-19-
3 июля 2020 г., 13:20
Он смотрел в распахнутое окно, совсем не замечая январского холода и сырости. Маятник старинных часов за спиной мерно отстукивал секунду за секундой, на улице, чуть поодаль от света фонаря на подъездной дорожке стоял Хэ Чэн. Уголёк тлеющей сигареты то и дело сверкал в полумраке, едва озаряя его сосредоточенное лицо.
Позади, на небольшом диване, сложив ногу на ногу, сидела Цзыи. Казалось, хрупкая, как фарфоровая кукла: гладкая и холодная. В Триаде про неё говорили, что так и хочется разбить, а потом, виновато пряча глаза, бормотать, — «случайно вышло». Но мужчина знал, что Цзыи выглядела таковой лишь на первый взгляд.
На самом деле она была куда сильнее. Мудрее, чем большинство кичащихся своими знаниями стариков, опаснее, чем все наёмные убийцы Триады вместе взятые.
«По первому впечатлению судят лишь глупцы», — подумал мужчина, вздыхая.
Он и сам когда-то был таким. В собственной неправоте довелось убедиться много лет назад, при их первой встрече.
— Привет, — в тот день она улыбнулась ему приветливо и открыто. Так, словно ждала всю жизнь, как старого друга. — А ты откуда здесь взялся?
Хмурый парнишка посмотрел на неё исподлобья, крепко сжимая при этом кулаки.
Ему не нравилось, что босс заставлял приходить сюда, не нравились люди, окружающие его в этом странном месте. Здесь было слишком красиво и приятно пахло, а девушка, замершая в дверном проёме, выглядела так, словно явилась сюда из какой-то сказки. Её белые волосы ослепляли, отражая свет многочисленных ламп, а светло-голубые, почти прозрачные глаза смотрели с вниманием и интересом.
Ему было всего тринадцать, и он уже служил Триаде, выполняя мелкую, но зачастую довольно важную работу. Его босс, Цзянь Чжимин, учил парня драться, а ещё слушать и наблюдать, собирая разную полезную информацию. Он стал ему вторым отцом с тех пор, как забрал из сиротского приюта.
— Как тебя зовут? — девушка наклонилась ближе, проницательно заглядывая парню в глаза.
— Исин, — буркнул тот, чувствуя, как заалели щеки и, наверное, даже кончики ушей.
— И что же ты здесь делаешь, Исин? — она улыбнулась опять.
— Работаю, — парень нахмурился, устремив взгляд куда-то в пол. Найдя там потёртую половицу, он сосредоточил своё внимание на структуре дерева.
Запах жасмина, исходящий от девушки, вскружил ему голову. В глазах вдруг начало двоиться, и ему пришлось отшатнуться назад. С облегчением чувствуя, что аура этой сказочной феи ослабевает, он хватанул воздух ртом, боясь выдать своё волнение.
— Посылка для господина Цзяня! — произнёс кто-то с лестницы.
Раздались тяжёлые шаги. Исин метнулся к посреднику и, не глядя, перехватил чёрную папку, перевязанную красной лентой.
Он даже не посмотрел на девушку ещё раз, но и не нужно было: прекрасная фея с тех пор являлась парню во снах, превратившись в первую подростковую фантазию. В его наивных мыслях она всегда была непорочной и недосягаемой. Одним словом, той самой принцессой, спасти которую можно было, лишь победив страшного дракона.
Они встретились снова полгода спустя.
О том, что он находился в публичном доме, Исин сообразил лишь когда его каким-то неведомым образом занесло на верхние этажи, где из-за хреновой звукоизоляции слышались весьма непотребные стоны. Смущённый внезапным открытием, он, сломя голову, сбежал вниз по деревянной лестнице, опасаясь, что его отругают. Но большинство членов Триады, как выяснилось, собрались на первом этаже.
Та самая девушка стояла в фойе, среди пяти похожих на неё светловолосых наложниц. Кажется, босс выбирал, с кем ему провести вечер. Мужчина медленно прохаживался перед ними, разглядывал каждую и задавал разные вопросы.
