The Ones That We Love. Те, кого мы любим

      Цзянь Чжимин ненавидел, когда всё шло не по плану. Ли Ифэн знал об этом не понаслышке: два уродливых шрама, расчерчивающие его лицо наискосок, были прямым тому доказательством.       Мужчина только что вымыл руки и смотрел на себя в зеркало общественного туалета в отделении полиции. Очень хотелось жрать и спать, но у него не было времени даже чтобы покурить.       — Ифэн! — его напарник заглянул в помещение. — Пора. Они раскололись и дали нам доступ.       «Всегда бы так», — подумал Ифэн и на душе стало значительно легче.       Он не хотел новых шрамов в копилку к остальным. У него не было жены и детей, ради которых многие так сильно дорожили жизнью, но он всё равно ценил последнюю весьма высоко.       Чжимин бывал не только злым, но и щедрым, если выполнялась порученная работа.       Однако в этот раз их ждала задачка не из простых. Сначала из госпиталя пропала Мо Вэй, затем четверо молокососов умудрились обвести их вокруг пальца, в одночасье испарившись из Нанкина средь бела дня!       Последнее, что удалось найти, — три разобранных мобильных телефона, выброшенных в мусорку в небольшом кафе. Другая часть поисковой команды доложила о нападении сторонников Хэ Чэна, поэтому сейчас Чжимин был занят расхлёбыванием последствий.       Это дало Ифэну и его людям небольшую фору.       Выигранное время они потратили на допросы. В таком большом городе было весьма сложно передвигаться незамеченным, и несколько человек из персонала кафе вскоре признались, что видели, как четверо молодых людей садились в машину.       Добыть записи с камер заведения не составило особенного труда, но в поле зрения, как назло, не попал номер транспортного средства. Ифэн потратил весь день, и лишь к вечеру отследил путь автомобиля до перекрёстка, камеры на котором находились в юрисдикции местного отделения полиции. И хотя у Триады было множество глаз и ушей, чтобы добиться разрешения на просмотр записей всё равно требовалось какое-то время. К счастью, господин Цзянь пока не звонил.       — Ну что? — Ифэн вошёл в тёмный кабинет без окон. Вокруг небольшого рабочего стола с двумя мониторами собралась вся их поисковая команда. — Скажите мне, что у нас есть номер.       — Лучше, босс, — осклабился один из ребят. — У нас есть имя, на кого она зарегистрирована. — Чжань Чжэнси.       — Идиоты, — нахмурился Ли Ифэн. — Ясное, блядь, дело, что машина принадлежит кому-то из них. Где они сейчас?! — он повысил голос, и паренёк-полицейский вздрогнул, застучав по клавиатуре.       — П-провинция Чжэцзян, господин!       — Сколько нам туда ехать? — деловито осведомился Ифэн.       — Три часа, если выдвинемся прямо сейчас, — ответил напарник.       — По платному шоссе будет б-быстрее, — заикаясь, добавил полицейский.       — Хороший мальчик, — Ифэн потрепал его по волосам и наклонился к лицу. — Все бы здесь такими были!       Остальные ребята дружно захохотали, подзуживая босса. Но времени на шутки не было. Мужчина посерьёзнел.       — Все по машинам! Проверяем бензин, оружие, деньги! Всё, что может понадобиться! А ты, — он обратился к напарнику, — свяжись с господином Цзянем.       — Не рано ли? — скептически осведомился тот.       — Я, блядь, поймаю этих щенков! — пробормотал Ифэн, вглядываясь в точку на карте.       Машина была припаркована возле отеля. Он запомнил название и вышел из кабинета, с наслаждением доставая из кармана пачку сигарет.       