Тайный Санта

— Погоди, я подержу дверь, — сказал Адриан, переходя на бег, чтобы открыть дверь пекарни для Маринетт. Та настояла на том, чтобы самой нести все сумки. — Спасибо, — тихо выдохнула она, быстро проходя вперед, чтобы наконец попасть внутрь и спрятаться от холода. Адриан позволил двери закрыться с мягким хлопком, а затем неожиданно обнаружил себя в той самой пекарне Дюпен-Ченов. Здание четко делилось на ярусы: сверху был жилой дом, а внизу рабочее пространство. Вся пекарня была наполнена приятнейшим запахом свежей выпечки, что только подстегивал желание Адриана увидеть этот дом целиком. Для него эта идея — жить над пекарней, которой ты сам и владеешь, — была целиком и полностью новаторской, она интриговала его. Тем не менее, он подпрыгнул, когда рядом с ними появился потрясающе огромный мужчина, которого он помнил как отца Маринетт, и прогудел: — Всем привет! — Привет, пап, — быстро поздоровалась с ним Маринетт, водружая свои сумки на прилавок и обнимая его. Потом она указала на своего спутника, который неловко мялся у входа: — Это Адриан, ты, возможно, видел его в моем классе. Он тоже дружит с Альей и Нино. Ее отец рассмеялся низким счастливым смехом, и этот звук подействовал на Адриана успокаивающе. — О да, я его помню из твоей обычной компании. Ты, конечно, можешь называть меня Том. Мужчина подался вперед и протянул руку для пожатия. Адриан принял ее с вежливой улыбкой, хотя на самом деле был несколько напуган тем, насколько сильно его собственная ладонь терялась в огромной руке отца Маринетт. — Приятно познакомиться, сэр, — сказал Адриан вместо приветствия, заслужив этим широкую искреннюю улыбку, которая почти моментально растопила его первоначальный испуг. Этот человек едва ли сказал даже несколько плохих слов о ком-либо за всю свою жизнь. — Ха-ха, сэр! Такой джентльмен, — рассмеялся он, подтверждая мысли Адриана. Теперь он понимал, от кого Маринетт передалось столько искренности и дружелюбия. — Что это у нас здесь? — неожиданно спросил Том, поворачиваясь к сумкам Маринетт, но она вытянула их у него из-под носа с озорной улыбкой. — Подарки, папа, не подглядывай! К восторгу Адриана, Том смешно нахмурился, ссутулил плечи и испустил тяжелый вздох. — Отвергнут собственной дочерью, что же это за мир? Хорошо, что хоть Сабин со мной мила. — Па-а-ап! — простонала Маринетт, встряхивая головой и заливаясь смехом вместе с отцом. Потом она, видимо, почувствовала невовлеченность Адриана и сообщила со смущенной улыбкой: — Он королева драмы. — А это мое королевство, — подхватил Том, раскидывая руки в стороны и заставляя ребят расхохотаться. Потом Том вернулся к работе, от которой они его отвлекли, и сказал: — Добро пожаловать в наш дом, Адриан. Оставайся так долго, как захочешь. Сабин уже делает что-то для вас двоих сейчас. Маринетт испустила тихий удивленный возглас, прежде чем закричать куда-то в сторону лестницы: — Мама! Ты не должна была! Адриан не мог перестать улыбаться с тех пор, как он вошел в этот дом, и его улыбка стала только шире, когда он услышал, как женский голос ответил: — Я не хотела заставлять тебя готовить! Приведи своего друга, я хочу с ним познакомиться! Маринетт нервно хихикнула, снова неловким движением подхватывая сумки, и посмотрела на Адриана. Ее волнение почти сразу же исчезло, потому что он все еще находился в отличном настроении. — Я познакомлю тебя с мамой. Идем, нам в ту сторону, — подала голос она, указывая нужное направление. Адриан был здесь и был готов встретиться с ее родителями у нее дома. Она справлялась так хорошо и так сильно гордилась собой. Становилось легче говорить с ним, смеяться вместе, делиться какими-то мыслями, и это было потрясающе. Когда Адриан увидел узкую крутую лесенку, по которой им предстояло подняться, он испустил смешок и сказал: — Хорошо, ты упрямилась раньше, но сейчас отдай мне хотя бы одну сумку. После минутного колебания Маринетт все же позволила забрать у себя часть ноши с легким румянцем на щеках. Они поднялись наверх и оказались в кухне-гостиной, где и была ее мама. — Привет! — радостно поприветствовала их симпатичная женщина средних лет, оборачиваясь на мгновение. — Меня зовут Сабин, а ты Адриан, верно? — Да, мэм, — так же радостно ответил он. — Очень приятно с вами познакомиться! Спасибо