all shades of darkness

С каждым днём становится всё теплее. Облака мчатся в небе, птицы поют свои звонкие серенады, пахнет свежестью. Дорожки парка заполнены людьми, что вышли погулять и насладиться весной. Чонгук сидит на детской качели, слабо раскачиваясь и пережевывая сэндвич. Решил в обеденный перерыв выйти на улицу и насладиться представленным перед глазами образом Ви. Чон жмурит глаза и наслаждается сочной индейкой, которая входила в состав сэндвича. С того момента, как Гук начал работать в полицейском участке, он немного подкачался, да и в принципе стал чувствовать себя физически лучше. Шатен представлял квадратную улыбку и глаза, что смотрят на него также нежно, насколько нежен был влюбленный Тэхён. Чон поднимает веки и видит перед собой знакомое рассерженное лицо, от чего даже давится куском сэндвича и откашливается пару секунд. – Ви? – удивленно спрашивает он, глядя на парня. Глаз не видно из-за солнечных очков. – Я чёртову неделю, каждый день приходил в этот долбанный парк, чтобы встретить тебя! Где ты пропадал? Чонгук немного в шоке с такого наезда, ведь они не договаривались ни о чём, да и Ви в прошлый раз сбежал, испугавшись. Но шатен всё равно безумно рад, Ви его искал, от этого что-то щекочет в душе. – Впрочем, неважно. Как тебя зовут? – спрашивает блодин и присаживается на качель рядом, остывая. – Чонгук, – отвечает тот, пережевывая новый кусок пищи. Ви про себя повторил это имя несколько раз. – Никогда такого не слышал, – отвечает. Гук горько ухмыляется, снова будто нож в сердце. – Всю неделю я не мог успокоиться. Ты словно надоедливая песня, застрявшая в моей голове, – Ви встаёт напортив Гука. – Забыть у меня тебя не выходит, поэтому я и искал встречи. Чон сворачивает пищевую обёртку с излишней силой, потому что больно. Не мог его забыть? Даже звучит смешно, ведь это как раз то, что сделал Ви. Забыл. Напрочь. Гук уже принял это. Его просто стёрли из воспоминаний. Может, так ему и надо. – Хочешь прогуляться? – предлагает шатен, смотря в чёрное отражение солнцезащитных очков. – Ага. Парни отправляются на главную тропу, что идёт вдоль широкой городской речки. Небольшие домики мелькают по ту сторону берега, а блики солнца играют на водной глади. – Так ты полицейский? – неловко начинает разговор Ви. Потому что идти в тишине с Чонгуком ему кажется более чем странным. – Работаю охранником в полицейском участке, – смотря под ноги, отвечает Чон. – Так здорово, благородная профессия. А я-то тебя за маньяка в прошлый раз принял, сталкера там. А ты наоборот, хороший, кажется. Ви легко улыбнулся, теперь ему смешно вспоминать ту встречу. – Хороший, – повторяет Гук и переводит взгляд на глаза, что удаётся мельком рассмотреть с боку. – Можешь снять очки, пожалуйста? Ви поворачивается, хмуря брови. – Позволишь? – рука Гука цепляет пластик и аккуратно снимает его с головы блондина. Ви не понял, почему не отказал, почему просто замер, как идиот, и, кажется, дыхание задержал. – Открой их, – просит Гук. – Почему зажмурил? – улыбается, когда длинные реснички, подрагивая, распахиваются. – Разве тебя не пугают мои глаза? – удивляется парень, изучая каждую родинку на лице Гука. – Скорее, я нахожу их удивительно красивыми, – Ви улыбается и откидывает чёлку. – Опять пикапера включаешь? – Вовсе нет, просто констатирую факты. Ты красивый. Прям пиздецки. Блондин посмеивается в кулак и отвечает. – А ты тоже ничего, – Чон улыбается, пока приятное чувство разливается по венам. Этот Ви творит это, заставляет чувствовать то, что казалось было давно утрачено. Парни гуляли еще минут пятнадцать, разговаривая обо всём и ни о чём по сути. Обсуждали картины Ви, новости полиции, как прекрасна здешняя весна и как их обоих раздражает мятное мороженое. "Тэхён любил его" – думает про себя Чон и мысленно дописывает ещё одно отличие между Ви и Тэ. – Я тебя уже сильно задерживаю, да? – спрашивает Ви, когда они стоят у выхода из парка. – Ради тебя, я бы мог и прогулять работу, – Чон смотрит в близкое и родное лицо. Всё еще загадочное, но рядом просто хорошо. Также как и Ви. Он ловил себя на мысли, насколько ему комфортно рядом с Чоном. Но что-то или кто-то всё равно скоблит его изнутри, жаждет вырваться на свободу. – Не хочу рушить твою карьеру, а, и возьми это, – Ви протягивает рисунок, с которым убежал в прошлую встречу. – Спасибо, – руки шатена немного подрагивают, когда касается листа бумаги, но он аккуратно складывает его и кладёт в карман возле сердца. Именно там ему место. – Точно, твой рисунок, я забыл его в участке, прости, – суетится парень. Ви перехватывает руку Гука, что начал рыться по карманам и произносит: – Он теперь твой, не волнуйся, я просто нарисую ещё. У Ви не было здесь друзей, никого. Только парень, что каждый день пропадает на работе, поэтому помимо картин, блондину и заняться было нечем. Гук кивает и собирается уходить, потому что от прикосновения парня электричество пронеслось по телу и ускорило сердцебиение в несколько раз. – Постой, – Ви быстро думает, взвешивает все за и против. С Чоном ему оказывается хорошо, он полицейский, так что бояться нечего, да и вообще, милый парень, оказывается. Только заставляет почему-то сознание болезненно сжиматься. Ви списывает всё на резкую смену погоды, от того так себя чувствует и принимает решение: – Давай встретимся завтра в том же месте? Погуляем там... – парень опускает глаза, а затем продолжает, – Я хотел бы подружиться. Уголки губ Чона ползут вверх, он по-кроличьи улыбается и кивает блондину в знак согласия. Быстро удаляясь, чтобы парень не заметил появившиеся слезинки в его глазах. Он сейчас счастлив. Сколько не бьётся, чувствует, будто Тэхён взывает его. Что тот всё еще где-то там. Гук смотрит в голубое небо и даёт себе ещё один шанс. Шанс на счастье. Затем раздаётся звонок.

