Тайный Санта

А: Я уже выхожу, буду минут через пятнадцать. М: Хорошо! Ты завтракал? А: О нет, я забыл, ха-ха… М: У меня кое-что есть для тебя, так что как придешь, сразу поднимайся на кухню. А: Ты не должна! Я буду в порядке! М: Ты же знаешь, что я не остановлюсь. А: Ладно, тогда скоро буду. Адриан чувствовал себя очень бодрым: он уже принял душ и оделся. Теперь же он подхватил свое чудесное пальто и накинул его, а потом приступил к сборам Плагга. — Ты готов, приятель, — громко сказал он мрачному черному котенку, который парил рядом. — Смотри! Целая куча сыра для тебя внутри. Он даст тебе продержаться какое-то время, пока ты будешь там. — Лучше бы он был хорошего качества, просто отличного качества. Но я все равно не собираюсь торчать в твоей потной спортивной сумке целые часы, пока ты развлекаешься. — Ну же, Плагг, пожалуйста, — сказал Адриан. Он не то что бы умолял, но ему уже ощутимо хотелось поскорее выйти из дома. Плагг все еще ворчал и кооперироваться не хотел. — Сумка просто сочится сыром, Плагг, а еще в ней тепло. И я положил твою любимую варежку. И пахнет внутри только сыром и ничем больше. — Мой нос знает лучше, — простонал он, но, к величайшему облегчению Адриана, все же направился к сумке с самым кислым выражением на мордочке. Он устроился в своем уютном внутреннем кармане — до тех пор, пока Адриан не вытащит консоль и не отдаст всю сумку в его распоряжение. — Спасибо, Плагг, я все устрою в лучшем виде, — сказал Адриан в недра сумки и застегнул молнию, а потом аккуратно повесил ее на плечо, прежде чем буквально сорваться с места и побежать в сторону двери. На часах было около 9:20, когда он вышел из дома. Адриан удивленно поднял голову и уставился в небо — снег валил сплошной плотной стеной. Затем он издал смешок и направился вниз по улице. Снаружи было ужасно холодно, но Адриан этого почти не чувствовал благодаря пальто, теплым меховым наушникам и шарфу. Он знал, что на машине добрался бы гораздо быстрее, но ему нравилось идти пешком. Чем ближе он подходил к месту назначения, оставляя глубокие следы в снегу, тем большее воодушевление накатывало на него. Холод обжигал легкие, но Адриан практически наслаждался этим — ему редко удавалось выбраться на улицу в холодный сезон. А еще он не мог дождаться реакции Мари. Он знал, она в любом случае отреагирует положительно, но он был уверен, что ей и правда понравится. Он проведет ее через всю историю, будет ее персонажем-проводником. Он чуть не рассмеялся над собственным странным сравнением, пытаясь примерить на себя роль персонажа поддержки или гида вроде Нави или Короля Красных Львов. В его голове тут же нарисовалась картинка: Маринетт, одетая как Линк, держит карту с недоуменным выражением лица, а рядом он, одетый как черный кот-ассистент, помогает ей найти дорогу. Тут его внимание было вынуждено переключиться на более насущную проблему — нога проскользнула по скользкому ледяному участку дорогу, его тело перекрутилось на какой-то невероятный угол в попытке удержать баланс, а изо рта вырвался панический вскрик. Он смог удержаться на на ногах, а потом выбрался из коварного места и хмыкнул себе под нос. Если бы он вовремя не отвлекся от своих мыслей, мог бы растянуться посреди тротуара. К слову сказать, он был уже почти на месте. *** Маринетт пыталась унять неконтролируемые смешки, которые сама же и издавала, потому что была очень взволнована предстоящим днем. Она носилась по кухне, а ее мама стояла рядом с духовкой, помогая дочери приготовить для ее друга завтрак. Она наблюдала за Маринетт и улыбалась тому, насколько сильно она нервничала. Маринетт никак не могла перестать думать о том, что она готовит для Адриана. Ей представлялось, как