Три желания.

      «Думаешь, они поверят ему, а не мне? Или, может быть… говорящему тушканчику? Ха-ха» — коверкая голос на все лады, мстительно бурчал тушканчик. Звук получался прекрасный. Именно такой, какой нужен: звонкий, писклявый и странно сиплый. А если представить, что говорит сама Эмайра, так вообще бальзам на душу.       Императора увезли час назад. Конечно же, пушистый герой тут же смело рванул за ним. Только не рассчитал траекторию побега. Мягкая королевская подушка, под которой скрывался зверёк, с глухим плюхом впечаталась в стену. Немного сменив угол, предмет интерьера развернулся на сорок пять градусов и, осторожно перебирая четырьмя лапками, прошёлся по ботинками солдата. Кажется, именно в этот момент слуги начали что-то подозревать.       Или, возможно, когда декор начал тихо, но смачно ругаться, так и не найдя выхода. Короче, из личного опыта: путешествовать с подушкой на голове — плохая идея. Тяжело, хоть и мягко, обзор закрывает, ещё и на уши давит. Одни сплошные минусы.       Единственное развившееся за последние месяцы по-настоящему звериное чутьё спасло Пескова от летящей книги. Увесистый томик в светлой обложке с кожаным переплётом шлёпнулся на ковёр в паре сантиметров от длинного хвоста и утащил за собой большую часть подушки. Женя не удержал равновесия. Слишком тяжёлая ноша потянула в сторону… и всё. Крыска повержена, поднимаем белый флаг. Сдаёмся в плен, уходим тихо-мирно, армию уводим до лучших времён.       Враги оказались не такими милосердными. Эфинди в своей излюбленной манере (кажется, даже откашлялась и прочистила горло для лучшего эффекта) пронзительно завизжала. Хрен знает, чего стража испугалась больше — женского крика или королевского убийцы, однако храбрые солдаты всполошились.       Заскрежетали клинки, (не порезали бы друг друга, в таком-то маленьком пространстве), грызуна окружили, (и так не развернуться. Алё, о личном пространстве слышали, нет?), начали тыкать этими самыми ножичками. Вот здесь виновник торжества знатно прифигел. На беззащитного, да ещё целой кучей? Вам не стыдно? На бедного маленького тушканчика! Тридцать взрослых мужиков! С мечами!       На несколько секунд комнату окутала могильная тишина.       «Дежавю» — подумал Песков. Где-то он это уже видел. — А-а… Госпожа Эфинди, вы уверены, что это та самая крыса? — наконец нерешительно протянул самый умный из солдат, — Тут самый обычный тушканчик. — То есть, вы хотите сказать, что по комнате Его Величества бегают толпы грызунов? Тогда я, конечно же, могла перепутать! — За порядок в комнате Его Величества отвечает личная прислуга, — поддакнул охотник, — В таком случае, придётся казнить всех, кто причастен к этому ужасному событию. И ещё нескольких в назидание. — Я… Я ошибся… — судорожно прошипел страж, — Это точно крыса. Ж-жирная… крыса… Одна единственная. Прошу госпожу быть снисходительной и простить меня!       Тонкие, ярко накрашенные губы девушки растянулись в насмешливой улыбке. Она расправила складки изящного платья, отряхнула подол от воображаемой пыли и отвернулась к двери. Из голоса девушки так и сочилась желчь: — Конечно же, вы ошиблись. Такие, как вы, только и умеют, что махать оружием. Кто-то считает по-другому?       Сзади раздалось возмущённое сопение. Безусловно, поспорить с ней хотели многие, но все боялись высокого положения «любимицы императора». — Нет. — Никак нет. — Госпожа как всегда права. — Абсолютно права.       Со всех сторон исходили тихие, смиренные согласия. — Ух, стерва! — в сердцах ругнулся Песков. До этого могильная тишина резко накрыла помещение металлической крышкой. Упс. Он это вслух ляпнул? — Кто. Это. Сказал? — медленно, чеканя каждое слово произнесла Эмайра. Всякий слог будто вбивал в крышку их общего гроба ржавый гвоздь.       Ахахахахах, лол, а я просто тушканчик! Просто тушканчик! А я не разговариваю! — нервно, в припадке заржал грызун.       Пока змеиный взгляд девушка метался от одного побледневшего лица к другому, Песков тихонько отползал в сторону двери. Так, вот так, шажок, ещё один, ма-а-аленький шажочек.       Внезапно открывшаяся дверь дала Пескову смачного пинка. — Твою мать.       Взгляды всех присутствующих скрестились на тушканчике. Кхм… Пора учиться молчать. — Г-говорит… — Мяу! Фыр! Тьфу ты, надо будет у Аерона спросить, как же разговаривают тушканчики, — нахмурился Женя, после махнул хвостом и был таков. В этот раз за дверь.       