За озерной гладью.

Ничего. Именно так он мог охарактеризовать то, что сейчас происходило вокруг. Князь, за одно мгновение лишившийся всех своих статусов и привилегий в совершенно чуждом для него месте, лежал на яркой изумрудно-зеленой траве, лбом уткнувшись в край замшелого пня, и этими разнообразными оттенками зелёного было наполнено все вокруг него, что сразу же навело на мысль о нахождении в лесу. Раскидистые папоротники с тускловатыми от осевшей на них пыли листьями скрывались в лёгком полумраке чащи, там же неподалеку росло бессчетное множество кустарников с разноцветными пятнышками неизвестных ягод, а вот сам парень наверняка находился на лесной опушке. С тихим глухим стоном он перевернулся на спину, и в глаза сразу же ударил ярчайший солнечный свет, ослепляющий даже сквозь плотно сомкнутые веки. Единственное, что, пожалуй, сильно напрягало князя в этой лесной обстановке — шум. Вернее, отсутствие этого самого шума. Не слышно было ни единого вскрика птиц, нигде не шелестела мягким шумом трава, а уж подавно здесь не было и людей. Лес, обычно наполненный каким-никаким, но своим, особенным звуком, сейчас словно был изолирован от всех источников шума невидимым защитным щитом. Князю здесь не доверяли, и это вводило его в ступор. Он вполне мог находиться на вражеской территории Энвелла, и каждая малейшая ошибка в выборе могла стать последней в его жизни. Молодой человек почувствовал едва ощутимое покалывание на кончиках пальцев, нервно сглотнул, прогоняя страх вместе с бьющей все тело дрожью, и, преодолев волну страха, все же позволил проникнуть в себя неизведанной силе, струящейся с самых недр этого места. К ногам потянулись незримые прутья кустов, из ниоткуда появлялись и другие ограничивающие движения растения, подвластные лишь своему хозяину. Вмиг стало холодно — по сложившимся ощущениям, на него выплеснули ушат самой студеной воды, — и такая резкая магия была слишком уж непривычной для человека, который изредка сталкивался с ее проявлениями лично. Лес также потерпел глобальные перемены — каждый звук, прежде напрочь отсутствующий в пространстве, одновременно с миллионом других в полной мере предстал перед князем и заполнил его сознание чем-то совершенно непорочным и чистым. Вдали бился ручей, — хрустальные, переливчатые звуки бьющейся о землю воды были хорошо отличимы от других, — и парень решил последовать по его течению. Эта своеобразная «гарантия» маршрута до местных поселений служила приятным воодушевлением. В движениях молодого человека скользила неловкость и скованность, что было оправдано внезапной сменой обстановки, но все же что-то непривычное в теле смущало князя. Он подошел к самой кромке берега тоненького кристально чистого ручья, бегущего меж гладких, отполированных скоростным течением воды камней, и пораженно отшатнулся от него, как прокаженный, едва он завидел свое отражение на поверхности. Оттуда на него глядел абсолютно другой человек, и дело заключалось даже не в смене одежды — под воздействием незримой лесной магии, обладающей неизмеримой колдовской силой, расплавились и изменились черты лица, слегка вытянулся и заострился нос, сильно-сильно сузились глаза, также поменяв свой цвет, и потускнел цвет волос, с яркого и выделяющегося став скучным угольно-черным. — Никаких больше в этой жизни ведьм, — злобно произнес он, тая под красками лжи самому себе подлинные эмоции. Князь испытывал незнакомый прежде липкий страх, неизбежно захватывающий все его сознание, но вместе с ним из спрятанных глубин поднималась клубящаяся решимость. Он склонился над ручьем, с приятным удивлением отметив огромное количество редкой по сравнению с его местностью рыб — в пресноводном ручье то и дело мелькали разноцветной чешуей