Первый курс. Глава 8.
8 октября 2023 г., 00:27
Неделя прошла молча и тихо. С.Энн всё время проводила с Лили, а по ночам продолжала болтать. Блейз, когда девочки были рядом, специально старался проводить время с Малфоем, но Матильда быстро поняла, что единственный приятный для Блейза человек в этой компании — Теодор Нотт. Сама же Матильда всё свободное время проводила с Седриком. Она уже призналась ему, что знает, где их гостиная, но Седрик не поверил. Так же Матильда подготавливала себя морально к дополнительному занятию по полётам. Сегодня после занятий, ей предстоял сеанс укрощения метлы — наконец, этот день наступил, а то нервное напряжение грозило достигнуть своего предела. Из Слизерина вместе с Матильдой там была только Милисента Булстроуд. Девочки договорились, что они друг другу помогут, если это понадобится. Из Гриффиндора пришло трое девочек, среди которых была Гермиона. Из мальчиков пришёл только Невилл. Занятия прошли не самым приятным образом, хотя у большинства всё-таки получилось более или менее взлететь, но Матильде так не повезло. Мадам Трюк пришлось с неё взять обещание, что Матильда никогда в своей жизни не попытается сесть на метлу. С чем Матильда с радостью согласилась.
После занятий к Матильде подбежала Джемма.
— Пойдешь к своему дружку из Пуффендуя после нашего разговора, — не слушая слабые возражения, она завела Матильду в свободный класс. — Что нам подарить Стиви на день рождения?
— Что?! — удивилась Матильда так, что её волосы позеленели.
— Ох, Мерлин! Мэтс, ты вообще помнишь, что почти через неделю у твоего брата день рождения?!
— Я-то помню! Но с каких пор ты стала дарить Стиви подарки, помнить об этом и, вообще, знать?! Стоп! Как ты меня назвала?
— Ну… — Джемма замялась и начала краснеть. — Я… Вообще-то, я всегда на день рождения присылала ему подарок в виде разных фактов о Хогвартсе и некоторых волшебных вещах.
— То есть, Астрономическая башня с её красотой и Миртл в женском туалете — твоих рук дело? То есть, рассказ о ней… Не в том смысле, что ты её убила… Ну, ты поняла.
— Да. Но сейчас всё по-другому. Я думаю, нужно, чтобы подарок был от нас двоих. Я уже заказала книгу про магических животных из «Флориш и Блоттс» и думаю ещё подарить сладости. Что думаешь?
— Хм… — Матильда начала размышлять, потирая при этом свой проходящий синяк на носу. — Подарок от нас двоих это невозможно, но вполне интересно. Стиви можно дарить всё, что связано с магическим миром, но сладости вместе с книгой это явный перебор. А что ты тогда будешь дарить на Хэллоуин, Рождество, Валентинов день, Пасху, первый день лета? — Матильда заметила, что на слове «Валентинов день» Джемма покраснела, но в конце предложения её лицо было удивлённым, поэтому Матильда объяснила: — Стиви — это человек-праздник. Он правда празднует все перечисленные мною события. И хотя родители его поздравляют только с «днём маггла», ну, днём рождения и Рождеством, мы с ним празднуем все эти его праздники. И с чего ты так уверена, что у него нет этой книги?
— Вот в этом я точно уверена. Но если он и правда всё это празднует, что ты предлагаешь? И почему подарок от нас двоих невозможен?
— Да, это невозможно, потому что каждый день ты меня задирала…
— Прости. Этого не повторится больше никогда!
И тут случилось самое неожиданное: Джемма заревела. Матильда за всё своё знакомство с ней никогда не видела, чтобы она плакала.
— Я сделаю всё, что ты захочешь, только поверь мне, это больше не повторится! Малявка был прав, надо быть собой и не стараться делать то, чего все ожидают.
— Хорошо, — Матильде стало жалко Джемму. Она обняла её и стала успокаивать. — Мне будет вполне достаточно, если ты почаще станешь прислушиваться к советам Валериана. И я предлагаю на день рождения подарить книгу, сладости на какой-то другой праздник, а дальше... дальше что-то придумаем.
— Вместе? — вытирая слёзы, спросила Джемма и, получив одобрительный кивок Матильды, продолжила: — Книгу на день рождения, что-то магическое на Хэллоуин, хлопушку на Рождество…
— С Валентиновым вы сами разберётесь — продолжила, ухмыляясь, Матильда. — Сладости на Пасху и что-то очень бредовое на первый день лета.
— Хорошо, спасибо, — улыбаясь, ответила заплаканная Джемма. — Я хотела…
— Никому ничего не надо знать. Конечно, Джемма.
