-32-
18 сентября 2020 г., 20:01
— Вижу их, Чэн, скидывай трос! — закричал Исин.
— Там слишком тесно! Он может не поймать! — мужчина ухватился за ручку возле открытой двери вертолёта, зависшего над недостроенным зданием.
Дым вокруг рассеивался от вращающихся лопастей, но этого не хватало надолго — пожар был слишком сильным.
Гуаньшань заметил их, сперва растерялся и некоторое время в панике оглядывался по сторонам. Чэн надеялся, что парень сообразит и оттащит Тяня в относительно свободное место, над которым Исин удерживал вертолёт вот уже несколько минут.
Рыжий замер, задрав голову, а затем снова посмотрел вокруг себя. Время уходило, и Чэн устало выдохнул, когда рыжий наконец-то ломанулся в нужную сторону.
«Молодец, молодец», — подбадривал он его мысленно.
Сначала скинули пластиковые носилки с ремнями, а затем и специальный трос. Чэн спустился, помог закрепить брата по ногам и животу, на всякий случай проверив у того пульс. Его собственное сердце колотилось, как сумасшедшее, а пальцы дрожали: он очень боялся, что они не успеют в больницу.
В вертолёте с учётом новых пассажиров стало ещё меньше места, но Чэн сам настоял, чтобы они взяли с собой двух врачей. Он осторожно отклонился в сторону, практически вжимаясь в серую обшивку борта. Мужчины в форме сотрудников скорой действовали молча, но почти синхронно и решительно. Это успокаивало.
Фельдшер срезал на Тяне ремешки бронежилета, ловко задрал кофту. Другой врач прикрепил к груди и животу датчики, а затем подсоединил к тем какие-то провода. На левую руку брата надели тонометр. Чэн уставился на цифры, мерцающие на диагностическом приборе.
— Пульс почти в норме, а вот давление повышенное! — отрапортовал фельдшер.
— Не каждый день летаешь на вертолёте, — усмехнулся врач, обращаясь к Чэну. — С ним всё в порядке! Серьёзных внешних повреждений нет!
Они надели на лицо брата кислородную маску. Вертолёт слегка накренился, и Хуа Би сообщил, что в больнице они будут уже через пять-семь минут.
Вертолёт затрясло, словно неотрегулированную по высоте стиральную машину. Когда тряска прошла, рыжий, наконец, отпустил ручку, и Чэн, заметивший это, осторожно коснулся его предплечья.
Все врачи, и он сам были в наушниках-локаторах с микрофоном, чтобы не было слышно рева винтов и при этом можно было переговариваться с пилотом. На Тяня тоже надели наушники, но лишь для шумоизоляции. У Гуаньшаня же такой роскоши не было.
Он уставился на Чэна слегка обезумевшим, воспалённым взглядом. Мужчина сжал его предплечье чуть сильнее, одними губами произнося: «Ты в порядке?».
Парень кивнул, сглатывая. После этого Чэн удовлетворённо откинул голову на стенку и прикрыл глаза.
Впрочем, долго отдыхать не пришлось, долетели, кажется, минуты за четыре. Исин превзошёл самого себя. В больнице их уже ждали: Тяня забрали с вертолётной площадки на крыше и сразу же повезли в отделение интенсивной терапии.
Чэн высадился следом и помог спуститься рыжему. Парня немного трясло.
— Пойдём со мной, — велел мужчина, следуя за врачами.
Их отвели в другое крыло, где Чэна сразу же подлатали медсёстры. В целом с ним не было чего-то серьёзного: так, мелкие порезы, ссадины и очень больная голова. Гуаньшаню измерили давление, дали какие-то таблетки и заставили прилечь на койку, дождаться действия лекарств. Спустя некоторое время пришёл Исин. Он был уставший, но весьма довольный исходом ситуации и, пожалуй, единственный, кто сохранял чувство юмора.
Чэн сидел молча, рыжий смотрел куда-то в потолок: оба не знали, что сказать.
