-15-
29 мая 2020 г., 11:12
Женщина поправила лямки вечернего платья, вздохнула и слегка похлопала себя по щекам. Цзянь Цзыи определённо повезло с внешностью: в свои тридцать пять она выглядела возмутительно молодо. Фарфоровая кожа, от природы светлые, почти платиновые волосы, серо-голубые глаза. В детстве ребята дразнили её «инопланетянкой», но теперь большинство мужчин, а иногда и женщин, смотрели на неё, не скрывая восхищения.
Она слегка подвела губы блеском, приторно улыбнулась своему отражению, а затем скривилась. Чтобы сохранять лицо перед этими мужланами требовалось поистине титаническое терпение. Отвлекаясь, она намеренно думала о Цзянь И, о том, как они поговорили перед Рождеством, и как впервые за долгое время Цзыи испытала облегчение, что сыну больше не придётся врать.
«Лишь бы ты оставался в безопасности, милый» — подумала женщина, выходя из дамской комнаты в полумрак одного из самых фешенебельных ресторанов Шанхая.
Цена за спокойствие была высока, но Цзыи знала, что готова сделать всё ради собственного сына. Это был её единственный, желанный ребёнок. Несмотря на последующую за его рождением череду бед в личной жизни, несмотря на то, сколько разочарований ей пришлось пережить и сколько разбитых надежд осталось в прошлом, Цзыи никогда не винила в этом сына.
Она часто вспоминала супругу Хэ Тао, и как та рассказывала о своих детях. Ей бы следовало поучиться, вот только… Бедная Сюин была мертва, и Цзыи с ужасом вспоминала день, когда это произошло. Было жутко представить, каково пришлось её мужу и детям, ведь они все так любили друг друга! Она была осведомлена, что её сын общался с младшим в семье Хэ, и о натянутых отношениях между братьями. Хэ Чэн был ей ближе по многим причинам.
Именно благодаря ему и Хуа Би, её сын в данный момент находился в безопасности.
Цзыи чувствовала огромную вину перед семейством Хэ, хотя и не очень понимала за что именно. Интуиция подсказывала ей, что этим людям можно верить, и женщина искренне сопереживала, узнав от Хэ Чэна новость о страшной болезни отца.
«Потерпи ещё немного, дорогая», — подумала Цзыи, войдя в небольшую изолированную залу и встречаясь взглядом с Чжимином.
Тот молча кивнул ей на сиденье рядом. Говорившие за столом притихли, одновременно следя за приближением женщины.
«Как в зоопарке», — зло подумалось ей, но внешне она сохранила идеальную улыбку.
Подобные собрания членов Триады происходили раз в год, аккурат перед праздниками. Владыка Воскурения должен был раздать почести и наказать тех, кто проявил себя неподобающим образом. С учётом дотошности её мужа, сама формальная процедура растягивалась на несколько часов, и Цзыи уже начинало подташнивать от этого цирка, но терпеть приходилось. Несмотря на отсутствие личной жизни между ней и Чжимином, они по-прежнему являлись официальными мужем и женой.
Наконец, раскланявшись, последний из приближённых Цзяня покинул зал.
— Как тебе сегодняшний ужин? — спросил мужчина, неожиданно салютуя ей бокалом вина.
— Всё было прекрасно, — холодно ответила Цзыи, наблюдая недоеденное мясо в своей тарелке. Наверное, ей бы не стоило так откровенно врать.
— Рад за тебя. Уже прикупила подарки нашему сыну? — Чжимин принялся резать остывший стейк, с которым у него не было возможности разделаться весь вечер. Чопорные разговоры с гостями отнимали много времени и сил.
— Тебя это действительно волнует?
Он знал, что она прячет Цзянь И, вот только не мог выпытать, где именно. Но Цзыи не боялась мужа: он не был склонен к внезапным приступам гнева и не собирался душить её за секундное неповиновение. Чжимин действовал изящнее и часто продумывал ситуацию на несколько ходов вперед. С ним требовалось быть максимально осторожной.
