Часть 2
15 апреля 2020 г., 11:41
Ау.
Боже правый, Ауч!
У Роя ушло гораздо больше времени, чем хотелось бы, чтобы подумать о чём-то ещё.
Ужасная боль пронзила всё его тело: жгло в плечах, жгло в ногах, болело в спине, кричало в груди, что, чёрт возьми, вообще не помогало его голове.
Ошеломляющий пустынный жар — совсем другое дело.
Пот стекал с лица в непристойных количествах, рубашка уже была чем-то пропитана; если это была не кровь, то пот казался очень вероятным вторым предположением. Сухое потрескивание было определенно убийственным — но оно было очень знакомо, и именно это знакомое ощущение заставило мужчину медленно открыть глаза и оценить происходящее.
А всё было очень плохо.
Огонь зашипел, являясь единственным источником света в тёмном вагоне, мерцая летящими искрами, которые неслись по горячему воздухе в хаотическом шторме обжигающего жара. Пламя ползло сквозь сплошные обломки и щебень, окружавшие Алхимика в тесном пространстве и оставлявшие его почти пойманным в ловушку, неспособным подняться выше, чем на корточки, и вынужденным двигаться ползком.
Вот если бы он только мог двигаться, но на это пока не хватало сил.
Что…чёрт возьми…случилось?
В голове у него стучало, и Рой слабо поднял руку, вытирая её. Пальцы стали влажными от крови, сверкающей рубиновым золотом в свете огня, и мужчина уставился на неё, совершенно растерявшись.
Медленно, одно за другим, воспоминания возвращались к нему. Поездка на поезде в Ист-Сити. Неожиданное появление Эдварда и Альфонса, которые присоединились к нему в поездке. Эдвард ушёл, жалуясь на свою автоброню и нуждаясь в прогулке. А затем…
Ничего.
— Авария? — он слабо прошептал вслух; голос был едва слышен, и он впился взглядом в клубящийся дым, зная, чья это вина, — Нет, потому что весь этот огонь… тогда это могло произойти из-за взрыва газа, и мы все были бы мертвы… Но…
Рой резко остановился как вкопанный.
Последнее, что он помнил — он смотрел на Ала и видел, как он смотрит на него с тем, что, возможно, было самым близким к улыбке, на что только был способен этот мальчик.
И затем…
— АЛЬФОНС!
Хриплый крик мучительно вырвался из растерзанного горла, и Рой ринулся вперед на четвереньках, сбивая с себя пылающие обломки и съёживаясь под дождем искр, даже не чувствуя боли, — Ал! АЛ! АЛ?! Ал, если ты меня слышишь, СКАЖИ ЧТО-НИБУДЬ!
— Полковник! Полковник, я в полном порядке! Я здесь!
Рой выдохнул от облегчения, рухнув вниз, снова приземлившись на грудь, изнемождённый болью. Слава Богу. Ал не может потерять сознание. Если бы он не ответил, тогда был бы только один возможный исход — исход, с которым Рой, как ему казалось, не смог бы справиться.
— Полковник?
Он вздрогнул, немного очнувшись, и попытался повернуть голову в направлении голоса, прежде чем боль пронзила его плечо, как электрический разряд. Рой снова поперхнулся воздухом, теперь конечность протестующе пульсировала, и он дико заморгал от боли: — Ах-х… — он задыхался, борясь, чтобы восстановить свои чувства. Горячий огонь обжигал его плечо, руку и грудь, а зрение плескалось, как вода в ведре, голова кружилась, сотрясение мозга подтверждалось теперь совершенно определенно, — Ты д-должен п-прийти ко мне, Ал… Что-то не так с моим плечом. Н-не могу повернуть голову до…к-конца.
Наступила нервная тишина, нарушаемая только непрерывным шипением и потрескиванием пламени, которое лизало все вокруг. Наконец, эхом отражаясь от брони, прозвучал голос Ала: — Я не могу добраться до Вас! Я вижу Вас, но что-то загораживает мне путь, и я-я не хочу рисковать, двигая это, вдруг оно что-то сдвинет и сделает только хуже.
