Выживут только любовники.

x x x

Чуть жизни ты подашь пример кровавый, Она тебе такой же даст урок. Ты в кубок яду льешь, а справедливость Подносит этот яд к твоим губам. - Macbeth, William Shakespeare.

Под тканью безразмерного худи дышится тяжко, но Ибо упорно лежит так, натягивая ее, упираясь подбородком в грудь Чжаня, который умудряется устроить книгу поверх его головы. Бо-ди в другом мире, тут всё окрашено в пастельные тона оранжевого, потому что солнце заливает комнату, а кофта Чжаня апельсинового цвета. А еще тут пахнет. Теплый и немного перечный тмин, что-то от лемонграсса и едва уловимое, но явно цветочное. Ибо прикрывает глаза и под веками такой же цвет, как и вокруг, только с неясными всполохами желтого. Чжань назвал этот цвет не просто апельсиновый, точно. Цвет сицилийского апельсина. Ибо не уверен в том, что знает, чем Сицилия отличается от всей Италии, но побывать ему там хочется. - Если ты там задохнешься сейчас, это будет смерть достойная премии Дарвина. Ибо бурчит что-то и начинает ерзать. Это щекотно, Чжань кусает губы, в тщетной попытке сжевать улыбку, и фырчит, когда Ибо наконец-то вылезает. Последнему порой хотелось залезть под кожу Чжаня, поселиться там, словно какой-то паразит, и забыть об остальном мире. Такой себе эвфемизм понятию любви, но зато Ибо честен. - Почему ты не злишься? - На что? У Ибо были десятки этих "что". Чжань не злится на то, что его использовали, не злится на то, что сейчас тысячи и тысячи людей перемывают его кости, придумывают новые поводы, чтобы его очернить. Конкуренты потирают ручки: все проекты, что были предназначены для Сяо Чжаня расхватывают, как горячие пирожки. Праздник для их бездонных желудков, только прожуй. Новые песни отдаются другим голосам, обложки — другим лицам. Чжань следит в сети только за Ван Ибо, и каким-то образом умудряется не натыкаться ни на единое слово о себе. Ибо укладывается на его грудь опять, теперь не под чужой одеждой. Чжань откладывает книгу и вплетает пальцы в его волосы, чуть тянет у затылка, а затем ведет легкой лаской за ухом. - На всё. - А это что-то изменит? - Нет. Но, может, тебе стало бы легче. Сяо Чжань чуть улыбается и гладит уже по щеке. - Злость — это пустая трата энергии. Я не робот, и я позволил себе злиться ровно пять минут. Но теперь я использую это время для того, чтобы восстановиться и разобраться в себе же. Такое развитие событий ожидаемо, это все равно бы случилось рано или поздно. - Звучит очень в стиле роботов. Проводишь анализ своих алгоритмов. На что ты запрограммирован? - М-м. На любовь к тебе? - Очень банальный ответ. Чжань улыбается, он не видит, но точно знает — Бо-ди слегка покраснел. Молчать приятно. Окно приоткрыто, легкие пассы ветра играются с тюлем, Чжань смотрит на этот танец ткани, продолжая поглаживать Ибо от затылка к шее и обратно. У них еще есть пара часов, прежде чем Ван Ибо уедет. Он старался приходить в эту "тюрьму" как можно чаще, а с недавних пор даже приезжает по ночам, просто, чтобы спать вместе и исчезать наутро, пока Чжань еще не проснется. Он ненавидел и любил эти ночи одновременно. Ибо трется щекой, обнимает крепче под спиной и выдыхает тихо: - А я злюсь. За нас обоих. - Тебе от этого легче? - Скоро станет. Сяо Чжань мог бы спросить, но он отвечает на это молчанием. У него пока что нет слов, чтобы переубедить Ибо в его решениях. Иногда он думает, что сам виноват в том, каким Ибо может быть. Однажды потерявший его доверие — никогда не приобретет его вновь. Он умеет отсекать людей, мнения и лишнюю суету, которая его часто раздражает. Безжалостно и чисто, с хирургической точностью. Это его темная сторона, в которой есть лишь одно исключение. Сяо Чжань не думает, что заслуживает им быть, но осознает всю ответственность своего влияния на Ибо. Всех тех людей, которые были замешаны в скандале и слитой информации, Ван Ибо до конца своих дней не будет видеть в упор, и сделает так, чтобы никто другой также их не замечал. И так будет с каждым. - Хочешь... расскажу тебе сказку? - Да. - Тогда закрой глаза. И слушай. Цзинь Бинь накручивал длинный и темный локон парика на свой палец, перечитывая сценарий. Он и правда был неплох, но Цзинь Биня не покидало чувство, что Сяо Чжань справился бы с этим куда лучше. Это раздражало. Он приложил так много усилий (и как же много денег), чтобы выбить фору, да и вообще — он считал это делом общественной пользы. Во всяком случае, для гильдии актеров. Пока Чжань слепил всех своим великолепием в тандеме с Ван Ибо, а потом еще и по одиночке изо всех щелей медиапространства, пробиться было невозможно. А сейчас — то самое затишье, на фоне которого можно было расцвести. Мысли об этом воспетом гении актерского мастерства заставляли все время оборачиваться на свой опыт, искать ошибки в каждой интонации и постоянно думать, вместо того чтобы играть. Сегодня просто такой день. Полнолуние или что там. Кто-то приносит ему стаканчик чая и он выдает сиплое "наконец-то". У него есть еще минут двадцать, пока его дублер летает на тросах, изображая из себя Джеки Чана. - Жил на свете юный принц и его дракон. Они были заперты в башне, чтобы принца никто не мог достать и навредить — он был единственным наследником