-16-
31 мая 2020 г., 13:26
— Я отвезу его, — Цю Гэ уже стоял в коридоре и застёгивал пальто. — Собирайся, — он кивнул Чжэнси, и парень принялся надевать кроссовки.
Подумать только, как они засиделись! Со вчерашней ночи проторчали дома весь день до самого вечера, пока Чжаню не начала звонить обеспокоенная мама.
— Всё в порядке? — Цзянь И переминался с ноги на ногу. — Не сильно ругалась, что ты пропал?
— Нет, я её успокоил. Наберу, как буду дома, — Чжэнси был немногословен, но оно и понятно: здоровяк одним только своим видом выражал такую степень недовольства, что, казалось, загустевал воздух и становилось трудно дышать.
Цзянь коснулся ладони Сиси, когда тот зашнуровал кроссовки и выпрямился. Едва заметная улыбка мелькнула на его лице, но парню было достаточно и этого, чтобы понять, — между ними теперь всё немного иначе.
— Сиди тут, никуда не высовывайся, — невозмутимо приказал Цю Гэ. — Телефон всегда держи при себе, понял? — он проверил сигнализацию. — Я вернусь сразу же, как отвезу его.
— Да-да, — Цзянь И закатил глаза и помахал мужчине рукой.
Когда захлопнулась входная дверь, он первым делом метнулся в спальню, с разбегу прыгнул в незастеленную кровать и крепко обнял подушку. Та всё ещё хранила запах Сиси. И раньше он бы, наверное, закричал от радости, вот только прокачанный навык самообладания уже не позволил. Теперь Цзянь умел сдерживать эмоции, выражая их только в нужный момент.
Как, например, прошлой ночью.
Он заулыбался, счастливый до неприличия, и прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания.
Они оба жутко смущались. Поразмыслив, Цзянь И, наверное, мог бы сказать, что побывал где-то на границе между «прекрати это» и «продолжай, пожалуйста, я хочу сгореть со стыда».
У них не было возможности заняться сексом. Чёрт возьми, они бы не занялись им, даже если тумбочка в спальне Цю Гэ оказалась полна презервативов и смазки. Цзянь И растерялся, у Чжэнси подобное тоже происходило впервые. Некстати вспомнившаяся Сяо Хой испортила их робкую попытку сблизиться, и в результате оба остались сидеть в постели: полуголые, закутанные в одеяло и освещаемые лишь тусклым светом ночника.
Хотя, наверное, так было даже лучше. Цзяню казалось безумно важным услышать от Чжэнси, что Сяо Хой для них не помеха. Полноценная ревность ещё не успела созреть, но делать так, чтобы Сиси пришлось кому-то врать, он не хотел. Однако выяснилось, что парень разошёлся с Сяо Хой сразу после встречи одноклассников перед Рождеством.
— Мы так и не переспали. Точнее, — Чжань нахмурился, потёр лицо ладонями и продолжил. — Блядь, тяжело говорить тебе такое, но раз уж мы решили начистоту: у меня на неё просто не встал.
— То есть как? — ошарашенно переспросил Цзянь И, не успев осознать сказанное.
— Да вот так. Дошло до дела, оказались у меня дома в одной постели. Сяо Хой очень старалась, но… я не смог. И мы прекратили. Она поплакала немного, потом взяла такси и уехала домой. Я прикрылся тем, что утомился на учёбе, и больше мы даже не пытались. Мне показалось, со мной что-то не так или я заболел…
Спустя секунду после сказанного Цзянь И захлестнуло чувство гордости: они буквально час назад целовались посреди этой самой комнаты, и он ощущал стояк, распирающий спортивные штаны Чжэнси, своим бедром! Всё с ним было в порядке!
— К тому же всё время с момента твоего неожиданного возвращения я чувствовал себя неправильно, — признался Сиси, — так, словно мне не хватало какой-то важной детали, чтобы понять происходящее. Именно поэтому я поехал тебя провожать с той встречи одноклассников. Я хотел понять, что не так с нами. Или со мной… Конечно, оказалось много всего… — парень кашлянул, видимо, подразумевая историю, что Цзянь И являлся сыном главы Триады. — Но, знаешь, несмотря на это, кое-что осталось неизменным…
Придвинувшись ближе, Цзянь И коснулся голой коленки Чжаня, призывно выглядывающей из-под одеяла.
