Тайный Санта

А — Приветик, Маринетт. Сегодня в парке будет нечто, похожее на фестиваль по Рождественской тематике. Не хочешь пойти? Адриан отправил сообщение со смайликом, зная, что у него и так был план увидеться с ней сегодня, но он был доволен, что смог придумать что-то более конкретное. Их договоренность состояла лишь из «Я свободен в понедельник, а ты?» до этого, поэтому сейчас он с нетерпением ждал ответа в своей комнате, радуясь, что у него есть с кем прогулять. Он уже почувствовал некоторую пустоту, потому что Нино едва мог отвечать на его сообщения, с тех пор как он уехал вечером в пятницу, а Ледибаг отменила их патрули из-за холодной погоды. Он не знал Маринетт слишком хорошо, но он бы хотел это исправить. Адриан уже должен был ей обед, так что предложение побродить по торговым рядам звучало довольно весело, даже если он не был очень хорош в социальном взаимодействии. Адриан посмотрел на свой телефон, когда экран потемнел. Контакт Маринетт секунду был пуст, а потом там появилось сообщение. М — С удовольствием! А — Ты уже пообедала? М — Еще нет, хотя я могу поесть перед тем, как мы пойдем. А — Нет-нет, я тебе что-нибудь куплю. Мне выходить сейчас? Перед ответом была небольшая пауза, поэтому он начал готовиться, предполагая, что она скажет «да». Адриан утеплился, надев не меньше тысячи слоев одежды, а потом и свое новое восхитительное пальто. Он оглядывался вокруг где-то секунду, прежде чем найти вторую теплую варежку, которую Плагг использовал как спальный мешок, и положить ее в карман, который все тот же Плагг выбрал в качестве своего нового места жительства. — Почему я должен идти на твое свидание? — пожаловался квами, надувшись и прячась за письменным столом. Его притягивало соблазнительное тепло плаща, но он пытался быть упрямым настолько долго, насколько это было возможно. Адриан вздохнул, не особо задумываясь над выдвинутым обвинением: — Это не свидание, Плагг, и ты не можешь остаться дома — что, если будет нападение акумы? — Пусть дурацкая бабочка отморозит свой зад на улице! Почему я тоже должен мерзнуть? — Ты будешь в порядке в пальто, это я буду тем, кто замерзнет, — рассмеялся Адриан, снова посмотрев на телефон, когда, наконец, пришел ответ. М — Хорошо! Этот парк на самом деле находится прямо рядом с моим домом, так что я могу встретиться с тобой там, если хочешь. Он улыбнулся, ответив «Отлично, я пойду в том направлении и скажу тебе, когда буду близко» и действительно двинулся к выходу, мягко выловив Плагга по дороге. Адриан засунул угрюмого квами в варежку и потряс головой: Плагг очень уж быстро изменил свое мнение о прогулке, едва устроившись для сна в теплой вязаной перчатке. Адриан еще раз проверил, что взял кошелек и кредитки перед тем, как выйти из комнаты и пройти через длинный холл по направлению к дверям. Что было хорошо по поводу первых дней каникул, так это то, что у него не было расписания. Если бы не праздники, он бы сейчас должен был быть в школе, поэтому сейчас у него было свободное время. Он ухмыльнулся без причины и вышел через переднюю дверь, купаясь в ярком утреннем солнце. Адриан был безмерно доволен тем, что он смог пойти и договориться с кем-то новым провести время вместе. Он обедал с кем-то! Не так уж он и плох в дружбе, не так ли? Он не мог сопротивляться тому, с какой скоростью его настроение улучшалось. Чем дольше он был на улице, чем чаще он смотрел, как чистый солнечный свет сияет на снегу по обеим сторонам от тротуара, тем лучше ему становилось. Это делало все таким… Таким ярким. Свет сиял на снегу, а снег лежал на всех возможных поверхностях: на уличных фонарях, на водостоках, на вывесках магазинов. Проще говоря, снег был на всем, что не двигалось, и даже на части двигающихся предметов. Адриан с улыбкой заметил маленький сугроб на шляпе пожилого господина, который упрямо сидел на улице перед своим магазином так, как он делал это каждый день с открытия и до закрытия. Адриан взглянул на огромные пушистые облака в небе, такие прекрасные и