-17-
12 июня 2020 г., 09:08
Увидев Цзянь И, сидящего на диване с голым торсом, Чжэнси кинулся к нему со всех ног, задев угол стола и чуть не опрокинув тот вместе с какой-то посудой. Он даже не обратил внимание на сосредоточенного пожилого человека рядом.
— Эй, полегче, — Цю Гэ, вошедший в комнату следом, закатил глаза. — Живой он.
— Привет, Сиси, — в подтверждение слов мужчины, парень помахал рукой, а затем зашипел, — ай-ай, щиплет!
— Как с дерева ёбнулся, так небось не ныл, — усмехнулся Хэ Чэн. Он расположился в большом кожаном кресле рядом и за секунду до этого лишь молча наблюдал, как доктор зашивает широкий порез у Цзяня на спине.
— Как же вам повезло, молодой человек! — тот покачал головой.
— Что произошло? — Чжань уселся на диван рядом, обеспокоенно заглядывая парню в глаза.
— Я со второго этажа прыгнул. Ну и окно разбил на лету. И ещё чуть под машину не попал…
— Список несчастий можно продолжать бесконечно, — проворчал Цю Гэ. — Чэн, выйдем, курнём?
— Да, — старший брат Тяня кивнул, — мистер Ли, — обратился он уже к доктору.
— Я скоро закончу, — мужчина нахмурился, — молодые люди, будьте любезны, ведите себя потише.
Цзянь оборвался на полуслове, смущённый замечанием, и Чжэнси взял его за руку. В глазах парня читались испуг и непонимание, он бегло осмотрел его с головы до ног, а затем нахмурился, разглядывая пожилого мужчину позади.
— Это личный врач семьи Хэ, — не сдержавшись, шепнул Цзянь, провожая взглядом Цю Гэ и Хэ Чэна. Улыбнувшись им, он снова посмотрел на Сиси.
— Готово, — тем временем, доктор наложил на зашитый порез специальный пластырь. — Я зафиксировал, но придётся какое-то время поспать на животе. Гематомы несущественные, повреждений внутренних органов нет. Если будут беспокоить, примите вот эти таблетки, — он поднялся, кряхтя и разминая засиженные суставы. — Ох, давненько меня не вызывали куда-либо по ночам…
— Спасибо, господин Ли! — Цзянь встал и почтительно поклонился. — На мне всё заживает как на собаке!
— Ещё бы, — усмехнулся доктор, — ты счастливчик.
С этими словами он собрал свой чемоданчик с инструментами и покинул гостиную, оставив двух парней в тишине.
Из коридора доносилось размеренное тиканье часов. Тихонько потрескивал камин, пахло старым деревом и кожей. Эта комната одна из немногих производила впечатление обжитой и уютной: Цзянь И запомнил её, так как бывал здесь ещё будучи школьником. Однако сейчас всё это казалось эхом словно из какой-то другой жизни.
— Почему именно здесь? — наконец подал голос Чжэнси.
— Поместье семьи Хэ принадлежит Чэну, — пояснил Цзянь, — это его главная резиденция. Здесь по периметру сигнализация, собаки, вооружённая охрана…
— Что ж они тебя сюда с самого начала не отвезли?
— Не знаю, Сиси, — парень обратил внимание на огромный багрово-красный синяк, расцветающий на рёбрах, и смущенно потянулся за футболкой.
— Ужас какой, — Чжэнси коснулся его кожи кончиками пальцев. — Повернись, пожалуйста.
Цзянь исполнил просьбу и покрутился туда-сюда, замечая, как Чжань хмурится всё сильнее.
— А ты? — он остановился и снова вернулся на диван. — Что сказала мама?
— Соврал, что остаюсь ночевать у тебя.
— Почти не соврал ведь, — Цзянь И широко улыбнулся и надел футболку. — Пошли, покажу тебе нашу комнату!
— Нашу? — переспросил Чжэнси.
— А ты думал я прикажу постелить тебе в гостевой спальне в восточном крыле? Они все не подготовлены на зиму! — пробубнил парень, подражая голосу напыщенного дворецкого.
Они вышли в коридор и наткнулись на двух горничных, до смерти напугав несчастных своим видом. Не вся прислуга была в курсе о неожиданных гостях.
— Здесь как в замке, — хохотнул Цзянь И. — Слуги вырастают из-под ковров и прячутся по углам.
— А ты, я смотрю, чувствуешь себя как дома? — Чжэнси едва заметно улыбнулся, однако почти сразу же вернул себе прежний серьёзный вид.
