Часть 3
17 апреля 2020 г., 01:02
Теперь, когда Ал вышел из строя настолько, насколько это было возможно для бестелесного духа, решение проблемы с тем, как двигаться дальше, оставалось за Роем.
Конечно, поскольку он был едва ли в лучшей форме, чем Ал, это не очень обнадёживало.
Потолок был слишком низок, чтобы можно было стоять прямо, и Рой всё ещё сомневался в своей способности даже подняться на ноги, не говоря уже о том, чтобы стоять какое-то время. К сожалению, это оставляло его с одним решением: ползти, ползти и ещё раз ползти.
Что бы он ни сломал в плече, а Рой уже был уверен, что он определённо что-то сломал, ползти было адски больно.
Но сколько бы раз ему ни приходилось останавливаться и задыхаться сквозь стиснутые зубы, Рой продолжал прокладывать себе путь внутрь вагона, пытаясь найти дорогу к Альфонсу, а также пересчитать всех раненых — и, если повезет, обнаружить выход.
Пока что никакого прогресса в последнем пункте не было, но он нашёл ещё несколько раненых, доведя их общее число до двенадцати, если не считать себя и Ала.
Были даже те, кто был достаточно невредим, чтобы действовать Алхимику на нервы.
Закашлявшись, Рой плотнее прикрыл нос и рот воротником и ещё сильнее натянул на голову военную куртку, а затем нырнул под низко нависшие обломки. Это движение сбросило на него ливень шипящего пепла, и он вздрогнул, стараясь не задохнуться, и подтянулся ещё на пол метра.
Его остановил чей-то крик.
Несколько мгновений Рой лежал неподвижно, пытаясь расслышать что-нибудь сквозь шипение и треск пламени. Давай-давай, ещё раз! Это определённо не было его измученным воображением, выдумывающим крик о помощи извне. Нет, там кто-то был.
— Эй! — хрипло крикнул он, изо всех сил ударив кулаком по земле, — Эй! Сюда! Вы меня слышите?! Сюда!
Крики на мгновение прекратились, а затем резко возобновились, ещё громче, чем прежде. Задыхаясь от облегчения, Рой позволил себе снова лечь на живот и, наконец, слегка улыбнулся в бессловесной благодарности. Наконец, хоть какая-то помощь.
— Эй! Эй! Эй, Ал! АЛ, ЭТО ТЫ?! АЛ?!
Рой слегка дернулся, шокированный нежданным голосом, и он начал улыбаться ещё шире: — Стальной?! — крикнул он в ответ, снова почувствовав облегчение, но теперь уже совсем по другим причинам.
Снова наступило молчание, а затем потрясённое: — Полковник?! Это ты?
— Да, это я! Стальной, ты цел?!
— Да, да, я в полном порядке! — его голос прозвучал ещё ближе, определённо с другой стороны обломков, — Что на счёт тебя?!
Рой ухитрился одноруко пожать плечами и криво усмехнулся: — Более или менее! Сталь-
— Что с Алом?! Я нигде не могу его найти!
Паника в его голосе немного усилилась, и вдруг, хотя он не мог видеть своего подчинённого, Рой точно понял, насколько отчаянно тот выглядел в этот момент. Конечно. Эд сейчас был в такой же панике, как и Ал: — С ним всё в порядке! — ответил Рой, всё ещё перекрикивая жаркое шипение пламени, — У него отсутствуют ноги, но я с ним разговаривал! С ним всё в порядке!
Снова наступило короткое молчание, и на этот раз Рой понял, что Эд дрожит от облегчения.
Сглотнув, Рой натянул куртку на голову и вытянул шею, пытаясь разглядеть своего подчинённого сквозь беспорядочные обломки и пепел над его головой: — Стальной! — крикнул он снова, пытаясь вернуть внимание на себя, — У нас много раненых, и я не вижу выхода! Можете найти его там?!
— Нет!— ответил парень без колебаний, — Я уже десять минут пытаюсь его найти!