Исин притаился на лестнице, с которой открывался прекрасный обзор на происходящее.
— Как тебя зовут? — Цзянь Чжимин остановился перед ней.
— Цзыи, господин, — девушка почтительно поклонилась.
«Цзыи», — повторил про себя Исин. — «Цзыи», — он вцепился в балясины, поддерживающие перила и едва не протолкнул голову между ними, напряжённо прислушиваясь.
Цзянь Чжимин сказал что-то своим охранникам, и те увели девушку по лестнице в другое крыло.
Их третья встреча произошла спустя пару месяцев: босс зачем-то вызвал Исина в одну из своих резиденций. Парень старался работать в поте лица, ведь Триаде он был обязан слишком многим. Его воспитывали, одевали и кормили как родного сына, но подобные привилегии приходилось оправдывать изо дня в день.
В доме, где, предположительно, иногда останавливался господин Цзянь, было тихо. Подозрительно мало слуг и охраны. Исин обратил внимание на следы борьбы в коридоре. На опрокинутую вазу, подсохший след от воды и цветы, разбросанные по помещению так, словно их швыряли в кого-то.
Наконец, на глаза попалась уборщица, запричитавшая что-то при виде парня, но, тем не менее, пропустившая его в следующую комнату.
Цзыи вышла навстречу и замерла в нерешительности, заметив его. Последовала секундная пауза, по всей видимости, девушка вспоминала имя.
— Привет, Исин, — вслед за этим на её лице появилась улыбка, от которой у парня едва не подкосились ноги.
Но прежде, чем он осмелился что-то ответить, позади девушки появился господин Цзянь.
— Проходи, — властно велел он, и что-то в нотках его голоса показалось Исину неправильным.
Взгляд Цзыи потускнел. Она поджала губы, и парень был готов поклясться, что не игра тени была причиной тому, что он заметил на её лице. На скуле девушки находился свежий синяк.
— Исин, присядь, — велел мужчина, когда тот вошёл в кабинет. — Я хочу тебя кое с кем познакомить.
Парень нахмурился, про себя не переставая гадать, кто же мог сделать такое со столь прекрасной девушкой? Какой изверг мог решиться испортить эту неземную красоту?
Занятый собственными мыслями, Исин не сразу заметил, что в комнате они были не одни.
— Это Хэ Чэн. С этих пор вы будете жить и учиться вместе, — Цзянь Чжимин кивнул темноволосому мальчику, на вид ровеснику Исина, и тот вышел вперёд, вежливо склоняя голову.
Так они и познакомились. В шестнадцать Исин получил свои документы, узнал, что носит фамилию Цю, и сделал себе татуировку в виде цветков пиона, причудливо переплетающихся между собой на предплечье. Они должны были символизировать героизм, бесстрашие и готовность идти на риск. Именно эти качества Цзянь Чжимин поощрял в нём больше всего.
Спустя несколько лет Хэ Чэн стал его непосредственным начальником, а Цзыи — женой их общего босса.
Всё шло своим чередом, и Цю Исин оправдывал возложенные на него надежды, однако, его верность Триаде зиждилась на хрупкой основе. Хэ Чэн стал ему другом, и они через многое прошли вместе. От него Исин узнал, что Цзыи родила от Чжимина ребёнка и вскоре сбежала.
Глупая и наивная детская мечта, которую мужчина таил все эти годы вновь заявила о себе, и он долгое время не мог отделаться от мысли, что просто обязан отыскать эту девушку. Пообещать, что угодно: кров, защиту, деньги, лишь бы иметь возможность быть рядом. Но права на это Исин, разумеется, не имел, а озвучивать свои мысли даже Чэну было опасно.
Он часто думал о Цзыи, когда видел Чжимина, и всё пытался отыскать в холодных глазах мужчины ответ на вопрос: «Что же ты такое сделал, что она от тебя ушла? Была ли она счастливой?»
Исин не особо верил в судьбу, считая, что каждый человек вершит её сам, но ничем иным, как волей рока, их новую встречу назвать было нельзя.