Горьковатый дым заполнил лёгкие, и мужчина довольно крякнул, принявшись следить за финальными приготовлениями. У него было восемь элитных бойцов и две бронированные тачки. Оружия под завязку, впрочем, он даже не забыл про взрывчатку. Последняя оказалась как нельзя кстати: Ифэн уже рассматривал в голове варианты с её использованием.       Дорога по платному шоссе и правда позволила сэкономить им лишних полчаса. Когда они прибыли в провинцию Чжэцзян, солнце уже клонилось к закату. Город был не такой большой, как Нанкин, но всё равно довольно оживлённый с учётом времени суток. Проезжая по центру, Ифэн задумчиво рассматривал карту в своем смартфоне.       — Здесь река, — пробормотал он, обращаясь к напарнику за рулём. — Через неё один мост?       — Ага, следующий километров через шесть.       Ифэн связался со второй машиной по рации, велев ребятам разделиться. Двоих пришлось отправить на въезд, а других на мост, чтобы перекрыть возможные пути отхода. Перед началом операции каждый получил подробные инструкции, включая фотографии мальчишек и указания, что Цзянь И требовалось брать живым. Но Ифэн повторил эту информацию на всякий случай.       — Тормозни здесь, — велел он напарнику. — Вы двое, — он обернулся, — в багажнике лежат два блока С-4. Возьмёте и незаметно закрепите вон на ту машину.       — Думаешь, они в здании? — поинтересовался его приятель, когда остальные вышли из автомобиля.       — Не уверен, — Ифэн достал из кобуры пистолет и стал прикручивать к тому глушитель. — Но у нас не так много времени, чтобы гадать, а тачка им точно понадобится. Какая разница, откуда они выйдут? Мы будем ждать здесь.       Его люди сработали чисто. Никто из случайных прохожих не обратил внимание, как двое, проходя мимо машины, что-то с ней сделали.       — Детонатор у тебя?       — Всё здесь. — Ифэн порылся в бардачке, извлекая небольшой пульт. — Я перекурю?       — Не в машине, я тебя умоляю. Ненавижу дым.       Мужчина закатил глаза, спрятал оружие и вылез на мощёную булыжником дорогу. Разминая ноги, он оценил обстановку вокруг. Его люди заняли наблюдательные позиции с обеих сторон от мостовой, где прекрасно просматривался выход из отеля. Кругом сновали толпы довольных, сытых туристов и местные. К вечеру начинали свою работу многие питейные заведения, поэтому вскоре отовсюду уже слышался смех и нестройный хор пьяных голосов.       — Вижу их, приближаются с западной улицы, на девять часов, — раздалось в наушнике.       — Глаз не спускать, ничего не предпринимать! — Ифэн затушил бычок мыском ботинка.       — Босс, у нас проблема…       — Какая нахер проблема?! — зашипел было он.       — Их двое. Один рыжий и второй темноволосый, вроде бы Хэ Тянь.       — Проклятье! — выругался Ифэн. — Группа А, наблюдаете активность? — он обратился к охраняющим мост.       — Нет, босс, всё чисто.       — Остальные? Видите что-нибудь на въезде в город?       — Никого, господин! — бодро отрапортовали в наушник.       Он выругался и от нахлынувшей в одночасье злости, едва не вырвал микрофон из уха. Наверное, это промедление стало его роковой ошибкой. Ифэн слишком поздно услышал шаги, соображая, что его напарник не торопится покидать автомобиль. Он ухватил воздух ртом, и последнее, что успел — нажать на кнопку детонатора.       Раздался оглушительный взрыв. В яркой вспышке света в одночасье стало светло, как днём. Послышался звон битого стекла, всё кругом в одну секунду наводнило дымом, следом заорали сигнализации ближайших машин.       — Сука! — Ифэн завертелся, но его уже довольно крепко держали в захвате.       — У вас очень плохо с маскировкой, — произнёс кто-то на ухо.       Мужчина попытался достать пистолет, но руку заломили с такой силой, что в суставе, кажется, хрустнуло.       — Пусти!!! — закричал он, отплёвываясь и кашляя от дыма, попавшего в глаза. — Группа А, срочное подкрепление!       Чужой хват ослаб и он, потеряв равновесие, повалился на мостовую, едва не взвизгнув от боли в повреждённой руке. Кругом творился самый настоящий ад: кричали какие-то люди, слышался чей-то плач. От пламени, которое поднималось метра на два над взорванной машиной, летели искры и лёгкие, но всё ещё горящие куски пластика. Где-то рядом пронзительно, не переставая гудел клаксон.       — Босс! Видим их! Начинаем преследование! — и в наушнике, и дальше по улице раздались выстрелы.       — ЦЗЯНЬ И БРАТЬ ЖИВЫМ! — закричал Ифэн, с трудом поднимаясь на ноги и вытирая глаза рукавом куртки. — Ёбаные уроды! Выблядки!       Он огляделся, находя машину, в которой приехал, и с ужасом уставился на своего напарника: тот лежал головой на руле и был той самой причиной беспрерывного гудения.       К счастью, мужчина оказался жив, кто-то всего лишь вырубил его.       — Господин! Именем полиции, я требую вас проследовать за мной! — крикнули позади.       — Твою сраную матерь, — выругался Ифэн, придерживая пистолет и оборачиваясь к сотруднику. — Простите, на моего друга напали!       Полицейский недоверчиво осмотрел машину. Мимо него пронеслись ещё несколько, включая вовремя подоспевших пожарных.       — Сукины дети, — процедил Ифэн.       — Поднимите руки, чтобы я их видел! — скомандовал коп.

***

      — Ты как?! — рыжий придерживал кашляющего Тяня.       — Всё окей, — отозвался тот, в свою очередь, хватаясь за Мо.       Таким образом, словно двум пьяным приятелям, им удалось спуститься ниже по улице к набережной. От неё планировали добраться до моста.       — Хорошо, что Цзянь И сообразил про засаду, — Гуаньшань с трудом восстанавливал сбитое после такого бешеного забега дыхание. — И откуда он, блядь, понабрался?       — Я же говорил, — Хэ Тянь приложил ладонь ко лбу. — Необитаемый остров, тренировки…       Головная боль вернулась, организм, не выдерживающий таких перегрузок, сейчас отчаянно молил об отдыхе.       — Вон ребята! — крикнул Шань и вдруг схватил Тяня за плечи, силой утягивая вниз.       Два последующих выстрела просвистели прямо над их головами. Парень с трудом сфокусировал зрение, выхватив взглядом высокие бетонные клумбы впереди.       — Скорее туда! — прохрипел он, толкая Гуаньшаня вперёд.       Им удалось спрятаться до того, как ещё один выстрел вспорол землю и часть каменной кладки прямо над ними. Тянь вытащил из кармана пистолет.       — Ты отсюда не попадёшь! — испуганно начал рыжий.       — Ты плохо меня знаешь, — зло процедил парень, снимая оружие с предохранителя.       Он перевернулся, придерживаясь за холодный камень рукой, и уселся на корточки. У него был всего один шанс, чтобы оценить обстановку. Справа от них, прямо под мостом прятались Цзянь с Чжэнси и нужно было срочно отвлечь внимание преследователей, чтобы дать парням возможность уйти.       — Тянь, стой! — Гуаньшань вцепился в его предплечье с такой силой, что парень вздрогнул.       — Шань, всё будет в порядке, слышишь? — он нашёл в себе силы, чтобы посмотреть ему в глаза и улыбнуться. — Я справлюсь с этим.       Рыжий испуганно сглотнул. Он выглядел бледнее мёртвого: кожа вокруг глаз покраснела, губа треснула, и вокруг ранки уже запеклась корочка крови. Всклоченные рыжие волосы торчали во все стороны, но даже таким — он был прекрасен.       