— Кое-что было неизменным всегда, — прошептал было он, но Чжэнси быстро прикрыл обнажённый участок тела.
— Сейчас всё в порядке… Извини за все эти разговоры не к месту, — его щёки немного окрасил румянец. — Просто хотел быть честным. То есть, чтобы мы могли быть честными, — поправился он. — Не хочу облажаться…
— Давай сейчас не будем об этом? — Цзянь вытянулся на кровати, нагло устраивая голову у Чжэнси между ног. Тот пропустил несколько прядок на его голове между пальцами, а затем принялся гладить: неосознанно, но так ласково и по-родному, что парню захотелось мурчать, словно довольному коту, который обожрался сметаны.
«Наверное, в первый день ничего бы и не случилось», — размышлял про себя Цзянь И, как наркоман, раз за разом вдыхая в себя аромат, оставшийся на подушке. Воспоминания о прошлой ночи были такими яркими и важными, что он боялся забыть хоть минуту из них.
Они испытали нечто сродни шоку, сблизившись впервые за долгое время. Этого уже хватало с лихвой, чтобы испугаться и не зайти дальше поцелуев и объятий. Многое было упущено, и многое ещё предстояло наверстать, прежде чем бросаться друг другу на шею.
В ту ночь оба вырубились от усталости и эмоциональных потрясений спустя минут десять после разговора, причём наутро Цзянь И обнаружил себя всё в той же позе, с сильно затёкшим плечом. Как оказалось, нога Сиси покоилась на нём весь остаток ночи.
Потом в спальню вломился Цю Гэ. Он даже не удосужился постучаться, хмуро оглядывая развороченную постель и встрёпанного, словно воробей, Чжэнси. Тот, кажется, спросонья даже не совсем понял, где находится.
Цзянь И вызвался приготовить завтрак. Под пристальным взглядом здоровяка он умудрился пожарить яичницу, ничего при этом не спалив, и даже был похвален за проявленную заботу.
На улице начался ливень, и Цю Гэ сжалился, разрешив парням поваляться на диване перед теликом. В конечном счёте он даже присоединился к просмотру какого-то фильма про боевые искусства.
Было так здорово и уютно, что Цзянь И показалось, он не прочь провести таким образом весь остаток жизни.
За последние пару месяцев парень очень устал: информации, вываленной на него изо всех источников, было много, едва успевай усваивать. Тело болело от бесконечных тренировок, а благодаря человеку, сидевшему на диване рядом, даже сердце теперь выпрыгивало из груди.
Они старались не смущать здоровяка, если такое вообще было возможно. Цю Гэ фыркал, замечая, как Цзянь И в его присутствии намеренно клал голову к Чжэнси на плечо, но ситуацию не комментировал. После обеда, заказанного на дом из ресторанчика неподалёку, они ещё немного поиграли в приставку, а мужчина удалился в спальню, чтобы вздремнуть.
Но всё хорошее рано или поздно заканчивалось, и Цзянь И только и оставалось, что дышать запахом и вспоминать.
Он перевернулся на спину, уставился в потолок и стал наблюдать за отражающимся светом автомобильных фар. На улице ещё минут за пять до этого раздавался бодрый собачий лай: кто-то из соседей выходил, чтобы выгулять питомца, но потом всё странным образом стихло.
Рефлексы, выработанные стариком на острове за месяц интенсивных боёв без правил и тренировками с Цю Гэ, сработали раньше, чем Цзянь И успел услышать собачий визг. Он почувствовал опасность. За визгом последовал тихий, но отчётливый глухой удар.
Страх охватил его, на мгновение лишив воздуха и будто парализовав: Цзянь И стиснул зубы и напрягся, вслушиваясь в тишину.
Шаги. Несколько человек и скрип двери, ведущей в подъезд.
Парень медленно сел на кровати и нашарил под ней свои тренировочные кроссовки. Во всём доме было подозрительно спокойно. Соседи снизу не смотрели телевизор, наверное, большинство разъехались из квартирного комплекса на праздники.
Цзянь И вышел в гостиную, не забывая при этом везде гасить свет. Рефлексы продолжали вести его тело: толстовка через голову, телефон в поясную сумку, пистолет из шкатулки на шкафу. Проверить замок на двери.
Он мгновенно вспомнил расположение пожарной лестницы и лифтов.
