Е sempre bene, господа

      - Натали, вы меня пугаете... - Китти немного поёжилась, но для себя признала, что ей действительно интересно, что же будет дальше, как будут развиваться эти сложные отношения. - Мне кажется, вы слишком кардинально себя ведёте. Вслушайтесь, вы говорите так, словно хотите кого-то убить. Только не говорите мне, что вы считаете, что Андре не обращает на вас внимания только из-за... из-за Алексея?.. - Девушка резко побледнела, начав переживать за своего недавнего знакомого. - Вы же сами знаете, что Андре такой человек, он...       - Мне всё равно, из-за чего или кого господин Решетников не обращает на меня внимания! Я добьюсь своего! Он сделает мне предложение прямо на балу! Да, на следующем же вечере он встанет предо мной на одно колено и признается, что любил меня всю жизнь!       Поправив полы голубого платья, Катерина немного испуганно посмотрела в практически обезумевшие синие глаза своей подруги и лишь неуверенно произнесла:       - Я не могу вас отговаривать, Натали. Я об одном лишь только смею вас просить... не переборщите, моя дорогая, хорошо?       Шатенка сорвалась с места и выскользнула из дома, выкрикнув при этом: "Я извещу вас, если ваш возлюбленный решит явиться". Она, выбежав из дверей поместья, тут же приказала слуге привести её коня, а уже через несколько мгновений вновь рассекала воздух. Первым порывом было вновь ворваться к черноволосому феодалу, но он тут же был остановлен. Теперь цель была другая - старая мельница в лесу, где можно было бы спокойно посидеть в тени и обдумать дальнейший план действия, а без него уж никак нельзя: в течение нескольких лет Наталья Анненкова никак не могла заполучить этого феодала. За один вечер изменить что-то точно не получится, хотя, если тщательно всё продумать, может и выйдет что-то дельное.

