Выживут только любовники.

х х х

In the middle of the night, When the angels scream, I do want to live a life I believe. Time to do or die - 30stm

Если вы попытаетесь ввести в вейбо слово "Винни-пух" - выскочит предупреждение о незаконном контенте. Думаете, это баг? Нет, просто в КНР Винни-Пух запрещен. На законодательном уровне. Мишка, который очень любит мёд. Он успел стать почти что символом противодействия власти, так как в свое время мемов о нем и Си Цзиньпине было море. Сяо Чжаню было тогда двадцать один. И он самолично сделал один из них. Со стороны может казаться странным, но это было очень рискованно. Смех - это страшное оружие против власти. Смех - это коварный способ уничтожения. И очень верный. Смех обозначает отсутствие страха, а отсутствие страха, в свою очередь, приближает крах. Львиная доля политических заключенных - комики. Они поплатились за три минуты смеха парой лет жизни, а также клеймом в документах. Чжань развлекается тем, что почти что вводит в строку "винни" и тут же стирает. Сегодня Ван Ибо к нему не приедет. Сяо Чжань умел смеяться над собой и любил сказку про Винни-Пуха. В детстве у него была серия раскрасок с ним, и ему очень нравилось, что мишка желтый. Сочетание этого насыщенного желтого и ярко-красной футболки Винни разукрашивали серые будни в Чунцине. Огромный город с толпами людей, которые постоянно куда-то идут и чего-то хотят. Среди них было так сложно найти родителей, и именно тогда он впервые задумался о том, что такое одиночество на самом деле. Это Чжань вспоминает, как потерялся однажды. Паршивый был день. Бороться можно не только с помощью смеха. Искусство - вот, где настоящая сила. Человек, который читал Флобера или Бальзака, а может даже Гюго, и мог простоять двадцать минут перед картиной Микеланджело в бесконечном и трепетном молчании, вряд ли может поставить подпись в приговоре о пяти годах заключения за упоминание Тибета. И тут речь не о грамотности и образовании. В Китае большая часть населения грамотна, а за образование все выгрызают друг другу глотки. И все они читают лишь один политический трактат, который дарит убеждение в правильности их поступков, от которых бросает в дрожь, если ты в шестнадцать лет откопал на чердаке потрепанное издание Хаксли. Сяо Чжань отбрасывает телефон на подушку рядом с собой, переворачивается на живот и упирается головой в постель, заложив руки за шею. Ему нужно выйти из этого дома. Он начинает давить, хотя стены остаются все там же, и на самом деле это сам Чжань выматывает себе душу, в полной тишине безучастного помещения. Он составляет списки с продуктами и вещами, которые ему нужны. Как было с материалами для печати, нотной тетрадью, еще одной пачкой струн и желанием вгрызться в мякоть грейпфрута. Он общается с Шуи, другими менеджерами, созванивается с мамой раз в пару дней, отвлекается на бесконечные фильмы и книги, но от себя ведь все равно никуда не деться. И он безусловно нормальный для каждого из них, держится молодцом. Пока не приедет Ибо и его может перемкнуть. Это могло бы испугать, но Бо-ди никогда не показывает этого, хоть в его взгляде угадывается отражение собственной боли, только усиленной в стократ. Чему-то внутри становится легче, когда Чжань закрывает глаза, пока пальцы Ибо гладят по щекам, очерчивают линию скул, оставляют тенью касания по лбу, а затем теплые губы накрывают собственные, унося все тревоги в новом витке ласки. Любовь ли это? Сяо Чжань считает, что намного лучше и даже больше. Безмолвное понимание и отсутствие требований, осуждения, а также ожиданий. Принятие. Ибо принимает его странные мысли, слушает и слышит, вторит им и уточняет, замечает то, что ускользает от самого Чжаня и помогает ему быть сильнее. Дни, когда он думает остаться в этом доме на подольше, это те дни, когда Ибо рядом. Во всё остальное время Чжаню хочется сбежать. Дом лишь метафора ко всей стране, которой он бесконечно предан, хоть она и терзает его похлеще всего остального. Он хотел быть проводником искусства, хотел показывать собой и тем, что делает, чистую красоту и вносить с помощью мелодии и слов идею в головы людей. Не это ли та ответственность, которую несет в себе человек, в чьей власти интерес тысяч и тысяч? Если он может спровоцировать толпы на покупку продукции Olay, он также может заставить те же сотни посмотреть фильмы Чжан Имоу, упомянув его в интервью. Сяо Чжань был очень наивным, когда рассуждал так, ведь на