огромного царства. Дракон должен был защищать его и делал это так ревностно, что принц не имел возможности даже погулять вокруг их крепости... Бинь все никак не мог выучить свои реплики в сцене с прекрасной Вэйши. Надо было сосредоточиться. Он делает щедрый глоток чая, не глядя, и продолжает вчитываться в строки, от которых уже в глазах рябит. Кто-то говорил ему, что Сяо Чжань делал какие-то карточки, выписывал реплики-зацепки и носился с ними круглосуточно, самолично проштудировав все сотни страниц текста. И откуда у него было столько свободного времени? Он был в двух проектах одновременно, это же чушь какая-то. Цзинь Бинь поесть нормально не успевает, а тут еще вырезать и выписывать карточки, сущая глупость. Чай немного горчит и Бинь сует недопитый стаканчик кому-то из стаффа, из-за чего на белой футболке помощницы появляется бурое пятно. Бинь не извиняется, он очень занят и вообще. Застирает. Сама виновата. - Принц очень томился в своей неволе, и дракон всячески старался его развеселить. Он умел превращаться в разных животных и даже людей, а также создавать вещи из ничего. Враки, конечно же. Он использовал пыль, которой в башне было очень много, такая она была древняя. Однажды дракон провел в обличии юноши так много дней подряд, что однажды понял — он не может обратиться обратно... Дурацкие исторические дорамы. Они являются важным стартом в карьере актера, но какие же они дурацкие. Все эти одеяния, в них постоянно жарко и все чешется, тяжелые парики и сложные построения реплик, как будто ему лет двести. А еще — романтические линии. Серьезно. Какие больные бабы в период климакса все это придумывают? В этой сцене он должен будет целую минуту держать Вэйши на весу. А ведь ради этой роли он яро худел, чтобы выглядеть щуплым, как положено его персонажу на первых порах. И как эти кости смогут удержать ту тушу? Дамочке-то худеть особо не пришлось, сразу видно. Бинь откидывается на спинку кресла и листает сценарий дальше. Живот начинает как-то утробно рычать, иначе и не скажешь. Это не совсем похоже на голод, но Бинь бы не удивился, ведь это ощущение его преследует не первый месяц. Он игнорирует эти неясные позывы организма, шепча себе под нос реплику за репликой. Желудок урчит еще раз и еще, середину живота при этом будто бы стягивает жгутом и актер морщится, поглаживая себя под ребрами. - Это напугало дракона. Как он сможет защитить своего принца, если сам — всего лишь человек? Разве это возможно? Чтобы как-то успокоить дракона, пока он все никак не мог превратиться обратно, принц сам начал учить его обороняться, владеть мечом и даже луком. Они стреляли из башни по мишеням, которые подбрасывали высоко в воздух, так что вокруг их крепости было много непонятного мусора, и застрявших в ветвях и траве стрел. Со стороны казалось, что вокруг этой башни множество раз шли ожесточенные бои... Цзинь Бинь хочет одновременно и блевать, и... В общем, он несется к туалету на всех парах. Ему плевать на свое дорогое и сшитое на заказ лично для него, ханьфу, ему плевать на бесценный натуральный парик. Спустя более получаса на четвереньках перед напольным унитазом ноет спина, но это лишь половина пути. Кишки скручивает, боль гулко бьется по всем внутренностям и отдает в черепушку. Забытый в гримерной телефон оповестил о входящем сообщении с незнакомого номера. Съемки дорамы приходится отложить на целую неделю, пока состояние Цзинь Биня не войдет в норму. - Наступил день, когда за принцем правда пришли. Дракон уже был уверен в себе не только, как в древнем и могущественном существе, но и как в обычном человеке. Он не пытался больше превратиться в свою истинную сущность, со всеми клыками и крыльями, а лишь покрепче перехватил рукоять меча. Сначала он держал оборону один, но принц не мог просто наблюдать. Вопреки запрету самого дракона, принц сбежал к нему вниз и встал плечом к плечу, сражаясь на равных. На самом деле это принц был виной тому, что дракон не может быть сейчас крылатым и чешуйчатым, ведь в библиотеке их башни принц вычитал: как только дракон использует свой огонь, испепелив врага, он погибнет. А этого принц никак не мог допустить. Поэтому, когда дракон спал в человеческом обличье, он сотворил над ним волшебство. - И чем все закончилось? - М-м? Они победили. - А дракон смог стать собой? - Он и стал собой. Отказавшись от своего огня. - Принц рассказал ему, что это он его заколдовал? - Нет, но дракон догадался. Через время. - Он разозлился на принца за это? - М-м... А ты разозлился бы на его месте? - Чуть-чуть. Но потом перестал бы. Никто из агентства не думает, что это совпадение. Трое актеров слегли либо с отравлением, либо просто не явились на съемки по разным причинам. В свой первый рабочий день. Единственное, что объединяло их всех... они приступили к проектам, которые всего месяц назад были выбраны для Сяо Чжаня. До того, как ему пришлось уйти в тень, и ведь еще неизвестно, когда он сможет из нее выйти. Сеть кишит сплетнями о нем, обвинениями, абсурдными статьями и клеветой. Только ленивый не знает его имени, но в этот раз отнюдь не из-за таланта Чжаня и его заслуг. Дурной знак. [Входящее сообщение: unknown В следующий раз тебе стоит добавить сахар.]