Часть 5
30 апреля 2020 г., 10:24
Примечания:
Я знаю, официально слова «тюленить» нет, но оно сюда так хорошо вписалось, что я не удержалась! Если что, его значение — без дела валяться в кроватке.
— Ну что, — Тэхён хлопает в свои большие ладоши. Тюленящий на кровати Чонгук от неожиданного звука испуганно дёргается и мысленно морщится, так как уже знает, что услышит от демона дальше. — Пора провести следующий урок.
Со вздохом он блокирует телефон. Было глупо считать, что Тэхён после короткого момента, во время которого показал свою уязвимую сторону, станет по-другому себя вести: когда он прекратил рыдать, когда они вместе привели себя в порядок, оттерев кровь, — вот правда, без контекста звучит намного хуже — он быстро превратился в прежнего себя. И сегодня — то есть, на следующий день — выкрутиться не удастся. С учёбой Чонгук закончил, пар больше не осталось, остальных ребят не было, поэтому он коротал время в телефоне в Flappy Wings (да, он до сих пор в неё играет, потому что это классика, понятно?). Других дел тоже нет, следовательно, нет никакого предлога отказаться, и Тэхёну об этом прекрасно известно.
— Хорошо, — он отбрасывает в сторону телефон, который сразу теряется в складках одеяла. — И что теперь?
— А сам не догадаешься? — Тэхён подходит ближе, усаживается на край кровати. Потом закидывает ногу на ногу и с непринуждённой улыбкой наклоняется к Чонгуку: — Работать ручками мы тебя научили. Как думаешь, что может идти дальше?
Чонгук прекрасно знает, что дальше, и у него ни капли сомнений. От одной мысли во рту пересыхает. Только вот, к сожалению, он теперь в курсе, что сопротивляться Тэхёну бесполезно. У демона будто бы есть какое-то шестое чувство, которое сразу засекает все попытки Чонгука увильнуть.
Поэтому он принимает решение не ходить вокруг да около и выдвигает осторожное предположение:
— Орал?
Тэхён фыркает, а потом и вовсе хохочет, прикрыв рот рукой:
— Почему ты выбрал такой термин? Это звучит как самое худшее, что может произойти с человеком, — он опускает руку. Улыбка на его лице трансформируется в ухмылочку: — Минет — одно из самых приятных впечатлений, которые может испытать хозяин члена.
Чонгук пожимает плечами:
— Мне-то откуда знать.
— Вот скоро и узнаешь, — демон хлопает его по плечу. При виде ехидной усмешки Чонгук закатывает глаза. — Ну что, начнём с практической демонстрации?
Его рука соскальзывает с плеча, двигается вниз по груди, оставляя за собой рой мурашек. Пальцы касаются живота.
Однако Чонгук перехватывает запястье, прежде чем Тэхён добирается до штанов:
— Можно… — он замолкает, чтобы нервно сглотнуть, после чего поднимает взгляд на недоумевающего Тэхёна. — Можно я первый?
— А? — тот убирает руку. Чонгукова обессиленно падает на колено. — Ты хочешь мне отсосать?
— Эээ. Ну… просто… У тебя же получится в сотню раз круче. Я лучше попробую первый, хоть не так стыдно будет.
Удивлённо изогнув бровь, Тэхён окидывает его взглядом сверху вниз, пока Чонгук теребит завязки своих спортивных штанов.
— Хм. Хорошо. Наверное, так даже логичнее будет. Я же не смогу давать тебе советы с полным ртом.
Чонгук морщит нос. Волнующего предвкушения внутри сейчас нет — слишком многое может пойти не так. Дрочка — это одно дело, и хоть перед ней он переживал, что получится отвратительно, но всё-таки даже его иррациональный самокритичный мозг понимал: налажать там особо негде. Однако тут… Тут совсем другой разговор, если можно так выразиться.
Как всегда, Тэхён легко догадывается, какие мысли крутятся у Чонгука в голове. Он опять протягивает руку, кладёт ему на колено ладонь и ободряюще стискивает:
— Нервничать перед сексом — совершенно нормально, и также нормально, если эти переживания мешают тебе получить удовольствие от ситуации. Не изводи себя. Помни: мы можем остановиться в любой момент. Я хочу, чтобы ты чувствовал себя комфортно. А для поддержания моей жизни всегда можно вернуться к дрочке.
Чонгук со смешком мотает головой:
— Всё нормально. Я справлюсь. Просто боюсь налажать.
— Тут мало возможностей налажать. Получится то ли хорошо, то ли плохо. Только не кусайся. Откусить член — самое худшее, что ты можешь сделать.
— А если я когда-нибудь захочу переспать с девушкой? — вслух размышляет Чонгук, меняя тему, потому что теперь на него накатывает страх откусить от члена Тэхёна кусочек, а такое развитие событий он бы предпочёл не воображать. — Я же не буду знать, что делать с её… ну ты понял… и у меня даже после твоих уроков получится плохо.
Тэхён наклоняется к нему с ласковой улыбкой:
— Чонгук, солнышко. Ненавижу сообщать плохие новости, но спать с женщинами ты не будешь. В тебе слишком много голубизны.
Тот решает ответить на возмутительное заявление ледяным взглядом, так как слова тут совершенно бесполезны. Спасибо уж, он будет всеми конечностями как можно дольше держаться за свои восемь процентов натуральности.
— Ну что ж, голубчик, пора сосать, — Чонгук хмуро отмахивается от руки Тэхёна, который хихикает, сидя на кровати с раздвинутыми ногами. — С чего желаешь начать?
Чонгук вздыхает и размышляет. Этот минет вполне справедливо можно считать самым важным минетом, который только может сделать человек, ведь благодаря ему Тэхён не умрёт. А с большой силой приходит большая ответственность, и Чонгук не собирается очернять своё будущее супергеройское прозвище (да, чёрт побери, однажды он всё-таки отыщет радиоактивного паука). Он знает, что сделать ему необходимо, поэтому с кровати спускается на пол и усаживается между ног Тэхёна на колени, нервно зажимая зубами губу.
У Тэхёна отвисает челюсть и изо рта вырывается сдавленный писк. Звук сбивает Чонгука с толку, так как раньше Тэхён во время секса всегда вёл себя крайне собрано.
— Охренеть, — бормочет удивлённый демон с широко распахнутыми глазами.
— Что? — Чонгук отодвигается. Лицо ощутимо нагревается. — Не… не смейся надо мной.
— Нет… я не смеюсь, — сбивчиво отвечает Тэхён. Чонгук, потрясённый такой реакцией, на него таращится. — Просто… я думал, ты рядом сядешь, как-то так. Не ожидал, что ты решишь встать на колени.
— Ох. Эээ… Я сейчас…
Однако на плечи тут же давят руки, чтобы удержать Чонгука, который собрался подниматься.
— Нет. Не надо. Всё нормально, Чонгук. Ты просто меня удивил, — демон откидывается назад, упирается ладонями в матрас и улыбается: — Знаешь, видеть тебя перед собой на коленях — охрененно горячее зрелище.
— З-замолчи, — Чонгук смущённо опускает голову.
Ласковые пальцы касаются его подбородка и заставляют снова её поднять. Этот жест почему-то переполняет Чонгука эмоциями. Он смотрит Тэхёну в глаза, которые сейчас значительно темнее, чем были раньше. Из разомкнутых губ вырывается шумный выдох, когда инкуб задирает голову выше и трёт большим пальцем нижнюю губу.
— Ты потрясающий, — это все его слова, после чего зачарованное выражение рассеивается с его лица. Губы растягиваются в типичной тэхёновой ухмылке: — Ну, парниша, с чего начнёшь?
— Не зови меня так, когда я собираюсь взять у тебя в рот, — несдержанно огрызается Чонгук, однако в следующий момент вздыхает и немного наклоняется. Тэхёновы пальцы исчезают с подбородка. — Я… наверное, просто начну.
— Хорошо.
Нервно сглотнув, Чонгук тянется к пуговице на чужих джинсах. Воздух в лёгких тяжело давит, и вообще кажется твёрдым веществом. Чонгук нервно теребит пальцы. Не нужно переживать. Он этот член уже видел и не раз трогал. Почему же всё равно так страшно? Если честно, сейчас он впервые увидит его вблизи, но это не оправдание потным ладошкам и бешеному сердцебиению.
Он неспешно тянет вниз язычок молнии, и в голове сидит мысль, что для Тэхёна хочется хорошо постараться. Хочется сделать ему приятно. Хочется доставить столько же удовольствия, сколько тот доставил ему самому — вот так для себя решает Чонгук, дёргая за край штанов, которые потом скатывает вниз, пока они не упираются в препятствие.
— Эээ… Ты можешь…?
Тэхён молча приподнимает бёдра, давая возможность стянуть штаны до ляжек. Там Чонгук замирает. Снять их полностью? Или оставить здесь? Может, существует какой-то негласный кодекс правил, как снимать штаны с парня, которому собираешься отсосать? Эдакий этикет орального секса, куда Чонгук не посвящён?
По виску аккуратно стучат. Он вскидывает взгляд на наклонившегося к нему Тэхёна:
— Выбрось из головы лишнее, Гук. Не нужно переживать из-за каждой мелочи. Чем меньше думаешь, тем ярче живёшь моментом, тем лучше можешь сфокусироваться на себе и своём партнёре и тем больше удовольствия получишь от процесса, — Тэхён убирает его руку и самостоятельно снимает с себя джинсы — полностью, — после чего отпинывает их в сторону. И разводит бёдра. Чонгуку кажется, что его смертные глаза попросту не достойны наблюдать, как эта безупречная гладкая кожа едва ли не светится в тусклой комнате. — Помни: будь то дрочка, минет или, собственно, пенетрация, не обязательно сразу перескакивать к главному. Не зря прелюдию называют самой важной частью секса, — кислое лицо Чонгука, скривившегося после слова «пенетрация», Тэхён игнорирует. Он тянется к его рукам и укладывает ладони себе на бёдра чуть выше коленей. — Для начала попробуй завести партнёра лёгкими дразнящими прикосновениями.
Он медленно ведёт чонгуковыми руками вдоль своих ног, а потом отпускает, и Чонгук продолжает движение сам, прикасается пальцами к золотистой коже. Тэхён довольно хмыкает, откинувшись назад:
— Вот так, хорошо.
На поощрение Чонгук отзывается коротким кивком. Он продолжает вести пальцами вверх по бедру и вроде бы понимает. Понимает, что Тэхён имеет в виду. После нескольких уроков он и сам усвоил, что сначала лучше завести партнёра. Тэхён не раз повторял, что эрекция у партнёра не всегда будет сразу, и это совершенно нормально. А вот так, касаясь пальцами кожи, Чонгук может его возбудить. От одной только мысли член в белье ощутимо дёргается.
