Первый курс. Глава 10
6 декабря 2023 г., 22:24
Ответ не заставил себя долго ждать. Уже в субботу за завтраком к ней подошла Джемма со своей совой и вручила клочок пергамента.
«Мэтс, будь аккуратнее! Письмо чуть не прочла мама. К тому же, Мерлинова борода! Тролль? И мне пришлось писать через Джемму не без причин. Мистер Малфой часто приходит к отцу. Они могут часами сидеть в библиотеке. После их встреч отец сам не свой. Я попытаюсь всё выяснить, но пока не лезь к Малфою. И я рад, что ты в безопасности. Да и к тому же идёшь на квиддич! Может, тебе понравится?»
— Будь аккуратнее, — посоветовала Джемма и сожгла записку.
Матильда была взволнована. Она покосилась на Малфоя, но потом вспомнила, что её собственные волосы могут её выдать. Как обычно, она забрала сок у Блейза. Но на этот раз он завтракал, а С.Энн ещё складывала еду в сумку.
— Что это с тобой? — удивлённо спросила Матильда.
— Мне сегодня ещё за Слизерин болеть. Тем более С.Энн сказала, что это плохо для здоровья, — пробурчал он с набитым ртом.
— Конечно. Молодец, Блейз. А я беру кексы для тотализатора Лили, который она устроила. Раз Когтевран сегодня не играет, — увидев вопросительные лица друзей, С.Энн тяжело вздохнула и добавила: — Ну, конечно! Тотализатор — это что-то вроде маггловской игры. Вы делаете ставки на кого-то или что-то и потом, если были правы, забираете часть ставок проигравших. Вот, я, например, поставлю на победу Слизерина. Поттер, конечно, хорошо летает, но всё же он — первогодка, что, как по мне — не очень разумно. К тому же, напоминалка больше снитча в размерах.
— Я тоже хочу участвовать! Пэнси и Дафна говорили Тео, что Поттер воспитывался магглами, а значит шансов, что он вообще умеет играть в квиддич — крайне мало, — отозвался Блейз, но, увидев рассерженное лицо С.Энн, добавил: — Но я не имею ничего против таких людей…
— Да и к тому же, Пэнси и Дафна слишком много чего говорят, — добавила Матильда.
С.Энн в знак согласия кивнула и позвала Блейза к столу Когтеврана для ставок. Матильда продолжила сидеть и наблюдать за тем, как игроки в квиддич выходили из зала. Сразу же после этого к ней подошли Дин Томас и Симус Финниган.
— Ли Джордан ждёт тебя в первой аудитории направо от выхода. Там сейчас никого, и он будет там всего пять минут, — сказал первый.
— Хорошо. Спасибо, — поблагодарила Матильда и добавила: — Но если это какая-то уловка против меня…
— Я тоже сказал, что Дин — не сова. Но Ли спросил, кто тебя знает и не боится. Отозвались он и Грейнджер.
— Тогда странно, что я вижу здесь тебя, Симус, а не Гермиону. Но, спасибо.
Матильда вскочила со своего места и быстро понеслась в указанную аудиторию. Мальчишки даже не успели среагировать. Там и правда был Ли Джордан, а в руках его была форма Гриффиндора.
— Переодевайся! — сказал он и кинул форму Матильде. Она перехватила сверток в полете и перевела удивленный взгляд на Ли.
— Что?
— Слушай, я с таким трудом придумал историю, чтобы мои родители прислали мне мою старую форму. Так что, давай не будем задавать вопросы. Времени мало. Или ты не будешь болеть за Гриффиндор?
Ли отвернулся, и Матильда начала быстро переодеваться, а также заплела волосы в пучок, когда увидела, что они начинают чернеть. Через несколько минут Матильда была готова. Ли обернулся, улыбаясь, осмотрел её и попросил затесаться в толпу гриффиндорцев на стадионе.
— Что ты тут делаешь? — возмутился Симус, увидев Матильду среди болельщиков своего факультета.
— Отк-к-куда это у тебя? — удивился Невилл Долгопупс, указывая на форму.
— Ли одолжил, потому что я хотела болеть за Гриффиндор. Для этого и звал, — ответила Матильда, посмотрев на Дина и Симуса.
Они переглянулись, кивнули друг другу в знак согласия, а затем Симус похлопал по свободному месту рядом с собой и сказал:
— Что ж, тогда садись, Лайондейл.
— Можно просто Мэтс, — заметила она и села рядом с ним.
Рон и Гермиона озадаченно на них взглянули. Невилл лишь пожал плечами. Потом случилось то, к чему Матильда не была готова. Пятёрка сидевших с ней рядом гриффиндорцев развернула знамя «Поттера в президенты». Через несколько минут на поле вышли команды. Увидев загонщиков Гриффиндора, Матильда заулыбалась, и её волосы порозовели. В центре поля, держа в руках метлу, встала мадам Трюк. Как только команды встали друг напротив друга, она сказала:
— Итак, нам нужна красивая и честная игра. От всех и каждого из вас, — затем, после того как капитаны пожали друг другу руки, мадам Трюк добавила: — Пожалуйста, оседлайте свои мётлы.