— Ладно, братан, — А Цю хлопнул мужчину по плечу, и тот криво поморщился. — Я поеду обратно, наведу там порядок. Потом к Цзыи. Посмотрю, как обстановка.
— Спасибо, — Чэн сперва смутился, что Гуаньшань слышал их общение, а затем плюнул на всё и поймал взгляд Исина. — Посмотри, как мама, я позвоню, когда будут новости о состоянии Тяня.
— Его забрать? — здоровяк кивнул на рыжего, и тот живо приподнялся на локтях, вероятно собираясь протестовать.
— Не надо, он со мной, — ответил Чэн, и Шань, ещё не успевший что-либо сказать, возмущённо захлопнул рот.
Исин вышел, тихонько притворив за собой дверь. Медсёстры покинули их спустя минут десять, велев отлежаться.
Чэн устроился на соседней койке с рыжим, стараясь лишний раз того не смущать.
— Когда они скажут? — хрипло поинтересовался Гуаньшань спустя минуту напряжённого молчания и надоедливого писка каких-то медицинских приборов.
— Обещали в течение получаса, — спокойно ответил Чэн. Он прикрыл глаза и только сейчас ощутил наваливающуюся на него усталость.
Рыжий тяжело вздохнул и, судя по возне, перевернулся на бок. Мужчина покосился на него, едва заметно приоткрыв один глаз: парень и правда лежал к нему спиной, будто затаив дыхание.
— Гуаньшань, — тихо позвал он.
— М-м?
— Спасибо. И прости, что повёл себя так грубо.
— Да плевать, — тот пожал плечами. — Я бы не смог поступить иначе.
— Ты очень смелый, — искренне признался Чэн.
Рыжий не ответил и шмыгнул носом. Они полежали ещё немного в молчании, а потом, наконец-таки пришли доктора.
Чэн с замиранием сердца выслушал их отчёт о состоянии брата. Сотрясение мозга, множественные гематомы по всему телу, отравление продуктами горения… Тяня должны были держать на искусственной вентиляции лёгких в течение недели, при этом введя в состояние медикаментозной комы.
После этих слов Гуаньшань резко сел на койке и схватился за голову руками. Чэн договорился о расходах на лечение, дождался, пока все врачи покинут кабинет, и подошёл к рыжему.
— Эй, — он осторожно погладил его по голове. — Всё будет хорошо. Здесь отличные врачи.
— Это всё я виноват, — зло процедил Шань, ещё сильнее цепляясь за волосы.
— Что за глупости, ты моему брату жизнь спас! — Чэн нахмурился.
— Я согласился расследовать смерть вашей мамы… Я хотел… блять…
— Тянь тоже много чего хотел, — мужчина вздохнул, усаживаясь рядом. Койка надсадно скрипнула.
— Всё равно… Надо было головой думать во что мы ввязались, — рыжий упрямо не убирал ладоней от лица, и Чэн вдруг догадался, почему.
Пацан плакал. Неслышно и незаметно, но изредка всё же шмыгая носом. Мужчина сперва даже растерялся. Что ему делать в такой ситуации? Это, вроде как… парень его брата и у них всё серьёзно. Как успокоить? Что сказать, чтобы ненароком не обидеть и не задеть?
— Эй, Гуаньшань… — он растерянно похлопал его по спине. — Хочешь, сходим к нему?
— К Тяню? — рыжий сразу же напрягся и, кажется, прекратил дышать.
— Ну да. Думаю, нам позволят немного побыть там.
Они вышли из кабинета, и Чэн постарался, по возможности, идти впереди и не оглядываться. Он слышал, как рыжий вытирал щеки рукавами кофты. Доведя его до другого крыла, мужчина осведомился у медсестры, не будет ли плохо, если они заглянут в палату.
— Стерильность нужно соблюдать! — гаркнула женщина. — Стойте возле окна, внутрь не пущу!
— С-спасибо, и так нормально, — тихо проговорил Гуаньшань. — Извините за беспокойство.
Чэн едва заметно ухмыльнулся вежливости пацана. Оказывается, тот умел быть не только дерзким и смелым.