В этом была своя логика, но и что-то в его голосе заставило Роя остановиться. Но Мустанг не мог полностью повернуться к нему лицом и он не мог заставить его сказать правду. Застонав, он снова попытался выпрямиться в жалком ползке, выкрикивая на ходу результаты своей самооценки: — Думаю, несколько сломанных костей…ничего слишком серьёзного. Ал, что, чёрт возьми, случилось?
— Я понятия не имею! Поезд просто… всё вдруг разлетелось на куски. Я не знаю, всё произошло так быстро… Мне очень жаль, Полковник.
Рой поморщился, всё ещё пытаясь повернуться настолько, чтобы самому увидеть мальчика. В извинениях не было нужды, хотя у него не хватило дыхания сказать ему об этом, поэтому он просто промолчал. Оставалось ещё много нерешённых вопросов о катастрофе, но его самой насущной заботой было добраться до Ала, а затем разыскать Эда.
Судя по всему, источник взрыва находился очень близко от того места, где они сидели. Плохие новости для него, но хорошие — для Эда; с его подчиненным, скорее всего, дела обстоят лучше, чем с ними, и был шанс, что он вообще не пострадал. Но неуверенность в благополучии Эда всё ещё оставляла его со свинцовой тяжестью внутри, и только присутствие Ала рядом заставляло его сосредоточиться на младшем брате, а не на старшем.
Стиснув зубы, Рой из последних сил развернулся на 180 градусов. Движение взорвало болью его плечо, и из горла вырвался стон, раскалённая добела боль затмила даже его способность дышать и заставила его зрение вращаться в тошнотворном, исчезающем туннельном видении. Рой упал, задыхаясь, зажмурив глаза, и просто лежал на полу, пытаясь не потерять сознание, пока боль не ослабла настолько, чтобы он мог сделать что-то ещё, кроме того, чтобы постараться не кричать.
Обморок в таком состоянии может оказаться смертельным, и ему нужно было избежать этого любой ценой.
— Эм, Полковник? С Вами всё в порядке? Вы… Вы уже долго ничего не говорили…
Рой вздрогнул: — Н-нормально, — выдохнул он, хотя его попытка придать этому слову хоть какое-то убедительное звучание полностью провалилась. Стиснув кулак, Рой заставил себя успокоиться и снова открыл глаза, теперь, когда он находился лицом к лицу с Алом и наконец осмотрел его, пытаясь хоть немного отвлечься от боли.
Как и следовало ожидать, мальчик был в гораздо лучшей форме, чем он сам. Доспехи смотрели на него, вытянув шею, чтобы разглядеть что-то сквозь щель в обломках, он всё ещё сидел прямо, и Рой в этот момент чувствовал себя далеко не в своей тарелке. Единственное, что почти перестало его беспокоить, — это то, что мальчик был цел, с этого наблюдательного пункта было трудно это определить, но, по крайней мере, у него был торс, и он мог мельком увидеть одну руку.
Ну, думаю, есть некоторые преимущества в том, чтобы не иметь человеческого тела, криво подумал он и выдавил улыбку, хотя в ней не было и следа веселья. Взрывы не оставляют ощущения, что тебя только что переехал поезд.
Рой снова плюхнулся на землю, стараясь удержать взгляд Ала. Облако пепла и пылающих искр проплыло между ними, скользя в потоке невыносимо горячего воздуха, и он не смог сдержать кашля: — Ты… ты смог докричаться до своего брата? — медленно спросил он, волнуясь всё сильнее при упоминании о пропавшем Элрике, что лишь усилилось, когда Ал покачал головой.
— Нет. Я уже давно зову его, но он мне не отвечает.
Дрожь в его голосе была очевидна, и Рой сглотнул, стараясь не поддаваться панике, которая изо всех сил пыталась овладеть им. Ал, вероятно, уже достаточно паниковал за них обоих, и, кроме того, это не принесёт никакой пользы. Они не могут узнать, как далеко от их вагона успел уйти Эд до взрыва. Наиболее вероятным объяснением было просто то, что он потерял сознание и не смог ответить.