красноперки, форели да уклейки, — зачерпнул в ладони пригоршню воды и поднес ее к лицу, после чего с удовольствием умыл прохладной водой сначала впавшие щеки, а затем и все лицо полностью, заодно зачесав и непослушные патлы в более-менее приличный для его статуса вид. Наконец убедившись в том, что маскировка пойдет ему только на пользу, парень поднялся с колен, отряхнул ткань просторных льняных штанов, казавшихся такими нелепыми и несуразными по сравнению с шелками парадных форм, к которым он привык с самого детства, и двинулся по направлению течения. Он не забыл поблагодарить Создателя за то, что его хотя бы не обделили обувью, потому что суровый прибрежный грунт навряд ли бы пощадил его избитые и покалеченные боевыми тренировками ноги, повреждения которых не были сокрыты превращением. В высоких сапогах на шнуровке, полностью закрывающих голени, князь определенно стал выше и мощнее даже без учета поменявшегося телосложения. Он гордо вышагивал по болотной слякоти, образовывающейся разве что близ больших водоемов, что навело его на мысль о близости возможных поселений, и это заставило его ускорить и без того быстрый шаг. Правда вот, какое-то внутреннее чувство все еще намекало на враждебность местных жителей к чужаку, и оно, как всегда, не ошиблось, поскольку в следующую секунду в паре сантиметров от лица молодого человека промелькнула своим ярким оперением тщательно заточенная тонюсенькая стрела и практически бесшумно врезалась в кору ближайшего дерева. Ему хватило ума для того, чтобы понять, что выстрел был предупредительным и что в следующий раз его автор вряд ли промахнется, поэтому он, недолго раздумывая над решением, перемахнул через поваленное дерево прямо в глиняную яму. Чистота одежды по сравнению с собственной жизнью сейчас не особо волновала князя. Послышались шаги; судя по пускай и тихим, но глухим звукам хруста облетевшей прошлогодней листвы, людей было двое. — И где он? — тихо поинтересовался один из них. Его голос был достаточно звонким и ярким, в то время как второй собеседник разговаривал приглушённо и с лёгкой хрипотцой — это князь понял по следующей части диалога: — Видно же, что засел в кустах. Вик, а ну пусти-ка туда еще одну стрелу… для проверки. — А если его пригвоздит? — недоумевающе спросил тот, а тетиву все же натянул, что стало понятно по соответствующему свистящему звуку. — Зато далеко не убежит, — мрачно хмыкнул второй. Князь понял, что в сложившейся и крайне невыгодной для него ситуации стоит вскрываться, поэтому самостоятельно поднялся на ноги и поднял руки вверх в знак капитуляции, перепугав местных до смерти — парни автоматически отшагнули назад и одновременно выставили вперёд оружие. Первый был помладше, и выглядел более-менее дружелюбно, потому что его внешность не внушала никакого страха. На затылке в хвост были собраны густые каштановые волосы, теплые зеленые глаза смотрели скорее изучающе, нежели агрессивно, а в движениях просматривалась лишь профессиональная лёгкость. Именно его, судя по диалогу, звали Виком, и князю он понравился куда больше, чем его дружок. С виду не такой уж и воинственный, тот излучал эту самую жгучую агрессию во все стороны. Она навечно застывала льдом на глубине тёмно-синей радужки, пряталась в напряженных движениях и мельком просматривалась даже в зализанных соломенных волосах. Его имени князь не знал и знать не хотел, мысленно отметив ежесекундно нарастающую неприязнь. — Дернешься или сделаешь хоть что-то не так, и я всажу тебе стрелу меж ребер, — на всякий случай предупредил парень помладше. Практически до предела натянутая тетива в его руках колебалась от малейшего движения хозяина и тихо-тихо позванивала на ветру. — Как тебя зовут? Князь пристально посмотрел