3.
10 апреля 2020 г., 18:48
***
– Я кое-что понял. Они переодевались после тренировки. Роджерс промокнул полотенцем влажные после душа волосы и с интересом взглянул на Барнса. – Мы с тобой, будучи подростками, даже не дрочили вместе! – Вот так упущение, – со смущённой улыбкой покачал головой Стив, но его глаза смеялись. – Ещё какое, – с готовностью кивнул Джеймс. – Ты готов исправить столь досадную ситуацию? Стив замер, а потом посмотрел на Джеймса. Вглядывался в его лицо, но всё же спросил: – Ты сейчас серьёзно? – Да, – Джеймс кивнул уверенно. – Мы будем вместе, это будет интимно и... но только если ты готов и если хочешь! – торопливо перебил он себя же. – Хочу, – Стив нервно сглотнул. – Только я не уверен, что... в общем, не уверен, что… думаю, я буду несколько смущён. – Это нормально, Стиви, – Джеймс сел рядом с ним на лавку, прижался плечом, – я не говорю, что ты должен мне передёрнуть или что-то подобное, вовсе нет! Если вообще не захочешь притрагиваться ко мне – в любом плане – это тоже нормально. У каждого свой порог тактильности. Я ни к чему тебя не принуждаю. Я лишь подумал, что это... сплотит нас, знаешь, – Джеймс замысловато покрутил руками в воздухе. – Да, придаст нам общности, – Стива это развеселило. – Именно, – Джеймс широко улыбнулся. В уголках его глаз собрались мелкие морщинки. Стив и раньше отмечал, что у Джеймса красивые глаза, но почему-то сейчас мелькнула мысль, что серо-голубой холодный оттенок всегда теплеет, стоит лишь им с Барнсом пересечься взглядами. – Так что? Проведём занятно вечер? – Проведём, – Стив решился. Он хотел, чтобы им с Джеймсом было хорошо, чтобы Джеймсу понравилось. И... на самом деле мысль о том, что они с Барнсом будут вместе мастурбировать, взбудоражила и взволновала. С одной стороны, Стив желал наступления вечера, с другой же, его по-прежнему сковывала неуверенность и беспокойство о том, как всё пройдёт. Они, конечно, видели друг друга без одежды. Душ после уроков физкультуры в школе, раздевалка и душ в армии, душ после тренировок в зале... да, они не единожды видели друг друга обнажёнными. Однако Стив почему-то каждый раз торопливо отводил глаза. Скользил быстрым взглядом по Джеймсу (старательно не глядя ниже шеи) и сосредоточивался на чём-то другом. Другие мужчины – частично обнажённые или полностью – не вызывали ни особого интереса, ни тем более трепета. Они познакомились с телами друг друга. Стив знал, какой Джеймс в руках, и Джеймс знал, какой Стив. Но это всё будто было пробным заходом, эдакой подростковой шалостью. Сейчас же Стив почувствовал сладостное ожидание чего-то действительно неизведанного ранее, чего-то, что влекло его, хоть и было до сих пор абсолютно незнакомо. Стив хотел, чтобы вечер скорее наступил.***
– Я всё подготовил. Джеймс с гордостью продемонстрировал «всё»: диван, монитор, упаковка салфеток, пара бутылок воды. – Это очень... мило с твоей стороны, – Стив чувствовал себя не то чтобы особо уверенно, но спокойствие Джеймса подбадривало. – Да, я вообще милый парень, душка. Ну, ты знаешь. – Привычными шутками Джеймс пытался разрядить обстановку. Чувствовал, как Стив нервничал. Будто они, в самом деле, не мастурбировать собирались, а провести какой-то научный эксперимент, от которого зависела судьба человечества. – Выберешь видео или включим что-нибудь рандомное? – и пояснил, отвечая на вопросительный взгляд, – я подумал, почему бы не включить для разогрева. Поможет отвлечься, настроиться на нужный лад. – Давай рандомное, – решил Стив. Он опустился на диван и потёр о штаны внезапно вспотевшие ладони. Он чувствовал нетерпение. Не из того разряда, когда долгое время возбуждён, а возможности передёрнуть и спустить нет, а из разряда «сейчас будет что-то, что снесёт мне голову». Стив хотел увидеть Джеймса. Увидеть, что и как он делает с собой. Кажется, Стив покраснел. – Ты знал, что если на фоне погромче включить гетеро-порно, то всё сразу перестанет быть гейским? – деловито поинтересовался Джеймс, добавляя звук. – Догадывался, – серьёзно кивнул Стив, а потом не выдержал и рассмеялся. У него никогда так не было: приятное волнение перед чем-то новым, щекочущее нарастающее возбуждение, а ещё лёгкость и мягкое веселье, потому что знаешь, что беспокоиться не о чем. Потому что Джеймс рядом. Родной и знакомый до последней морщинки Барнс. Это было самое типичное видео. Безликие актёры, которые тут же