-23-
26 июля 2020 г., 22:30
Бывают дни, когда всё идёт наперекосяк, едва встаёшь с кровати. Вода в душе слишком холодная, кофе слишком горячий, сэндвич суховат, а о свежести ветчины в нём приходится только догадываться…
Хэ Тянь исчез из номера раньше, чем Гуаньшань продрал глаза. Ещё и снилась какая-то дичь: он толком не помнил сюжет, но кто-то всё время пытался на него напасть, а потом приходилось защищать маму. Одни размытые образы сменяли другие, слышались чьи-то крики, сумбурные метания… Всё слилось в странный, изматывающий кошмар, который оборвался так же неожиданно, как и начался. Рыжему вдруг стало спокойно и тепло, будто кто-то, как мама в детстве, накрыл его новым, сухим одеялом и всё оставшееся до утра время был рядом.
Но, проснувшись, Шань обнаружил, что действительно насквозь пропотел, а его одеяло никто не трогал. Все произошедшие события обрушились разом, не спрашивая у сонного мозга разрешения, и рыжему стало паршиво, как никогда.
— Единственное, что у нас есть, — показания того сбрендившего капитана корабля? — голос Цзянь И вернул его в реальность.
— Возможно, он и не сбрендил, — задумчиво пробормотал Чжэнси, сидевший так близко к белобрысому, что последний то и дело будто невзначай касался его, гладил, блядь, по коленке и всячески заискивал…
На них, наверное, уже косились другие посетители кафе. Диванчики, на которых они расположились друг напротив друга, скорее всего предназначались для парочек…
— Знаете, как нас учат в академии? — тем временем невозмутимо продолжал Чжань. — Я взял курс криминалистики и попал к преподавателю, который оказался очень интересным типом.
Цзянь, лениво ковырявший остатки лапши в тарелке, отодвинул её, развернулся к Чжэнси и подпёр подбородок ладонью, видимо, выказывая таким образом крайнюю степень заинтересованности.
— Вообще, как я понял, мужик сам был криминалистом когда-то… И скорее всего знал, о чём говорит, не только в теории. Его метод заключался в том, чтобы попытаться поймать первые мысли, проносящиеся в мозгу, когда слышишь состав преступления. Возможно, это будут какие-то незначительные умозаключения, которые мозг делает автоматически, как если бы ты просто слушал чужую историю. Мы такие мысли очень быстро забываем, потому что не успеваем сформулировать их до того, как собеседник прервётся и можно будет задать наводящий вопрос. И, как правило, большая часть из подобных идей бесполезна, это факт. Но одна хоть что-нибудь, да значит.
— Это как со снами, которые исчезают, когда ты просыпаешься? — Цзянь И отклонился, позволяя официантке унести грязную посуду.
— Кофе, молодёжь? — Их обслуживала женщина в возрасте, довольно строгая, хотя при улыбке белобрысого она таяла, словно мороженое на солнце.
— Да, спасибо огромное, — Цзянь И снова применил против дамочки своё тайное оружие. — Нам два больших капучино!
— А вам? — официантка обратилась к Гуаньшаню.
— Один с молоком и сахаром, а второй чёрный, без всего, — быстро попросил тот.
Хэ Тянь отложил вилку. Во время рассказа он так увлечённо поглощал лапшу, словно это было необходимым условием, чтобы он поел в принципе. Рыжий заметил, что синяк на его виске потемнел и в целом парень выглядел не очень хорошо. Бледный, с синяками под глазами, нахмуренный и подозрительно тихий.
Дама удалилась, унося с собой целый поднос грязных тарелок. Чжэнси откинулся на спинку дивана, и Цзянь устроился у того под боком, довольно зевая. В голове Гуаньшаня пронеслась картина, на которой вместо белобрысого рядом с парнем находился большой, пушистый кот, изо всех сил ластящийся к своему хозяину. Представленное вызывало отвращение.
— Короче, что мы имеем? — тем временем, серьёзно продолжил Чжань. — В день, когда произошёл пожар на корабле и была убита мама Тяня… Какие детали вам известны? В том числе скажите первое, что пришло в голову?
— Капитан корабля сообщил, что видел девушку, спускающуюся в каюту. У неё на шее была тату с клевером и ещё иероглиф удача, — как по заученному произнёс Цзянь И.