на своего собеседника и с немалым удивлением отметил одну деталь его внешности, прежде убегавшую от рассеянного внимания глаз. От висков по лицу лучника шло бессчетное количество хитро завитых линий — они скользили и за ворот рубашки, спускаясь по шее, и ни один рисунок не повторял другой. Изящность этого узора впечатляла, и князь, не удержавшись, восхищённо посмотрел на Вика. Последний продемонстрировал тайную от своего товарища улыбку и тут же посуровел. — Отвечай, — рыкнул старший. Кончик лезвия серебряного меча в его руках, приставленного почти что к горлу незнакомца, чуть колебался от напряжения хозяина, и князь, заметив это, снисходительно хмыкнул. Он подумал о том, что сейчас стоило бы сказать правду хотя бы насчет имени, ведь внешность уже отличалась от его настоящего облика, а, значит, хуже все равно не будет. Титул, правда, скрыть придется — что-то внутри подсказывало, что они с радостью насадят князя не на один десяток стрел, даже если он в своем государстве, в чем он сильно сомневался. Помолчав, князь медленно растянул губы в некое жалкое подобие улыбки и произнес: — Меня зовут Илья. Что вызвало столь сильный интерес? — Это наша территория, — сквозь зубы процедил старший. — А ты представляешь серьёзную угрозу для безопасности. — Фил! — Вик недовольно осадил своего товарища и рукой аккуратно отодвинул от лица князя заостренное лезвие, наглядно давая понять свое мнение. — Напомни, какой выговор тебе сделали несколько дней назад по поводу самосуда с тем бедным крестьянским мальчишкой, а? — Там был мальчик, — буркнул тот, — а этот вот вполне себе взрослый. — Сколько тебе? — Вик уже не скрывал своего любопытства и смотрел на Илью без опаски, будто и не его пару минут назад пытались жестко убить. — Семнадцать, — охотно ответил тот, поскольку задача завоевать доверие нового знакомого сейчас была первостепенной. — А тебе? Существование Фила парень игнорировал в упор, да и тот не спешил проявлять теплого дружелюбия и с опаской косился на незнакомца, так и удерживая меч в руках. — Нам, — Вик не оставлял тщетных попыток примерения, — тоже по семнадцать. Ты, раз попал сюда, наверное… маг? — Чародейка из личного княжеского эскорта, — услужливо подсказал Фил, заслужив гневный взгляд Ильи. Да, магический облик защищал его с ног до головы, но наследник престола все так же боялся совершить ошибку в общении с чужаками, потому и вяло реагировал на подобного рода провокации. — Не маг я, — вздохнул он, и все же не удержался от ответа. — И не ведьма, кстати, тоже, а то твой дружок уже наверняка наметил на меня свои грязные планы. Фил нарочито громко фыркнул, высказывая этим все свое презрение к княжеской персоне и полное безразличие к смазливой поддельной внешности. — И как таких защита пускает… — он покачал головой. — Ни стыда, ни совести нет у твоей королевны, Вик. Может, сдать его куда-нибудь, пока Арт не видел, а? Обещаю, в этот раз без следов. — Прекрати паясничать сейчас же, — Вик выглядел не столько злым, сколько раздосадованным и разочарованным. — Я обязательно передам твои слова Мещерякову, и мы посмотрим на то, на сколько дней тебя запрут вместе со скотом. «Было бы иронично», — с ехидством подумал про себя Илья, сумев сохранить при этом бесстрастное выражение лица. Он призадумался над словами Фила и вдруг спросил: — А что за защита? — О Великая Спасительница, избавь меня от этого надоедливого ребенка, — закатил глаза блондинистый парень, но, что удивительно, дал на вопрос вполне вразумительный ответ, опередив Вика: — Защита леса Энвелла. Оберегает нашу территорию от зажравшихся соседей и их клептомании, потому что не пропускает сюда людей или нелюдей со злыми намерениями. Вопрос исчерпан, королевна? «Я обречен», — Илья мысленно