Рой тихо выругался. Если уж Эд не смог его найти при свете солнца, то шансы на то, что ему удастся совершить этот подвиг, когда воздух был забит дымом, пеплом и сажей, облепившими каждую поверхность, были почти равны нулю: — Тогда наша следующая ставка — туннель, — он закашлялся, смахивая дым перед лицом, — Насколько устойчива земля там, снаружи? Достаточно для туннеля?
— Я бы не стал так рисковать, Полковник! Уже был один оползень!
Чёрт возьми.
Это был их единственный выход.
— Никогда бы не подумал, что скажу такое, — пробормотал Рой, на этот раз обращаясь только к самому себе, а не к своему подчинённому, — но…я молюсь о дожде, — он снова закашлялся в воротник, мысленно задумываясь о количестве вдыхаемого дыма, и через какое время будет слишком много.
— Эй, Полковник, неужели ты ничего не можешь сделать с этим пожаром?! — крикнул ему Эд, — У тебя ведь есть перчатки, так ведь?!
Рой нахмурился. Конечно, у него были перчатки, но это вряд ли имело значение, и Эд, как алхимик, должен был это знать: — Как бы мне ни было больно это признавать, Стальной, но нет, я не могу это остановить! Я могу только разжечь огонь — я не могу его потушить!
— Что?! Разве ты не Огненный Алхимик, Мустанг?!
Класс. Ткнул прямо в больное место, почему бы и нет: — Ну, я не знаю, Эд, разве ты не мелкая колючка, который любит действовать мне на нервы?!
Это было по-детски, он знал это, и Эду было так же плохо, Алхимик брызгал слюной и кричал ему что-то непристойное с другой стороны обломков, а Рой, застонав, просто уронил голову на руки. Он на мгновение закрыл глаза, чтобы переждать очередную волну боли, содрогаясь от неё и стискивая зубы, пока снова не смог дышать: — Единственное, что может потушить огонь — вода, — крикнул он, когда удостоверился, что его подчинённый успокоился, — Я знаю несколько аварийных систем, но ничего из того, что могло бы помочь в таком масштабе. Для этого нам понадобится специалист по Водной Алхимии. Единственное, что я могу сделать в этот момент — это добавить ещё огня. Ты уж прости, но я не вижу в этом смысла, Стальной.
Раздался очень тихий бубнеж, и Рой подумал, что это Эд ворчит на него, а затем добавил: — Я собираюсь поискать ещё Алхимиков. Посмотрим, сможем ли мы что-нибудь придумать. Ждите. Что бы вы ни делали, не прорывайте туннель.
И с этими словами Эд исчез, а Рою не оставалось ничего другого, как пробираться сквозь пепельный зной в поисках выхода.
Его плечо снова пульсировало, от травмы, полученной в аварии, вплоть до очень старого шрама, тянущегося вокруг бицепса до локтя, и Рой поморщился, схватившись за него.
Это будет очень долгий день.