— Это больно? — первым делом поинтересовался рыжий, когда они подошли к окну, через которое просматривалась вся палата.
Тянь лежал на большой, широкой койке, окружённый кучей приборов, с трубкой, подсоединённой к маске, прямо как в каком-нибудь фантастическом фильме. В палате и коридоре было очень тихо и пахло какими-то лекарствами.
— Думаю не особо приятно, если вводят в кому, — ответил Чэн.
— Но зачем же в кому? — дрожащим голосом спросил Шань.
— Надышался дыма, — коротко ответил Чэн. — Не бойся, он придёт в себя.
— Ни хера я не боюсь, — тут же огрызнулся парень, и мужчина позволил себе улыбку.
Он постоял с ним ещё немного, а затем отвлёкся на телефонный звонок. Дела не могли ждать даже в такой ситуации. Вопросы, что делать с телом Чжимина, когда устроить похороны и повторное собрание верхушки Триады? Оказалось, дяде удалось убедить большинство встать на его сторону. Удивительно, но теперь они практически единогласно выдвигали возможного преемника Чжимина.
И это был не родной сын ублюдка, а сам Хэ Чэн…
Закончив разговор с дядей и условившись об их дальнейшей встрече, мужчина вернулся и застал рыжего всё в той же позе.
— Знаешь, мне кажется, нам нужно поесть, — начал было он.
— Я не хочу.
— Не будешь же торчать тут всю ночь?
— Мне ночевать негде, — пробормотал Шань. — Посплю в ординаторской.
— Выгонят, — Чэн улыбнулся, подходя ближе. — Давай, идём, ты сегодня заслужил небольшой отдых. А переночевать сможешь в отеле, мы с Хуа Би забронировали тут неподалёку номер.
Рыжий мялся с минуту. Почесал затылок, возмущённо засопел и затем всё же глянул в сторону Чэна. Тот обратил внимание на покрасневшие белки и круги под его глазами.
— Шагом марш, — подбодрил он. — Нам нужно обсудить кое-что очень важное.
Шань недоумённо изогнул бровь.
— Думаешь, я просто возьму и забуду, что ты спас моего брата? — мужчина покачал головой. — Угостить ужином – это меньшее, что я для тебя сейчас могу сделать.
Они покинули больницу и поймали такси до ближайшего ресторана. Чэн не стал пугать пацана фешенебельными заведениями и остановил свой выбор на обыкновенном сетевом круглосуточном заведении, где подавали жареную утку и варили довольно-таки приличную лапшу.
Гуаньшань сначала стеснялся, долго не мог определиться с блюдом, и мужчине пришлось решить за него. А когда принесли еду, стало ясно, насколько пацан был голоден. Впрочем и Чэн тоже.
Он ел молча, раздумывая над тем, как начать непростой в его положении разговор. Однако решив быть откровенным, мужчина дождался, пока парень доест, отложил палочки и прокашлялся, привлекая к себе внимание.
— Я понимаю, что событий слишком много, Гуаньшань, но действовать сейчас нужно максимально быстро.
— Вы о чём? — рыжий сразу же нахмурился. От сытного ужина он перестал быть таким бледным, но всё ещё выглядел уставшим.
— Как быстро ты сможешь связаться с матерью и объяснить ей ситуацию?
— Она же думает, что мы гостим у вас в Шанхае…
— Да, но я имею в виду ВСЮ ситуацию.
Чэн вытащил сигарету из пачки, успел прикурить и затянуться, прежде чем Гуаньшань сообразил с ответом. Мужчина выпустил струйку дыма под потолок и поймал взгляд рыжего.
— Речь о твоём отце. Я собираюсь вытащить его из тюрьмы как можно скорее.