Это было именно то, во что ему нужно поверить, потому что альтернативы были слишком ужасны, чтобы их рассматривать.
— Не волнуйся, Ал, — поморщившись, Рой начал медленно подниматься, всё ещё тяжело дыша, но желая хотя бы попытаться сесть. План резко оборвался, когда ему пришлось наклониться, чтобы увернуться от падающего сверху горящего обломка, и плечо снова наказало его за это, снова отправив его на живот с ещё одной волной боли. Он ударился лицом о раскалённый металл пола, размазав по щеке пепел, и с этим Рой просто закрыл глаза и сдался.
— М-мы…мы пойдем на поиски Эда… как только выберемся отсюда, Ал…
— …Да.
Рой уловил в его голосе явную неохоту и понял, что в данный момент Ал с трудом сдерживается, чтобы не выскочить прямо из-под обломков и немедленно не начать искать брата. Ал, несомненно, выживет, но столь яростное перемещение обломков может очень легко привести к гибели всех оставшихся в вагоне, включая самого Роя.
Он слегка покачал головой, испытывая облегчение от того, что Ал контролирует себя лучше, чем его брат, и снова обвёл взглядом пылающие обломки.
— Ал, ты видишь ещё кого-нибудь рядом? Мы должны вытащить всех, кого сможем, пока огонь не стал ещё сильнее.
На этот раз паузы не последовало, и он мог сказать, что мальчик уже пришел к такому же выводу и огляделся в поисках всех людей, которым он мог бы помочь: — В живых осталось шесть человек с различными травмами. Есть ещё кое-кто, но… Я не думаю, что он выживет.
Рой стиснул зубы, но ничего не сказал на это, вместо этого оглядываясь вокруг, чтобы подсчитать количество человек рядом с собой: — Здесь четверо, — не было нужды упоминать о трёх погибших, — …У тебя есть какие-нибудь идеи, как вытащить их отсюда? — потому что, даже несмотря на головокружение, он всё ещё был в нескольких минутах от предсмертной потери сознания и едва мог думать, у Роя ничего не было.
Очевидно, Ал уже обдумал и этот вопрос, потому что сразу же ответил: — Слишком опасно пытаться сдвинуть обломки, это может спровоцировать обвал. Но — я тут подумал, Полковник, — если мы не сможем пробиться вперёд… почему бы не проползти под?
Под… — Ты имеешь в виду сделать туннель? — спросил он, позволив себе слегка улыбнуться только потому, что никто из его подчинённых не видел этого. Чёрт возьми, этот парень был просто великолепен.
— Да! Я знаю, что мы находимся на обрыве, так что земля может быть недостаточно устойчива, но это лучшее, что я смог придумать. Что Вы думаете?
Рой задумчиво кивнул, мысленно перебирая варианты действия. Ещё один рой искр потрескивал над головой, и хотя это забрало почти все силы, он сумел натянуть свою военную куртку на голову единственной рабочей рукой, защищая то, что он может. Что бы они ни собирались сделать, делать это нужно быстро.
— Если я правильно помню, Ал, — отозвался он наконец, — в этих горах есть некоторые районы, известные оползнями, но это не один из них. Не идеально, но я не думаю, что мы сможем придумать что-то лучше. Давай, Ал.
Последовало короткое молчание.
Затем пришёл неуверенный и тревожный вопрос:
— Эээ… Я?
— Да, ты, — язвительно бросил Рой, плечо снова заныло, — Может быть, я и сумею это сделать, но с такой рукой я никого не смогу взять с собой. Ну же, в чем проблема? Это была твоя идея с самого начала.
— Ну да, конечно… — Ал нервно замолчал, голос внезапно сменился с уверенного на тревожный, и в нем Рой услышал ту же невысказанную правду, что и раньше: мальчик что-то скрывает, — …Я тоже не могу выбраться.