***
Хоть собрать всех присутствующих алхимиков и было хорошей идеей, но в конце концов Эд неохотно признал, что это ни к чему не привело. Он не ожидал увидеть множество блестящих идей, но полное отсутствие способностей, с которыми его встретили, было просто поразительно. Как он уже выяснил, он был единственным Государственным Алхимиком в поезде, не считая Мустанга. Хотя, конечно, не все гражданские алхимики были бездарными — Изуми и его брат были двумя главными примерами — в этом поезде было всё скудно. Что говорить о крупных водных массивах: никто из присутствующих вообще не мог безопасно преобразовать что-либо даже небольшого размера. Он застонал и снова отступил назад, чтобы посмотреть на огненные руины, разделявшие его и брата. В этот момент военные находились примерно в двух часах отсюда, слишком долго, чтобы ждать, и, судя по тому, как кашлял Мустанг, у людей, всё ещё запертых в поезде, тоже не было много времени. — По крайней мере, должен быть способ замедлить огонь, — пробормотал он себе под нос, хмуро глядя на всё это. Огненный Алхимик, ну конечно. Тц. Если от него нет никакого проку в огне, то какой от него вообще толк? Эд снова фыркнул, раздражённо скрестив руки на груди. Он испытывал искушение попытаться проникнуть в поезд снаружи, но знал, что это только ухудшит ситуацию, и выругался, сжимая кулаки. Всё ещё расхаживая взад и вперёд по вагону, Эд чувствовал такую же чертовскую боль, какой была для него сейчас эта ковыляющая походка. Блеск металла за деревьями привлёк его внимание. Он простоял так по меньшей мере десять секунд, пристально вглядываясь сквозь листву и дым, и когда осознание наконец пришло к нему, дыхание участилось, а кровь застыла в жилах. Эд медленно, тщательно вытер лицо и заковылял обратно к поезду, чувствуя, как сильно бьётся его сердце.***
— Мустанг! Рой вздрогнул и удивлённо заморгал, заметив, что его подчинённый неожиданно снова вступил с ним в разговор: — Стальной? — крикнул он в ответ и поморщился, обнаружив, что повышать голос стало ещё труднее, чем раньше, — Что тако-? — Что-то случилось. Нет времени думать о чём-то другом, туннель — ваша лучшая возможность. У меня здесь почти все живы; как только вы с Алом будете готовы — делайте туннель. Только один, и как можно меньше. Люди здесь помогут вам, так что просто постарайтесь вытащить оттуда всех, кого сможете, как можно быстрее, а когда вы двое доберетесь до другой стороны, просто запечатайте дыру и надейтесь на лучшее. Рой моргнул от внезапной настойчивости в голосе своего подчинённого, у него закружилась голова. Мужчине пришлось несколько раз тряхнуть головой, чтобы прочистить её, и он поморщился, запоздало осознав, что вдыхание дыма и трудность с поступлением кислорода начинают действовать на него: — Что… что случилось, Стальной? С чего вдруг такая перемена в плане? — …Я видел снаружи несколько человек, и они приближаются, Мустанг. Без униформы, но хорошо вооружены и выглядят не очень дружелюбно. Рой замер как вкопанный, понимание окатило его не хуже ледяной воды. Вот только ледяная вода сейчас была бы настоящим благословением, так что ведро с камнями было бы более подходящим описанием. Это был управляемый взрыв, я знал это с самого начала. Кто-то специально пустил этот поезд под откос. Солдаты из другой страны отправились бы за военным поездом; только со мной и Эдом в качестве мишеней этот вряд ли квалифицируется как военный поезд, террористы… Они пошли за гражданским поездом. И они высматривали, когда и как взорвется взрывчатка. Очевидно, их план провалится, если кто-то останется в живых, чтобы рассказать об этом. Они пришли, чтобы исправить этот недочёт. И Эд, конечно же раненый и в полном одиночестве, собирался драться с ними. Ни в коем случае. — Стальной, это