Джемма усмехнулась, и Матильда пошла искать Седрика. За обедом он пытался убедить Матильду, что полёты и квиддич — это не такие уж и плохие вещи, но все аргументы были основаны на его должности ловца Пуффендуя.
Не зная, как скоротать время, Матильда решила продолжить читать свою книгу, но на этот раз не испытывать её на С.Энн, во избежание подозрений. Матильда снова помчалась в туалет для девочек, где обитала Миртл. Сегодня она, как и всегда, плакала, но в этот раз была немного раздражена приходом Матильды.
— Опять ты собираешься тут проказничать? С мальчишками, — на этом моменте Миртл захихикала, а волосы Матильды стали голубыми.
— Нет, Миртл, только почитаю книгу.
— Конечно! Сначала почитать книгу, а затем бедной Миртл придётся выгораживать тебя и твоих дружков!
— Нет, Миртл, ничего такого не будет, — пообещала Матильда, заходя в туалетную кабинку и, направив палочку на книгу, произнесла: — Энгоргио. Так-то лучше!
Книга увеличилась совсем так же, как у Ли. Матильда достала зеркальце и собралась читать. Миртл обиженно удалилась.
«Легилименция, минуя прикладывание палочки.
Подолгу я мнил, что оное деяние невмочь всякому не самородному волхву-легилименту. Доколе в свойских похождениях и странствованиях не приветил старцев. Они проглядели и огласили всё, что я видел, смекал и сжил. Я ничуть не прочувствовал, ни покалывания, ни проглядывания. Они миновали прикладывание палочки. Они только сиживали в покаянии с сомкнутыми очами и углублённо дышали».
«Медитация?», — пронеслось у Матильды в голове. — «Секретом легилименции является медитация?»
«Я вымаливал их об обучении, но они не разумели як».
«Надо выучить другие языки, чтоб со мной ничего такого не произошло», — подумала Матильда и продолжила читать.
«Всё, что я постиг от старцев, есть покаяние, сосредоточеньи на раздумьях душимого и углублённое дыхание.
Як оное не прискорбно, я не возмог учинить оное деяние в непогрешимостях. Однако, я не уступал. Я углублялся в содеянное и внимал отзвуку учения. Вскоре, я учинил оную нехоженную Легилименцию, однако мне, в противоположность старцам, пало на долю воззриться на душимого неразрывным взором.
Вскоре я ограничивался Легилименцией, минуя воззрение. Тогда же я наторел Легилименции на отдалении».
Кто-то зашёл в туалет. Матильда, не дочитав главу до конца, достала палочку и уменьшила книгу.
***
Когда Матильда шла в Большой зал на ужин, к ней подбежал Блейз, схватил за руку и потащил со словами: — Ну, наконец-то! Я уже час тут караулю вас! — Да что опять?! — возмутилась Матильда. — Меня сегодня отпустят нормально поесть?! — Хватит желтеть, Мэтс! Где С.Энн? О, вон затылок Мун! Блейз очень сильно сжимал руку Матильды. Она пыталась вырваться, но никак не могла. Блейз вместе с ней кинулся к С.Энн и Лили. Точно так же он схватил за руку С.Энн и, когда Лили попыталась ему возразить, Блейз закричал: — Не лезь не в своё дело! Матильда размышляла, что Блейз собирается делать и куда он их поведёт. С.Энн выглядела очень напуганной, но когда Блейз притащил их в Большой зал и аккуратно усадил на их места за столом Слизерина, она сделала такое же непроницаемое лицо, как у Блейза. Усадив их за стол, он отпустил их руки и, немного дрожащим голосом, улыбаясь, сказал: — Дамы… — Да, джентльмен? — сверля его глазами и также устрашающе улыбаясь, спросила С.Энн. — Слушайте! — улыбка с лица Блейза пропала, а в голосе появилась решительность. — Я задам вам вопрос! Мы с вами договоримся! А затем вы, как обычно, свалите к своим Мунам и Седрикам! — Ох, Мэтс, он хочет извиниться, — С.Энн продолжала сверлить его взглядом и язвительно улыбаться, даже обращаясь к Матильде. — Вот только, с чего ты решил, что мы договоримся? — Я слушаю! — прервала начинающуюся ссору Матильда, скрестив руки на груди, и её волосы сразу после этого позеленели. — В эту субботу у меня день рождения, и вы проведёте его со мной! — выпалил Блейз. — Разорви меня горгулья! И у тебя?! — воскликнула Матильда и, когда С.Энн и Блейз вопросительно на неё повернулись, её волосы стали голубыми, но она невозмутимо воскликнула: — Ну наконец-то, вы удостоили меня вниманием! А, вообще, я собиралась поинтересоваться, что же ты не зовёшь Нотта? — Мы, конечно, общаемся, но друзьями нас не назовёшь, — ответил Блейз. С.