Парень проводил его к комнате, окна которой выходили на сад. Зимой тот не выглядел таким уютным, однако, вечнозелёные деревья и красивая золотистая подсветка немного сглаживали общее впечатление.
Цзянь И подошёл к широкой двуспальной кровати и схватил пижаму, заранее приготовленную для них обоих по просьбе Цю Гэ.
— Завтра должны привезти мои вещи, — он начал переодеваться и досадливо поморщился от внезапной боли.
Адреналин схлынул и всё, что Цзянь и не замечал под его действием, обрушилось на него одновременно.
— Это были люди твоего отца? — Чжэнси замер у окна, стоя к парню спиной.
— Наверное, — тот закончил с переодеваниями. — Тут ванная есть. Можешь принять душ, я там уже был. Пижама твоя вот… такая же, как у меня.
— Хорошо, — глухо отозвался парень и молча прошёл к двери.
Не зная, чем себя занять и нервничая из-за неожиданной смены настроения Чжаня, Цзянь И наворачивал по комнате круги до тех пор, пока не закружилось перед глазами. В конечном счёте он сел на кровать, растерянно глядя на собственные поцарапанные ладони.
— Вот так дела… — выдохнув, он ещё раз вспомнил случившееся.
Хэ Чэн, встретивший его первым, сказал, что Цзянь И молодец. Услышать похвалу из уст этого человека было настолько неожиданно, что парень даже не удосужился поблагодарить. Потом его принялся осматривать врач и стало не до того.
Он, разумеется, понимал, что этой ночью побывал на волосок от смерти, но беспокоило сейчас вовсе не это. Из ванной доносился шум воды: человек, находившийся там, занимал все его мысли.
А что если Сиси скажет, что такая жизнь не для него? Да и с чего бы ему вообще планировать жизнь с ним? Они же просто школьные друзья… И только Цзянь И, к несчастью, умудрился влюбиться. А всё, что было прошлой ночью, могло оказаться экспериментом. Попыткой разобраться в себе, попробовать… называй, как хочешь…
Что, если Сиси теперь попросту не знает, как от него избавиться?
— Эй, — к нему на плечо неожиданно легла тёплая ладонь. Парень поднял испуганный взгляд, столкнувшись с настороженным выражением лица Чжэнси. — Ты в порядке? — тот сел на кровать рядом.
— Думал, что ты уйдёшь, — Цзянь И с дуру ляпнул то, что так настойчиво вертелось в мыслях.
— Куда это я уйду? Цю Гэ зарёкся везти меня домой ещё раз.
Дрожь прошлась по всему телу, от шеи и вдоль позвоночника, отзываясь даже на кончиках пальцев ног. Цзянь И подался вперёд, коснулся губ Чжэнси, а затем, испугавшись ещё больше, быстро отстранился назад. Выглядело всё это довольно странно, и на ум тут же пришло нелепое сравнение, что он будто его клюнул.
— Цзянь И, — парень недоуменно приподнял бровь. — Ты чего?
— Скажи, что всё вчерашнее не было сном! — попросил тот.
— Не было сном. Хотя уснули мы довольно смешно, — Чжань улыбнулся. — Иди сюда, — с этими словами он осторожно притянул парня в объятия. — Я здорово испугался, когда ты позвонил Цю Гэ. Тот ещё додумался включить громкую связь, и я услышал твой голос на весь салон!
Цзянь И прикрыл глаза, утыкаясь подбородком в чужое плечо.
Ему не было страшно прыгать со второго этажа, в тот момент мыслей в голове не осталось вовсе. Зато сейчас она прямо кипела. Ладони прошлись по плечам Чжэнси, затем опустились ниже, он прижался к нему, насколько мог близко, ощущая растерянность.
— И я тоже испугался. Наверное, ещё толком не понял, насколько сильно, — шёпотом начал он, передавая ощущения, никак не связанные с покушением и погоней.
Чжэнси, его слова, их близость и первый взаимный поцелуй… От воспоминаний колбасило куда сильнее, чем от боли. Вдруг показалось? Вдруг неправда, и он снова надумал себе что-то не то?
— Всё позади, — Чжань чмокнул его в висок. — Тебе нужно отдохнуть.
Цзянь И закивал, внутренне соглашаясь с мыслью, что сон ему бы не помешал. Однако тело решило иначе. Он и сам не заметил, как принялся целовать шею Чжэнси, гладить его, забираясь ладонями под пижамную рубашку и прикасаясь к разгорячённой после душа коже. Хотелось чувствовать тепло самого важного и самого близкого человека. Раствориться в нём, дышать в унисон, приклеиться почти в буквальном смысле этого слова.