Ноги у Тэхёна превосходные. Хотя у него каждая часть тела превосходна — это Чонгук уже знает, просто кожа такая гладкая, мягкая… С мыслью «да пошло оно всё» он решает последовать совету.
— Оу, — тихо выдыхает демон, когда Чонгук оставляет первый поцелуй на коже с внутренней стороны левого бедра.
Тот отстраняется, чтобы снова встретиться взглядом:
— Так… нормально?
— Идеально, Гуки, — подтверждает Тэхён с улыбкой. — Очень горячо.
Чонгук опять наклоняется и прижимается губами к тёплой коже. Вдыхает. Теперь совсем неудивительно обнаружить, что и пахнет Тэхён восхитительно. И его подстёгивает удовольствие демона, если напрягающиеся под ладонями бёдра — это показатель. Чонгук целует золотистую кожу, двигается выше, выше, и неожиданно обнаруживает перед своим носом спрятанный за тканью белья член. Он паникует, поэтому отстраняется, чтобы переключиться на вторую ногу и повторить с ней всё, что делал с первой. Чонгук ведёт языком по внутренней стороне бедра, чувствуя в груди жар при виде разбегающихся по коже мурашек.
— Хорошо, — выдыхает Тэхён. — У меня уже встаёт.
Действительно встаёт. Чонгук сквозь боксеры видит реакцию, и удивительно, но во рту собирается слюна. Он приходит к выводу, что хочет. Да, он хочет это сделать, хочет ртом накрыть член Тэхёна, и неважно, что означает это желание.
Он откидывается назад и тянет за резинку белья. Тэхён не демонстрирует удивления его внезапной смелостью, лишь поднимает бёдра, позволяя Чонгуку стянуть с ног боксеры, отбросить их в сторону…
И в следующий момент уверенность Чонгука мгновенно рассыпается на кусочки — как любые стеклянные изделия поблизости от Намджуна. Просто член Тэхёна прямо здесь, перед ним, и он точно всё испортит. Что вообще делать? Сначала облизать? Или лучше подрочить рукой, прежде чем подключать рот? Или же просто сразу всё заглотнуть? Возможно ли это вообще? Тут же громадная дубинка. Как ею не подавиться?
Неожиданно Тэхён подаёт голос:
— Ладно, — подняв взгляд, Чонгук обнаруживает на лице демона веселье. — Минеты в своей простейшей форме — занятие весьма незатейливое. По сути, у тебя тут два варианта: лизать или сосать. Следует отметить, ты можешь использовать множество других способов, чтобы у твоего партнёра снесло крышу. Хочешь, я их тебе перечислю? Или возьмёшь в свои руки всю власть, а я буду подсказывать по ходу дела?
— Второе, — шепчет Чонгук.
Тэхён с улыбкой кивает:
— Хорошо. Бери. И помни: ты в любой момент можешь прекратить.
Прежде чем наклониться, Чонгук делает глубокий вдох. Он не уверен, что готов к попыткам взять эту махину в рот, поэтому решает остановиться на варианте «лизать». Он высовывает язык, крепко зажмуривается, ведёт им от основания до самого кончика. С дрожью отстраняется.
А, услышав смех Тэхёна, сразу хмурится.
— Хорошее начало, — замечает тот.
Чонгук зыркает на демона:
— Не смейся.
— Знаешь, можно же и руки подключить, — Тэхён тянется вниз, чтобы взять его руку, которая лежала на бедре. Он тянет её к стволу, и Чонгук послушно обхватывает член ладонью. — Вот так, придерживай. Теперь лизать удобнее. Давай, прочувствуй, насладись ощущениями.
Колкости Чонгук игнорирует, сосредоточившись на инструкциях. Он снова подаётся вперёд, удерживая рукой тяжёлый член у основания, и после судорожного вздоха наклоняется, чтобы опять прижать язык и провести им снизу вверх, до самого кончика.
— Продолжай, — хвалит Тэхён. Чонгук продолжает. Он как-то глупо себя чувствует, потому что облизывает член, будто какой-то леденец: постоянно возвращается к основанию и ведёт языком по стволу. Кожа гладкая, тёплая, слегка солоноватая, однако вкус совсем не такой неприятный, как Чонгук себе представлял. Он поглядывает на Тэхёна, а тот за ним тоже наблюдает с острым блеском в глазах. И потом добавляет: — Вот так. Ты такой красивый. И твой прелестный язычок на моём члене смотрится чудесно.
Чонгуку хочется оторваться, засмеяться, поострить: спросить, как вообще язык может быть прелестным. Однако он лишь со стоном прикрывает глаза. Звук становится шоком даже для собственных ушей, из-за чего он сразу же с огромными глазами отстраняется и садится на пятки. В волосах материализуется рука Тэхёна, в локонах запутываются пальцы, которые аккуратно тянут голову назад, чтобы восстановить зрительный контакт.
— Нравится? Любишь грязные разговоры? — Чонгук, тяжело дыша, двигает головой, ведь если попытаться заговорить, голос несомненно сорвётся. — Думаю, да, — хрипит Тэхён. — Думаю, ты всегда так смущаешься от моих комплиментов, потому что тебе чересчур приятно их слышать. Я прав?
Прав ли? Чонгук комплименты всегда ненавидел, так как они звучали неестественно. Он прекрасно знает, что люди говорят их ему лишь по двум причинам: то ли из желания получить какую-то выгоду, то ли из жалости. Но сейчас всё не так. Сейчас комплименты воспринимаются по-другому, потому что они занимаются таким грязным, непристойным делом. От звучания этих слов из уст Тэхёна по коже бегут мурашки.
— Продолжай, — подталкивает тот к дальнейшим действиям, аккуратно подтягивая его голову поближе. Чонгук сразу подчиняется и прижимает влажный язык к толстому стволу. — Можно облизать и в других местах. Не обязательно фокусироваться только на стволе. Поменяй тактику. Попробуй спуститься ниже, провести языком по основанию и яичкам.
Чонгук подчиняется руке, что толкает ниже, ведёт языком по основанию члена. Кожа там мокрая, по подбородку стекает слюна. Он приближается лицом к тяжёлым яичкам Тэхёна, облизывает их и гадает, как эта ласка ощущается? Приятно ли? Хорошо ли Тэхёну настолько, насколько сейчас хорошо ему самому?
— Идеально, — тянет Тэхён. — Ты потрясающий. Хочешь теперь попробовать втянуть их в рот? Только не спеши, детка, делай всё аккуратно.
Чонгук так и делает: он втягивает в рот одно яичко. Странные ощущения. Оно тяжёлое, и он не представляет, что с ним нужно делать, поэтому просто обводит языком. Из горла Тэхёна звучит глубокий долгий стон, который щёлкает каким-то переключателем в разуме. Что-то переворачивается, внутри всюду разливается тепло, чувствуется тяжесть одновременно с лёгкостью. Чонгук отпускает яичко и затягивает в рот второе, повторяет те же самые действия, слушает, как Тэхён его хвалит, как говорит, какой он молодец, как у него хорошо получается.
Он отстраняется, ведёт языком выше, опять вдоль всей длины до самого конца. Рукой снова обхватывает ствол и облизывает головку. По вкусовым рецепторам немедленно бьёт солёный привкус. Чонгук опять стонет, и на этот раз даже не смущается. Сейчас мозг вообще не вспоминает о возможности смущаться.
— Чёрт, — звучит сверху бормотание, прежде чем чужие пальцы сильнее стискивают волосы. — Чёрт, детка. Как хорошо. Ты потрясающий.
У Чонгука подрагивают бёдра. Джинсы слишком давят. Да, он это действительно делает. Он делает Тэхёну приятно.
С шумным вдохом Чонгук отстраняется, собираясь заговорить, однако демон его опережает:
— Блять, — шипит, опуская руку, которой прежде сжимал волосы, чтобы взять Чонгука за подбородок, удержать на месте лицо, провести пальцем по блестящей нижней губе. — Какое безобразие, детка. Растрепался весь.
— Тэ… — выдыхает Чонгук. — Я хочу… хочу…
Глаза у Тэхёна потемнели до настоящей черноты. Чонгука под их пронзительным взглядом бьёт дрожью.
— Давай, детка. У тебя всё получится. Я тебе помогу, и не торопись, — он возвращает руку Чонгуку на затылок и подталкивает вперёд, за что тот втайне остаётся признателен.
Первую секунду Чонгук колеблется, касаясь губами головки. Он сейчас реально возьмёт в рот член.
Потом раскрывает губы и обхватывает ими головку. Он двигается вперёд, но быстро понимает, что они распахнуты недостаточно широко, поэтому открывает рот сильнее, из-за чего уголки губ даже побаливают. Член Тэхёна ложится на язык. Раздавшийся стон демона служит поощрением. Чонгук, вспоминая всё просмотренное за свою жизнь порно, замыкает губы под головкой и медленно опускается, чтобы взять глубже, пока сверху на него шёпотом льются непристойности. Хотелось бы взять всё, до самого конца, чтобы доставить ещё больше удовольствия. Чонгук раскрывает рот шире и наклоняет голову.
У него хорошо получается. Всё-таки не зря Тэхён это повторяет. У него получается хорошо, но член такой длинный, такой большой, и Чонгук, вопреки всей страсти, на самом деле понятия не имеет, что делать. А когда головка задевает заднюю часть горла, резко накатывает паника. Глаза сразу распахиваются — почему они вообще были закрыты? — и он торопливо отстраняется, из-за чего впопыхах задевает головку зубами. Реакция следует мгновенная: Тэхён вскрикивает.
— Прости, прости, — тараторит Чонгук. Он быстро дышит, отклоняется назад, и чувствует, как в глазах щиплет. — Чёрт, Тэ, извини!
— Я говорил тебе не торопиться, — хрипит демон, держась рукой за пах. Он крепко стискивает зубы, пока Чонгук прячет лицо в ладонях.
Слёзы он остановить не успевает, поэтому жалко всхлипывает, сердясь на самого себя, ведь он так хорошо справлялся, а потом налажал, так как запаниковал безо всякой на то причины, и теперь ревёт как идиот, и всё полетело в тартарары буквально за десять секунд. Тэхён теперь его ненавидит, в этом можно даже не сомневаться. Он с такой злостью смотрел, и наверняка ему ужасно больно, и вообще Чонгук сосёт хуже всех на свете.
— Извини, — приглушённо бубнит он в собственные ладони. Вся кожа уже мокрая от слёз.
— Эй! — звучит тихий смех. Его тянут за запястья. — Господи, Гуки, это всё мелочи! Успокойся!
Чонгук мотает головой, выдёргивает руки из чужой хватки, чтобы снова за ними спрятаться:
— Я всё испортил, — он даже не может толком понять, почему плачет и почему внутри сидит столь сильное ощущение неправильности происходящего. — Облажался.