Цзыи сама пришла к Чэну, и попросила у того защиту. Это было ожидаемо, ведь глава семейства Хэ являлся Управителем, а его сын Чэн на тот момент отвечал за все силовые операции. Исин был его правой рукой и потому часть забот по охране девушки и её сына легла и на его плечи тоже.
С тех пор они начали общаться. Мужчина никогда не видел её ребёнка, но довольно часто сопровождал женщину на различных мероприятиях. В свои двадцать пять она уже вела бизнес и руководила несколькими крупными торговыми сетями. При её виде рабочие портовых складов, куда девушка являлась лично, замирали в страхе и ужасе. Исин порой даже не видел смысла в своём присутствии, но Цзыи в ответ на его осторожный вопрос по этому поводу лишь легко и звонко смеялась.
Прекрасная фея из сказок, коей она была для него все эти годы, превратилась в не менее прекрасную, но сильную и могущественную волшебницу, с которой приходилось считаться даже Цзянь Чжимину.
И всё же Исин охранял. Молча, скрывая, что она до сих пор вызывает в нём странные, подчас противоречивые чувства. Те сочетали в себе светлую и непорочную детскую влюблённость и вполне взрослое, осознанное желание обладать и заявлять права. Но он не мог позволить себе такое.
Других женщин было много. Быть может, даже чересчур. Но, как однажды отметил Чэн, все они — блондинки с голубыми глазами и белой, почти фарфоровой кожей, донельзя напоминали ту единственную Цзыи, что до сих пор приходила к нему во снах.
— Накинь что-нибудь, Исин, — вкрадчиво произнесла она, вырывая мужчину из плена воспоминаний. — Ветер сильный.
Он обернулся к ней, хмурясь и отмечая, что девушка сама ничуть не лучше: в белой шёлковой блузке и таких же лёгких, струящихся брюках.
Похороны закончились ещё в обед: дом семейства Хэ едва вместил в себя такое огромное количество народу. Попрощаться приезжали даже те члены Триады, которых Исин видел первый раз в жизни. А знал он многих.
Когда со всеми церемониями было покончено, брат велел распределить охрану по периметру и ждать.
— Или закрой окно, или накинь что-нибудь, — требовательно, но с улыбкой попросила Цзыи.
— Спорить бессмысленно, — пробурчал мужчина и снял со спинки стула свою кожаную куртку. — Вот, — он протянул её женщине.
— Что – вот? — эхом отозвалась та, не сводя с него глаз.
— Тебе нужнее. Я хотел перекурить, потом прикрою окно.
— Вот упрямец! — она рассмеялась, но куртку всё же приняла и осторожно накинула себе на плечи.
Исин отметил, что Цзыи будто утонула в ней. Однако даже грубая кожа на этой потрясающей женщине смотрелась как-то иначе, лишь подчёркивая необычную, запоминающуюся внешность и стройную фигуру.
— Думаешь, они вернутся? — спросила Цзыи, когда он закурил.
— Вернутся, Чэн сказал, что ждёт нападения.
— А как же мальчишки? — уточнила она, имея в виду Тяня и его дружка.
— Сидят тише воды, ниже травы, чего им сделается…
— Могли бы отправить их с Цзянь И.
— Всех в одну кучу бессмысленно, жди беды, — Исин вспомнил о своих прошлых злоключениях с этой компанией и содрогнулся.
Хэ Чэн не хотел отпускать от себя брата. Вчера вечером он посвятил Исина в подозрения относительно его «расследования»: паренёк пытался вызнать о смерти их матери, и, что ещё хуже, приплёл к тому своего рыжего дружка и наведался в тюрьму к давнему врагу их семейства. Поступок не шёл ни в какие ворота: узнавший об этом Цзянь Чжимин уже проявил к Мо Гуаньшаню повышенный интерес.
Защищать от напастей всю эту компашку Цю Исин не рассчитывал, и потому они с Чэном оба решили, что ребят разделят. Цзянь И будет ждать в надёжном месте, Чжань Чжэнси отправится домой, а эти двое останутся там, где за ними легче всего наблюдать.