— Врачи из клиники сообщили, что Хэ Тао не переживёт этих праздников, — вдруг сменил тему он. Цзыи вздрогнула, немного выдав своё волнение. — Грустно видеть, как друзья угасают…
— Я навещала его в больнице Гонконга, — у женщины окончательно пропал аппетит. — Он был в сознании, и мы немного поговорили.
— Как поживает Чэн? — Чжимин положил в рот аккуратный кусочек мяса.
— Полагаю, переживает за жизнь отца.
— О, — мужчина проглотил пережеванную пищу, и Цзыи внутренне передёрнуло. Он был ей отвратителен. — Не чета моему отпрыску, который за столько лет даже не удосужился познакомиться!
— Я запретила тебе это, — Цзыи отложила приборы.
— Когда-то ты запретила мне прикасаться к твоему телу, — Чжимин посмотрел ей прямо в глаза: его зрачки расширились, словно у хищника. — Теперь запрещаешь видеть сына. Не много ли ты на себя берёшь, женщина?
— Ровно столько, сколько нужно, — она поднялась из-за стола, игнорируя его нарастающий гнев, и направилась к выходу.
В комнату удачно скользнул официант, и Цзыи с облегчением выдохнула. Если бы её супруг решил сделать что-то неожиданное, ему пришлось бы выгадать время, когда они останутся наедине.
— Ты так уверена, что я не найду его сам? — вопрос настиг её возле самой двери. — Уверена, что я уже не сделал этого?
Женщина обернулась, подогреваемая интересом узнать, что же у него на уме? Не блеф ли это? Или Чжимин уже в отчаянии? Но затем она сдержалась, сохранив невозмутимое выражение лица, и едва заметно фыркнула.
— Счастливых праздников, Чжи!
Уже на выходе из ресторана Цзыи удалось успокоить бешеный тремор рук. Она подышала так, как её учили на тренировках, и достала из сумочки мобильный, который ей дал Хэ Чэн. Это был старый кнопочный неотслеживаемый аппарат, приобретённый на чёрном рынке.
— Всё в порядке? — спросила она первым делом, услышав, как на том конце приняли вызов.
— В целом да, госпожа Цзянь, — ответил тихий хрипловатый голос Хуа Би.
— Поясни, — Цзыи отошла на достаточное расстояние от входа и остановилась возле своей машины. Навстречу ей уже спешил личный охранник.
— Друга своего притащил, оставил на ночь, — мужчина был немногословен и, судя по интонации, весьма раздражён.
— Придётся сменить место?
— Завтра утром соберу его вещи и сообщу, куда мы переедем. Только сперва посоветуюсь с Чэном. До связи, госпожа Цзянь, — он собирался отключиться.
— Погоди! — Цзыи прервала его. — С каким именно другом?
— Чжэнси, вы его знаете, госпожа.
Упрямый Хуа Би называл её никак иначе, — госпожа Цзянь. Женщину это подчас раздражало, ведь они были знакомы слишком давно, чтобы соблюдать эти формальности. Он был младше её всего на пять лет, и потому такое обращение порой больно ударяло по женской гордости.
— Тогда хорошо, — она сменила тон на немного ворчливый: — Хуа Би, прошу, перестань выкать.
Он на мгновение притих, а затем едва слышно усмехнулся.
— Это приказ?
— Считай, что так. У меня есть имя — Цзыи. И я не настолько стара для тебя!
Она почти видела его выражение лица в эту минуту. Мимолётное смущение, нахмуренные брови. То, как он трёт переносицу, когда нервничает. А-Цю был невероятным мужчиной, во всех смыслах: Цзыи влюбилась бы в него, как девочка, если бы не предыдущий горький опыт. Она ценила его как друга и как профессионала, но всегда держала незримую дистанцию.
— Мне нужно, чтобы ты знала ещё кое-что… — неуверенно начал он. — Насчёт Цзянь И. Ты в курсе, что он влюблён в этого парнишку?
— Да, и это длится уже довольно долго, — вздохнула Цзыи.