***
Тянь совершенно точно помнил, как его куда-то везли. Слышал тяжкий рёв вертолётного двигателя, голоса врачей. Ощущал запах едкого дыма. Он думал, как там Гуаньшань и всё ли с ним в порядке? Но когда до него дошло, что вертолётом умел управлять только Цю Гэ, и спасать их с крыши недостроенного дома додумался бы только он, сразу стало легче. Где этот здоровяк, там и брат, а, значит, Шань точно в безопасности. А потом ему снилась целая череда из самых разных снов. В них была и привычная глазу яхта и бесконечное пламя. Тёмные воды, расступающиеся перед ним и затягивающие в какую-то бездну. Гуаньшань, несущийся к нему через огонь, его хриплый, надсадный голос. Кроме страшных снов были и спокойные, те, что очень давно не снились. Там звучал смех, слышался звон баскетбольного мяча при ударе об асфальт и звяканье металлических колец корзины. Иногда ему казалось, что он просыпался. Резкий химический запах ударял в нос, боль прокатывалась по всему телу, было тяжело дышать, как будто он пытался поймать хотя бы глоток кислорода, но на грудную клетку что-то давило, мешая. И Тянь старался заснуть снова. Отдыхать было хорошо, особенно, когда приходил самый любимый из снов. Там его ждал летний, цветущий луг и яркое полуденное солнце. Такое, что пот скапливался промеж лопаток и градом скатывался за пояс шорт, но всё равно хотелось нежиться в его лучах. Под ногами ощущалась колючая, немного пересохшая от жары трава. Гуаньшань сидел рядом так близко, что Тянь мог чувствовать жар его тела. Рыжие волосы особенно красиво переливались на солнце, Тянь был готов любоваться ими вечно. А ещё восхищаться россыпью веснушек на носу, уже не хмурым, а расслабленным взглядом. И с замиранием сердца запечатлевать в памяти мягкую, такую необычную и безумно милую улыбку… Но любым снам приходит конец, Тянь знал это не понаслышке, и однажды… он открыл глаза и понял, что находится в больничной палате. Судя по назойливому, повторяющемуся писку, его подключили к аппарату для мониторинга жизнедеятельности. Парень на пробу пошевелил пальцами рук, а затем ног. Попробовал повернуть голову: горло слегка саднило, под носом была какая-то трубка и очень хотелось почесаться. — Господин, с возвращением! — кто-то вошёл в кабинет и приоткрыл жалюзи. Стало так ярко, что Тянь мигом сощурился. — Где я? — хрипло спросил он. — В больнице Шанхая! Ваш брат ушёл буквально полчаса назад! — ответил врач. — Могу послать за ним! — Не надо… у вас есть вода? — глаза адаптировались к свету, и парень попытался приподняться на локтях. — Ну что вы! Не напрягайтесь! — врач подскочил к койке и нажал на какую-то кнопку. Спинка автоматически поднялась вверх, так, что Тянь оказался в положении «полулёжа». — Вот! — ему под нос сунули пластиковый стаканчик с трубочкой. — Пейте осторожно. Маленькими глотками. Жидкость смочила будто бы высохшее горло и ему мгновенно стало легче. Врач, тем временем, молча снимал показания с каких-то приборов и не обращал на парня никакого внимания. Тянь посмотрел на тумбочку справа от койки и увидел на той какой-то черный предмет. — Что это? — спросил он врача и тот, проследив за его взглядом, расплылся в улыбке. — Это вам от господина Хэ, — с этими словами, он подхватил с подноса мобильный телефон и передал его парню. Разблокировав экран Тянь с удивлением уставился на прикреплённую к рабочему столу заметку. «Позвони, как придёшь в себя. Чэн». Он на автоматизме ткнул в список контактов, мигом соображая, что не помнит номер брата наизусть, и изумился. Чэн сохранил всё необходимое: контакты Гуаньшаня, Цзянь И, Чжэнси, Цю Гэ… — С пробуждением тебя, спящая красавица, — голос брата звучал