— …О чем ты говоришь?
Ал заколебался, отворачиваясь от него, как будто знал, что сейчас его отчитают: — …У меня нет ног, Полковник. Обеих.
Когда эти слова наконец дошли до него, чуть менее повреждённая рука Роя задрожала, а затем просто сдалась. Он упал на живот, отмаргиваясь от горячей земли, и чудовищность этой ситуации обрушилась на него с силой физического удара.
Ну, гадство.
Прямо сейчас у Роя просто не было сил ругать мальчишку за то, что он не сказал ему об этом раньше. Он просто... не мог.
— …Извините, Полковник, — наконец тихо произнес Ал, нервный голос был едва слышен из-за зловещего потрескивания огня, — Я не хотел Вас беспокоить, и, Вы же знаете, я действительно в порядке, просто… —
— Я знаю, Ал, — проворчал он ровным и монотонным голосом. Ну же, Ал… Просто позволь мне немного повариться здесь и понять, насколько сложнее стала данная ситуация.
Над ним раздался треск уже натянутого дерева, и Рой только моргнул, слишком опустошённый, чтобы что-то делать, кроме как смотреть, как кусок доски падает в нескольких сантиметрах от его лица. Он поднял облако горячего пепла, которое жгло зажмуренные глаза, и каким бы знакомым ни был обжигающий треск огня, он не мог не вздрогнуть.
Он привык, что пламя поворачивается к нему, привык остужать свои обожжённые пальцы, привык смотреть, как горит враг, даже когда на нём самом уже образовались ожоги. В конце концов, огонь был живуч, и не важно, насколько он был осторожен, не важно, насколько совершенной была его трансмутация, слишком много факторов было вне его контроля. Всё, что он когда-либо мог сделать, это просто ограничить радиус отдачи, чтобы обжигать только свою руку, а не других, невинно стоявших рядом на перекрёстном огне.
Рой предположил, что именно это его сейчас так беспокоит.
Он не мог ограничить этот огонь. Уж слишком далеко он распространился, и теперь ему оставалось только смотреть, как он пожирает всё вокруг.
Ах, так мелодраматично, да? Твоя алхимия не слишком тебе поможет, но тебя всегда учили использовать пламя только в крайнем случае… У тебя есть и другие варианты, Рой. Тебе просто нужно их использовать.
Снова поморщившись, Рой приказал чопорному голосу в своей голове, который звучал так же пугающе, как Бертольд, заткнуться и поднял голову, чтобы ещё раз взглянуть на Ала. Откашливаясь, он почувствовал боль в горле, дым обжигал его изнутри, и голос уже становился хриплым, но боль в горле была едва ли хуже того, что он собирался сделать. У него были и другие варианты, кроме алхимии, но сначала мужчина должен был узнать больше о том, что же, чёрт возьми, произошло: — Этот огонь, Ал. Как начался пожар?
— Что?
Он неопределённо махнул рукой, прежде чем вспомнил, что Ал, вероятно, не мог этого видеть, и застонал: — Он начался со взрыва? Или позже? Может быть, он начался с одного места и распространился? Или это было сразу со всех сторон?
— Аа… все началось со взрыва, Полковник. И он сразу же распространился повсюду.
Рой выругался, и на этот раз не только из-за боли.
Серьёзность ситуации снова овладела им, и на этот раз он без сил рухнул на раскалённый металл. Ал не мог сражаться, он едва мог двигаться, они оба были в ловушке, Эда нигде не было видно, и теперь, в довершение всего…
— Погодите, что это значит, Полковник?
Рой поднял глаза, чтобы встретиться взглядом с Алом, прищурился сквозь искры и снова откашлялся, каким-то образом сумев найти свой голос и объяснить, насколько сильно они влипли.
— Это значит, Ал, что это был управляемый взрыв… Что бы ни случилось, это не был несчастный случай. Кто-то пытался вывести этот поезд из строя.