— То есть капитан утверждал, что видел, как мама Хэ Тяня спускалась в каюту? — уточнил Чжэнси.
— Нет, он не знал, как она выглядит, — поправил белобрысый. — Её нашли всю в крови и обгоревшую из-за пожара. Врач семьи с трудом опознал тело, к тому же всё происходило в спешке, потому что Хэ-старший хотел как можно скорее привлечь отца Мо к ответственности…
Рыжий медленно, но верно закипал. Эти двое в мельчайших подробностях обсуждали дело, пусть и давно минувшее, с таким видом, словно оба давно работали в полиции! Хэ Тянь никак не комментировал происходящее, но Гуаньшань был уверен, это не самая лучшая тема для разговора, когда тебя сутки назад ударили по башке, и ты спал от силы часов шесть…
— Блядь, дайте ему хотя бы доесть!!! — в негодовании возмутился рыжий, обратив на себя внимание увлечённых обсуждением ребят.
— Тебя какая муха укусила? — Цзянь И уставился на него, обиженно надув губы. — Мы тут пытаемся решить, что делать дальше, и…
— Я тебе, блядь, сейчас расскажу, что делать дальше! — Шань даже не понял, что его так разозлило: вид этой сладкой парочки или их невозмутимое обсуждение обстоятельств гибели госпожи Хэ.
— Тише, — он вдруг почувствовал прикосновение чужой ладони к своему запястью. — Не кипятись, пусть подумают.
Это были первые слова Тяня с тех пор, как они пришли в это кафе. Шань немного опешил, возмущённо фыркнул и откинулся на диван. Кожу в месте прикосновения жгло, быть может, от неожиданности.
— К чему я говорил про случайные мысли. Мне показалось странным одно обстоятельство, — Чжэнси снова сел ближе к столу, упираясь в гладкую деревянную поверхность локтями. — Пожар. Для чего его устраивать?
— Чтобы скрыть следы преступления! — сказал Цзянь И так, словно это было очевидно.
— А для чего вообще совершать это преступление на яхте? Почему бы не провернуть всё где-то в доме или на улице? На суше скрыть тело полегче, нежели чем когда ты со всех сторон окружён водой!
— Ну чёрт, Сиси, ты всё запутываешь!
— Я говорю это потому, что тоже сомневаюсь в правдоподобности истории и мотивах преступника, — Чжэнси поймал взгляд Гуаньшаня. — Твой отец не убивал госпожу Хэ. Думаю, он оказался не в том месте, не в то время, а настоящий виновник скрылся на лодке ещё до начала пожара. Это подтверждают слова капитана.
Шаня пробрал озноб: мужик рассказывал, что в начале пожара видел, как кто-то отплыл на значительное расстояние от яхты по направлению к другому берегу!
— Тем не менее у нас есть лишь одна зацепка. Татуировка, — продолжил Цзянь. – Капитан видел девушку, зашедшую в каюту… — он вдруг замолчал на секунду, будто осмысливая какой-то шокирующий факт. — А вдруг это и был убийца?!
— Тянь, твоя очередь, — заметил Чжэнси. — Что думаешь? Ты вообще как?
— В норме, — хрипловато ответил тот. — Сегодня идём в клуб «Император».
— Вот так название, — пробормотал Цзянь И. — Погоди, а откуда ты знаешь, что этот… как его…
— Ся Баолун, — подсказал Чжань.
— Да! Откуда ты знаешь, что этот татуировщик именно там?
— Навёл кое-какие справки, пока вы спали, — Тянь устало потёр лицо ладонями и поморщился, когда пальцы непроизвольно задели синяк, наполовину скрытый под волосами. — Собирайтесь, нужно ещё решить, как попасть внутрь.
Кофе допивали в спешке. Цзянь пытался разузнать, каким образом Хэ Тянь обнаружил клуб, но тот не поддавался расспросам. Когда пришла официантка со счётом, он лишь молча порылся в кармане, положил рядом с чеком наличные и невозмутимо поднялся из-за стола.
Белобрысый остался ждать их на большом кожаном диване в холле, а Чжэнси отправился сдавать ключ от комнаты.
Мо Гуаньшань ничего не оставлял в номере, однако, уходя, заметил, что куртка Тяня висела на спинке кровати. Судя по всему, тот возвращался за ней.