***

Юнги догоняет Чимина и, хватая его за плечо, рывком разворачивает: – Ты с ума сошёл, куда ты собрался идти? – кричит Мин. – В Исландию, куда же ещё! Надо предупредить Чона! Я не хочу, чтобы мой лучший друг был взят врасплох! – Чим хватает и трясёт Юнги за плечи. – Ты совсем тупой? Мозги от гнева вышибло? – Юнги стукает по голове Пака, показывая, чтобы не распускал руки. – Ты... – не успевает договорить черноволосый, как Мин достаёт из кармана смартфон. – Просто позвони, придурок. Чимин замер на несколько секунд, осознавая свой прокол. – А, ой, – мужчина набирает номер друга и после пары гудков он слышит знакомый голос. – Ало? – произносит Гук. – Чонгук, это Чимин. Я хотел сообщить, что отец заключил сделку с Сану. Все группировки теперь примкнули к этому психопату, не осталось никого. Кажется, он хочет поиграть в бога и устроить самую масштабную в мире кровавую жатву. Прости, я не могу сделать ничего с этим, но я постараюсь помогать тебе на расстоянии. Будь осторожен, – на одном дыхании проговаривает Чимин, слишкои быстро и с дрожащей возле уха рукой. Мин переплетает пальцы с другой рукой Пака, поглаживая тыльную сторону ладони пальцем, чтобы оказать хоть какую-то поддержку. Чимину она сейчас очень нужна. – Я понял, Чимин. Спасибо, – проговаривает Гук и сбрасывает вызов. Чимин услышал, как тональность голоса понизилась, слышал, как он задержал дыхание. – Он, – Пак сглатывает вязкую слюну, – он снова возненавидит меня? – так беззащитно смотрит на своего парня Чимин и ждёт. – Ты – не твой отец. И ты не отвечаешь за его поступки. Чонгук достаточно умён, чтобы понять это. Чимин тянет на себя Юнги и заключает в крепкие объятия, вдыхая любимый аромат и успокаиваясь. Юнги обнимает крепче в ответ и шепчет на ухо: – Не волнуйся, ты хороший друг, Чимин. И лучший мужчина для меня, – утыкается носиком в широкую шею и закрывает глаза. Они готовятся. Все готовятся. Приближается буря.