После этого она со всей силы дунула в свисток и вместе с игроками взмыла в воздух. Тут же послышался громкий голос Ли:
—… И вот квоффл оказывается в руках у Анджелины Джонсон из Гриффиндора. Эта девушка — великолепный охотник, и, кстати, она, помимо всего прочего, весьма привлекательна…
— Джордан! — закричала профессор МакГонагалл, сидевшая рядом с комментатором. Видимо, таким образом, она решила его контролировать.
— Извините, профессор, — без тени раскаяния ответил Ли и продолжил: — Итак, Анджелина совершает отличный манёвр, обводит соперников, точный пас Алисии Спиннет — это находка Оливера Вуда, в прошлом году она была лишь запасной… Снова пас на Джонсон и… Нет, мяч перехватила команда Слизерина. Он у капитана сборной Маркуса Флинта, который делает рывок вперёд. Флинт взмывает в небо, как орёл, сейчас он забросит мяч… Нет, в фантастическом прыжке мяч перехватывает вратарь Вуд, и Гриффиндор начинает контратаку. С мячом охотник Кэти Белл, она великолепно обводит Флинта справа, взмывает над полем и… О, какое невезение… Наверное, это очень больно — получить бладжером по затылку. Мяч у команды Слизерина, Эдриан Пьюси летит к воротам соперника, но его останавливает второй бладжер… кажется, мяч в Пьюси послал Фред Уизли, хотя, возможно это был Джордж, ведь их так непросто различить… В любом случае, загонщики Гриффиндора проявили себя с лучшей стороны. Мяч в руках у Джонсон, перед ней никого нет, и она устремляется вперёд… Вот это полёт! Она уклоняется от набравшего скорость бладжера… она прямо перед воротами… Давай, Анджелина! Вратарь Блетчли совершает бросок, промахивается и… Гол! Гриффиндор открывает счёт!
Болельщики сборной Гриффиндора громко зааплодировали, а болельщики Слизерина завыли в ответ. Вдруг чей-то знакомый голос произнес:
— Эй, вы, там, наверху, подвиньтесь!
— Хагрид! — обрадовались Рон и Гермиона.
Гриффиндорцы и Матильда подвинулись. Для великана, который вёл их к замку в день распределения, освободилось маленькое местечко. Он еле-еле туда уселся.
— Я-то поначалу из хижины своей за игрой следил, — рассказал Хагрид, похлопывая по висевшему на шее огромному биноклю. — Но всё ж тут, на стадионе, по-другому совсем, да?! Толпа опять же вокруг, болеют все. Снитч не появлялся ещё, нет?
— Нет, — отозвался Рон. — Гарри пока нечем заняться.
— Хорошо хоть в переделку ещё не влип, это уже неплохо, — послышался голос великана.
Поттер просто парил над полем. Когда Анджелина открыла счёт, он описал несколько кругов, потом весьма вовремя увернулся от летящего на него бладжера, а заодно и от Фреда, устремившегося за ним. Фред что-то сказал Гарри, сильно ударив по бладжеру и послав его в Маркуса Флинта.
— Мяч у команды Слизерина! — снова завопил Ли. — Охотник Пьюси уклоняется от бладжера, ещё от одного, обводит близнецов Уизли и Кэти Белл и устремляется к… Стоп, не снитч ли это?
Все болельщики начали перешёптываться. Эдриан Пьюси уронил квоффл и стал сам осматривать небо. Поттер резко спикировал вниз. Теренс, похоже, тоже увидел снитч. Он и Гарри неслись в одну сторону. Охотники словно застыли в воздухе от заклинания. Поттер оказался быстрее, чем Теренс. Казалось, он вот-вот поймает золотой снитч. Но в него врезался Маркус Флинт. Болельщики Гриффиндора начали возмущаться:
— Нарушение! — кричали они.
Мадам Трюк свистком остановила игру, сделала замечание Флинту и назначила свободный удар в сторону ворот Слизерина.
— Выгоните его с поля, судья! — завопил, сидевший недалеко от Матильды, Дин. — Красную карточку ему!
— Дин, ты, наверное, забыл, что ты не на своём любимом футболе. В квиддиче не удаляют с поля, — осадил его Рон и задал вопрос, который интересовал и Матильду. — Да, кстати, а что такое «красная карточка»?
— Значит, им надо правила менять, да! Ведь этот Флинт запросто мог Гарри на землю сбить! — взревел Хагрид.
— Итак, после очевидного, намеренного и потому нечестного и отвратительного нарушения… — вновь послышался голос Ли, но его снова осадила профессор МакГонагалл.