Энн заулыбалась ещё сильнее, а Блейз, словно осознав, что он только что сказал, продолжил: — Ну… Я имею ввиду… Похоже, из-за вас мне с чокнутыми комфортнее… — И что же нам тебе дарить? — спросила Матильда и прищурилась. С.Энн сделала тоже самое. — Ничего. Просто проведёте со мной этот день. — Хм… Суббота? — язвительно, наигранно начала изображать задумчивость С.Энн. — Я планировала провести субботу с Лили. Разве что, я приду на твой так называемый праздник с Лили? — Ладно, — ответил Блейз с опять раздражающе спокойным, непроницаемым лицом. — Что? — удивилась Матильда. — Может, я ещё Седрика приведу? — Хорошо, — также не стал возражать Блейз. — И ты попросишь у Лили прощения за то, что сегодня на неё закричал, — улыбаясь, добавила С.Энн. — Да, конечно, — спокойно согласился Блейз, сделав перед этим глубокий вдох. Матильда сидела и поражалась тому, что происходит. Она не понимала, что не так с Блейзом. Это заклятие или что-то ещё? — Но если мне что-то не понравится, я сделаю с тобой то, о чём давно мечтала и чему меня научила мама. И нет, это не проклятие! — увидев настороженные взгляды, улыбаясь, ответила С.Энн, а затем обратилась к Блейзу: — Но если тебе интересно, можешь спросить Лили. Она частенько меня от этого отговаривала. — Хорошо, — спокойно ответил Блейз. — Отлично! Мы придём! — закричала С.Энн и направилась к столу Когтеврана. — Что… Происходит? — проговорила шокированная Матильда каждое слово отдельно. — Ничего. Вали к своему Седрику. С.Энн, вроде, уже ушла к своей Лили, — равнодушно ответил Блейз, поглощая еду со стола. — Ты пригласил нас, хотя, вроде, ещё обижен. И так сильно хочешь, чтобы мы пришли, что готов терпеть… Да, терпеть, — увидев удивлённое лицо Блейза, вставила замечание в свои размышления Матильда, — Лили и Седрика. Ты даже готов перед ней извиниться. Ты? Что с тобой не так? Тебе пригрозили проклятием, и ты… — Она сказала, что это не проклятие. И со мной всё в порядке! — Нет, Блейз. Ты в таком же порядке, в каком была я перед полётами! Погоди… Ты что… — Я ничего! А ты — сумасшедшая. — Да! — усмехнулась Матильда. — Ты боишься? Но чего? — Ничего! Ешь, давай! — ответил Блейз, отводя взгляд. — Ты никогда не проводил день рождения в одиночестве? Я имею ввиду, ты всегда его праздновал и сейчас тебе тоже надо? — сказала Матильда восторженно: внутри неё всё ликовало от того, что она угадала. — Да, давай, смейся! Придумывай новые чокнутые версии! — Не собираюсь, — спокойно ответила Матильда. — Я же всё-таки хоть и чокнутая, но твой друг. Блейз, улыбаясь, передал Матильде свой стакан с тыквенным соком, как делал это раньше. — Знаешь, я, кажется, знаю то, что очень поднимет твоё настроение, — сказал Блейз, смотря на стол Гриффиндора. — Интересно, что же это? — спросила Матильда и тоже посмотрела на Гриффиндорский стол. Увидев её взгляд, Ли что-то сказал близнецам и опустил глаза к тарелке. — Ты о том, что за мной наблюдал Ли? — И да, и нет. Ну, это было во-вторых, — увидев вопросительный взгляд Матильды, он продолжил: — Мэтс, посмотри, где Поттер? Матильда только сейчас заметила, что ни Гарри, ни Рона за столом нет. — Что опять сделал Малфой? — О, это очень интересно! Поттер с Уизли смылись, пока ты меня пытала. Но ты права, это связано с Малфоем. В общем, как я понял, у Поттера «Нимбус 2000». Поясню для тебя, Мэтс, это очень крутая метла… — Блейз, если я не увлекаюсь квиддичем, это не значит, что я тупая! — перебила его Матильда и, увидев его вопросительный взгляд, пояснила: — Стиви, мой брат… — Понятно. Так вот, Поттеру прислали метлу. Малфой хотел на него пожаловаться. Ты ведь помнишь правила? — Первокурсникам иметь мётлы запрещено. — Именно. И в этот момент профессор Флитвик так удачно проходил мимо Малфоя, его свиты и Поттера с Уизли. — И что, их исключили? Хотя… Они же здесь. Наказали? — Не поверишь! Флитвик просто поинтересовался, что за модель. И всё! — Что?! — Матильда удивлённо посмотрела на Малфоя — у того был очень раздражённый вид.***
В субботу Блейз не явился на завтрак, но и С.Энн, и Матильда получили записки от Нотта, в которых было одинаковое послание, написанное крупным, витиеватым почерком с угловатыми, заострёнными закорючками, наклонёнными, в отличие от всего текста, вправо:«Хочу подольше поспать. Встретимся у Главного входа после вашего завтрака.
