Ох, уж этот Слизерин! Ох, уж эти Уизли!

      Профессор Снейп, похоже, как-то узнал о вылазке Матильды, так как на ужине следующего дня он попросил быть осторожнее в своих действиях. Блейз и С.Энн долго не понимали, о чём это он, но Матильда им так ничего и не сказала. Она постаралась сразу перевести тему разговора:        — Блейз, ты что-то мало ешь. Разве ты не будешь плохо спать?        — Мэтс, ты что? У нас сегодня астрономия. Как бы ему там не уснуть, — сказала С.Энн. — Ты, вообще, следишь за расписанием?        — Кстати, поздравляю, — сказал Блейз, но, увидев озадаченное лицо зеленоволосой Матильды, добавил: — Завтра сдвоенное зельеварение с Гриффиндором.        — Что?!        — Ох, Мэтс, ты в первую же неделю решила забить на учёбу?        — Нет, С.Энн, она просто слишком занята изменением цвета своих волос. Хотя, признаю, зелёный мне нравится.        — Вообще-то, Блейз, мои друзья из Гриффиндора с другого курса.        — Да. Но вдруг ты случайно заведёшь себе друга завтра на зельеварении, который расскажет о тебе хорошие вещи, — предложила С.Энн.        — И под словом «хорошие», она имеет ввиду доброту, ум и что-то ещё, чем ты можешь помочь, — добавил Блейз.        — Не думаю, что мне стоит заводить друзей для друзей. В смысле, случайно заводить друзей. Но вы правы, мне явно нужно больше общаться.

***

      За завтраком перед зельеварением Блейз ел так, словно его желудок резко решил отомстить за все пропущенные завтраки. С.Энн спала за столом, пока не пришла совиная почта. Чёрная сипуха приземлилась рядом с ней. И в этот момент Матильда вспомнила, что так и не отправила Стиви ответ о легилименции.        — Я забыла учебник по зельеварению! Встретимся в классе, хорошо?        — Да, конечно, — как-то слишком легко согласились С.Энн и Блейз.       Матильда побежала в гостиную и быстро написала новое письмо для Стиви:

Стиви, легилименция — это чтение мыслей. Что такое окклюменция, я пока не знаю. Но есть одна книга, которую я планирую взять из Запретной секции библиотеки. С разрешением, конечно же. И спасибо тебе за совет об Астрономической башне, было очень весело и азартно вылезти ночью без спроса.

Мэтс

P. S. Перевестись не удалось.

      И вдруг дверь спальни для девочек открылась, и оттуда вышла Пэнси Паркинсон. Матильда сразу же спрятала пергамент в сумку.        — О, Лайондейл, ты ещё здесь? А я уже думала, что… — Пэнси зевнула, — ...что проспала из-за вечно бормочущей Перкс. Ладно, я на завтрак.        — Ты что, только проснулась?        — Да. А что?        — А то, Пэнс! Твоё счастье, что кабинет зельеварения неподалёку!        — Ты шутишь? — не поверила Пэнси, но, увидев серьёзное лицо напротив, спросила: — Матильда?        — Можешь звать меня Мэтс. Пойдём! — Матильда встала и, подхватив Пэнси под руку, направилась к выходу.        — Но я не позавтракала!        — Спокойно, Пэнс. Я уверена, Блейз поделится тем, что взял с Большого зала… По крайней мере, я заставлю.       Когда Матильда и Пэнси подошли к классу зельеварения, все только начинали рассаживаться. Блейз нехотя, только из-за того, что Матильда настаивала, всё-таки угостил Пэнси каким-то кексом. Приняв кекс, она прошла к месту рядом с Малфоем и села там.       Профессор Снейп начал занятие со знакомства с учениками. Дойдя до Поттера он, как показалось Матильде, начал издеваться над ним без всякой на то причины, потакая Малфою. Профессор Снейп в своей приветственной речи заявил, что может научить варить зелья для чего угодно, нужно лишь не быть частью стада болванов. Затем профессор продолжил издеваться над Гарри, задавая ему довольно сложные вопросы. Ответы на некоторые из них не знала даже Матильда, как на все из них не знал Поттер. Зато Гермиона до конца продолжала тянуть руку, что очень удивляло Матильду. После этой тирады профессор Снейп сказал всем записать его речь и дал штрафные очки Гриффиндору.       В этот момент Матильда поняла, почему все не любят Слизерин. Декан их факультета придирается и списывает очки просто так.       