— Джордан!
— Я хотел сказать, после этого явного и омерзительного запрещённого приёма…
— Джордан, я вас предупреждаю…
Матильду уже начала веселить их перепалка. Но всё же Ли, с неприкрытым сарказмом, продолжил:
— Хорошо, хорошо. Итак, Флинт едва не убил ловца команды Гриффиндора Гарри Поттера, но, вне всякого сомнения, такое может случиться с каждым. Гриффиндор исполняет штрафной удар, квоффл у Спиннет, она делает передачу назад, мяч по-прежнему у Гриффиндора, и… Мяч у Слизерина… Флинт упускает мяч, тот оказывается у Спиннет… Спиннет делает пас на Белл… Белл получает сильный удар в лицо бладжером, надеюсь, бладжер сломал ей нос… Шучу, шучу, профессор… Слизерин забрасывает мяч. О, нет…
Болельщики Слизерина зааплодировали. Но вдруг послышался голос Хагрида, отчего Матильда обратила свой взор на Поттера:
— Не пойму я, чего там Гарри творит? Чего он себе думает, а? Не знай я его, я б сказал, что не он метлой рулит, а она им… Да не, не может он…
Затем кто-то громко закричал и привлёк внимание к Поттеру. Все начали наблюдать за ним. Его метла резко повернулась в воздухе, потом ещё раз, а затем неожиданно подпрыгнула, накренилась и сбросила Гарри. Теперь он висел в воздухе, одной рукой вцепившись в древко.
— Может быть, с ней что-то случилось, когда в него врезался Флинт? — прошептал сидевший рядом Симус.
— Да нет, не должно так быть. С такой метлой ничего плохого произойти вовсе не может, разве что тут Тёмная магия замешана, и сильная притом. Пареньку не под силу такое с «Нимбусом» проделать, — послышался дрожащий голос Хагрида, и Гермиона сразу выхватила у него бинокль.
— Ты что делаешь? — простонал Рон.
— Я так и знала, смотри, — сказала Гермиона и протянула бинокль Рону. — Он заколдовывает метлу.
Матильда, прищурившись, вгляделась туда, куда указывала Грейнджер, но ничего, понятное дело, не увидела.
— Кто? — ее вопрос остался без ответа, а Рон с тревогой спросил:
— И что же нам делать?
— Предоставь это мне, — уверенно бросила Гермиона и скрылась.
Зрители с ужасом наблюдали за Поттером. Было ясно, висеть ему осталось недолго. Фред и Джордж поспели вовремя. Они пытались протянуть ему руку и перетащить на одну из своих мётел, но не получалось. Стоило им приблизиться, как метла Гарри взмывала вверх. Близнецы немного спустились вниз и кружили под ним, видимо, надеясь перехватить Гарри, если он вдруг сорвется и упадет. А Маркус Флинт, тем временем, схватил мяч и пять раз подряд забросил его в кольцо Гриффиндора, пользуясь тем, что на него мало кто обращает внимание. Матильда решительно ничего не понимала.
— Ну, давай же, Гермиона, — прошептал Рон, а через несколько минут добавил: — Невилл, можешь открыть глаза!
Поттер взобрался на метлу. Мадам Трюк не останавливала игру. Всё произошло само собой. Гарри, взобравшись на метлу, резко спикировал вниз, и все отчётливо увидели, как он внезапным движением поднёс руку ко рту, словно его сейчас должно было стошнить. Затем он выровнял метлу у самой земли, скатился с неё, упал на четвереньки, закашлялся, и в его руке блеснуло что-то золотое:
— Я поймал снитч! — громко закричал Поттер, высоко подняв золотой мячик над головой.
Свисток возвестил об окончании матча.
Ему противился только Флинт. Он ныл что-то про нечестную игру. Тем временем, Ли счастливым голосом объявил:
— Сборная Гриффиндора победила со счётом 170:60!
После этих слов Матильда спустилась с трибун, пошла к раздевалкам и, встретив там близнецов, крепко их обняла и поздравила. Они были удивлены, что она одета в форму Гриффиндора, но были рады ей. Оставшийся вечер до отбоя она провела в компании Фреда, Джорджа и Ли. Вернувшись в свою гостиную, уже в своей форме, Матильда встретила там разгневанную С.Энн и счастливого Блейза, который часть своих «богатств» поставил на Гриффиндор. Зная о её нелюбви к квиддичу, они пересказали ей матч, приукрасив заслуги Слизерина и повторяя за Маркусом Флинтом, что Поттер всех обманул. Сначала проворачивал трюк, будто не контролировал метлу, а затем проглотил снитч. На что Матильда только ответила:
— В правилах не сказано, как именно игрок должен поймать снитч.