Из-за похорон господина Хэ разговоры о странной детективной деятельности младшего брата пришлось отложить. Парни и так срывались куда-то вчерашним днём, ничего никому не сообщив…
Исину не терпелось обоим вправить мозги.
Он докурил, всматриваясь в дальнюю темень, и вдруг уловил звук шин, шуршащих по асфальту. Мужчина сперва подумал, что ему показалось, но рефлексы взяли своё: он сразу же проверил оружие, задвинул оконные створки, прошёл к двери и выглянул в коридор.
«Общий сбор, правое крыло» — хрипловатый, командный голос Хэ Чэна раздался в наушнике.
Кивнув двоим охранникам у входа в комнату, мужчина собрался было выйти, как вдруг его остановил голос Цзыи.
— Исин, — позвала она, и её голос неожиданно дрогнул. — Ты осторожнее там…
Хотелось обернуться, пожать плечами, напустив на себя уверенный вид, как он делал раньше.
«Вижу три машины», — снова прозвучало в наушнике. — «Отбой. Пять машин, люди с автоматами внутри».
«Боевая готовность. Всем, без исключения, занять свои посты», — отозвался Хэ Чэн. — «Хуа Би, жду в левом крыле».
— Понял, отбой, — ответил тот, всё же позволяя себе слабость и оборачиваясь.
Женщина поднялась с дивана, придерживая его кожанку: та по-прежнему смешным кулём висела на хрупких плечах.
В глазах Цзыи застыл немой вопрос. «Будь осторожен», — одними губами прошептала она.
Исин кивнул, едва заметно улыбаясь: в груди значительно потеплело, когда он поймал такую же улыбку в ответ.
Холода больше не было. Он уверенно шагал по коридору, думая лишь о том, что Цзыи будет в безопасности, пока он жив.
А уж в том, что он будет жив, Цю Исин не капли сомневался.
***
— Прохладно, но хоть дождь перестал, — Тянь задвинул тяжёлую стеклянную дверь, ведущую в сад. — Есть хочешь? — Нет, — рыжий сосредоточенно ковырялся в мобильнике. — Нашёл что-нибудь? — парень плюхнулся на кровать рядом, придвинулся ближе, но затем замер, опасаясь возможной реакции. Однако Гуаньшань был настолько занят процессом поиска, что даже не обратил на него внимания. Впору было радоваться и пользоваться возможностью, и потому Хэ Тянь осторожно приподнялся на локте, придвигаясь едва ли не вплотную, но так, чтобы при случае сказать, что всего лишь пялился на экран. Вчера они смогли встретиться с личным врачом семьи Хэ. Доктор Ли Шэн был человеком пожилым, воспитанным и безмерно преданным традициям. Пришлось потратить кучу времени на формальности, чтобы перейти к сути разговора, но информацию они получили. Оказалось, тело матери пришло к врачу в ужасном состоянии из-за пожара. Осмотр пришлось проводить в спешке, отчасти по вине Хэ Тао: тот требовал доказательств насильственной смерти, обвинял в убийстве Мо Юнкана и хотел совершить правосудие как можно быстрее. Доктор отказался предоставить Хэ Тяню фотографии, придя в ужас от одного только вопроса об этом, но всё же сдался под давлением и добавил, что следов причинённого ущерба так и не нашёл. Однако на шее женщины под затылком был срезан целый пласт кожи. Рана выглядела свежей и связать её с пожаром было нельзя. После этого рыжий задал доктору вопрос о татуировке, про которую им рассказал капитан корабля. Ли Шэн подтвердил опасения Тяня: его мать никогда не делала со своим телом ничего подобного. Но та странная рана под шеей не давала Хэ Тяню покоя. Вернувшись домой, они получили нагоняй от брата, но из-за суеты с организацией похорон им удалось отсрочить неизбежное наказание. Рыжий никогда не участвовал ни в чём подобном, к тому же после инцидента с Цзянь Чжимином Хэ Тянь и вовсе не спускал с парня глаз. Он не знал, как на