приказ: ты должен вытащить отсюда себя и всех выживших, кого сможешь. — Что?! — Это приказ! — крикнул он в ответ, хриплый голос поднялся над треском огня, несмотря на то, как сильно напрягалось его горло, — Спаси кого можешь, уходи как можно дальше, но не вступай в бой! Я знаю, как ты в себе уверен, но ты ничего не знаешь об этих людях! Ни числа, ни способностей, ничего! У тебя нет никакого подкрепления, и не трать мое время на ложь и убеждения, что ты не ранен! Приступ хриплого кашля остановил его прежде, чем он смог продолжить, заставив прерваться, но, очевидно, недостаточно громко, чтобы его подчинённый услышал, потому что Эд крикнул ему в ответ, не обращая внимания на то, что он в данный момент, задыхаясь, лежал на полу: — Что за чертовщину ты несёшь?! Оставить тебя и Ала?! Я так не думаю, Мустанг! — А-Ал… Ал будет… он будет в п-порядке, — выдохнул Рой, как только смог снова дышать. Горячий и едкий воздух обжег ему горло, и следующий вдох дыма оставил его готовым убить даже за намек на свежий воздух, — Ал сможет переждать… пока подкрепление — — Я знаю, что он может! Я беспокоюсь не за Ала, а за тебя! Он поднял бровь, блуждая взглядом по тлеющим обломкам в надежде хоть мельком увидеть своего подчиненного. Однако за пеплом и искрами было только еще больше пепла и искр; ничего не было видно, кроме красного свечения в темноте, и он вздохнул, снова положив голову на руки: — Беспокоишься обо мне, Стальной? — пробормотал он себе под нос, и новый приступ кашля сотряс его плечи до самого основания позвоночника, — Как непохоже на тебя… Хотя Рою очень не хотелось признаваться в этом — и уж конечно, он не стал бы выкрикивать эту мысль Стальному, — но в его нынешнем состоянии, когда он был вынужден ползти, одна рука почти неподвижна, плечо дергается от боли при каждом удушливом вдохе, рёбра мучительно мстят каждый раз, когда он делает ещё один шаг вперед, и едва может даже дышать, возможно, небольшое беспокойство не было таким уж лишним. Но это ничего не меняло. — Стальной, — наконец отозвался он, на мгновение закрыв глаза и ещё глубже нырнув под куртку, содрогаясь от новой волны жара, — …Будь честным. Каково твоё состояние? Недолгое молчание, которое ожидало его перед ответом, сказало ему всё, что он хотел знать, но когда Эд всё же выполнил просьбу и ответил ему, Рой был достаточно зол, чтобы сбросить мальчика прямо со скалы. — Я без ноги, Мустанг. Неловкое, медленное мгновение абсолютной тишины. Рой закрыл глаза, просто дыша сквозь гнев и недоверие, потому что крики на Стального сейчас только разозлят его и причинят ещё большую боль, чем раньше, это не стоило того, это не стоило того— — …Я говорю, могло быть и хуже… Ай, к черту всё. — Могло быть хуже?! Ты! Потерял! Конечность! — он взревел, его просто не волновало, как болезненно грудь отреагировала на этот крик, — Ты, чёртов болван, помнишь, как я спрашивал тебя раньше, всё ли с тобой в порядке, и ты сказал: О да, я в порядке, Мустанг, всё просто прекрасно — неужели ты не додумался, что твоя нога имеет отношение к делу?! — Я никогда этого не говорил, Ты, драматизирующий засранец — — Мне всё равно! Мне всё равно! Ты лгал мне сквозь зубы, о чём ещё ты лгал?! У тебя всё ещё есть рука, или она тоже пропала?! — Почему бы тебе не прийти сюда и не задать этот вопрос в лицо?! Оу, подождите, ты не можешь, потому что ты бесполезен и застрял там, ожидая меня! — Бесполезен? Я?! О, очень умно; я с удовольствием посмотрю, как много пользы ты принесёшь без своей ноги! — Иди к черту! Ещё один приступ удушливого кашля лишил Роя возможности ответить — вероятно, это было к лучшему, потому что прямо сейчас у него не было ни самообладания, ни терпения, чтобы остановиться, пока он не докричится до хрипоты. Он на мгновение наклонил