радостно и, кажется, немного взволнованно. — Чёрт, а ты хорош! — Тянь рассмеялся. — Спасибо за телефон. — Считай это подарком на будущий день рождения, — усмехнулся Чэн в ответ. — Как себя чувствуешь? — Отвратительно, — честно признался парень. — Сколько я тут валяюсь? — Как и обещали врачи, всю неделю. Плюс, тебя ждут ещё пять дней на реабилитацию. В лучшем случае. — Вот блядь, — Тянь потёр переносицу, и ему показалось, словно он трогает чужое лицо. — Как там Шань? — О, ему сейчас есть чем заняться, — довольно ответил брат. — Вся неделя прошла в суете, но оно того стоило. Он сейчас с семьей. — Серьёзно? — парень едва не сел на койке, но вовремя сообразил, что у него не хватит сил. — Ты вытащил его отца? — Это было не так уж сложно. — А как… мама? — чуть тише спросил Тянь. — В клинике, здесь в Нанкине. Мы решили, что так будет лучше. Врачей из Пекина выписали сюда, чтобы ей было проще адаптироваться. Не переживай, мы делаем всё, что можем. — Хорошо, — парень прикусил губу. — Вы разговаривали? — Немного… — Чэн тяжело вздохнул. — Это будет трудно, Тянь, но я думаю, мы с тобой справимся. — Справимся, — спешно выпалил тот и немного смутился. — Спасибо… — Да брось ты, — Чэн хохотнул. — На меня свалились такие дела! Вся Триада будто обезумела. Но… зная, что с мамой всё в порядке, мне кажется, я могу свернуть горы. — Знаешь, — Тянь набрался смелости, решив сразу сказать всё, как есть. — Брат, я больше не хочу быть частью Триады. — Вот как… — чуть ошарашено ответил Чэн. — Я помню, что ты говорил, будто это наша семья… Но я правда больше не хочу быть её частью, — парень нахмурился, пытаясь быстро подобрать нужные слова. — Я хочу быть частью нашей семьи, Чэн. Ты, я и мама. Понимаешь? А в целом мне бы хотелось просто жить в Нанкине, поступить в университет… Найти нормальную работу. На том конце стало странно тихо, и Тянь даже отнял телефон от уха, чтобы проверить, не пропал ли сигнал? Но спустя несколько секунд он услышал тихий вздох. — Я тебя понял, Тянь. И… спасибо тебе огромное за то, что ты сделал, чтобы это стало реальностью. У тебя будет всё, что ты хочешь. — Ты имеешь в виду университет? — парень широко улыбнулся. — Нет, брат, я сам попробую. И поступить, и снять квартиру. И найти работу. Я хочу жить, как обыкновенный парень и иногда видеть маму и тебя. — Не знал, что младший Хэ так повзрослел, — Чэн попытался перевести всё в шутку, но Тянь знал, что у них обоих сейчас отчаянно билось сердце. Они никогда не говорили о чём-то настолько личном. О чужих стремлениях и мечтах. О совместных планах, о семье… А теперь это было их общей реальностью, и Тянь наконец-то чувствовал себя спокойным и счастливым. Когда он договорил с братом, пришли врачи. После череды анализов, тестов и проверки у физиотерапевта, ему подали безвкусный больничный обед и разрешили отдохнуть. Он уже мог вставать, но сил ещё было маловато. Удалось самому сходить в туалет и немного постоять возле окна, но голова начала опасно кружиться, и поэтому он прилёг. Очень хотелось позвонить Гуаньшаню, но брат не уточнил, знает ли тот его новый номер. Ни с того, ни с сего в голову пришла озорная и глупая идея. «Привет, красавчик, познакомимся?» — написал он и замер в предвкушении ответа. «Вы ошиблись номером», — тот пришёл минуты через три. «Да брось ты, я тебя видел в городе», — Тянь не отступил. «Ты кто, блядь, такой?» — от этих слов в груди всё волнительно сжалось. «Так ты не против познакомиться?» «Иди на хуй, делать мне больше нечего». «Ой, как же грубо! У тебя что, уже кто-то есть?» Сердце колотилось, как ненормальное, от улыбки уже болели щёки, но Тянь не мог прекратить. «Не