белоснежные, и понял, что скоро снег повалит с новой силой. Если честно, он не мог этого дождаться. Адриан любил зиму, это было такое свежее и чистое время года, даже если оно и было холодным. С его-то новым пальто он не почувствует холода в ближайшее время — это уж точно, ведь оно было таким теплым. Мысль об этом согревала не хуже самого пальто, делая его настроение еще лучше. Было неважно, насколько неловким он мог быть, ведь Маринетт и сама такой была, не так ли? Очаровательно неловкой, как он должен был признать. Адриан был совершенно уверен, что им будет весело, тем более, что он был твердо намерен отплатить ей за ее продуманный подарок сполна. Адриан шел пешком по большей части, чтобы насладиться свалившейся ему на голову свободой, гуляя по улицам и наслаждаясь погодой без машины, которая всегда забирала его в самый интересный момент. Конечно, так добираться было быстрее, но она жила не слишком далеко от него, кроме того, ему нравилось идти именно так, так что что ему был небольшой снежок? Недалеко впереди четверо детей захватили переулок и яростно сражались в битве снежками. Толстый мальчишка лет восьми громко объявил о начале действия уличного правила «Человек!» (вариация уличного правила хоккея «Машина!»), чтобы остановить обоюдные атаки на какое-то время. Адриан прошел между двумя воюющими сторонами со счастливой улыбкой на лице, вся четверка детей уже держала оружие наготове, внимательно выбирая себе цель. Как только он прошел мимо, они снова начали яростно забрасывать друг друга снегом, крича, смеясь и вымазывая свои курточки в уличной слякоти. Адриан рассмеялся, широкая улыбка так и приклеилась к его лицу. Еще одна хорошая причина защищать город — ведь так приятно видеть моменты вроде этого. У него никогда не было ничего подобного, когда он рос. Он был одиноким ребенком в большом доме и был сам по себе большую часть времени, примерно так же, как и сейчас, но это вовсе не значило, что он не мог ценить это в жизнях других. Даже если у него самого не было такого веселья в детстве, он совершенно точно собирался продолжать бороться со злом, чтобы эти дети могли себе это позволить. Когда Адриан уже почти дошел до конца улицы, он услышал, как тот толстый мальчик кричит: «Я Кот Нуар, так что тебе лучше глядеть в оба!». Он просто взорвался от смеха, привлекая к себе внимание прохожих и от души улыбаясь самому себе. Это будет хороший день, решил он. Может, он себя так и сглазит, но он же не может быть настолько неудачливым, правда же? Он боролся с искушением еще одну улицу, перед тем как быстро ускользнуть в какой-то переулок и разбудить Плагга. Он не мог удержаться, это было слишком забавно. Адриан задержался еще на десять минут и сделал этот день абсолютно незабываемым для четверки детей, присоединившись к их битве снежками как Кот Нуар. Он сильно торопился, пытаясь отыграть потерянное время, скользя по скользким крышам все еще в образе супер-героя, чтобы сократить дистанцию вдвое. Адриан умело отменил трансформацию ровно перед тем, как впереди показался парк. А — Только что добрался до парка, буду ждать у ворот! Прости, что шел слишком долго. Он отправил сообщение и снова надел свою черную перчатку, пытаясь прогнать ощущение холода, оставшееся от снежков, которые он лепил всего пару минут назад. На самом деле, он не задел никого из противников, это было бы нечестно, к тому же, это дало ребятам почувствовать себя супер-героями, когда они уклонялись от его «атак». Ответ ему так и не пришел, но несколько минут спустя Адриан поднял голову и увидел, как Маринетт подходит к нему, выйдя из пекарни, которая действительно оказалась прямо рядом с парком. — П-привет! — окликнула его она, торопясь к нему навстречу с веселой, но застенчивой улыбкой. На ней было белое пальто с опушкой и красные теплые леггинсы, которые отлично подходили к ее шарфу и берету. Адриан улыбнулся, увидев на ней свой рождественский подарок. Она остановилась на небольшом расстоянии от него, но Адриан, будучи в таком хорошем