голову, хватая ртом воздух, который ему удавалось добыть, дрожа, и вынужден просто ждать, пока не наберётся достаточно воздуха, чтобы сказать что-нибудь достаточно громко, чтобы его услышали. Чёрт побери, у Эда не было ноги. И этот пацан собирается дать отпор? Чёрт, он был противником этого ещё до того, как узнал об этом; теперь же Эд убирается к чертовой матери от опасности, даже если Рою придется самому ползти и тащить его отсюда. — Смотри. Эд, — он снова прищурился сквозь облака пепла, глядя туда, где, как он надеялся, сидел Эд, скорчившись по другую сторону обломков. Он заставил себя немного успокоиться, вытеснив враждебность из своего голоса, потому что если он будет говорить со злости, то также отреагирует и Эд, и они ничего не добьются, — Без ноги ты даже драться не сможешь. Они убьют тебя. Убирайся отсюда, пока ещё можешь. Они не нападут на нас, они не знают, что есть ещё выжившие, и — — Мустанг, заткнись, а? Ты действительно этого хочешь? Ты действительно хочешь, чтобы я бросил тебя и Ала и спасался сам? Ты тоже ударился головой или действительно такой тупой? — Стальной— — Я рассказал тебе о моем состоянии, а теперь ты расскажи мне о своем! Ты хочешь, чтобы я ушел? Тогда расскажи мне всё, что с тобой не так, чтобы я по крайней мере был уверен, что, пока меня не будет, ты не умрёшь! Рой тихо выругался и замолчал. Если бы здесь была Хоукай, она бы просто доверилась ему и следовала бы приказам до последнего слова. Но, увы, её здесь не было. Эд был единственным в своем роде, и если приказ шёл против его совести, он просто не выполнит его. То ли он был слишком высоконравственным для своего же блага, то ли был всего лишь ребенком, упрямым и идеалистичным, каким может быть только ребенок, Рой ещё не понял — но факт оставался фактом: Эд не собирался слепо следовать его приказу и уходить. Чёрт бы его побрал! Самопроверка, которую он дал Алу, была добровольной и уверенной, сделанной так, чтобы он и мальчик могли лучше работать вместе в трудной ситуации. Та, которую он выдаст Эду, была неохотной, сделанной только потому, что он был вынужден — потому что он знал, как только услышал это, Эд не собирался уходить. Но он не мог заставить себя солгать. — …Я не могу пошевелить левой рукой. Подозреваю, хотя и не могу подтвердить, несколько сломанных рёбер. И я думаю, что не пройдет и трёх часов, как мы все задохнемся от дыма. Ещё одна короткая пауза, на этот раз ещё более тяжелая, чем та, что последовала за сообщением Эда о его собственных ранах. — …Стальной, ты не можешь драться, и Ал будет в порядке, клянусь тебе, так что просто убирайся отсюда и… — — Да, и судя по всему, ты умрёшь раньше, чем появится подкрепление. Извини, Мустанг, но я не собираюсь оставлять тебя умирать, когда ты всё ещё жив и брыкаешься. С ногой или без неё, придурок. — Стальной! — Заткни свою глупую, уродливую рожу. Не смей ожидать, что я убегу, как трус, и оставлю тебя здесь. Даже не пытайтесь сделать это приказом, полковник; я просто кину свои часы Вам в лицо, и потом всё равно буду драться. Чёрт бы побрал этого мальчишку, чёрт бы его побрал! Это всё-таки происходит. Эд в самом деле собирался сражаться с неизвестным, опасным врагом, потеряв при этом ногу — и он делал это только для того, чтобы спасти его. В этом было что-то невыразимо неправильное, но каким бы ужасным он это ни находил, никакие его слова не смогут вывести Стального из этой ситуации. Эд был готов рискнуть своей жизнью ради него. Рука Роя опустилась в карман брюк, скользнула внутрь и крепко обхватила одну из перчаток. Если бы он только мог выбраться оттуда, всего один щёлчок — и бой был бы окончен, и Эду не пришлось бы подвергать себя опасности, и он был бы в безопасности. Губы скривились, и, чувствуя нарастающее