она готовит ему еду, пока он спешит домой, и приходит со счастливым «Дорогая, я дома!», а потом тянется за поцелуем. Да, картинка была немного глупой, учитывая… ну в общем-то все, но она ничего не могла с собой поделать. Целый день с Адрианом, они расслабляются вместе, пока он учит ее тому, что любит сам. Может быть, он выпьют горячий шоколад! И печенье! И, может, они пообедают где-нибудь, когда захотят сделать перерыв. А потом они будут идти под этим романтическим снегом и будут держаться за руки, а потом… Боже, она была счастлива. Друзья, отругала она себя, пытаясь успокоить собственное сердцебиение. Сначала друзья, не будь странной, не делай все странным, ты так хорошо справляешься, не делай все странным. Друзья. Она могла быть с ним друзьями. Хотя бы потому, что это была одна из лучших вещей за ее жизнь. Маринетт почувствовала, как телефон завибрировал в кармане, и отвлеклась от своих приготовлений. Сообщение оказалось от Альи. Алья: Он уже пришел?! Маринетт снова хихикнула, зная, что подруга почти так же волнуется, как и она. С тех пор, как он просветила ее насчет последних событий после того, как Адриан уехал на съемки, Алья бомбардировала ее сообщениями, требуя обновлений. М: Нет, еще нет. Алья, я готовлю ему ЗАВТРАК. Ответ пришел незамедлительно. Алья: О. Мой. БОГ. ДЕВОЧКА МОЯ, ЭТО ТАК ПО-ДОМАШНЕМУ, САМАЯ МИЛАЯ ВЕЩЬ, КОТОРУЮ Я СЛЫШАЛА! И вдогонку пришло еще одно. Алья: Нино прислал мне селфи, и я, черт возьми, в ярости, что не получила его первой. Если я не получу парочку милых снимков, где вы сидите около елки или что-нибудь вроде этого, я клянусь, я сойду с ума. Маринетт ухмыльнулась, привлекая внимание мамы, и быстро напечатала ответ. М: Я подумаю, что я могу с этим сделать. Мне пора, пожелай мне удачи! А: Удачи, девочка моя! Маринетт быстро убрала телефон, снова переключаясь на приготовления. — Я пойду возьму у папы круассаны! Сабин улыбнулась — она почти закончила делать омлет — и сказала: — Отличная идея. Возьми парочку свежих на вас обоих. — Хорошо! Маринетт словно ветром сдуло. Ее мать улыбнулась опустевшей кухне. Все происходящее было таким чудесным, она не могла представить более милого мальчика. Такой вежливый и красивый, он очевидным образом привлек внимание ее дочери. Сабин сразу же могла сказать, что они отлично подходили друг другу. Ее Маринетт была милой и искренней, и она могла сказать с первых минут знакомства, что именно этого и не хватало этому мальчику. У нее были кое-какие подозрения о том, что у него могли быть какие-нибудь проблемы в семье. И эти подозрения подтвердились, когда Маринетт сказала, что купила ему елочное украшение. В некоторые моменты в его глазах показывалось что-то — что-то грустное и одинокое или отстраненное и неуверенное — особенно, когда он видел что-то очень простое и понятное для их семьи. Как когда Том обнимал их дочь или когда она готовила что-то для него. Было такое ощущение, что он не привык находиться в… семье. Сабин снова сфокусировалась на готовке. Теперь простое блюдо из яиц вдруг показалось ей гораздо более важным, чем раньше. Ее дочь будет хорошим другом для этого одинокого мальчика. Может быть, он не будет чувствовать себя настолько одиноким, когда войдет в этот дом снова. Она очень на это надеялась. Когда Маринетт снова поднялась наверх, она услышала, как хлопнула входная дверь и ее отец кого-то радостно поприветствовал. Она кинулась за тарелками, которые подала матери, чтобы та выложила омлет со сковородки, а потом поставила его на стол. Маринетт быстро раскладывала выпечку, а ее сердце билось в груди как сумасшедшее, смешки еле сдерживались. И вот, наконец, по лестнице поднялся потрясающий улыбающийся парень, снежинки быстро таяли