— Чонгук, ну-ка успокойся, — твёрдо произносит Тэхён. — Ты ничего не испортил. С тобой произошло то, что как минимум раз случалось с буквально каждым человеком, кто когда-нибудь делал минет. Не переживай, ладно? — потом он цокает и неожиданно наклоняется, чтобы поцеловать совершенно не ожидавшего такого поворота Чонгука.
Тэхён отпускает одно его запястье, чтобы положить большую ладонь на щёку и удержать в пылком поцелуе. Чонгук же не способен толком отвечать в таком подавленном состоянии, однако старается изо всех сил, пока Тэхён не отстраняется с широкой улыбкой:
— Ты прелесть, — мурлычет демон, игриво задев пальцем кончик его покрасневшего носа. — Перестань требовать от себя идеала. У тебя прекрасно получалось. Я тобой очень гордился.
— Но я же всё испортил, — Чонгук икает, вытирая глаза. Щёки на ощупь просто кипяточно-горячие. — У меня совсем ничего не получается.
Инкуб несколько секунд пристально на него смотрит, поджав губы, прежде чем с тяжёлым вздохом отодвинуться:
— Что ж. Видимо, нам придётся прекратить. Раз уж у тебя не получается, — он хмыкает и качает головой: — Всё нормально, Чонгук. Наверное, это просто не твоё. Ну бывает такое, что у человека не получается какое-то дело. В твоём случае в этом списке явно находятся минеты. Ничего страшного.
Чонгук смотрит на него с приоткрытым ртом. Он не ожидал — да и не хотел — получить в ответ гору комплиментов, однако и подобной резкой реакции совсем не ждал. Да, Чонгук всего лишь сказал, что у него плохо получается отсасывать, но всё-таки Тэхён должен помочь ему добиться результатов получше. Он не должен соглашаться оставить всё как есть. Чонгук сглатывает ком в горле, после чего тихо замечает:
— Я… я могу и лучше.
Тэхён пожимает плечами:
— Наверное, можешь, если хорошенько попрактикуешься, — Чонгук смотрит на него с прищуром, а тот усмехается: — Если будешь очень долго практиковаться.
— Это… было не так уж плохо!
— Без обид, Гук, но судить мне.
— Ты же сказал, что у меня хорошо получалось! — шипит он. По шее расползаются красные пятна, снисходительность Тэхёна выводит из себя. — Ты же сам говорил.
— Конечно, я тебя хвалил. Я ведь тут ради поднятия твоей самооценки, — объясняет демон. — Но поверь, в этом нет ничего страшного. Просто перейдём к чему-то другому. Я уверен, мы сумеем найти занятие, к которому у тебя талант.
Чонгук подаётся вперёд, обхватывает рукой по-прежнему твёрдый член Тэхёна. Демон вздрагивает, однако он не обращает внимания на такую мелочь.
— Я покажу, — рычит, зыркая на Тэхёна снизу вверх. — У меня хорошо получается. Я докажу тебе.
Он тянет голову, пока рот не оказывается точно над головкой, однако его останавливает рука, коснувшаяся лба. Чонгук поднимает взгляд, опять смотрит в глаза демона, которые теперь светятся радостью.
— Ну вот. Теперь ты больше похож на моего Гука.
— А?
Тэхён ему тепло улыбается, аккуратно убирая со лба волосы:
— Чонгук, которого я узнал за последние пару месяцев, очень амбициозный. Он не пасует перед трудностями, и уж точно не бросит попытки после одной мелкой ошибки.
Чонгук пялится на него глазами-блюдцами, и до мозга постепенно доходит, как ловко его обвели вокруг пальца.
— Вот ты сволочь, — шипит он, отодвигаясь назад. — Говнюк.
— Да, но я тебе и таким нравлюсь, — нараспев тянет Тэхён с неприкрытой радостью. Он смеётся, отчего глаза щурятся в тонкие полоски, затем придвигается ближе и затягивает Чонгука в поцелуй, прежде чем тот успевает запротестовать. И отстраняется со словами: — Я врал, Чонгук. У тебя прекрасно получалось. Не останавливайся из-за мелкой оплошности. Лучше учись на своих ошибках.
Чонгук медленно кивает. Он опять придвигается ближе и вскидывает на Тэхёна взгляд:
— Поможешь?
— Конечно, — рука инкуба возвращается на своё место на его затылке. — Давай-ка я дам тебе важный совет, который поможет избежать инцидентов с зубами в будущем. Когда ты берёшь в рот, лучше не просто широко его открывать, вот так, — он открывает рот и жестом указывает на него. — Лучше сделай так, — и снова Тэхён показывает на себя, только теперь его высунутый наружу язык, лежит на нижней губе, а верхняя подогнута. Выглядит он глупо. Демон закрывает рот, чтобы продолжить объяснения: — Таким образом твой язык прикроет нижние зубы, поэтому они точно не заденут никаких чувствительных мест, а верхней губой можно частично закрыть верхние. Всё просто.
Чонгук кивает. Он с удивлением обнаруживает, что готов и пылает желанием попробовать снова.
— Не торопись. Для начала попробуй на паре сантиметров, ладно? Мы это всё затеяли не ради меня, это для того, чтобы ты научился, поэтому пока не пытайся брать до самого горла.
Ответа Тэхён не ждёт. После наставлений он сразу подталкивает Чонгука вперёд рукой, что лежит на затылке.
Чонгук судорожно вдыхает, прежде чем последовать инструкциям. Он высовывает язык, кладёт его поверх нижних зубов, потом медленно опускается ртом на головку члена.
Сначала неудобно. Губы растянуты, челюсть болит от непривычного угла наклона. Львиную долю энтузиазма Чонгук успел растерять, и теперь не уверен, стоит ли двигаться, или лучше сидеть так. Тэхён легонько толкает его вперёд. Чонгук наклоняется под немного другим углом, отчего шее становится чуть легче. Да и челюсть, в принципе, не особо болит.
— Отлично, Гук. А теперь попробуй обхватить ртом и аккуратно пососать головку. Не переживай, если вдруг снова заденешь зубами. Такое случается. Главное, помни: дыши носом.
Чонгук делает, как велено. Сначала привыкает делать носом размеренные вдохи и выдохи, после чего крепко обхватывает губами член Тэхёна и легонько сосёт.
— Хорошо, — тот расслабленно отклоняется назад. Рукой он поглаживает Чонгука по волосам. — Превосходно, Гук. Продолжай.
Вот Чонгук и продолжает. Он набирается смелости пошевелить головой в поисках более удобной позы, а когда находит её, то фокусируется на ощущениях. Чонгук держит во рту только головку, однако она тяжело лежит на языке, а ещё немного солоноватая и тёплая. Чонгук её аккуратно посасывает. Он бы чувствовал себя дураком, если бы Тэхён не застонал вслух. Теперь Чонгук уверен, что тот никогда не станет стонать лишь ради того, чтобы его порадовать — он знает это после их сеансов дрочки, где в начале Тэхён всегда вёл себя крайне тихо. Поэтому звук придаёт уверенности. Чонгук расслабляется и фокусируется на деле: посасывает головку, размеренно дышит через нос и снова думает, что всё в порядке, что у него неплохо получается.
— Как хорошо, — мурлыкает Тэхён. — Молодец, детка. Попробуй пошевелить языком. Не переживай, ты меня не поранишь, пока так держишь рот. Попробуй обвести языком головку. Да, вот так. Отлично.
От похвалы Чонгук весь расцветает и стонет, как только рука Тэхёна сильнее сжимается на волосах. Он старательно двигает языком в тесном пространстве, в котором приходится работать. Должно быть, получается неплохо, так как от Тэхёна доносятся низкие хрипы и его бёдра чуточку двигаются, однако Чонгук совсем не против. Он даже понимает, что хочет взять больше, поэтому отстраняется, намереваясь сообщить:
— Хочу… — выдыхает он, но больше ничего произнести не получается. Слова просто отказываются звучать.
Тэхён даже не обращает внимания на эти жалкие попытки. Он снова ведёт пальцем по его нижней губе:
— Посмотри на себя, — тянет низким тембром. — Ты прекрасно выглядишь, такой разбитый, и всё для меня. И красные губы, чёрт бы их побрал. Так блестят, — Чонгук моргает, глядя на него сквозь ресницы. Тэхён стонет: — Блять. Ладно, детка. Хочешь попробовать больше? — и когда он кивает, демон тянет его вперёд. — Положи язык так, как я тебе показал, и начинай, только медленно. Сейчас полностью сконцентрируйся на дыхании. Крепко сжимай губами ствол. Я не буду заходить слишком далеко, ведь это твой первый раз. Давай не бежать вперёд паровоза.
Чонгук снова берёт его в рот и медленно, очень медленно опускает голову. Почему-то кружит голову от ощущения, как головка проскальзывает по языку, и он издаёт тихий скулёж, пока ладонь Тэхёна давит дальше. Давление исчезает, как только головка задевает горло.
— Чёрт, — выдыхает Тэхён. — Как приятно, детка. Ты такой тёплый, такой влажный. Не могу налюбоваться на твои губы, они потрясающе растягиваются вокруг меня. А теперь подбери ритм, точно так же, как и с дрочкой, — он тянет Чонгука за волосы. Тот старается не обращать внимания на мурашки, что мчатся от этого движения по спине, подчиняется Тэхёну и двигается вверх, пока в губах не остаётся лишь головка. А потом снова вниз, не забывая крепко сжимать член губами и прикрывать зубы языком. Больше он лажать не собирается.
Чонгук следует инструкциям. Двигает головой, пока не находит нужный ритм. Тело горит от желания, он слушает стоны Тэхёна, ощущает, как чужие пальцы судорожно сжимаются в волосах и позволяет грязным словам себя захлестнуть.
— Охуенно, детка. Прекрасно. У тебя волшебный рот, — хрипит сверху Тэхён. Очень жаль, что лица не видно. — Ты понятия не имеешь, как я сильно сейчас держусь. Вся сила воли уходит, чтобы не схватить тебя за волосы и не отыметь в этот прелестный ротик, — Чонгук стонет вокруг его ствола, отчего Тэхён сначала шипит, а потом усмехается: — Тебе нравится? Нравится представлять, как я имею твой рот?
Чонгук не совсем понимает, как можно чувствовать себя настолько расслабленно с членом во рту, однако как есть так есть. Ему кажется, будто он ничего не весит, будто Тэхён может сейчас его подтолкнуть, и он полетит ввысь, как гелиевый шарик. При этом голова ужасно тяжёлая: кажется, что стоит Тэхёну отпустить волосы, и она просто упадёт, потому что Чонгук банально не сможет её держать. Глаза он снова успел закрыть, однако открыть их невероятно сложно, да и не нужно вовсе. «Лучше оставайся так, — говорит он сам себе. — Фокусируйся на члене во рту, на вкусе, на величине, на стонах и рыках Тэхёна. Слушай, как приятно ему делаешь».