расположении духа, не хотел видеть, как она колеблется, поэтому он сократил дистанцию и поприветствовал ее быстрым дружеским объятием. — Привет, Маринетт! — ответил он с радостной улыбкой, глядя, как она покраснела и спрятала лицо в шарфе. — Прости, что я так долго, — извинился он, взглянув через плечо в ту сторону, откуда он пришел, и давая ей время взять себя в руки. — Ты пришел пешком? Ты н-не замерз? Мы могли бы выпить немного горячего шоколада у меня дома, если ты хочешь… — она запиналась, но ему это казалось забавным, поэтому улыбка не сходила с его лица весь путь через парк. — Здесь есть несколько магазинчиков. Не то чтобы они были мне нужны — мое пальто отлично сохраняет тепло. Адриан получал непередаваемое удовольствие от того, как она волнуется от его комплимента. Ее руки в мягких белых варежках были сцеплены вместе. Наконец, Маринетт выдавила: — О, д-да? Здорово! Они немного постояли на месте, прежде чем Адриан прошел пару шагов вперед, предлагая Маринетт нагнать его, чтобы они могли идти вместе. Она так и сделала, и они вместе прошли через увешанные украшениями ворота. Адриан обратил свое внимание на ярмарку, впитывая все веселье фестиваля, как губка. Весь парк был унизан огнями так плотно, что Адриан даже при свете дня представлял, как чудесно это будет выглядеть вечером. Маленькие красные бантики были повязаны на каждый фонарь, с каждого дерева свисали гирлянды, рождественские огни горели на всем, что было достаточно близко к источнику питания, а на каждом растении красовались тематические орнаменты. Тут же стояли рождественские елки, которые были установлены и украшены участниками ярмарки. Они были поставлены в конце каждого ряда палаток, лотков и лавочек. Вывески были выкрашены в яркие праздничные цвета, на некоторых даже были нарисованы ангелы и снежинки. Под какими-то из этих вывесок можно было найти торты и печенья на любой вкус, а также все виды теплых напитков со специями. Каждая палатка была под завязку набита разнообразными праздничными товарами, которые можно было приобрести для своих близких. По всей ярмарке разносилась теплая живая музыка, которую играла группа, расположившаяся рядом с каруселью и окруженная толпой людей, что бродили по ярмарке. Тут были и игры для детей и много всего еще, но, если честно, все, на чем мог сосредоточиться Адриан, — чудовищно смешные колпаки Санта-Клауса, надетые прямо на голову статуи, изображающей его и Ледибаг. К его большому удивлению, Маринетт смеялась почти так же сильно, как и он, подходя к толпе перед статуей и обходя вокруг. Это было так смешно — два колпака Санты на героях Парижа и гирлянды, обернутые вокруг их шей. — Поверить не могу, что они украсили статуи, это просто потрясающе смешно, — наконец выдавил Адриан, бросая взгляд на Маринетт, и тут же остолбенел. Она смеялась, ее веснушки были видны особенно отчетливо на ее бледной коже, а отражение скульптуры сияло в ее голубых глазах. Вместе со снегом и музыкой вокруг получилась неожиданно атмосферная картина счастья и веселья, которая поразила его до глубины души. Маринетт действительно была симпатичной девушкой, а когда она не нервничала так сильно, ее смех был почти завораживающим, увлекающим за собой — он и оглянуться не успел, как снова начал смеяться вместе с ней, на этот раз даже не над статуей. — О боже, Кот Нуар получит море удовольствия, я уверена, — выдохнула Маринетт. Она была настолько поглощена статуями, что даже забыла, что должна заикаться. Он улыбнулся в ответ на ее комментарий, удивляясь тому, что она выделила Кота Нуара из супер-дуэта. Хотя, подумал он, Ледибаг была известна своим более серьезным образом, чем у него, так что не было ничего удивительного в том, что его считали более веселым. — И Ледибаг тоже, наверное. Это просто глупо, — добавил он и ухмыльнулся, представляя, как она закатывает глаза и встряхивает головой с улыбкой на лице. Маринетт закатила глаза и встряхнула головой, перед тем как повернуться к нему с улыбкой на лице, заставляя его замереть, и