The Ones That We Love. Те, кого мы любим

      Они медленно брели вдоль ночной, ярко-освещённой улицы и крепко держались за руки. Чжэнси немного пошатывался, но больше от усталости, а не от количества выпитого. Цзянь И тоже зевал украдкой, хотя изо всех сил старался держаться.       Он обещал себе запомнить эту волшебную ночь навсегда.       После той кафешки договорились, что Тянь и Гуаньшань отправятся домой без них, а сами решили ещё немного побродить. В ушах гудело от громкой музыки, отчего тишина переулков ночного города казалась немного странной. Слышался только шум редких машин, в основном такси, проезжающих мимо. Гуляющие потихоньку разбредались по домам, кое-где попадались пьяные компании, встречавшие их громкими пожеланиями счастливого нового года. Цзянь радостно отвечал им.       Ему было так хорошо, что хотелось обнять весь мир. Но потом он смотрел на Чжаня и понимал, что вполне достаточно держать за руку одного единственного человека.       — Ай! — смеясь, Чжэнси ухватился за него, пытаясь сохранить равновесие.       Температура понизилась, и вместо моросящего дождя с неба посыпали крупные хлопья снега. Мокрый асфальт местами подмёрз, некоторые его участки стали опасно скользкими.       — Осторожно! Опасность прямо по курсу! — Цзянь прижал парня к себе, удерживая того за талию, пока они мелкими шажками обходили очередную наледь. — Кризис миновал, сэр, можно двигаться дальше!       — Цзянь И, — тот снова рассмеялся и потёрся щекой об его плечо. — Я устал, но мне совсем не хочется возвращаться. Давай выпьем кофе?       — Я за! Смотри, там, кажется, открыто!       Они забрели в какую-то сетевую забегаловку. Внутри было очень уютно и пахло свежей выпечкой. Из колонок играл тихий рождественский джаз, кажется Бинг Кросби*. Цзянь вспомнил исполнителя, потому что его очень любила слушать мама.       Когда они устроились за круглым столиком в самом углу, Чжэнси вызвался пойти заказать кофе.       — Мне что-нибудь с молоком, и пусть добавят туда какого-нибудь сиропа… — начал было Цзянь И.       — У них есть со вкусом имбирного пряника. Пробовал такое? — Чжань указал ему на рекламный флаер.       — Прекрасно! — парень широко улыбнулся.       — Сейчас принесу!       Чжэнси удалился к стойке, чтобы сделать заказ, а Цзянь снял куртку и повесил ту на спинку стула. Мышцы гудели от усталости, но он не собирался давать им поблажек. Когда ещё выдастся такой тихий вечер? С учётом всех этих побегов, погонь и перестрелок, случившееся сегодня выглядело необычно, хотя у нормальных людей, по идее, должно быть наоборот.       Но Цзянь И давно перестал причислять себя к нормальным.       — Чёрт, ну какой же ты красивый… — мечтательно протянул он, наблюдая за Чжанем и разминая при этом шею.       Он всё никак не мог свыкнуться с мыслью, что они теперь вместе. ВМЕСТЕ. Об этом по-прежнему хотелось кричать во всё горло, как дурачку.       — Держи, — тем временем, Чжэнси вернулся, поставив перед ним поднос с напитками и каким-то печеньями на блюдечке. — Это подарок по акции.       — Блин, вкусно! — Цзянь И тут же попробовал одно и с удовольствием запил горячим кофе.       Они были в кафе совсем одни. Официантка ещё какое-то время протирала столики поблизости, но затем удалилась в подсобку. Тихая музыка, нарядные ёлки и мигающие гирлянды, развешенные по всему залу, создавали ощущение, словно они попали в киношную рождественскую сказку.       Цзяню хотелось сказать так много, но, при взгляде на Чжэнси, он мигом забывал все слова и лишь глупо улыбался. Впрочем, тот тоже не был особенно разговорчив.       — О чём думаешь? — вдруг спросил Чжань, и Цзянь И удивлённо вскинул брови.       — Я? Ну… наверное, что мне стыдно быть таким счастливым, — честно признался он, ощущая, как от улыбки уже ноют щёки.       — Да… это здорово, что мы встретили новый год вместе.       — Чёрт, прости! — спохватился Цзянь И. — Хочешь позвонить сестре? Или маме? Уже, наверное, поздно… Тянь забирал у меня мобильный, и я совсем забыл…       — Нет, почему же, — перервал его Чжэнси, отыскивая взглядом часы. — Ещё только два ночи, сестрёнка наверняка не спит.       Довольный парень протянул ему трубку и уткнулся в кружку со вкусно пахнущим кофе.       — Алло, Цзыси? Не разбудил? Да, это я, узнала? — Чжань улыбнулся. — Неважно с чьего номера я звоню! Лучше расскажи, как вы там?       Он спросил о маме, затем долго слушал, судя по наводящим вопросам, описание праздника у родственников, к которым они поехали. Спустя некоторое время расслабленное и улыбчивое лицо парня вдруг сделалось напряжённым. Он вникал во что-то, внимательно хмуря брови и покусывая губу.       — И что вы ей сказали? — уточнил Чжань. Видимо, удовлетворённый ответом сестры, он рефлекторно кивнул. — Хорошо, я сам ей позвоню, как появится возможность. Спасибо, что всё объяснила маме, — он запнулся, видимо, Цзыси что-то добавила. — Она расстроилась? Вот чёрт…       По спине Цзянь И пробежал холодок: неприятное предчувствие встало поперёк горла горьким комом. Чжэнси попрощался, отложил телефон на стол и уставился в одну точку.       — Что-то случилось? — всё же осмелился спросить Цзянь.       — Ничего, — отрезал парень. — Не бери в голову.       — Расскажи…       — Сяо Хой звонила моей матери. Жаловалась на меня и на то, что мы разошлись, — сухо отчеканил он. — Мама расстроилась, так как была не в курсе.       — Оу…       Цзянь изо всех сил стиснул кружку пальцами. Он не знал, что добавить, и, глядя на лицо Чжэнси, боялся услышать что-то, к чему не был готов. Страх остаться одному до сих пор жил в нём, хоть и закопанный глубоко-глубоко.       Дорога к страшной чёрной дыре внутри была слишком свежа в памяти. Оказывается, та никуда не исчезала, стоило только подумать…       — Цзянь И, — словно чувствуя перемену в настроении парня, Чжань вытянул руку, подался вперёд и накрыл его ладонь. — Прости. Я не успел сказать маме.       — О том, что разошёлся с подружкой? — он не знал, откуда взялся этот едкий, обиженный тон, но всё происходящее буквально разъедало изнутри.       — И о нас я не рассказал… — Чжэнси виновато потупил взгляд, но руки не убрал и крепко переплёл их пальцы.       — А ты собирался? — удивлённо пробормотал Цзянь.       — Конечно, — со всей серьёзностью отозвался тот. — Я не хотел молчать!       — Как это странно…       Было страшно смотреть ему в глаза. Всё ещё страшно, как маленькому: вдруг Цзянь И заглянет, а чуда нет, и он всё придумал? От таких мыслей шевелились волосы на затылке, а сердце начинало стучать где-то в горле.       — Эй, ну ты чего… — Чжэнси растерялся и несколько раз сжал его ладонь.       — Правда ведь, есть те, кого мы любим, — вдруг произнёс Цзянь, фокусируясь на деревянной поверхности стола.       — Что ты имеешь в виду?       — Ну, вот, например, Хэ Тянь любит рыжика. А его самого любит старший брат. Моя мама любит меня. А её любит Цю Гэ. Хотя она, кажется, даже не замечает это… — Цзянь слабо улыбнулся и вздохнул, продолжая, — отец Хэ Тяня любил их мать, Сюин… А я люблю тебя. Таким образом у каждого человека есть те, кого они любят больше всего на свете. Ради этих людей хочется жить и двигаться дальше, хочется улыбаться, какое бы дерьмо не происходило вокруг. А если человек никого не любит, то он становится чёрствым, теряет смысл жить и будто высыхает изнутри. — запнувшись на полуслове, он всё же добавил. — Иногда я думаю — мой отец именно такой.       — Я тебя тоже люблю, Цзянь И, — тихо проговорил Чжэсни, и у парня от этих слов будто поменялись местами все органы в теле.       Он поднял испуганный взгляд, встречаясь с чужим внимательным и тревожным.       — Успокойся и не думай себе всяких глупостей, — Чжань поднёс его ладонь к своим губам и осторожно поцеловал тыльную сторону.       — Сиси, я сейчас разрыдаюсь, — попытался было пошутить Цзянь И. Глазам и вправду стало горячо. Они изрядно выпили накануне, к тому же устали. Чувства обострились до предела: всё воспринималось слишком ярко и живо, он боялся, что попросту не справится с нахлынувшей на него бурей страстей.       — Тише, тише, — Чжань рассмеялся, услужливо протягивая ему салфетку. — Сморкнись вот.       — Иди в жопу, — парень схватил её, скомкал и кинул обратно.       Они немного подурачились, смеясь, и сон, как рукой сняло. Кофе закончился, но на этот раз за добавкой сходил Цзянь И.       — Ты думал над тем, что сказал дядя Хэ? — спросил он, вернувшись с напитками.       — Насчёт заведения, известного в узких кругах? — уточнил Чжэнси. — Да. И мне на ум пришло ещё кое-что.       Цзянь устроился поудобнее, приготовившись слушать. Ему безумно нравилось слушать Чжаня. Особенно как парень подбирал слова, вдумчиво и осторожно, но всегда точно и понятно. А ещё он обожал наблюдать, как Чжэнси проводил ладонью по чуть отросшим волосам, зачёсывая те назад. Как смеялся, и как всегда и везде старался ухаживать за Цзянем, почти бессознательно, но так трогательно, что парень напоминал себе глупую, влюблённую школьницу. Но что поделать? Ему нравилось в нём буквально всё.       — Помнишь, рыжий упоминал, что видел девушку с татуировкой-клевером на похоронах отца Тяня?       — Точно! — Цзянь округлил глаза. — Я и забыл об этом! Вот это да, Сиси, какая же у тебя хорошая память!       — Гуаньшань уточнил, что она была рядом с твоим отцом, — задумчиво протянул тот.       — И? — Цзянь не сообразил.       — Ладно, слушай. Это всего лишь предположение. Но оно исходит от того самого первого впечатления. Первой мысли, что посетила меня, когда я об этом подумал.       — Не тяни, говори скорее! — парень нетерпеливо заёрзал на стуле.       — Я думаю, что твой отец как-то с этим связан.       — С убийством мамы Тяня?! — Цзянь И опешил. — Ты делаешь этот вывод, лишь узнав, что девушка с татуировкой клевера оказалась в компании моего папаши?       — Зайдём издалека. Господин Хэ обвинил в смерти матери отца рыжика, утверждая, что тот убил её из ревности. Я правильно понял?       — Ну да…       — А мы исходим из предположения, что всего этого не было, и отец Гуаньшаня не виноват, так? — Чжэнси говорил с Цзянем, словно с маленьким ребёнком. Это и веселило, и интриговало одновременно.       — Сиси, — он потёр глаза. — К чему ты клонишь?       — К тому, что в этой истории с убийством замешан кто-то ещё. Если та девушка с точно такой же татуировкой была на похоронах рядом с твоим отцом, не значит ли это, что между ними есть связь?       — Думаешь? — начал было Цзянь. — Я сперва подумал, что девушка на корабле десять лет назад и была подосланной убийцей.       — Сомневаюсь… — Чжань потёр переносицу и устало прикрыл глаза. — Давай попробуем найти ещё совпадения. Что тебе известно об отце и господине Хэ?       — Только то, что Тянь нам рассказывал. Они с моим отцом ровесники. Но господин Хэ раньше женился и сначала у них с Сюин родился Чэн. А когда мой отец познакомился с мамой, родились уже мы… погоди, что ты пытаешься найти?       — Не знаю… Какую-то связь, — Чжань сделал глоток кофе. — Они ровесники, значит…       — Ну да. Тянь сказал, что они дружили и доверяли друг другу очень много лет.       — Тогда откуда такая неприязнь к Хэ Чэну после смерти отца? Почему твой отец так хотел устранить его и Тяня? Только чтобы добраться до тебя? В таком случае проще было бы настроить против всех остальных членов Триады. Пообещать Чэну должность отца, попросить всех найти тебя… Или взять твою мать под стражу.       — Это странно, — согласился Цзянь И.       — Между ними была какая-то ссора перед смертью господина Хэ?       — Да откуда ж я знаю? — парень надул губу, задумавшись. — Мама ничего такого не говорила. Мы вообще совсем недавно подняли эту тему. До того момента я даже не знал, жив ли мой отец вообще… А вон как всё вышло.       — Подозревая самое худшее, могу сказать, что мама Хэ Тяня каким-то образом прямо или косвенно была замешана в некой истории…       — Только не говори, что мой отец мог её убить, — Цзянь И похолодел, представляя эту картину и вздрогнул, уставившись на стеклянную дверь заведения, за которой возвышалась чья-то тень.       В помещение неожиданно вошёл один из телохранителей, приставленных к ним дядей Тяня.       — Господин звонил, — начал мужчина. — Вы должны вернуться.       Спорить с ним не хотелось, к тому же, оба чувствовали себя вымотанными до предела.       На улице возле входа стояла заведённая машина: прыгнув в неё, оба прижались друг к другу и едва не уснули в уютном тепле. Не иначе, как чудом удалось добраться до дома, не сомкнув глаз. Чжэнси то и дело зевал, вытирая сонные слёзы, а Цзянь И смотрел по сторонам, рефлекторно запоминая дорогу, фиксируя все пожарные выходы и расположение мест на подземной парковке в доме, где они остановились.       Он вспоминал реакцию господина Хэ: тот слишком испугался, когда Тянь показал ему иероглиф и клевер… Будто и он, и брат знали, где это закрытое заведение. Выходит, об этом было известно ещё и Цзянь Чжимину?       — А вы часом не знаете, что за это место? — Цзянь вдруг решил попытать эту самую «удачу» и описал мужчинам клевер и иероглиф.       — Это закрытый клуб, — буркнул один из телохранителей. — Близко к северной станции Сычуань.       — Заткнись, — рявкнул другой, резко стукнув напарника в плечо.       Цзянь И бросил быстрый взгляд на Чжэнси. Тот едва заметно кивнул, и они сделали вид, что это их больше не интересует. Оба мужчины проводили до порога, дождавшись, пока они зайдут внутрь.       В коридоре горел тусклый ночник. Свет в гостиной чуть дальше исходил от большого аквариума с декоративными рыбками. Они разделись и на цыпочках прошли по длинному коридору до комнаты, выделенной для них господином Хэ. Напротив располагалась ещё одна: в узкой щели под ней была заметна полоска света. Тянь и рыжик спали там.       — Не надо, — Чжэнси покачал головой, когда Цзянь потянулся к ручке. — Пусть побудут вдвоём.       — Ты думаешь они… — Цзянь хихикнул, но парень быстро втолкнул его в спальню напротив.       — Ничего я не думаю. Нам надо поспать. Хэ Тянь сказал, что уходим на рассвете, значит, отдыхать примерно до семи.       Цзянь увидел время и схватился за голову. Оставалось всего каких-нибудь четыре часа! Но рассказать случайно услышанную важную информацию хотелось так сильно, что он был готов ворваться к ребятам и запрыгнуть прямо в чужую кровать.       — Твою мать, нам так повезло! — зашипел он, хватая Чжаня за плечи, когда последний прикрыл дверь. — Сиси! Мы знаем, куда идти! Осталось только сбежать отсюда!       — Ты видел этих телохранителей? — скептически поинтересовался тот, раздеваясь.       — Видел, ерунда, — парень картинно махнул рукой. — И не с такими справлялся!       На лице Чжэнси мелькнуло любопытство, однако быстро сменившееся тревогой.       — Ты здорово справился с теми ребятами возле отеля, — осторожно начал он. — Боюсь уточнять, что ещё ты умеешь…       Цзянь И застыл на месте. Конечно, хотелось похвастаться. К тому же на лице Чжаня так редко отражался искренний интерес! Но парень, к сожалению или к счастью, понимал, насколько эти вещи серьёзны. Шутки о тренировках остались в далёком прошлом.       — Если нужно – умею, — он скинул одежду на тумбочку и забрался под одеяло. — А если нет, то я самое безобидное создание на земле.       — Намекаешь, чтобы я тебя не боялся, да? — Чжэнси усмехнулся, придвигаясь к парню.       — А ты боишься?       — Немного… — он нашарил под одеялом его холодную ладонь. — Замёрз?       — Есть такое, — Цзянь И сполз пониже, уткнулся носом в теплую шею Чжаня и осторожно приобнял того за талию. — Я правда безобидный, Сиси. Это неважно, что я умею убивать… Да и не убивал ни разу, только калечил… Внутри я такой же, как и был, и мне от всего этого странно, понимаешь?       — Понимаю, — Чжэнси чмокнул его в макушку. — Наверное мы просто выросли.       Закрывая глаза, Цзянь И постарался вспомнить себя маленьким. У них в начальной школе был как-то забавный проект: бутылочка с желанием. Они принесли разную стеклотару в класс, а учителя выдали каждому листочки и цветные карандаши. Нужно было написать, чего желаешь больше всего на свете, свернуть послание в трубочку и просунуть через горлышко. Потом все закопали эти бутылки на заднем дворе, а преподаватели обещали, что написанное обязательно сбудется.       Цзянь И часто снилось, как он откапывал бутылку*, с нетерпением вытаскивал бумажку и смотрел на свой корявый почерк. Но парень хоть убей не помнил, что он там написал.       Всё это время, до сегодняшнего дня.       Воспоминание пришло перед тем, как он окончательно провалился в сон. Ему достался красный карандаш, и он ещё долго думал, как правильно пишется «на веки вечные». А потом, плюнув на правила, накарябал там: «Хочу быть с Сиси веки вечные».       Цзянь улыбнулся, засыпая с этой тёплой мыслью.

***

      Магазин ослеплял своей чистотой. В такие с порога заходили, как в музей: не хватало только бахил, перчаток и строгих наказов ни к чему не прикасаться, не фотографировать и вообще не дышать.       Однако именно по поведению людей в таком месте, можно было с уверенностью сказать, к какой социальной прослойке они принадлежат.       Богатые чувствовали себя свободно. Они не боялись трогать и смотреть. Заходя, сразу искали взглядом консультантов, да и сами работники летели на таких клиентов, как мухи на мёд. Те же, кому подобный лоск был в новинку, сначала неуверенно осматривались, а затем, отыскав, по их мнению, подходящий вариант, осторожно приближались, убеждая себя, что это можно пощупать… Вся их внутренняя борьба отражалась на лице и читалась, как открытая книга.       Хэ Тянь вырос среди подобной роскоши и, само собой, чувствовал себя в таких магазинах, как рыба в воде. Чжэнси больше походил на неуверенного в себе покупателя, Цзянь И вообще смотрелся, как слон в посудной лавке, и вёл себя с виду слишком развязно и уверенно. А Гуаньшань…       Он не переставал удивлять.       Нет, он не мялся, не смущался и не отводил взгляда, напротив. Скользил по вешалкам с любопытством, умело пряча смущение и стыд. Наверное, общаясь с Тянем, он немного привык к «пафосу». Но сейчас им и правда нужно было найти подходящую одежду.       Они были на ногах уже шесть часов. За это время произошло столько всего, что у Хэ Тяня немного кружилась голова, хотя с утра ему стало значительно легче по сравнению с предыдущими днями. А всё благодаря тому, что неумолимый рыжий чуть ли не силой заставил его поспать. Конечно, без шутливой перепалки не обошлось, но как осторожно и, чёрт подери, почти ласково он его разбудил!       Побег дался им неожиданно легко. Тянь переживал, что могут «отпустить» понарошку, а на деле приставить слежку, но Цзянь И уверял — всё чисто. Пригодились его знания: он вывел из дома дяди такими путями, что охрана ничего не заподозрила.       Потом они поймали такси в банк, где парень снял со счёта крупную сумму наличными. Теперь он носил при себе черный кожаный кейс, забитый бумажками. Пришлось дать небольшую взятку работникам банка, чтобы те вывели четвёрку через служебный вход. В переулке ждало очередное такси.       