твоё, блядь, дело. Что доебался?» «Она красивая, да?», — парень заржал в голос, представляя, как Гуаньшань с красным лицом думает о нём в юбке. «Уродливая, как ядерная война». — А вот это что-то новенькое, — пробормотал Тянь, хмурясь. «Зачем же вы вместе? Я куда лучше уродливой бабы» «Люблю уродливых», — ответ сопровождался смайликом, показывающим средний палец. «Чёрт, неужели у меня нет ни единого шанса?» Тянь уже был готов сдаться и сказать, что это он, но на экране всплыло очередное уведомление. «Выздоравливай, придурок». Парень зажмурился, поднёс телефон к глазам близко-близко и перечитал ещё раз. А затем ещё. «Ты, блядь, знал, что это я?!» «Красиво я тебя развёл», — Гуаньшань отправил смеющийся смайлик, и Тянь многое бы отдал за то, чтобы увидеть, улыбается ли этот засранец в реальности. «Чёрт, Шань, я так соскучился», — быстро набрал он. Ответ не приходил какое-то время. Наверное, у рыжего была куча дел: в отличие от него, парень не разлёживался в больнице. «Вечером позвоню». От такого хотелось встать и пуститься в пляс. И похуй, что Тянь бы наверняка навернулся. Слабость исчезла, будто и не было, а счастье, кажется, готово было проломить грудную клетку изнутри.***
— Гуаньшань, спасибо, что заехал в гости, — его отец прикурил. Уголёк сигареты на мгновение осветил осунувшееся лицо и мешки под глазами. Мужчина спустился по ступенькам и первым толкнул дверь, ведущую из подъезда на улицу. — Мама была так рада, — рыжий вышел следом и замер, не зная, как поступить. У него в кармане лежала пачка, но он ни разу не упоминал, что курит. После сытного ужина он всегда чувствовал себя немного сонливо. Но в груди было тепло: будто кто-то поджёг там маленький, тёплый огонёк. Это, наверное, из-за мамы, Шань никогда не видел, чтобы улыбка на её лице держалась так долго. А смех? То, как они улыбались друг другу, как неловко, но уютно толкались на кухне? Он, пожалуй, впервые был так сильно счастлив. И не только за родителей. Один коматозный засранец, наконец-то пришёл в себя и устроил ему шоу в привычном репертуаре. Это было забавно… Будто привет откуда-то из прошлой жизни. Ему не терпелось услышать его голос. — У тебя такой умиротворённый вид, — заметил отец, усаживаясь на лавочку. — Какой? — рыжий отвлёкся от собственных мыслей. — Влюблённый говорю, — мужчина усмехнулся. — С чего ты взял?! — Шань мигом ощерился, и отец расхохотался. — Именно поэтому, — отсмеявшись и вытерев слезинку в уголке глаза, ответил он. — Ерунда какая-то, — рыжий продолжал хмуриться и смотрел в другую сторону. — Не ерунда. Это здорово. Мне приятно знать, что ты работаешь и помогаешь матери. Живёшь сам, ведёшь хозяйство… У тебя ещё столько всего впереди… — У вас с мамой тоже, — Гуаньшань посмотрел на отца. Тот постарел и сильно похудел, но сейчас выглядел не в пример лучше дня, когда только вышел из тюрьмы. У него было время, чтобы прийти в себя, и мама старалась облегчить адаптацию к новой жизни, как могла. — Я накоплю вам на отдых, — решительно заявил парень. — Куда-нибудь на Хайнань. Мама заслужила. — Ты отличный сын, — мужчина посмотрел в сторону, и Шаню стало неловко. — Я буду звонить пару раз в неделю, хорошо? — он сменил тему, чтобы больше не смущать отца. Им ещё многое предстояло узнать друг о друге, и время здесь выступало в роли лучшего лекарства. Гуаньшань решил, что будет выдавать информацию о себе постепенно… а кое-что, возможно, не расскажет уже никогда. Он думал обо всём этом по дороге домой. Решив пройтись мимо знакомых дворов, парень и сам не заметил, как оказался на той самой баскетбольной площадке. Там, где они вчетвером играли ещё когда учились в школе. Ему