забываются, как только зритель получает то, зачем и просматривают подобные ролики. Стиву не было никакого дела до внешности актёров или сюжета. Он, откровенно говоря, вообще мало обращал внимания на то, что происходило на экране. Он хотел посмотреть на Джеймса. И вдруг, даже неожиданно для себя, произнёс: – Меня интересуешь ты, а не порно. Барнс, находящийся в поисках чего-то, что, судя по всему, затерялось между диванных подушек, замер, а потом лукаво улыбнулся: – О, ты хочешь, чтобы я устроил для тебя приватное шоу? Стив нервно прошёлся языком по губам. Да. Да, на самом деле он хотел. Очень хотел посмотреть на Джеймса. На такого Джеймса, каким никогда прежде не видел. Во рту пересохло от волнения, и сердце гулко заколотилось в груди. – Не обещаю, что это будет что-то из ряда вон выходящее, но надеюсь, тебе понравится. Джеймс подмигнул ему и многообещающе ухмыльнулся. Нашёл то, что искал, и плюхнулся на диван справа от Стива. В руке Барнса обнаружился какой-то бутылёк. – Я не могу без смазки, – пояснил Джеймс, поймав вопросительный взгляд. Потряс находкой и добавил, – точнее, могу, конечно, но не хочу. Надрочился на сухую, пока был подростком. Тогда максимум, который он мог себе позволить – и в силу возраста, и знаний, и проживания вместе с родителями – это сплюнуть в кулак и размазать слюну по члену. – Мне тоже дай, – попросил Стив. Он особо никогда не думал о том, чтобы сделать мастурбацию более комфортной. Для него это был лишь простой способ быстро снять напряжение. Джеймс тем временем решил больше не откладывать. Потянул за ворот футболки и избавился от мешающей ткани. Откинул в сторону и взялся за пояс домашних штанов. Поймал пристальный взгляд Стива. Он готов был поклясться, что взгляд стал нетерпеливым и изучающим. И Джеймс готов был показать Стиву всё, что тот так хотел увидеть, и даже чуть больше. – Начнём, Стиви? – вкрадчиво спросил он. И, не дожидаясь утвердительного кивка, спустил штаны вместе с нижним бельём. Огладил себя ладонью по животу и откинулся на спинку дивана, демонстрируя своё тело. Взгляд Стива тут же упал на промежность Джеймса. Роджерс, не отдавая себе отчёта, выдохнул потрясённо и сглотнул судорожно. Отвёл глаза, но пересилить себя не смог – принялся разглядывать Джеймса. Член Барнса был ещё мягкий. Лежал на лобке, покрытом тёмными короткими волосками. К пупку шла чуть курчавая дорожка. Барнс развёл бёдра шире, и Стив обратил внимание на гладковыбритую мошонку. – Всё хорошо? – голос Джеймса заставил его вздрогнуть, – я могу потрогать себя? – Да, – Стив кинул быстрый взгляд на Барнса, который терпеливо ждал, пока Стив насмотрится. – Да, конечно. Джеймс чуть склонил голову вперёд, будто кивая согласно, и провёл кончиками пальцев по смуглому члену, накрыл ладонью головку, по-прежнему скрытую крайней плотью. – А ты? – его голос был тихим, хрипловатым. Те самые тембр и интонация, от которых у Стива вставало. Стив неосознанно погладил себя между ног, сжал пальцы. Вздрогнул от накатывающего удовольствия. И, поддаваясь этой крышесносной волне, спустил штаны к щиколоткам. – Умница, Стиви, – мурлыкнул Барнс. – У тебя красивый член. Стив вспыхнул и прикрыл его ладонью. Эрекция была ещё не сильная, а вот на головке уже выступила смазка. – Мне нравится цвет, – всё так же негромко произнёс Барнс, не таясь разглядывая Стива между ног. Член Роджерса был куда светлее его собственного, нежно-розовый, с аккуратными тонкими венками. Джеймсу хотелось потрогать Стива, но он понимал, что ещё рано. Воздух между ними накалился, всё развивалось слишком стремительно. Стива хотелось долго и изматывающе. Он провёл неплотно сжатой ладонью по твердеющему члену. Сдвинул пальцами кожицу, обнажив тёмно-розовую головку. Обвёл её большим пальцем, выдохнул расслабленно. Вроде бы и хотелось подразнить ещё немного, но и терпения на данном этапе у Барнса больше не было. Он взял смазку. Выдавил привычное количество на ладонь и передал бутылёк Стиву. – Много не бери, она не быстро высыхает. Или ты любишь, когда очень мокро? – Н-нет... ну, то есть, – Стив покрутил бутылёк в пальцах и продолжил неуверенно, – в меру. – Тогда не переусердствуй, – кивнул Джеймс. Стив помедлил и выдавил немного смазки на ладонь. – Ты же не левша. – Джеймс с интересом наблюдал за ним. – Да, но... – краска бросилась в лицо, – в общем, я мастурбирую левой, потому что... – Потому что в правой – мышка, – Барнс засмеялся и понятливо закивал головой. – Да, – Стив улыбнулся. Это же Джеймс. Джеймс, который знал его, как облупленного, порой даже казалось, что и мысли читал, понимал с полуслова. Они почти соприкасались плечами. От Барнса шёл жар, как от печки, так что даже через ткань футболки Стив чувствовал. Хотелось прижаться к плечу, привалиться к горячему боку. Стив покосился на Джеймса. Барнс, не скрывая, смотрел на пах Стива, внимательно и жадно наблюдал за движением пальцев. Стив интуитивно попытался свести ноги, прикрыться, но на бедро легла чужая ладонь. – Нет. Пожалуйста, – негромко добавил Джеймс, по-прежнему безотрывно разглядывая Стива между ног. – Не закрывайся. Пожалуйста, Стиви. Рука Джеймса, приятно тяжёлая и горячая, совсем как Стив себе и представлял, скользнула по бедру и замерла на внутренней стороне. Стив издал какой-то странный звук, который не сумел вовремя сдержать: задушенный полувсхлип-полуписк. Он не ожидал, что это место окажется таким чувствительным. Джеймс не двигался дальше, лишь дал Стиву почувствовать тяжесть своей руки. Через какое-то время, когда мышцы расслабились, Барнс большим пальцем коротко погладил нежную кожу. Стив, к удивлению Джеймса, отозвался на движение – раздвинул ноги чуть шире. Это не было приглашением к чему-то бо́льшему, Джеймс понимал, но так Стив дал знать, что ласка ему приятна, что он не против. Джеймс дрочил совсем не так, как Стив. То есть, Стив раньше никогда особо не задумывался, как это делают другие мужчины, но сейчас ему было интересно наблюдать за движениями Джеймса. Он ничего не мог поделать с этим любопытством. Оно напоминало подростковые годы, когда открываешь для себя совершенно новое, познаёшь своё тело, изучаешь. Вот и сейчас Стив испытывал схожее чувство. Джеймс почти не двигал рукой, не надрачивал ствол вверх-вниз. Круговыми движениями пальцев скорее массировал ствол под головкой. – Ты, – Стив понимал, что это, ну, объективно, не самое подходящее время для разговоров. Но с другой стороны, чего уж: они мастурбируют друг при друге, вряд ли один вопрос мог особо сильно нарушить личное пространство Барнса. – Ты вообще не трогаешь головку? Джеймс, откинувшись на спинку дивана, перевёл взгляд себе между ног. Вскинул бровь удивлённо, будто впервые увидел, что и как делает. – Когда чувствую, что уже близко, – раздвинул ноги шире, съехав по диванным подушкам ниже. – Пока ещё рано. Приподнял бёдра и несколько раз шлёпнул головкой по напрягшемуся животу. Стив даже не заметил, как на автомате облизнул губы и выдохнул тяжело, залипнув на капельке естественной смазки, которая осталась на волосках. – А ты? – Джеймс говорил негромко, с той самой хрипотцой, на которую так вёлся Стив. – Предпочитаешь не растягивать удовольствие? Стив проследил его масленый жадный взгляд из-под ресниц и обратил внимание на то, что движения руки стали мельче и быстрее. Так он обычно делал, когда чувствовал подступающий оргазм. В этот же раз Стив настолько залип на Джеймса, что даже не понял, как довёл себя почти до края. Он поспешно сбавил темп и переместил руку к самому основанию ствола. – Можно… – Стив перевёл дыхание, – можно потрогать тебя? Он не был уверен, что Джеймс захочет, поэтому не решился прикасаться к нему без согласия. – Да! – Барнс будто только и ждал этого вопроса. – Конечно, Стиви. Стив развернулся к нему и правой рукой, не запачканной в смазке, прошёлся по напряжённому животу. Джеймс довольно выдохнул и прогнулся в спине. – Ещё, – попросил он. Пальцы Стива хотелось везде. Роджерс круговыми движениями поднимался выше, к груди. Пропустил волоски сквозь пальцы, потянул несильно. Джеймс в ответ негромко застонал, прикрыв глаза, и задвигал рукой быстрее. Стив положил ладонь на правую грудь Барнса и сжал пальцы. Почувствовал, как под кожей сокращаются сильные мышцы, и сам не заметил, как подстроился под ритм, заданный Джеймсом. Стив всхлипнул едва слышно и зажмурился, когда возбуждение стало почти болезненным, но он хотел продержаться ещё немного, отсрочить оргазм. Стив откинулся обратно на спинку дивана и оттянул яйца. Наклонил голову вправо и замер в считанных сантиметрах от губ Джеймса. Чувствовал тепло его тела, его дыхание. – Ну?.. У Джеймса в груди всё затопило то распирающее, дурманящее чувство чего-то прекрасного. Прекрасного, которое вот-вот наступит. – Хочу твой язык, – шепнул он в губы Стива