— Эй, — рыжий догнал парня на лестнице. — Ты хотя бы помылся?
Хэ Тянь посмотрел на него с недоумением: на секунду на его лице даже отразилось некое подобие обиды.
— Помылся. Ты крепко спал, вот и не услышал.
— А рану обработал?
— Если мыло можно считать антисептиком, то да.
— В ванной была аптечка. Там наверняка что-нибудь есть...
Хэ Тянь молча толкнул дверь в их номер. Рыжий прошёл вперёд, случайно задевая парня плечом. Наверное, ему стоило предложить помощь? Но совсем не хотелось спрашивать разрешения! Это выглядело бы слишком глупо: «Тянь, можно я обработаю твой порез? Тянь, как себя чувствуешь? Тянь, нет ли температуры?». В конце концов, парень не маленький и в состоянии позаботиться о себе!
— Садись, — вместо предисловий Гуаньшань молча вытащил из ванной коробочку с красным крестом и бухнул ту на кровать.
Хэ Тянь, замерший посреди комнаты с курткой в руках, нахмурился.
— Будем играть в доктора? — на мгновение к нему будто снова вернулась прежняя наглость и самодовольство.
— Заткнись и садись на кровать, — грубо ответил Шань. Аукцион невиданной щедрости, выражающийся в спонтанных приступах заботы, пора было заканчивать.
— Прости, — Тянь всё же послушался и устроился напротив рыжего так, что тот оказался между его широко разведённых ног.
Гуаньшань это, разумеется, заметил, но отреагировал лишь тем, что всучил аптечку парню прямо в руки. Открыв крышку, он скептически осмотрел содержимое, и, к своей великой радости, нашёл там даже мазь от ушибов.
Тянь молча позволил ему касаться своего лица. Рыжий приподнял парня за подбородок, повернул голову в сторону, оглядывая неглубокий порез с запёкшейся корочкой крови и лилово-красный синяк, потихоньку расползающийся на виске. Бурча под нос о том, как тщательно моются некоторые идиоты, Шань ещё раз промыл ранку. Когда он коснулся её ватным тампоном, смоченным в перекиси, Хэ Тянь скривился. Пришлось подавить в зародыше желание подуть, как это делала мама…
— Терпи, — сквозь зубы буркнул рыжий, придерживая Тяня в нужном положении и нанося мазь. — Надо заклеить, чтобы грязь не попала.
— Может, ещё голову мне перебинтуешь? — тихо проворчал тот.
— Отличная идея, будешь похож на мумию и распугаешь всю охрану в клубе…
— Блядь, иди на хер.
Шань вздрогнул, заметив слабую улыбку, мелькнувшую на лице Хэ Тяня. И хотя она быстро померкла, а лицо снова стало похоже на каменную маску, на душе у рыжего стало немного спокойнее.
— Нормально себя чувствуешь? — поинтересовался он, отстраняясь, чтобы примериться с тем, куда клеить пластырь.
— Сейчас? — переспросил Тянь.
— Нет, блядь, вчера!
— Сейчас мне неловко.
— С хуя ли тебе неловко? — рыжий осторожно наклонился, прилепляя пластырь.
— Ты слишком близко.
Гуаньшань замер, медленно опустил взгляд и оценил, что его ноги оказались зажаты в плен чужими.
— Я про самочувствие, придурок, — стало жарко и резко захотелось отодвинуться, возвращая утраченное личное пространство. — Голова не болит?
— Нет, — Тянь перехватил его взгляд. — Можно обниму?
Рыжий опешил. В мыслях пронеслись все их разговоры, в том числе тот, что состоялся в поместье Хэ, где Тянь так нелепо и наивно обещал, что не будет дотрагиваться без разрешения… Что ж, своё слово он почти держал. Вот только между «тогда» и «сейчас» теперь пролегала бездонная пропасть, и Гуаньшаню нужно было прилично времени, чтобы её осмыслить.
— Нет, — буркнул он, отстраняясь и осторожно касаясь волос Хэ Тяня.
Тот вдруг подставился под это прикосновение, словно голодный, потерянный щенок. От подобного сравнения у рыжего больно потянуло где-то за грудиной. Таким Тянь был редко, и эти моменты, наверное, не следовало игнорировать, но сейчас Гуаньшань просто не мог иначе.