Таким образом, опасаясь слежки, они приехали в магазин лишь к полудню. По дороге Хэ Тянь объяснил, что каждому пригодится костюм и подходящая пара обуви, чтобы пустили в клуб.       Заведение, о котором говорили охранники, как ни странно, так и называлось: «Удача». Это было кабаре. По крайней мере, так заявлялось в справочнике, который Чжэнси прошерстил по дороге на предмет заведений в радиусе километра от станции Сычуань. Поблизости располагались лишь кафе и какие-то организации, не представляющие интереса: пункт их назначения определился достаточно быстро.       Оставалось привести самих себя в должный вид.       Консультант привела двух портных, которые принялись снимать мерки с белобрысого и Чжаня. Они смотрелись немного комично: оба слегка неуверенные, слушающие каждое слово местных работников. Чжэнси приходилось постоянно объяснять, как встать и как поднять руку или выставить ногу. Цзянь И периодически, не стесняясь, над ним хихикал.       Шань осторожно уселся на край дивана рядом с Тянем, а тот попросил продавца принести кофе.       — Какой цвет тебе больше всего нравится? — спросил парень, покосившись на рыжего.       — Пиздец, — тот нервно повёл плечом, усмехаясь. — Ты о костюме? Тогда жёлтый не покатит.       — Не покатит, — согласился он, с улыбкой принимая от девушки чашку. — Кофе хочешь?       — А почку за него не попросят?       — Не попросят, — Тянь рассмеялся, отпивая крепкий, ароматный напиток. — Попробуй, — он протянул кружку, и рыжий, сперва нахмурившись, взял её и покрутил в руках.       — Чёрный не люблю, но мы утром не пили… — с этими словами он пригубил немного.       — Сейчас всё купим и нормально поедим.       — Надеешься, это такой невъебенный бар, что там пригодятся твои охуенные шмотки?       — Уверен, — согласился Тянь. — А ты всегда много материшься, когда нервничаешь.       — Блядь, потому что я нервничаю! — возмутился рыжий в ответ.       — Так что там с любимым цветом? — Тяню было сложно не улыбаться. Но не хотелось, чтобы рыжий думал, будто он над ним надсмехается.       — Серый. Наверное…       — А у тебя есть вкус, — парень забрал чашку, как будто случайно скользнув по его пальцам своими. — Серый подойдёт под глаза и цвет волос.       — Ой, блядь, модник нашёлся!       — Господин? — портной неожиданно склонился перед рыжим в вежливом приветствии.       Гуаньшань едва не спрыгнул с дивана, вставая по стойке смирно.       — Всё в порядке? — к ним тут же подскочила продавщица.       — Я лишь хотел снять мерки… — мужчина тоже находился в некотором замешательстве.       — Гуаньшань, — Тянь поднялся следом, осторожно касаясь чужого локтя. — Иди сюда, — он отвёл его от дивана.       — Ужас какой, — его испуганное, настороженное лицо было и милым, и забавным одновременно.       — Не паникуй, это не больно, разве что щекотно иногда.       Портной принялся за работу. Другой работник приблизился к Тяню, и парень поднял руки, позволяя себя измерить.       — Подогнанные костюмы для молодых людей будут подготовлены через несколько часов, господин! — шепнула продавщица, когда закончили с мерками.       Тем временем, Цзянь И углубился в изучение расцветок галстуков, а Чжэнси принёс пару рубашек и попытался подобрать нужное сочетание.       — Вот они увлеклись… — буркнул Шань, когда портной закончил с его мерками.       — Хочешь, выберу тебе галстук? — вдруг предложил Хэ Тянь.       Рыжий нахмурился, метнул на него быстрый, неуверенный взгляд, но затем, наблюдая белобрысого, кривляющегося впереди, едва заметно кивнул.       Тяня не нужно было просить дважды – он так удивился и обрадовался неожиданному согласию, что не сдержался, хватая Гуаньшаня за запястье, и протащил парня до самой витрины.       — Наклони голову, — попросил он, и тот послушался.       В этом было что-то личное или Тяню так всего лишь казалось? Он примерял, осторожно меняя галстук за галстуком, периодически случайно касался чужой шеи подушечками пальцев, а иногда задевал уши. Рыжий сперва морщился, но потом перестал, позволяя Тяню разглядывать себя при условии, что и сам видел происходящее в небольшое зеркало.       — Давай этот, — попросил он, останавливая выбор на чёрном галстуке из атласной ткани.       — Прекрасное решение, господин! — невовремя влезла продавщица. — А рубашку белую?       — А мне чёрную, благодарю — подсказал Тянь.       Он расплатился наличными, немало шокировав продавцов, когда раскрыл чёрный кейс с деньгами прямо на прилавке, а затем все четверо вышли из магазина и завернули в ближайший ресторан. Места были выбраны неслучайно: Тянь рассматривал только близкие к самому клубу, чтобы не нужно было далеко ехать.       