и притянул его себе свободной рукой, поглаживая шею так, что побежали мурашки и волоски встали дыбом. – Можно? Стив качнулся вперёд, поцеловал коротко, а потом робко приоткрыл рот. Сам несмело коснулся кончиком языка нижней губы Барнса, задел влажную кромку. Джеймс расплылся в шальной, пьяной улыбке. Когда воздуха стало не хватать, Джеймс заставил себя оторваться от влажного рта. С замиранием сердца проследил за тонкой ниточкой слюны, повисшей между их губами, и не сдержал стон, когда она разорвалась. Взгляд напротив стал совсем уж поплывшим, а дыхание Стива хриплым и тяжелым. Стив любил такие поцелуи. Медленные, глубокие, осмысленные. Не когда кто-то лезет тебе в рот языком, да так усердно, чтобы до гланд, а по пути ещё и успевает обслюнявить, нет. Крепко, но нежно прижимаясь ртом, поглаживая друг друга по волосам, лицу, шее. Разделяя дыхание на двоих. Да, Стив любил поцелуи с языком: сначала коснуться самым кончиком, будто несмело, на пробу, почувствовать, как тебе отвечают, приоткрывают губы, впускают в горячую влажность рта, как языки сталкиваются. И звуки, которые всё это сопровождают. Влажные, сочные, несдержанные. – Ох, Стиви, – заурчал Барнс. Стив ни у кого не слышал такого тембра, таких хриплых низких ноток. Джеймс одной интонацией заставлял его покрываться мурашками. – Поцелуй меня ещё раз, – попросил Джеймс, вслепую целуя нижнюю челюсть и щёку. Стив поймал его губы и вновь затянул в долгий поцелуй. Ловил тяжелое дыхание Джеймса, низкие короткие стоны, и сам едва сдерживался от того, чтобы не застонать в ответ. С Джеймсом было горячо и откровенно, и своей открытостью, искренностью он затягивал в водоворот ощущений, хотелось так же ярко и живо реагировать, не скрывать чувств, но Стив не привык, не умел. – Я сейчас кончу, – хрипло пробормотал Джеймс. Вены на его шее напряглись, – чёрт, Стиви, детка… Застонал низко длинно и выплеснулся себе на живот. Стив задохнулся при виде белёсых струй, лёгших на дорожку волос, запачкавших левый сосок. Он представил, как слизал бы сперму Джеймса, собрал бы губами с тёмных волосков, вылизал бы Джеймса дочиста. Представил и понял, что больше не продержится. Толкнулся ещё несколько раз в крепко сжатый кулак, отвернул стыдливо лицо и кончил, не проронив ни звука. – Детка, – позвал Джеймс, не успев отдышаться. Повернулся и оглядел всё ещё напряжённое тело. Увидел, как тяжело дёрнулся кадык Стива, как на шее и груди блестел пот, как пальцы по-прежнему сжимали медленно опадающий член. – Стиви, – ещё раз позвал Барнс. Хотелось целоваться. Стив длинно выдохнул и наконец повернулся. Стыд за себя, за свои мысли готов был вот-вот накрыть с головой. Стив прошёлся языком по пересохшим губам и только открыл рот, чтобы привычно начать извиняться, как вдруг Джеймс левой рукой зарылся ему в волосы, притянул за затылок к себе и упоительно поцеловал, неловко столкнувшись носами. – Стиви, – прижался лбом ко лбу, чмокнул в уголок губ, и пробормотал, – ну какой же ты… как же с тобой хорошо. Мурлыкал сыто, довольно что-то себе под нос. Неразборчиво, но так ласково и нежно, что у Стива сердце заходилось, рвалось из груди. – Сейчас, – Джеймс с видимой неохотой отстранился. Поёжился, как от холода, – сейчас я уберу тут всё, детка. Отдохни пока. Поднялся неуклюже, взял салфетки с тумбочки. Наскоро утёр сперму с живота, вытер руку от семени и смазки. – Ещё вот тут, – Стив растёкся по дивану, как желе. Он никогда не чувствовал себя таким расслабленным и удовлетворённым после обычной мастурбации. Да что там после мастурбации? Даже после полноценного полового акта такое случалось… Стив и не помнил когда. – Давай я вытру. Джеймс протянул ему чистую салфетку, и Стив стёр белёсую капельку с левого соска, потёр аккуратно, чтобы на волосках ничего не осталось. – Спа… – Джеймс запнулся на полуслове. Стив лизнул сосок горячим языком. Пососал, прикрыв глаза, выдыхая жарко, и выпустил изо рта с влажным звуком. – Пожалуйста, – сделал вид, будто ничего не произошло. – Дай, пожалуйста, салфетки. Торопливо вытерся, отметил про себя, что испачкал только ладонь, и немного попало на лобок. Стив никогда не позволял себе кончать куда-то кроме руки. Никому не нравился беспорядок. Джеймс, задумчиво наклонив голову вбок, наблюдал исподволь за тем, как чуть ли не брезгливо Стив избавляется от следов оргазма. Покусал губу, но решил не задавать вопросов. Пока