разочарование, Рой опустил кулак, снова ударив по горячей земле, и, когда боль хлестнула его по конечности от движения, он сделал это снова и снова, пока ему не пришлось стиснуть зубы, чтобы не закричать. Эд был готов броситься в драку, а он лежал, куча бесполезности, всего в сотне футов от парня, с перчатками, но просто не в силах помочь. Черт ВОЗЬМИ! — Эй, Полковник! Ты слышал, что я сказал?! Я пойду туда, нравится тебе это или нет! Поморщившись, Рой проглотил разочарованный крик и откинул голову назад, щурясь сквозь дым и пепел туда, где он мог только мельком увидеть намёк на золотые волосы. Всё, что он хотел сказать, выкрикиваемые приказы убираться к черту, ужас, который он испытывал, когда его убьют, ложь обещания, что всё будет хорошо, просто беги и беги сейчас, пока ты ещё можешь, — всё это подвело его, и он просто смотрел вверх, тяжело дыша, с сердцем, застрявшим в горле. — Будь осторожен, Стальной, — приказал он наконец глухим голосом и снова пожалел, что не может выбраться наружу, чтобы сразиться вместе с ним. Эд замолчал, явно ожидая большего сопротивления и не будучи готовым справиться с чем-то, что не было борьбой. Было тихо, если не считать жаркого потрескивания огня, Роя, лежащего ничком и трясущегося от беспокойства, и Эда снаружи в ловушке, готового вступить в бой с почти нулевыми шансами на победу. Наконец Эд снова заговорил с ним, и в его голосе Рой услышал лишь холодную решимость. — Да, сэр. Затем Эд снова исчез, и Рой остался с удвоенной настойчивостью, как и прежде, и абсолютно без свободного времени.***
Маэс посмотрел на часы, поджал губы и чуть сильнее надавил ногой на педаль газа. — Один час, — мрачно сказал он Хоукай, она лишь напряженно кивнула и продолжила чистить пистолет.***
Когда террористы напали, Эд был готов и ждал. Их было шестеро, каждый вооружен до зубов — один из них выстрелил ещё до того, как они полностью достигли места катастрофы. Эд уже предсказал это и только ждал, чтобы выдернуть металлический щит, чтобы окружить себя и других выживших — пули рикошетили во все стороны, но не в них, а когда металлический звон наконец прекратился и он рискнул высунуть голову наружу, то обнаружил, что трое террористов уже были подстрелены и вышли из строя. Он ухмыльнулся. — Может быть, вы примете это как знак моего превосходства и сдадитесь прямо сейчас?! — крикнул он, широко улыбаясь, а затем резко нырнул обратно за свой щит, услышав звук ещё одной выпущенной пули, — Ладно, видимо, нет. Без ноги его обычный метод пинка в задницу с близкого расстояния не был действенным вариантом, но эта группа уже показала себя не слишком умной. Прямо сейчас его главной задачей было не быть слишком разрушительным — скалы и так были достаточно нестабильны, и нескольких сильных сотрясений было достаточно, чтобы убить их всех. Он должен был уравновесить осторожный стиль боя с быстрым захватом, потому что в то время как его второстепенной заботой были разрушающиеся скалы, его основной задачей оставалось вовремя вернуться к Мустангу. Как правило, «осторожный» и «быстрый» в одном противоречили здравому смыслу. Но на самом деле Эда мало заботило то, что считалось нормальным. Разминая руки, Эд сделал несколько шагов назад, чтобы вернуться к почти неповреждённому первому вагону и своему плану Б. В то время как террористы были заняты тем, что смотрели на него и опасались, явно будучи не готовыми иметь дело с Алхимиком, Эд хлопнул в ладоши, сделал глубокий вдох и ударил ими по стенке вагона. Скрежет металла, разрывающего себя на части, пронесся по месту происшествия в одно мгновение, лазурный свет вспыхнул ярким сиянием, когда ранее разрушенный металл начал вытягиваться вверх. Металлические листы раскололись на прутья с оглушительным скрежетом, гвозди заскрипели