С тихим шипением разъехались раздвижные двери на лестничной площадке перед квартирами. Стали слышны приглушённые голоса.
— Мальчишка должен быть один. Работаем быстро и чисто. Никакого оружия и шума, босс велел не беспокоить гражданских.
Цзянь И схватил первое, что попалось под руку: увесистую декоративную вазу. Он замер, поудобнее перехватив её в одной руке, притаился, ожидая дальнейших действий и проворачивая в голове возможный сценарий.
В замочной скважине зашумело: они пытались вскрыть замок. Глупо, ведь тот был магнитным и открывался по карточке, которая находилась только у Цю Гэ.
Цзянь И немного расслабился, выдохнув, однако, оказалось, что это ненадолго. Возня была обусловлена вовсе не попыткой вскрыть дверь с помощью старых методов. Через мгновение в и без того тёмной квартире стало ещё темнее: во всём доме и на улице под окнами в одночасье погас свет.
Парень в испуге покосился на дверь: над той мигал красный огонёк сигнализации, и это, вероятно, означало, что сработал какой-то резервный генератор. Безопасность в квартире Цю Гэ предусматривала такой вариант развития событий: вот только как долго источник питания будет сохранять подачу тока на магнит?
Ответ на вопрос пришёл внезапно. Совсем чуть-чуть, потому что с той стороны неожиданно применили силу, и дверь будто вырвалась с корнем, сиротливо повиснув на одной петле.
Цзянь И отреагировал сразу же: привыкшие к темноте глаза выхватили четверых, столпившихся в коридоре. Драться с превосходящим числом противников было бессмысленно, его задача заключалась в том, чтобы выбраться из квартиры живым.
Здесь хорошо сработала максимальная жестокость: Цзянь И ринулся вперёд, обрушил вазу об голову первого человека, затем с силой толкнул его на второго. Возникла давка, нападавшие замешкались, и ему удалось без труда просочиться в коридор.
Бежать по ступенькам пожарной лестницы Цзянь И старался как можно быстрее. Ему нужно было сохранять максимальную осторожность при высокой скорости. Если он упадёт – позади тут же нагонят. В голове как нельзя кстати всплыло выученное правило: в замкнутом пространстве нужно использовать всё, что попадётся под руку и действовать без малейшего промедления.
Красный свет аварийных ламп позволял видеть, что творилось под ногами и на один пролёт впереди.
Двое перегородили проход между третьим и четвёртым этажом. Цзянь И, не мешкая, схватился за перила, легко перепрыгнул их и пустил тело в стремительный выпад. Его ноги угодили одному из противников прямо в живот. Тот вскрикнул, заваливаясь назад, а его напарник отскочил в сторону от неожиданности: путь был свободен.
Парень увидел ещё нескольких, спешивших по ступенькам снизу. Нужно было решаться. Ещё один трюк здесь не поможет: возле входа в подъезд его скорее всего ждут, он не пробьётся силой.
Цзянь находился на втором этаже и вспомнил, что перед подъездом рос высокий, раскидистый кедр. Времени, чтобы открыть окно, разумеется, не было.
Он прикрылся локтями, сгруппировался, отталкиваясь от ступенек и молясь про себя, чтобы удалось хоть как-то уцепиться за ветки. О том, что стекло может больно порезать, Цзянь подумать не успел.
От звона осколков и чьих-то криков на миг заложило уши. Через секунду руки обожгло внезапной болью. Он хватался, больно ударялся об ветки подбородком и падал вниз.
— Хватай мальчишку! Он прыгнул! — прокричали из разбитого окна тем, кто находился внизу.
Цзянь выдохнул и успел сгруппироваться снова, когда тело коснулось земли. Перекатившись и охнув от запоздало настигнувшей боли, он поднялся на ноги и побежал вперёд к освещённой части дороги. Позади хлопнула дверь в подъезд, раздался топот многочисленных ног.
Парень постарался сосредоточиться на дыхании, и заодно хотя бы приблизительно сосчитать количество преследователей.
Четыре? Пять? В боку начало колоть. Впереди маячило шоссе, как назло, полупустое в это время суток. Сколько прошло времени с тех пор, как уехал Цю Гэ? Полчаса? Час? Цзянь И хлопнул себя по поясной сумке: та была на месте. Значит и телефон, и пистолет остались в сохранности.
— ВЫЗОВИТЕ ПОДКРЕПЛЕНИЕ! — крикнул кто-то позади.