Лабиринт дворцовых ходов встретил Пескова тяжёлой суетой. По коридорам сновали лекари в светлых и зелёных халатах, напоминающих более простенький вариант одеяния охотников. Обычные слуги метались из стороны в сторону, пытаясь услужить великим мастерам. Те помешивали вонючие… (знахари не оценили подобный эпитет и долго ругались на нерадивого слугу, который додумался до такого сравнения), специфически пахнущие травы, что-то шептали… У-у-у, магию в чистом виде творят. Песков решил побыть инквизитором и особо дерзкого отправил на костёр. Если конкретнее — то столкнул на него канделябр. «Отродье дьявола» не сгорело, а несчастный прислужник, над которым он долгое время измывался, тихо рассмеялся. На том и покончим.       Долго искать Вернара не пришлось. Лишь пройдя пару метров, ориентируясь на людские вопли и причитания, Евгений оказался в больничном крыле. Конечно, такой роскоши, как в главном зале, здесь не наблюдалось. Бледный, как скатерть, император лежал на длинной, узкой кушетке, укрытый шёлковой, практически прозрачной простынёй. Вокруг суетились врачи.       Не то, всё не то. Эти идиоты, по наставлению праведной и конечно-же-совсем-не-лживой-да-вы-что Эмайры, искали на теле правителя следы укусов и пытались вылечить несуществующую заразу. Что вы там ищите? Бешенство? Женя по вашему бешеная крыска? В каком месте Песков вообще похож на крысу? Да ещё и на жирную… Вот стерва, попала по больному! Между прочим это не он жирный, это мех пушистый!       Не то, совсем не то! Вернар ведь от яда скоро помрёт! А они следы от укусов ищут! Если хотите найти на его теле дырки — загляните в штаны, а потом приступайте к реальному лечению!       Внезапно (хотя, Господи, ну почему же внезапно? Пора говорить, вполне себе ожидаемо) входная дверь с грохотом распахнулась.       А вот красноречивая картина, представшая перед Песковым, оказалась совсем не вполне себе ожидаемой!       С обеих сторон схваченный энерго-вампирами, напуганный, да ещё и закованный в цепи для пущего эффекта, на руках охотников висел Менса! Отчаянный взгляд парня слепо шарил по помещению, не замечая никого и ничего. Достигнув своей цели, наложник замер. Кажется, не то что дыхание, само его сердце на миг замерло.       Ну ты… Ну… Песков, на этот раз про себя, проматерил стерву по всей родословной. Его-то зачем сюда?! Бедный влюблённый мальчик сейчас, если замертво от ужаса не упадёт, самоубьётся. И что, что тут колюще-режущего нет? Этот и ложкой вены вскроет.       В это время в комнату грациозно вплыла Эмайра. Одетая в белоснежное одеяние, даже не сменившая одежды на траурные, она всем своим видом олицетворяла вселенскую скорбь и коварство. Малоприятное сочетание. Тихим, заунывным голосом, она начала: — Джарийе Менса. Император принял тебя в гарем и обеспечил прекрасную жизнь. Для всех и, конечно же, для меня, ты был любимым младшим братом… — она с напускной нежностью провела пальцами по осунувшемуся лицу брюнета. Тот в панике зашарил взглядом по комнате, — Но… Никто из нас не мог знать… Как же так…       Девушка тихонько всхлипнула и прикрыла лицо тоненькой ладонью. — Из-за своего незнания, этот юный Джарийе спровоцировал у императора сильнейшую реакцию… А из-за укуса больной крысы… Ах, я… Я не знаю, доживёт ли Его Величество до заката!       По помещению пробежали шепотки. С ужасом грызун понял, что Менса ей верит! Дурак! Придурок! Болван! Он действительно поверил, что это из-за него! Ну конечно же, он то не видел, как она заставила правителя выпить яд (Песков и сам не видел, да и не горел желанием, в принципе).       В это время девушка продолжила: — Конечно же, маленький Джарийе не мог знать, что его небрежность поведёт за собой такие страшные последствия. Мы не можем винить его в смерти императора… — Надо же, какая доброта! Да вам в святые надо идти. Отдам свой нимб сразу же, как его вернут после чистки, — Однако, и оставить всё как есть мы тоже не можем.       За дверью послышались шаги. Сияющий от счастья, в комнату влетел вампир. В руках он держал знакомую лампу. Ветвистые узоры на металлическом покрытии врезались в сознание тушканчика.       Где Аерон? Куда он делся, когда так нужен?       Собравшиеся расступились перед охотником. Мужчина растянул губы в нахальной улыбке и покрутил лампу на пальцах.