Он потрепал парня по волосам, взлохматив непослушные пряди. Хэ Тянь снова поймал его взгляд, но рыжий быстро разорвал зрительный контакт.
Не сейчас. Не так. Он хотел подумать, а времени катастрофически не хватало.
Из номера вышли в неловком молчании. У рыжего горели уши и всё лицо, а Хэ Тянь едва заметно, но всё же улыбался.
— Вот вы где! — Цзянь И подскочил с дивана в холле.
Чжэнси поднялся следом, откладывая на журнальный столик какие-то туристические брошюры.
— До клуба далеко? — поинтересовался он, когда они вышли на улицу.
— Говорят, пешком минут двадцать, — Хэ Тянь задумчиво крутил в руках зажигалку.
Гуаньшань проследил за его действиями и уже был готов запретить курить, но, к счастью, парень спрятал зажигалку обратно в карман.
Двадцать минут растянулись в полчаса: сначала Цзянь И застрял возле торгового автомата рядом с магазином и приобрёл какой-то напиток в стеклянной бутылке. Потом они изучали карту на автобусной остановке: сказывалось отсутствие привычных электронных гаджетов, ведь они до сих пор не удосужились приобрести телефоны, а у Цзянь И был старый кнопочный аппарат. До нужной улочки добрались с горем пополам, дважды сворачивая не туда и спрашивая дорогу у местных.
Когда они набрели на клуб, солнце уже опустилось за горизонт и кругом засияли огни. Подсвечивались входы и вывески, многочисленная реклама. Гуляющих становилось всё больше, однако возле нужного им заведения оказалось почти безлюдно: лишь два каких-то подозрительных здоровяка курили возле чёрной железной двери.
— Вечер добрый, — немного повысив голос, поздоровался Хэ Тянь.
— Вы откуда? — смерив их компанию подозрительным взглядом, спросил один из них.
— Мы хотели бы пройти внутрь.
Из-за приоткрытой двери доносились отдалённые басы играющей музыки. Гуаньшань обратил внимание на вход, а затем на охранников и заметил оружие на поясе у каждого. Но эти ребята и без него выглядели довольно устрашающе.
— Пацаны, идите, куда шли, — резко начал первый.
— Не суйте нос, куда не просят, — мрачно пробасил второй.
Чжэнси кашлянул и потянул любопытного Цзяня за рукав, без слов намекая, что им и вправду здесь нечего делать.
Они пересекли улицу и остановились на углу возле заброшенного здания.
— Ты уверен, что Ся Баолун там? — Цзянь И первым начал разговор.
— Абсолютно, — спокойно ответил Тянь. — Но я понятия не имею, как мы договоримся с этими двумя…
— Они выглядят довольно серьёзно, — Чжэнси попинал бордюр мыском кроссовки.
— Я не силён в переговорах! — вставил своё слово Гуаньшань. — Какие у нас ещё варианты?
— Один есть, — Цзянь И снова глянул на двоих охранников.
— Ты уверен? — спросил Хэ Тянь, и белобрысый едва заметно кивнул.
— Вы о чём? — Чжэнси нахмурился, будто почуяв неладное. Рыжий тоже моментально напрягся.
Эти двое будто знали что-то… Впрочем разобраться в ситуации так и не вышло. Тянь тяжело вздохнул, кивнул с какой-то мрачной решимостью, и Цзянь И смело шагнул на дорогу, на ходу допивая воду из стеклянной бутылки.
Чжэнси дёрнулся было следом, но чужое прикосновение предупредило его поспешные действия.
— Не сомневайся в нём, — проговорил Хэ Тянь, молча наблюдая за событиями, разворачивающимися через улицу.
— Что, блядь, сейчас происходит? — рыжий перевёл недоверчивый взгляд с Цзяня на Чжэнси и обратно.
— Смотри внимательно, — Тянь кивнул в сторону белобрысого.
— Парни, это снова я! — тот приветливо помахал перед носами двух верзил бутылкой.
Дальнейший диалог утонул в рёве мотора от проезжающей мимо машины. Людей вокруг по-прежнему не было, и эта тачка, случайным образом оказавшаяся на дороге, стала своего рода занавесом для последующей смены декораций.
Цзянь И, смеясь, поднёс бутылку к своей макушке, рыжий расслышал что-то вроде «спорим?» и «не говори глупостей, пацан». Верзилы однозначно теряли терпение, один из них положил руку на пояс, туда, где Шань заметил пистолет.