***

– Чонгук! – подбегает Намджун к вернувшемуся с обеда Чонгуку. – Прости, я задержался? – Чон видит насколько обеспокоены глаза Джуна и хмурится, – В чём ещё дело? – спрашивает он, проматывая слова Чимина в голове. – Мы нашли ещё один... точнее, два трупа. Я думаю, это всё лишь предвестие. Что-то назревает и я боюсь что... – Сану готовится к войне, – договаривает за генерала Чон и закусывает губу. Он не хотел произносить это вслух. В последнее время ему так хорошо удавалось отстраняться от реальности, ещё и Ви, что вновь согревает его своей улыбкой. Так безумно не хочется возвращаться в реальность. Да и Сану вроде бы отстал от него. Он не уверен, должен ли он предпринимать что-нибудь и в этот раз. Не хватало ещё потерять кого-нибудь. – Полагаю, да, – Намджун проводит ладонью по лицу, на котором виднеются синяки под глазами и первые морщинки. Он опять работал сверхурочно. – Как ты узнал? – удивлённо спрашивает Ким. – Чимин только что позвонил. Теперь у Сану неограниченный доступ к оружию. – У меня есть несколько догадок, но мне нужно разобраться со всеми уликами и защитить Джина, – Джун в отчаянии закуривает электронную сигарету, что раньше отдал Чону. – А кого вы нашли? – аккуратно спрашивает Чон, видя боль на лице старшего. – Девушку, она была беременна, этот маньяк никогда никого не щадил. Не удивлюсь, если этот убийца – правая рука Сану или просто вдохновлён им. Обычно у убийц есть мотивы, но не у Сану. Он просто наслаждается, как жизнь меркнет в глазах, и как льётся кровь. Чонгук сжал свои ладони в кулак. Сердце забилось быстрее. Он хотел бы уехать, здесь становится слишком опасно, но вот проблема, что бежать ему некуда. Сейчас опасно везде. Он останется и защитит Ви. Гук немного отряхивается, пока Намджун уезжает по делам, и садится за своё привычное место. А нужна ли Ви его защита? У него всё-таки уже есть любимый человек. Чон не хотел бы разрушать их отношения. Всё, что он хочет, это быть рядом, наблюдать и просто иметь возможность любоваться этой квадратной улыбкой. Чон беспомощен. Кто он, против целой армии? Он ничего не сможет сделать. Это уже не его война. Скорее всего, скоро обо всём узнает ФБР. Они могли игнорировать убийства, сотни подкупных судей и начальников полиции. Но теперь Сану угрожает всему населению штатов. На это они не закроют глаза. А у правительства немало своего оружия и боевой техники, так что без Чонгука точно справятся. Так стоит ли ему сейчас переживать и вновь лезть в это, когда он нашёл новый смысл жизни? Нет. Не стоит. Вот что решает Гук, пока набирает СМС Намджуну. "Я решил снимать квартиру, спасибо, что дал работу, теперь я в силах сам о себе позаботиться. На этой неделе я перееду.", – отправляет. – Осталось теперь найти эту квартиру, – шепчет парень и запускает приложение, где листая варианты съёмного жилья, останавливается на одной миленькой студии, что напоминала старый дом. – То, что надо.

