Суицид не сегодня

Квартира встретила Сергея холодным мраком. Конечно у него было электричество, но включать его не хотелось. Единственным желанием имажиниста было напиться до забытья собственного имени. И с этим проблем не было. В холодильнике нашлась бутылка водки. Вообще парень не любил такие крепкие напитки, но тут вступает в силу стереотип о пьянстве русских и их любви к 40-градусной жидкости. И хотя было принято решение пить с горла, Сергей решил дойти хотя бы до кровати. Безопасность все же при выше всего. К сожалению, в то время услуги психолога не были так популярны. А он как, раз-таки, и нужен парню. Поморщившись от едкого запаха, Сергей хлебнул водки. Правда вот в том, что имажинист переоценил свои силы и спирт одним махом выбил весь воздух из легких поэта. С трудом проглотив напиток, Сергей пытался отдышаться. Краем рубашки он вытер выступившие слезы. С улицы раздались крики. Видимо, не один он решил сегодня отдать свой разум во власть алкоголя. Пока водка не произвела своего действия на организм, у парня была возможность подумать, собственно, что его задело в словах футуриста. - Почему он так со мной обошелся? Что черт возьми с ним не так!?- речь Сергея понемногу приобретала оттенок опьянения. Позабыв о то, как тяжело ему дался первый глоток, парень потянулся за бутылкой. Водка пилась уже легче, почти блин как вода. Вообще Сергей удивительный человек. То его ведет от пары бокалов пива, то после половины бутылки водки он все еще в состоянии говорить. - Будь ты проклят, идиот! – тут не было понятно к кому конкретно обращается парень, - Ненавижу тебя, сдохни, сдохни, сдохни! – с каждым «сдохни» голос имажиниста все больше срывался. Голосовые связки не могли справится, поэтому стремительно сдавали позиции. Последнее «сдохни» парень шептал. Это было похоже на молитву, которой просится человеку смерть. Не в силах сидеть на кровати ровно, Сергей начал кренится влево. К сожалению, он промахнулся, поэтому вместо мягкой постели, его тело ощутило глухой удар о пол. Но физическая боль мало интересовала его, по крайней мере сейчас. Парня била мелкая дрожь, а на глазах снова выступили слезы. Мозг не мог объяснить почему парень так убивается, поэтому пока что вместо логических размышлений, Сергей предавался пьянству. С пола все реже доносились проклятия и ругань. Вместо них заявились рыдания. Очень тихие, ибо соседей будить желания не было, но очень сильные. С его стороны было мило заботится о комфорте соседей, учитывая тот факт, что две минуты назад он кричал проклятия во весь голос. Лежа в позе эмбриона, парню не хватало воздуха. Соленая жидкость размазалась по лицу, отчего на него налип весь мусор с пола. Обняв себя за плечи, Сергей пытался себя успокоить. Постепенно фаза «негодования» начала сменятся «отчаянием». И это совсем плохо. Казалось бы, парня хотя бы не бьют рыдания. Но это были только бутоны. Теперь ругань уступила свое место первым суицидальным мыслям. В голове возник образ ножа. Но его Сергей быстро отметнул. Долго, больно, грязно. Не подходит. Может выйти в окно? Пьяный мозг вспомнил, что живет на третьем этаже. Эта идея тоже никуда не годится. Блуждая по способам суицида, парень вспомнил про веревку. Он купил ее еще до переезда, чтобы обмотать чемоданы. И тут она пригодилась бы, правда, в последний раз. Эта мысль заставила Сергея подскочить и также быстро сесть. Голова отвратительно кружилась. Будто сидишь на карусели за пять копеек, а управляющий не хочет остановить. Парень нашарил рукой тумбу. Если пьяное сознание ничего не напутало, то веревка должна лежать в нижнем ящике под старыми книгами. В полной темноте он выудил длинную змею сплетенных ниток. Но тут его мозг озарило. Как в таком состоянии можно мало того, что, завязать узел, так еще и не упасть со стула? Этот аспект суицида заставил парня задуматься. В дверь постучали. Тихо так, будто не хотели, чтобы им открыли. Но в этом не было б необходимости. Сергей очень беспечно не закрыл ее на замок. Тем временем незваный (или все же званый, но забытый поэтом?) гость осмелел. Не слыша ответа, он вошел в квартиру. Лунный свет играл на его темных волосах. Осторожно ступая, незнакомец вошел в спальню к Сергею. Только сейчас имажинист заметил гостя. В руках парень крепко сжимал веревку. Он хватался за нее так будто с ее помощью он выберется на сушу, а не повесится. Сергей все же решил удостоить взгляда вошедшего. Нечеткое сознание признало в госте Александра Блока- не то чтобы прям близкого человека, но точно друга. - С..Саша? – сиплый голос поэта походил на голос мертвеца, - Это ты? Александр не ответил. Но он заметил за что так держался поэт. Быстро подбежав к имажинисту, он грубо вырвал веревку из податливых пальцев. - Ты что это удумал!?- вскричал Александр, но увидев состояние друга, осекся, - Сережа, ты чего? Эй, взгляни на меня. Поэт взял Сергея за подбородок, разворачивая к себе. Имажинист поднял на него полные глаза слез. -Тише, тише- повторял словно мантру Блок,- успокойся. Суицид не сегодня, Сереж. Сергею не нужно было объяснятся. Блок догадывался о наклонностях парня, и не раз предупреждал того. -И еще, не вздумай отвечать на его замашки и тем более на флирт. – давал последние наставления Блок. - Та ладно, что он может сделать? – радостно улыбался имажинист, собирающийся на свой первый литературный вечер. Как было хорошо еще несколько месяцев назад. Сергей схватил Александра за пиджак. Его снова трясло. Блок провел по спине парня. Его движения оказывали успокаивающий эффект. Постепенно имажинист притих. -Все будет хорошо, Сережа. – заверил Александр. И Блок был прав. Действительно все будет хорошо. И у них с Сергеем тоже.