P.S. Нотта с нами не будет, обещаю».
В конце завтрака С.Энн, взяв с собой несколько кексов и договорившись ещё раз с Лили, подошла к Матильде и подождала её. Матильда, в отличие от С.Энн, не стала брать с собой Седрика. Когда девочки втроём подошли на место встречи, Блейз уже стоял там и нервно поправлял одежду, но, увидев девочек, сделал свое привычное невозмутимое лицо. — Дамы, — поприветствовал их Блейз галантным кивком. — С праздничком! — сказала Матильда. — Спасибо, Мэтс. Так, во-первых, — Блейз посмотрел на С.Энн, — Мун, прости, что я тогда сказал: «не лезь!» и накричал. — Ничего, — ответила Лили. — С днём рождения. — Ты мог бы называть её Лили, но она, как всегда, права. С днём рождения! Это тебе. Хватит пропускать завтраки, будет болеть живот! — С.Энн протянула ему кексы с завтрака и немного приобняла. На секунду Матильде показалось, что Блейз засмущался. — Спасибо вам. План такой: пойдём посидеть на траве, на покрывале, — Блейз показал покрывало у него в руках и упаковки шоколадных котелков. — Блейз, это называется пикник, — шепнула ему Матильда. — А? Да, конечно, Мэтс, пикник! — растеряно воскликнул Блейз. Ребята устроились неподалёку от Гремучей ивы. Блейз аргументировал это тем, что ему нравиться наблюдать за этим странным самовольным растением. Но даже за пикником обстановка не разрядилась. Чтобы хоть как-то всё уладить, Матильда спросила: — Так сколько тебе исполнилось? — Двенадцать. — Что?! — удивлённо воскликнула С.Энн. — Но это невозможно! — Вообще-то, возможно. Письмо от Хогвартса приходит всем по исполнению одиннадцати. Получается, прошлым летом ему было только десять, а этим одиннадцать. Следовательно, сейчас он пошёл в Хогвартс, и сегодня ему исполнилось двенадцать. — Ох, Лили, — устало сказала С.Энн, схватившись за лоб. — Твоя наука меня когда-нибудь замучает. — Это не «моя наука», а всего лишь факты, — спокойно ответила Лили, отводя взгляд на иву. — Просто разные дни. Сегодня. Четвёртого апреля. Десятого мая. Какая разница? — А у меня первого августа, — добавила Матильда. — Выходит, я самый старший из вас? — довольно спросил Блейз. — Нет, мне уже есть двенадцать, — улыбаясь, ответила розововолосая Матильда, довольствуясь тем, как ехидная улыбка исчезает с лица Блейза. — А вот это уже невозможно, — сказала Лили, уставившись на Матильду широко раскрытыми глазами. — Ну, наверное, сова с моим письмом просто опоздала, — ответила голубоволосая Матильда, неловко отводя взгляд от друзей. — Припозднилась на год?! Ага, Мэтс, она просто сдохла по дороге, а потом воскресла, чтобы отнести тебе письмо! Другого объяснения я не вижу! — возмутилась С.Энн. Снов повисло неловкое молчание. На этот раз его нарушила Лили, обращаясь к Матильде: — Знаешь, мне нравится, как ты меняешь цвета… — Это называется метаморфомагия, — перебила её С.Энн, а затем испуганно, поспешно добавила. — Я не считаю тебя глупой! Я… Просто… Я хотела сказать, что неплохо было бы иметь такие способности. Меняй себя, как хочешь… Прелесть! — Ага, но прежде, чем менять себя, как хочешь, нужно научиться контролировать это. Да, Мэтс? — язвительно заметил Блейз. — А мне кое-кто из старшекурсников показал, как изменить цвет волос без концентрации и особых усилий, — сказала Лили, доставая из сумки, как показалось Матильде, маггловскую письменную ручку. Увидев на себе изучающий взгляд, Мун начала разъяснять, а лицо её при этом становилось стыдливым: — Это моя волшебная палочка, семь дюймов, осина и ус низзла. — Больше похоже на обломок, — усмехнулся Блейз. — Моя мать пригласила мастера к нам домой, чтобы он подобрал нам с Лили эти палочки! — возмутилась С.