Ох, уж этот Слизерин! Ох, уж эти Уизли!

      После того, как все вышли из Большого зала, они прошли два прохода, затем спустились по лестнице вниз, прошли мимо нескольких дверей и остановились у стены в конце коридора.        — Почему мы в подземелье? Кто спит в подземелье?        — Мне тоже это не нравится, Мэтс, — согласилась С.Энн.        — …Вход в гостиную Слизерина спрятан здесь, в подземельях Хогвартса, — Джемма повернулась к стене и сказала: — Мудрейшие змеи.       Часть стены ушла в сторону и в проеме показалась скрытая комната. Джемма прошла туда и, показывая рукой, велела следовать за ней. Матильда, Блейз и С.Энн оказались в длинном помещении с низкими потолками, со стенами из камня, на которых висели гобелены, изображающие разные сражения, подвиги и сцену убийства единорога. В гостиной было холодно, хотя и имелся камин, украшенный резьбой. С потолка на цепях свисали зеленоватые лампы, из-за чего в помещении было немного темновато.        — Этот холод не пойдет нам на пользу. Я уверен, — прошептал Блейз.        — Как вы видите, — продолжила Джемма, — окна гостиной выходят на подземные озёра. Мы часто видим, как мимо нас проносится гигантский кальмар или более интересные существа.        — Мне не нравятся эти страшные гобелены. Зачем убивать единорога? — сказала Матильда.        — Что, боишься? У тебя опять волосы почернели, — сказал Блейз.        — Давайте разрушим некоторые мифы. Я не отрицаю, что мы выпустили свою долю тёмных магов, но их выпускали и остальные факультеты, просто не признаются в этом. И да, у нас традиция — принимать студентов из чистокровных семей, но в настоящее время на Слизерине можно найти большое количество учеников, имеющих одного родителя из магглов. Факт о Слизерине: Мерлин учился на нашем факультете! Вы хотите стать новым Мерлином или ещё одной пуффендуйкой Паффет? Если вы жаждете победы, то это точно ваш факультет. Не переживайте, иметь репутацию приверженца темной стороны забавно. Намекните, будто у вас есть доступ к библиотеке проклятий, и вас никто не потревожит. И запомните: став слизеринцем, вы становитесь частью элиты.        — Какое самомнение, — прошептала Матильда.        — Самая длинная и нудная речь в моей жизни, — ответил Блейз.        — Спальни девочек в коридоре справа, спальни мальчиков в коридоре слева! — входя в комнату, сказал тот самый мальчик, вставший вместе с Джеммой из-за стола.        — Спасибо, Теренс, что почтил нас своим присутствием, но я еще не закончила! — возмутилась Джемма.        — Сейчас ночь, а ты их до смерти замучаешь своими рассказами, — невозмутимо пожал плечами Теренс. Джемма поджала губы.        — Ладно. Живо спать, а завтра в половину восьмого быть здесь! Комнаты подписаны!       Матильда, С.Энн и Блейз пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по спальням. Девочки оказались в одной комнате вместе с Пэнси Паркинсон, Дафной Гринграсс и Миллисентой Булстроуд, которые явно были не рады таким соседям. Когда Матильда легла в кровать, она услышала голос С.Энн с соседней кровати — она, видимо, уже засыпала:        — Знаешь, Мэтс, я думала этот день… Никогда не закончится. Спокойной… — после послышалось сопение. Похоже, С.Энн уснула, так и не договорив.       Матильда, в отличие от С.Энн, не смогла заснуть так быстро. Она очень долго ворочалась, иногда так сильно, что кровать начинала скрипеть. Когда же всё-таки удалось это сделать, то ей приснился странный сон, в котором она писала очень много писем, но все они, как нарочно, не получались, а потом в Большой зал через окно влетел феникс Стиви, Феликс, и принёс письмо близнецам и Ли. Досмотрев сон, Матильда сразу проснулась, и, хотя ещё была глубокая ночь, больше заснуть она не смогла.       