В ресторане им выделили отдельную комнатку с удобными диванами. Меню было электронным, что облегчило выбор блюд и превратило их обсуждение в пикировку идиотскими шутками. В основном шутил Цзянь И, но вскоре его подхватил Чжэнси, и все как-то неожиданно расслабились и повеселели.       — Итак, обсудим наш план, — начал Хэ Тянь, когда расправились с основной порцией еды. — Как можно лучше запоминаем всё, что видим. Ищем связи и закономерности во всём. Спасибо Чжэнси за идею, — он кивнул парню, и тот отсалютовал бокалом с безалкогольным пивом.       — Всё, что нужно — это найти доказательство, подходящее для возобновления дела, чтобы вызволить отца Гуаньшаня из тюрьмы, — добавил Чжань. — Если мы отыщем хоть малейшую зацепку — уже хорошо!       — Ввалимся в клуб по отдельности, — предложил Цзянь И. — Я читал, что у них три этажа. На первом сцена, бар и куча столиков. На втором — по описанию комнаты отдыха, но на деле, может оказаться что угодно, вплоть до нелегального казино.       — А что на третьем? — подал голос Гуаньшань.       — Скорее всего там сидит начальство, — ответил белобрысый.       — А где охрана?       — Это нам и предстоит выяснить, — Тянь хлопнул ладонями по столу. — Итак. Идём по парам, Цзянь и Чжань осваиваются на первом этаже. Блондинчик, на тебе расположение всех камер.       — А я прослежу за охраной, — добавил Чжэнси.       — Хорошо, мы с Шанем попробуем прикинуться богатенькими детьми кого-нибудь из местных политиканов и пройдём наверх.       До вечера оставалось ещё довольно много времени. Они просидели в ресторане часа два, поделились возможными вариантами развития событий, а затем нашли подходящий отель поблизости, (разумеется, люкс с джакузи) и, по настоянию Цзянь И, забронировали два отдельных номера.       Гуаньшань старался держаться, но всё же порой удивлённо вскидывал брови. В роскошном номере было чему поражаться: и размерами ванной, и видом из окна с просторного балкона…       Костюмы доставили прямо в отель. Хэ Тянь в это время был в душе и услышал только, как хлопнула дверь.       Он нервничал и не особо пытался это скрыть. Предстоящая «миссия» пугала, парень опасался столкновения с людьми Чжимина, но надеялся, что их сперва не узнают. Слишком многое было поставлено на кон, и пока что удача сопутствовала им, но ему не нравился символизм.       Удача. Клевер. Загадочное «закрытое» заведение… Везение могло оказаться злой шуткой судьбы.       Тянь как следует обтёрся полотенцем, закрепил его на бёдрах и вышел в комнату.       — Ого, — Шань в это время распаковывал костюм.       — Сходи в душ, я пока примерю свой, — Хэ Тянь встал прямо за ним.       — Блядь, зачем подкрадываешься?! — рыжий отскочил в сторону, и парень не без удовольствия отметил, как покраснели его щёки.       — Прости, — он улыбнулся, оглядывая себя. И вправду было немного неловко.       Гуаньшань фыркнул, что-то смешно пробубнил себе под нос и ушёл, хлопнув дверью ванной. Хэ Тянь рассмеялся, когда услышал отчётливый щелчок замка.       Он переоделся, убедился, что костюм подогнан идеально, и ботинки нигде не жмут. Волосы высохли быстро, Тянь нашёл расчёску и привёл себя в порядок перед большим зеркалом. Синяк на виске потихоньку рассасывался и уже начал желтеть. Голова побаливала: пришлось незаметно для рыжего выпить пару таблеток.       Услышав, что в ванной прекратило лить, Хэ Тянь отошёл к окну и всмотрелся в горизонт. С двадцать пятого этажа отеля открывался прекрасный вид на город. Солнце садилось, окрашивая дома в обманчиво тёплые оттенки. Снаружи было градусов десять, если верить прогнозу, и довольно противно моросило.       — Охуеть, — рыжий застыл в дверях, рассматривая Тяня.       — Что-то не так? — тот было засомневался, что правильно выбрал одежду.       — Нет, — парень быстро отвёл взгляд, схватил свой костюм и коробку с обувью. — Сейчас тоже переоденусь.       Очень хотелось попросить, чтобы Шань не закрывал дверь и перестал уже его бояться. Сейчас было не до глупых шуток. Однако приходилось мириться с чужой недоверчивостью, в конце концов, их сближение в последние три дня не заметил бы только слепой. Тянь списывал всё остальное на эдакий остаточный эффект. Вроде извечной привычки рыжего упрямиться и сопротивляться.       — Вау, — искренне восхитился он, увидев, наконец, переодетого Гуаньшаня, который неуверенно вошёл в комнату.       — Нормально? — было видно, что вопрос дался ему не без труда.       — Тебе очень идёт, — честно ответил Тянь и постарался улыбнуться.       Он боролся с искушением ляпнуть, что Гуаньшань безумно красивый, и что ему охуительно идёт строгая одежда. В ТАКОМ виде его хотелось раздеть и выебать (кровать королевских размеров как раз стояла поблизости).       — Спасибо, — рыжий быстро прошёл к зеркалу в коридоре и повертелся возле того, пытаясь рассмотреть себя со всех сторон.       