— Я застрелю этого ублюдка!
— СТОЙ! НЕ СТРЕЛЯЙТЕ! БОСС ВЕЛЕЛ НЕ СТРЕЛЯТЬ!
Цзянь И перепрыгнул через декоративный кустарник и оказался на обочине четырёхполосной дороги. Свет фар, приближающихся к нему навстречу, ослепил, сбив с толку. Раздались несколько выстрелов.
Он пригнулся, отскакивая в сторону, и принялся бежать, периодически меняя положение, чтобы в него было сложнее попасть. Сердце грозилось выпрыгнуть из груди и неизвестно каким чудом у Цзяня И ещё оставались силы, чтобы двигаться.
Он вытянул руки вверх, когда свет фар оказался достаточно близко. Завизжали шины, водитель резко затормозил, и парень хлопнул ладонями по капоту, с безумным взглядом уставившись на мужчину, сидящего за рулём.
Через мгновение он обогнул автомобиль, дёрнул на себя ручку пассажирского сиденья и прыгнул внутрь как раз в тот момент, когда по крыше машины царапнула пуля.
— СРОЧНО ДВИГАЙ! — закричал он, однако напуганного мужчину не пришлось долго уговаривать. Он сдал назад и развернулся так, что позавидовал бы, наверное, любой полицейский.
Выстрелы прекратились. Запыхавшийся Цзянь И обернулся, пытаясь рассмотреть людей на дороге. Перед глазами всё плыло. От бешеного темпа бега дыхание до сих пор было рваным, не хватало кислорода, чтобы соображать.
На его счастье машина быстро набирала скорость, удаляясь от места происшествия. Однако Цзянь И запретил себе расслабляться. Нападавшие явно пришли не пешком — своим побегом он выгадал лишь несколько минут форы. За ними в скором времени начнётся погоня.
— Пацан, ты кто такой, блядь?! — подал голос водитель, плотнее обхватывая руль ладонями.
Цзянь И только сейчас пригляделся к человеку, ставшему его невольным спасителем. То был средних лет мужчина в деловом костюме, вероятно, житель этого респектабельного района. Цепкий взгляд выхватил значок BMW, красовавшийся на руле.
— Дядь, лучше гони, — посоветовал он, непослушными пальцами выуживая из поясной сумки небольшой кнопочный мобильник.
Мужчина не решился спорить, продолжив следить за дорогой, а Цзянь И нажал кнопку вызова, молясь, чтобы Цю Гэ поскорее снял трубку.
— Код красный, — произнёс он без приветствия.
— Запоминай адрес, — хрипло ответил здоровяк.
Они обсуждали этот сценарий: если случится беда и на него нападут, он обязан слушаться указаний и по возможности бежать, следуя по адресу, который ему сообщит тот, кто будет рядом.
Но рядом никого не было. Как это вообще могло произойти? Цзянь И до последнего не верил во всю эту историю с Триадой, однако теперь, видимо, придётся. Руки тряслись, но голос Цю Гэ странным образом успокаивал.
— Запомнил? Ты не ранен?!
— Всё в порядке, — Цзянь И нервно усмехнулся. — Я в машине. Скоро буду.
— Спроси номер водилы. Мы тебя отследим, и я догоню с эскортом.
— Чжэнси с тобой?
— Цзянь, блядь…
— Просто ответь.
— Да, он со мной, ещё не успел свалить, — наконец недовольно ответил здоровяк.
Цзянь И откинулся на спинку сиденья с немного безумной улыбкой на лице.