Всё оставшееся время Матильда рассматривала стены и потолок, который был, в отличие от потолка в Большом зале, ничем не примечателен. Около шести утра кровать начала казаться самым противным местом в Хогвартсе, поэтому Матильда решила заранее одеться в форму и пойти в гостиную, читать книгу по заклинаниям, но стоило ей встать с кровати, как та снова противно заскрипела. С.Энн, видимо, сон тоже снился не очень хороший, ведь после всех скрипов и шорохов, созданных Матильдой, она начала говорить во сне:        — Нет, мам, я боюсь змей. Я не хочу в Хогвартс, мы поедем в Шармбатон! Меня сова укусила! Жабы… Крысы… Да, крысы и жабы всё время теряются!        — Эй, Лайондейл, это ты? Либо ты успокоишь свою подругу, либо я кину в неё подушкой, — увидев Матильду, заворчала Пэнси.        — И как же я, по-твоему, её успокою? И если ты кинешь в неё подушкой, то это вряд ли поможет, — подходя к двери, ведущей из спальни в гостиную, сказала Матильда.        — Жабы! В атаку! Почему так много змей? — после этих криков С.Энн, Пэнси со стоном засунула голову под подушку, а Матильда поспешила выйти из комнаты.       В гостиной было ещё холоднее, чем в прошлый раз, хотя камин по-прежнему горел. Матильда прошла вперед, села на пол, напротив камина, и начала читать. Гостиная казалась пустой, пока с кресла в темном углу не донесся голос:        — Почему ты ещё не спишь? — Матильда повернулась и увидела того мальчика, который успешно прервал речь Джеммы, подходящего к ней. — Первый день, а уже с учебником.        — Мне как-то не спится. И это не учебник, а просто справочник по заклинаниям. Кстати, спасибо, что вчера освободил от наинуднейшей и самодовольнейшей речи Джеммы. Ты же Теренс?        — Да. Теренс Хиггс — ловец Слизерина и, к сожалению, второй староста. А ты, Лайондейл, увлекаешься квиддичем?        — Я, скорее, его боюсь. Ну, знаешь, высота, травмы — это меня немного пугает. Особенно, высота. Почему ты не откажешься от должности старосты, если тебе это не по душе?        — Ты просто ещё не знаешь Снейпа, — усмехнулся Теренс, но, наткнувшись на удивленный взгляд Матильды, пояснил: — Это наш декан и зельевар. Ладно, а я похоже засиделся, раз ученики уже начали выходить из спален и ждать новых бредней Джеммы. Итак, я спать… И ты меня не видела, — Теренс развернулся и ушёл в сторону спален мальчиков.       Через час ученики, как и говорил Теренс, «начали собираться в гостиной для выслушивания бредней Джеммы». Матильда поспешила отнести книгу обратно в комнату и обнаружила, что С.Энн, уже спокойно, но всё ещё спала, как и Пэнси, которая была по-прежнему накрыта подушкой. Совесть не позволила Матильде оставить этих двоих спать до прихода Джеммы.       Как только они втроём вышли, то встретились с Джеммой, у которой было очень разъяренное лицо. Она шла будить тех, кто не проснулся вовремя, и через каждое слово ругалась на Теренса, который не явился. Из комнаты напротив вышел Драко Малфой со своей своей свитой и Пайк, который, скорее всего, тоже был прихвостнем. Матильда заметила, как при виде Драко Пэнси порозовела, и поспешила рассмотреть гостиную, будто видела её впервые.        — Да, ладно. Ты серьезно? — возмутилась Матильда и ее волосы позеленели.        — Мэтс, не трогай её. У каждого своё на уме, — заступилась С.Энн.        — Думаешь, попала на Слизерин, Лайондейл, и сразу смыла с себя всю грязь, — усмехнулся Драко. — Мне тут Пайк поведал одну интереснейшую историю…        — А ты уверен, Драко, что он рассказал её до конца? Ну, знаешь, до того момента, когда он испуганно…        — Внимательней следи за своими словами, Лайондейл, — перебил её Драко и двинулся немного вперёд.        — Так, расступились! — между Матильдой и Драко образовался, словно из ниоткуда, Блейз. — Серьёзно, Мэтс?! Хватит ему потакать!        — Да нет, пускай продолжает, Забини. Или ты у нас в друзья…        — А ты, Малфой, тоже… Ох! — Блейз сделал глубокий вдох. — Чистокровная и отлично, Малфой!        — Блейз! — прикрикнула на него С.Энн.        — Всё равно ты нарвёшься, Тильда-бряк, — отозвался Пайк, когда вся потасовка уже прекратилась.        — Знаешь, Мэтс, когда-нибудь я буду бить тебя учебником по голове за это, — указывая на жёлтые волосы Матильды, пообещал Блейз не то в шутку, не то серьезно.       Из спален для девочек вышла разъярённая Джемма вместе с несколькими сонными студентками. Она направилась было к дверям спален мальчиков, но, увидев Пайка, приостановилась.        — Пайк, ты случайно не видел Хиггса?        — Кого? — переспросил Пайк, прищурившись.        — Хиггса! Ну, Теренса, второго старосту! Такой, ну… Противный, вчера прервал меня!        — У нас есть второй староста?! — удивился Пайк и тут же отскочил от Джеммы, которая с тяжёлым вздохом ринулась открывать дверь спален для мальчиков.        — Блетчли, если ты сейчас же мне не выдашь, где Хиггс, то я превращу тебя в лягушку и отдам в хор при Хогвартсе! — заорала Джемма, заходя к мальчикам.        — Да уж. Хорошо, что я решил всё-таки проснуться и пойти на это выступление, а то влетело мне бы не меньше, чем этому Хиггсу… Или Блетчли, — сказал Блейз.        — А я и не собиралась идти… — сказала сонная С.Энн и тут же начала зевать. — Меня Мэтс вытащила.        — Да можно мне поспать?! — из спален для мальчиков вышел вместе с Джеммой Майлз Блетчли в халате. — Я правда не знаю, где он! Хоть сыворотку правды на мне испытай! И вообще, зачем тебе он? Ты одна у власти, всё идеально.        — Затем, что кто-то должен делать и другую работу старост, бумажки заполнять и так далее! Хотя… — Джемма задумчиво уставилась на Майлза, и он, верно истолковав ее взгляд, быстро убежал обратно в спальни. — Так! Собрались все! Продолжим то, на чём нас вчера так гадко прервали!       Все первокурсники начали кучковаться и толкаться. Блейз взял С.Энн и Матильду за руки и, под предлогом того, что «он не хочет замёрзнуть, стоя около Джеммы и помирая от скуки», повёл их к стене ближе к камину.        — …Вы были выбраны на этот факультет, потому что у вас есть потенциал стать великими в прямом смысле этого слова.       После этих слов Малфой посмотрел на Матильду и ухмыльнулся. Из-за чего её волосы снова начали желтеть.        — Если вы думаете, что это не так, и здесь вокруг вас имеется пара глупцов, то лучше держите своё мнение при себе, — с укором посмотрев на Малфоя, продолжила Джемма. — Ещё полезная информация! Во-первых, призрак нашего факультета — Кровавый Барон. Если вы с ним поладите, то он может запугивать людей по вашей просьбе. Но не спрашивайте его: «А почему Кровавый?». Во-вторых, пароль от гостиной меняется раз в две недели. Следите за доской объявлений! Сейчас это — «Мудрейшие змеи»! В-третьих, водить посторонних в нашу гостиную строго запрещено! Их тут не было уже около семисот лет. Не рассказывайте никому наш пароль, а ещё…       Дверь, ведущая в гостиную, открылась, и в проеме показался Теренс. Лицо Джеммы так покраснело от злости, что, казалось, она вот-вот накинется на второго старосту.        — Чего ты тут застряла? Снейп говорит идти в Большой зал. Ему ещё расписания надо всем успеть раздать, — невозмутимо сказал Теренс.        — Что? — Джемма застыла, как вкопанная, но затем, словно очнувшись, продолжила: — Ах, да… Все идём в Большой зал на завтрак!       В Большом зале за завтраком, который Блейз есть отказался, профессор Снейп раздал всем расписания. Теренс был прав: выглядел профессор достаточно сурово, чтобы захотеть минимизировать с ним все контакты. В окно влетели совы. Грация приземлилась Матильде прямо на голову, как и говорил Стиви. Матильда взяла письмо у совы и тут же его выронила, так как Грация, при взлёте с её головы, хлопнула крылом по её уху и немного поцарапала кожу головы. Пока Матильда держалась за голову, Малфой воспользовался моментом и схватил письмо.        — Хм… Оказывается, даже сквибам пишут письма!        — А ты не думаешь, что это личное? — возмутилась С.Энн.        — Ладно, Малфой, у тебя получилось его забрать, круто. А теперь успокойся и отдай, — сказал Блейз.        — Да, конечно, Забини. Хотя, может, почитаем вместе? — Драко раскрыл письмо и начал читать: — Дорогая Матильда Шарлотта Лайондейл. Я очень горд за вас! Поздравляю с поступлением на Слизерин. Люциус Малфой любезно… — Драко резко перестал читать письмо вслух, молча пробежался по строчкам глазами и отдал его голубоволосой Матильде со словами. — Вот! Держи, Лайондейл, но не жди извинений!        — Ты что, уже сообщил своему отцу?! Ох! — закричала ему вслед Матильда с уже жёлтыми волосами и продолжила читать письмо.

Люциус Малфой любезно сообщил нам о том, что вы с его сыном Драко зачислены на один факультет. Ваша мать настояла передать вам, что если вы не довольны своим факультетом, то можете попросить профессора Дамблдора перевести вас на Пуффендуй. Но я бы не советовал. Как и не стану писать то, что передал ваш брат Регулус.

Ваш отец, Эритус Лайондейл.

P.S. Также ваша мать просит передать вам, что побег с вокзала был абсолютно невежливым поступком, но лично я одобряю ваши действия.

      Несмотря на всё, видимо, Стиви сумел дописать в письмо несколько слов до отправки:

Ты серьёзно, Мэтс?! Слизерин — тёмные маги и змееусты. Я надеюсь, что ты просто чересчур хитрая. И отец хочет, чтобы ты дружила с Малфоем, но не надо!

      И тут Матильда вспомнила слова Седрика: «Кто-то из Гринов попадал на Слизерин из-за врождённого таланта змееуста».        — Так! Что на этот раз? Твои волосы опять чёрные, — прервал размышления Матильды Блейз.        — Ничего. С.Энн, тут написано, что если мы не довольны своим факультетом, то можем попросить директора его сменить, — ответила Матильда.        — Я бы лучше сменила школу! — возмутилась С.Энн. — Так! Что у нас первым?        — Заклинания, — ответил Блейз, любезно передавая Матильде тыквенный сок. — Угощайся. Я вижу, что тебе нравится эта штука.       Выпив сок и поблагодарив Блейза, Матильда заметила, что за столом Гриффиндора ещё нет близнецов, а Ли уже выходит из зала.        — Я пошла к Лили, спрошу про её расписание. Встретимся на заклинаниях, — сказала С.Энн и пошла к столу Когтеврана.        — А я пойду… Тоже… — сказала Матильда и направилась к выходу.        — Эй! Проучись хотя бы неделю, а потом поменяешь! — сказал Блейз ей вслед, укладывая еду в свою сумку, а затем крикнул. — Да! Спасибо, что выслушала!       Матильда догнала Ли в коридоре. Он очень быстро куда-то направлялся.        — Эй, Ли! Привет. Как там твой питомец?        — Никак.        — Как ваша команда проблемных? Собираетесь что-то устроить? Ли остановился и смерил Матильду далеким от приязни взглядом.        — Слушай, хватит! В Слизерин просто так не попадают! Забудь обо всём, ладно?        — Я не как весь Слизерин!        — Да, конечно, — Ли развернулся и ушёл.       Матильде захотелось немедленно побежать к директору и просить поменять факультет. Но из зала вдруг выскочил Блейз, который, похоже, всё слышал:        — Хотя бы три дня. Если всё будет также ужасно, то…        — Три дня, Блейз!        — Хорошо. И не копируй Малфоя! — сказал Блейз, указывая на белые волосы Матильды.       Три дня прошли хорошо и ужасно одновременно. После разговора с Ли, Матильда так и не решилась поговорить с кем-то из Гриффиндора, да и они тоже не проявляли особого желания возобновить отношения. Малфой перестал докучать Матильде, равно как и Пайк. Но, в отличие от Драко, он делал попытки, которые тут же прерывались Джеммой. Это очень сильно удивляло Матильду, ведь дома именно Джемма была инициатором «веселой» игры под названием: «задразни Матильду Лайондейл до смерти». С соседками по комнате она так и не смогла найти общий язык. Пэнси и Дафна словно терпели её. Милисента, казалось, вообще ни на кого не обращала внимание. Подружиться удалось только с С.Энн, но она всё время проводила с Лили Мун, которая оказалась довольно милой и дружелюбной. Они в основном разрабатывали планы перехода в другие школы волшебства, что не очень привлекало Матильду. Поэтому большинство свободного времени она проводила с Блейзом или с книгами, которые ей советовал Стиви в своём письме, пришедшем на следующий день после родительского.

Так как мне не дали выговориться в прошлый раз, пишу это письмо. Серьёзно, Мэтс, Слизерин?! Наверное, с друзьями у тебя там полная беда! Но хотя бы докучать никто не будет. Я об этом позаботился. Советую выучить новые заклинания или ещё что-то почитать для развлечения. Кстати, насчёт почитать! Помнишь, отец запретил мне брать одну книгу? Можешь узнать, что такое легилименция и окклюменция? Если узнаешь, то сразу же пиши. Любопытство меня съедает! Кстати, кое-кто мне рассказал, что Астрономическая башня ночью просто прелесть. Поэтому, советую сделать ночную вылазку. И поменяй факультет, пока не поздно! Немедленно!

Твой любимый Сквиб

      Но на вылазку Матильда пока не решалась, зная, что в полночь у старших курсов идут уроки астрономии.       С уроками всё было проще. Заклинания были самым интересным и лёгким уроком. Профессор Флитвик был очень весёлым и заботливым преподавателем и радовался любым успехам учеников, даже самым незначительным. На Защите от Темных Искусств Матильде казалось, что профессор Квиррелл либо сумасшедший, либо заколдован близнецами, ведь весь его урок был большим юмористическим шоу. История магии оказалась наискучнейшим уроком. Матильда, Блейз и С.Энн договорились записывать лекции по очереди, а потом складывать их вместе. К травологии Матильда оказалась совершенно не готова. Она запомнила какое растение где используется, но запомнить обращение с этим растением и его внешний вид было куда сложнее, и требовалась обязательная помощь Блейза. На трансфигурации Матильде лишь удалось сделать спичку серебряного цвета, но она даже не стала металлической. Требовательная профессор Макгонагалл на это только хмыкнула.       В среду, после занятий, Блейз посоветовал Матильде не рыться в книгах в поисках тех необычных названий, которые упомянул в своем письме Стиви, а спросить библиотекаршу, мадам Пинс, напрямую. Мадам Пинс недоверчиво взглянула на Матильду и Блейза и ответила, что хоть такие книги и имеются в библиотеке, но на них нужно специальное разрешение, которое вряд ли дадут первокурсникам.       