что. – Кажется, мы всё пропустили, – Стив, не заметив чужого взгляда, встал на ноги и кивнул на чёрный экран. Видео закончилось. Они даже не обратили внимания, когда это произошло. Не видели и не слышали ничего кроме друг друга. Стоило мельком подумать о том, что происходило на этом диване несколько минут назад, как у Стива внизу живота вновь мучительно-сладко заныло. – Какая жалость, – Джеймс не выглядел расстроенным от слова «совсем». – Нужно будет попробовать ещё разок, чтобы не пропустить перипетии сюжета и кульминацию. Что думаешь? – прижался вспотевшей грудью. – Всеми руками «за», – Стив глубоко вдохнул запах свежего пота. – Скорее, рукой, – Джеймс обнял его за талию, погладил поясницу и притянул к себе, – вторая будет занята, – пояснил он, рассмеявшись Стиву в губы.***
Джеймс по-хозяйски развалился в кресле. Он всегда занимал его, когда они оставались дома у Роджерса. – Такое удобное, – с довольным видом проговорил Барнс. – Я в курсе, – согласился Стив, с завистью поглядывая на глубокое сидение, широкие мягкие подлокотники, удобную спинку. Да, кресло было, что надо. И вдруг Роджерс подумал, а какого, собственно, чёрта, его выгнали с хозяйского места? Он поднялся с дивана, под пристальным взглядом Барнса пересёк комнату и с невозмутимым видом, хотя внутри всё замерло от, казалось, безумной идеи, сел на Джеймса. – Вау! – Барнс не скрывал восторга ни во взгляде, ни в голосе, – сегодня что, Роджерство? Стив решил никак это не комментировать. Хотя иногда его даже немного пугало то, что он находил забавными все шутки Барнса, пусть и самые убогие. И пока Джеймс не принялся оттачивать своё чувство юмора, отвлёк его: – Поцелуешь меня? – Стив устроился у него на бёдрах, обнял за шею и прижался к колючей щеке. – Спрашиваешь, – Джеймс, тут же забыв про шутки, погладил ягодицы Стива. Сжал пальцы и отвесил звонкий шлепок. – Моя детка, – пробормотал после короткого поцелуя, – мой Стиви, – поцеловал всерьёз, не дразня. Стив отстранился и насмешливо хмыкнул: – Какая же я детка? Большеват для детки. – Но ведь тебе нравится, – Джеймс пожал плечами и обезоруживающе улыбнулся, поглаживая поясницу Роджерса. – А если нам обоим нравится, то почему нет? Стив казался смущённым. Да, ему на самом деле нравилось, когда Джеймс называл его так. Он сам от себя не ожидал, что каждый раз, когда Джеймс будет звать его деткой, внутри будет что-то трепетать, расцветать, согревая. В конце концов, Барнс был прав: если и ему, и, главное, Стиву это нравилось, то почему нет? Они какое-то время целовались, обнявшись. Стив жадно вслушивался в тихие стоны и тяжёлое дыхание Джеймса. Он обнаружил, что если невесомо целовать и аккуратно покусывать шею справа, и при этом пальцами разминать трапециевидные мышцы, Барнс голову теряет, превращается в желе. – Сти-и-ив, – Джеймс приоткрыл глаза. Тяжесть Стива приятно давила на уже крепкую эрекцию. Барнсу трудновато было сформулировать следующее предложение. Говорить в такой ситуации вообще не особо хотелось, но нужно было кое-что обсудить. – Я хочу задать тебе вопрос. Стив разжал зубы, лизнул покрасневшую кожу и приподнялся с груди Джеймса. – Слушаю, – он не совсем понимал, почему Джеймс решил поговорить сейчас, но если это так необходимо… – Я заметил одну… один момент, который мне не совсем понятен. Если я неправ, то поправь меня, и мы больше не вернёмся к этому. На самом деле он надеялся, что Стив, расслабившись, охотнее пойдёт на контакт, не будет сильно нервничать и закрываться. – Ты очень тихий во время ласк. Будто специально стараешься не издавать ни звука, – Стив под руками знакомо напрягся. – Я не осуждаю, детка, – торопливо добавил Джеймс, стараясь поймать сконфуженный взгляд, – я это к тому, что стоит ли мне быть более сдержанным, если… – Нет! – Стив замотал головой, взглянул на Барнса чуть ли не умоляюще, – мне нравятся твои стоны, то, как ты… как рычишь, кончая. Очень нравится. Открытость Барнса в плане шума, который, так или иначе, сопровождал секс, заводила Стива, возбуждала. И то, что Джеймс никогда не сдерживался, не стеснялся стонать, вскрикивать, рычать – это заводило тоже. – Хорошо, – Джеймс улыбнулся мягко, погладил большим пальцем опустившийся уголок губ, – значит, ты не против звуков во время секса? – дождался кивка и продолжил свою мысль, – почему же ты сдерживаешь себя? Не хочешь побеспокоить соседей? О, не переживай, детка, они и