— Эй, прекрати, щекотно, — усмехнулся Сиси, смущённо уворачиваясь от очередной порции ласк.
— А так? — парень снова прихватил нежную кожу зубами.
— Ох, — Чжэнси не сдержал тихого стона. — Цзянь И, чёрт, если ты не прекратишь, то у меня…
— Я не смогу остановиться, — тот мягко, но настойчиво повалил парня на кровать, нависая сверху, и продолжил целовать.
Шею, ключицы и ниже, насколько то позволяла чуть расстёгнутая рубашка.
От Чжэнси восхитительно пахло. Волосы были влажными и прохладными: Цзянь то и дело задевал их носом. Ладони двигались по чужому телу почти также, как прошлой ночью, осторожно исследуя. Парень про себя фиксировал каждое движение и вздох. Хотелось знать, как Сиси приятно и главное, где именно, чтобы потом повторить.
— Цзянь И, — тот тяжело дышал, впрочем, подставляясь под прикосновения и даже иногда отвечая.
Неужели они привыкли друг к другу так быстро? Или это было всегда?
Странное дело: Цзянь И видел тело Чжэнси с самого детства, в конце концов, они взрослели вместе, и он знал каждую его родинку или шрам. Но теперь было иначе, и прикосновения, подобные этим, разумеется, разжигали внутри не только любопытство, но и пожар внизу живота. Возбуждение было сложно контролировать, Цзяню хотелось всего и сразу, потому что Чжэнси не отстранял его, как прошлой ночью.
— Ты такой красивый, Сиси, — Цзянь умудрился задрать его рубашку, оголяя грудь и подкачанный пресс.
В восхищении глядя на открывшийся вид, он прошёлся влажным языком вдоль мышц, а затем сглотнул и перевёл дух, раздумывая, а можно ли ему продолжить? Это не будет слишком? Вдруг Сиси его оттолкнёт?
Размышляя над всеми вопросами сразу, он вдруг ощутил ладонь Чжэнси в собственных волосах: тот робко, но понятно направлял ещё ниже.
Едва уловимый намёк, разрешение, которое он дал, стало катализатором. Цзянь И продолжил вести губами вдоль резинки пижамных штанов, осторожно, но настойчиво сдвигая ту всё ниже и ниже. Чжэнси слегка развёл ноги, наверное, чтобы парень смог устроиться поудобнее между ними.
«Блядь, неужели я это делаю?» — пронеслось в мыслях Цзяня, когда он спустился с кровати и встал на колени, позабыв обо всех синяках, а затем наконец приспустил с Чжэнси пижамные штаны.
— П-подожди, Цзянь И! — вдруг опомнился Чжань, подавшись вперёд и испуганно схватив того за плечи. — Тебе вовсе не обязательно…
— Но я хочу, — прервал он и посмотрел Сиси прямо в глаза, крепко придерживая за бёдра.
Наверное, что-то в лице Цзяня заставило Чжэнси передумать: он покраснел, облизнул губы, по-прежнему не убирая ладоней с чужих плеч, но больше не отталкивал.
— Я хочу тебя, — повторил Цзянь И, не разрывая зрительного контакта. — Позволишь мне?
И Чжань отпустил его, откидываясь на спину.
Стыд пропал, впрочем, как и все остальные глупые и смешные мысли. Раньше он до жути боялся сделать это неправильно. Даже читал какие-то статьи и смотрел порнуху, в надежде набраться опыта хотя бы так.
Теперь же единственным значимым фактором стали тихие стоны Чжэнси, то, как он хватался за покрывало, как вздрагивал, когда Цзянь И брал в рот особенно глубоко.
А всё остальное было неважно. Синяки, ссадины, погони, возможный скорый апокалипсис… Что угодно могло произойти за окнами, но ничто не могло разлучить его сейчас с любимым человеком.
Стоны звучали чаще, дыхание Чжэнси изменилось, Цзянь почувствовал момент, когда парень оказался на пределе. Он подхватил его под задницей, прижимаясь к разгорячённому телу почти вплотную и постарался двигаться в таком же быстром темпе.
— Цзянь И, — на выдохе произнёс Сиси.
Во рту появился чуть солоноватый привкус: парень проглотил сперму вместе со слюной, наконец, вынимая член изо рта. Показалось немного странновато, но то была ерунда по сравнению с тем, что увидели глаза.
Чжэнси, распластанный на покрывале с раздвинутыми ногами стоил любых стараний. Штаны, конечно, можно было снять до конца, что Цзянь и сделал незамедлительно.