Хэ Тянь вздохнул, разминая шею и подошёл ближе. Возвращать себя к мыслям о деле не хотелось, но необходимость, наконец, покончить с этим перевешивала любые желания.       — Ну что, идём? — спросил он, всматриваясь в их отражения.       Рыжий кивнул, встречаясь с ним взглядом. Тяню показалось, будто он хотел ему что-то сказать, но затем передумал.       В лифте к ним подсел какой-то пожилой мужчина, поэтому до первого этажа они не перекинулись и словом. Цзянь с Чжэнси уже ждали в фойе.       Хэ Тянь позаботился о сопровождении и ещё при въезде в отель договорился об услугах водителей. Возле входа стояли две машины: белый мерседес для парней и чёрный кадиллак для него и рыжего.       — Сколько же это стоит? — задумчиво пробормотал Гуаньшань, усаживаясь на пассажирское сиденье.       — Не забивай себе этим голову, Шань.       Услужливый водитель захлопнул за Тянем дверь.       — Для тебя такое само собой, да? — рыжий ёрзал на кожаном сидении. Костюм ему мешал, и он периодически пытался ослабить галстук.       — Да, я так вырос, но это не значит, что мне всё по душе, — пробормотал Хэ Тянь, глядя за окно на проплывающую мимо улицу.       — А что если мы там ничего не найдём? — Шань озвучил вопрос, мучавший его уже несколько часов кряду. — Что тогда? Дождёмся твоего брата? Сдадимся дяде с повинной?       — Я буду искать дальше, — упрямо пробормотал он.       — И как долго ты сможешь? За белобрысым скоро вышлют погоню. Его отец наверняка догадался, что мы тут ищем.       — Ты гений! — Тяня вдруг осенило. — Его отец! Мы скажем, что у нас дела с мистером Цзянем!       — Будем так блефовать? — Гуаньшань скептически изогнул бровь.       — А есть варианты? Вдруг Чжэнси прав? Тогда имя Цзянь Чжимина в этом заведении известно всем и каждому. Сможем поговорить с главными, выпытать какую-то информацию…       — Ты с порога собрался кричать, что ищешь улики по делу об убийстве матери?       Хэ Тянь насупился и замолчал. Он не продумал эту часть плана и от этого было тошно. Оставалась надежда на ребят: Чжань действительно хорошо соображал, а Цзянь И отличался наблюдательностью…       — У меня ощущение, что мы все дружно собираемся дёргать за усы спящего тигра, — рыжий вдруг коснулся запястья Хэ Тяня. — Эй, — позвал он. — Пусть будет, как будет, ладно?       Тянь обернулся, уставившись на его внезапно спокойное и расслабленное лицо. Тёплая ладонь продолжала лежать на запястье.       Он не стал поправлять Шаня в высказанной метафоре, в очередной раз дивясь чужой храбрости. Самому казалось, что они, скорее, собираются разинуть спящему тигру пасть и сунуть туда головы.       В клуб прибыли чуть позже Цзяня и Чжэнси. Судя по количеству машин у входа, посетители только начали собираться. Охранник проверил их металлодетектором, скептически оглядел чуть ли не с головы до ног, но затем открыл заветную красную ленту, пропуская ко входу.       Внутри играла негромкая классическая музыка, возле гардероба пахло духами, а чуть дальше тянулся аромат дорогих сигар и какой-то ещё, с трудом поддающийся описанию. Хэ Тянь чувствовал себя неуверенно, даже несмотря на мнение рыжего, что такое должно было быть для него не в новинку.       Гуаньшань оказался прав. Он собирался блефовать так, как не делал никогда в жизни.       К ним уже приближался администратор, видимо, собиравшийся провести к свободному столику.       — Господа, — он улыбнулся в вежливом поклоне. — У вас назначено?       — Да, у нас встреча с господином Цзянем, — у Тяня вдруг пересохло в горле, и он сглотнул ком, в панике пытаясь продумать, что ответит, если Чжимин в самом деле окажется здесь.       Администратор выпрямился, и его лицо резко изменило своё выражение. По спине парня разбежалась стайка мурашек.       — Господин Цзянь не здесь. Могу ли я узнать ваши имена? — одной рукой мужчина придерживал небольшую папку. Другая же быстро опустилась в карман.       — Мы бы хотели оставить для него сообщение, — продолжил настаивать Хэ Тянь. — Это очень важно. Проводите нас к его заместителю.       Мимо них прошла какая-то шумная парочка. Администратор отвлёкся на чужой разговор, но затем снова вернул внимание, уставившись на рыжего.       — Что так долго соображаешь? — вдруг возмутился тот. — Сказали раз, ты глуховат? Важное сообщение для господина Цзяня. Проводи наверх.       Хэ Тянь незаметно сжал ладонь в кулак, опасаясь даже пошевелиться, но блеф Гуаньшаня неожиданно сработал.       — Следуйте за мной, господа.       В зале, мимо которого их повели, уже заняли почти все сидячие места. Круглые столики были накрыты белыми скатертями, на каждом стояли изящные светильники и живые цветы. Впереди возвышалась сцена, обрамлённая бордовым занавесом. Свет ещё не настроили, но небольшой оркестр рядом играл какую-то спокойную классическую мелодию.       