***
Хэ Тянь задумчиво курил, пиная гравий возле дорожки, ведущей к администрации тюрьмы, носком ботинка. Рыжий задерживался: вероятно, что-то случилось. Он видел, как засуетились охранники, но решил лишний раз не мозолить им глаза и вышел на улицу. Гуаньшань показался на крыльце спустя минут двадцать. — Прикури мне одну, — попросил он, поравнявшись с Тянем и хмуро уставившись куда-то в серый горизонт. Парень выполнил просьбу, про себя зачем-то отметив, что губы рыжего коснутся сигареты, которой он только что касался сам. Как назло, вспомнился их давнишний поцелуй из-за идиотской бутылки воды, за который он впоследствии даже извинялся. И почему нельзя было дать Гуаньшаню прикурить самостоятельно? Рыжий выглядел слишком задумчивым и странным. Как сам не свой с учётом этой странной просьбы… — Яхта «Милосердие». Порт в низовьях Янцзы, — перехватив сигарету и затянувшись, начал парень. — Отец считает, что я спутался с Триадой… Насилу удалось убедить его, что это не так. Хотя, думаю, он сомневался до последнего. — А что за переполох? — Хэ Тянь встал немного ближе. На улице начал накрапывать обещанный дождь. — Охрана перепугалась, когда отец вспылил, — и без того хмурые брови Гуаньшаня ещё сильнее сошлись на переносице. — Никогда его таким не видел… — Ну он просто волнуется за тебя, это можно понять, — пробормотал Тянь, стряхивая уголёк с сигареты. — А ты как думаешь, его волнение резонно? — рыжий повернулся к нему и уставился глаза в глаза. — Не рою ли я себе могилу? — Это с какой стороны посмотреть, — честно ответил Тянь. — Я лишь хочу узнать правду и тебя в это дело не тяну. Спасибо, что дал мне информацию, но… — последующие слова дались ему очень тяжело. — Если чувствуешь, что это неправильно, на этом наши пути могут разойтись. — Чего блять? — ошарашенно переспросил Гуаньшань. Морщинка между его бровей на секунду разгладилась: он выглядел искренне удивлённым. — Дальше я могу действовать сам, Шань. И прости, что тусовался у тебя дома всё это время. Рыжий, кажется, собирался сказать что-то, но затем на его лице отразилась тень сомнения, и он затянулся, шумно выпуская дым изо рта. — Мне на работу надо к обеду, — наконец буркнул он. — Хорошо, — протянул Хэ Тянь, не понимая, куда парень клонит. Тот вдруг пошарил в кармане куртки и протянул ему что-то. — Вот, — на ладонь упала связка ключей. — Я вернусь поздно, ты, наверное, закончишь раньше, — нетерпеливо пояснил он. — Закончу что? — Узнаешь про корабль и порт, дебил ты тупорылый! — недовольно фыркнув, рыжий зашагал вперёд, и Хэ Тяню пришлось его догонять. — Эй! — он перехватил его запястье уже возле автобусной остановки. — Чего?! — Гуаньшань возмущенно одёрнул руку. — Это понимать как согласие? — Блядь, какое такое согласие?! — он нервно озирался по сторонам, видимо, в поисках автобуса. — Вечно ты говоришь какими-то загадками, хуй разберёшь! — Я сейчас серьёзно. Гуаньшань, мне ведь есть куда пойти, и ты это знаешь! Я остался у тебя не поэтому! Я остался, потому что мне нравится быть с тобой. — Да знаю я! — рявкнул рыжий и отвернулся. Хэ Тянь медленно опустил руку в карман и нащупал там заветную связку. Это абсолютно точно было шагом… Со стороны этого упрямца подобное могло расцениваться как самая щедрая эмоция из всех возможных: парень давно привык, что рыжий скуп на слова, компенсируя их поступками. — Меня волнует, что мой отец за решёткой ни за что, — вдруг тихо заметил Гуаньшань. — Если тебе важно узнать, кто убил твою мать, и это поможет вытащить моего отца из тюрьмы, то мы, чёрт возьми, просто обязаны попробовать. Поэтому я так решил. Узнай про корабль и порт, может, наведаемся туда завтра, если мне одобрят отгул. Притворюсь больным если что… Хэ Тянь отвернулся, чтобы спрятать улыбку. Подъехал пустой автобус, и они вошли, молча усаживаясь на сиденья рядом. Рыжий не против, чтобы он у него жил. В это было сложно поверить, и парень всю дорогу боролся с непреодолимым желанием обнять Гуаньшаня, положить голову тому на плечо, поцеловать, уволочь в какой-нибудь тёмный угол и воплотить наконец все свои безумные фантазии за последние