После всех придирок к Поттеру, профессор Снейп попросил разделиться на пары. С.Энн и Блейз уже составляли пару, и Матильда поняла, что осталась без партнера, как и один мальчик с Гриффиндора.        — Хм… Мисс Лайондейл, вы уверены, что хотите составить пару мистеру Томасу? — сказал профессор Снейп, презрительно взглянув на мальчика.        — Вы же сказали найти пару, сэр?        — Да, конечно, — также презрительно ответил профессор.       Задание заключалось в приготовлении зелья для исцеления фурункулов. Профессор Снейп критиковал каждого. Каждого, кроме Малфоя. Увидев его в работе, профессор призвал всех любоваться его действиями. Матильда, сидя за своим столом, делала вид, что она внимательно наблюдает, но на самом деле продолжала варить своё зелье. Вдруг Матильда заметила, что котёл пары Невилла и Симуса испускает зелёный дым и начинает шипеть. Волосы Матильды стали голубыми: она поняла, что сейчас произойдёт. В её голове мгновенно созрел план, о котором она точно будет жалеть.       «Лучше взрыв двух котлов, чем одного», — подумала Матильда.        — Извини, я отдам тебе мой запасной золотой котёл, — шепнула Матильда своему напарнику по заданию.        — Что?        — Ложись, — зашипела на него Матильда и, достав незаметно палочку и направив её на котёл, прошептала: — Бомбарда.       Котёл Дина Томаса легонько встряхнулся и перевернулся. Но котёл, в котором готовили Невилл и Симус, растопился и пролил зелье, а потом словно выплюнул варево. Матильда и Дин успели запрыгнуть на стулья и не пострадали, в отличие от Невилла. Мало того, что его варево вылилось на него же, так еще и профессор Снейп обрушил на него свой гнев, но потом снова переключился на Гарри, который был ни в чём не виноват.       Так, к концу урока Гриффиндор дважды оштрафовали. Когда профессор Снейп всех отпустил, он попросил Матильду задержаться.        — Если вы думаете, что я не заметил вашего глупого поступка, не обратив внимания на это на уроке, то спешу вас заверить, мисс Лайондейл, вы очень сильно ошибаетесь. Вопрос только в том, чего вы хотели этим добиться?        — Просто дайте мне наказание, если хотите, — ответила Матильда, замечая, что её волосы начинают чернеть.        — Вы смеете меня передразнивать? — спросил профессор, недобро прищурившись.        — Нет, сэр. Я ещё не научилась это контролировать.        — Хм… Зелье могло получиться хорошим. Вашим наказанием будет научиться себя контролировать. И под «контролем» я имею в виду и ваши способности устраивать неприятности мистеру Малфою.       «Но если меня никто не заметит, то и не придется ничего контролировать», — подумала Матильда, подходя к двери класса.        — Возможно, вы правы, — сказал профессор Снейп.       Матильда поняла, он тоже обладает легилименцией, но затем она подумала, что просто не расслышала всей фразы. Около выхода из класса стояли Блейз и С.Энн и ждали её. Матильда объяснила, что хочет отправить письмо. Но тут сзади раздался знакомый голос с привычкой манерно растягивать слова:        — Что, Лайондейл, решила завести себе друга в лице Долгопупса?        — Да ладно, Малфой, успокойся хотя бы на несколько дней, — заступился Блейз.        — Знаешь, Забини, я спокоен. Но, Лайондейл, ты случайно не знаешь, почему этот сквиб Филч за мной следит? — наигранно спросил Малфой.        — Да он же за всеми следит! Ты не заметил? — заступилась С.Энн.        — Я понимаю, Лайондейл, наши родители дружат, но ты как-то неправильно заводишь друзей. Дам совет. Заводи правильных друзей и научись с ними общаться, и тогда ты сможешь получить, что захочешь.        — Мэтс, убери свои жёлтые волосы, — прошептал Блейз.        — Что? — спросила Матильда, посмотрев за Малфоя и его компанию. — Нет, Чарли, не надо!       Малфой с друзьями повернулся назад. Матильда, воспользовавшись моментом, достала палочку и, направив на Малфоя, прошептала «Экскуро». У него изо рта начали выходить мыльные пузыри, которые поднимались в воздух и лопались. Матильда успела спрятать палочку. Ни Малфой, ни его друзья, ни даже С.