— Гук, я скоро кончу. И всё из-за тебя, детка, — чужие пальцы всё крепче стискивают волосы, до боли, но боль Чонгуку нравится. Очень нравится. — Попробуй двигать рукой, хорошо? — Тэхён легонько стучит по ладони, которая по-прежнему крепко держится за основание члена. — Станет ещё лучше. Помни, если не можешь взять в рот всё, у тебя всегда есть две руки, они могут помочь.
Так Чонгук и делает. Оказывается, легко скользить кулаком по остальной длине из-за слюны, что натекла с губ. Он не сразу находит подходящий ритм, чтобы движения руки совпали с движениями головой, но Тэхён тянет его за волосы, и, оказывается, намного проще просто позволить ему собой управлять — отдать контроль, и пусть он сам решает, как быстро Чонгуку двигаться. А Чонгук стонет и стонет вокруг его члена, потому что ему нравится, ему охренеть как нравится.
— Блять, — Тэхён не сдерживается. — Сейчас кончу, Гук. Хочешь в рот или нет? — Чонгук способен только стонать, потому что ну как тут решить? Он с трудом вспоминает, как глаза-то открыть. Думать головой, которая ужасно кружится? Когда так легко и хорошо? Тэхён интерпретирует его стон как знак согласия и издаёт низкий рык: — Да? Ты хочешь? Хочешь, чтобы я спустил тебе в рот? Прямо в глотку? Хочешь, чтобы я испортил моего невинного малыша, да?
И потом Тэхён с громким стоном кончает, удерживая его голову на месте. Чонгук чувствует, как по горлу течёт, отчаянно пытается всё проглотить, даже не задумываясь над тем, что делает. Под пальцами дрожат чужие бёдра, из-за этого ощущения он и сам стонет. Голова тяжеленная, будто свинцом налилась, и собственные бёдра тоже дёргаются, и джинсы ужасно тугие, и если опустить руку и прижать к ним ладонь, вот так, да…
Твою ж мать.
Тэхён отпускает его волосы. Чонгук отстраняется, громко хватая ртом воздух. Из уголка рта течёт слюна, или не слюна совсем. Чонгук сидит на полу, дрожит, а бёдра до сих пор конвульсивно дёргаются. Перед лицом вдруг возникает тэхёнова рука.
— Иди сюда.
Чонгук без колебаний забирается к нему на колени. Он усаживается боком, обнимает за шею, а руки Тэхёна обвиваются вокруг его талии, после чего демон наклоняется, чтобы поцеловать, толкается в рот языком, без сомнений чувствуя привкус собственной спермы. Хотя его это не тревожит.
— Было потрясающе, — говорит Тэхён, когда после поцелуя смотрит Чонгуку в глаза. — Ты невероятно хорош.
— Правда? — тот не может не спросить, хотя его и похвалили уже раз двадцать.
— Правда, детка, — ласково отвечает инкуб, глядя тёплыми глазами, проводя большим пальцем по губам. Чонгук тянется навстречу прикосновениям. — У тебя талант. В будущем будешь без труда удивлять людей минетами.
Чонгук дуется: ему совсем не нравится думать в таком плане о других. Тэхён сразу отодвигается. Будто мысли читает.
— А как ты сам, прелесть? Хочешь, я…
Его руки прикасаются к передней части штанов. Чонгук заливается краской и утыкается лицом Тэхёну в плечо с жалобным стоном:
— Не смейся надо мной.
— Ты… — тот издаёт сдавленный звук. — Ты кончил? Просто потому что отсосал? — он тянет недоверчиво, и когда Чонгук отстраняется, чтобы заглянуть ему в глаза, то ещё больше изумляется.
— Да, — признаётся Чонгук. А потом со вздохом выдаёт: — Оказывается, я — гей.
Тэхён пронзительно смеётся, накрыв рот пальцами:
— Ага, кто бы мог подумать? — замечает он саркастично, как только немного успокаивается.
— Заткнись. Ну вот оказалось, что мне нравится сосать члены.
Чонгук реагирует на эту новость удивительно спокойно. Может, глубоко внутри он всегда знал, просто до сегодняшнего дня не приходилось с ней так серьёзно сталкиваться. Но больше отрицать очевидное нельзя. Он только что отсосал парню, и это событие стало лучшим, что случалось в его жизни. И всё-таки для верности Чонгук бросает вдогонку «да пошёл ты».
— В этом нет ничего плохого, детка, — усмехается Тэхён, поглаживая его по щеке. — Отсасывать — это прекрасно.
Чонгук тыкает его в грудь:
— Хватит меня так звать.
— Как? Деткой? А разве тебе не нравится?
— Не сейчас, — бормочет он. — Это странно звучит, когда мы не… ну…
— Получается, звать тебя деткой, только когда ты возбуждён, — кивает Тэхён. — Понял, принял.
— Завались.
— Ну, в целом я бы назвал наш урок успешным. Мы оба узнали о себе кое-что новое. Ты вот — гей, а меня, судя по всему, всё-таки заводят плачущие мальчики. Кто бы мог подумать, скажи.
Чонгук фыркает ему в плечо, несмотря на горящие щёки. После паузы он замечает:
— Не знаю, почему я так отреагировал. Распсиховался без причины.
— А я знаю, почему, — рассудительно отзывается Тэхён. Чонгук отклоняется, чтобы заглянуть ему в глаза. — Если не ошибаюсь, ты погрузился в некое сабмиссивное состояние — возможно, из-за манеры, с которой я с тобой говорил, или из-за самого минета. В таком состоянии сабмиссив в отношениях с домом полностью входит в роль. Он ощущает нечто вроде такой расслабленности, лёгкости, при которой ты полностью доверяешь своему партнёру и чувствуешь себя на ведомой позиции абсолютно комфортно.
Чонгук растерянно моргает.
— Не переживай, — Тэхён с тихой усмешкой притягивает его ближе к себе. — Мы к таким практикам и на километр не подойдём. Дам тебе возможность раскрыть эту часть себя с кем-нибудь другим, — Чонгук опускает глаза и удручённо кивает. — Но на эмоции тебя пробило именно по этой причине. Ты хотел доставить мне удовольствие, а когда решил, что у тебя не вышло, то чересчур бурно отреагировал.
Чонгук и не знал, что его так легко видеть насквозь, однако с выводами Тэхёна смысла спорить нет. Поэтому он молча пожимает плечами. Он готов двигаться дальше, однако чужие пальцы ласково касаются подбородка.
— Очень важно, чтобы ты не позволял другим пользоваться этим состоянием в своих интересах. Человек с плохими намерениями может тобой манипулировать или даже нанести серьёзный психологический вред. Поэтому таким занимайся всегда только с тем, кому доверяешь. Хорошо, Чонгук? Обещаешь мне?
Чонгук кивает с мыслью «я доверяю тебе», однако решает её не озвучивать.
--
Чонгук своё слово держит: теперь он чаще выходит из комнаты. Чимин свою радость даже не скрывает особо: приветствует его громким «приветики, Чонгукки!», когда тот решает присоединиться к ним с Юнги и Намджуном за телеком. Тэхён же, стоя за диваном, обнимает его за шею и пальцами невесомо поглаживает ключицы. На удивление, Чонгука такое не раздражает. Невидимые прикосновения даже как-то наоборот успокаивают, пока он смеётся с друзьями. А когда Юнги разносит всех в Марио Карт и прыгает на диване от радости, Тэхён смеётся ему в ухо. Чимин при виде широкой улыбки на лице Чонгука немного успокаивается и тоже улыбается. А как только друзья расходятся, Чонгук тащит Тэхёна обратно в комнату и спрашивает, можно ли снова ему отсосать, причём щёки у него лишь слегка отдают розовым. Тэхён на вопрос со смехом даёт добро приступать. В этот раз энтузиазма у Чонгука намного больше, ведь теперь он в курсе, что делать. Он сразу обхватывает рукой ствол, немедленно берёт в рот по максимуму, сколько может взять, не подавившись. Зубами всё-таки пару раз царапает, но теперь реагирует намного рациональнее: просто отстраняется с коротким «извини» и пытается снова. И вскоре, к его гордости, Тэхён оказывается на краю. — Вытащи, — велит демон, после чего обхватывает ладонью влажный ствол и принимается дрочить сам себе, а Чонгуку приказывает не двигаться. — Спущу всё на твой прелестный язык. Странно, но идея Чонгуку нравится. Он сразу высовывает язык и ждёт. Тэхён при виде такого зрелища несдержанно стонет, а затем взрывается, и его член пачкает рот Чонгука белым. Тот снова глотает. В прошлый раз всё попало сразу в горло, поэтому он не обратил внимания на вкус. Зато теперь… Тэхён откидывает голову назад, смеясь над его перекошенным лицом: — Да, вкус не самый лучший в мире. Но ты привыкнешь. — Мерзость какая, — бурчит Чонгук. Его передёргивает, когда он глотает слюну, пытаясь избавиться от неприятного ощущения. — Не так уж и плохо, — демон заправляет член в свои извечные джинсы, потом подтаскивает Чонгука выше, чтобы ласково чмокнуть в губы. — Если тебе моя сперма не нравится, то сперму других ты вообще возненавидишь. Моя-то создана сверхъестественными силами, поэтому на вкус она получше. Чонгук морщит нос, хотя сам не до конца понимает, то ли из-за формулировки кривится, то ли из-за намёка, что он будет отсасывать кому-либо ещё. Здесь и сейчас он принимает решение, что не хочет. Да, решение ребяческое и глупое. Они знакомы с Тэхёном — с бессмертным демоном, с которым Чонгуку не светит быть вместе, потому что тот из Ада и вообще переживёт его на тысячи лет — всего лишь пару месяцев, однако ему кажется, что он его хорошо знает. Достаточно хорошо. Он хочет Тэхёна и только Тэхёна. Чонгук не обращает внимания на разглагольствования инкуба — а тот рассказывает что-то про сверхъестественную сперму и её вязкость. В определённый момент он просто заявляет: — Пойдём на свидание. Тэхён умолкает. Он вскидывает взгляд на совершенно серьёзного Чонгука: — Чонгук… — Ну давай. Мы же нравимся друг другу, так? — Лучше не стоит, — шепчет он, отводя взгляд. — Почему нет? — Потому что мне… — Да, знаю, Тэ, — Чонгук аккуратно обхватывает ладонями его лицо и заставляет на себя посмотреть. В противоположность шоку Тэхёна сам он улыбается, ласково проводит большими пальцами по гладким щекам, легонько нажимает на ямочки под скулами — Я знаю, что когда-нибудь ты уйдёшь, что мы из двух разных видов, что ты меня переживёшь и так далее. Я всё это знаю. Я знаю, что у нас совсем мало времени. Так поэтому надо им по полной пользоваться, разве нет? Тэхён судорожно выдыхает: — Я не знаю, Гук… Наверное, лучше относиться друг к другу профессионально, насколько это в принципе возможно. Потом же легче будет. Тот закатывает глаза: — Для профессиональных отношений слишком поздно, — и после этих слов с лукавой улыбкой тыкает Тэхёна в бок: — Ты слишком сильно на меня запал. Тэхён щурится, глядя на него, но в итоге тяжело вздыхает: — Не буду отрицать, — и потом: — Хорошо. Веди меня на свидание. Завтра. Но раз идея твоя, платишь тоже ты. — Я бы в любом случае платил. — Вовсе нет. Я мог бы просто украсть всё нужное. Чонгук отстраняется с сердитым видом: — Так нельзя. Тэхён тыкает на себя пальцем: — Алё, я же демон. — Точно. Как я мог забыть? — Ну ладно, пошли давай, — он отталкивается от стены и тянет за собой Чонгука. — У тебя на подбородке сперма осталась, да и друзья запереживают, если увидят эти распухшие губы. Чонгук бьёт его в живот — и не особо нежно, надо сказать. Этот тип ведь бессмертный. Переживёт уж как-нибудь.--