— Блядь, — наконец подал голос Чжань, когда парень размял шею и улёгся рядом. — Как ты вообще…
— Не знаю, — тот улыбнулся и коснулся его щеки кончиками пальцев. — Тебе понравилось?
Парень и без того был красным, как рак, но после слов Цзянь И отвернулся и молча уткнулся лицом в матрас.
— Эй, — тот подвинулся ближе и ласково чмокнул парня в плечо.
— Конечно да, зачем ты спрашиваешь? — буркнул тот.
Лицо Цзянь И расплылось в довольной улыбке, а Чжэнси резко сел, оглядываясь, очевидно в поисках штанов.
— Вон они, — парень кивнул на пол.
— Зачем снял?
— Тебе без них лучше! — Цзянь И заливисто рассмеялся, уворачиваясь от тумака и упал на спину. — Ай! — он вскрикнул от неожиданности.
— Блядь, идиот, там же рана! — Чжэнси молниеносно вернул его обратно в сидячее положение.
— Забыл, — морщась от боли, оправдался тот.
Сиси покачал головой и ногой подцепил с пола пижамные штаны вместе с трусами. Одевшись, он повернулся к постели и выключил ночник на тумбочке.
Лунный свет, льющийся из окна, сделал привычные очертания мебели размытыми и будто бы лишёнными реальности. Чжэнси сдёрнул с кровати покрывало, и Цзяню И вдруг подумалось, что они словно находятся где-то между настоящим и сказочным миром. Всё произошедшее напоминало сон, и тем страшнее становилось от мысли, что нужно ложиться в кровать. Сны имели свойство заканчиваться, а после них всегда приходилось возвращаться в суровую реальность.
— Спать будешь на животе, как врач сказал.
— Хорошо, — Цзянь И послушался, при этом чувствуя себя будто пьяный. Возбуждение ещё не ушло, и стоящий колом член мешал нормально улечься. — Сиси, — позвал он.
— М? — отозвался тот, укладываясь на бок.
— Я слишком резко это всё, да? — он вдруг почувствовал себя виноватым.
— Всё хорошо, — парень подвинулся к нему вплотную и осторожно поцеловал куда-то в нос. — Я просто не ожидал… И ты ведь… — он смутился, стесняясь продолжать.
— Это ничего, — Цзянь И улыбнулся. — Мы всё будем делать постепенно, ладно?
— Постепенно, да, — Чжань закусил губу и замолк.
Парень прикрыл было глаза, не в силах сопротивляться вновь охватившей его усталости, как Чжэнси вдруг снова подал голос.
— Мне очень понравилось, Цзянь И, — он сглотнул, переходя на шёпот. — Я тоже так попробую… постепенно. Хорошо?
— Угу, — сонно пробормотал тот, вытягивая руку и нащупывая голову Чжэнси на подушке.
— Ай, ухо! — усмехнулся тот, однако укладываясь так, чтобы Цзянь И мог по привычке его потрогать. — И зачем ты всё время его хватаешь, — пробормотал он и ласково добавил, — балбес…
***
В старой части порта, куда после десятиминутных объяснений направили из администрации, отвратительно пахло. Мо Гуаньшань приподнял ворот куртки и уткнулся в него носом, досадуя, что зря так плотно обедал. Откуда-то несло тухлой тиной и какими-то пряностями, вперемешку с дизельным выхлопом. Они шли вдоль стройных рядов пришвартованных лодок, часть из которых, кажется, уже давно не выходила в плавание и использовалась местными в качестве жилья. Рыжий начал подозревать, что бывший капитан корабля «Милосердие» проживал в одной из таких. В тесных проходах между складами по другую сторону от пристани иногда попадались люди: крепко сложенные матросы, угрюмые рыбаки и какие-то совсем уж сомнительные личности, даже не скрывающие наличия оружия. Гуаньшаню стало не по себе. Он следовал за Хэ Тянем, судорожно пытаясь вспомнить хотя бы примерный путь назад. Они изрядно поплутали, пока шли сюда, а до порта добирались и того дольше. Возле конечной станции метро с трудом отыскался таксист, согласившийся везти двух парней в такие дебри, и в результате они прибыли на место, когда на город уже опустились сумерки. Сырая, прохладная погода лишь усугубляла общее впечатление. — Триста шестьдесят седьмая, это здесь, — Тянь остановился, и рыжий едва не врезался ему в спину. Доски на пирсе местами прогнили, поэтому приходилось ступать очень осторожно. В кабине небольшой рыбацкой лодки горел свет, перед входом стояла кадка с каким-то засохшим растением, в земле которого были понатыканы сигаретные окурки. Хэ Тянь