Энн не поняли, что происходит. Но, когда Матильда снова направилась в совятню, оставляя сзади Малфоя с мыльными пузырями, Блейз сказал:        — Ты же что-то прошептала?        — Нет, — ответила Матильда.        — Она же кого-то видела? — добавила С.Энн        — Да, конечно, и именно поэтому сейчас её волосы становятся голубыми, С.Энн! — с сарказмом сказал Блейз.        — Я понятия не имею, что означают эти цвета! — возмутилась С.Энн.        — Да, я тоже. Но она явно что-то скрывает! — Блейз указал пальцем на волосы Матильды. — Видишь? Опять жёлтый!        — Так иди и скажи об этом всем, Блейз! И перестаньте всё время ворчать, оба! Мне надо отправить письмо! — сказала Матильда и пошла дальше, оставив С.Энн и Блейза позади.       Матильде пришлось бежать в совятню, потому что Пайк всё время гнался за ней. Он хотел прояснить, что произошло.        — Блейз сказал, что ты знаешь… — начинал Пайк.        — Так пойди и спроси Блейза! — отмахивалась Матильда.       По правде говоря, она уже не злилась ни на Блейза, ни на Пайка, ни, уж тем более, на Малфоя. В какой-то момент эта ситуация начала её забавлять. И вот, она уже подошла к двери в совятню. Из комнаты были слышны знакомые голоса:        — Не думаю, Фордж. Может, это была какая-то уловка?        — Нет, братец. Это не было похоже на сделку «хорошее за хорошее», учитывая, что она не получила ничего хорошего. И она сказала оставить К.Д.Б.С. себе, — в этот момент Матильда поняла, что речь идёт о ней, и решила остаться у двери — послушать.        — В любом случае, она теперь на Слизерине. А на Слизерине не бывает добрых, нормальных людей, без подкупа, с чистой совестью и…        — Наверное, ты прав, Ли.       После этих слов Матильде стало очень неприятно, даже больно, словно внутри её что-то сильно укололо. Но, так как Пайк уже приближался, она решила войти, как ни в чём не бывало. Захлопнув дверь прямо перед лицом Пайка, Матильда вошла в совятню с натянутой улыбкой и белыми волосами. Все четверо стояли молча и смотрели друг на друга. Матильда решила прервать тишину:        — Привет, Фред, Джордж, Ли, — её голос слегка дрожал. — Я лишь на секунду.       Троица так ничего и не ответила. Матильда быстро зашагала к совам. Она начала быстро бегать глазами в поисках Грации, но вдруг из её глаз медленно покатились слёзы.       «Нет! Нет! Только не это! Не надо, чтобы это кто-то увидел!» — запаниковала Матильда.       Как раз вовремя, чтобы опустить взгляд, ей на голову села её сова Грация. Трио сзади пустило еле слышный смешок. Матильда вручила сове письмо и уже совсем дрожащим, почти срывающимся, голосом сказала:        — Отнести это Стиви и никому более.       Сова, как и в прошлый раз, хлопнув крылом по ушам, улетела, но в этот раз Матильда даже не заметила боли. Возможно, всё дело было в обиде, а возможно — в слезах или в некой пустоте, которую она ощущала. В любом случае, именно с этим багажом Матильда развернулась и, не взглянув ни на кого из стоявших рядом, поспешила открыть дверь. Но за дверью её ждал Пайк со своим допросом.        — Тильда… Вернее, Матильда… Так, — начал он, но Матильда, переполнившись обидой и злостью, сразу же его перебила.        — Да! Я знаю, кто его заколдовал! Моя подруга Чарли с другого факультета! Хочешь, она и тебя заколдует или проклянёт?!        — Эм… Нет, но…        — Так дай мне пройти! — закричала Матильда, оттолкнув Пайка.       Она быстро помчалась прочь из совятни, но тут же на лестнице врезалась в Седрика. Увидев его, Матильду словно взорвало изнутри. И, когда Седрик задал вопрос:        — Ты что, плачешь?        — Да вы издеваетесь! Здесь что, сегодня собрание всех идиотов, решивших меня достать?! — Матильда снова обрушила весь свой гнев на него.       Слёзы никак не успокаивались. Матильда, решив, что никто не должен видеть её в таком состоянии, поспешила спрятаться в своё новое самое любимое место в замке — на Астрономической башне.       