***
Приближалось Рождество и каникулы соответственно. Не так давно профессор Снейп составлял список учеников, которые останутся на каникулах в школе, а таких было немного. С.Энн сказала, что уезжает с Лили уговаривать их родителей о переводе. Блейз сказал, что не намерен оставаться в этом холоде. Седрик всё время твердил, что скучает по семье. И получилось так, что из всех её друзей, только близнецы останутся в Хогвартсе. Благо у них очень тёплая гостиная, где Матильда уже не раз ночевала. Однажды утром, Фред и Матильда прогуливались около замка в ожидании, когда Джордж приведёт проспавшего Ли. Из ниоткуда у них возник спор. Фред утверждал, что мог бы всему научиться и у родителей. Матильда говорила об обширной библиотеке Хогвартса и о том, что некоторых книг нет и у неё дома. Тогда Фред достал палочку, направил её на снег и что-то прошептал. Снег приобрёл форму шара. — Вот этому я научился на трансфигурации, Львёнок. О да, это мне точно пригодится в жизни! — он поднял снежок и вложил его в руки Матильды. — А теперь он глупо растает. — Вингардиум Левиоса! — направив палочку на снежок, произнесла Матильда, и он взлетел. — Теперь не растает! И этому я научилась на заклинаниях. — А у вас неплохая команда, — послышался сонный голос Ли. — Да, братец, хорошо было бы объединить ваши старания с Матильдой, — отозвался Джордж. — Только не проверяйте это на мне! — Сколько можно говорить, Львёнок! Ты слишком плохого мнения о нас. Тем более, я вижу цель получше, — Фред покосился на прогуливающегося неподалеку профессора Квиррелла, а после перевел заговорщицкий взгляд на брата. — Что думаешь, Фордж? — Давно хотел заглянуть ему под тюрбан, Дред. Фред и Джордж начали метать снежки в профессора. Матильда и Ли спрятались и еле сдерживали смех. Профессор визжал, как поросёнок. В конечном итоге, профессор Квиррелл снял с Фреда и Джорджа штрафные очки. Но веселый настрой компании это не испортило. Несколькими днями после, также утром, вся четвёрка вошла в Большой зал, и там царила магия. Профессор МакГонагалл и профессор Флитвик украшали зал, Хагрид расставлял пихты. — Такому тебя тоже родители научат? — не успокаивалась Матильда. — Настоящая слизеринка, — сказал Ли, но в его голосе не слышалась издевка. Матильда развернулась к столу Слизерина. Её волосы начали белеть, как вдруг она услышала: — Эй, Львёнок, последний день перед каникулами. Ты уже много раз завтракала за столом Пуффендуя. Может, пора за нашим? — Что?! Фред схватил её за руку и повёл за стол Гриффиндора. Увидев слизеринку, некоторые решили возразить, но потом разглядели голубые волосы и поняли, что это Матильда. Перед отъездом Матильда взяла с каждого из друзей слово, что они пришлют сов. Сейчас она стояла на перроне вместе с Блейзом, С.Энн и Лили Мун. Неожиданно к ним подбежала Джемма. — Можешь ехать со своими друзьями в нашем купе. Со мной едут Хиггс и Блетчли. Пайк пошёл в купе к Малфою, — Джемма сделала недовольное лицо. — Нас четверо. Думаю, будет тесновато. И что ты такая злая? Не нравится терять свою свиту? — беззлобно съехидничала Матильда. — Блетчли слушается только меня и Хиггса. Но мы, как старосты, должны будем отойти дежурить. Вся надежда только на свободные уши… Кстати, от Стиви вестей не было? — Нет, — ответила Матильда и поняла, что и правда очень давно не получала сов из дома. — И у меня, — с тяжёлым вздохом ответила Джемма и потащила вещи Матильды в своё купе. И по пути закричала: — Хиггс! — Мы едем с ними, — сказала Матильда стоящей рядом троице. Блейз взвалил на себя вещи свои и С.Энн. А Хиггс, выскочивший из вагона, взял вещи Лили Мун. Поездка выдалась просто ужасной. Во-первых, Теренс всё время хотел пожаловаться на Матильду. Но та в ответ интересовалась у Джеммы, есть ли в Хогвартсе домовики. Во-вторых, рот Блетчли словно не закрывался. Особенно, после того, как Пенелопа Кристалл позвала Джемму и Теренса на дежурство. Он говорил о чём только можно. Зато Матильда узнала, что каникулы в Дурмстранге начались неделей раньше. И, судя по его письму из его дома, Валериан опять пропал. Такое случалось довольно часто. Так уж вышло, что в семье Гарван-Корб десять детей. И все они воспитываются одинаково. Если ты — успешный, послушный, другими словами, выгодный ребёнок, тебя будут холить и лелеять. Но, если ты нарушаешь правила, не вписываешься в рамки приличия или просто ничем не