так знают моё имя, – Барнс поиграл бровями. Стив рассмеялся. – Ну вот, так-то лучше, – Джеймс ласково чмокнул его в ухо и зардевшуюся щёку, – не нервничай, если не готов говорить, то… – Мне непривычно, – Стив повёл плечами, вздохнул, – Сколько себя помню, я всегда старался быть тихим, потому что… ну, сначала, когда был подростком, нельзя было шуметь. – Я тоже годами оттачивал навык дрочить и кончать бесшумно, – понимающе кивнул Барнс, – но сейчас, когда мы уже большие мальчики, в этом нет необходимости. Нам не нужно сдерживаться или стесняться кого-то. В первую очередь, не нужно стесняться себя. Джеймс изначально понимал, почему Стив молчит в постели. Молчит и о своих желаниях, и сам остаётся беззвучным насколько возможно. Ему было важно, чтобы сам Стив проговорил это и понял. – Я не могу держать это в себе, – продолжил негромко Джеймс, – когда я с тобой, мне настолько хорошо, что… это зарождается где-то здесь, – он указал на область груди и шеи, – собирается жаром, опаляет изнутри и вырывается со стонами. Так я получаю максимальное удовольствие, полное и завершённое. Понимаешь, о чём я? Да, Стив понимал. Он тоже чувствовал это, но каждый раз старательно кусал губы и зажимал рот. – И я не прошу тебя притворяться или выдавливать из себя то, чего на самом деле нет, – заверил Джеймс. – Ты не обязан проявлять возбуждение так же, как я, или реагировать так, как реагирую я. Ты – это ты, Стиви. Главное, чтобы тебе было хорошо. Если без стонов тебе спокойнее или комфортнее, или они будут тебя отвлекать от тактильных ощущений, то без проблем. Я не заставляю тебя, слышишь? Просто знай, что мне хорошо с тобой в любом случае – со звуками или без них. Тебе не нужно стыдиться или стесняться меня, если вдруг дело в этом. А стыдиться себя не нужно тем более. Джеймс замолчал. Стив сидел, зарывшись лицом ему в шею. Сопел, как показалось Барнсу, тревожно. Он сказал то, о чём думал вот уже несколько дней. И был уверен, что Стив тоже думал об этом, может только с другой стороны или через призму какого-то другого аспекта. – Мне хорошо с тобой, – Стив приподнялся с него и посмотрел в глаза. Провёл ладонями по груди Джеймса, разглаживая ткань толстовки. Сделал несколько глубоких вдохов и продолжил, – ни с кем не было так полно, без рамок, без запретных тем. – Джеймс улыбнулся, подбадривая, поощряя продолжить. – И я хочу стать более открытым, чувственным, не бояться реагировать на удовольствие, не стесняться говорить. К сожалению, это не так быстро удаётся исправить, но мы ведь никуда не спешим, да? – Именно, детка, – Джеймс коснулся губ лёгким поцелуем, – мы никуда не торопимся. Прокачиваем навыки богов секса в комфортном для нас темпе. – Барнс, – Стив усмехнулся ему в губы. – Зови меня просто «Барнс Великолепный». – От скромности ты точно не помрёшь. – Мне ещё нужно научить тебя всему, что я знаю и умею сам! Рановато умирать. – Знания, накопленные потом и?.. – Ах, Стиви, ты даже представить себе не можешь, через что дядюшка Джеймс прошёл, чтобы сейчас радовать тебя. – Пока что дядюшка Джеймс радует только своими ораторскими умениями. Они тоже, конечно, впечатляют, но хотелось бы чего-то более… ощутимого. – О, – Джеймс, уловив перемену настроения, понятливо скользнул ладонями обратно к заднице Стива, – сейчас всё будет. Я тебя не разочарую.***
Стив открывался всё больше и больше, чаще проявлял инициативу. Они с Джеймсом по-прежнему мастурбировали вместе, но «для фона» больше ничего не включали. Не хотели, чтобы их что-то отвлекало друг от друга. Барнс понимал, что прояви он настойчивость, и Стив бы согласился на... да почти на всё, но Джеймс не хотел торопить. Вся ситуация была в руках Стива, он задавал темп, и Джеймса это полностью устраивало. – Я хочу кое-что, – Стив завёл тот разговор. Они были у Джеймса. Стив забрал его после работы, они зашли в магазин, дома приготовили ужин, разговаривая и целуясь, поужинали, приняли душ. Семейный такой вечер. И вот, уже лёжа в постели, Стив заговорил. – М? – Джеймс подкатился ближе к нему. – Как ты смотришь на то, чтобы я тебе помастурбировал? – на одном дыхании выпалил Роджерс, но глаз не отвёл, хоть скулы и заалели нежно. – Как я могу смотреть на это, Стиви? – Джеймс быстро чмокнул его в губы, – а мне можно будет тебя трогать? – Да, конечно, – Стив кивнул, – только, – он чуть замялся, – я не уверен насчёт... насчёт оргазма. – То есть? – Джеймс