показалось, что это отличное место для звонка, поэтому Шань уселся на лавочку недалеко от баскетбольного щита и вытащил из кармана мобильный. — Привет, — ответил Тянь, и от звуков его голоса у рыжего едва не подкосились колени. — Ага, привет, — он шмыгнул носом, не зная, как начать этот, несомненно, новый для них разговор. Очень хотелось поделиться впечатлениями от встречи с отцом, рассказать про их первый, спустя столь долгое время совместный ужин. Про то, какая счастливая мама… Но почему-то вспомнились презервативы в пакете с трусами из брендового магазина, которые он нашёл, когда вернулся в свою квартиру. Было очень странно осознавать, что его это не пугает. Точнее перспектива заняться сексом с Хэ Тянем пугала до ужаса, но не потому что рыжий этого не хотел. Гуаньшань ни за что на свете не рассказал бы Тяню, что той ночью он засыпал, пытаясь унюхать ещё не успевший выветриться запах этого придурка. Он обнимал подушку, на которой спал Тянь и думал, что, наверное, было бы здорово полежать с ним рядом, как тогда. — Как ты? — спросил он, откашлявшись. — Всё хорошо. Жду не дождусь, когда можно будет отсюда сбежать, — бодро ответил Тянь. — А ты как? Чэн рассказал про твоего отца… — Да, теперь они с мамой вместе. — Расскажи, как всё прошло? — спокойно попросил парень. И рыжий заговорил. Сначала слова давались с трудом: всё-таки он не привык делиться личным, хотя с Тянем порой выходило говорить откровенно. Затем Шань расслабился и даже умудрялся шутить. Он и не думал, насколько это может быть важным: иметь рядом кого-то, готового выслушать. Того, кто будет переживать и смеяться вместе с тобой… И он бы ни за что не поверил, что таким человеком для него станет Хэ ёбаный Тянь. Но, как ни странно, говорить с каждой минутой было всё легче и приятнее, и Гуаньшань сам не заметил, что на улице окончательно стемнело и стало холодно. — Эй, ты чего сопишь? — вдруг поинтересовался Тянь. — На улице что ли? — А? — рыжий осёкся. — Ну да, на лавке сижу… — Иди домой, а то простудишься, — это было сказано с такой заботой, что парень на мгновение растерялся. — Сейчас пойду, — он встал, попрыгал немного, пытаясь согреться, и снова перехватил телефон в другую руку. — Я на метро поеду. — Знаю. А у меня тут сейчас вечерний обход. Позвоню тебе с утра? — Ладно, — согласился рыжий и вдруг подумал, что хочет отблагодарить Тяня, но не знает, как. Простого спасибо должно быть невероятно мало за то, что он для него сделал. А то, что они теперь вроде как вместе, кардинально меняло дело. Гуаньшань почувствовал собственное учащённое сердцебиение. Пауза затягивалась. — Спокойной ночи, малыш, — тихо пробормотал Тянь. — Спокойной ночи, — Шань нажал на сброс и ещё долго стоял под фонарём посреди улицы, забыв, в какую сторону ему идти.***
— Ты уверен, что они не спалят дом? — спросила Цзыи уже когда они садились в машину. — Уверен, — преувеличенно бодро ответил Цю. — А, может, лучше за ними кто-то присмотрит? — женщина пристегнулась. — Слушай, ты боишься, что два взрослых парня забудут выключить плиту? Мы всего лишь едем в магазин. — Мне так неудобно… Сама пригласила их погостить, а теперь куда-то еду. — Поверь, им там и без нас нравится. Бассейн, телевизор с домашним кинотеатром… — перечислял Исин, выруливая на шоссе. Цзыи смотрела на проплывающие мимо высотки Нанкина. Уже стемнело, но было не так холодно, и в целом весна в городе потихоньку вступала в свои права. Женщина поймала себя на мысли, что хотела бы сейчас пройтись по парку. Взять кофе на вынос в какой-нибудь кофейне, может, даже позволить себе что-то сладкое. К середине марта в Нанкине начинала цвести вишня… «Как девочка», — подумала