него отреагируют другие члены Триады, волновался, что, в конце концов, Гуаньшань захочет свалить и в целом будет бесконечно прав, но произошло кое-что другое. После церемонии прощания с прахом, состоялся небольшой банкет, на котором рыжий держался молодцом, и Хэ Тянь даже невольно испытал прилив гордости. Гуаньшань молча скользил взглядом по присутствующим, не встревал в разговоры, не задавал вопросов, держась где-то поблизости, но, как оказалось после, всё это время усиленно всматривался в лица. Его наблюдательность принесла свои плоды. Вечером рыжий поделился с Тянем, что видел девушку с татуировкой в виде клевера в зале, неподалёку от верхушки Триады, и сейчас сосредоточенно выискивал информацию о значении рисунка в телефоне. — Единственная зацепка, блядь, — ругался Шань, прокручивая картинки в поисковике. — Никакой информации, одна чушь про то, что клевер символизирует удачу. — Зачем было срезать кожу? — пробормотал Хэ Тянь. — Если у моей матери не было никакой тату, зачем делать с ней такое? — Здесь есть какая-то связь, — рыжий отложил телефон и повернулся, едва не сталкиваясь с парнем носом. — И кстати, — он закусил губу, медленно отстраняясь, — что за люди там собираются вокруг дома? Хэ Тянь вздохнул, про себя оценивая, как быстро Гуаньшань восстанавливает личное пространство. Между ними снова было блядское расстояние вытянутой руки. — Брат считает, что после смерти отца, его захотят устранить, — хмуро ответил он. — Отец Цзянь И? — Не он лично, но поскольку Чэну автоматически переходит должность Управителя, и Цзянь Чжимин догадывается, кто прячет его сына и скрывает информацию… — А как же мама Цзянь И? Она же была на похоронах. — Она тоже под защитой, но прятаться не хочет. — И поэтому вокруг дома вооружённая охрана и нас, я так понимаю, никуда не выпустят? — Придётся пожить здесь, — Хэ Тянь хитро улыбнулся. — Весь дом в нашем распоряжении. Здесь столько роскошных спален! — Тату — наша единственная зацепка, и нужно валить отсюда как можно скорее, — Гуаньшань нахмурился, не оценив шутку. — Ты прав, — Тянь уронил голову в подушки и перекатился на бок, утыкаясь в рыжего. — Если всё пройдёт гладко, смотаемся на рассвете. — А если не гладко? — к его радости, парень не отодвинулся: тепло его тела рядом буквально обожгло. — Не гладко — значит, будет стрельба. Но не волнуйся, у меня есть пистолет. — Серьёзно? — ошарашенно выдохнул Шань. — Где? — Вон там, в сумке. Хэ Тянь не случайно притащил рыжего именно в эту спальню. Разумеется, он шутил лишь для виду: на деле брат за пару часов до этого провёл для него краткий инструктаж, выдал обоим по бронежилету и пистолет с одним магазином на случай непредвиденных обстоятельств. Всё это лежало сейчас неподалёку от шкафа, в чёрной спортивной сумке. — Давай помогу надеть, лучше на футболку, но под толстовку, чтобы не натёрло кожу, — Хэ Тянь достал жилет, наслаждаясь искренней растерянностью на лице Гуаньшаня. О, как он обожал, когда ему удавалось его удивить! Когда рыжий становился покладистым и послушным, словно ребёнок и внимал каждому слову! Ради этого он был готов учиться чему угодно. Заботливо закрепив жилет на его теле, он быстро переоделся сам. Пришёл черед пушки. — Ты реально умеешь стрелять? — едва слышно, почти робко спросил Гуаньшань. — Я же тебе уже рассказывал, я… — Тянь поморщился от неприятного воспоминания. — Так это правда, что ты… — Убил человека, да, — закончил за него парень. Рыжий не сводил взгляда с чёрного холодного пистолета у Тяня в руках. Тот решил использовать подвернувшуюся