застенчиво сказала: — Хочешь к-какой-нибудь теплый напиток? Сомнение и неловкость в ее голосе сразу отвлекли его от сравнения, почти сразу смазывая удивительное ощущение схожести. Ледибаг была воплощением уверенности в себе, она не могла запинаться. — Да, будешь что-нибудь? Это на мне, если помнишь, — Адриан усмехнулся тому, как Маринетт подпрыгнула на месте, покраснела, распахнула глаза и замахала руками. — Ты… ты не должен мне ничего покупать! — Ты права, я не обязан. Хотя я хочу. Выбери что-нибудь, или мне придется идти наобум, — рассмеялся он, решительно направляясь к ближайшей лавочке. Маринетт последовала за ним, нахмурившись. Она не хотела, чтобы он тратил на нее деньги, но даже ее плохой настрой по отношению к этому исчезал в его присутствии. Адриан практически сиял. — Кажется, у тебя сегодня хорошее настроение, — просто сказала она, чувствуя, что ее голос все еще раздражающе тихий и скромный. Это заставляло ее чувствовать себя немного по-дурацки. Она должна справиться с этим, здесь только они двое! Не было больше никого, кто бы мог общаться с ним за нее, здесь были только они с Адрианом. Одна эта мысль заставляла ее колени дрожать. Его сияющая улыбка явно не помогала ей успокоиться, но его поведение было настолько подкупающим, что это даже могло успокоить ее нервы. — Да, я думаю, это так, — рассмеялся Адриан. — Не то чтобы я знал почему. Просто мне кажется, что сегодняшний день будет очень-очень хорошим. Я имею в виду, что с этими праздниками все люди так счастливы, так что легко быть радостным. Пока я шел сюда, я видел кое-что в высшей степени забавное: четверо ребят устроили битву снежками. Один из них притворялся Котом Нуаром, а потом из ниоткуда появился настоящий Нуар и стал играть с ними! Они выглядели такими счастливыми, и это было просто потрясающе. Тот, что притворялся им, кажется, был готов хлопнуться в обморок. Адриан смотрел, как Маринетт хихикает, встряхивая головой. — Ну, это точно звучит похоже на него. Это очень мило. Через мгновение она задумчиво протянула: — Интересно, почему он разгуливал по городу в костюме. Надеюсь, не произошло ничего ужасного. Когда она была сфокусирована на чем-то еще, а не на нем, у нее получалось говорить более естественно. Ее напряжение медленно исчезало. Мысли Адриана вернулись к тому, какой яркой и веселой она могла быть — он видел ее такой, когда был Котом Нуаром. Он ненавидел то, что каким-то образом заставлял ее нервничать. Возможно, он сделал что-то, что испугало ее. Эти размышления лишь укрепили его настрой хорошенько повеселиться с ней сегодня. — Я не думаю, что он остановился бы, чтобы поиграть с детьми, если бы случилась какая-то беда, — возразил Адриан, подходя к прилавку лотка с напитками и обращаясь к Маринетт через плечо. — Я думаю, он просто вышел на пробежку или что-то в этом роде. Будешь что-нибудь? Он, конечно, заметил, что она выбрала самый дешевый вариант, но не стал возмущаться. Он был просто рад, что она позволила ему что-нибудь купить для нее. Себе он взял горячий шоколад с маленькими кусочками мяты, плавающими по блестящей коричневой поверхности. — Спасибо, сэр! — поблагодарил он продавца, а потом услыхал тихий удивленный возглас: «Какой кошмар». Адриан обернулся и увидел, что Маринетт зашла в огромную палатку по левую сторону от лотка с напитками. Она сжимала напиток, который он ей купил, голыми руками — варежки были сняты и выглядывали из ее кармана. Ее рот был приоткрыт и образовывал ровную букву «о», а смотрела она на нечто вроде кучи свитеров на столе. Это выглядело, как… Погодите, что? Он подошел поближе и через мгновение расхохотался. — Это что, свитера с кошачьими каламбурами? — спросил он, вставая рядом с ней и разглядывая огромный выбор товаров. Все свитера были сделаны с учетом рождественской тематики, и все они были просто идеальными. — Пусть у вас будут превоскотные праздники, — прочитала она вслух, другой рукой, продолжая рыться в куче ткани. — «Весьмяулого Рождества»? Это просто ужасно! — Кошачьи