Ал уставился на него, застыв, медленно постигая то, что только что понял Рой. Когда ему наконец удалось заговорить, всё, что он сказал, было простым: — …Ох, — но это было достаточное объяснение.
В его голосе Рой уловил все оттенки тревоги и сдерживаемого страха, с которыми он теперь боролся сам, и выдавил слабую, горькую усмешку, кивнув один раз и ни разу не отрывая взгляда от Ала.
— Да…
Как будто им не хватало плохих новостей.
***
К счастью для Эда, взрыв не успел полностью лишить его сознания. Хотя это было близко, судя по раздувающееся шишке на затылке — он всё-таки не отключился. И, мучаясь от боли, которую он испытывал, это не очень радовало. Сам по себе взрыв был достаточно незначительным, заставив поезд резко остановиться и вызвав довольно много криков от посетителей вагона первого класса, в который он забрёл, — сверкая часами и утверждая, что здесь он по военным делам, но на самом деле просто в поисках более качественной еды, которую они там получали. Однако, хоть взрыв не поставил его жизнь под угрозу, но вот оползень, вызванный им, имел место быть. Эд едва успел остановить его, чтобы камни не добрался до самого поезда. В тот момент, трансмутация самого большого валуна в пыль за долю секунды не смогла остановить камень поменьше, летящий позади — и парень не мог сделать ничего больше, кроме как прикрыть голову. Что привело к его нынешнему зажатому положению. Эд снова нахмурился, тщетно дергая свою автоматическую ногу. К счастью, это была единственная его часть, которая застряла под валуном, так что, по крайней мере, он не испытывал никакой боли, но, чёрт возьми, как же неудачно. Он не мог дотянуться до камня, чтобы преобразовать его — едва мог даже дотянуться до своих ног — и пока не появился другой алхимик, он застрял. Эд терпеть не мог торчать здесь, чёрт побери! — Агх… ну же, Ал, где ты? — пробормотал он себе под нос, плюхаясь на спину и хватая ртом воздух. Он очень надеялся, что первым его найдет брат, а не Мустанг. В то время как любой из них мог бы преобразовать валун с него, Мустанг, безусловно, хорошо бы посмеялся с его незавидного положения. Придурок. Он попытался сосредоточиться на своём раздражении при одном упоминании Полковника, потому что если бы он этого не сделал, то всё, что ему оставалось, — это медленно, но несомненно продолжать беспокоиться. Потому что Ал уже должен был найти его. Когда один из машинистов поезда бочком подошел к нему с бутылкой воды, Эд молча принял её и заставил себя сесть, выпив половину одним глотком: — Спасибо, — выдохнул он, наконец прочистив пересохшее горло, — Как обстоят дела на данный момент? Инженер пожал плечами и опустился рядом с ним, поскольку Эд не мог даже пошевелиться, чтобы приблизиться к нему: — Нехорошо. Мы отправили сообщение в ближайший город, но это займет по меньшей мере три часа, прежде чем кто-либо доберётся до нас. Несколько человек сейчас оглядывают второй и третий вагоны поезда… нашли несколько пострадавших с довольно серьёзными травмами во втором, но в третьем, ну…выглядит не очень хорошо. Огонь и обломки мешают нам проникнуть внутрь, мы несколько раз окликали кого-нибудь, но так и не получили ответа. Если кто-то вообще там выжил, то навряд ли он в состоянии говорить, — он с сожалением отвернулся и покачал головой — и, судя по выражению его лица, совершенно не осознавал, в каком состоянии его слова оставили Эда. В третьем вагоне поезда находился Ал. — Чт…Что? Сдавленный шёпот совсем не походил на его собственный голос, и мальчику потребовалось несколько секунд, чтобы смириться с тем, что это всё-таки был его голос. Ал… Ал… Ал-! Инженер снова посмотрел на него, по-видимому, не обращая внимания на тревогу, которую вызвали его слова: — Да. По