возможность. — Смотри, — он обошёл парня со спины, предусмотрительно вынул магазин и вложил оружие Гуаньшаню в руки. — Подними его, — с этими словами он мягко подтолкнул его запястья. Рыжий вздрогнул: от внимания Тяня не ускользнуло, как его шея покрылась мурашками, но руки парень всё же вытянул. Пистолет смотрелся в его пальцах красиво, парень не побоялся бы заявить, что оружие было Гуаньшаню к лицу. — Вот здесь предохранитель. Снимаешь осторожно, во-от так. И стреляешь, — Тянь проделал все нехитрые манипуляции, стоя позади и едва заметно прислоняясь к чужой спине. — А отдача сильная? — голос рыжего непривычно охрип. — Нет, только сперва немного странно. Лучше стрелять, когда уверен на все сто, иначе пуля пройдёт выше, — Тяню стало жарко. Наверное, потому что он стоял слишком близко. Интимность момента длилась секунд десять: Гуаньшань в это время рассматривал пистолет. Затем он обернулся и вернул его Хэ Тяню. — Может, как-нибудь сходить пострелять, — предложил тот, улыбаясь. На лице рыжего отразился целый спектр из эмоций: от детского восторженного любопытства, до сдержанной благодарности. — Как-нибудь можно, — его щёки, а также кончики ушей покрылись румянцем. — Тебе это интересно? — откровенно, хоть и с долей смущения спросил Тянь. — Оружие? — уточнил рыжий. — Не знаю, может тебе больше по душе размахивать поварёшкой… — Иди ты на хер, — незлобно огрызнулся тот. Хэ Тянь расценил, что момент был подходящий: они в комнате совсем одни и Гуаньшань в добром расположении духа. — Я хочу тебе кое-что показать. Рыжий моментально изменился в лице, и Тянь поспешил развеять его возможные опасения, с улыбкой отойдя к комоду, в который заранее спрятал небольшой фотоальбом, найденный в одной из отцовских спален. Войти туда стоило ему определённых усилий, и потому, даже сейчас, удерживая альбом в руках, он чувствовал, как мелко подрагивают пальцы. — Что это? — рыжий немного расслабился. — Фотографии… Помнишь, мы говорили о том, что я похож на маму? Гуаньшань неуверенно кивнул, но Тянь заметил интерес, на мгновение мелькнувший в его глазах, и протянул ему снимки. — Смотри… — А ты? — он удивлённо принял альбом из его рук. Хэ Тянь сел на краешек кровати, уставившись куда-то в пол, и рыжий устроился рядом, опуская взгляд на первое фото. Там была их мама: смотреть на неё, такую счастливую, молодую и красивую, было очень тяжело и больно. Но парень не знал, как сказать об этом Шаню. — И правда похож, — тихо пробормотал рыжий, перелистывая страницу. — Это Чэн?! Тянь скосил глаза и усмехнулся, увидев старшего брата, одетого в школьную форму, с рюкзаком, небрежно переброшенным через плечо. — Не верится, что он был, как мы. А это кто? — Дядя. Он иногда приезжал погостить, и это он предоставил мне квартиру, неподалёку от школы, — Тянь не успел отвернуться, и следующее фото застало его врасплох. Вся их семья в кемпинге много лет назад. Это были далёкие и светлые воспоминания, одни из тех, что Хэ Тянь хранил очень глубоко внутри. Глазам резко стало горячо, и он уже пожалел, что решил показать рыжему часть из своего счастливого прошлого. Но тот смотрел молча, перелистывая фотографии и задерживаясь на каждой не более пяти секунд. Хэ Тянь отвернулся, притворившись, что разминает шею, а на деле, посмотрел в потолок, стараясь прогнать так некстати навернувшиеся слёзы. Он не рассчитал сил, и сейчас едва не предстал перед Гуаньшанем в таком растерянном виде… — Ты так много улыбался, когда был мелким, — рыжий отвлёкся. — Эй, — позвал он, но осёкся, должно быть, замечая его выражение