в его волосах. — П-привет, Адриан! — поздоровалась Маринетт, немного подскакивая на месте, когда он широко улыбнулся ей. — Привет, Мари! Его дыхание было чуть тяжелее, чем обычно, но она списала это на холод. В разговор вступила Сабин. — Привет, мой дорогой. Маринетт только что закончила завтрак. Можете занять гостиную, обещаю, мы с Томом не будем вас слишком беспокоить. — Вы не можете нас беспокоить, мэм, — быстро ответил Адриан, ухмыльнувшись, когда Сабин рассмеялась. — Какой очаровательный молодой человек. Если вам что-нибудь понадобится, дайте мне знать, хорошо? — она обняла его, когда проходила мимо, а потом ласковым жестом стряхнула с волос оставшийся снег. Адриан замер в удивлении. Когда к нему снова вернулась возможность двигаться, он счастливо рассмеялся. — О, все выглядит очень вкусно, — выговорил он, глядя на еду, а потом немного неловко посмотрел на Маринетт. — Вам правда не нужно было беспокоиться. — Я сама захотела, никакого беспокойства! — она чувствовала, что улыбается ему, как идиотка, просто потому, что он снова здесь. Потом она опомнилась и предложила: — Эм… Будешь что-нибудь пить? — Думаю, воды будет достаточно, спасибо за все это. Выглядит просто превосходно! Когда напитки были принесены, они сели за стол. Адриан нахваливал вкус и заставлял ее скромно краснеть от его слов. Маринетт попыталась сказать, что это заслуга ее матери, но он все равно нашел, за что ее поблагодарить. Взгляд Маринетт перескочил на гостиную и телевизор, вместе с пледами и подушками, который были уложены вокруг для комфорта. Ей очень хотелось начать, причем по большей части из-за того, что не терпелось посмотреть на то, насколько увлеченным будет Адриан. — Так вот, Пробудитель Ветров. Что я должна знать? Его глаза немножко расширились, вилка замерла на полпути ко рту, прежде чем он подарил ей очаровательную ухмылку. Он быстро забросил остатки еды себе в рот, проглотил и начал отчаянно жестикулировать. — Отлично! У нас есть герой, одетый в зеленую мантию. Он спаситель всех времен и народов, и его зовут Линк. Ну… — он остановился, внезапно задумавшись. Затем тряхнул своими чуть влажными светлыми волосами. — Ладно, история будет представлена во вступлении. Э, во сколько игр ты играла раньше? Маринетт помедлила, прежде чем ответить со смущенной улыбкой: — Их было не так много. Никогда не играла во всякие… игры с драками. Его рот приоткрылся от удивления, а потом быстро захлопнулся, и на его губах расцвела заинтересованная ухмылка. — Хорошо. Значит, начнем с азов. Нам следует просто начать. Будет легче разобраться с настройками и всем остальным, если мы уже будем играть. Тебе понравится, я точно знаю. Мы будем в гостиной? Она хихикнула, видя его энтузиазм, кивнула и указала на телевизор. — Да, ты можешь начать подключение, пока я быстро уберусь. Единственной вещью, которая могла остановить силу его увлеченности играми, была вежливость. Поэтому он выпалил: — О, подожди. Тебе нужна помощь? Я могу помочь с уборкой, ты ведь уже приготовила завтрак, и я могу… — Все хорошо, Адриан, — оборвала она его. — Настраивай все. Мне не терпится взглянуть! Он снова ей улыбнулся, радостно повторив: — Тебе понравится! Сейчас я все включу! Он сорвался с места, подхватывая свою сумку и устраивая ее рядом с телевизором. Маринетт наблюдала за ним, впитывая эту неприкрытую радость и улыбаясь сама себе. Потом она повернулась, чтобы убрать тарелки как можно скорее. Адриан говорил с ней все это время, при этом разбираясь с проводами и вытаскивая джойстик. Так она узнала еще несколько подробностей о предстоящей им игре, из-за чего ей стало еще интереснее. Маринетт поколебалась, глядя на остальную посуду на кухне, и решила все-таки