примечателен, то будь добр, заботься о себе сам, живи, как знаешь. Так, однажды, одна из старших сестёр Валериана, Ирма, завалила СОВ по заклинаниям и ЗОТИ. Родители решили выгнать её из дома. Но Ирма в ответ разрушила свой дом и устроила магическую дуэль с матерью, в которой одержала победу. С тех пор, Ирму ценят, и она продолжает жить вместе с ними, как ни в чём ни бывало. А в Хогвартс семья Гарван-Корб своих детей больше не посылает, считая, что это ошибка школы, а не Ирмы. Валериан, в отличие от всей семьи, не согласен с такими правилами, поэтому, как только в нём начала просыпаться магия, он начал сбегать из дома. Наконец, путешествие закончилось. Матильда последняя пересекла барьер, ведущий на вокзал Кингс-Кросс, и, едва оказавшись на перроне, она начала искать глазами Стиви. Мимоходом увидела, как Блейз обнимает свою маму, в точности похожую на него. Как Лили и С.Энн стоят около двух женщин — у одной из них глаза округлились до того, что стали размером с галлеоны. Как родители Джеммы что-то шепчут ей на ухо, и она с серьёзным лицом вместе с ними покидает вокзал. И только потом Матильда увидела своих родителей. — Как учёба, дорогая? — ласково спросила мама. — Где мой Стиви? — жёстко ответила Матильда. — Дорогая, он… — мама покосилась на смотрящего вниз отца. — Он заболел.***
Все подарки для друзей Матильды разослали её родители. Стиви заперся в своей комнате и никого, кроме отца, не впускал, даже Матильду. Она несколько раз грозилась выломать дверь заклинанием, но Стиви на это лишь усмехался. Однажды ночью, через своё окно Матильда увидела, как через щель в заборе Стиви пробирается в дом Фарли. Утром, за завтраком, она рассказала всё отцу. Он лишь ответил на это: — Да, я знаю. Валериан за всё время так и не появился. Дверь в библиотеку теперь была заперта. Поэтому, когда Пайк периодически предлагал Матильде поиграть в плюй-камни, она соглашалась. После очередного проигрыша, он сказал: — Вообще-то, я просто жду Малфоя. Он сказал, что навестит вас со своей семьёй. Матильда разозлилась на услышанное. Она быстро прогнала Пайка и забежала в дом в поисках отца. Он с матерью разговаривал о чём-то в гостиной. Как только Матильда его нашла, она выхватила свою палочку, направила на него и закричала: — Легилименс! Голова сильно заболела, и перед глазами начали проноситься картинки. Вот мистер Малфой говорит отцу о каком-то долге. Затем Матильда увидела юношу, очень похожего на Стиви, но глаза у того были серые. После она услышала, как её отец отвечает, что расплатился семьёй и домом. Мистер Малфой смеётся. Последним, что она увидела, была разрушенная, разорванная, разломанная комната Стиви, в которой сам Стиви со слезами на глазах повторял одну и ту же фразу: «Два Регулуса?» Когда Матильда очнулась, она увидела согнувшегося на коленях отца, схватившегося за голову, и свою мать в слезах. — Всё в порядке, дорогая, — простонал мистер Лайондейл и затем обратился к Матильде. — Теперь ты будешь обучаться окклюменции у Дамблдора, уж я об этом позабочусь… Но… раз уж ты всё знаешь… Деми! Раздался хлопок. И в гостиной появилась домовой эльф. Она поклонилась мистеру Лайондейлу и сказала: — Деми пришла, хозяин Эритус. Хозяин Эритус желает, чтобы Деми опять кого-то переправила в Безопасное место? — Да, Деми, знакомься. Это хозяйка Матильда, — эльф после этих слов поклонилась и хотела что-то сказать, но мистер Лайондейл её перебил. — Доставь меня и её в Безопасное место. А затем, возвращайся за хозяином Регулусом. Эльф кивнула и крепко стиснула крохотными пальчиками ладонь Матильды. Хлопок. Матильду замутило. Перед глазами всё закрутилось. И вот они с отцом уже стоят около поляны в лесу. — Что ты видишь? — спросил Матильду мистер Лайондейл. — Лес… и поляну, — непонимающе ответила она. — Хорошо, — мистер Лайондейл засмеялся, а затем повёл Матильду на поляну и спросил. — А теперь? На поляне, словно из ниоткуда, возникли развалины дома. Не разрушены были только дверь и несколько частей первого этажа. Матильда с удивлением взглянула на развалины, а затем на отца. Мистер Лайондейл снова засмеялся и повёл Матильду к двери, параллельно достав волшебную палочку. — Я провёл тебя через барьер, потому что я — Грин… как и ты. Поэтому, если захочешь, сможешь приходить сюда сама. Других же барьер отвлекает. Поэтому им либо тяжело сюда пройти, либо вообще не проходят. Но