— Он что, собирается разбить её себе об голову? — ошеломлённо произнёс Чжэнси. — Тянь, что за херня?
— Спокойно, ждите, — безапелляционно заявил тот, всё ещё придерживая Чжаня за рукав.
И вдруг такая привычная улыбка на лице белобрысого померкла, сменившись холодной решимостью. Он неожиданно замахнулся и одним точным, выверенным движением разбил бутылку, но не об свою голову, как этого ожидал Шань. Он умудрился попасть в одного из охранников. Чжэнси вскрикнул, второй верзила успел вытащить из-за пояса пистолет, но был отброшен резким ударом ноги в живот.
Рыжий ошеломлённо наблюдал за тем, как Цзянь И бил, перемещаясь с такой скоростью, что никто даже не успевал понять, что происходит.
— Идём, быстро! — скомандовал Хэ Тянь, толкая их через дорогу.
Но, едва они достигли двери в клуб, рыжий сообразил, что всё уже кончилось. Оба охранника лежали в отключке. Кровь со лба одного из них стекала на глаза тоненькими струйками. Другой лежал в неестественной позе, с руками, заведёнными за спину.
— Мы с Чжэнси покараулим, но, боюсь, времени у вас немного, — Цзянь И даже не запыхался.
Деловито, с совсем несвойственным ему спокойствием, он вытащил из рюкзака верёвку. Гуаньшань посмотрел на Хэ Тяня, который ни капли не был удивлён происходящим. Чжэнси не растерялся и бросился помогать своему парню. Вместе они ловко связали одного из амбалов.
— Надо их оттащить, а вы идите внутрь! — велел Цзянь. — Ждём вас пятнадцать минут. Если что-то случился, свалим и встречаемся возле отеля.
— Идёт, — кивнул Тянь. — Спасибо.
— Ерунда, — улыбка белобрысого была последним, что рыжий увидел прежде, чем оказаться в кромешной темноте.
Со всех сторон будто окутало жаром. В помещении было душно: в тусклом свете одной единственной лампочки наконец удалось различить лестницу, ведущую вниз. Музыка стала громче: из недр клуба доносились смех и радостные выкрики отдыхающих.
Гуаньшань ориентировался на широкую спину Хэ Тяня и старался держать язык за зубами, хотя спросить хотелось очень многое.
Когда неказистый и неуклюжий Цзянь И превратился в машину для убийства? Почему Тянь был так уверен в том, что делал белобрысый? Откуда он обо всём этом знал?
От грохота заложило уши. Мерцающий свет многочисленных стробоскопов создавал иллюзию головокружения, и рыжий постарался сосредоточиться на том, чтобы не упасть. Они оказались на танцполе посреди многочисленной толпы: Хэ Тянь уверенно прокладывал себе путь локтями. Гуаньшань пару раз едва не потерял его из виду, но в конце концов, они вышли к длинной барной стойке.
— Держись рядом и не задавай вопросов, — сказал парень ему на ухо.
— Как мы найдём здесь кого-то? — ответил рыжий, стараясь держаться освободившегося пространства.
— Что будете? — бармен вырос словно из ниоткуда.
— Зелёного дракона, хочется отдохнуть в приятной компании.
Гуаньшань непонимающе уставился на Хэ Тяня. У них пятнадцать минут, а он собрался выпить?
Однако спустя минуту ему пришлось спешно прикусить язык.
Бармен подал им рюмку на салфетке, и Тянь, не глядя на содержимое, опрокинул напиток в себя, а затем отставил в сторону, но таким образом, что на бумаге осталось два кружка-следа. Уверенность, с которой действовал парень, вселила надежду, что всё это неспроста.
— Следуйте за мной.
Рыжий едва не подпрыгнул, с трудом подавив в себе предательский страх. Бармен следил за ним цепким, совсем уж недружелюбным взглядом.
До Шаня начало доходить, что ситуация, в которой они оказались, знакома и привычна Хэ Тяню, при том довольно давно. В Триаде наверняка существовала система шифров и условных сигналов, и сейчас они следовали за человеком, который, по всей видимости, должен был привести их к Ся Баолуну.
Возможно, Тянь проделывал это много раз, будучи в Гонконге с братом. Рыжий совсем забыл, что они оба принадлежали к Триаде.