помыть и убрать сковородку, чтобы не доставлять беспокойства маме. В конце концов, она ей сильно помогла. Поэтому она начала убирать остальную кухню и подняла голову, только услышав триумфальное «да!» из гостиной. Из телевизора полилась приключенческая музыка, на экране уже красовался логотип игры. Можно было увидеть длинную красную лодку со сложной носовой фигурой, которая покачивалась на невидимом воздушном потоке. На заднем плане появились великолепные стилизованные острова. Адриан заметил ее взгляд и широко раскинул руки, как бы представляя игру. Выражение его лица ясно говорило о том, что она, считай, сделана из золота. — Готова быть героем ветра? Я готов. — Давай сделаем это! Маринетт перешла в гостиную и плюхнулась на пол перед телевизором, а потом потянулась к джойстику, изображая коготки. Адриан быстро отдернул его с хитрой усмешкой. Он так же скоро пропустил весь начальный гид и начал нажимать на кнопки. Он придвинулся поближе (невероятно близко) к Маринетт и тут же мысленно придумал этому рациональное объяснение: «Я сижу так близко, чтобы помочь ей, если что». Маринетт ухмыльнулась ему, прежде чем драматично нажать на кнопку старта. Они немного неловко поздравили друг друга с этим событием, наблюдая, как на экране появляется меню, а затем рассмеялись. Адриан нетерпеливо объяснил ей, как работает меню, и был приятно удивлен тем, как быстро она схватывала. Когда она дошла до места, в котором нужно было дать персонажу имя, она непонимающе покачала головой. — Я думала, его зовут Линк? — Да, в каноне так и есть. Но когда ты играешь, ты можешь назвать его как угодно. — Как ты его обычно называешь? — Линк, — он рассмеялся и пожал плечами. — Ничто другое никогда не казалось мне правильным. — Значит, Линк! Она ввела имя, и что-то теплое и большое появилось в его сердце. Она его не стеснялась. Он мог сказать, что она заметила, насколько близко он находился, впрочем, он тоже это заметил — они оба об этом знали, но она все еще не отодвинулась. Он мог по пальцам пересчитать разы, когда она вздрагивала, если он опирался на одну руку и наклонялся в ее сторону, а еще она хотела поиграть в эту игру почти так же сильно, как он сам. Он только что устроился, но, если честно, он сомневался, что ему еще когда-нибудь куда-нибудь захочется сдвинуться. Маринетт училась очень быстро. Хотя чертовски смешной момент, когда она попыталась управлять камерой и движением одновременно, заставил его кататься по полу от смеха. Он уже снял пальто и меховые наушники, оставшись только в голубом шарфе, который, кажется, нравился Маринетт, и наклонился к ней поближе, пока она пробовала снова и снова. — Смотри, вот так! Видишь? Ты же любишь шить — делать несколько дел одновременно должно быть твоей второй натурой. Его рука лежала на ее пальцах, он только что это осознал. Они вдвоем держали джойстик, пока он объяснял, что с ним делать. Ее пальцы были немного холодными, и Адриан понял, что его собственные невероятно горячие и что они согревают ее руки, пока они соединены. Он несколько секунд смотрел на их руки, прежде чем яростно покраснеть. Он уже хотел было отодвинуться, когда Маринетт внезапно сказала: — В-вот так? Камера резко дернулась, и он начал колебаться, а стоит ли ему убирать руки. В конце концов, вместо этого он продолжил показывать ей. — Скорее вот так. Он мог видеть, как порозовело ее лицо, но еще он видел ее легкую улыбку. Теперь ее пальцы были уже теплее. С долей смеха он понял, что она оставила его руки поверх своих специально. Адриан рассмеялся, на самом деле не вкладывая в свой смех ничего. Продолжил контакт, на самом деле не имея никаких таких намерений. Ухмыльнулся так, как сам от себя не ожидал. Он и правда