***

next day

День был на славу ясный, температура перевалила за плюс двадцать. Чон раскладывал вещи в новой квартире. Их было не так много, да и многого ему не нужно было. Шатен вытирает капли пота со лба и стягивает с себя белую облегающую майку. – Есть еще час, всё успеваю, – направился в ванную в новой квартире. Не очень большая студия. Кровать стояла в одном углу комнаты на фоне красных обоев, в центре телевизор и кухонный стол с парой стульев. Всё минималистично, сочетаемо и просто. Только одна деталь немного смущала его. Это зеркало над кроватью. "И что за извращенцы придумали это?" – задавался он вопросом, но не обратил внимание. Отношения качества и цены были очень хорошими, да и хозяин дружелюбный. Пока капли падали на холодный кафель ванной, Чон представлял встречу, что должна вот-вот произойти. И убеждал себя, напоминая каждую секунду, что это просто дружеская прогулка, а не свидание. Ему нужно перестать требовать большее. Он должен быть благодарен за этот шанс, за Ви, за их дружбу. Шатен высушил волосы и надел чёрную футболку, из-под которой виднелись грудные мышцы и накаченные руки, устеленные реками вздымающихся вен. Надел чёрные рваные джинсы, доставая из кармана и выкуривая парочку чёрных Мальборо. Пора выходить. Гук зашёл в парк и направился к тем самым качелям, где сидел вчера. Солнце нещадно пекло, теплота всё еще была непривычной после вечно мрачного Детройта, но Чону она нравилась. Пока стрекозы рассекали воздух, старые тётушки лежали на газонах и загорали, а дети выстраивались в очередь за мороженым, Гук увидел его. Шагающего навстречу Ви. В белоснежной рубашке закрывающей руки, в солнечных очках, чересчур облегающих серых бриджах. Чонгука словно по голове ударило, когда он вспомнил момент из прошлого. Когда покупал одежду для Тэхёна в клуб. Ту красную рубашку, его невинный взгляд, вставшие соски.. Мысленно парень приказывает себе собраться. Всё-таки, это в прошлом. Это было действительно так давно. Наркотики, группировки, банды, тусовки с Хосоком... А это уже больно. – Привет, Чонгук. Сегодня так жарко, да? – с улыбкой приветствует Ви, наклоняясь ближе к другу. – Привет, Ви, – улыбается в ответ. – Ты плачешь? – блондин чуть опускает очки, следя за скатывающейся слезой Чона. – Что? – Гук проводит по лицу, не понимая, когда это успело произойти, – Да просто, глаза от солнца заслезились. – А, понятно, – натягивает очки обратно, и карий и зеленый глаз вновь скрывается за чёрной пластиковой поверхностью. – Ну, куда пойдём? – спрашивает Гук. – Есть у меня одно место, я уже очень давно хочу сходить в него, но мой парень вечно на работе, а одному там невесело. Поэтому, надеюсь, ты любишь играть шарами. – ЧЁ? – поворачивается Гук, потому что первая ассоциация у него только с пошлым подтекстом. – Боулинг, говорю. О чём ты подумал? – Ви наигранно закрыл грудь руками, изображая стеснение, после заливаясь смехом. Парни смеялись в унисон. Да, кажется, у Чонгука действительно недотрах. Он даже как-то не обращал внимания. Все мысли давно были не об этом. Но рядом с Ви, с парнем, который будоражит кровь одним прикосновением, вспомнить об этом было довольно просто. – Да, боулинг, точно. Я только за. Куда ты, туда и я. – Я тронут, – Ви хватает Чона под руку и ускоряет шаг. Такой радостный и счастливый парень. Свободный, без боли, без сожалений.