Тэхёна он ведёт в Макдональдс. Да, место не шикарное. Но Тэхён невидимый. Не приведёшь же его в дорогой ресторан, где закажешь два блюда. Персонал определённо забеспокоится, когда увидит, как еда волшебным образом исчезает с тарелки сама по себе. К тому же, Тэхён никогда не бывал в Макдональдсе. Настал черёд Чонгука его просвещать. Он заказывает разные позиции из меню, чтобы Тэхён прочувствовал поход в полной мере и попробовал всё, и только после заказа понимает, что нести еду придётся ему одному: опять же, невидимый демон, несущий обед — не лучшая идея. Но, к счастью, здесь неподалёку от ресторана располагается приятный парк. Чонгук ведёт Тэхёна под густые деревья, где ива прячет их от посторонних любопытных глаз, там раскладывает еду по одеялу, которое притащил в сумке, и приглашает Тэхёна приступить к трапезе. — На вид жутко жирно, — замечает тот, взяв в руки кусок картошки. — Даже противно немного. — Поэтому-то и вкусно, — поясняет Чонгук. Он берёт размокший бургер и откусывает от него огромный кусок, после чего бубнит с набитым ртом: — Пробуй, пока всё не заветрилось и не стало ещё противнее. Первый укус Тэхёна не впечатляет, однако дальше ситуация развивается точно как с попкорном в кино: Чонгук наблюдает, как демон неосознанно набирает всё больше и больше, и не успевает он моргнуть, как половина еды с одеяла испаряется. — Вау, — ахает Тэхён в бургер. — Отвратительно, но я не могу остановиться. Теперь-то понятно, почему большинство людей на земле так растолстели. — Ага. Перед фаст-фудом сложно устоять. — Чонгук, — Тэхён бросает через плечо обёртку. Чонгук меряет его недовольным взглядом и тянется за бумажкой: — Не мусори. Ты Землю убиваешь. — Не моя планета — не мои проблемы. — Ты ужасный человек. — Чонгук. Я хотел сказать тебе спасибо, — Тэхён переворачивается на живот, упирается на ладонь подбородком и машет ногами в воздухе. А Чонгук в это время гадает, как же он никогда не замечал, насколько демон милый. Или замечал, только старательно игнорировал этот факт ради собственного душевного равновесия. — Я своего мнения не изменил: я по-прежнему считаю твою идею плохой. Мы для себя только усложняем ситуацию, оттягиваем неизбежное, ну и так далее, бла-бла-бла, — после этих слов он берёт недолгую паузу, и дальше продолжает: — Но я никогда не чувствовал себя счастливее. Поэтому спасибо тебе. — Неужели я реально такой потрясный? — отшучивается Чонгук. Он неловко ёрзает на месте, разглядывает свои пальцы. — Дело не в тебе, — и тут Чонгук сразу хмурится. А Тэхён весело хихикает, склонив набок голову: — Не расстраивайся. Конечно, это всё благодаря тебе, но я имел в виду, что счастлив не только потому что ты мне нравишься. Как я тебе рассказывал, раньше для меня никто ничего подобного не делал. Никто не старался устроить мне на земле радушный приём. Это моё первое свидание за все тысячи лет существования. Я впервые чувствую себя живым. Чонгук смотрит в его невероятно искренние глаза. На лице сама собой расплывается улыбка. — Пожалуйста. Я… я тоже хотел тебя поблагодарить. Я понимаю, это твоя работа и всё такое, и да, я не хотел этого, и вечно неловко вёл себя как придурок, и, наверное, ужасно тебе надоел… — Пожалуйста, детка, — перебивает его ухмыляющийся Тэхён. Чонгук бросает ему в лицо картошку фри: — Заткнись. — Это не просто работа, — произносит тот, когда заканчивает хихикать в ладонь. — Ну, если тебе до сих пор не очевидно. Ты значишь для меня намного больше работы. — Так, ладно, — Чонгук выпрямляется и стряхивает с джинсов крошки. — Достаточно на сегодня сантиментов. — Ты прав, — Тэхён отталкивается от земли ладонями. — Своди меня куда-нибудь, где весело. А то свидание ужасно скучное. — Ох, так ты один из таких, да? — Каких? — Таких придирчивых требовательных людей, — Чонгук встаёт, после чего протягивает Тэхёну руку, чтобы помочь ему подняться, — которые на свидании требуют позвать администратора, потому что заказ оказался не совсем идеальным. — Как забавно ты рассуждаешь. Будто у тебя в свиданиях опыт большой. — Эй, я на свидания ходил, — Тэхён подозрительно прищуривается. — Заткнись. У меня было свидание. — Её ты тоже сводил в Макдональдс? — в ответ на рык Чонгука демон лишь смеётся, а затем подхватывает под руку: — Пойдём, очаровашка. Ухаживай за мной.--
Дальше они отправляются на ярмарку, которая располагается в нескольких остановках от парка. В метро демон старательно придумывает, как можно Чонгука опозорить: например, толкает его на других пассажиров или несёт всякую чушь, зная, что тот не способен ответить. В конце концов Чонгук, даже не проверяя, чтобы никто не смотрел, крепко впечатывает кулак ему в бедро. На входе на ярмарку у него на секунду отказывает мозг, из-за чего он покупает два билета. Тэхён потом ещё долго над ним угорает. — Не волнуйся. Я просто наворую тебе тут всякого, чтобы возместить цену билета. — Перестань планировать преступления. Ты мне из-за этого меньше нравишься. — Странные вы, люди. Устанавливаете цену на бесполезные вещи. Ну почему мне нельзя забрать этого дурацкого медведя? — Тэхён показывает пальцем на палатку, где нужно стрелять по мишеням, чтобы выиграть призы. — В нём один только хлопок да набивка. — Ты — дитя Сатаны. Ты не поймёшь. Здорово. Очень здорово проводить с Тэхёном время. Чонгука это совершенно не удивляет. Стоит ему прекратить переживать о том, как он выглядит со стороны в глазах внешнего мира — какой-то тип болтает сам с собой и ходит с горой призов в руках, так как Тэхён их нести не может по понятным причинам, — и сразу становится весело. С Тэхёном он чувствует себя юным, свободным — пусть даже это звучит как клише из кино. Возможно, всё дело в сказанном ранее, однако демон действительно выглядит воодушевлённым и бодрым, будто и правда обрёл вкус к жизни. Чонгуку хочется показать ему всё. Хочется показать Тэхёну весь мир. Они продолжают бродить по территории. Тэхёна заинтересовывает практически всё, что есть в парке, а Чонгуку остаётся лишь беспомощно шагать вслед за ним. Демон коварно дует губки, когда Чонгук отказывается от его предложения прокатиться на американских горках. Он складывает руки на груди и фыркает: — Тебя-то люди не видят. А вот посадят рядом со мной кого-нибудь левого, и ты всё веселье упустишь. Его логичное объяснение Тэхён принимать отказывается: он гундит ещё несколько минут, пока его вниманием не завладевает другое строение с яркими огоньками. — А насчёт этого что скажешь? Тут куча свободных мест. — Тэхён, этот аттракцион для детей. Давай, пошли… — Это самое худшее свидание в моей жизни. — Это твоё единственное свидание… — Одна звезда из пяти. Чонгук сверлит его мрачным взглядом. — Ну же, Гуки, — Тэхён тянет его за руку, чем чуть не опрокидывает неустойчивую башню из плюшевых медведей. — Нет, — бурчит Чонгук. Он намеренно не встречается взглядом с его сияющими щенячьими глазками. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. — Ты для своих тысяч лет какой-то нытик. — Не получишь от меня больше оргазмов, если мы не покатаемся, — угрожает демон. — Тогда ты умрёшь. — Плевать. Лучше умереть, чем доставлять удовольствие худшему в мире ухажёру. — Ну и ладно. Тут Тэхён резко меняет тактику. Он тесно прижимается к Чонгуку: — Если прокатишь меня на этом аттракционе, я отсосу тебе, когда вернёмся домой, — и в довершение к своим словам прикусывает мочку уха, заставляя Чонгука напрячься всем телом. По бедру снизу вверх неспешно двигаются прикосновения пальцев. Тэхён его лапает посреди толпы незнакомых людей, а никто о происходящем даже не подозревает. Но Чонгуку всё известно, а ещё у него руки заняты игрушками, поэтому поползновения в свою сторону даже остановить никак нельзя. — Я покажу тебе, как это на самом деле делается. Доведу до такого оргазма, что ты даже своё имя не вспомнишь. Чонгук откашливается, затем быстро разворачивается и сердито шагает к будке с билетами: — Тебе лучше постараться, — ворчит он себе под нос, прежде чем перевести взгляд на сотрудницу в будке: — Один билет, пожалуйста. Женщина вопросительно вскидывает бровь, окидывает его многозначительным взглядом с головы до ног, но потом лишь пожимает плечами и берёт деньги. Тэхён от радости аж пищит, когда они забираются на детскую карусельку. Чонгук с красным лицом усаживается на единорога и разглядывает детей вокруг себя. Он на этом проклятом аттракционе единственный взрослый. Как только карусель начинает двигаться, он с ворчанием прижимается лбом к столбу: — Ненавижу тебя. А Тэхён, который рядом покачивается вверх-вниз на жабе, смеётся: — Зачем столько драмы? Веселись. Нельзя сказать, что Чонгуку очень весело под осуждающими взглядами родителей, которые ждут своих детей у карусели, зато весело наблюдать за Тэхёном, потому что тот, откинув голову назад, восторженно вопит на этом отстойном аттракционе. По пути с ярмарки Тэхён берёт Чонгука за свободную руку — во второй он тащит пакет с выигранными призами. Младший удивлённо