не возражал, что она вот так почти что обвела его вокруг пальца. Он просто удивился. А должен ли он вообще возражать? Нет. Он учит ее играть. В этом нет ничего плохого. Немного погодя, он все же отстранился, хотя они все еще соприкасались плечами, чуть-чуть опираясь друг на друга. Ее контроль над камерой после этого существенно улучшился (подозрительно-подозрительно), и теперь она могла легко пройти через вступление к острову. Как только его нервозность от случайного контакта рук наконец-то исчезла, он понял, что не может остановить свой смех, потому что наблюдать за тем, как Маринетт играет, оказалось очень весело. — Как насчет ЭТОГО МЕСТА! — воскликнула она, глядя, как ее персонаж исследует ряд горшков в поисках тайника. Она стала настоящим параноиком и боялась пропустить что-нибудь хорошее, когда Адриан показал ей секретную монетку в сто рупий, спрятанную под домом. Маринетт провела около двадцати минут в погоне за свиньями, заставляя его буквально стонать от смеха. Еще десять минут она любовалась чайками, около пяти — с брызгами проходила через воду. Она настаивала на спасении людей и получении оружия, она бесстрашно сражалась с врагами с очаровательными боевыми кличами. Адриан обнаружил, что он по-настоящему увлечен наблюдением — даже не за игрой, а за Маринетт. То, как она дьявольски ухмылялась, готовясь нанести удар в прыжке, как хихикала, когда в какой-то момент решила заставить персонажа передвигаться исключительно кувырками назад, то, как она вскрикнула от ужаса, когда ее маленькую виртуальную сестричку похитили. В этот момент она уставилась на него, в ее глазах плескался шок от такого предательства, потому что «ничего плохого с ней не произойдет», сказал он, «правда», сказал он.Очевидно, он солгал. И ее прощение стоило ему похода за едой. — Не могу поверить, что ты сделал это с моей сестрой, Адриан, — Маринетт надулась, глядя, как Адриан берет с кухни чипсы и газировку. — Я ее не похищал! Это был Ганон. Но я помогу тебе вернуть ее назад. — Лучше бы тебе так и сделать! Она была маленькой и миленькой, прежде чем ее в прямом смысле утащила с обрыва гигантская птица. Он рассмеялся и вернулся в гостиную, ставя закуски перед ними и стянул с дивана большой пушистый плед вместе с кучей подушек. — Отлично! Можешь положить их куда-нибудь туда, — Маринетт махнула рукой куда-то в сторону, не отрываясь от диалога со своей виртуальной бабушкой, прежде чем покинуть остров. — Это не супер-обвинительный диалог с бабушкой? — спросил Адриан и положил подушку рядом со спиной Маринетт, чтобы она могла откинуться на нее, а затем устроился рядом. — Да! Серьезно, бабуля, моя маленькая сестренка может стать едой для птиц, я должна пойти. Адриан снова засмеялся вместе с Маринетт. Он аккуратно набросил плед на них двоих и устроил закуски в маленькой пещере посередине. Остаток ткани очень удачно укрыл их ноги. В какой-то момент, чтобы рассмешить ее, Адриан спрячется за одеялом, а потом пригнется, чтобы украсть часть ее еды, пока она будет драться с какими-то мобами. Она взвизгнет, и захихикает, и будет пытаться остановить его ногой, чтобы защитить свои крендельки. Но ничто не сможет его остановить, и Адриан появится на другом конце пледа, триумфально держа в руках пакет и ухмыляясь во весь рот. Когда Маринетт добралась до места под названием «Запретная Крепость», они оба притихли, словно приклеившись к экрану. Маринетт вела своего героя через комнаты, полные врагов, абсолютно безоружного, пытаясь найти камеру маленькой сестрички. И Маринетт, и Адриан оба подпрыгивали, когда стражники почти замечали их. Адриан не играл, глядя, как она пытается пробраться мимо охраны. — Ты слишком близко, он тебя заметит! — Нет, я