нахмурился. – Что-то не так, детка? – Я имею в виду, ты всегда так красиво кончаешь, – он всё же покраснел. – Сперма стекает по члену и ладонь вся в сперме, и на бёдра тоже, бывает, попадает. Или когда ты кончаешь на живот, – дыхание Стива перехватило, глаза засверкали. – Иногда долетает даже до груди, – он заёрзал, а Джеймс завёлся с полуоборота. – И, если ты согласен мастурбировать мне, то... как я должен буду кончить? Предупредить тебя, – это было утверждение, – а дальше? Можно прямо в твою руку? – Стив произнёс это с таким придыханием и такой надеждой, будто ничего прекрасней и вообразить себе не мог. Предел мечтаний, не иначе. Джеймс, наряду с тишиной в постели, заметил и то, что у Стива собственное семя вызывало некую брезгливость или что-то вроде досады, неудовольствия. Поэтому он, не обсудив этот момент со Стивом, даже предлагать не собирался что-то, что закончилось бы обменом естественных жидкостей. – Ты уверен? Уверен, что хочешь подрочить мне? Это не... – Обязательно, – чуть раздражённо перебил Стив. – Я хочу, Джеймс, – твёрдо заверил он, сжимая ладонь Барнса. – И ты... ты мог бы... вот когда достигаешь оргазма... я имею в виду... Сбился и выдохнул разочаровано. Он же репетировал, прежде чем начать этот разговор с Джеймсом! Почему не смог сказать в лицо? Стив был, мягко говоря, недоволен собой. – Эй, детка, – Барнс тут же подключился, – всё хорошо. Ты же знаешь, что мы можем говорить обо всём и озвучивать любые желания, так ведь? Чего ты хочешь? Просто скажи мне. – Я... я, – Стив всё же смутился. Стив не верил, что найдет в себе силы сказать это вслух. – Можно... – прокашлялся и просительно взглянул на Барнса, – можно напишу? – Конечно, – Джеймс не медлил с ответом, тут же поощрял любую инициативу. Он терпеливо ждал, пока Стив сосредоточенно что-то печатал в своём телефоне. Голодно и выжидательно следил за Стивом, когда тот замер на какое-то мгновение, закусив губу и прикрыв глаза, а потом снова начал быстро набирать текст. Сразу же открыл приложение, как только пришло оповещение о новом сообщении. Пробежал глазами по тексту. – Да, – не смог скрыть нетерпение и желание в голосе, – да, детка, чёрт возьми. Мы сделаем всё, что ты хочешь. Определённо, да. У Стива мурашки побежали от хриплых, низких ноток в голосе Джеймса.***
– Стив, Стив, Стиви… Что же ты творишь, – простонал Джеймс, лёжа на боку, толкаясь в туго сжатый кулак Роджерса. До этого они тёрлись друг о друга, не снимая нижнего белья. Потом, не сговариваясь, каким-то неведомым образом почувствовав, что готовы, спустили трусы и обхватили члены друг друга, принялись ласкать. И когда пальцы Барнса так правильно, так нужно сжались под головкой, яркой от прилившей крови, Стив негромко застонал на выдохе. Это был робкий первый стон, такой долгожданный как для Джеймса, так и для самого Стива. – Моя ласковая детка, – заполошно шептал Джеймс, не отрывая счастливого взгляда от Роджерса, – Стиви, ты потрясающий. И никак не мог выкинуть из головы все те жаркие, страстные признания, написанные Стивом. Про то, как он хотел сперму Джеймса, хотел кончить вместе с Джеймсом. Он хотел его! Барнс и представить не мог, что Стив настолько одержим идеей того, чтобы он, Джеймс, спустил на него, а Стиву позволил кончить себе на живот, затем растереть семя, втереть в кожу, попробовать на вкус. Конечно Джеймс готов был сделать всё это для Стива. Джеймс готов был сделать всё, о чём бы Стив его не попросил.***
Есть моменты, которые не забываются. А некоторые и нельзя забыть. Стив дорожил временем, проведённым с Джеймсом. Дорожил тем, что пройдено вместе, тем, что сделано. Дорожил чувствами. Джеймс занимал огромное место в жизни Стива. Был, на самом-то деле, бо́льшей её частью. И Стив всегда был рад поделиться с Джеймсом мыслями, чувствами – как печалью, так и радостью – эмоциями и воспоминаниями. Один только вечер Стив хотел сохранить себе. Если бы вдруг кто-то сказал ему, что он может оставить лишь одно воспоминание – лишь одно воспоминание о времени, проведённом с одним человеком, – Стив точно знал, что бы он выбрал. Стив переступил порог и замер. Джеймс стоял у окна, против света. Солнце всегда любило Джеймса: согревало, ласкало, облизывало лучами плечи и спину, но никогда не обжигало. Вот и сейчас, полностью обнажённый, прекрасный в своей наготе, Джеймс грелся в весеннем тепле, мягком и пока только набирающем