Ей потребовалось время, чтобы принять факт, что её сын влюблён в другого мальчика, но она поклялась себе, что это не изменит её хорошего отношения к нему ни в коем случае. Чжэнси был замечательным, и она знала его семью с самого детства. Неудивительно, что Цзянь И так привязался. Однако между ними всегда была только светлая дружба.
— Ну, считай, сегодня на моих глазах произошёл сюжетный поворот во всей этой истории, — вздохнул Хуа Би.
— В каком смысле? — Цзыи кивнула охраннику и села на заднее сиденье автомобиля.
— Похоже, у них это теперь взаимно.
***
Рыжий открыл глаза и сразу же ощутил, что в буквальном смысле не может пошевелиться. Рука Хэ Тяня лежала поперёк его тела, нога блокировала нижнюю половину. Парень уткнулся в его шею лбом так близко, словно успел приклеиться за ночь намертво. Гуаньшань посмотрел на электронные часы на полке и с тоской подумал, что слишком совестливо бережёт чужой сон. Всего шесть утра, а будильник он поставил на восемь. У Хэ Тяня действительно был жар, и ему неплохо как следует выспаться, однако находиться в такой позе рядом с ним жутко смущало, хоть рыжий и знал, что парень сейчас действительно крепко спит. Он попытался выскользнуть, как кот. Поёрзал туда-сюда: сначала осторожно, затем смелее, чувствуя успех. — Фух, — вырвалось, когда он смог сесть и обернуться. Хэ Тянь слегка нахмурился, сонно причмокнул губами и обнял подушку, на которой Гуаньшань только что лежал. Он выглядел таким беззащитным в эту минуту… Даже футболка, туго обхватывающая бицепс, выглядывающий из-под одеяла, смотрелась как-то… невинно? Рыжий улыбнулся, ловя себя на том, что тянет руку к чужому лбу. Всего лишь проверить температуру. И убрать мешающую чёлку. И задержать руку, скользнув пальцами по щеке. Кожа гладкая, только там или везде? Он отшатнулся и резко встал с кровати, напуганный своими же действиями. Что на него нашло?! Нужно сходить в туалет, умыться, выпить воды, прийти в себя. Гуаньшань выдохнул возле раковины, отгоняя утренний морок, странное умиление и желание упасть обратно в тёплую постель. Вернувшись на кухню, он замер в нерешительности: ставить чайник будет шумно, включать телевизор тоже… Что делать эти два часа, если хочешь дать кому-то выспаться? — Эй? — его размышления прервал сонный Хэ Тянь, — ты чего там стоишь? — он потёр глаза, взлохматил и без того взъерошенное гнездо на голове. — Иди ложись, рано ещё. — В восемь будильник, — буркнул Гуаньшань, перемещаясь к столу. — Я выспался. — Ладно, тогда… будем вставать? — Угу, — он налил воды в чайник и щёлкнул кнопкой. — Кофе будешь? — Две ложки, без молока и сахара, — Тянь свесил ноги с кровати. — С какого времени там разрешены посещения? Сколько уйдёт на дорогу? — С десяти до трёх. Ехать полтора часа, — рыжий отвёл взгляд от Хэ Тяня. Его словно обдало жаром, но затем накатила внезапная злоба. Этот придурок даже не постеснялся утреннего стояка! Сидел в кровати как ни в чём не бывало, хоть бы одеялом прикрылся! Хэ Тянь словно услышал его, неловко сведя ноги и уперев локти в колени. — Голова прошла, — известил он, прикусив губу и массируя виски. — Других симптомов нет? — Гуаньшань занялся приготовлением кофе. — Вроде нет. Горло драло, когда был в аэропорту, но это, наверное, из-за кондиционеров в самолёте… Рыжий пожал плечами. Он старался держаться, но время от времени сам себе напоминал кипящую кастрюлю с неплотно закрытой крышкой. Вода то и дело выплёскивалась через край. Десять минут назад он умилялся от вида спящего Тяня, две минуты назад сгорал со стыда от того, что пялился ему между