лица. Тянь отвернулся и резко поднялся с кровати. Надо было что-то ответить, но он боялся, что у него дрогнет голос. — У меня тоже где-то завалялись фотографии. Нужно поискать у матери в кладовке, — судя по звуку, Гуаньшань отложил альбом на прикроватную тумбочку. — Если будем в тех краях, можно зайти посмотреть. Хэ Тянь не поверил своим ушам, однако, сказанное немного отвлекло от тяжёлых мыслей. Гуаньшань не бросал слов на ветер, и от подобного предложения стало тепло в груди. На мгновение парень снова почувствовал, что не одинок. В его чувствах к рыжему за последние дни намешалось столько всего! Наверное, последний и сам это понимал, слишком уж сумбурным выходило их время, проведённое вместе. — Если ты не против, — Тянь наконец нашёл в себе силы на ответ. — Это приглашение в гости? — Тебе всегда нужно подтверждение моим словам? — буркнул рыжий в ответ. — Слушай, — тихо позвал парень. — Если бы не вся история, в которую я тебя втянул, мы бы общались? Хотя бы просто… как приятели. — Ну началось, — Шань поравнялся с ним и сложил руки на груди. В голосе послышались нотки раздражения. — Ах если бы да кабы, то в носу росли бы грибы! Почему тебя это так волнует? Хэ Тянь пожал плечами. Он не знал, как ответить на этот вопрос: после ночного разговора переполняли эмоции, но рыжий ясно дал понять, что торопить его не нужно. Однако терпения не хватало, Тяню требовалось подтверждение, что он не один, и что не окажется таковым, когда всё это закончится. Должно же рано или поздно? — Меня не напрягает твоё общество, — тихо заметил Гуаньшань. — И не будет напрягать в дальнейшем, если ты перестанешь пытаться купить для меня весь мир, и всё в таком духе. — Ты про те серёжки? — парень хмыкнул. — Это же просто подарок. — Я никогда не смогу подарить ничего взамен на такое, Тянь. — И не надо, ты просто… — он перешёл на шёпот, внезапно понимая, как всё это выглядело. — Блядь. Прости, я такой дурак… Разве можно было купить внимание и завоевать доверие таким образом? Гуаньшань согласился на его общество и следовал за ним из-за давления, из-за чувства долга перед отцом. Хоть когда-нибудь он хотел просто быть рядом? — Мне… — начал было Тянь, но окончательно растерялся. — Всё нормально, — рыжий вдруг коснулся его предплечья. — Прекрати думать обо всём и сразу. Ты похоронил отца, я и представить не могу, каково это, чувствовать, что ты остался совсем один. Острое, болезненное желание обнять Гуаньшаня превысило все допустимые пределы. Теперь Хэ Тянь знал, каково это, когда болит где-то за рёбрами. Сердце. Оно у него, чёрт возьми, было… И хотелось сказать рыжему столько всего! Что тот не всегда ему нравился, и что симпатия и влечение появились много позже, и что он даже не сразу понял, что ему со всем этим делать, но… Сейчас он испытывал совсем другое. Чувства были глубже и ярче, но о них вдруг стало страшно говорить. Потому что они были настоящими. Он дышал его запахом, уткнувшись в толстовку ночью, бредил от взглядов, движений и слов... Яркая, чёткая мысль, захватившая сознание, напалмом прошлась по телу, выжигая всё на своем пути. Он его любил. Он, блядь, серьёзно его любил! — Мы бы общались, — вдруг нарушил молчание Шань. — М-м? — неопределённо промычал Тянь, зажмуривая глаза до боли. — Если бы ты просто уехал в Гоконг учиться или что-то в этом духе, — пояснил рыжий. — И тебе не было скучно со мной болтать? — А тебе было? — вопросом на вопрос ответил тот. Хэ Тянь вспомнил их беседы по видеосвязи. Совместные просмотры кино, обсуждения какой-то музыки и всякой ерунды… — Мне