обернулся, улыбаясь. — Вот это местечко, да? — спросил он. — Охуеть не встать, — проворчал рыжий. — И что нам делать? Постучать? — Ну звонка я здесь не наблюдаю… С этими словами парень несколько раз саданул кулаком по хлипкой на вид дверце. Гуаньшань оглянулся, испугавшись, как бы на шум не выглянули те ребята, которых он приметил по дороге. Слишком уж подозрительно могли выглядеть двое молодых парней, неизвестно по какой причине заявившихся в порт. Спустя минуту внутри лодки, предположительно из трюма, раздался шум. — Иду, блядь, иду! Что за грохот? — хриплый, грубый голос раздавался всё ближе. — Вы кто, вашу мать? — дверь со скрипом открылась. — Милостыню не подаю! — Спокойно, дедуль, — Хэ Тянь выставил ногу в проход, не давая мужику шанса закрыться. — Мы пришли поговорить. — Что-то я не припомню, чтобы договаривался о встрече… Гуаньшань обратил внимание на внешний вид капитана. Если он и был когда-то таковым. Сейчас мужик больше походил на заросшего, неотёсанного деревенщину. Тянь, как всегда, проявил чудеса красноречия и назойливости, в результате чего им всё же разрешили войти внутрь. Однако, спустившись по старой, ржавой лестнице в трюм, рыжий пожалел, что они не остались разговаривать на свежем воздухе. Запах тухлой тины был не в пример лучше затхлого воздуха в этой крохотной комнатушке. Хэ Тяню пришлось ссутулиться и опустить голову, чтобы не задевать потолок. — Вот здесь садитесь, рассказывайте, что за срочное дело? — мужик сдвинул с дивана бумажные коробочки из-под лапши быстрого приготовления. Вместе с ними, судя по звуку, на пол скатилась пара бутылок. Гуаньшань последовал примеру Тяня и устроился рядом на старом засаленном диване. Бывший капитан корабля занял креслице напротив, едва не столкнувшись с ними коленями из-за тесноты. От него разило спиртом и какой-то кислятиной. — Господин Лян, — Хэ Тянь даже умудрился изобразить нечто, напоминающее почтительный поклон. — Мы пришли к вам по серьёзному делу. Расскажите, пожалуйста, всё, что вы помните о яхте «Милосердие». — Чего?! — мужик немного опешил, и парню пришлось уточнить точную дату, а также имена членов команды, которые были известны. Рыжий нахмурился, едва заметно оглядываясь по сторонам. Судя по страху, живо отразившемуся на лице собеседника, тому явно не было приятно об этом вспоминать. Что-то странное угадывалось в окружающей обстановке, и оно явно не вязалось с первым впечатлением от этого «капитана». В трюме было тесно: по стенам висели несколько полок, доверху забитых книгами, позади дивана, на котором они сидели, Гуаньшань заметил коробки с логотипом известной транспортной компании. Несмотря на духоту, здесь было довольно чисто, если не сказать уютно. Одним словом — странно. Бывший капитан жил здесь давно, но ни обстановка, ни он сам, никак не вписывались в образ, сложившийся в голове рыжего по пути. — Вы пришли из Триады, верно? — мужик покосился на Гуаньшаня и тут же отвёл взгляд. — Допустим, — Хэ Тянь сложил руки на груди и вдохнул, распрямляя и без того блядски широкие плечи. — Я догадывался, что рано или поздно это снова произойдёт, — капитан поник, будто собирался принять неизбежное. — А я ведь умолял их, отдал всё, что у меня было, лишь бы спасти семью. И вот как они мне отплатили… — Погодите, кого вы умоляли? — переспросил Гуаньшань. — Людей из Триады, кого же ещё. После инцидента с пожаром на «Милосердии» меня грозились убить! Чудом выжил, просил на коленях, и господин Чжимин смилостивился. Но мне пришлось пожертвовать всем, в обмен на это существование, — с этими словами мужик обвёл взглядом своё жилище и печально уставился куда-то в угол. Гуаньшань на мгновение усомнился в его адекватности, однако Хэ Тянь решил рискнуть. — Мы лишь хотим прояснить ситуацию и ничего вам не сделаем. Расскажите всё, что вы помните о той ночи. — И вы гарантируете, что после вас не придут ещё люди? Вы думаете я такой дурак? Сейчас я выложу всё, что знаю, а я, может, кое-что знаю! — он нервно усмехнулся и почесал куцую бородку. — А потом ко мне заявятся убийцы! — На том корабле