***

Затемнённый свет, несколько веселых компаний, парочки, официанты, что разносят заказанные напитки, и оглушающий звук падающих кегель вместе с популярными песнями. – Тебе заказать что-нибудь? – спрашивает Чон, доставая кошелёк. – Не стоит, – Ви кладёт свою руку на предплечье Чон и опускает его руки, – сегодня я за всё плачу. Тут, всё таки, я – популярный художник. Не волнуйся, мне некуда деть все эти деньги, – блондин достаёт чёрную банковскую карточку из кармана. – Если вы настаиваете, – шутливо кланяется Гук, показывая благодарность и уважение великому художнику. – Официант! – Ви поднимает руку, подзывая мужчину из персонала, – Мне секс на пляже, а моему другу, – Ви переводит взгляд, – тоже секс на пляже и побольше секса, пожалуйста, добавьте, – светловолосый еле сдерживается, чтобы не засмеяться от своей шутки. – Хахахах, хорошо, скоро будет, – даже официант оценил юмор этого парня. – Да, да, очень смешно издеваться над теми, кто просто немного не зависим от секса. Может, я жду того самого? – Чон берёт в руки первый шар, глядя Ви в глаза. – Ой, да ладно тебе, так и скажи, что не уверен в своих силах! – Ви показывает язык. Так глупо и по-детски. Но так "нормально". Такая должна быть жизнь? Шутки друзей, походы в кафе, искренний смех, яркие улыбки. Чон отдаст всё, пусть тот говорит, что хочет, главное, чтобы был рядом. – Так или иначе, мои пальчики отлично вошли в эти дырочки, – указывает Чон свободной рукой на три пальца вставленные в шар и задерживает дыхание, смотря в глаза Ви. Пара мгновений и они начинают хохотать во всё горло, пока официант не приносит их напитки. – Спасибо большое, – отвечает Ви и ставит алкоголь на столик. Чон разбегается и отправляет первый шар точно в центр. – Страйк! – воскликает Ви, вставая со своего места и не веря глазам, – А ты хорош. – Ещё как, – Чон ухмыляется и садится показательно, расставляя ноги и выпивая сладкий напиток залпом. – Воу, воу, полегче с этим. Иначе я приму алкогольный вызов. – Это он и есть, – Чон кивает на шары, намекая, что пришла очередь светловолосого бросать. – Так сразимся же, Чон Чонгук, – Ви в мгновение опустошает и свой бокал, кивая официанту на повтор заказа. Чонгук поднимает брови, немного удивляясь и принимая парня за достойного соперника. Проходит час и Чон победно допивает десятый стакан, уже не помнит, какого коктейля. – Я победил! – пьяно, но в адекватном состоянии произносит Чон. – Всего одно очко! Моё очко! То есть, ахаха, – а вот эта личность уже в ничто напилась, – это можно считать почти ничья! – Ага, как скажешь, если тебе будет от этого легче! – Мне нужно в туалет, заказывай ещё, будет реванш! – командует Ви, отдавая свою карточку Гуку, и немного покачивающейся походкой отправляется в уборную. Чон заказывает фрукты, понимая, что нужно хотя бы закусывать, иначе совсем парням плохо будет. – Добрый вечер, можно мы к вам присоединимся? Мы слышали, у вас так весело тут? Сразимся два на два? – двое друзей чуть старше, чем Чон, подошли к их столику. – О, я не уверен, мой друг тут расплачивается, так что, – на его плечо ложится рука, заставляя прерваться. – Конечно, сыграем командами, чем больше, тем веселее! – Ви подошёл со спины и как то необычайно быстро стал выглядеть трезвее, может, дело в том, что он умылся холодной водой, а может, и в том, что пьянеет он рядом с Чонгуком, а вовсе не из-за алкоголя. – Здорово! Тогда давайте начнём. Меня зовут Сонхун, – произносит парень с выбритыми висками, – а это мой друг, Джордж. – Хэлло! – произносит темнокожий парень и дружелюбно улыбается.