ног. Теперь вот, готовя завтрак, он нервничал от предстоящей встречи с отцом, которого не видел уже полгода. Он обещал позвонить маме, рассказать, как всё прошло. Но что ей рассказывать? Привет, мам, я тут спрашивал отца, не убивал ли он жену одного из участников Триады? Нет-нет, я его ни в чём не подозреваю, мам, просто хочу провести собственное расследование! Хэ Тянь переместился в ванную: послышался шум воды, и рыжий, щёлкнув пультом, переключил своё внимание на телевизор. — Сегодня в Нанкине ожидается сильный дождь. Из-за тёплых и влажных воздушных масс с Южно-Китайского моря дороги на юге и востоке города могут покрыться прочной коркой льда. Серьёзного снегопада пока не ожидается. Гуаньшань сделал глоток кофе и скривился, осознав, что перепутал чашки: в свою он налил молока. — Как ты это, блин, пьёшь? — спросил он у Тяня, вышедшего из ванной. — Нормально пью, люблю, когда крепкий, — он отобрал у него чашку, плюхаясь на табуретку рядом. — Ух ты, это мамины? — он уставился на пирожные в неглубокой тарелке. — Вот эти со сладкой бобовой пастой, а это… — Я знаю, дань та, моя мама такие любила, покупала где-то, — парень схватил одно и откусил. — Ты даже подогрел, ну и хозяюшка! Рыжий двинул ему под столом коленкой. — Ладно-ладно. Хозяюшка твоя мама. Передай ей от меня большое спасибо! — Подхалим, — фыркнул Гуаньшань, созерцая экран. — Нервничаешь? — спустя какое-то время поинтересовался Тянь. — Да, — честно признался рыжий, в три глотка прикончив свой кофе. На его счастье, парень не продолжил с расспросами, и весь остаток утра, пока оба не собрались, прошёл в молчании. Хэ Тянь переоделся в те вещи, в которых приехал, рыжий отвлёкся на мытье посуды, потом сходил в ванную и привёл в порядок мысли, стоя с головой под контрастным душем. Они вышли на улицу, каждый думая о своём и уже спускаясь в метро, рыжий заметил, что больше не ощущает с Хэ Тянем той напряжённости, что была раньше. Они вообще стали двигаться как-то синхронно. Шли рядом, почти плечом к плечу, ловко огибая толпы народу, ни о чём не разговаривали, но, кажется, понимали друг друга с полуслова: где встать в вагоне, когда выходить на пересадку и в какую сторону идти из метро… Рыжий подал голос лишь на уличной остановке, когда они в порядке очереди заходили в автобус. — Посещение займёт пятнадцать минут. Подождёшь в холле, там есть диван, но при входе нас всё равно обыщут. — У меня при себе нет оружия, не волнуйся, — Хэ Тянь побровил, толкая его под локоть. — А ты думал, я подготовился, да? — Иди ты, ничего я не думал, просто предупреждаю! — буркнул Гуаньшань. — Жаль, что вдвоём нельзя, — пробормотал парень. — Зачем тебе? — Хотел бы увидеть твоего отца, чтобы понять, ты больше похож на него или на маму? — На маму, — тихо ответил рыжий. — Так и думал, — Тянь уселся в самом конце на одно из четырёх мест, ближе к окну. — У тебя очень красивая мама. Ты весь в неё! — В морду сейчас получишь, — Гуаньшань хотел было осуществить задуманное, но помешала полная женщина, устроившаяся рядом. — Блядь, — прошипел он, когда та принялась елозить, пытаясь втиснуть зад на оставшееся пространство. — Садись на коленочки, — предложил ему на ухо Хэ Тянь. Рыжий тихо завыл, уклоняясь от чёрного дипломата, чуть не заехавшего в лицо и хватая Тяня за ногу, чтобы удержать равновесие. В салон набилось слишком много народу. — То же мне, нынешнее поколение! Хоть бы уступили место! — возмутилась женщина справа от него. — Да как я тут встану, тётя! Видишь, мне друга придётся на руки взять, чтобы тебе было комфортнее! — с этими словами