простился со своей и без того недолгой жизнью. — «Неизвестно, насколько долго я проторчу среди этих крайне дружелюбных врагов, но что-то мне подсказывает…» — Ты маг? — природное упрямство не позволяло ему ни на секунду отступить от намеченной цели. Фил открыл было рот для чего-то язвительного, но его благоразумно перебил Вик: — Очень одаренный, но ужасно зазнавшийся чародей он. Самовлюблённый, эгоистичный… — А так же просто неповторимый лапушка Филипп Сергеевич Черных к вашим услугам, милая королевна, — удовлетворённо закончил за друга Фил и, припав на колено, как подобает придворным обычаям, взял было ладонь Ильи для вежливого поцелуя, но тот быстро отреагровал на поведение блондина и первым отдернул руку от назойливого «ухажера», который с первой минуты знакомства непрерывно продолжал его бесить. — Ты уж прости, дорогой, — князь чуть подбоченился, — но я все же не представительница княжеского эскорта. — Так красиво от Фила еще никто не избавлялся, — с усмешкой произнес Вик. У его товарища от злости покраснели щеки, и Илья ни на шутку испугался возможности взрыва этого «перекипевшего чайника». Блондин то и дело сжимал в кулак ладони, но все же выдохнул — парни, стоявшие рядом, готовы были поклясться, что выдохнул он облако пара, — и первым зашагал в сторону. Вик игриво подмигнул смутившемуся Илье и последовал за Филом, завлекая за собой и нового знакомого. — Ты, кажется, его сильно раздражаешь, — задумчиво произнес, вышагивая за напарником, обладатель татуировок. — Почему? — Очевидно, что из-за поведения, — невесело ответил Илья. — Что вы, кстати, делали вдвоем в одиноком и пустом лесу? Если я прервал ваше, м-м-м… романтическое свидание, то прости. — Романтическое свидание с полным арсеналом всевозможного оружия? — Фил резко обернулся и иронично поднял бровь. — Мило, что ты заботишься о нашей личной жизни, но позволь оставить это между нами, королевна. Слишком много ты для заложницы трындишь не по делу. Блондин остановился и громко свистнул, распугав всех птиц в радиусе одного километра — пестрые пташки, заверещав, стремительно покинули свои насесты. Первые несколько секунд были наполнены гнетущей тишиной, но издалека наконец послышалось мерное цоканье копыт. Рядом с Филом возникла мощная с виду кобыла с необычной окраской гривы, которая на свету отливала самым настоящим серебром. Илья отметил, что животное как нельзя кстати подходит хозяину, и этот вывод был сделан безошибочно, потому что лошадь довольно заржала и мордой начала ластиться о ладонь своего хозяина. Тот тепло улыбнулся и мягко потрепал ее по холке, после чего быстро ухватился за узду и резво вскочил в седло. Лошадь, а, точнее, конь Вика, был более сдержанным и при виде хозяина просто фыркнул. Его темный окрас имел более светлые переливы в некоторых местах, а длинная охристая грива красивыми волнами ниспадала на шею. — Это Ястреб, — Вик кивнул на своего питомца и тоже взобрался на спину лошади. — А у Фила… Вьюжка. Илья не смог сдержать улыбки. Столь милая кличка ну никак не вязялась с хозяином кобылы, и тот насупился, увидев реакцию на имя. — Избалованная королевна идет до города пешком, — заявил Фил. Он хлопнул Вьюжку по боку, ускоряя тем самым темп ее движения, и устремился в лесную чащу. Вик покачал головой и протянул Илье руку, помогая взобраться к себе. — Твой дружок всегда такой ненормальный? — недовольно поинтересовался Илья, обвивая талию наездника руками в целях сохранения своего тела от непредвиденных падений. — Честно ответить? — Вик испытующе глянул на хмурого князя. — Уж постарайся, — со вздохом ответил тот. — Только к тебе, — получил Илья короткий ответ, после чего Ястреб, нетерпеливо стукнув о землю копытом, погнался вслед за своей подругой.