***

– Чёрт, три/два, мы отстаём, Ви, давай поднапрягись. – Я не хочу больше эти шары катать, давайте лучше в правду или действие сыграем? А то меня, – Ви сглатывает ком в горле, – уже подташнивает, надо посидеть. – Правда или действие? Я поддерживаю, интересно мне узнать о вас, ребята! – Сонхун допивает последние капли светлого пива из стеклянной бутылки и кладёт её в центр стола. – Тогда, давай ты и начнёшь, Ви. Светловолосый раскручивает стекляшку, пока она не указывает на Сонхуна. – Вот так совпадение, ну что ж, я выбираю правду! – Ты из Кореи? – спрашивает Ви, придвигаясь ближе к Чону и кладя голову ему на плечо, закрывая глаза, он действительно очень пьян. – Да, я там родился, но уже с начальной школы расту и живу здесь. Так, теперь моя очередь, – Сонхун раскручивает бутылочку и она попадает на Гука. – Правда, – отвечает Чон и закидывает виноградинку в рот. – Кто для тебя Ви? – Сонхун хитро щурится, он заметил какую-то химию между ними, пока они играли. Как после каждого страйка Чон смотрел на светловолосого, как тот обнимал его, благодаря за хорошую игру. Гук смотрит на парня, что лежит на его плече: – Ну же, Чонгук-и, ответь им. – Он мой друг и всё. Моя очередь. Бутылочка показывает на Джорджа: – Действие! – проговаривает он. – Поцелуй своего друга в щечку! – Чон ехидно улыбается в отместку Сонхуну. Битва началась. Джордж, зажмурившись, чмокает друга и крутит. Горлышко указывает на Ви. – Ви, поцелуй своего друга. По-взрослому, – Джордж скрещивает руки на груди и облокачивается на спинку. Он уверен в том, что парни этого не смогут сделать. Ви поднимает голову и смотрит Чону в глаза, снимая очки: – Мы не можем проиграть, Чонгук-а, – лепечет он, облизывая губы. – Подожди, нет, ты не обязан это делать, как же твой парень? – Чон пьян, но не хочет разрушить дружбу, когда Ви протрезвеет, он наверняка будет жалеть об этом. – В конце концов, это просто игра, поцелуй ничего не значит. Светловолосый придвигается ближе, Чон кладёт свою руку парню на затылок и Ви впивается в пухлые губы шатена. Не стесняясь, посасывая их, причмокивая, горячо дыша, закрыв глаза и абсолютно открыто наслаждаясь. Пока сердце уносится в бешеном ритме, заставляя сжиматься душу. Ви словно утоляет жажду, что так его мучила. Чон принимает, принимает всё, грубо отвечая, пока не кусает губу парня и тот с рывком отстраняется. Ви держится за голову и жмурит глаза. Яркая вспышка. Картинка и боль. – Ты в порядке? – Эй, парень! Джордж с Сонхуном подскакивают с места. Чон наклоняется к Ви: – Что с тобой? Может, пойдём домой? – Всё в порядке, ребят, просто перепил, наверное, вот и голова разболелась. – Мы тогда лучше пойдём, спасибо за вечер, ребят, – Чон быстро собирается, расплачивается картой Ви и прощается с парнями. Ви с Чоном выходят на улицу, где уже давно солнце закатывается. Неужели время так быстро пролетело. Парни идут медленным шагом по вечерней улочке, пиная по очереди один камешек вперёд. – Прости, что сделал больно, – Чон опускает голову. – Не извиняйся, я думаю, я правда перепил просто. Какие-то галлюцинации аж в голову полезли. – Галлюцинации? – переспрашивает Чон. – Просто, какая-то машина, впрочем, бред просто какой-то, забудь. Можешь вызвать мне такси? – спрашивает Ви, останавливаясь и опираясь на стоящий рядом столб. – Да, конечно, сейчас. Шатен вызвал такси и прежде, чем уйти, Ви затормозил его. – Чонгук! – Что такое? – поворачивается он. Ви подходит ближе и произносит: – Наш поцелуй, было действительно жарко, не находишь? – смеётся парень. У Гука сразу кровь приливает, когда он думает об этом. – Да, ты потрясающий, но я и так знал это, – Чон не смог больше выдерживать этот взгляд на себе. Двух разных глаз, что шутят про обычный поцелуй из-за игры, ничего более. Чон хватает Ви за шею одной рукой, второй прижимает к себе за талию и крепко прижимается к парню. – Не играй так больше со мной, это больно, Ви, – шепчет на ухо и отпускает, спешно уходя в сторону своей квартиры. А светловолосый так и стоит, с красными ушами, дрожащим телом, непонимающим разумом и разрывающимся сердцем. "Почему? Почему моё тело так реагирует на него?", – задаёт себе вопрос парень и, не успев ответить на него или же не зная ответа, отвлекается на приближающуюся машину с надписью "TAXI". Чонгук не знал лишь одного, – когда они целовались, Ви уже был трезв, он просто хотел попробовать эти губы, на которые незаметно пялился весь вечер, не понимая, что это за невидимое притяжение, почему так сильно влечёт? Почему хочется прижаться и никогда не отпускать? Почему Чонгук такой особенный? А ещё Ви было стыдно. Сегодня он понял, что не любит своего парня, просто благодарен за всё, но больше не влюблён, а может никогда и не был. Светловолосый не мог больше думать обо всём этом, сознание медленно отключалось, на плавно покачивающемся от скорости сидении, от спокойной музыки в салоне. Ему предстоит со многим разобраться, но не сегодня. Но та картинка, будто видение, представленное перед глазами, почему то вызывает такую грусть? Ви нарисует её, может, тогда вспомнит что-то, что каждую ночь стало терзать его. То, что требуется вспомнить.