произошёл инцидент, — Хэ Тянь заговорил ровным и спокойным тоном. — Был пожар и жертва. Женщина. Я хочу знать, кого видели лично вы, и что вам известно. Гарантирую, вас никто не тронет, господин Лян. Мужик снова покосился на Гуаньшаня. — А этот? — он указал на него кивком. — Не перережет мне глотку? — Нет, если вы не дадите ему на то причины, — Хэ Тянь усмехнулся, покосившись на Мо, и тот в свою очередь нахмурился ещё больше. Разве он так походил на головореза? — Вы не выглядите, как простые бандиты, молодые люди, — мужик перевёл взгляд на Тяня. — Кто вы такие? — Всё, что вас должно волновать — это история, которую вы нам сейчас поведаете. — А если нет? — он вздёрнул нос и сощурился. — Что мне будет? Я позову друзей и вас выкинут в реку в мгновение ока! — Тогда, боюсь, мне придётся поговорить с вашими друзьями и, уверяю, господин Лян, в реке скорее окажетесь вы. Рыжий поёжился от изменившегося голоса Хэ Тяня. Он покосился в его сторону и заметил, что у того будто заострились черты лица. В это мгновение он живо напомнил ему Хэ Чэна. По крайней мере таким, каким Гуаньшань видел его последний раз в аэропорту. Интонация произвела на капитана должное впечатление. По лицу пробежала тень сомнения, однако, быстро сменившаяся на лёгкий испуг. — Я не знал, что на корабле будут важные шишки, и прежде, чем взойти на борт, мне сообщили только, что Триада будет там что-то праздновать. Я не имел возможности возразить и надеялся, что вечер пройдёт спокойно. Рыжий прислушался. Капитан очень точно описал всех пассажиров, и Гуаньшань с лёгкостью узнал собственного отца и мать Хэ Тяня, хотя имена в истории не упоминались вовсе. — Когда начался пожар, по какой-то причине вышла из строя система оповещения, и мне пришлось кричать. Я пробежал по коридору из капитанской рубки до палубы, чтобы раздать указания матросам. — Скольких людей вы видели? — уточнил Тянь. — Я уже и не вспомню. Подсчётом пассажиров занимался не я, но допускаю, что Триада могла пренебречь правилами. Они частенько проводили на борт, кхм, лишних людей. В тот раз там, кажется, был какой-то ребёнок, — мужик снова покосился на рыжего. — Продолжайте, — Тянь проследил за его взглядом. — Будьте уверены, он вас не тронет. Гуаньшань возмущённо фыркнул, и бывший капитан вздрогнул. — В общем я раздал указания, кто-то уже начал тушить пламя. В каюте внизу послышались крики, и часть матросов ринулась туда. Из-под двери валил дым, в суматохе видимо не заметили, что возгорание пошло оттуда. Но я вспомнил, что пару часов назад увидел, как в каюту направлялась какая-то женщина. Обратил внимание, потому что она была красивая, в открытом платье и с татуировкой на шее, где-то под затылком. Там был клевер. Удивительная штука — память! Всё может быть смазано, но я помню точно: три зелёных лепестка и иероглиф «удача». Так жаль, что она погибла! Уж не знаю, чего там не поделили в Триаде, но даже когда удалось сбить пламя, в каюте крови было… Шань предположил, что речь шла о матери Хэ Тяня, однако по лицу парня нельзя было сказать, прав ли он наверняка. Тем временем, капитан продолжал: — Мне стало плохо от дыма, я вернулся на палубу и обошёл её, чтобы проследить за тем, как готовились спасательные лодки. И то, что я там увидел… — он замялся. — Знаете, в стрессовой ситуации некоторые детали приходят на ум много после случившегося. — Что вы увидели? — Хэ Тянь слегка подался вперёд. — Лодку. Отплывшую на изрядное расстояние от корабля, судя по всему, ещё до того, как началось возгорание. — Кто в ней был? Рыжий буквально кожей ощутил, как парень, сидящий рядом, напрягся в ожидании. — Там сидели двое, кажется. Мне так показалось, знаете, в темноте было плохо видно, — мужик снова почесал бородку. — Это всё? — Хэ Тянь старался скрыть нетерпение, но Гуаньшань чувствовал: парень едва сдерживался, чтобы не схватить капитана за грудки. — Собственно, а что вы ожидали услышать? — мужик нахмурился, — ввалились ко мне, задаёте какие-то вопросы, угрожаете! — Спасибо за ваше сотрудничество, — парень вздохнул, поднимаясь. — И это