После этого, вечером, сидя в гостиной Слизерина, Матильда писала письмо Стиви, в котором сообщала, что им ничего не удалось узнать. Блейз сидел рядом и причитал о бесполезности этого письма:        — Да, я не спорю, информация в книге с заклинаниями была полезной, и ты теперь самая умная, но…        — Я не самая умная, Блейз, — продолжая писать, ответила Матильда. Её волосы постепенно становились голубыми. — У нас первая неделя учебы…        — Да, ты не дружишь с травологией, но в заклинаниях и, возможно, трансфигурации ты не хуже, чем Пэнс, — вмешалась в диалог С.Энн, которая только что вышла из спален для девочек. — Кстати, о чём идёт речь?        — О том, что Мэтс просто так, зазря марает пергамент!        — Не зря, Блейз. Я пишу, что эта информация мне недоступна, — сказала Матильда и оторвалась от письма, увидев, как вошёл Теренс.        — Это и есть «зазря»! Лучше прочитай про свои волосы. Голубой! Жёлтый! А сейчас этот розовый, — последнее слово Блейз выговорил с отвращением.        — Пока не доступна. И это очень интересно. Эй, С.Энн, отнесешь это к моим вещам в спальню?        — А ты куда? — спросили Блейз и С.Энн в один голос.        — За информацией, — важно сказала Матильда и уверенно направилась к Хиггсу. — Эй, Теренс!        — Чего тебе? Я, вообще-то, занят, — ответил Теренс, настороженно оглядываясь.        — Занят прятками от Джеммы? Скажи мне, где кабинет директора, и я не скажу ей, где ты прячешься.        — Зачем тебе к Дамблдору?        — Не знаю. Попросил зайти и забыл сказать, куда идти, — солгала Матильда, скрестив пальцы за спиной и надеясь на то, что Хиггс не заметит её голубых волос.        — Хм… Похоже на него, — Теренс сделал задумчивое выражение лица и потом спросил: — А что, если я тебе покажу?        — Отлично. Пойдём?       Теренс и Матильда вышли из общей гостиной. С помощью тайных проходов и постоянно меняющихся лестниц, они быстро добрались до директорской башни. Прежде чем они дошли до кабинета, Теренс остановился и спросил:        — Как ты узнала, где я прячусь от Джеммы? Матильда пожала плечами.        — Я не знала, но советую прятаться на верхних этажах.       В этот момент, горгулья, рядом с которой они стояли, отъехала и из проема вышел профессор Дамблдор. Теренс объяснил, что он просто показал Матильде дорогу. А Дамблдор ничему не удивился и пригласил её в свой кабинет. Там были портреты разных людей, они уже спали. На жёрдочке сидел феникс. Он был намного красивее, чем у Стиви.        — Профессор Дамблдор, я бы хотела… — начала Матильда.        — Поменять факультет на Гриффиндор, я полагаю? — продолжил Дамблдор, лукаво улыбаясь.        — Да, но можно и на Когтевран. Шляпа говорила…        — Мисс Лайондейл, Слизерин тоже неплохой факультет. Более того, почти такой же хороший, как Гриффиндор. Они словно часть одного целого.        — Да, но почему-то все считают, что раз я в Слизерине, то я плохая часть этого целого! — когда Матильда поняла, что её никто не собирается слушать и, уж тем более, переводить, её волосы пожелтели.        — Так докажите своим друзьям с Гриффиндора, что вы хороший человек, — Дамблдор слегка улыбнулся, что ещё больше насторожило Матильду.        — Так вы не переведёте меня?        — Полагаю, что так. Разность факультетов, ведь не помеха общению?        — Помеха! Если вы не можете проводить время вместе, из-за запрета ходить по коридорам школы после отбоя и разности гостиных факультетов, — Матильда поняла, что её жёлтые волосы также быстро становятся белыми, как улетучиваются её надежды на перевод.        — Ну, с этим я могу вам помочь. Как только вы докажете, что вам правда это нужно.        — Но… — замялась Матильда и тут вспомнила про разрешение. — Профессор, я хотела вас спросить…        — Не думаю, что вам это нужно. Как и вашему брату.        — Но… — Матильда была в таком в смятении, что её волосы начали менять цвета очень быстро, пока не остановились на розовом. — Вы… Вы читаете мои мысли! Что такое легилименция?!        — Вы и правда очень умны, мисс Лайондейл. И полагаю, можете сами догадаться.        — Легилименция — это… — осторожно начала формулировать определение Матильда.        — Да, — ответил Дамблдор и, прочитав её дальнейшие мысли, продолжил: — Вам это не нужно.       «Я лишь хочу узнать, почему они меня ненавидят», — подумала Матильда.        — Впрочем… Я могу дать вам разрешение на одну книгу, ведь, насколько я помню, а память меня не подводит, по ней самостоятельно научиться легилименции нельзя.        — Спасибо, профессор! — от счастья розововолосая Матильда обняла его.       Профессор Дамблдор отдал Матильде пергамент с разрешением и сказал:        — Я бы, на вашем месте, последовал совету вашего брата около часа ночи. Можно не беспокоиться, если никого не встретишь. И если я узнаю, что вы используете свой талант понапрасну… Впрочем, вы сами всё знаете.       Выходя, Матильда услышала, как один из портретов высказал своё недовольство. На что Дамблдор сказал:        — Нечего беспокоиться. Ни один ученик первого курса не способен прочесть эту книгу и, уж тем более, обучиться легилименции. Если только он не обладает дополнительными знаниями и способностями для обучения.

***

      После разговора с директором, Матильда пошла в общую гостиную и рассказала друзьям о произошедшем, но только о той части разговора, где Дамблдор говорит, что не может перевести её. Блейз был несказанно рад. Разрешение Матильда спрятала в карман мантии так, чтоб вопросов типа: «а что это за бумага?» — не последовало.       Сейчас было без пятнадцати час. Матильда лежала и делала вид, что спит. С.Энн опять бормотала во сне, что-то о ёжиках с факелами. Пэнси опять была под подушкой. Миллисента немного храпела. Дафна сладко сопела. Матильда начала разрабатывать план:       «Сейчас или никогда! Я ради этого даже мантию не сняла. Быстро встаём с кровати, так скрип будет короче и, может, никто не проснётся. Возьмём книгу по заклинаниям, если в гостиной кто-то будет, например, опять Теренс. А дальше, моя любимая часть — импровизация».       Всё шло по плану. Даже в гостиной никого не оказалось. С подземельем всё прошло очень гладко. Дальше было сложнее. На первом этаже хулиганил Пивз, местный призрак-шутник, а завхоз Филч искал средства его угомонить. Матильде пришлось прятаться в пустующем классе. Затем она чуть не попалась профессору Квирреллу несколькими этажами выше, но всё обошлось, когда он, что-то бормоча себе под нос и смотря на свои ноги, зашёл в какую-то дверь. Потом на этаже у выхода на Астрономическую башню Матильда встретила Пивза.        — Ага! Гуляем, значит, после отбоя. Вот потеха! — начал смеяться Пивз и уже надулся, чтобы закричать, но Матильде пришла в голову идея, как его успокоить.        — Тише, Пивз. Видишь мои чёрные волосы? Это специально, чтобы следить за теми, кто гуляет также, как и я. Хочешь, я расскажу тебе о тех, кто гуляет, а ты сможешь подшутить над ними?        — Интересно, — Пивз резко сдулся с неприличным звуком и подлетел ближе. — Ну?        — Профессор Квиррелл сейчас не в своём кабинете, и, уверена, он испугается всего, что пошевелится рядом с ним.        — Ага! Заговор против профессоров! — он снова надулся.        — А ещё ты можешь написать про Филча гадости и подписаться кем-то из учеников. Я слышала, Малфой его просто ненавидит. Можешь показать эти записи Филчу, сказав, что нашёл, и посмотришь, как он будет беситься.        — Ха-ха! — он присвистнул и улетел сквозь пол.       Матильда, наконец, поднялась на башню. Вид был и правда великолепный. Страх высоты здесь словно исчезал. Вдруг сзади послышались шаги. Матильда обернулась и увидела только что вошедшего Фреда с куском пергамента.        — Что?! Ты же была внизу с… Как?! Впрочем, неважно! Что ты здесь делаешь?! — сказал он, поглядывая на пергамент, а затем свернул его и спрятал.        — Тебя, насколько я помню, тоже здесь быть не должно, Пожар, — улыбаясь, ответила Матильда с розовыми волосами.        — Можешь не называть меня так, — холодно отозвался он.        — Спасибо за разрешение, но я хочу сейчас тебя так звать. И можешь не беспокоиться, я никому не скажу.        — Ага, как же! Никому не скажешь, так и поверил!        — Ладно, тогда давай мыслить логически, — Матильда схватила Фреда за руку, словно объясняя ему на пальцах. — Если я видела тебя, значит, я тоже не спала и была здесь. Если ты видел меня…        — Я понял, хорошо, — Фред посмотрел на Матильду и сказал. — Мы вернём тебе твоего К.Д.Б.С..        — Не надо. Я же сказала: он ваш. Хотя, признаюсь, меня радует, что вы его ещё не прибили.        — Ох, Львёнок, я говорил… — Фред улыбнулся, но потом резко убрал улыбку. — Я хотел сказать… Эм… Матильда, ты же боишься высоты?        — Да, но здесь как-то хорошо. Ну, если не подходить к краю.        — Слышала, миссис Норрис? Там кто-то разговаривает?       Матильда и Фред переглянулись. Они поняли, что их сейчас поймают. Были слышны шаги по лестнице. И, когда волосы Матильды почернели, как уголь, к ней пришла идея.        — Чёрт, — Фред взглянул на пергамент. — Я совсем забыл о нём.        — Ну, раз уж я тебя отвлекла… Встань вон там, — Матильда указала на самый тёмный угол башни.        — Что?        — Ты плохого обо мне мнения, Пожар. Живо встань туда! — прошептала Матильда.       Фред в панике послушно встал, куда указала Матильда. Сама она села прямо перед люком, открыла книгу и, очень больно себя ущипнув, со слезами на глазах принялась читать книгу. Крышка люка открылась и вошёл Филч.        — Что ты здесь делаешь?! — закричал он.        — Помогите спуститься, пожалуйста... — Матильда со слезами на глазах подползла к Филчу.        — Ты здесь одна?! — Филч начал оглядываться.        — Да! — Матильда старалась играть слёзы как можно правдоподобнее, изображая всхлипы. — Друзья Малфоя… Пайк… Обзывали меня… Скви-и-и-ибом… Потому что мой брат… Скви-и-и-иб… И я не всё понимаю… И Блетчли сказал, что… Здесь башня директора…        — Тише, тише... — запричитал Филч.        — Но… Кажется, я заблудилась… — Матильда кинулась к Филчу в ноги. — Помогите спуститься!        — Хорошо. Ох, давай сюда, — Филч, придерживая крышку люка, показал Матильде спускаться.       Матильда, изображая, что из-за страха совсем не может встать, спускалась до середины лестницы на четвереньках. Потом, уже спустившись, встала и также со всхлипами сказала:        — Только не говорите профессору Снейпу… Он и так во мне разочарован… Я неудачница, — Матильда снова стала изображать нытьё.        — Эх… Но тогда я доведу тебя прямо до подземелий, чтобы ты больше не заблудилась.        — Да, хорошо, спасибо. А то я ещё хожу во сне, — и Матильда снова заныла.