каламбуры — это форма искусства, чтобы ты знала, — пошутил Адриан, отставляя свой напиток в сторону и вытягивая из кучи свитер с простой надписью «Санта Котус». — Боже, ты настолько же плох, насколько и Кот. — Знаешь его? — спросил Адриан, пытаясь спрятать усмешку и продолжая копаться в куче свитеров. — Н-нет, не то чтобы. Не то чтобы хорошо. Хотя я говорила с ним, и его ужасные каламбуры были везде, ты не поверишь. Ему бы это, скорее всего, понравилось. — Это прекрасная идея! — громко сказал кто-то рядом с ними, и они обернулись и увидели владелицу магазина. Она была по-настоящему зарыта в куче шарфов и скатертей. Это была пожилая женщина, на которой было нечто, что могло быть описано только как свитер с Котом Нуаром и встроенными лампочками. Адриан поперхнулся воздухом, как только увидел этот шедевр, и быстро повернулся к женщине спиной, продолжая «выбирать покупки», чтобы не рассмеяться ей в лицо. Ему нужен был этот свитер для Ледибаг. Она его прибьет на месте, но это будет того стоить, особенно если ему удастся убедить ее надеть его хотя бы раз. Продавщица снова заговорила, размахивая руками и выдавая этим тот факт, что в рукава ее чудесного свитера были вшиты еще и маленькие бубенчики. — Я знала, что на рынке будет много подарочных товаров с Ледибаг, и я хотела удостовериться, что самый любимый Котенок Парижа тоже получит свою долю Рождественского духа. Ну разве он не милашка?! Маринетт не могла не уставиться с открытым ртом на огромное изображение Кота Нуара, которое леди вытащила из ниоткуда, любовно прижимая его к груди с мечтательным выражением на лице. Тогда уж Маринетт не смогла больше сдерживаться — она начала хихикать, изо всех сил сжимая зубы и прикрывая рот рукой, пытаясь не взвыть от смеха. — Оу, хорошо, э… Боже, почему она обнимает это? — Адриан огляделся и понял, что все в этой палатке было или связано с кошками, или с ним. Тут были и теплые повязки на голову с черными ушами и рождественскими огоньками, и кошачьи рубашки и скатерти. Это было восхитительно, но в то же время дико странно. По большей части смешно, но также это было чем-то, дающим некоторое странное чувство надежды: та женщина точно сказала, что такие палатки есть и о Ледибаг. — Это так смешно, — Адриан услышал напряженный шепот Маринетт и увидел что-то вроде слез смеха в ее глазах. Она держала в руке огромный бубенчик. Мгновение спустя она удивила его еще больше, потому что спросила со вздохом: — Сколько стоит свитер? — Двадцать пять! — счастливо воскликнула женщина, и Адриан обернулся к Маринетт, приподнимая бровь. — Я думал, ты сказала, что кошачьи каламбуры — это сущий кошмар? — Они и есть кошмар, — рассмеялась она в ответ, выбирая тот, на котором значилось «Замурчательного Рождества». — Но у меня есть друг, для которого мне нужен подарок, и ему гарантированно это понравится. Я возьму это тоже, — она держала в руках маленький золотой бубенчик на черном шнурке. Потом Маринетт положила его поверх свитера и достала свой кошелек. Что-то в этой покупке заставило его кожу пылать, он чувствовал почти… Гордость? Когда Маринетт купила свои подарки, это чувство разрослось и выразилось в довольной ухмылке, когда он увидел, что она застегивает бубенчик на своей шее. — Ты фанатка Кота? — спросил он. Она купила его бубенчик и надела его, и это было просто потрясающе. К его немалому удивлению, она лишь фыркнула. — Нет, я бы не отнесла себя к фанатам, — ему не хотелось это признавать, но он был слегка разочарован. Но потом она добавила: — Но я согласна с владелицей. Кот заслуживает немного Рождественского духа. Я все время вижу вещи, украшенные в честь Ледибаг, но не в честь Кота. Я всегда думала, что это несправедливо, потому что, я никогда ему этого не скажу, но он просто чудесный. Может, Ледибаг чуть-чуть лучше, — сказала она, ухмыляясь. И снова что-то дразняще знакомое почудилось ему в этот момент. Он знал, что она не имела в виду ничего плохого в его адрес, она просто шутила — еще одна новая вещь о Маринетт, — но это