всё? — возмущённо выкрикнул тот, когда они уже были возле лесенки. — С того раза ко мне трижды приходили и угрожали! Я обещал, что никому об этом не расскажу и потерял целую жизнь! От меня ушла жена! Дети не хотят меня знать, и всё потому, что какие-то ублюдки из Триады решили, что я должен молчать о чёртовом пожаре и о том, что видел, как с корабля скрылись убийцы!!! Гуаньшань закатил глаза и обернулся, смерив бывшего капитана выразительным взглядом. На удивление, сработало. Тот отшатнулся назад, не удержал равновесие, уткнувшись в диван, и нелепо осел вниз. Хэ Тянь закурил, когда они вышли на более-менее ровный дощатый пирс. — Я что, правда так угрожающе выгляжу? — полюбопытствовал Гуаньшань, следуя его примеру и затягивая в лёгкие побольше горького дыма. Хотелось поскорее перебить кислый запах: тот умудрился осесть даже на языке. — Всё дело во взгляде, — Хэ Тянь пожал плечами. — Когда я посмотрел на тебя впервые, тоже это заметил. — Чего, блядь, ты заметил? — возмутился рыжий. — Вот это, как сейчас, — парень улыбнулся после того, как выпустил изо рта тонкую струйку дыма. — Да что «это»?! — Мужественность, — Хэ Тянь не выдержал и прыснул со смеху, вовремя уворачиваясь от чужого удара. — Иди ты на хуй, блядь, — рыжий не смог скрыть улыбки. — Я не собирался его пугать! Ты, между прочим, тоже пиздел, как какой-нибудь крёстный отец, и где только нахватался?! — Кино много смотрел, — Тянь неспешно двинулся вперёд. — Что думаешь обо всём этом? — Мужик не врал и действительно кого-то видел. Но даже если это и были убийцы, двое или больше, какая разница? На этом наши поиски оборвутся. Или нужно искать всю оставшуюся команду, но, насколько я понимаю, адреса большей половины никому неизвестны. Тупик. — Он напутал. У матери не было никаких татуировок… Это была не она. Да и списка пассажиров теперь не найти. — Тянь выкинул бычок в реку и потёр переносицу. — Нужны другие версии, а у меня, как назло, голова не соображает. Рыжий поравнялся с Хэ Тянем и осторожно на него покосился. — Температура у тебя, — подытожил он. — А ещё шастаем по этим промозглым местам, неудивительно… Парень ничего не ответил. Они миновали ворота, ведущие к порту, и беспрепятственно вышли на освещённый участок дороги. Гуаньшань задумался над вариантами развития событий при пожаре на корабле, и пропустил момент, когда у Хэ Тяня зазвонил телефон. Парень отошёл в сторону: с каждой секундой его голос становился всё тише и тише, в конце концов, рыжий различал только обрывки фраз и не придал им никакого значения. Когда Хэ Тянь спрятал телефон и обернулся, Гуаньшань вздрогнул. Он сразу сообразил, что произошёл пиздец, однако, секунду назад погружённый в размышления, не сориентировался, какой именно. Тянь в мгновение сильно изменился в лице: куда-то пропал насмешливый блеск в глазах, его место заняла холодная пустота. Таким он ещё больше напомнил рыжему Хэ Чэна. Захотелось спросить, в чём дело, но язык, кажется, присох к нёбу. Причем у них обоих. Наконец, приблизившись, Тянь облизнул губы и сильно прикусил нижнюю, словно собираясь с мыслями. — Отец, — севшим голосом начал он. — Что? — переспросил рыжий, и окончание фразы парня утонуло в рёве проехавшего мимо грузовика. — Умер, — повторил Тянь, как-то совсем уж непривычно опустив голову. Гуаньшань растерялся. Они лишь раз говорили о Хэ-старшем, то было летней ночью, когда парень решил позвонить Тяню сам. Разговор вышел сумбурный, но очень болезненный, это рыжий понял ещё тогда. Хэ Тянь упомянул, что у его отца рак в неизлечимой стадии, но со временем данное обстоятельство как-то позабылось, но сейчас походило на качественный и совершенно неожиданный удар под дых. — Похороны через два дня. Его привезут сюда… Хэ Чэн попросил, чтобы наш семейный врач занимался телом. — Тебе нужно поехать, — не то спрашивая, не то утверждая, произнёс рыжий. — Нужно, — согласился Тянь, поднимая голову. — Но я… Подул сильный ветер. Гуаньшань накинул на голову капюшон. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что Хэ Тяню, наверное, холодно и не стоит стоять здесь вот так, да ещё и с температурой. Он молчал, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу. Выражать соболезнования было глупо, рыжий не знал господина Хэ, а судя по словам Тяня, их отношения с трудом можно было назвать тёплыми. Тем не менее, это известие его подкосило, и нужно было что-то делать. — Давай я вызову такси, а? — начал он, доставая телефон. — Тут блядский холод, доедем до метро, а потом… — он не знал, добавлять ли, что они поедут домой? Поедет ли Хэ Тянь вместе с ним или сорвётся к себе? Кто ж теперь разберёт? Пока он тыкал на кнопки в приложении и высматривал долгожданную тачку на полупустой трассе, Хэ Тянь молча скурил ещё одну сигарету. Уже в салоне автомобиля он засунул руки в карманы куртки и всю дорогу пялился куда-то за окно. Лишь у метро Гуаньшань не выдержал и остановил его, схватив под локоть. — Мы домой или как? — выпалил он, повышая голос. Прибывал их поезд: несмотря на конечную, на перроне под конец дня собралась небольшая толпа. Хэ Тянь опомнился, находя его взглядом, но посмотрел всё равно будто насквозь. Они вошли в вагон: стараниями рыжего удалось выбить место в углу и ухватиться за поручни. — Следующая станция Линьшань! Осторожно, двери закрываются! — пробубнил диктор. Позади встала какая-то женщина. Парень подвинулся, оказавшись так близко к Тяню, что ноздри невольно уловили запах, исходящий от кожи. Такой же, как и его собственный, блядь, они ведь уже почти неделю жили вместе. Неужели этот засранец ничего сейчас не скажет? — Гуаньшань, — голос раздался возле самого уха. Парень вздрогнул: несмотря на шум поезда и людей вокруг, ему всё равно казалось, что они здесь одни. — Чего? — спросил тот, не оборачиваясь. Из-за тесноты он боялся столкнуться с ним нос к носу. — Я хотел попросить тебя кое о чём, но потом подумал, что было бы правильнее узнать, согласишься ли ты на такое? Рыжий бы пошутил на тему подобных высказываний, но сейчас было не до того. Хэ Тяня не хотелось видеть таким потерянным и безликим. А о том, чего хотелось, он старался не думать. Вместо этого, Гуаньшань осторожно отклонился назад и встретился с ним взглядом. — Ты поедешь со мной? — Куда? — недоумённо переспросил он. — На похороны отца. Ко мне домой. — А зачем там я?! Спросив это, он прикусил язык, понимая, что прекрасно знает ответ. Хэ Тянь как-то совсем уж болезненно скривился, и рыжему даже стало его жалко. — Ты уверен, что это необходимо? — спустя мгновение поинтересовался рыжий. — То есть, кто я там? Что скажет твой брат? Там же наверняка будут… — он не договорил: взгляд Тяня изменился, синие глаза потемнели, а лицо посуровело. — Ты со мной, Гуаньшань. Это всё, что им потребуется знать, если ты согласишься. С таким ответом не хотелось спорить. Более того, от интонации, с которой он был произнесён, волосы на затылке встали дыбом. Рыжий понятия не имел, что такого устрашающего капитан корабля полчаса назад нашёл в его виде, тогда как на его месте, он бы куда больше опасался Хэ Тяня. Тем временем, так и не дождавшись вразумительного ответа, тот опустил взгляд и вздохнул, снова погружаясь в себя. Доли секунды хватило на понимание, что Тянь выглядел таким потерянным, потому что боялся отказа. Вся эта напускная бравада и серьёзность мешались с ужасом, который он прятал от окружающих глубоко внутри, возможно, всю свою сознательную жизнь. Но рыжий знал, как обстоят дела на самом деле. Вероятно, он был единственным посвящённым, и это… в своём роде льстило и волновало Гуаньшаня. Но он не хотел заглядывать дальше. Нырять в подобные мысли было опасно, потому что на глубине, вне всякого сомнения, что-то было. Злость прошла в мгновение ока. — Я поеду, — наконец, произнёс он, когда поезд остановился на очередной станции. Вне всякого сомнения, это было самым безумным решением в его жизни. Внезапная идея пришла рыжему в голову, озарив, подобно грому среди ясного неба. Однако, заметив проблеск в хмуром взгляде Хэ Тяня, он решил озвучить её потом. Ни тот, ни другой больше не произнесли ни слова. Но, кажется, никакие слова им уже были не нужны.