полгода! Но приходилось терпеть. И не сказать, что ему это не нравилось, напротив. Добиваться Гуаньшаня давно вошло в привычку, хотя порой начинало казаться немного бессмысленным. Но не теперь. Он почувствовал это между ними. Не блядскую искру, как показывают в фильмах, но доверие. Настоящее, которое невозможно заменить ничем. А ещё была привязанность. Да, рыжий выражал её немного странно, словно часть эмоций, отвечавших за близость, были когда-то вырезаны из его души. Хотя, в какой-то степени так и было. Хэ Тяню ещё раз захотелось придушить Шэ Ли, но ещё больше — наконец-то начать это чёртово расследование. Они попрощались в метро, и Тянь решил наведаться в интернет-кафе. Там он купил себе стаканчик кофе и вдумчиво изучил информацию обо всех портах города. Среди них нашлось два самых крупных, где могли швартоваться дорогие яхты, подобные той, на которой когда-то плавал он сам. «Милосердие». Было странно, что он забыл и вспомнил название только теперь. Как будто часть воспоминаний в его голове была покрыта серой дымкой, но после слов Гуаньшаня та вдруг рассеялась. К концу рабочего дня Хэ Тянь разузнал всё, что мог. Деньги, разумеется, помогли: в архивах нашлось описание яхты, список тех, кто занимался её обслуживанием, но самое главное — имя тогдашнего капитана и его текущее место жительства. Парень спрятал во внутренний карман куртки листочек с заветным адресом, и зашёл в супермаркет по дороге домой. «Я иду домой», — вдруг подумалось ему, когда он остановился возле холодильника с мясом. На лице снова появилась тёплая улыбка. «Что купить?» — написал он, надеясь, что рыжий ответит быстро. Тянь понятия не имел о содержимом холодильника, ведь, несмотря на неуёмное любопытство во всем, что касалось Гуаньшаня, он так и не осмелился разведать обстановку на кухне. Впрочем, он не шарил и по шкафам, решив, что не уподобится какому-то сумасшедшему сталкеру. Если рыжий захочет, то впустит его в свою жизнь сам. «Всё есть, мама загрузила меня жратвой с Рождества», — ответил Шань спустя минуту. «Ну может тебе хочется что-нибудь особенное?» — с улыбкой ответил Хэ Тянь, игнорируя недовольных покупателей, которым он, наверное, не давал пройти. «Я занят». «Эй, я хочу сделать тебе что-то приятное», — парень всё-таки отодвинул тележку с прохода, услышав чью-то смачную ругать. — «Я помню, что ты не любишь сэндвичи с сыром, а что тебе нравится кроме них я не знаю…» — продолжал строчить он, рассчитывая взять Гуаньшаня измором. «Что мне нравится ты не приготовишь». «Ты в меня совсем не веришь!» «Переживаю за квартиру, если ты начнёшь пытаться». Хэ Тянь заржал в голос, до смерти напугав какую-то старушку. «Давай начнём с чего-нибудь простенького!» — написал он. «Трусы себе лучше купи. Всё, я пошёл работать». Парень спрятал телефон в карман, про себя даже не смея спорить. Носить нижнее белье рыжего хоть и было клёво, но всё-таки больше неловко. Особенно после того, как тот фактически дал своё согласие на проживание в квартире. Он закупился пивом и чипсами и не сдержался, прихватив возле кассы пачку презервативов. Они скорее всего понадобятся, но ещё очень нескоро. Однако Хэ Тяню хотелось быть готовым ко всему. Следом на очереди был магазин нижнего белья и домашней одежды. Уже дома он первым делом разложил по холодильнику пиво и кинул пакет с купленными шмотками на кровать, надеясь, что рыжий выделит ему место в шкафу. Чтобы скоротать время, Тянь покурил в окно, затем открыл банку с пивом, с удобством устроился в кровати и погрузился в просмотр какой-то исторической драмы по телику. Гуаньшань пришёл, когда он уже начал клевать носом. В прихожей зажёгся свет, парень разделся и заглянул в комнату. Хэ Тянь забыл зажечь ночник и полулежал в кровати, освещаемый лишь бликами от телевизора. — Спишь? — спросил рыжий, проходя к кухне. — Фу, чем воняет? — Чипсы, наверное, — сонно пробормотал Тянь. — Не ужинал? — Почти. — Три бутылки хейнекена и сырные шарики, — кажется, Гуаньшань заглянул в мусорное ведро. — А я думал это у тебя носки так воняют. — Я купил, кстати, — Тянь лениво сдвинул пакет с одеждой, и тот свалился