поворачивает голову, но демон увлечённо разглядывает здания вокруг. Видимо, он сам не заметил. Чонгук молча улыбается, и вскоре Тэхён принимается рассеянно размахивать их сцепленными вместе руками. У Чонгука большие проблемы, о чём ему прекрасно известно. — О Господи, — вдруг восклицает Тэхён. Его пальцы крепко стискивают чонгукову руку. — Наконец-то! — Что? — тот растерянно прослеживает за направлением его взгляда. — Секс-шоп! Ты представляешь, как долго я надеялся его найти? — Нет, — Чонгук готов стоять на своём, причём даже буквально. Он упирается пятками в землю, чтобы удержать Тэхёна. — Нет, Тэ, я туда не пойду. — Да ладно тебе, Гук, — инкуб оборачивается с возмущённым видом. — Ты же взрослый. Никто не будет тебя осуждать. На тебя даже никто внимания не обратит! Чонгук опускает глаза, смотрит на пакет в своих руках, полный розовых плюшевых мишек, которые торчат сверху. Он прекрасно знает, что против Тэхёна у него шансов нет. «Просто ты по уши втрескался», — шепчет внутренний голос. Его Чонгук привычно игнорирует. Тэхён тянет его в магазин. Внутри оказывается два человека — один из них посетитель, и второй мужчина стоит за стойкой. Как Тэхён и говорил, они лишь бросают на него короткий взгляд, когда он входит в помещение. Но всё-таки Чонгуку тревожно. Он нервно сглатывает слюну, пока Тэхён шагает вдоль прилавков. — Божечки, — демон счастливо осматривается. — Что же тебе взять? Пробку? Ты бы прелестно смотрелся с кроличьим хвостиком. О, или зажимы на соски? — он берёт в руки пластиковую упаковку с какими-то ярко-розовыми прищепками. — У тебя же они очень чувствительные. Интересно… — Ничего я не хочу, — тихо шипит Чонгук, так как неподалёку вдоль прилавка проходит второй посетитель. — Для себя ищи, а мне ничего не надо. Тэхён удивлённо оборачивается: — Неужели ты ничего не хочешь попробовать? — глаза у него блестят, прямо как у ребёнка в магазине сладостей. — И вибратор не хочешь? И даже вагиноимитатор? — он хватает упаковку с чёрной игрушкой внутри. Поднимает её: — О, массажёр для простаты. Он-то тебе снесёт крышу. Чонгук выхватывает коробку: — Прекрати. — Вам нужна помощь? — он резко оборачивается и видит мужчину, который стоял за стойкой. Тот смотрит на него, вопросительно приподняв одну бровь, руки держит за спиной. Продавец опускает взгляд на упаковку: — Превосходный выбор. — Я… Нет… Я не хочу… — Чонгук наспех ставит вещицу обратно на полку и опять оборачивается, чтобы вежливо поклониться: — Спасибо, мне не нужна помощь. Продавец лишь молча кивает и уходит, а он разворачивается к Тэхёну, который, держась за полку, хрипло хохочет: — Ты… Ты бы видел своё лицо, когда он сзади подошёл. — Говнюк, — Чонгук пинает его в лодыжку. Правда, несмотря на всё своё раздражение, не находит в себе сил пнуть сильно. — Ты знал, что он за моей спиной. — Может быть, — нараспев тянет демон. — Пойдём отсюда. — Но ты же ничего не купил. — Я и не собираюсь. Он почти слышит, как Тэхён дуется, когда он тащит его на улицу. — Спасибо, Гук, — говорит инкуб, стоит им сойти с поезда. До этого момента Чонгук на протяжении всей поездки игнорировал его жалобы на отсутствие сексуальных игрушек. — Я хорошо провёл время, хоть ты и ханжа. Шпильку он пропускает мимо ушей, а отвечает скромным: — Это даже нормальным свиданием не назовёшь. — Ну а мне очень понравилось. Если бы сказали, что все наши свидания в будущем будут так проходить, наверное, я бы остался доволен. Чонгук встречается с Тэхёном взглядом, и поэтому замечает, как глаза демона в конце предложения потухают. Он мягко улыбается, но больше ничего не говорит.--
Около общежития Тэхёна лихорадит. Начинает его трясти ещё за десяток кварталов. Инкуб снова берёт Чонгука за руку, однако через некоторое время заметно затихает и с каждым шагом хватается за ладонь всё крепче. — Ты мне циркуляцию крови в руке пытаешься пережать? — шутит Чонгук. Он мотает рукой, чтобы Тэхён отцепился. — Чувак, серьёзно, отпусти. — Чонгук-а, — тот — бледный — поворачивается к нему. — Я плохо себя чувствую. Чонгуку достаточно одного лишь короткого взгляда на его покусанные губы и красные глаза, чтобы понять, что происходит. — Пойдём, — он тут же тянет Тэхёна вперёд. — Ну же, Тэ, отпусти меня. И вот теперь, по возвращении в общежитие, где, к счастью, общая комната оказывается пуста, Тэхён трясётся всем телом, словно упрямый осенний листик на зимнем урагане. Он спотыкается и валится на Чонгука, как только они входят в здание. — Иди сюда, — тот тянет к себе демона, даже дверь не успев полностью захлопнуть. Тэхён в этот момент кажется совсем маленьким. Он безропотно подчиняется чужим рукам, падает в них, прижимается поближе. — Не… не помогает, Гук. Надо… — Я знаю, знаю, — тот уже ведёт Тэхёна к кровати. — Давай, ты всё равно мне минет ведь задолжал, — он пытается разрядить обстановку откровенно хреновой шуткой. — Точно, — посмеивается Тэхён обессиленно. Кожа у него побледнела до цвета слоновой кости, однако он быстро опускается на колени. — Л-ладно. Сядь на край кровати. Чонгук послушно садится на край. Застенчивость даже носа не высовывает, когда он разводит ноги, так как её полностью глушит беспокойство за Тэхёна, у которого уже посинели губы. — Сн-ними и-их, — заикается демон, дёргая чонгуковы джинсы. Младший слушается. Одним движением он скидывает с себя штаны с бельём, после чего Тэхён сразу же обхватывает рукой его член и принимается торопливо водить вверх-вниз. Чонгук чувствует, как пощипывает глаза. Он наблюдает за Тэхёном. Тот вздыхает, у него расслабляются плечи и выравнивается дыхание. — Так-то лучше, — демон делает глубокий вдох и судорожно выдыхает. — Чёрт подери. Чонгук смотрит на него широко распахнутыми глазами: — Ты в порядке? Ощущение двигающейся по члену руки — ничто по сравнению с облегчением, которым его топит, ведь к коже Тэхёна приливает цвет и в глазах снова зажигаются искорки. — Ага. Член у тебя просто чудодейственный, Гук. — Заткнись, — бурчит Чонгук, хотя дурацкую улыбку сдержать не может — и точно такая же цветёт на лице у Тэхёна, который сияет своими жемчужными зубами. Однако улыбка мгновенно тает, стоит Чонгуку добавить: — Нам надо… обсудить эту ситуацию. — Только не сейчас, — отрезает Тэхён. — Сначала дела. Чонгук не представляет, как в такой ситуации фокусироваться на уроке, когда внутри активно бурлит тревога. Но Тэхён наклоняется вперёд, целует головку члена, и все мысли немедленно вылетают прочь из головы, оставляя после себя лишь пустоту. — Внимательно, детка. Пока ни о чём не думай. Попереживать мы можем позже. А сейчас я хочу, чтобы тебе было приятно. Поэтому слушай меня, хорошо? Расслабься и слушай. — Х-хорошо, — отзывается Чонгук. Он внимательно смотрит на Тэхёна: тот сидит на коленях между его ног, одной рукой держит ствол, а второй поглаживает внутреннюю сторону бедра, и его лицо к члену совсем близко. Наконец-то паника отступает. Тэхён в порядке — по крайней мере, сейчас с ним всё хорошо. Напряжение внутри постепенно рассеивается, поэтому разум начинает фокусироваться на ощущениях. Тэхён ему сейчас отсосёт. Он собирается обвести языком весь член. Облизать, попробовать на вкус… Чёрт. — Я… Что если… — Ммм? — Тэхён смотрит на него из-под ресниц, и Чонгук вдруг понимает, чем тогда так поразил демона, когда впервые опустился перед ним на колени. Почему-то Тэхён впечатляюще смотрится между его ног, причём этот эффект никак не связан с его дьявольской натурой. — Что такое, детка? Кожу покалывает приятными иголочками из-за прозвища, к которому Тэхён, по всей видимости, весьма прикипел. Веки грозятся закрыться, однако он силой воли удерживает глаза открытыми. Назойливое смущение поднимает свою противную голову. — Что если тебе не понравится? Ну, на вкус, — шепчет Чонгук, пытаясь не поддаться очередной волне неуверенности. Тэхён ведь сотню раз повторял, что выглядит Чонгук хорошо, как и другие люди, с которыми он спал. Если после стольких заверений по-прежнему страдать от проблем с самооценкой, это уже какой-то инфантилизм, разве нет? Тэхён спокойно отклоняется назад: — Ты сегодня в душ ходил? — Нет, — шёпотом отвечает Чонгук. — Не ходил со вчерашнего вечера. И мы весь день гуляли. Я просто… Тэхён понятливо хмыкает, после чего встаёт. А у Чонгука всё внутри ухает вниз. Он облажался. Опять. Без минета Тэхён же погибнуть может, а он тут переживает о всяких глупостях типа нормальной ли окажется на вкус его сперма. Однако инкуб никак не комментирует происходящее. Он молча хватает Чонгука за руку и тянет его в направлении двери. — К-куда мы? — В душ, — Тэхён выглядывает в общую комнату и, убедившись, что на горизонте чисто, ведёт Чонгука за собой. Тот с писком одёргивает футболку, прикрываясь, однако Тэхён уже устремляется в сторону ванной. — Там отсосу. Он дёргает оцепеневшего Чонгука в общую комнату, затем быстро заталкивает его в душ. Продолжая держать одну его ладонь в своей, демон наклоняется и сообщает: — У тебя три секунды, чтобы снять футболку, прежде чем я включу воду. — Что? Эээ… — Поздно! Чонгук взвизгивает из-за обрушившейся на голову ледяной воды. Он ругается, а Тэхён около душа хохочет. Этот-то от брызг отскочил. Чонгук с угрожающим рыком приближается к веселящемуся демону и затаскивает его в душ, чтобы тоже ощутил всю прелесть холодной водички. — Блять! Гук! — Тэхён наступает на скользкий пол. Его рубашка быстро промокает насквозь. Тот с довольной ухмылкой держит его под душем: — Неприятно, да? По итогу Тэхёну таки удаётся со смехом выкрутиться из чонгуковой хватки, плеснув ему водой в лицо, и выбраться из душа, после чего он разворачивается, чтобы настроить температуру. Вода нагревается. И тут Тэхён тоже принимается снимать с себя одежду. Чонгук шокировано наблюдает. — Ну давай, большой мальчик. Скидывай шмотки. Гулко