и это не всё. Если всё же барьер падёт, то все увидят это. Но на самом деле… — мистер Лайондейл приложил палочку к двери и чётко сказал, чтобы Матильда услышала: — Intelligentia sunt in sanguine Green. После этих слов дверь отворилась, и они вошли в целый особняк. Старый, потрёпанный местами от магической дуэли, но не разрушенный. Они вошли в огромную гостиную. Там перед горящим камином в кресле кто-то сидел. Портреты, чьи лица Матильда видела впервые, сурово смотрели на сидевшего. Откуда-то со второго этажа доносились глухие стуки. — Дайте-ка угадаю: Джемма? — предположил мистер Лайондейл. Джемма быстро вскочила и повернулась к ним. В руках у неё была какая-то книга с красной обложкой. — Эритус, она читает рукописи Мелиссы! — завопил кто-то из портретов. — Простите, мистер Лайондейл, — повинилась Джемма. — Просто хотела узнать, зачем она посылает домой проклятые книги… И как вы узнали, что это я? — Валериан никогда не зажигает камин. И книги не прокляты, а посылает, чтобы предупредить. И тебе не за что извиняться. Я рад, что не зря послал за Стиви. Валериан, я так понимаю, у себя? — Мы договорились встретиться со Стиви здесь в два. И да, — Джемма покосилась на второй этаж, а затем на Матильду. — Он у себя… и он… ну, знаете… в припадке. — Что ж, ладно, — с тяжелым вздохом ответил мистер Лайондейл. — Мы пойдём в главную комнату. Кстати, все книги из нашей библиотеки сейчас находятся там. Мистер Лайондейл взял Матильду за руку и повёл на второй этаж. Они зашли в третью по счёту комнату. Здесь стук был чрезвычайно громкий. Комната была огромных размеров, даже больше, чем библиотека у них дома. Три стены этой комнаты состояли из книжных стеллажей. На них были только книги с красными обложками. На четвёртой стене располагалась семейное древо. Подойдя к стене, Матильда прочла над деревом слоган: «Меняйся, но сливайся с другими». Древо состояло из колдографий юных волшебников, сверху каждой было написано имя, снизу — годы жизни и иногда буква. — Валериан, ты что, стащил все книги к себе в комнату?! — закричал мистер Лайондейл, и стук стих. — Я развиваю свои знания! Мне сказали, что у меня есть все шансы попасть на Цвайтер, — послышался голос Валериана за стеной. — Но, прости, Эритус, я постараюсь тише. — Надо же, снизошёл до моего имени и даже извинился, — прошептал мистер Лайондейл, а затем обычным голосом продолжил: — Что ж, давай я тебе расскажу о нас. Думаю, понятно, что и где. Буква снизу означает факультет, на котором учился член нашей семьи. И хоть наша семья иногда и считалась предателями крови, но мы были вхожи в дом Блэков. Ниагара была первым метаморфомагом в нашем роду и единственной когтевранкой. Таддеус, из-за того, что поступил на Слизерин, врал всем, что он змееуст. Хотя первым змееустом считается Дали. Именно Таддеус придумал традицию, чтобы все имена мужчин нашего рода кончались на «-ус». Мелиссандра — единственная прорицательница в нашем роду… — Проклятые книги! — прокричал Валериан. — Не проклятые, а предостерегающие. И да, Мелисса ещё жива, несмотря на свои впечатляющие сто два года. Афина училась в Шармбатоне, и Аттикус женился на ней, как раз из-за шутки Мелиссы. Аттикус был нелюдим, и ему сказали, что-то вроде: «Чтоб жениться, тебе нужно найти Афины». И он её нашёл. Вот только Мелиссандра съязвила, сказала так, потому что в городе Афины есть Аттикус. Дали — первая змееуст и жена Финеаса Блэка, борется за права магглов сейчас. До сих пор живы, благодаря как раз-таки советам Мелиссы. Элоиза и Элиус были близнецами. Мариус Блэк, муж Элоизы — сквиб. Следующими змееустами были Пандорикус и Исла. Исла случайно убила змеями свою двоюродную сестру Сэмми, когда той было четырнадцать, поэтому выглядит так молодо. Крессида была женой Альфарда Блэка. Того выгнали из дома за какие-то дела с Сириусом… Да, тем самым. Дядя Дариус или дядя Дар, именно благодаря ему мы знакомы с Уизли. До сих пор где-то прячется, наверное. Как и Крессида после падения дома Гринов. Также Голдия и Протегус тоже были близнецами. Но Протегус умер в восьмилетнем возрасте от драконьей оспы. А Неонара единственная, кто умела из нас светиться. Хотя, вот ещё секрет — все мои братья и сёстры со Слизерина были змееустами, кроме меня. Рассмотри поподробнее и задавай вопросы. Ниагара Шафик 1847–1909гг. Рядом была буква «К». Это была смуглая девушка с карими