она и усмехнулась собственным мыслям. Цзыи была рада, что её сын приехал погостить. Пусть и со своим парнем, впрочем, она никогда не говорила что-то против его выбора. Это было даже немного забавно. То, как Цзянь вошёл и обомлел, увидев на кухне Исина… — Ты чего смеешься? — поинтересовался тот. — Да так, вспомнила, как тебя встретил мой сын. — Ах это, — мужчина улыбнулся, не отрывая взгляд от дороги. — Ничего, у него будет время привыкнуть. Цзыи снова отвернулась к окну. Ей было немного страшно, потому что всё складывалось слишком хорошо. Может, это всего лишь потому, что она всю свою жизнь старалась быть оптимисткой и верить в лучшее, и теперь судьба воздавала ей за все тягости? В магазине удалось закупиться довольно быстро. Они забили багажник едой и ненадолго застряли, запутавшись в лабиринте подземной парковки. По дороге домой женщина судорожно пыталась вспомнить, как приготовить лазанью. Ей хотелось всех чем-то удивить. Побыть обычной, хотя бы на секунду. Порадовать сына, увидеть его счастливую, беззаботную улыбку. — Мам, ты уверена? — встретив их, Цзянь И помог разобрать сумки. — В чём именно, родной? — Готовка – не самая сильная сторона нашей семьи, — сказав это, парень прыснул со смеху. Чжэнси сдержанно усмехнулся, и Цзыи поймала его взгляд. — Извините, госпожа, — он опустил взгляд в пакет, из которого вытаскивал овощи. — Цзянь И точно не следует подпускать к плите. — Я могу просто пожарить несколько стейков, — шепнул Исин ей на ухо. — Тихо, — шикнула та. — Разберусь. Пальцы дрожали, она пару раз чуть не порезалась, но, к счастью, этих неудач не заметил никто. Исин с Цзянем о чём-то спорили в гостиной. Чжэнси стоял в арке между кухней и столовой, спиной к ней. Женщина нарезала помидоры и с тоской покосилась на замороженное тесто, которое уже отошло, и пора было выкладывать его на противень. — Давайте я вам помогу? — она вздрогнула, не заметив, как подошёл Чжань. Он выглядел таким спокойным и собранным, что Цзыи не смогла сопротивляться долго. Ей и вправду не помешали бы лишние руки, если она хотела успеть хотя бы к ночи. Чжэнси оказался на удивление удобным помощником: делал, что она просит, предугадывал, что и в какой последовательности подать, незаметно убирал мусор, достал нужные тарелки и помог накрыть на стол. — Слушай, — вдруг спросила Цзыи. — А как вы… ну, уживаетесь вместе? Цзянь И бывает таким… растяпой, — она рассмеялась, думая о том, что они оба как «яблоко от яблони». — Ваш сын — хороший человек, госпожа, — вежливо ответил Чжань, а затем добавил очень тихо, — и я его люблю. Поэтому мне не важно, что он умеет делать, а что нет. В сердце Цзыи стало тепло после этих слов. Всё-таки она была права. Глядя на них, женщина чувствовала эту связь: двое с самого детства вместе и до сих пор. Может, и вправду судьба, кто ж его знает… — Ну, как у вас дела? — на кухню заглянул Исин. — В порядке, можете идти к столу, — ответил Чжань, подхватывая миску с салатом и оставляя их наедине. — А у тебя в порядке? — мужчина подошёл ближе и ласково положил ладонь к Цзыи на талию. — А что может быть не так? — нарочито беззаботно ответила она. — Ты нервничаешь, — Исин наклонился к самому уху. — Просто хочу, чтобы ты знала, — он перешёл на шёпот. — Ты лучше всех. У неё наверняка покраснели щеки. А, может, ещё и уши. Но, тем не менее, ей хватило сил побороть глупое, девичье смущение и быстро чмокнуть довольного мужчину в губы. В столовой уже о чем-то шутили ребята, едва слышно играла любимая музыка из стереосистемы. Исин принёс пару бутылок вина. — Жизнь налаживается, — тихо пробубнила Цзыи себе под нос и отсалютовала остальным бокалом вина.