на пол. — Ничего себе, — рыжий подошёл ближе, уставившись на торговую марку. — Это же стоит целое состояние. — Если тебе интересно, — пожал плечами парень, — я всегда такие носил… — Твой трусняк меня волнует в последнюю очередь, — фыркнул Шань, — стирать сам будешь. — Так точно, капитан! — Тянь зарылся под одеяло с головой. Его клонило в сон, снова начала мучить предательская слабость. Температуру мерить не хотелось, он надеялся, что простуда пройдёт, если он как следует выспится. — Кстати насчёт капитанов, — рыжий сел на краешек кровати. — Удалось узнать? — В кармане куртки бумажка, — отозвался парень. Матрас скрипнул, Гуаньшань удалился в коридор и пару минут молчал, видимо, изучая распечатку, которую достал Тянь. — Завтра поедем туда, — наконец сказал он. — Эй, что это с тобой? — Нормально всё…. — Не пизди, — Гуаньшань зажёг свет и сдёрнул с парня покрывало. — Выключи, — пробурчал тот, щурясь. Вместо ответа рыжий пощупал его лоб и нахмурился. — Кто же лечится от температуры пивом? — спросил он, задержав ладонь на мгновение. — Нет у меня температуры. — Не пизди, — снова повторил рыжий, и Тянь углядел на его лице подобие улыбки. — Сейчас принесу градусник. — Не надо градусник, дай лучше что-нибудь от головы. И давай без шуток про топор. Рыжий удалился к кухне. Тянь снова натянул одеяло до самого носа, слушая, как парень хлопнул дверцей кухонной тумбы и открыл водопроводный кран. Затем смилостивился и выключил верхний свет, оставив гореть только ночник. — Давай, — он вернулся спустя минуту, — это под мышку. А это выпей. И я не знаю, как давно ты прикончил пиво, таблетки могут не подействовать. — Мне просто нужно поспать, — Хэ Тянь зажал градусник рукой и с благодарностью проглотил обезболивающее. По правде говоря, ему было хреново. Слабость накатывала волнами, он только сейчас сообразил, что тело пробирал озноб. — А обычно у тебя бессонница? — спросил Гуаньшань, даже не подозревая, что попал в самую точку. — Обычно да. Или кошмары, — Хэ Тянь уставился в потолок. — Ты же видел. Повисла неловкая пауза. Рыжий тоже ждал, пока пискнет электронный градусник. — Как ты умудрился поймать пулю? — спросил он через некоторое время. — Меня с Чэном направили в портовый склад в торговом районе Гонконга. Мы попали в засаду, брату удалось уйти, а меня схватили. Я по неопытности полез не туда, куда нужно, и в итоге оказался в заложниках. Чэн вышел на переговоры и надеялся застрелить мужика, который меня держал. Но тот оказался просто психом. Или, может, сорвался из-за стресса. Заставил меня опуститься на колени, к нему лицом. Направил пистолет и выстрелил. Одновременно с братом. Чэн целил ему в руку, и только благодаря этому пуля прошла выше, не задев лёгкого… насквозь. — То есть на спине тоже шрам? — в голосе рыжего прорезалось любопытство. — Ага, — пискнул градусник, и Хэ Тянь с тоской уставился на тридцать семь и восемь, мигающие на зелёном экранчике. — Можно посмотреть? — Гуаньшаню, кажется, уже было всё равно на чужую температуру. И Тянь сообразил, что имелся в виду вовсе не градусник. Он перевёл взгляд на рыжего, слегка нахмурился, а затем пожал плечами и стащил футболку через голову, усевшись так, чтобы зарубцевавшуюся кожу на спине было видно. Через мгновение спины коснулись прохладные пальцы. — Болит? — Только на погоду, как у старика, — усмехнулся Тянь и задержал дыхание, когда вся ладонь рыжего оказалась у него на лопатке. Тот, видимо, тоже растерялся от собственного поступка. В конце концов, это был чуть ли не первый раз, когда он коснулся его, да ещё и в таком положении, с голым торсом… Если бы не слабость, Хэ Тянь не преминул бы ляпнуть что-нибудь по этому поводу. Но сейчас ему было лень. Ладонь Гуаньшаня была прохладной, но от прикосновения их общая температура быстро сравнялась. — Ложись, — рыжий наконец пришёл в себя и толкнул парня обратно в подушки. — А ты? — Тянь не стал спорить, прикрывая глаза, но футболку решил не надевать, боясь вспотеть ночью. — Скоро приду, — буркнул Гуаньшань. Он ушёл в ванную, в комнате воцарилась тишина, и Хэ Тянь вырубился под убаюкивающий шум воды.