силу, чтобы в будущем дать жизнь чему-то новому. – Что такое, детка? Иди ко мне, – он приблизился к кровати, опёрся на неё коленом и протянул Стиву руку. Стив, не сводя глаз с Джеймса, как загипнотизированный пересёк комнату. – Это нам не понадобится. Можно? – Барнс взялся за узел полотенца, которым Стив обмотал бёдра после душа. – Да, – он положил ладони на тёплые крепкие плечи. Не мог и не хотел больше ждать: принялся гладить шею, грудь, руки Джеймса. Всё, до чего мог дотянуться, стоя с противоположной стороны кровати. – Соскучился? – спросил мягко Барнс, улыбаясь с прищуром. – Сейчас, Стиви, сейчас. Сдёрнул с него мешающую ткань, откинул в сторону и облизал взглядом всё тело. Стив потянулся безотчётно, демонстрируя себя. Захотелось вдруг покрасоваться, показать себя Джеймсу, понравиться ему. – Красивый, детка, – зашептал Барнс, оглаживая горячими сухими ладонями грудь и живот Стива, – самый красивый. Он просто гладил Стива, стирал с плеч оставшиеся после душа капельки воды. Сжал несильно острые соски, потянул, улыбаясь шире, когда Стив выдохнул шумно и прикрыл глаза. Джеймс дразнил, играл, изводил. Шептал что-то в губы, целуя быстро, дразняще, не давая углубить поцелуй, и ни на секунду не оставлял Стива без прикосновений. – Джеймс, – пробормотал Стив, – Джеймс. – Да, Стиви? – его виски и шея блестели от тонкой плёнки пота. Весенний вечер согрел комнату. Пылинки как в замедленной съемке кружили в жёлто-оранжевых густых лучах. Шум улицы, городского муравейника звучал приглушённо. Для Стива время остановилось, замедлило свой бег. Ничто не имело значения. Только эта комната. Только Джеймс. Только Стив. Только они, здесь и сейчас. – Поцелуй меня. Поцелуй, – и сам обхватил лицо Джеймса ладонями. Никак не мог нацеловаться. – Мой ласковый Стиви, – снова шептал Джеймс. Улыбался в поцелуй, гладил плечи и спину Стива, обнимал его, притягивая к себе. Стив не заметил, когда успел забраться на постель. Они стояли с Джеймсом на коленях, обнимаясь, поглаживая друг друга, запуская пальцы в волосы, ловили дыхание друг друга. Потирались бёдрами, не сильно, лишь обозначая возбуждение. Стив разорвал поцелуй, уткнулся лбом во взмокший висок Джеймса, и посмотрел вниз: их тела соприкасались, лобки были перемазаны в смешавшейся смазке. Стив не сдержался и резче вскинул бёдра, мазнул мокрой головкой по уже открывшейся тёмно-розовой головке Джеймса. – Т-ш-ш, – Джеймс обхватил его за заднюю сторону шеи. Погладил большим пальцем чувствительное местечко за ухом, заскользил губами по щеке, – не торопись. Поцеловал и потянул его за собой, укладываясь на спину. – Вот теперь двигайся, – шепнул Джеймс, скользя руками вниз по спине Стива. Сжал несильно ягодницы, заставив толкнуться вверх. Стив охнул, когда его член, теперь плотно зажатый между их телами, скользнул по всей длине Джеймса. – Вот так, детка, да, – Барнс откинул голову назад, прикрыл глаза и постанывал тихо. Он мял ягодицы Стива, помогал двигаться. Стив держал свой вес на вытянутых руках. Разглядывал взмокшего, расхристанного Джеймса, тяжело дышащего через приоткрытый алый рот. Барнс открыл глаза, взглянул на Стива, замершего над ним. – Ляг на меня, – вдруг попросил Стив. – Пожалуйста. Джеймс улыбнулся, ласково погладил уголок губ, обнял Стива и медленно, аккуратно перевернул их, оказавшись сверху. Джеймс был таким правильно-тяжёлым, так идеально прижимал к постели горячим жёстким телом. Стив чувствовал себя в безопасности, окружённый силой и нежностью Джеймса. – Так хорошо, детка? – он медленно вращал бёдрами, дразня и себя, и Стива. Трения и давления было не достаточно, чтобы кончить. Возбуждение росло, но Джеймс не позволял ему найти выход. – Да, – Стив обхватил его за плечи и прижал к себе. – Ляг на меня всем весом, накрой собой. – Если будет тяжело, говори, хорошо? Джеймс понимал желание Стива, но должен был убедиться, что не причиняет боль или дискомфорт. Стив кивнул в ответ. А потом они с Джеймсом целовались. Стив не знал, как долго, он потерялся во времени. Поцелуи, объятия, скольжение рук по влажной коже, сплетённые языки, толчки бёдрами навстречу друг другу, становящиеся всё быстрее. Пальцы Джеймса, сжавшие мокрые от смазки головки. У Стива никогда не было так откровенно и близко, так интимно. Ни с кем и никогда. Он оплёл Джеймса руками, притиснул к себе и кончил с коротким стоном, уткнувшись в напряжённую шею.