***

– Намджун-а! Чонгук так быстро переехал от нас. Мне немного грустно даже, – щебечет Джин, готовя завтрак генералу. – Я думаю, наоборот, хорошо, что теперь он вполне здоров и более самостоятелен. Наконец-то он держится подальше от всего того ужаса, что приключился с нами. Может, найдёт себе кого, Тэхён бы хотел этого, хотел бы, чтобы Чон был счастлив. – Думаю, ты прав, – опустил глаза Сокджин и сел рядом со своим любимым. – В конце концов, скоро Сану должны арестовать, ФБР готовятся нанести удар, как только его армия вступит на улицы. – Ага, неужели его наконец-то поймают и люди смогут жить без страха? – Джин не может поверить в это. – Тебе страшно, малыш? Ты же знаешь, я никому не дам тебя в обиду. Больше не дам, – генерал перекатывает кусочек огурца в тарелке. – В том-то и дело, я за тебя боюсь. Будь осторожен, мой герой, – светловолосый целует мужчину в щёку и принимается за завтрак. Всё должно быть хорошо.

***

Прошла уже неделя. Ви не звонил, не приходил в парк. Буквально исчез. Чонгук винил себя в этом, может, он переборщил? Не стоило обнимать тогда? Не надо было соглашаться на поцелуй? Он сделал что-то не то? Все эти вопросы крутились в голове, пока он лежал на своей просторной кровати и пялился в своё лицо в отражении зеркала. – Когда же он вспомнит? – Чон открыл телефон, пролистывая соцсети, и наткнулся на новость о новой картине популярного художника V. "Новая картина, значит?", – Чон решает, что это знак свыше, он сходит извиниться, что угодно, лишь бы не потерять его. Как же саднит в груди, как же хочется привязать к себе навсегда, припаять раскалённым железом Тэхёна. Чон бы всё сделал, отбил бы его у парня, уничтожил мир, лишь бы Тэхён был рядом. Но этот Чон в прошлом. Он уже потерял его. Самое главное в его жизни теперь – это чувства этого непомнящего блондина. Пускай никогда не вспомнит, пускай удалит из памяти, но пусть полюбит вновь. Чон в тайне надеялся на это. Молился, хоть и не верил в Бога. Шатен неторопливо собрался, надел чёрную рубашку и чёрные классические брюки. Докурив пачку отравляющих сигарет, смяв и выкинув упаковку, он вышел из дома. Он не знал, что ждёт его, когда он окажется внутри галереи. Не знает, какие слова подобрать, просто выльет душу. Покажет, насколько ему важны эти отношения с Ви. Хотя они и дружеские, они ценны не меньше.