Хэ Тянь вспомнил, как держал его за руку, когда проснулся в отеле. Рыжему снилось что-то: судя по нахмуренным бровям, весьма неприятное, и парень пытался успокоить, при этом не разбудив. Тёплая ладонь на долю секунды обхватила чужую, и дыхание стало выравниваться. Он успокаивался и расслаблялся, а Тянь, глядя на родное умиротворённое лицо, чувствовал, что сердце готово буквально выпрыгнуть из груди.       Он не знал, как объяснить, что готов сторожить его, будто цепной пёс хозяина. Готов сражаться, готов рвать тех, кто ему угрожает, до последней капли собственной крови.       Это были слишком напыщенные слова, а то, что он чувствовал к рыжему сейчас не поддавалось описаниям. Однако в том, что он любил его, Хэ Тянь теперь не сомневался.       И страшно отчего-то совсем не было.       Он резво подскочил, выглядывая из укрытия, и успел опуститься обратно, увидев, где сидит первый нападавший. Всего-то метров десять от них!       Второй раз он выстрелил и, судя по крику, попал.       — Блядь! — рыжий упёрся спиной в каменную кладку и прикрыл уши ладонями.       — Потерпи ещё немного, — бросил Хэ Тянь, снова высовываясь.       Это было даже забавно. Как в игровом автомате, где надо лупить по кротам, вылезающим из своих нор, огромным пластмассовым молотом. Вот только кротами были сейчас они с Шанем.       — Сука! — вскрикнул второй преследователь, когда Хэ Тянь попал в автомобиль, за которым тот прятался.       — Быстрее, вниз! — скомандовал он Гуаньшаню, и они на задницах скатились почти к самой воде.       — Осторожнее! — рыжий ухватился за парня для равновесия и с облегчением выдохнул.       — Вперёд, медленно, лучше ползком…       Шань держался молодцом. Несмотря на взрывы, стрельбу и то, что случилось ещё раньше в клубе, он вёл себя максимально спокойно. Тянь гордился им, и в то же самое время был готов рвать и метать. Пары трупов казалось недостаточно в отместку за то, что чуть не сделали с его рыжим.       Он обещал защищать, обещал, что не позволит никому сделать Шаню больно. Ради него Тянь был готов вытерпеть что угодно.       — Скорее, сюда! — они уже были возле моста, и Чжэнси тянул им руки.       Сверху на набережной зазвучали полицейские сирены. Чжань помог им выбраться выше на берег и спрятаться под мостом. Цзянь И следил за подъёмом с другой стороны, карауля с пистолетом.       — У нас есть шанс, — тихо проговорил он, — там никого!       — А на мосту? — Хэ Тянь подошёл ближе. — Будет только одна попытка, нужно бежать сломя голову.       — А если переплыть? — Чжэнси покосился на воду.       — Там всего градуса четыре, Сиси, — белобрысый покачал головой. — Лучше наверх. Риск есть, но сейчас приехали копы. Давайте! Последний рывок!       Хэ Тянь покосился на рыжего: тот поймал его взгляд и слабо кивнул.       — Тогда выдвигаемся. Цзянь впереди, я замыкаю колонну, — скомандовал он, и они заспешили по каменной лестнице, ведущей на мост.       Белобрысый оказался прав. Полиция, сама того не ведая, задержала преследователей. Толпы людей, высыпавших на мост, заблокировали тот своими брошенными автомобилями. Никто не обращал особенного внимания на четырёх парней, прокладывающих себе путь в противоположную от места событий сторону.       Наконец, мост закончился. Дорога уходила вправо к лесополосе. Слева тянулось бескрайнее поле. Выбор был очевиден: они продолжили бег до тех пор, пока не забрались в самую чащу. Но и там Цзянь И решил не останавливаться. Выхватив из рюкзака фонарик, он продолжал кросс, подсвечивая себе путь. Надо было отдать ему должное: физическая форма, выработанная месяцами жёстких тренировок, показывала себя во всей красе. Ребята, следовавшие за ним по пятам, вскоре начали отставать. Хэ Тянь почувствовал себя хуже: перед глазами темнело, а от прыгающего света фонарика впереди и вовсе начинало мутить.       — Стойте… — он хватанул воздух ртом, не заметил корягу, зацепившись за ту носком кроссовки, и полетел вперед, с трудом успевая выставить вперёд ладони.       — Осторожнее! — его подхватил Гуаньшань. — Чёрт, Тянь!       — Извини, — выдохнул он ему на ухо. — Нужно сделать привал…       — Вы как? — Цзянь И ослепил их обоих светом фонарика.       — Погаси, — велел Тянь.       На мгновение без источника света в лесу показалось темным-темно. Пока адаптировалось зрение, Хэ Тянь не отпускал от себя Мо, попутно отмечая, что и тот, в общем-то этого делать не торопится. Так и стояли, почти в обнимку и тяжело дыша.       — Нужно идти дальше, — нетерпеливо заявил Цзянь.       — Блядь, ты хочешь, чтобы он тут откинулся? — возмутился было Гуаньшань.       — А тебе видно надо подождать тех типов? — белобрысый был на взводе.       — Тихо! — Хэ Тянь попытался прервать вновь начинающуюся ссору. — Парни. Не сейчас… Пару минут дайте, перевести дыхание.       Он хотел было пойти, но почему-то не послушались ноги. Это было странно: мозг отдавал телу приказы, но те словно шли в никуда. Хэ Тянь сделал пару шагов и его потянуло к земле. Голова предательски кружилась, а от темноты было ещё хуже, его вестибулярный аппарат сходил с ума, не зная, где верх, а где низ.       — Осторожнее! — Шань подхватил его руку и перекинул ту себе через плечо.       — Простите… — выдохнул парень. — Это моя вина… Вы из-за меня во всё это ввязались. Чжань… твоя машина…       — Да какая, к чёрту разница! — вдруг подал голос Чжэнси. — У нас нет ничего: ни телефонов, ни еды, ни воды! Хорошо хоть не оказались в тачке в момент взрыва и на том спасибо! Мы хуй знает где, и хуй знает, в какую сторону теперь идти! Нужно думать быстрее, а ругаться-извиняться будете потом!       — Голос разума, — тихо усмехнулся Цзянь И. — Ты прав, Сиси. Сейчас пора выживать, а уж это я умею.       — Тяню нужно передохнуть, — Гуаньшань осторожно дотащил парня до ствола поваленного дерева и усадил сверху, устраиваясь рядом.       — Окей, красавчик, — Цзянь И опустился перед ними на корточки. — Проведём краткий брифинг. Тебе удалось узнать что-нибудь у Ся Баолуна?       — Удалось, — Хэ Тянь с трудом удерживал себя в сознании. Отчего-то начинало казаться, что всё это — один долгий, сумасшедший сон. — Нам нужно в Шанхай.       — Шанхай? — переспросил белобрысый. — А что там?       — Клевер и удача… — бормотал парень. — Он говорил, всё началось в Шанхае…       — Мужик дал тебе какие-то координаты? С чего начать? Шанхай — огромный мегаполис! — Чжань уцепился за фразу. — До него от Чжэцзян примерно часа четыре на тачке. Если я правильно изучил карту, то лес, в котором мы находимся, располагается восточнее города, и нам теперь нужно идти параллельно шоссе, но не выходя на него, как минимум до утра, — он продолжил рассуждать. — Эти ребята, возможно, будут искать нас. Как только избавятся от полиции, само собой. Поэтому придётся скрываться…       Тянь подумал, что нужно сказать парню спасибо. Оказывается, тот неспроста изучал туристические брошюры в отеле, и сейчас все знания пригодились. К тому же, он единственный сохранял относительное спокойствие и на него действительно можно было положиться.       — А как выйдем на дорогу, попробуем поймать какую-нибудь фуру, — Цзянь похлопал Хэ Тяня по коленке. — Эй, красавчик. Не спи.       — Я не сплю… — заплетающимся языком пробормотал тот.       — Вижу-вижу… Шань, у тебя вроде были таблетки?       