глазами, волосы были покрыты платком. Она сурово рассматривала всё вокруг. От неё шла ветка вбок к имени Таддеус Грин, а рядом была буква «С» и годы жизни 1850-1931. Это был светловолосый голубоглазый юноша. Он ухмылялся. Вниз от них шли ветки к именам Мелиссандра, Аттикус и Дали. Мелиссандра родилась в 1889 году. Рядом была буква «Г». Это была девушка с длинными красными волосами и белой кожей. Она всё время что-то записывала. Её муж был Юстас Фоули. Рядом с которым была буква «П» и годы жизни 1877-1952. Его было сложно разглядеть, потому что он всё время отворачивался. Видимо, у них были дети по имени Брендон и Кассандра. Афина Кастильон — годы жизни 1889-1943. Это была девушка со светлыми волосами, ярко-голубыми глазами и светлой кожей. Её лицо выражало высокомерие. Аттикус жил с 1891 года по 1944. Рядом была буква «П». У него была смуглая кожа, голубые глаза и жёлтые волосы. Его лицо выражало недовольство. Дали родилась в 1893 году. Рядом была буква «С». Это была утончённая девушка, с бледно-белой кожей, длинными чёрными волосами и фиолетовыми глазами. Её обвивало множество змей, а она обнимала их. Её муж Финеас родился в 1877 году. Рядом тоже была буква «С». Но колдографии не было. — Слизеринцы борются за права магглов? И почему нет колдографии? — Вот тебе и пример хороших слизеринцев. Финеас слишком полюбил маггловедение в школе. Лица его здесь нет по одной причине. Он никогда не был в этом доме. Хотя такие как Мелисса и Деметра предпочитают вообще убирать либо своих детей, либо даже мужей с нашего древа, — объяснил мистер Лайондейл. Матильда продолжила рассматривать. У Аттикуса и Афины было четверо детей. Элоиза, годы жизни которой были с 1913 по 1990. Рядом была буква «П». Это была девушка с ярко-жёлтыми волосами, большими зелёными глазами и кожей песочного цвета. Она всё время смеялась и поглядывала на Мариуса. Её муж, Мариус Блэк, жил с 1920 по 1977. У него были серые глаза, тёмно-каштановые волосы и бледно-белая кожа. Их дочка Исла жила с 1940 по 1975. Рядом была буква «С». Это была девушка с каштановыми волосами, голубыми глазами и песочного цвета кожей. Она плакала, а в руках её была змея. От неё не шла никакая ветка. Просто рядом была прикреплена маггловская фотография мужчины с надписью: «Джош Харпер 1925-1985 маггл». Затем Матильда посмотрела на Джин Блишвик, видимо, свою прабабушку. Та родилась в 1901 году, а умерла в 1972. Рядом была буква «Г». Это была рыжеволосая суровая девушка с зелёными глазами. Элиус, видимо, был прадедом Матильды. Он жил с 1913 по 1950. Рядом была буква «С». Это был юноша с бесцветно-белыми волосами, большими голубыми глазами и песочного цвета кожей. Его лицо выражало шок. Деметра родилась в 1922, а умерла в 1978. Рядом была буква «Г». Это была девушка с ничем не примечательной внешностью. Она всего лишь меняла фиолетовые волосы на чёрные. Её мужем был мужчина по имени Кастор Браун. — Со мной на одном курсе учится девочка по имени Лаванда Браун. Она тоже учится на Гриффиндоре, как Деметра. Она может быть нашей родственницей? — робко поинтересовалась Матильда. — Конечно! Все чистокровные, так или иначе, друг другу родственники! — раздался голос Валериана. — Валерьян! У тебя там Цвайтер или что?! — закричал мистер Лайондейл, а затем ответил Матильде: — Но да, так или иначе, он прав… Вполне вероятно. Матильда была удивлена. Она продолжила рассматривать семейное древо. Пандорикус жил с 1924 года по 1957. Рядом была буква «С». Это был юноша с чёрными, как уголь, волосами и красными глазами, как у миссис Норрис, в руках у него была змея. Его жена была Китти Урхарт, которая родилась в 1906 году. Рядом тоже была буква «С» Это была девушка с каштановыми волосами, зелёными глазами и ехидной улыбкой, сзади неё что-то горело. Их дочерью была та самая девочка Сэмми. Она родилась в 1942, а умерла в 1956. Рядом с ней тоже была буква «С». Сэмми, видимо, не любила сливаться, так как её волосы были розово-зелёные, а глаза ярко-голубые, на коже была чешуя. Потом Матильда опустилась вниз. Крессида родилась в 1938 году. Рядом с ней была буква «Г». Это была девушка с длинными волосами, с одной стороны золотыми, с другой седыми. Её глаза были карие, а зрачки вертикальные, как у кошки. Она размахивала палочкой резко, рубящими движениями, как мечом. Её мужем был тот самый Альфард Блэк. Он родился тогда же, когда и Крессида, а