Они дошли до лестницы в правом углу, и Хэ Тянь обратил внимание, что такая же находилась и слева. Неподалёку от неё стояли белобрысый и Чжань: оба, к его удивлению, беседовали с парочкой каких-то гостей.       — Тянь, — тихо шепнул рыжий, привлекая внимание.       — М? — администратор шёл впереди, и парень понадеялся, что их не услышат.       — Оружие есть?       Хэ Тянь покачал головой, и Шань сделался заметно бледнее.       — Ты молодец, всё в порядке, — Тянь решил подбодрить его.       — Господа, прошу сюда, — их прервал администратор. Он остановился перед дверью и открыл её пластиковым ключом-карточкой. — Хотите что-нибудь выпить?       — Чаю, пожалуйста, — кивнул Хэ Тянь.       — Я пришлю к вам, — мужчина приторно улыбнулся. — Ожидайте, молодые люди.       Дверь за ним тихо закрылась, и рыжий прошёлся вперёд. Комната не сильно отличалась от приватной в ресторане, где они обедали. Здесь располагался большой круглый стол, вокруг которого стояли четыре стула. Почти весь периметр комнаты украшали какие-то декоративные вазы и кадки с цветами. На стенах висели картины с морскими пейзажами и таблички с иероглифом, который словно выжгли у Тяня прямо в мозгу.       — Чёрт, эта гребаная удача нам бы сейчас ой как не помешала, — видимо, думая о том же самом, тихо прошептал рыжий.       — Если это западня, воспользуемся предметами интерьера для самообороны, — Тянь осторожно коснулся вазы, на пробу оценивая её тяжесть.       Их не заставили долго ждать. Спустя минут пять в комнату вошли двое, с виду обыкновенные бандиты, однако, при взгляде на Хэ Тяня, ни один из них не изменился в лице. Парень с облегчением выдохнул, радуясь, что его не узнали. Гуаньшань невозмутимо уселся за стол.       — Вечер добрый, — начал один из них.       — И вам. Благодарю за встречу. — Тянь остановился позади Гуаньшаня, придерживаясь за спинку стула.       — Откуда информация для господина? — продолжил другой, — Сяо сказал, это что-то срочное.       — О да, очень срочное, — парень широко улыбнулся. — Господин Цзянь должен быть в курсе, что за этим заведением следят? У нас есть данные из первых уст.       Ни один из мужчин даже не шелохнулся. Нехорошо, учитывая, что у парня очень быстро заканчивались аргументы. Он судорожно пытался придумать, что же сказать дальше и как потянуть время, как вдруг дверь в комнату приоткрылась.       — Вы, наверное, желаете чай… — проговорил тихий женский голос.       Сперва Хэ Тянь даже не разобрал слов. Свет от лампы, нависающей над столом, мешал разглядеть, кто стоит впереди.       — А вы что здесь делаете? Госпожа?! — оба мужика встрепенулись, подскочили со своих мест и бросились к незнакомой женщине.       — Я думала… господин Цзянь вернулся.       Она вошла в круг света, отбрасываемый лампой и то, что Хэ Тянь увидел, послало вдоль его спины холодок страха. Первое впечатление, при взгляде на её постаревшее, будто осунувшееся лицо с запавшими щеками, было верным или он медленно сходил с ума?       Страх быстро перешёл в угрюмый ступор, а затем в тихий ужас, когда пришло понимание.       Гуаньшань медленно поднялся из-за стола, внезапно заслоняя парня спиной, словно предугадывая его дальнейшие действия.       — Госпожа, вам нужно немедленно покинуть эту комнату, — один из людей подхватил женщину под руку.       Это была она.       И в то же самое время нет.       Хэ Тянь решил, что однозначно сошёл с ума и видит призрака.       — Не смей, — донеслось до его уха. — Стой на месте.       — Госпожа, пойдёмте, — её уводили, придерживая за руки, словно маленькую девочку.       Она, кажется, была какой-то вялой. Но не пьяной, нет… будто одурманенной чем-то.       Ступор прошёл, на смену пришла ярость. Хэ Тянь подался было вперед, но ладонь Гуаньшаня успела перехватить его собственную, сдавливая, будто в тисках.       — Не вздумай, — прошипел он, пока двое мужчин уводили женщину из комнаты. — Стой на месте или нам всем конец.       — Пусти, — Тянь попытался дёрнутся.       — Я тебе врежу.       — Пусти-и, — обессиленно завыл он, наблюдая закрывающуюся дверь.       Перед глазами потемнело. Весь мир сузился до маленькой, словно потерянной фигурки женщины, только что находившейся в этой комнате.       Он снова подумал, что сошёл с ума и увидел призрака.       Это не могла быть ОНА.       — Блядь, — Тянь всё-таки подался вперёд, резко ощутил нехватку воздуха в лёгких, а затем обнаружил себя возле стены с локтем рыжего у горла.       — Я тоже это видел, — в его глазах однако не было ни капли страха. — Я видел, Тянь. Это она.       — Почему… — только и успел выдохнуть парень, когда в комнате снова показались люди.