***

      - Эй, ну ты чего... - Помещик неуверенно положил горячие ладони на вздрагивающие бледные плечи своей фарфоровой куклы, полностью накрыв их. - Тише, тише... как резко у тебя настроение меняется, милый. То пытаешься соблазнить, то вдруг в слёзы бросаешься. Я такой страшный?       Лёша только судорожно замотал головой, чуть приподняв её от колен, но потом снова скрыл лицо, так и не успокоившись. Каждое воспоминание о родителях и сестре было очень болезненным и откликалось в сердце острым ударом холодного лезвия клинка, но только вот рассказать об этом он никому не мог. Единственным человеком, внушавшим доверие, была Анна Павловна, но даже ей раскрываться было опасно. Конечно, обвинять кого-то или наговаривать на него - очень плохо, но парень уже прекрасно успел понять, что кухарка довольно болтлива, и если Решетников вдруг решит устроить ей допрос, она тут же выложит всё, что знает. А это уже очень опасно и рискованно. В своём письме мама точно дала знать, что не желает даже вспоминать о своём непутёвом сыне. "Может, я неправильно всё понял? Может, я что-то пропустил? Конечно! Ну конечно же, я просто был невнимателен! Она точно попросила бы меня приехать к ней хоть один раз, чтобы расспросить обо всём, она... она бы... она..." - Белов тщетно пытался убедить себя, но всё же не мог обмануть своё подсознание, поэтому только сильнее затрясся и разревелся, закрывая рукой рот, чтобы ни в коем разе не раздражать своего нового хозяина жалкими всхлипами.       - Эй, ты слышишь меня хоть?       - Пр.. рости.. т.. те...       Голос дрожал и срывался, казалось, что мальчику настолько плохо, что он предпочёл бы смерть этому разговору.       Андре не знал, что ему делать. Не знал, как успокоить ребёнка, не знал, что нужно, чтобы тот рассмеялся, не знал, что чувствует Лёшенька. Более того, он не знал, что чувствует сам! Что ему нужно это этого крепостного, что он планирует делать дальше? Он не знал, как скрывать от всего высшего общества настоящее происхождение полюбившегося ему подростку. Единственное, что он мог, так это снова взять хрупкое тело на руки, но разве не это довело бывшего вольного до слёз в прошлый раз?       "Если я покажу ему небо", - мужчина поглаживал холодные, немного острые плечи, слепо смотря на русые волосы, - "он ведь успокоится, верно?"       - Не плачь...       "Отличный совет, Андре, просто отличный! Теперь-то он точно успокоится и воссияет, да!"       - Давай, куколка, вставай на ноги, пойдём, я знаю одно прекрасное место, тебе там точно понравится! - Лёша виновато выпрямился и тихо выдохнул, пытаясь успокоиться. - Там такое красивое местечко, очень живописное... и небо там волшебное...       Кажется, эти слова подействовали на мальчика как успокоительное: он вдруг перестал дрожать и, на мгновение повернувшись к своему действительно напуганному всем происходящим, а в частности состоянием "игрушки", "хозяину", при этом неожиданно для себя стушевавшись и покраснев, резко, как бы предотвращая дальнейшие вопросы, кивнул головой. Ему было действительно страшно, а теперь ещё и до ужаса стыдно, ведь на какое-то сумасбродное мгновение он наивно решил, что вот такой, искренне переживающий, Андрей Николаевич даже симпатичен ему... конечно, это нормально, ведь обычно этот человек суров, чёрств и даже излишне придирчив, а иногда и жесток, только вот русоволосому пленнику обстоятельств понравился он таким не как очередной представитель дворянского рода, а как... как мужчина? "Нет, это пугающе!" - в голове заметались мысли, но особенно ярко выделялась только одна, - "Пугающе и абсолютно неправильно!"       Словно почувствовав напряжение со стороны выбранного им ребёнка, Андрей положил голову на правое плечо уже не дрожащего мальчика и улыбнулся, несильно ткнув чуть согнутым смуглым пальцем в правую же щёку.       - Ну что, ты согласен?       На душе почему-то стало неспокойно, снова начиная накручивать себя, Белов с каждой секундой приходил к всё более и более пугающим выводам, влекущим за собой ещё большие последствия. Измученный разум представлял только плохое, не в силах сгенерировать хороший исход из сложившейся ситуации.       - Зачем... - Подросток вдруг дёрнулся, отчего его владелец довольно сильно прикусил язык, хотя и продолжал молчать. Ему хотелось услышать, что именно волнует это хрупкое создание, которое так и хочется защитить от всех проблем, ожидающих его в большом, взрослом мире. - Зачем вам это...? Зачем вы обо мне заботитесь, зачем держите подле себя? Зачем заставляете воздерживаться от работы?! Зачем злитесь, когда я с кем-то общаюсь?! - Решетников неожиданно перестал узнавать обычно такой тёплый, пусть и немного дрожащий голос своей куклы - он стал звучать как-то отстранёно, разбито... как-то вымучено... - Зачем всё это...       "Ты действительно не понимаешь меня? Или просто прикидываешься? Может, ты просто не хочешь меня понять?..." - мужчина громко выдохнул, закрывая ещё больше потемневшие глаза и давая понять, что такой "разговор" действительно загружает его. "Что ты сейчас думаешь? Наверное, что-то наподобие: "Какая дурость - повести крепостного смотреть на небо!" Какая дурость... глупый... неужели ты так меня боишься? Или ты боишься кого-то другого? Тебе же надо просто сказать мне об этом... почему ты тогда молчишь?"       - Ты очень устал, да? - Попытавшись выкинуть из головы всё, выкрикнутое его увлечением в каком-то неведомом порыве, помещик потянул на себя Лёшу, нежно при этом улыбаясь, тем самым искренне пытаясь расположить к себе этого строптивое создание. - Если это так, то можешь остаться тут, в моей спальне, и...       - Нет!... - Подросток снова сконфузился, осознав, что прокричал это слово слишком громко, и вновь заговорил тихо, как в самый первый день их встречи. - Нет... - Холодные пальцы коснулись горячих ладоней, которые дворянин уже сжал в замок и теперь держал на уровне живота Алексея, который этим движение пытался вернуть к себе благосклонность и доверие. - Давайте посмотрим на небо? - Он снова обернулся назад, смотря своими большими и чистыми изумрудно-зелёными глазами на чуть смутившегося, но всё же внимательного феодала, и ещё тише прошептал всего несколько коротких слов, заставивших брюнета буквально воссиять и начать внутренне ликовать. - Пожалуйста, давайте вместе посмотрим на небо...