Наконец, шум танцпола остался позади, и вместо него на них опустилась непривычная тишина. Впереди растянулся тускло освещённый коридор, и они следовали мимо многочисленных дверей, из-за которых слышались то разговоры, то приглушённые стоны. Их вели в какие-то приватные комнаты?
— Сюда, пожалуйста, — человек открыл перед ними одну из дверей, и они вошли в помещение, к большому облегчению рыжего скорее напоминающее офисную приёмную.
Оглядываясь по сторонам, Гуаньшань не успел заметить, как исчез их провожатый. С виду обстановка и правда напоминала обыкновенный офис. Рядом с широким кожаным диваном расположился добротный деревянный стол с компьютером. Впереди была ещё одна дверь, обитая дерматином, возле которой стоял охранник, похожий на тех, что были снаружи.
— Этот ждёт здесь, — он неприятно осклабился, кивая на Шаня и давая понять, что не намерен шутить.
Хэ Тянь обернулся, и рыжий различил беспомощность, на мгновение мелькнувшую в его глазах.
— Я подожду, — согласился он, делая шаг назад.
Парень скрылся за дверью, и Шань осторожно отступил поближе к дивану, на всякий случай избегая смотреть охраннику в глаза. Тот, в свою очередь, взгляд опускать не планировал, напротив. Он беззастенчиво пялился на рыжего, поглаживая дубинку на поясе.
С каждым шагом назад улыбка становилась чуточку шире.
Гуаньшань попробовал убедить себя, что ему показалось, но как нельзя кстати вспомнились слова Чжэнси. Первое, что приходит в голову, бывает правдой.
Мужик шагнул вперёд, и рыжий беспомощно сглотнул, всё же встречаясь с ним взглядом. Ему не показалось. Он определённо шёл на контакт…
— Какие красавчики нынче ходят к Баолуну, — от него несло каким-то дешёвым одеколоном.
Шань отступал до тех пор, пока не упёрся спиной в дверь, из которой они пришли. Бежать назад не позволила совесть: в конце концов, Хэ Тянь был где-то впереди, один.
— Чё тебе надо? — набравшись смелости, дерзко начал рыжий.
— О, мне? — охранник склонил голову, будто не ожидал подобного вопроса.
— Тебе, блядь, глухой, что ли?
— Тут нечасто можно найти, с кем развлечься, — его голос становился веселее с каждым произнесённым словом. — Баолун юношей не жалует… В отличие от меня. И очень жаль.
Говоря это, охранник остановился перед Гуаньшанем и протянул руку. Тот успел отбить чужую ладонь, избегая прикосновения, и его словно передёрнуло изнутри. Сердце забилось быстрее, парень в отчаянии глянул по сторонам, решая, что же здесь можно использовать в качестве оружия? Но, как назло, не считая дубинки на поясе мужика напротив, ничего не находилось.
— Люблю укрощать строптивых, — жест рыжего словно только раззадорил этого амбала.
— Отъебись, — Шань нахмурился, выставив вперёд кулаки, уже готовый ударить.
Однако сил не хватило даже на лёгкое сопротивление. Охранник оказался не только тяжёлым, но и довольно ловким для своих габаритов. Рыжий и не заметил, как его развернули на сто восемьдесят градусов и опрокинули на диван. Он охнул от столкновения с кожаной поверхностью, попытался вскочить, но оказался намертво придавлен чужим весом.
— Сейчас мы по-быстрому развлечёмся, сладенький… — прошептали ему на ухо.
Пульс зашкалил, перед глазами Гуаньшаня уже расстилалась красноватая пелена. В таком положении он не оказывался ни разу, даже в самой паршивой драке, а сопротивление лишь отнимало силы и только раззадоривало соперника.
— Пусти, сволочь, — прошипел рыжий, когда жар чужого дыхания опалил ухо и шею ниже.
— Вкусно пахнешь, — мужик довольно гыкнул и коснулся нежной кожи губами.
Шань замолотил ногами, но, кажется, бесполезно. По яйцам попасть не получалось, а это было его последним козырем. Сжатые в стальном хвате предплечья противно ныли. От поцелуя побежали мурашки, к горлу подступила тошнота.
Ему было так противно лишь однажды. Робкая надежда, что рыжий всё забыл, обернулась крахом: картины прошлого живо предстали перед глазами в самый неподходящий момент. Отвращение, стыд, страх и ощущение полнейшего бессилия.