сглотнув, он принимается за футболку. И вот они оба полностью голые, он понятия не имеет, куда смотреть, и нужно ли как-то прикрыться. В голову даже приходит мысль отвернуться, однако Тэхён сжимает пальцами его подбородок: — Всё это я делаю ради тебя, — говорит. — Сам бы я с радостью взял в рот и твой потный член, просто для справки. Но я прекрасно знаю, как ты смущаешься, а хочу, чтобы ты не нервничал и чувствовал себя комфортно. С учётом вышесказанного, — он понижает голос, приближается, на короткое мгновение прижимается к губам Чонгука своими, но отстраняется, не давая шанса ответить, — ты уже должен знать, что в моих глазах ты прекрасен. И это чистая правда. Тебе нечего прятать. Чонгук сглатывает. Потом шепчет, отстранившись от прикосновения: — Я пытаюсь. Но это сложно. — Знаю, — Тэхён отступает на шаг, из-за чего на него обрушивается поток воды из душа. По золотистой коже ползут извилистые струйки, которые Чонгуку вдруг хочется слизать — а лучше обвести языком всё это тело полностью. Почему он вообще считал себя натуралом? Как так вышло, что он никогда не замечал красоту мужского тела? «Может, дело в самом Тэхёне», — подсказывает внутренний голос. Может, внутренний голос прав. — Я знаю, что ты стараешься, — мысленный монолог перекрывается голосом Тэхёна, — и ты можешь даже сам не замечать, но ты очень сильно продвинулся вперёд, Чонгук. В начале ты просил, чтобы я дрочил тебе под одеялом, — он замолкает на секунду и усмехается, — а теперь без лишней шумихи позволяешь мне увидеть себя раздетым. Я искренне горжусь твоими успехами. Чонгук не знает, что ответить. В груди порхает воздушное, лёгкое. Ни к чему он так и не приходит, поэтому молчит. — А теперь мне нужно, чтобы ты признал себя ходячей конфеткой, и моя работа здесь будет окончена, — лыбится своей же шутке Тэхён, и дальше неожиданно дёргает Чонгука к себе. — Поцелуй меня. Они целуются под струями из душа, губы прижимаются друг к другу, руки обнимают. Язык Тэхёна играет с чонгуковым, заманивает к себе в рот, а Чонгук только счастлив послушаться. Он проникает глубже и приятно удивляется, услышав в награду счастливый стон. — Ладно, — тяжело хватая ртом воздух, Тэхён отрывается от его губ. — У тебя есть десять секунд, чтобы вымыться, потому что дальше за тебя примусь я. Несколько минут назад Чонгук усвоил урок, поэтому он сразу кидается к бутылочке геля для душа и практически поливает себя субстанцией. И плевать, что гель для душа вообще-то принадлежит Чимину и он с запахом медового чая. Может, прогресс действительно есть. Раньше он бы не смог чувствовать себя так комфортно, стоя перед кем-то голым. Хотя не сказать, что Чонгуку и сейчас полностью комфортно. Он чётко помнит о том, что раздет, и видит, как Тэхён беззастенчиво разглядывает его тело. Смущение никуда не пропало, только теперь какая-то частичка разума повторяет: «Расслабься». Та частичка, которой раньше в нём не было, теперь ласково убеждает: «Ты нравишься Тэхёну, он не станет над тобой смеяться». «Тэхён считает тебя красивым». Тэхён падает перед ним на колени. Убирает руки Чонгука со словами: — Мы море воды спустим из-за твоей неуверенности. — Ты же сам… эй… Видимо, демону больше не интересно перекидываться колкостями, поэтому он просто наклоняется и целует головку, прямо как делал чуть раньше, в комнате. Он прижимается к ней губами, глядя Чонгуку прямо в глаза, бесстыдно ведёт ими по щели. — Основы тебе уже известны, — он чуть отстраняется, — поэтому я сфокусируюсь на том, как поразить партнёра. Понятно? Чонгук опускает на его плечо кулак: — Давай уже, Тэ. — Тоже мне, критик нашёлся, — ворчит демон, но сразу сосредотачивается. — Ладно, Гук. Запоминай. Он наклоняется вперёд, между полных губ высовывается розовый язык, и Тэхён несколько раз невесомо проходится им по головке. — Т-тэ, — тянет Чонгук. Все силы уходят на попытки держать бёдра неподвижными. — Главное — дразнить, — заявляет Тэхён, легонько сжимая рукой основание. — Как я тебе и говорил: настрой партнёра на нужный лад, прежде чем перейти к главному. Пройдись лёгкими прикосновениями, начни и сразу остановись — что угодно подойдёт, главное возбудить. Чонгук наблюдает, как Тэхён опять приближается, на этот раз опускает голову и прижимается языком к основанию члена. Сам он задирает голову, упираясь затылком в стекло душа, когда чувствует влажное движение вверх по стволу. Поток воды на Чонгука практически не попадает, отчего кожу щиплет прохладный воздух, однако исходящее от языка Тэхёна тепло расходится волнами по всему телу. Дальше демон двигается уже вниз, выцеловывает всю длину, губы с влажными звуками касаются кожи, потом он доходит до яичек и с ними делает то же самое. — Блять, — не сдерживается Чонгук. Прижатые к стене руки он стискивает в кулаки. — Блять, Тэ. — Когда решишь, что хочешь пойти дальше, можешь переключиться на ласки посерьёзнее. Попробуй так, например, — он прижимает язык к яичкам и обводит их, прежде чем повести обратно к головке. Чонгук же тяжело хватает ртом воздух. Бёдра сводит от удовольствия. — Или вот так, — рука Тэхёна поднимается к середине ствола, удерживает его, а рот обхватывает головку, посасывает, по ней кружит язык. Чонгук никогда ничего подобного не чувствовал. До сегодняшнего дня он знал только прикосновения рук, а как может ощущаться язык, только представлял. Зато теперь знает. Теперь понимает, из-за чего вся шумиха вокруг минетов, а Тэхён ведь только начал. Пресс судорожно напрягается, и бёдра тоже, до дрожи. Тэхён отпускает его член с звонким «чпок», и потом уточняет, шевеля губами по чувствительной коже: — Приятно, Гук? Тому удаётся без заикания произнести только короткое: — Да. — Хорошо, — отзывается Тэхён. Почему-то он посмеивается. Возможно, потому что Чонгук до сих пор не открывает глаза и жмётся головой к стеклу. — Посмотри на меня, детка. Ослушаться этого глубокого голоса Чонгук не способен. Взгляд опускается как раз в тот момент, когда демон снова наклоняется, чтобы толкнуться кончиком языка в дырочку на головке. Колени слабеют, ноги подкашиваются. Чонгук вскрикивает, а Тэхён руками хватает его за бёдра и прижимается к ляжкам плечами, чтобы поддержать и не позволить упасть. Он хихикает, пока Чонгук с пунцовыми щеками восстанавливает равновесие. Румянец он списывает на горячий душ. — Какая прелесть, — замечает Тэхён. — Знаешь, у меня никогда не было никого совершенно неопытного. Конечно, девственники встречались, но обычно хоть какой-то опыт у них за спиной имелся. — У меня тоже есть опыт, — ворчит Чонгук. Он вздрагивает, потому что губы Тэхён не прекращает прижимать к стволу, и из-за лёгких прикосновений каждая мышца в теле напрягается. — Ох, извини, я совсем забыл твою дикую ночку со старшеклассницей. Сколько ваши скачки продолжались? Секунд тридцать? Демон попадает точно в яблочко, поэтому Чонгук решает промолчать. Тэхён фыркает и возвращается к своему занятию. — Ладно. Вернёмся к уроку. Как только партнёр заведётся, пора приниматься за дело всерьёз. Вот тут и применяется техника, которой я тебя учил. Ты не прогадаешь, если просто сосредоточишься и не будешь спешить. После объяснений он берёт член в рот. Чонгук из-за обволакивающего жара и влажности сильно прикусывает язык, во рту аж привкус крови появляется, а Тэхён сразу начинает двигать головой, прямо как учил его в своё время. Приятно, охренеть как приятно. Чонгук опять упирается затылком в стекло, отчаянно ища, за что ухватиться, за что держаться. Пар поднимается, забивает горло; он тяжело дышит и не может отвести взгляда от Тэхёна, который качается взад-вперёд. Он чувствует каждое движения языка по головке, отчётливо ощущает, как член на каждом толчке упирается во влажное тесное горло. Чонгук шумно ахает, крепко сжимая зубы. — Гук, — Тэхён отстраняется, к его разочарованию, и рот меняется на руку, которая медленно двигается по мокрому стволу. — Я тут заметил, что ты очень тихий. Чонгук смотрит на Тэхёна, вопросительно вздёрнувшего бровь, жадно хватает ртом воздух и пытается отдышаться. — Я… — Я заметил, что ты всегда тихий, — продолжает тот. — Думаю, твои стоны я слышал всего несколько раз, хотя ошеломительных оргазмов тебе доставил много, — его тон голоса Чонгуку совсем не нравится. Он уже улавливает игривые нотки. — Почему ты всегда их сдерживаешь, малыш? — Мне не нравится мой голос, — отвечает Чонгук, облизав губы. Тэхёна его ответ совершенно не удивляет. — Но у тебя чудесный голос, — он потирает пальцем щель на головке: вперёд, назад, вперёд и снова назад. Эти простые движения даже кажутся автоматическими, будто Тэхён не замечает, что заставляет чонгуковы бёдра дрожать. По скачущим в тёмных глазах искоркам Чонгук сразу догадывается о коварном плане инкуба. — Я хочу его слышать. Разве мне нельзя слышать тебя, детка? Твой голос меня бы очень порадовал. Порадовать Тэхёна хочется, в этом сомнений нет. Однако Чонгук уже привык сдерживать стоны и лишь сдавленно хрипеть. Он всё-таки в общаге живёт. Тут не стоит сильно шуметь. — Я… не знаю. — Не вынуждай меня тебя вынуждать, — мурлычет Тэхён. В его голосе никакой угрозы, однако Чонгук мгновенно напрягается. — Давай покажу тебе, от чего я сразу оказываюсь на грани, — он усаживается на коленях поудобнее и придвигается ближе. — Я сделаю тебе глубокий минет, хорошо, детка? — Чонгук ничего не способен ответить, он способен лишь пялиться глазами-блюдцами. — Так не все могут. У некоторых людей рвотный рефлекс сильнее, чем у других, и единственный способ узнать, способен ли ты на такое — попробовать. По факту, нужно следовать той же самой технике, только сфокусироваться на ровном дыхании и расслабить горло. Расслабиться — самое главное. Чонгук даже не моргает, наблюдая за Тэхёном, который делает глубокий вдох, после чего опять опускается