по доскам, и колено Эда подогнулось, когда он попытался справиться с массовой трансмутацией. Это просто показуха, Эд, ну же, только для галочки… Сделай это, чёрт возьми, не сдавайся…! Медленно, кусочек за кусочком, последний предмет обретал форму, пока наконец, сверкая на солнце блеском чего-то совершенно нового, абсолютно великолепного произведения металлической Алхимии, не появился танк. …Ладно, это был не совсем танк. Эд недостаточно разбирался во внутренних механизмах танка или артиллерии, чтобы точно их преобразовать — чёрт возьми, он даже не смог бы сделать работающую пушку. Но суть была в том, что он выглядел именно так. — Отлично! — воскликнул он в удовлетворении и каким-то чудом сумел забраться на своё новое творение, даже при отсутствии одной ноги. Он дико ухмыльнулся — ладно, может быть, это было немного весело! — и начал гнать чудовище вперёд. — «Я никогда не позволю тебе трогать мою машину, Стальной», — процитировал он вполголоса, высунув язык при воспоминании о том, как полковник-придурок издевался над ним, когда он попросил разрешения сесть за руль, — «У тебя даже прав нет, а кроме того, ты такой мелкий, что даже не увидишь дороги». Ну, что ты теперь скажешь, ублюдок?! Я спасаю твою задницу, пока веду проклятый танк! Я даже не хочу больше водить твою машину, я просто буду катать её этим! Эд снова засмеялся, засияв, когда террористы запаниковали при одном его виде и начали тесниться всё ближе и ближе друг к другу. Очевидно, они не ожидали увидеть на борту Государственного Алхимика: — А теперь вы тихо пойдете или же мне сначала показать вам, на что способен этот малыш?! Было очевидно, что никто из них вообще не был заинтересован в том, чтобы увидеть, что именно может сделать танк Эда. (Возможно, это и хорошо, учитывая, что он не мог делать ничего, кроме как кататься.) Однако теперь, когда все террористы собрались вместе, его цель была достигнута, и Эд усмехнулся. Он быстро хлопнул в ладоши, затем выпрыгнул из танка (его нога снова отозвалась всплеском боли) и ударил ими о землю, трансмутируя её вокруг врагов по спирали вверх, чтобы сформировать вокруг людей клетку. Первая половина была уничтожена их собственными пулями, а вторая — их собственной трусостью. Самый. Простейший. Бой. Эд подошел к клетке, скрестив руки на груди и твёрдо ухмыляясь: — Когда вас спросят в тюрьме, можете сказать, что Эдвард Элрик, Стальной алхимик, который имеет всего шесть футов роста и не является чёртовой креветкой, победил вас всех в одиночку, в то время как полковник-придурок Огненный Алхимик не делал абсолютно ничего, кроме того, чтобы надеяться, что я его спасу. Поняли?! Террористы, всё ещё прячущиеся от него, ответили ему испуганными, дрожащими кивками. Потом, конечно потому что что-то всегда должно пойти не так… Земля начала сотрясаться. Это была сильная дрожь, которая вырвала его костыль из рук и отправила парня в полет. Эд задохнулся, и без того ненадежное чувство равновесия исчезло, заставив его опуститься на одно колено, и он схватился за что-то твёрдое, лихорадочно соображая. Землетрясение? Сейчас? Его первой мыслью был туннель Ала и Мустанга — но это могло бы дестабилизировать скалы под третьим вагоном поезда. Он был в нескольких десятках метров от него. Еще один грохот заставил его опрокинуться на спину, хватка, которую его металлическая рука ухитрилась вырезать в земле, растворилась в ничто. Эд закричал в панике, изо всех сил стараясь удержаться, но третья дрожь была настолько сильной, что его швырнуло вперед так, что у него закружилась голова, и мальчик просто полностью отказался от традиционного метода. Хлоп-вспышка-удар! Металлическая рука, теперь в виде кирки, пронзила землю так глубоко, что Эд зарылся в неё по самое запястье, и он вздохнул