видимому, на рельсах была какая-то взрывчатка, которая взорвалась под третьим вагоном, так что повреждения там самые серьёзные. Как я уже сказал, мы пытались проникнуть внутрь, но не смогли. Не знаю, как мы будем действовать дальше, но… Эй! Малой, стой! Что ты делаешь?! Мужчина отдернул руки от валуна, и Эд снова вдохнул, пытаясь вырваться из его хватки в абсолютной панике: — Отпусти меня! — прорычал он, — Я сказал, отпусти! Я должен вернуться туда! Я должен найти его! — Ты уже пытался снять с себя эту штуку раньше, но не сработало! Тебе придется подождать— — Я же сказал тебе, отпусти меня! — с этими словами Эд вывернул сначала свою металлическую руку, а потом человеческую и без малейшего колебания свёл их вместе одним хлопком. Его автоматическая рука превратилась в отвертку со вспышкой света, и в тот момент, когда инструмент был полностью сформирован, Эд приступил к работе. — Эй! Эй, стой! Что ты— — Мне нужно найти брата! — прорычал он, быстро отвинчивая первый болт и спешно перешёл ко второму. Металл заскрипел, боль скрутила нервы бедра так сильно, что он едва мог удержаться на ногах. Но боль, чёрт бы её побрал, никогда раньше не мешала ему воссоединиться с Алом. Второй болт оказал ему большее сопротивление, чем предыдущий, и жалкий бесполезный инженер вскрикнул в тот же миг, как только парень выкрутил его. Яростно дрожа, Эд с силой прикусил нижнюю губу, впиваясь зубами в неё в отчаянной попытке отвлечься от растущей боли в ноге, когда он приступил к работе над третьим болтом. Нужно было отвинтить шесть болтов, и к тому времени, когда он наконец добрался до последнего, он уже вспотел, придумал несколько новых ругательств и один раз чуть не потерял сознание. Тем не менее, Эдвард дал себе лишь один момент передохнуть, прежде чем отвёртка нырнула в шестой болт, и он приготовился снимать автоброню: — Извини, Уинри, — пробормотал он себе под нос, выдавив дрожащую улыбку, — Ты, наверное, убьёшь меня за это, но..... у меня нет выбора. Последний болт был, безусловно, самым ужасным из всех, и когда он, наконец, сумел отсоединить её от своей кожи, нечестивый крик, вырвавшийся из его горла, звучал не иначе как чистая агония. Но брат был гораздо важнее. Ал всегда важнее. Ал всегда был самым важным, и в тот момент, когда Эд снова мог видеть, в тот момент, когда он мог чувствовать что-то помимо боли, он трансформировал себе костыль из ближайших обломков, подтянул его ближе к себе и встал, ковыляя назад к разрушенному третьему вагону. Его автоматическая нога, сдавленная под камнями, осталась позади.***
— Лейтенант Хоукай, у меня к вам вопрос, — Маэс Хьюз прокрался в кабинет Мустанга, даже не постучавшись, обычно весёлое выражение лица посерьёзнело, он бросил на Ризу обеспокоенный взгляд, — Тот поезд, на котором Рой ехал в Ист-Сити — ещё раз скажите, какой у него номер? Она нахмурилась, глядя на мужчину: — 97D, сэр. Что-то случилось? Маэс побледнел. Выражение его лица насторожило девушку. Следователь медленно подошел к столу и чуть не рухнул на один из пустых стульев, закрыв лицо руками. Он с несчастным видом покачал головой, отодвинув очки в сторону, чтобы протереть глаза: — …Вы ведь не включали сегодня радио, Лейтенант? Когда она покачала головой, всё ещё пребывая в замешательстве, он просто ткнул пальцем в сторону устройства и снова качнул головой. Сглотнув, она потянулась к радио и включила. «…точная причина крушения поезда 97D неизвестна, на данный момент на месте происшествия находятся военнослужащие, число жертв оценивается в десять человек, и всё ещё растет…»
Примечания:
Так-с, вот и вторая часть! Оставляйте отзывы на счёт работы, указывайте на ошибки (работаем без Беты, умираем как Мужики!😉). Надеюсь, вам нравится!😊