ртом на член. Губы скользят ниже, ниже и ещё ниже, всё дальше и дальше. Чонгук весь дрожит. Жар окутывает член целиком, ладони Тэхёна лежат на бёдрах и удерживают их на месте, пока демон не упирается носом в лобковые волосы. — Ч-чёрт, хён, — Чонгук давится воздухом, весь трясётся под крепкой хваткой. — Твою мать. Одной рукой тот ловит его ладонь и опускает её себе на затылок. Чонгук быстро улавливает суть и запускает пальцы в эти влажные идеальные волосы. Голова Тэхёна под рукой двигается, Чонгук крепко жмурится, чувствуя членом мокрый рот, благодаря которому он сейчас практически на небеса возносится в этой убогой ванной. — Тэ, — он шипит. Рука стискивает волосы сильнее. Чонгук тянет Тэхёна ближе, пока нос снова не прижимается к коже, потом отталкивает. И в этот момент выключается мозг. Уходят все обычные тревоги, переживания, мол, а вдруг он Тэхёну навредит, и неуверенность в себе растворяется без следа. Чонгук громко рычит сквозь зубы и издаёт другие сомнительно сексуальные звуки. Ощущения просто охуеть какие приятные, и весь мокрый рот Тэхёна в его власти, он тугим жаром окутывает горячий ствол. А потом Чонгук чувствует, как горло вокруг члена сжимается, будто Тэхён сглатывает. — Блять! — он срывается на крик, совершенно позабыв о других обитателях общежития, которые уже вполне могли вернуться и поэтому слышать всё. — Тэ! Чонгук хватается за голову инкуба обеими руками и грубо, безо всякого ритма натягивает на свой член — просто имеет Тэхёна в рот. Думать он сейчас не способен совершенно, возможности мозга сузились до обработки одной единственной мысли: гнаться за потрясающим ощущением, найти способ остаться в этом влажном тепле до конца вечности. Он успевает толкнуться раза три, прежде чем Тэхён вскидывает руки, хватает его ладони, впивается в пальцы Чонгука ногтями, из-за чего тот вскрикивает от боли и ошарашенно отпускает Тэхёна. Демон сразу же отодвигается и принимается кашлять. — Твою ж мать, — он поднимает на Чонгука сердитый взгляд. — Ты меня что, убить решил? — Эээ… извини, — Чонгук осознаёт, что потерял контроль над собой. Стыд накрывает с головой, глаза щипают накатывающие. Чёрт побери, нет, только не снова. — Ты… ты сам мою руку себе на затылок положил. — Да, но я не ожидал, что ты попытаешься выебать меня в рот, — отрезает Тэхён, однако уже в следующий момент вздыхает, заметив, как Чонгук вздрагивает. Он протягивает руку, щипает его бедро и говорит, только на этот раз голос звучит на порядок ласковее: — Успокойся. Всё в порядке. За этим я здесь и нахожусь. Не нужно стыдиться. Чонгук кивает, хотя горло конвульсивно сжимается. «Не реви, придурок. Не смей разреветься». — Идиот, — тянет Тэхён с нежностью. Он ведёт пальцами по бёдрам, улыбается, глядя на Чонгука снизу вверх. — Ты такой милый. Тот намеренно не встречается с демоном взглядом. — Извини. Больно было? — Только в самом конце. Говорю же, я просто не ожидал, что ты так разойдёшься. Видимо, предположил, что на такое тебе не хватит уверенности, но явно ошибся, — Тэхён с усмешкой наклоняется, чтобы оставить поцелуй слева на бедре. — Это ошибка с моей стороны, ты ни в чём не виноват. Чонгук всё равно извиняется: — Прости. Ты… хочешь прекратить? — Нет, — Тэхён отзывается немедленно. — А ты хочешь прекратить? Чонгук делает судорожный вдох, прежде чем сказать: — Нет. — Хорошо, — улыбается демон. — Давай покажу тебе один из моих самых любимых способов заставить человека спустить. Он опять наклоняется и затягивает чонгуков член в рот. Тот чуточку обмяк из-за эмоционального всплеска, однако затвердел снова, стоило Тэхёну лизнуть дырочку на головке и опуститься губами по стволу. Он двигает головой вверх и вниз, не испытывает никаких сложностей, когда головка упирается в горло. А Чонгук теперь держит руки по бокам, прижимая их ладонями к стене, и фокусируется на ощущениях, на напряжении в паху, которое всё нарастает и нарастает. Язык Тэхёна порхает по стволу, поднимается по выпуклой вене, потом останавливается на точке прямо под головкой. Чонгук изумлённо хрипит, закусывая губу. Рука тем временем трёт яички, поглаживает их, аккуратно сжимает, заставляя дёргаться. Он пытается не толкаться бёдрами, но так сложно сдержаться, когда вторая рука Тэхёна жмёт на место под яичками. Там просто кожа, ничего особенного, однако Тэхён упорно давит и массирует. Сначала Чонгука эти манипуляции не впечатляют, однако вскоре движения складываются с блаженством, что захлёстывает от движений языка под головкой, и внутри нарастает такое напряжение, которого Чонгук раньше никогда не ощущал — оно странное, из-за него дрожит всё тело, он не может сдерживать рвущийся из горла скулёж. — Тэхён, — тихо он стонет. Голову кружит из-за лёгких движений языка, руки, из-за юркого пальца и теплоты рта. Ощущений чересчур много, и на этот раз Чонгук, откинув голову назад, до боли бьётся о стекло затылком, поэтому не уверен, по какой причине перед глазами пляшут звёзды: из-за удара или из-за минета. Но причина не важна, потому что в этот момент он полностью теряет над собой контроль и стонет — стонет несдержанно, издаёт именно такие звуки, которые Тэхёну и хотелось слышать. Чонгук даже не понимает, что сам издаёт эти жалобные всхлипы: он слишком занят, он кончает Тэхёну в горло, марая спермой его рот, и ощущений лучше он никогда не испытывал. Такое не переплюнуть, ничем и никогда. Тэхён продолжает сосать, пока вскрики не превращаются в беззвучные охи и хрипы. Лишь тогда демон отрывается с громким «чпок». Чонгук сползает по стеночке на пол. Ноги совершенно не держат — они как желе. Демон с усмешкой оглядывает его обессиленное тело. Он вытирает рот, после чего выключает воду. Ну, хотя бы один из них способен сейчас думать. — Понравилось, детка? — Тэхён так спрашивает, будто ответ не очевиден. — Что за чертовщину ты сделал? — Чонгук хрипит, даже не пытаясь оторвать от стены тяжёлую голову. Краем глаза он косится на довольного Тэхёна. — Отсосал тебе, дорогуша. — Да ладно, серьёзно? — он лениво шлёпает его слабой рукой. — Я имею в виду… что ты конкретно сделал? — потому что Чонгук, конечно, в минетах не эксперт, но даже он знает, что этот был не из разряда обычных. Хихикая, Тэхён тянется вперёд и аккуратно приподнимает его опадающий член, хотя Чонгук вздрагивает, несмотря на аккуратность. — Я простимулировал две точки. Вот здесь, — он нежно трёт пальцем по нижней стороне члена, где головка переходит в ствол. Чонгук дёргается и невольно издаёт тихий стон. — Тут располагается уздечка. У большинства парней она очень чувствительная. Можно стимулировать её языком или пальцем. И ещё здесь, — он показывает вниз, на кожу под яичками, куда слегка прижимает. — Даже если просто тут погладить, то будет приятно, но ещё в этом месте можно извне стимулировать простату, — Тэхён замолкает, а через секундную паузу уточняет: — Ты же о простате знаешь? — Конечно, знаю, — уверенно отвечает Чонгук. Он помнит рассказ учителя по здоровью из старшей школы. Тот говорил что-то про рак, кажется… Есть подозрения, что Тэхён вовсе не по этой причине упомянул простату, но зачем о них распространяться, верно? Демон улыбается: — Эту тему пройдём позже, не волнуйся. Но в общем, именно это я и сделал. Хороший способ, чтобы заставить даже самых упёртых ребят, — он щёлкает Чонгука по лбу, — подать голосок. — О Господи, — Чонгук страдальчески откидывает голову. Тэхён шлёпает его по лодыжке: — Хватит! Прекрати себя принижать. Ну что с твоими стонами может быть не так? Они божественно звучат. Почти как твоё пение, которое я слышал, когда был с тобой в ванной, а ты об этом не знал. — Да не в этом дело, — Чонгук машет ногой, чтобы скинуть его руку. — Я же тут столько шума устроил, ребята по-любому всё слышали, если вернулись домой. — Оу, — Тэхён смеётся. Выглядит он чудесно. — Ну что тут сказать. Упс. Чонгук убирает со лба мокрые волосы. Энергия немного вернулась, поэтому теперь удаётся ровно сесть. — Спасибо, — выдавливает он из сжатого горла. Сейчас он благодарит Тэхёна много за что: за оргазм, за помощь в освоении всех постельных дел, за терпение, за отсутствие насмешек, за симпатию, за то, что благодаря Тэхёну он чувствует себя желанным. Тот смотрит ему прямо в глаза и пытается растянуть губы в улыбке, однако уголки дрожат, и в итоге он бросает это бесполезное занятие. В его глазах можно заметить всепоглощающую печаль, когда Тэхён наклоняется и гладит Чонгука по щеке: — Открытый лоб тебе очень идёт, — говорит он тихо-тихо, практически шёпотом. Чонгук хватает его руку. Он ничего с ней не делает, лишь держит, прижимаясь к тёплой коже своей. — Тебе лучше? — Да. — Как думаешь, что сегодня произошло? — Думаю… — ладонь Тэхёна дёргается, взгляд опускается на мокрую плитку. Он разглядывает утекающую в сток воду. — Думаю, проклятье набирает силу. Возможно, так как мы весь день гуляли и со вчерашнего дня ничего не делали, наказание усилилось. Оно будто понимает, что я избегаю своих обязанностей. — Получается… — Чонгук легонько сжимает его пальцы и смотрит на мокрые волосы, которые падают Тэхёну на глаза. — То есть, нужно раз в день что-то делать, чтобы ты жил? Или чаще? Или… — Я говорю, — Тэхён снова встречается с ним взглядом, однако теперь его взгляд уверенный, твёрдый, — что у нас мало времени, Чонгук. Он вытягивает из его руки свою ладонь. Чонгук молча позволяет ей выскользнуть. — Нам придётся двигаться дальше. Больше нельзя отлынивать. Мне нужно закончить задание, всё тебе показать, и пора прекращать избегать секса, — демон гулко сглатывает, и его голос смягчается. — Ты же знаешь, я и сам этого не хочу, Чонгук. Мне очень жаль, что всё так складывается. Но другого выхода у нас нет. То ли мы двигаемся вперёд, то ли я умираю. — Ага, — больше Чонгуку прошептать попросту нечего. — Хорошо.