деле - он сам пленник тысячи и тысячи мнений. Такое себе взаимоисключение. Он говорит себе, что не хотел этого, но тут же сомневается - не лукавит ли? Он шел к своей цели быть актером, быть певцом. Быть художником, как мечтал с самого детства. Ведь это обозначает не только холст и масло, белые листы скетчбука и заточенный карандаш. Он подходит к столу и берет один, вжимает черный грифель в очередную страницу. След. Лучший способ оставить след - это быть художником. Иметь голос сквозь историю, задевать умы и сердца через улыбку с экранов и слова, через картины и... наивно. Идеалистично. Глупо. По-дурацки. Полная чушь. Кто он вообще такой и что о себе возомнил? Сяо Чжань осторожно оставляет карандаш рядом с открытым блокнотом, где силуэтом прорисована мужская фигура, адамово яблоко которой он зачем-то очертил красным. У мира нет лишь лицевой стороны, и никогда не стоит забывать об изнанке. х х х Мотоцикл утробно рычит, несогласный с тем, что пора останавливаться. Ибо ловко обходится с подножкой, снимает с себя шлем и пристегивает его к багажнику. В доме не горит свет, значит Чжань уже спит. Бо-ди старается вести себя тихо, оставляет перчатки на столике в коридоре, скидывает кроссовки там же. Чжань однажды обронил слово "тюрьма", но Ибо больше нравилось "убежище". Этот домишко был уютным, чистым и с просторной спальней, выходящей во внутренний дворик. Там росло лишь одно дерево, Сяо Чжань говорил, что это слива. Он сидел на ступеньках, в толстовке Ибо, и смотрел куда-то перед собой. Ибо не боится его напугать: в этой тишине сложно было не услышать того, как он подъехал, как бы тихо он ни ступал до этого. Он садится на ступеньку рядом, стягивая с себя кожаную куртку. - Почему ты не спишь? - М-м. Ты написал только, что занял второе место. Как все прошло? - А это исчерпывающий ответ, я не был первым, что ещё можно тут сказать. Чжань чуть усмехается и наконец-то на него смотрит. Ибо пожимает плечами и тянется к нему, чтобы поправить капюшон толстовки. Чжань тихо хмыкает и приваливается к нему, в итоге прячась носом в чужой шее, шумно выдыхая теплом на кожу. Ибо остается только обнять. - Я ответил на твой вопрос, а ты на мой - нет. Почему не спишь? Сяо Чжань бурчит что-то непонятное и Ибо ждёт, продолжая обнимать. Ладонь ведет от лопаток до поясницы, Чжань прижимается ближе. - Устал. Устал спать. Просто устал. - Хорошо. Я понял. Они молчат какое-то время. Чжань продолжает прятаться, а Ибо не отпускает его из своих рук. Хрупкую тишину нарушает трепет крыльев. Какая-то мелкая птичка усаживается на ветку и Чжань поворачивается так, чтобы видеть. Свет есть лишь от деревянного фонаря, который вбит намного ниже ветвей. Бо-ди чуть отстраняется и достает телефон, убирая яркость до минимума. - Хочу показать тебе кое-что. Ты знаешь, я не очень... часто бываю особенно мягок с фанатами, в плане... не иду на контакт намеренно, но... вот. Ибо знал, что на гонку допустят адекватных людей, ведь вокруг ведется съемка высокого уровня и пробиться близко довольно сложно. Так что люди отбирались по плакатам и социальным сетям, не уличенные в "двойной игре", и не до крайности "повернутые". Рассуждать так было неэтично, но как иначе в этом безумном море? Большая часть фанатов также участвовала в фондах, как Ибо, так и Сяо Чжаня. Идея была спонтанной, поэтому нравилась Ибо особенно. - Вообще, тебе должны были сбрасывать флешмобы в твою поддержку и... - Я ничего не смотрю. - Знаю. Но это я снял сам. Этого нигде нет и не будет, кроме как на моем телефоне. Гаджеты фанатов, которых допускают дальше трибун, забирают, так что случай уникальный. Я не знал, смогу ли вырваться к тебе сегодня, так что думал отправить, но в итоге я здесь, так что... Ибо отдает свой телефон Сяо Чжаню и кивает, чтобы тот нажал на воспроизведение. Общая длительность 04:00 03:57 - ... я решил спросить у них, что им даёт твоя музыка и всё то, что ты делаешь. Не знаю, что из этого выйдет, но мы попробуем. Улыбнись, Чжань-гэ. А, и не волнуйся, я занял второе место, я уже тебе написал. Было весело и я вел гонку достойно. Шампанское, правда, дрянь, но зато я смог выпить так, чтобы носом не пошло... В общем. 03:30 - Каждый раз, когда я вижу, как он улыбается, мне становится намного теплее. Мои дни не очень радостные, сейчас очень большое напряжение... Выпускные классы. Надежда очень часто покидает меня и тогда я включаю какой-нибудь трек, который поет Чжань-гэгэ. От этого мне становится лучше. Хочется верить, что именно его песен будет становиться все больше. 