с облегчением. Что бы там ни происходило, в ближайшее время оно его не вытрясет- Уверенная улыбка Эда исчезла, и он уставился в абсолютном недоверии, когда обнаружил, что земля вокруг его автоброни растворяется в грязевой похлебке. Затем, словно по сигналу, раздался четвёртый толчок, и вместе с ним в воздух полетел камень, прямо ему в голову. Теперь всё стало ясно. Это было не землетрясение. Это была не лавина. Это был не оползень. То, как растворилась земля… а теперь на него летит камень… Эд поднял свою металлическую конечность, с которой капала грязь, и в мгновение ока она превратилась обратно в кулак. Он швырнул его вперед так сильно, как только мог, и камень встретился с металлом и разбился вдребезги. Это работа Алхимика. Эд присел, задыхаясь, держа руки всего в нескольких дюймах друг от друга и готовясь к новой трансмутации. Но удар, направленный на то, чтобы разрушить скалу, летящую ему в голову, хотя и был успешным, распространил облако густой пыли, которая только присоединилась к испарениям, вызванным землетрясениями, всё ещё чувствуя её дрожание под своей ногой. Видимость упала почти до нуля, и Эду, тяжело дышавшему, не оставалось ничего другого, как ждать, пока враг сам себя не выдаст. — Я знаю, что ты здесь, Алхимик! Покажись! Несколько мгновений облако пыли просто колыхалось на лёгком ветру, и Эд стоял на колене, нервы были на пределе, а мышцы напряжены от адреналина. И потом, наконец… — Ну и что? Значит, ты догадался, что это Алхимия? Молодец, парень, молодец. Эд развернулся в сторону голоса, за долю секунды его рука превратилась в клинок и приготовилась нанести удар. Облако пыли оставалось слишком густым, чтобы разглядеть что-то, но оно медленно расступалось, и его глаза лихорадочно метались, но нему, пытаясь найти ту единственную деталь, которая могла бы выдать врага. — Итак, недавно я что-то слышал о Мустанге? Он здесь с тобой — и всё ещё заперт в поезде, судя по твоим словам? Хмм… тогда очень жаль. Было бы довольно забавно сразиться с вами обоими. Эд зарычал, ярость поднималась монстром, которого он почти не мог контролировать. Мустанг — пойманный в ловушку — медленно задыхается: — Держи свои руки подальше от него! Я твой противник, оставь его в покое! Враг тихо рассмеялся, и Эд снова прищурился, облако пыли стало настолько тонким, что он смог различить тень, стоящую как раз там, где должен был находиться ублюдок. Высокий, не меньше шести футов ростом, худощавый, лицом к нему- — Расслабься, Стальной Алхимик. Я не собираюсь тратить время на то, чтобы вытащить его только для того, чтобы убить. Единственное, о чем тебе нужно беспокоиться, — это о себе. Рука тени поднялась к её груди, сверкнула вспышка света, и облако пыли испарилось, оставив все видимым. Эд закашлялся и в тревоге наклонил голову, зажмурив глаза, когда грязь пролетела над его головой и больно впилась в лицо и волосы. Он снова закашлялся, задыхаясь от внезапно ставшего чистым воздуха, и пополз назад, моргая болящими глазами, продолжая наблюдать за врагом. Вместо лица взгляд Эда устремился прямо на ожерелье с кругом трансмутации, крепко зажатого между большим и указательным пальцами. Мужчина ухмыльнулся ему, поднимая подвеску вверх, пока она не засветилась, и у Эда перехватило дыхание, когда он понял, что именно эти символы вызывают обвал. — Время для правильного знакомства, Стальной. Джеймс Шмидит, ранее известный как Алхимик Оползня. До того, как я ушёл из армии, конечно, — он согнул пальцы, сверкнув глазами, и просиял, — А теперь давай посмотрим, как эта драка станет интереснее, хорошо?
Примечания:
Вот и ещё одна часть! Оставляйте свои комментарии, они неплохо так подпинывают меня к переводу, указывайте на ошибки, делитесь своим впечатлением от этой работы. Люблю вас!❤️