Оставалось только кричать, но рот вовремя зажала крепкая мозолистая ладонь.
Шань беспомощно посмотрел в потолок, щурясь от света люминесцентных ламп, и подавил в себе приступ рвоты. Его целовали… обнюхивали, облизывали, словно какое-то животное!
— Сладкий, вкусный мальчик, — чужой хриплый голос молотом вбивался в виски.
Когда-то рыжий дал себе обещание, что станет сильнее. Неужели подвёл? Неужели для него всё закончится вот так?
Он зажмурился, когда охранник настойчиво развел его ноги в стороны коленом. Шершавая ладонь опустилась на ширинку. Парень почти сдался, почувствовав, как об него трётся чужой возбуждённый член, прекрасно ощущающийся даже сквозь плотный слой ткани.
— АХ ТЫ СУКА! — тяжесть тела внезапно исчезла, впрочем, как и ладонь со рта.
Рыжий рефлекторно хватанул воздух ртом, подскочил с дивана и успел увидеть, как Хэ Тянь рывком оттащил охранника и приставил тому к виску пистолет.
— ГНИДА ТЫ ТУПОРЫЛАЯ, СОВСЕМ АХУЕЛ? — закричал он, упирая дуло с такой силой, что кожа вокруг покраснела.
— Д-да что ты? Я ж решил, что это твоя ш-шлюха… — сбивчиво забормотал мужик, живо изменившийся в лице. — В-вы ж часто приводите… Я т-только не ожидал, что этот будет такой хорошенький…
Тянь не дал ему договорить и со всей силы саданул по лицу прикладом. Явно не ожидавший ничего подобного охранник жалобно всхлипнул и повалился назад.
Замерший от ужаса, оцепеневший Гуаньшань наблюдал, как парень продолжал бить до тех пор, пока лицо охранника не стало похожим на кровавое месиво.
Он видел лишь профиль Тяня. Синяк на виске, совершенно обезумевший взгляд, и сила с которой тот проделывал весь этот ужас, — всё вместе произвело на рыжего впечатление едва ли не большее, чем сама попытка изнасилования.
— Тянь, — ему показалось, он позвал нормально, но голос не послушался и изо рта вырвался едва слышный хрип. — Хватит… Ему хватит…
— Ты как?! — однако парень услышал его, спрятал пистолет за пояс и резво метнулся к дивану. — Что он сделал? Ты в порядке?
— Блядь, — рыжий сглотнул и попытался встать. — Блядь… он жив?
— Да какого тебя это волнует?! — Тянь опустился на корточки и осторожно ухватился за его коленки. — Этот ублюдок заслуживает смерти, а я всего лишь разукрасил его лицо!
Гуаньшань хотел сказать, что им, наверное, пора валить отсюда. Его начала бить крупная дрожь, подступала предательская паника, дышать становилось всё тяжелее. Места, где касался охранник загорелись огнём.
— Давай, поднимайся, — Хэ Тянь осторожно помог ему встать. — Нужно идти, пока они не поняли, что случилось… Блядь… Он тебя трогал?
Рыжий слабо кивнул, вцепившись в его куртку и глубоко вдохнул. Потребовалось титаническое усилие, чтобы взять себя в руки, но он не собирался выглядеть напуганным мальчишкой, как когда-то… Он обещал себе, что будет сильнее!
— Ты сильный, слышишь? — словно угадывая его мысли, Хэ Тянь осторожно развернул парня к себе за плечи. — Ты сильный, но я всё равно никому не позволю причинить тебе боль.
— Слышу я, — твёрдо произнёс Шань, глядя ему в глаза. — Пошли отсюда.
Тянь сжал его плечи чуть сильнее, но затем оглянулся на дверь и решительно кивнул.
Весь обратный путь рыжий держался за его куртку: это помогало. Так было легче, и он чувствовал, что, в сравнении с прошлым, во всём происходящем теперь появились отличия. В этот раз он не остался один.
Да, он сильный. Но с Хэ Тянем Гуаньшань чувствовал себя сильнее вдвойне. И это помогало передвигать ноги, смотреть вперёд и думать о чём-то, невзирая на ощущение, что им на пятки наступает абсолютная, всепоглощающая тьма.