умер в 1977 году. Рядом с ним была буква «С». Он был очень похож на Мариуса. Вирджиния Бруствер, судя по всему, бабушка Матильды, жила с 1929 по 1973. Рядом с ней была буква «С». Это была суровая девушка с тёмной кожей, тёмно-каштановыми волосами и карими глазами. Септимус, который, похоже, был дедушка Матильды, жил с 1932 по 1977. Рядом с ним тоже была буква «С». Это был юноша с ярко-голубыми глазами, песочного цвета кожей и голубыми волосами. Дариус родился в 1942 году. Рядом с ним была буква «П». Это был весёлый, рыжеволосый, зеленоглазый юноша. Матильда спустилась ниже. Лаймус жил с 1949 по 1970 год. Рядом с ним была буква «С». Это был юноша с ярко-жёлтыми волосами и ярко-зелёными глазами. Неонара жила с 1951 по 1980, рядом с ней была буква «Г». Это была девушка с песочного цвета кожей, короткими, словно светящимися, синими волосами и ярко-голубыми глазами. От неё шла вниз тоненькая веточка к надписи «Рьян 1980», и, увидев, кто там изображён, Матильда воскликнула: — Что?! — Не ожидала, да?! — засмеялся Валериан за стеной. — Я и сам был в шоке, когда узнал! — Да, Валериан — твой кузен, — сказал мистер Лайондейл. — Неонара родила его от Элдена. А через три месяца что-то случилось. И она пошла бороться с Пожирателями, оставив его на Элдена. Она обещала вернуться… но не получилось. — Да лучше б она меня оставила в этих развалинах! — завопил Валериан и снова застучал. Мистер Лайондейл пытался с ним говорить, но Валериан пререкался. Матильда продолжила рассматривать древо. Она увидела молодого отца, но только с зелёными волосами. Это удивило Матильду. Рядом были надписи: дата 1953 и буква «С». Молодой отец высовывал язык. Её мама выглядела точно так же, только моложе. Рядом были надписи: дата 1955 и буква «П». Затем Матильда посмотрела на Найджелуса. Годы жизни были 1955-1972, а рядом была буква «С». Это был юноша с бесцветно-белыми волосами и ярко-голубыми глазами. Голдия выглядела как ровесница Сэмми. Годы жизни были тому подтверждением — 1957-1972. Рядом была буква «П». Это была девочка с кожей песочного цвета, светло-русыми волосами и ярко-голубыми глазами. Протегус был пухленьким мальчиком с золотистыми волосами и голубыми глазами, годы жизни которого были 1957-1965. Матильда опустилась вниз, увидела там Стиви с подписью «Регулус Грин» и датой рождения «1972» и себя, которая меняет голову на львиную с подписью «Матильда Грин», датой рождения «1979» и буквой «С» рядом. И всё. — Отец… А что произошло в 1972, кроме рождения Стиви? — Падение дома Гринов. Тогда Тот-кого-нельзя-называть собирал союзников. Моя семья, как змееусты, идеально бы подошла. Вот только мы, через Лаймуса, отказались. Тогда позже на наш дом напали. Неонара, Найджелус, Голдия, отец Септимус, мама Вирджиния, Альфард, Крессида, бабушка Джин и даже Китти с Мелиссандрой сражались здесь. Но мы были побеждены. А дом превратился в то, что ты можешь видеть снаружи. Дали тоже хотела прийти, но Мелиссандра ей запретила. Напророчила, что убьют. Меня здесь не было, как и твоей матери, как раз-таки потому, что у нас родился Стиви. А брак с твоей матерью мои родители не одобряли. Но когда произошло падение нашего дома, моя мать пригласила твою. Ведь моя мать уважала знания. Все заклинания, которые сейчас наложены на дом, сотворила твоя мать, и простоят они как минимум сто лет. Через год моя мать умерла. Матильда была шокирована. Валериан за стенкой снова затих. Неожиданно отец сделал серьёзное лицо. — У дома всего три правила, и ты должна их запомнить, без вопросов. Во-первых, не использовать в каминах летучий порох. Во-вторых, не трансгрессировать из дома и в дом, только около леса и желательно с Деми. В-третьих, моё личное правило — не отправлять отсюда сов. Вдруг послышались тяжёлые шаги и скрип половиц. В главной комнате появился Стиви. Посмотрев на Матильду, он закричал: — Ну что, он уже поведал тебе сказку о двух Регулусах?! — Какую сказку? — Стиви, — только и успел сказать мистер Лайондейл, перед тем как Стиви вылетел в коридор. — Петрификус Тоталус! — послышался крик Валериана. Матильда услышала, как что-то — или кто-то — упало с глухим стуком, и поспешила выбежать на звук. Она увидела неподвижно лежащего на полу Стиви. — Петрификус Тоталус, — снова голос Валериана, и Матильда упала без возможности двигаться. — Не благодари, Эритус. После этого послышался хлопок двери.