большое, что позволили прийти. — Не за что! Я сейчас делаю для вас кое-что. Горячие бутерброды подойдут тебе, милый? — Да, звучит отлично, спасибо! — с энтузиазмом выпалил он, заставив Сабин улыбнуться. Она работала быстро, скатывая что-то похожее на говяжий фарш в шарики и разогревая обычный соус в кастрюльке, чтобы сделать что-то вроде бутерброда с фрикадельками? Он не знал точно, но он точно с нетерпением ждал увидеть, что получится. — Мы можем пока положить кое-какие из этих вещей в моей комнате, — заговорила Маринетт, привлекая его внимание к еще одной маленькой лесенке с люком наверху. — Она вон там, но дай мне минутку — я должна кое-что сделать. — Конечно, — сказал он с ухмылкой и двинулся к подножию лестницы, чтобы подождать. Его визит был спонтанным, так что он понимал, что ее комната могла находиться не в том состоянии, в котором ей было бы комфортно показывать ее гостям. Его слух был очень острым, и он мог расслышать, как она быстро передвигается по комнате, собирая что-то, что по звуку было похоже на куски бумаги, и, может быть, снимая какие-то кнопки со стен? За этим последовали две минуты тишины, которые Маринетт использовала, чтобы убедиться, что все до единой фотографии и рисунки с Адрианом были надежно спрятаны в недрах ее комнаты, включая измененную заставку на компьютере и закрытую в шкафу Тикки. Наконец, она позвала, заметно нервничая: — Хорошо, поднимайся! Для Маринетт это был важнейший, даже знаковый момент. Ее сердце билось очень часто, а парень ее мечты стоял перед ней посреди ее комнаты и смотрел по сторонам с мягкой улыбкой на лице. Он был здесь, она действительно сделала это. Он стоял в ее комнате. Они были друзьями. — У тебя классная комната! Это все твои дизайнерские штучки? — поинтересовался он, ставя свою сумку рядом с ее на диван и глядя на небольшой уголок у дальней стены. Он жестом спросил у нее разрешения продолжить и, получив застенчивый кивок, подошел поближе, внимательно рассматривая видавшую виды швейную машинку и листы с набросками, которые были приколоты к стене. — Это для моего пальто? — вдруг спросил он, глядя на пачку страниц, которые выглядели как медленная эволюция того плаща, который был на нем сейчас. — Д-да. Я прошла через много фаз, прежде чем я пришла к финальному варианту, который мне понравился. Ну, я имею в виду к тому варианту, который выглядел на сто процентов подходящим тебе, — она резко замолчала, возможно, решив, что молчание будет самым безопасным вариантом. Адриан улыбнулся ей, надеясь, что это поможет ей вновь вернуться к той легкости в общении, которую они приобрели за этот день. Он страшно не хотел терять связь, возникшую между ними, но понимал, что само нахождение его в этой комнате подталкивало ее к застенчивости. — Как долго заняла фаза планирования? Это просто восхитительно. — Я-я изменяла дизайн где-то два месяца. Выбрала итоговый вариант незадолго до того, как подарила тебе. Адриан замер, переваривая услышанное, а потом повернулся к ней, вопросительно качнув головой. — Два месяца? Но мы получили своих тайных Сант только за неделю до каникул. Изо рта Маринетт вырвался сдавленный возглас, ее щеки и даже переносица покраснели, а потом она нервно рассмеялась. — Н-ну я-я… На самом деле, я уже давно… планировала это. Я создала этот дизайн для т-тебя на Рождество. Потом я получила тебя как тайного Санту и решила п-просто подарить таким способом. Маринетт сначала не была уверена, как интерпретировать его реакцию: его глаза расширились, рот слегка приоткрылся, взгляд метался от набросков к ее рабочему месту и обратно. — Т-ты планировала подарок для меня заранее? Адриан был готов поклясться, что она сравнялась по цвету со своим шарфом, ее ладони нервно теребили его алую ткань. Она не смотрела на него. — Я-я хотела, чтобы оно было идеальным. Чего Маринетт не ожидала. Так это крепких объятий. Его руки неожиданно обернулись вокруг нее, он сократил дистанцию между ними быстрее, чем она смогла понять, что происходит. Адриан крепко прижал ее к себе и, уткнувшись ей в плечо и заставив ее задохнуться от неожиданности, пробормотал: — Спасибо. Он сказал это немного тяжело, на выдохе. Спустя несколько секунд изумления, шока и неверия, Маринетт тоже обняла его, потрясенно таращась в пространство над его