Тянь нагло перехватил рыжего за плечо и притянул к себе так, что парень фактически полуразлёгся у того на груди. — Совсем стыд потеряли! — фыркнула женщина. — Пусти, — Гуаньшань затравленно огляделся по сторонам: сверху нависал угрожающий дипломат и часть куртки. Справа мешал чей-то пуховик. — Так уютно, — Тянь потёрся носом об его шею. — Люблю, когда ты сопротивляешься, — прошептал он ему на ухо. Перспектива ехать так всю дорогу не улыбалась рыжему от слова совсем. Но после двух ключевых остановок у торгового центра и храма, толпа рассосалась, и парень смог отсесть. Не выдержав, он отодвинулся через сиденье от Хэ Тяня. Заметив это, тот лишь звонко рассмеялся, закинув голову назад. Следующая остановка была конечной. Перед глазами простирался лишь пустырь и дорога, уходящая вперёд к серому и мрачному зданию тюрьмы. Дошли молча, Тянь, видимо, почувствовал смену настроения Гуаньшаня и больше не провоцировал. На входе их встретили три угрюмых охранника. Пока рыжий оформлял себе пропуск, Хэ Тяня зачем-то отвели в соседнюю комнату и минут пять о чём-то спрашивали. На выходе тот лишь кивнул, одними губами шепнув парню, что «всё окей». Перед комнатой свиданий, даже несмотря на охранника за спиной, рыжего всегда охватывала смутная тревога. Минута ожидания, пока не лязгнет засов с противоположной стороны, растянулась в вечность. Он уселся перед прозрачным стеклом, с ужасом понимая, что имеет в запасе всего ничего и собирается спросить у отца слишком много. Мысли окончательно спутались, когда он его увидел. Мо Юнкан, судя по всему, ждал жену. При виде сына его лицо вытянулось, а брови изумлённо поползли вверх. — Гуаньшань! — он схватил телефонную трубку, почти падая на железный стул. — Почему ты… — Отец, прости, что так внезапно, — рыжий тяжело сглотнул. — У меня к тебе очень серьёзный разговор, а времени мало. — Что случилось? — озабоченно осведомился тот, сразу же добавив: — что-то с мамой?! — Нет-нет! С ней всё хорошо! — успокоил его парень. — Я о другом хотел бы узнать… — Говори же! — К-как назывался тот корабль? — Какой ещё корабль?! — Ну… яхта, на которой вы плыли… — у Гуаньшаня словно язык присох к нёбу. — К-когда убили Хэ Сюин… вы были на яхте. — Откуда ты… — Мо Юнкан запнулся и нахмурился, в нерешительности вглядываясь в лицо сына. — Просто скажи название. И откуда он выходил. Пожалуйста. — Они тебя в это втянули? — в голосе отца послышались металлические нотки. — Что? — удивлённо переспросил рыжий, запоздало соображая, что тот имел в виду.— Нет! Никто не втянул! Прости, что так неожиданно об этом спрашиваю… — С кем ты общаешься?! — рявкнул Юнкан, стукнув кулаком по столу. Охранник за его спиной нахмурился и сделал предупредительный шаг вперёд. — Папа! — испугался Гуаньшань. — Кто рассказал тебе об этом?! — Хэ Т-тянь. — Хэ Тянь? Младший сынок Хэ Тао, значит… — Папа, он хороший человек, и он хочет выяснить, кто убил его мать! Он верит, что это сделал не ты! Скажи название корабля и порт, прошу! Тюремщик за спиной рыжего недовольно цокнул языком. На шум пришёл кто-то ещё, но парень боялся оборачиваться, молясь про себя, чтобы их не разогнали прямо сейчас. — Гуаньшань, — в глазах отца на мгновение промелькнула боль и тоска. — Что ты задумал? — Я обещаю, что со мной всё будет в порядке! — как можно убедительнее сказал тот. — И ты так ему веришь? — невесело усмехнулся мужчина, видимо, подразумевая Хэ Тяня. — Да, верю, — лишь пара секунд ушла на осмысление сказанного. — Верю, папа. — «Милосердие», — спустя долю секунды ответил Мо Юнкан. — Порт в низовьях Янцзы.