***

Чон заходит в галерею и подходит к толпе народа, что столпились вокруг одной новой картины великого художника. Гук поднимает на неё голову и замирает. Его будто бьёт током. Тёмно-фиолетовый фон, старый пикап и на нём двое влюблённых, что слились в поцелуе. Это он с Тэхёном. Их первый поцелуй. Их начало. Внезапно кто-то хватает его за руку, Чон поворачивается и бежит следом за светловолосым парнем в очках и чёрной маске. Это Ви, без сомнений, теперь он способен его даже по запаху угадать. Парни забегают в небольшую каморку, где хранится музыкальное оборудование. – Ви, эта картина, это... – начинает спрашивать Гук, пока Ви снимает маску и очки. – Да. Я не уверен сейчас ни в чём, Чонгук. Я не знаю, что происходит с моим сознанием, не знаю, почему так болит в груди, когда я рядом с тобой. Не понимаю, почему ты, как грёбаный магнит, для меня? Я не могу перестать думать об этом! – Ви делает шаг вперёд и прижимает Чона к стене. – Ви... – выдыхает Чон дрожащим голосом, видя дикое желание в глазах парня напротив. – Поцелуй меня, Чонгук, поцелуй так, чтобы я вспомнил! – смотрит в упор светловолосый, находясь в каких-то паре миллиметров от лица Чона. Он не просит, он требует. И Чон срывается. Он знал в глубине души. Теперь всё стало очевидным. Это он. Парни, словно звери, нападают на губы друг друга, терзая, упиваясь сладостью чужого дыхания, ловя каждую искру, что так ярко засияли между ними. Вновь. Всё начинается сначала. Руки свободно гуляют по разгоряченному телу. И это казалось безумием для Чонгука. За окном разгорается война, вся тьма этого мира сгущается, но не для него. Сейчас горит пламя. И Ви не боится обжечься старыми воспоминаниями, он готов сгореть до тла, потому что Чонгук рядом. Потому что он не даёт сердцу расслабиться, Ви пора всё вспомнить. Тэхёну пора вспомнить. Вспышка за вспышкой, картинки воспоминаний маленькими крупицами мелькают перед глазами, вызывая жгучую боль в висках, но он будет терпеть. Он наконец-то освобождает то, что всё это время так мучило его, то, что разрывало его изнутри. И он вспоминает. Вспоминает Чонгука: – Чонгук, – пытаясь отдышаться, шепчет парень. – Ви, в чём дело? – штаны стали слишком узки у обоих, температура накалена до предела. – Не смей останавливаться и зови меня: "Тэхён", – блондин смотрит в глаза, улыбаясь со стекающими слезами по щекам, он вспоминает своё настоящее имя, вспоминает их с Чонгуком поцелуи и горячие ночи, вспоминает, как они были в клубе и вспоминает, как же он до безумия любил его. – Ты вспомнил?! – у Чона дрожат губы и он не верит в то, что это происходит. – Я помню только нас с тобой, и я вспомнил то чувство, что сидело во мне, Чонгук, когда мы были вместе, – он прислоняет ладонь к голове, скрипя зубами от боли. – Продолжай, Чонгук-и, я хочу вспомнить больше и вернуться. Быть тем, кто я есть. Чон накрывает своими губами Тэхёновы, солёные слезинки падают на лицо, потому что это всё просто кажется нереальным. Тэхён вспомнил. Он вспомнил его. Он вспомнил то притяжение и ту безумную любовь.