Рыжий заёрзал, роясь в карманах. Затем вложил что-то Хэ Тяню прямо в ладонь. Тот принял лекарство, раскусывая его прямо во рту и стараясь проглотить со слюной. С горем пополам вышло. Сидеть на бревне, когда твою голову тянуло к земле, было той ещё пыткой, но вскоре он ощутил под своим лбом чужое плечо. Кто-то осторожно погладил его по затылку.       — Держись, — шепнул Гуаньшань.       — Держусь, — честно ответил парень, зажмуриваясь от нового приступа боли.       Он не помнил, сколько они так просидели, но головокружение, наконец, ушло. Глаза привыкли к темноте, а ладонь рыжего, поглаживающая по затылку всё это время, волшебным образом утихомирила боль. А может, подействовали таблетки. Но хотелось думать, что волшебником всё-таки был Мо.       Они выдвинулись вперёд молча и до самого утра едва перебросились хотя бы словом. Напряжение, висевшее в воздухе, можно было потрогать рукой. Гуаньшань скурил несколько сигарет, Цзянь И периодически оглядывался по сторонам и о чём-то перешёптывался с Чжэнси. Грязные, уставшие и замерзшие, они вышли к пустынной дороге, уже когда начало светать.       Оставалось надеяться, что первая машина, которую они встретят, не окажется забитой преследователями. Хэ Тянь стоял на обочине, потирая замёрзшие ладони, и щурился, всматриваясь в горизонт вместе с остальными. Гуаньшань держался рядом, с тревогой следя за каждым его движением. Он выглядел не в пример лучше, но всё ещё находил в себе силы следить и заботиться… Уже только это дарило всему организму Тяня бешеную силу. Её было так много, что хотелось хоть как-то поделиться и подбодрить остальных.       — В Шанхае живёт мой дядя, — нарушил молчание Тянь. — Тот самый, что арендовал мне квартиру ближе к школе.       — Если у него хотя бы вполовину такие же хоромы, как были у тебя, то я готов работать за душ и еду, — пробурчал рыжий, прыгая, чтобы согреться.       — Это можно считать хорошей новостью, — согласился Чжэнси. — Нам бы не помешало найти место, чтобы привести себя в порядок.       — Эй, смотрите! Грузовик! — Цзянь И первым выскочил на дорогу и принялся вовсю размахивать руками.       Они надеялись добраться на нём до крупного населённого пункта, но судьба распорядилась иначе. Водитель оказался обыкновенным, слегка недалёким фермером, который возил свою корову к ветеринару. Он возвращался обратно в деревню, но, встретив парней, проникся волнующей историей Цзяня И про аварию и нападение. Недолго думая, мужик предложил им передохнуть у себя.       — Хозяйство у нас, — довольно вещал он, пустив их в кузов к несчастной корове, — большая территория, несколько сыхэюань!* Есть моя обжитая часть, а ещё одна у старой мамаши. У неё пара свободных комнат во флигелях, займёте их и хотя бы в себя придёте! Где, говорите, застряла ваша колымага?       — Далеко, дядь, мы сюда пешком несколько часов шли! — Цзянь И широко улыбнулся. — Но за предложение спасибо, не откажемся!       У Хэ Тяня не осталось сил поддерживать разговор, хотя он был полностью согласен с ответом белобрысого: предложением очень нужно было воспользоваться.       Он уткнулся лбом в плечо Гуаньшаня, и открыл глаза только когда они уже приехали.       — Вон там ванная, правда в ней газовая колонка, я переоборудовал тут, но удобства, уж извиняйте там, — мужик махнул рукой куда-то в сторону улицы. — Вот небольшая кухня, вот холодильник, плита… У меня есть пара матрасов, — он отодвинул заедающую дверцу старого шкафа. — А нет, один… Вы знаете, мы тут с мамашей гостиницу летом хотели открыть. Комнаты сдавать внаём… Летом в этих краях хорошо, тишь да гладь! Коровы пасутся, куры, свежие овощи выращиваем… — фермер оказался гостеприимным до безобразия.       — Спасибо, дальше мы сами, — Шань подтолкнул Хэ Тяня в свободную комнату.       — Чувствуйте себя, как дома! Я пойду другим ребятам всё покажу! — с этими словами, мужик откланялся, оставив их с рыжим наедине.       Хэ Тянь уселся прямо на пол. Комната была обставлена в традиционном стиле: окна с частыми перегородками, угловатая мебель из бамбука, ширмы из бумаги, делившие помещение на зоны, в одной из которых располагался небольшой стол с двумя стульями. На стенах висели картины с изображениями каких-то живописных скал, покрытых сосновым лесом. Пол подогревался, поэтому его почти сразу же разморило и потянуло в сон.       Он почувствовал прикосновение к лицу и слабо поморщился.       — Мокро…       — Потерпи, — Гуаньшань вытер его лоб полотенцем, а затем, по всей видимости, перетащил на матрас.       Осознав, что угрозы нет и опасаться больше нечего, Хэ Тянь, наконец, позволил себе провалиться в сон. Но отдохнуть толком не получилось: постоянно мучали какие-то тревожные образы. Парень открывал глаза, вздрагивал от выстрелов, снова и снова убеждая себя, что они сейчас в безопасности.       Потом ему приснился пожар. Сначала горела яхта, и всё происходящее напоминало старый детский кошмар, но затем декорации сменились, и судно превратилось в автомобиль, который охватило беспощадное пламя. Тянь силился прорваться к машине, будто зная: кто-то там есть. Кто-то внутри. Он прикрыл лицо рукой, спасаясь от вездесущего, обжигающего жара и вдруг увидел, как чей-то чёрный силуэт изо всех сил замолотил кулаками по стеклу изнутри.       — Гуаньшань! — закричал он и резко сел, ошалело оглядываясь по сторонам.       Он лежал на мягком матрасе под тёплым пуховым одеялом и оттого немного вспотел. Рыжего не было рядом. Из-за чуть отодвинутой входной двери в комнату проникала полоска света.       Хэ Тяня ощутимо знобило, но сон как рукой сняло. Он осторожно поднялся, кутаясь в одеяло, и постоял какое-то время, пытаясь оценить собственную устойчивость. Голова немного кружилась, но не болела. Сколько он так проспал?       Осторожно отодвинув створку, парень выглянул на крыльцо и окинул взглядом небольшой внутренний дворик, густо засаженный кустарником и многочисленными деревцами. После зимы вся растительность пребывала не в лучшем виде, но всё равно немного скрывала флигель от посторонних глаз.       Гуаньшань обнаружился здесь же, на верхней ступеньке крыльца и, неожиданно для Тяня, держал в руках неизвестно откуда взявшуюся гитару.       — Чего не спишь? — тихо спросил он, не оборачиваясь.       — Без тебя не спится, — честно ответил Тянь, осторожно опускаясь на пол рядом.       Рыжий покосился на него, закутанного в одеяло, и едва слышно хмыкнул.       — Откуда это? — парень кивнул на гитару.       — В комнате валялась. Струны даже целые… Может, тот мужик играет?       — Сомневаюсь, — Тянь посмотрел прямо перед собой. — Сколько я спал?       — Часа два.       Где-то прокукарекал петух. Ему отозвался ещё один, а затем тишина утра была нарушена громким собачьим лаем.       Хэ Тяню показалось, словно они попали в другой мир, лет эдак на двадцать-тридцать назад. Обстановка способствовала, у них даже не было мобильников. Разве что пистолет в кармане куртки, у которого оставалась лишь одна обойма.       — Когда я был мелким, иногда думал, что живу будто в колодце, — тихим голосом вдруг заговорил рыжий. — Если кто-то приоткрывал крышку на секунду, я видел яркий солнечный свет, из-за которого всё становилось чётче и будто понятнее… и затем я понимал, что это иллюзии, и меня окружают всё те же сырые каменные стены. Потом я, конечно, подрос и осознал, что это чушь собачья, — он усмехнулся. — Какой, к чёрту, колодец? У меня была мама, я видел, как ей тяжело и слышал, как она плакала ночами. Поэтому начал пытаться зарабатывать на жизнь, газеты помогал разносить в младшей школе, какие-то листовки… Денег постоянно не хватало, но я подкладывал свои гроши в мамин кошелёк, пока она в один прекрасный день всё это дело не спалила. Было разговоров…       Тянь осторожно отодвинулся от рыжего и улёгся рядом, подложив руку под голову.       — Я сначала не прислушивался к тому, что про меня говорили в школе. Что я ворую… И что у меня отец сидит. Я этого не знал, но кто-то из родителей, видимо, проболтался, и об этом стало известно детям. А дети… бывают жестоки. Как-то в одной из таких тусовок я встретил Шэ Ли. А потом он меня спас… ну и… часть этой истории ты знаешь.       Хэ Тянь поморщился, подавляя в себе приступ гнева.       — Уже после этого мы сблизились, стали часто общаться. Змей познакомил меня со всякой разной шпаной. Он был крутой, этого не отнять, и я пытался равняться на него, по крайней мере, таким образом получалось зарабатывать себе авторитет. Ну, а после к нам домой нагрянули кредиторы. Может быть, из Триады, не знаю… Срочно потребовались деньги, и Шэ Ли сказал, будто знает, где достать. Я ему поверил, а вышло… — Гуаньшань перехватил гитару поудобнее и достал из кармана сигареты. — Сам знаешь, как вышло.       — Иногда я всерьёз планирую его убить, — откровенно сознался Тянь.       — Знаю, — рыжий прикурил и перехватил сигарету правой рукой, чтобы дым летел в другую сторону. — И теперь уверен, что ты можешь, вот только… ну его на хуй, Тянь. Правда. Я столько раз верил и столько ошибался в людях, что этот мудак стал последним. Хотя так я думал до тех пор, пока не встретил всех вас…       — Изначально между людьми существует дистанция, которую порой неосознанно хочется сократить…* — Тянь вспомнил, что когда-то говорил это Цзянь И. — В глубине души надеешься хоть на какой-то отклик от другого человека,       — Да, надеешься… — согласился Шань. — Я вот… когда-то умел играть, — он провел пальцами по струнам.       — А я учился играть из-за тебя, — усмехнулся Тянь.       — Я знаю…       — Серьёзно? — удивлённо переспросил он.       — Несложно догадаться. Ты везде пытался выделываться.       — Эй, я пытался тебя впечатлить, а не то, что ты там себе надумал! — он тихо засмеялся.       Рыжий хмыкнул и тяжело вздохнул.       — Я с детства любил одну песню… Научился играть её первым делом, как дорос до отцовской гитары, но ноты тогда было негде достать, поэтому я подбирал на слух и немного изменил саму мелодию.       Хэ Тянь замер, почти не дыша. Гуаньшань затушил сигарету и начал тихонько примериваться к инструменту. Робко касаясь струн, подкручивая и подстраивая, он постепенно заиграл незатейливый мотив.       А потом запел. Так искренне, негромко, но проникновенно… Тянь растерялся, боясь даже приподнять голову, чтобы посмотреть на рыжего. Это было так… интимно и словно только для него?       Или для них двоих?       Он хотел раствориться в мелодии, и в голосе, который проникал ему под кожу, прямо в душу. В самое сердце…       — Это несколько забавно, и печально в тот же миг.       В лучших грёзах я с отрадой покидаю этот мир.       Мне сказать об этом сложно, но не легче и принять.       Если люди мчат по кругу — это очень, очень…       Безумный мир*.