плечом. — Никто и никогда не думал обо мне столько, не хотел создать подарок специально для меня… Я-я не могу поверить, просто… спасибо . Адриан отстранился от нее, хотя его ладони все еще лежали на ее плечах. Он смотрел ей в глаза, чтобы она могла увидеть, как сильно он чувствовал все то, о чем пытался ей сказать. — Это самая милая вещь, которую кто-либо когда-либо для меня делал. Ты действительно потрясающая, Маринетт, — он произнес это, почти смеясь от переполнявших его счастливых эмоций. Широкая улыбка осветила его лицо, когда он посмотрел на нее — в глазах Маринетт светилась радость вперемешку с гордостью. Она не знала, что сказать, не знала даже, может ли она вообще говорить, но слова вырвались сами по себе — высоким голосом вперемешку с хихиканьем: — Я счастлива, что я смогла порадовать тебя! Тогда Адриан отпустил ее, желая дать ей немного личного пространства, хотя она вроде бы не возражала против его объятий. Он снова посмотрел на наброски, чувствуя, что улыбается, как дурак, но так и не смог найти в себе хотя бы отголоски стыда по этому поводу. — Я точно компенсирую тебе все это, клянусь! Я отвечу добром на твою доброту, придумаю что-нибудь. — Я тебе уже говорила, Адриан, ты ничего мне не должен, — в ее голосе проскользнуло сомнение, она как будто внутренне готовилась к чему-то, а потом выпалила: — То, что я узнаю тебя лучше, уже лучший подарок. Он быстро взглянул на нее и увидел в ее глазах хрупкую уверенность, которую ей пришлось выстроить, чтобы сказать ему это. Маринетт стояла, обнимая себя руками, но ее спина была прямой, а на губах играла мягкая улыбка. Это заставило Адриана ухмыльнуться. — Видишь, когда ты говоришь нечто подобное, я чувствую, что должен тебе еще больше. Ты слишком добрая, надеюсь, я скоро могу тебя догнать. Уверенность в ее глазах стала более явной, мышцы слегка расслабились, она выдохнула и улыбнулась его стойкому желанию сделать ей что-нибудь приятное. Маринетт сняла свое пальто, устроила пухлую груду ткани на кресле. Оказалось, что на ней была белая рубашка с длинным рукавом и широким вырезом, открывающим ее ключицы. Глаза Адриана проследили за тем, как она снимает перчатки, а потом он с толикой гордости увидел золотую искорку от его бубенчика, висящего прямо над вырезом. Маринетт не стала снимать шарф, просто повязала его чуть свободнее. Адриан должен был признать, что сильно отвлекся на все эти манипуляции — сначала он смотрел на золото бубенчика, потом изучил линию выреза ее блузки, потом… кх-м. Он оторвал взгляд, ругая сам себя и чувствуя маленький огонек стыда внутри. Ты в ее доме, дурак, она вполне имеет право быть симпатичной, так что не проявляй неуважение. Адриан проделал почти те же самые операции со своей верхней одеждой, снимая перчатки, а потом и пальто, и вешая его на спинку ее стула, стоящего рядом с письменным столом. Пока он стоял около ее рабочего места, он увидел еще несколько страниц с набросками из ее блокнота. — Почему они отделены от остальных? Мне они очень нравятся. — А? Ах, эти. Я… ну… — кажется, она осторожно подбирала слова, входя в тот сосредоточенный дизайнерский режим, в котором он видел ее уже несколько раз. — Я не полностью довольна ими. Я исследовала разные способы, как их можно сделать, но я просто не знаю, сработает ли это. — Почему нет? Маринетт подошла к нему, немного застенчиво рассмеявшись. — Я совсем не хочу заваливать тебя информацией о выточках и стежках. — Давай! — сказал Адриан заинтересованно, устраиваясь на ее стуле с внимательным выражением на лице, которое заставило ее рассмеяться. — Я могу немного запутаться, но я постараюсь все понять. Я чуть-чуть разбираюсь в одежде из-за среды, в которой я рос, но не то чтобы много о том, как она делается, даже если по-хорошему должен бы. Попробуй! Маринетт удивленно моргнула, прежде чем хихикнуть, прикрывшись ладошкой. — Уверен? Я имею в виду, это немного скучно, но… Разговор быстро перетек в глубокую дискуссию о типах лацканов и о том, что было и что не было в моде. Адриан периодически вставлял комментарии вроде того, что свитера с кошачьими каламбурами будут следующим хитом, заставляя Маринетт смеяться. Он заметил, что мог бы делать это хоть целую вечность — заставлять ее смеяться. И, о боже, она тоже могла его рассмешить, она так