Неизвестно, как долго бы она там сидела, если бы Седрик не пошёл за ней. Матильда не хотела его видеть, но деваться было некуда. Она прикрылась руками и сидела, смотря в пол. Седрик сел рядом.        — Итак, что мы имеем в итоге? Я идиот. Ты плачешь. А в совятне четыре человека, которые ничего не понимают, — сказал он. — Близнецы опять неудачно пошутили? Они, бывает, заходят слишком далеко.        — Нет.        — Тогда в чём дело?        — Они думают, что я злостная слизеринка, которая только и жаждет напакостить. Похоже, дружба — это не моё, — сказала Матильда, вытирая слёзы.        — Ну, это можно исправить, если хотя бы постараешься меньше на меня кричать.        — Хорошо.        — Так что, мы будем сидеть на Астрономической башне до понедельника?        — Ну… — Матильда на секунду задумалась, ведь идея не высовываться с башни была довольно привлекательной, но затем вспомнила: — Мне ещё в библиотеку надо.        — Тогда пошли сейчас.       В библиотеке мадам Пинс долго рассматривала разрешение, аргументируя это тем, что с разрешениями лично от директора уже давно никто не приходил. Затем, пристально взглянув на Матильду, а потом на Седрика, она всё же отдала книгу. Матильду немного насторожили те слова, сказанные Дамблдором одному из своих портретов.       «Почему ни один первокурсник не способен прочитать эту книгу?» — подумала она и, с нетерпением открыв её, обнаружила, что все страницы книги пустые. «Новая загадка!» — промелькнула у неё мысль, когда они с Седриком выходили из библиотеки.        — Забавно. У тебя волосы такие же зелёные, как в день нашего знакомства, — сказал Седрик.        — Это происходит само собой, смена настроения или ещё что-то… Я не знаю.        — Хорошо. Скажи мне, когда будешь радоваться вовсю. Мне интересно…        — Седрик, а есть заклинания, показывающие то, чего нет? — перебила его Матильда.        — Что?        — Ну, вот, — Матильда раскрыла книгу и показала Седрику пустые страницы.        — А, это? Сейчас, — сказал Седрик и, достав палочку, направил её на листы и сказал: — Апарекиум. Вот! А что это?       После произнесённого Седриком заклинания, на страницах появились слова, но они были не такие, как в обычных, нормальных книгах. Слова были написаны мелко, от руки и, самое главное, в них было что-то не так и Матильда долго не могла понять, что.        — Я, наверное, сделал что-то не так, — сказал Седрик.        — Ну, пока и на этом спасибо. Если что, я попрошу ещё помощи.       Седрик провёл Матильде экскурсию по замку. Да так увлекся, что разошлись они только на ужине в Большом зале, когда Седрик пошел к своему столу Пуффендуя, а Матильда — к столу Слизерина. Она села, как всегда, на свое привычное место, в конце стола, положив рядом книгу. С.Энн и Блейз, только что сидевшие рядом с Пайком и о чём-то с ним беседовавшие, подошли к ней и сели, как обычно.        — Где ты была? — спросил Блейз.        — И с кем ты была? — спросила С.Энн, заинтересованно глядя на Седрика. — С ним? Он красавчик.        — Я была в замке. И это Седрик. И я не считаю его красавчиком.        — Спасибо, Мэтс, — сказал Блейз, презрительно глядя на завороженную С.Энн.        — Эй! — сказала С.Энн и, похоже, пнула Блейза под столом.        — Ладно, — сказал Блейз, потирая ногу, а затем, посмотрев на Матильду, продолжил: — Мэтс, в общем… Подожди, ты что, плакала? У тебя глаза красные.        — Я просто… — начала было Матильда придумывать отмазку, но С.Энн её перебила.        — И неудивительно, что она плакала, Блейз! И также не удивительно, что она где-то от нас пряталась! — сказала С.Энн с нажимом на каждое слово и, с укором посмотрев на Матильду, продолжила: — Нам даже пришлось опрашивать Пайка. Он рассказал про гриффиндорцев, слёзы, какую-то Чарли и про то, что ты злилась на него и угрожала. Вот только, со всем этим его рассказом не вяжется этот красавчик Седрик. Да, Блейз?!        — Ладно! — сказал Блейз. — Кстати, Мэтс, что за книга?        — В библиотеке взяла. Так, почитать на досуге.        — Блейз! — закричала С.Энн.        — Да, сейчас! Эм… Мэтс, в общем… Прости меня. Это я сказал Пайку, что ты что-то видела, — после этих слов Блейз вздохнул с облегчением.        — Да неужели! — саркастично отозвалась С.Энн.        — Да, я знаю. И я не сержусь. Сначала даже весело было, — ответила Матильда.        — Что?! — в один голос спросили Блейз и С.Энн.        — Но сейчас тоже неплохо наблюдать, какой ты идиот, когда пытаешься извиниться, — добавила Матильда. С.Энн от этих слов засмеялась.        — Знаете, что! Если бы я хотел почувствовать себя идиотом, я бы сделал это не так! И вообще, если вы так уж хотите посмеяться, то посмотрите в ваши ложки и увидите там кривое отражение! Смейтесь на здоровье!        — Кривое! Точно! Блейз, от уровня идиота я официально повышаю тебя до уровня гений, который не понимает, что говорит! — воскликнула Матильда. Именно слова «кривое отражение» помогли ей понять странность тех букв в книге: они были отзеркалены под каким-то углом.        — Что? Я надеюсь, это был комплимент? — спросил ничего не понимающий Блейз.        — Вроде, — ответила такая же С.Энн.        — Это комплимент, но не сильный, чтобы ты не зазнался, — объяснила Матильда.        — Ну, раз уж у меня теперь повышенное звание гения, то сейчас твоя очередь быть идиотом, Мэтс. Со вторника мы занимаемся полётами на мётлах.        — Нет. Пожалуйста, скажи, что ты это выдумал, — взмолилась Матильда с почерневшими волосами.        — Хорошо, Мэтс. Я это выдумал.        — Нет. Сегодня на доске было объявление, что мы будем учиться полётам с гриффиндорцами, — сказала С.Энн, кинув на Блейза слегка разгневанный взгляд.        — Мэтс, почему ты так боишься летать и мётел в целом? Вот я бы хотел играть в квиддич. Да ты даже квиддич не любишь!        — Я нормально отношусь к квиддичу, Блейз. Мой брат его просто обожает. Хотя он обожает всё магическое. Просто думай, что меня уронили в детстве с метлы!        — А тебя правда роняли? — спросила С.Энн, но, увидев раздраженные лица друзей, поспешно добавила: — Я просто спросила.       До самого вторника Матильда только и делала, что занималась расшифровкой книги из библиотеки. Почерк автора был очень мелкий и неразборчивый, но Матильда не сдавалась. Во-первых, это помогало ей отвлечься от переживаний по поводу урока полётов на мётлах. Во-вторых, она могла меньше пересекаться в коридорах с другими людьми. Конечно, на выходных С.Энн с Блейзом пару раз пытались вытащить Матильду прогуляться, но она залезала в свой шкаф с одеждой и говорила, что очень сильно занята. Но всё же, во время перемен и перерывов на еду ей удавалось поговорить с друзьями, среди которых был и Седрик. С ним Матильда старалась говорить обо всём, кроме полётов. Так как, сразу узнав о новости, она написала новое письмо для Стиви, отправив его школьной совой, чему Грация не обрадовалась. Ответ пришёл в понедельник с кучей советов о полётах, хотя сам он никогда не летал.       Во вторник, выйдя в гостиную перед занятиями, Матильда заметила, как Малфой рассказывал всем, кто только мог его слышать, о том, что он летает как профессионал и даже собирался взять метлу с собой.        — И зачем так хвастаться? Вдруг он вообще провалится, — сказала Матильда, выходя вместе с Блейзом и С.Энн из гостиной.        — Вообще-то, Мэтс, если бы ты больше времени уделяла настоящей жизни, а не книжной, ты бы уже давно заметила, что Драко говорит о своих прекрасных навыках ещё с пятницы, — сказала С.Энн с неким сарказмом.        — Я знала, просто раньше не делала замечания по этому поводу, — соврала Матильда.        — Да, Мэтс. Только вот, я знаешь, что заметил? Ты не контролируешь себя! — сказал Блейз и потряс Матильду за плечи. — Твои волосы, когда ты врёшь, меняют цвет, и чаще всего на голубой, как сейчас.        — Точно! И когда она говорила, что занята, её волосы иногда были голубыми!        — Хм… Нет, С.Энн, чаще всего её волосы были желтыми.        — Знаешь ли, Блейз, ты не доставал её из шкафа!        — «Она», вообще-то, с вами! — возмутилась Матильда, когда они вошли в Большой зал, но, увидев Седрика, добавила: — Хотя знаете, я пошла! Удачи!        — За стол Пуффендуя? Ты с ума сошла?! — возмутился Блейз.        — Да! — засмеялась Матильда и пошла к Седрику.       Усевшись за стол, она поздоровалась. Несколько учеников, подумав, что Матильда перепутала стол, хотели указать ей на ошибку, но, увидев, что Седрик её знает, решили не влезать.        — Итак! Ты хорошо летаешь на метле? — спросила Матильда и, увидев, как некоторые пуффендуйцы усмехнулись, продолжила: — Мне нужны советы от человека, который умеет летать. У нас сегодня полёты на мётлах.        — Ну… Понимаешь, тут главное не волноваться и делать всё, как тебе скажет учитель, — спокойно ответил Седрик, доедая свой завтрак.        — Хорошо. Вот только есть, одна проблема, маленькая проблема. Я боюсь высоты! — услышав сдавленный смех одного мальчика, Матильда пронзила его злобным взглядом.        — Успокойся. Ты уже вся жёлтая. Просто поешь.        — Успокойся? Седрик, может, ты летаешь как птица, но я — нет! И как тут, вообще, можно есть? А если меня вырвет во время полёта?        — Не завтракать нельзя. Всё будет хорошо, успокойся. У тебя есть время на завтрак, ведь полёты после занятий. Или в этот раз не так?        — Ну… Да, после занятий! Извини. Может, ты и прав, и может быть, я съем кекс и выпью тыквенный сок, — понимая, что её паника выглядит глупо, Матильда опустила голову и заметила, что её волосы приобретают голубой оттенок.        — Рад, что ты умеешь извиняться. Вот, держи, — Седрик протянул Матильде кекс и сок. — И поешь ещё чего-нибудь.        — Спасибо, — Матильда принялась есть кекс, но вдруг увидела Малфоя с друзьями у стола Гриффиндора. — Что происходит?       Матильда встала и уже хотела бежать разбираться, как тут же профессор Макгонагалл прогнала их из зала.        — Ты чего? — спросил ничего не понимающий Седрик.        — Да… Так… — Матильда вышла из-за стола и направилась к Блейзу, чтобы он разъяснил ситуацию. — Не переживай, пойду, отниму сок у Блейза. Может, ещё чего поем.        — Что?! Так нельзя!        — Спокойно. Он не любит тыквенный сок.

***

       В три двадцать Блейз уже тащил за собой по коридорам С.Энн и Матильду. С.Энн ворчала из-за того, что она не договорила с Лили, а Матильда жаловалась, что хочет есть. Но всё же, стараниями Блейза, они добрались до нужного места раньше студентов Гриффиндора.       Урок начался. Преподаватель, мадам Трюк, объяснила, что нужно делать, чтобы метла прилетела в руки.        — Вверх! — крикнули разом все первокурсники.       Метла Матильды и правда поднялась в этот момент, но, вместо того, чтобы прыгнуть ей в руку, она очень больно ударила Матильду в нос. Матильда рефлекторно схватилась за место ушиба, думая, что сейчас пойдёт кровь.        — Мэтс! Сильно больно?! — увидев произошедшее, к ней подскочила С.Энн.        — Да! У нас получилось! Или нет? — повернулся к ним Блейз с метлой в руках.        — Всё нормально! Лучше посмотрите, кровь не идёт?        — Всё нормально, мисс «жёлтые волосы», — отворачиваясь от неё, сказал Блейз. — Я бы на твоём месте посмотрел на Малфоя.        — Да, Мэтс, всё в порядке, — отходя от неё, сказала С.Энн.        — А что с Малфоем? — спросила Матильда и увидела, что метла у него в руках, как и у Поттера. — А у Гарри сразу получилось?        — Вот про это я и говорил, Мэтс. И у Малфоя, и у Поттера всё получилось отлично.        — Вверх! — сказала С.Энн и через мгновение метла была у неё в руках.        — Вверх. Вверх! Вверх! — потирая нос, вызывала метлу Матильда, но её метла только отскакивала в сторону.       Не успела Матильда правильно поймать свою метлу, как мадам Трюк уже начала объяснять, как садиться на метлу. Затем она начала осматривать, правильно ли ученики держат свои мётлы. С этим проблем у Матильды не было — она внимательно слушала преподавателя, в отличие от Малфоя. Мадам Трюк несколькими словами разрушила весь его наигранный профессионализм, чему Матильда была несказанно рада. Далее настало время подниматься в воздух.        — Итак, по моему свистку. Три, два…