с тобой интересно, — он неуверенно пожал плечами. — Мне тоже не скучно, — Гуаньшань вдруг похлопал его по спине. — Завязывай это. — Чего? — Не ной. — Я не ною! — пробормотал Тянь, отчаянно моля, чтобы рыжий не убирал руки с его лопаток. — Ты хандришь. — Есть такое, — он попытался улыбнуться. — Что за шум? — рыжий отвлёкся, замечая тени, собиравшиеся в саду, и оба услышали гул, раздавшийся с другой стороны дома. — Что-то начинается, — Тянь тоже напрягся, вглядываясь в темноту. — Выключи свет! — вдруг велел он. Рыжий, находившийся ближе к торшеру, щёлкнул кнопкой. Комната погрузилась во тьму очень вовремя: выстрел, нарушивший ночную тишину, пришёлся аккурат по центру балконной двери. Хэ Тянь упал на пол, увлекая за собой Гуаньшаня и рефлекторно пытаясь заслонить того собственным телом. — Сюда, быстрее! Двигайся, — велел он, спустя мгновение, подтаскивая Гуаньшаня поближе к кровати. Дополнительная преграда пришлась как нельзя кстати. Следом за одиночным выстрелом раздалась звонкая автоматная очередь. — Блядь! — сдавленно прошипел рыжий, прикрывая голову руками. — Почему они стреляют именно сюда?! — Мы либо очень везучие, либо они ищут меня и брата, — пояснил Тянь. — Второе вероятнее, — он сел, прислонившись к кровати спиной, вытащил пистолет и вернул магазин в обойму. — Надо уходить отсюда. — Из к-комнаты? — заикнувшись, переспросил Гуаньшань. Его лицо даже в темноте показалось парню белым, как полотно. Он посмотрел на него с жалостью и вспомнил, как и сам впервые попал в перестрелку. Брат старался вывести их обоих целыми и невредимыми. Пора было и Хэ Тяню сделать то же самое. «Послушай. Я не терплю нытиков. Раз уж решил спасти кого-то… Будь мужчиной». Чэн был прав. Однажды Хэ Тянь уже спасал рыжего, когда подрался с Шэ Ли. Тот едва не проткнул его шею ржавым гвоздем, но парню удалось вовремя перехватить его за руку. Шрам на ладони иногда ныл до сих пор. Интересно, помнил ли об этом Шань? — Нужно бежать из этого дома, — пробормотал Тянь, осторожно хватая рыжего за плечи. — Послушай меня внимательно. Мы сейчас выйдем в коридор. Из него ведут три двери. Последняя — к гаражу. Скорее всего, там будет стоять тачка брата или Цю Гэ. — Т-ты умеешь водить? — Гуаньшань вцепился в ворс ковра и застыл. — Пробовал пару раз, но сейчас нет другого выбора. Держись за моей спиной, — Хэ Тянь поднялся на ноги, вытягивая рыжего за собой. Тот на удивление быстро взял себя в руки. Они осторожно покинули спальню. Во всём доме после автоматной очереди казалось до одури тихо. Это давило на уши и создавало ощущение иллюзии, словно всего пиздеца, происходившего только что, не было вовсе. Хэ Тянь не питал ложных надежд. Он завёл руку за спину, нащупав Гуаньшаня, а другой поудобнее перехватил пистолет. — Вперёд, быстро, — шепнул он, ринувшись прямо по коридору. Они успели миновать первую дверь, но вторая открылась прямо перед их носом, и парень скорее рефлекторно, чем намеренно, двинул по ней ногой. Раздался чей-то вскрик, началась возня. В проходе находилось несколько человек, но первый, по которому попало, помешал им пройти. — Иди вперёд! — крикнул Тянь рыжему и навалился на дверь, вталкивая людей обратно. — А ты?! — Шань сориентировался, помогая сдержать напор с той стороны. Из-за двери доносились ругательства. — Иди, я догоню! — крикнул парень, когда раздались выстрелы и в двери, которую они так усиленно удерживали закрытой, появилось несколько дырок. — Тянь! — в ужасе закричал рыжий. — БЕГИ!!! — сорванным голосом крикнул он и со всей силы толкнул его дальше по коридору.