Энн и пихнула Блейза локтем в ребро, а затем обратилась к Лили: — Так ты можешь поменять мне цвет волос? Это интересно! — Ну… Чисто теоретически, — задумчиво протянула Лили. — Так, Лили Мун, давай практически! — С.Энн пододвинула голову к Лили. — Может, не надо? — предупредила Матильда. — Надо! — решительно сказала С.Энн. Лили сжала палочку в правом кулаке, направила на С.Энн и, закрыв глаза, сказала: «Коллорум!». Матильда подметила, что Лили странно держит палочку. Но всё же волосы С.Энн стали медленно перекрашиваться в яркий красно-рыжий цвет. Увидев это, она истерически завопила: — Лили, убери это! Убери это немедленно! — Я… Я не знаю, как, — испуганно сказала Лили, а потом ещё раз повторила, видимо, в надежде, что отменит собственное заклятие: — Коллорум! — Ничего не происходит, Лили Мун! — завопила С.Энн. — Я теперь с этими волосами и своими веснушками похожа на… на Уизли! — Хочешь, я и себе также сделаю?! — Лили уже нацелилась на свои волосы. — Так, стоп! Не надо больше ничего перекрашивать! — сказала Матильда, отводя от волос Лили её руку с палочкой и, заметив свои чёрные волосы, которые уже начали меняться в жёлтый, сказала: — Я же сказала, ничего не будем красить. — Да, Лили, Мэтс права. Мои золотые волосы мы уже не вернём, но давай хотя бы оставим твои пушистые одуванчики, — расстроено сказала С.Энн. — Так! Мы поведём тебя к Джемме, и она всё исправит и ругаться не будет. А что за одуванчики? — Хорошо, Мэтс, спасибо. Я с детства называю её волосы одуванчиками… Ну, похожи же, светленькие, пушистые… Эй, Блейз, а ты чего смеёшься?! — отвлеклась С.Энн на Блейза, который сидел с очень глупой улыбкой и смотрел на неё. — Я? Тебе очень идёт. — Идёт?! Да ты… — завопила С.Энн, поднимаясь с места, но её остановила Лили. — Салли-Энн! С.Энн глубоко вздохнула и, пробормотав что-то вроде «ладно», села обратно. И снова повисло неловкое молчание, которое опять нарушила Матильда: — Знаете, вот все знают всё о моей семье: отец — журналист, мать работает в Министерстве Магии, брат — сквиб. А я о ваших ничего не знаю. — У меня мама тоже в Министерстве, а папа работает в отделении Гринготтса во Франции, ликвидатором. Теперь Блейз! — сказала С.Энн. — Я? Ну… В общем… — Блейз начал нервно поправлять свою одежду. — Если вкратце, моя мама чистокровная волшебница. Она… Ну… Не особо работает. У нас много денег. Отца я никогда не видел, он умер до моего рождения. И давайте обойдёмся без сожалений и прочего. Мун, то есть, Лили, твоя очередь. — У меня похожая ситуация. Мама из магглов, но она всегда знала о волшебном мире и Хогвартсе. У неё свой ресторан, С. Энн даже считает, что она готовит самую вкусную еду, — в этот момент С.Энн мечтательно посмотрела в небо. — А отца я никогда не видела. Не знаю, жив он или нет, но не думаю, что магией я в него. — О, я понял. Ты — грязнокровка. — Салли-Энн! — закричала Лили. — Хватит! Раздался хлопок. Матильда не успела ничего понять, как уже увидела Блейза, схватившегося за щеку, и С.Энн, стоящую рядом и потирающую свою руку. — Что я сделал не так?! — в истерике завопил Блейз: теперь он потирал щеку. — Что не так?! Моя мать — магглорождёная, Блейз! И я предупреждала, что если мне что-то… — Салли-Энн! Сейчас же убери свои руки! Извини, Блейз, — рассерженно сказала Лили и начала уводить С.Энн. — Что ты перед ним извиняешься?! А ты, как можешь его терпеть, Мэтс?! Малфоя ведь ненавидишь! Не делай вид, что ничего не понимаешь, Блейз! — кричала С.Энн, пока Лили её не увела. — Маглорождёные?! Они называются магглорождёные?! Мама говорила, что они зовутся грязнокровками, — шокировано бормотал Блейз. — Ну, это тебя немного оправдывает. Вот только, попробуй объяснить это С.Энн, — с сарказмом сказала Матильда.