смогу! Тсс! — Тебя поймают, — дразнил он ее, ожидая, когда стражник обернется и поймает ее. Но — спустя один резкий разворот и рывок к двери — она прошла эту комнату, и он радостно вскрикнул вместе с ней. — Я говорила, что я смогу! — О да, ты смогла, прости. Я не должен был думать, что то, что произошло в трех предыдущих комнатах, повторится снова. — О, пожалуйста. Я ведь смогла, не так ли? Он рассмеялся, снова погружаясь в их маленькую крепость из одеял и пледов. Адриан выскакивал из нее, чтобы дать ей совет или рассказать интересный факт об игре или истории ее создания, говорил разные вещи о прохождении или просто отвлекал ее во время напряженных битв. Маринетт была милой, даже очень, когда играла. Она плотно прижимала джойстик к груди, наклонялась сама в том направлении, в каком хотела, чтобы двигался персонаж, выкрикивала что-то вроде «ки-и-йа!», когда собиралась атаковать. Он ничего не мог с собой поделать — через какое-то время он веселился так же, как и она. Они придумали голоса разным персонажам, и теперь у них были постоянно всплывающие шутки, которые заставляли их выть от смеха, когда они вспоминали о них. В какой-то момент Маринетт обзавелась прозвищем «Грушевая Голова», потому что ей очень нравилось использовать волшебные груши, которые позволяли персонажу летать, как чайкам. Они снова смеялись над очередной ужасной шуткой, смахивая слезы с глаз, когда услышали, как кто-то поднимается по лестнице к ним и здоровается. Том был счастлив видеть, что дети веселились от души. Адриан и Маринетт сидели рядом, завернутые в большой плед. Вокруг были разложены закуски. Выглядело это все совершенно очаровательно — с большой елкой на заднем плане, иллюминацией на окнах и снегом, падающим снаружи, они выглядели как персонажи идеальной праздничной рекламы о рождественском утре. Адриан выглядел немного настороженным. Он явно не был уверен, как реагировать на появление еще одного человека, так что Том быстро сказал: — Выглядит весело. Ну что, вы двое наслаждаетесь собой? — Да, пап. Посмотри на это! — Маринетт подозвала отца поближе, быстро пробегаясь по всему острову, где сейчас находился ее персонаж. — Разве эта игра не красивая? Это из серии «Legend of Zelda», одна из любимых у Адриана. Она потрясающая! — Д-да, — поддержал Адриан, пытаясь восстановить свое хладнокровие. — Мне она действительно очень нравится. — О, я знаю эту серию, — отозвался Том, заработав шокированные взгляды от обоих. — Самые первые игры, я имею в виду, вроде «Приключений Линка». Они вышли, когда я был в вашем возрасте, и я помню, как играл в них. Они мне нравились. Я, конечно, немножко выпал из этой среды, когда стал постарше, но я узнаю этого героя в зеленом плаще где угодно! Он посмотрел на Адриана, у которого от удивления приоткрылся рот, и внезапно почувствовал себя самым крутым отцом во вселенной. Бедный парень, видимо, у него рядом раньше никогда не было взрослого, который разделял бы его увлечения. Хотя из того, как Адриан захлопнулся, когда он только вошел в комнату, можно было понять, что он рассчитывал, что их за что-то будут ругать. — У вас заканчиваются закуски? Дел сегодня немного, так что я могу достать вам чего-нибудь пожевать. — Нет, спасибо, пап, все в порядке, спасибо! Если нам что-нибудь будет нужно, мы сами возьмем, — Маринетт улыбнулась отцу и тут же охнула, когда ее персонаж упал в океан из-за недостатка концентрации. — Скользко, — хмыкнул Адриан, зарабатывая мягкий удар по руке. Том встал и немного отошел в сторону, прежде чем вытащить свой телефон. У него была еще одна миссия, кроме как проверить, что у них все в порядке. — Эй, ребятки! — позвал он, привлекая их внимание. — Я вас снимаю. Улыбнитесь!