знакомое чувство говорило о чем-то еще. Она говорила, не запинаясь, и из-за этого даже ее голос изменился. Она перенесла вес на одну ногу, одной рукой продолжая держать кофе, а второй обхватывая новый свитер. Ее глаза сияли болезненно знакомым образом. Ее поведение изменилось, когда они обсуждали Кота Нуара, и когда он спросил, знакомы ли они, в этом вопросе вряд ли была надобность. Знала ли? Может, больше, чем он осознавал? В этот момент их глаза встретились, и он увидел, как жар разливается по ее щекам под его взглядом, а свитер в руках начал сползать вниз, выдавая ее неуверенность. Она выглядела так, как будто нервничала из-за того, что он мог счесть ее глупой. И Адриан бездумно сказал: — Ты потрясающая. Между ними повисла тишина, и они продолжали смотреть друг на друга. В голове у Адриана всплыло одно очень простое слово: «Черт!». — Эт-то потрясающе, — он попытался исправиться, чувствуя, как подхватывает ее манеру запинаться взамен былой уверенности. — Т-то, что ты делаешь с… То есть… Я думаю, это круто. То, что ты делаешь, — еще одна небольшая пауза. — Для Кота Нуара. Они были пойманы в ужасно неловкую игру в гляделки. Адриан залился краской из-за своего идиотского порыва, и он становился все краснее, пока не услышал ее смешок. — Все заслуживают хорошего Рождества, даже такие глупые коты, как он, — смело сказал она, пытаясь спасти их обоих от этой невыносимой неловкости. Его слова все еще звенели у нее в ушах, занимая все ее мысли и заставляя ее внутренне визжать. «Ты потрясающая». Это накладывалось на воспоминание о том, как он произносит ее имя, создавая аудиоклип «Ты потрясающая, Маринетт. Ты потрясающая». Она не могла бы быть более счастливой. — Д-да, — выдавил он, поворачиваясь, чтобы уйти из этой палатки, напрочь забывая свою идею купить свитер для Ледибаг. Он был так сильно заворожен простыми жестами Маринетт, что сказал то, что думал, не осознавая, насколько глупо и неуместно это прозвучит. Она делала это для себя, и не было совершенно никакой гарантии, что Кот Нуар когда-либо увидит этот бубенчик и поймет эту молчаливую похвалу в его адрес. Это было как символ «Я ценю тебя» без всяких слов, и это просто поразило его. «Я никогда ему этого не скажу». Почему? Он хотел, чтобы она сказала. Сказала ему в лицо, сделала этим его день, даже если она уже сделала. Вся эта палатка была одним пылающим факелом под названием «Я ценю тебя», и все пустые места на полках заставляли его потерять дар речи. Не то чтобы раньше он никогда не чувствовал, что его ценят, он был полностью согласен с теми, кто говорил, что Ледибаг лучше, но видеть эту явную поддержку было просто невероятно. Он был рад, что Маринетт носит его бубенчик, он был действительно очень рад. Она выглядела мило, и когда она убрала его под рубашку, это заставило его нахмуриться. Хотя он прекрасно осознавал, что этот жест говорил о многом. Он услышал еще один смешок, когда они снова пошли по ярмарочным рядам, и он посмотрел на Маринетт. — Ты выглядишь даже более счастливым, после того как мы зашли туда, — сказала она, ее голос все еще был тихим и немного дрожащим. «Не нервничай, это же просто я. Почему ты можешь быть такой уверенной с Котом Нуаром, а с Адрианом нет? Это просто я, Принцесса». Но он не мог этого сказать, только подумать об этом с оттенком грусти. Но он не показал этого, наоборот, на его лице сияла озорная усмешка. — Осуждаешь меня? Там были пятибалльные каламбуры. Маринетт нашла, что на это закатить глаза было достаточно легко. Потому что если ее возлюбленный Адриан начнет сыпать каламбурами, она, наверное, взорвется. От смеха или от ужаса — она не была уверена. — К тому же, как я и говорил, у меня хорошее предчувствие по поводу сегодняшнего дня, — продолжил он, останавливаясь вслед за Маринетт рядом с лотком с елочными шариками. — Я гуляю без того, чтобы кто-нибудь сказал мне, где я должен быть. Я провожу время с подругой, и я увидел потрясающе забавные свитера с кошачьими каламбурами. Какой прекрасный день, действительно.