02:42 - Мои родители разводятся... Папа потерял работу. У мамы... проблемы со здоровьем. Это очень тяжелое время для меня, но я вспоминаю Вэй Ина и то, что он пережил... И думаю о Чжань-гэгэ, о том, какой он стойкий и как всегда продолжает бороться. Он никогда не сдавался. Это вдохновляет меня и дает силы пережить собственные трудности. 02:10 - Иногда в твоей жизни не остается ничего, кроме твоей мечты. Пример Чжань-гэ помогает мне не терять силы духа, работать еще больше, быть достойным человеком и хорошим фанатом, и не забывать о себе, о том, чего хочу добиться. Песня Stepping On Your Shadow у меня на повторе уже несколько недель, она помогает мне раскрыть свое сердце чему-то чистому, хоть она и грустная, знаете... 1:59 - Чжань-гэ умеет делать из каких-то банальных вещей, сюжетов и персонажей, нечто настолько живое и человечное, что ты безоговорочно этому веришь. Я никогда не думала, что это возможно настолько... глубоко, в таких историях. Это вдохновляет. И помогает мне верить, что я не зря выбрала будущую профессию. [А на кого ты учишься?] А? О. Я хочу стать хорошим сценаристом. Вообще, моя мечта... это чтобы мои сценарии превращались в достойные игры Чжань-гэ фильмы. Такой вот смысл жизни. 1:30 - Сяо Чжань-гэ был рожден, чтобы петь и чтобы быть актером. Это большая редкость, быть настолько чистым и в то же время ярким. Ты бессилен против этого, равнодушным остаться невозможно. Кого-то это может бесить, но это лишь потому что их души черные. А если в тебе есть хоть что-то светлое, то оно потянется к нему и станет ещё больше. [Как-то очень мрачно про черные души...] Но ведь это правда. Работа и упорство, то, как Чжань-гэ дотошен в мелочах, вдохновляет меня быть таким же в своей работе. [А кем ты работаешь?] Раньше я работал по профессии, я инженер. Но я всегда мечтал заниматься звуком, но родители считали это глупостью... Сейчас я помощник звукорежиссера. Пример Чжань-гэ показывает, что никогда не поздно. Сейчас я намного счастливее, чем был раньше. 00:59 - Чжань-гэгэ глоток свежего воздуха во всей индустрии. Это моё мнение. Мне очень жаль, что... [Не нужно, только то, что он лично привнёс в твою жизнь] О, простите. Да. Он привнёс в мою жизнь... любовь. В буквальном смысле. Мы встретились с Бохаем в фанатской толпе. Он защитил меня, когда все немного сошли с ума. Я обычно в таком не участвую, но очень хотелось посмотреть на Чжань-гэ и как-то так... Бохай помог мне, повел себя как истинный джентльмен, знаете. Мы любим слушать песни Сяо Чжаня вместе. А, и мы уже второй год вместе. Вот. Простите, глупо звучу, да? [Нет-нет, все отлично]. 00:30 - Пример Сяо Чжаня напоминает мне, что всегда нужно бороться за себя и за свои мечты. Сам факт его существования помогает мне каждый день. Нам. У меня теперь есть трое друзей, и я обожаю их, мы настоящая команда. Мы все познакомились из-за Чжань-гэ. На самом деле таких историй очень много, любовь к нему объединяет людей, которым близки его идеалы и... Не знаю, как закончить. [У меня тоже часто так] Правда? Ой. М-м. Мы любим Чжань-гэ и верим, что он в порядке. Он столько раз помогал каждому из нас, отдавая часть себя через свои песни и работы... Нам бы хотелось хоть как-то помочь ему в ответ. 00:10 - Это пока что всё, что я успел смонтировать. Наверное, ты увидишь это утром, так что... Доброе утро, гэгэ. Я приеду к тебе сегодня, это точно. Сяо Чжань судорожно вытирает экран смартфона о толстовку. Он не знает, куда деть себя и свои дрожащие руки. Ибо прекращает его мучения, забирая телефон и самого Чжаня в крепкие объятия. Завтра утром Сяо Чжань сможет сделать первую публикацию за долгое время. Еще через неделю - впервые дать сфотографировать себя папарацци, когда он наконец-то приступит к работе, завалы которой у него не было сил разгребать. До этого момента. Чжань был не наивным в своих суждениях, он был слепым, не увидев самое главное. Ибо целует его у виска, глубоко вдыхая прохладный воздух этой чернильной ночи, когда даже тут не видно звёзд. Но так ли это важно? Птица вспорхнула с ветви, и Ибо удается проследить за ней взглядом, пока та не растворилась в темноте. - Как ты понял? - Что тебе настолько плохо? Ты старался чаще мне улыбаться. - Ты знаешь, я... - Тшш, знаю. Пойдём спать, гэгэ. Ты уже решил, что напишешь завтра? - Я не напишу, я просто... нарисую. Да, пойдём. Холодно.