здорово шутила. Даже ее мимика без слов была настолько выразительной, что она использовала ее, чтобы она рассказала половину шутки за нее. Они были так заняты друг другом, что Сабин пришлось вручную открывать люк в полу, чтобы привлечь их внимание. Со стыдом они поняли, что она звала их уже какое-то время. — Прости, мам. Мы идем! Адриан усмехнулся и скромно улыбнулся Сабин, которая просто рассмеялась. — Хорошо, поторопитесь! Они вдвоем добрались до кухни, где их уже ждали готовые и разложенные сэндвичи. Адриан был прав, внутри было что-то вроде фрикаделек. Поджаренный багет был наполнен мясом со специями, которое было покрыто соусом и плавленым белым сыром сверху. Это было относительно просто и быстро для готовки, но выглядело восхитительно. — Спасибо, мэм, я очень это ценю, — он вежливо кивнул головой, а она снова рассмеялась. — Без проблем, милый. Я могу их сделать вообще без усилий, так что приходи в любое время. Адриан передвинулся на своем стуле, с удовольствием смакуя идею о том, чтобы прийти сюда снова. Он обменялся с родителями Маринетт всего парой слов, но они были такими теплыми и гостеприимными. Адриан начал есть и был поражен вкусом сэндвичей. Он ухмыльнулся Маринетт между укусами. Сначала они почти ничего не говорили, будучи слишком занятыми едой. Но потом Адриан пошутил, заставив Маринетт поперхнуться на половине напитка. Именно тогда на кухню зашел Том, застав идиллическую картину: Адриан от души смеялся над тем, как Мари пыталась нахмуриться и надуться. Том и Сабин поменялись местами в пекарне, чтобы он смог поесть. Том усмехнулся тому, как Адриан счастливо прячет свою ухмылку в сэндвиче, а его дочь клянется отомстить. — Привет, дети. Обед без бед? — Да, сэр! — отрапортовал Адриан. Маринетт решила не говорить ничего и хмурилась в шутливом раздражении в сторону Адриана, пока он не начал смеяться снова. — Смотри, Мари, это не моя вина, что я так смешно шучу. Том изо всех сил старался удержать смех при виде очаровательной битвы, которую устроили эти двое. — Видишь? — в какой-то момент сказал Адриан. — Твой папа на моей стороне, правда, сэр? Каламбуры — это жизненно необходимая часть юмора. — Я отец, так что каламбуры просто необходимы, — рассмеялся Том. — Я так хорош в них, что мог бы взять мои «Папины шутки» в тур — быть пекарем все-таки означает зарабатывать только на хлеб*. Адриан моргнул, а потом взвыл от смеха. Маринетт почти натурально застонала. Она должна была отметить, что ее отец был счастлив найти кого-то, кому бы он смог рассказывать свои плохие шутки, и это было очень забавно. Она наконец-то нашла слушателя для ужасных каламбуров ее отца, и она бы в жизни не догадалась, что это будет Адриан. После этого она потеряла ее парня-не-парня в пользу отца, и они вдвоем стали придумывать абсолютно ужасные шутки, заставляя ее лежать на столе лицом вниз к их глубокому удовольствию. — ХА, я должен рассказать ее Сабин, она ее возненавидит. Вы двое собираетесь обратно или посидите здесь? — Том поднялся, забирая свою и их тарелки к раковине, а потом двигаясь в сторону лестницы, чтобы помучать свою жену новыми шутками, которые он только что узнал. — Ох, я не… Адриан? — Маринетт переадресовала вопрос. Адриан, нахмурившись, проверял свой телефон. Было уже полчетвертого. — У меня есть одна дурацкая штука в пять, так что мне следует быть дома в четыре тридцать. У меня есть час, так что выбор за тобой. Мы почти закончили с ярмаркой, но я уверен, мы найдем что-нибудь еще, если прогуляемся вокруг. Или ты можешь продолжить показывать мне свои дизайны. Маринетт обдумала все варианты, беспокоясь о том, что ее дом может быть скучным или неинтересным и что здесь может быть нечем заняться, но, с другой стороны, тепло дома и мысль об Адриане в ее комнате, где они бы общались как друзья, и… — Я могу показать тебе, над чем я работаю сейчас, если х-хочешь, — предложила она со смущенной улыбкой. Адриан ответил энергичным кивком, подпрыгивая на пятках. — Звучит здорово! Это будет для тебя или в подарок? Том смотрел, как его дочь застенчиво, но со счастливой улыбкой начинает описывать свою работу, уводя мальчика в сторону своей комнаты. Он не смог удержаться и снова усмехнулся, прежде чем спуститься вниз и пересказать жене некоторые шутки, которые он узнал от Адриана.