Не в своей шкуре

      Утром за завтраком разгорелся самый настоящий спор.       — Папа, ну позволь мне сегодня самому открыть лавку!       — Нет, Эльвин, —устало вздохнул Вали, — я не могу оставить тебя одного за прилавком. Сейчас много проезжающих через город, среди них могут оказаться разбойники. Им ничего не стоит обмануть или запугать ребёнка.       — Я уже не ребёнок! — протестовал подросток. — К тому же, большая часть проезжающих – потенциальные покупатели, которых переманят конкуренты.       — Ничего не случится, если я откроюсь на пару-тройку часов позже.       — Вот именно, тебя не будет всего пару часов. Со мной ничего не случится.       — Я бы могла постоять вместе с Эльвином, — предложила Халиса, собирая грязные тарелки в стопку.       — И думать забудь, — Вали нахмурился и строго сказал, — Так. Я сначала отвожу Джека и Бёрна к лекарю, а уж потом хоть весь день со мной стой за прилавком.       — Ну, па-а-а-а-п! — протянул Эльвин.       Каким бы строгим сейчас ни казался Вали, он безмерно любил своих детей, оттого не мог сразу пресечь бунтующего сына. Джек, наблюдающий за конфликтом, не вмешивался, к тому же раны опять начали болезненно ныть. Он терпеливо ждал, пока последнее слово окажется за Вали. Аку, поклевавший завтрак, лежал, уткнувшись в подушку.       «Упрямый мальчишка и бесхребетный папаша», — раздражённо бормотал в подушку демон.       Бессонная ночь и шумное семейство его окончательно доконали, поэтому он громко выкрикнул, заглушая спор:       — Я могу за ним присмотреть!       Все разом умолкли, удивлённо уставившись на Бёрна. Тот с хмурым видом продолжил:       — Проблема в том, что нужен взрослый? Ну, так я взрослый. Я могу проследить, чтобы мальчонка не наделал глупостей.       — Погоди, а как же… — начал было возражение Вали, но Аку его перебил.       — В помощи лекаря я не нуждаюсь. Не так сильно досталось. А вот с ним, — демон указал на Джека, — надо поторопиться. Так что довольно спорить.       «Чем быстрее самурая излечат, тем быстрее мы двинемся дальше. Я не собираюсь прозябать в ещё одном городе, когда цель уже так близко», — подумал демон.       Кажется, Вали испытывал трудности в принятии решения, однако Эльвин с горящими глазами и с большим напором стал уговаривать отца.       — Папа, соглашайся! Они же такие крутые. Вон, какой меч у Джека, и истории Бёрна, ты же сам их слышал! С ним меня ни один разбойник не посмеет обидеть.       — Мальчонка дело говорит, — кивнул демон. — К тому же моё предложение – меньшее, чем мы можем отплатить вашей семье, — Аку вытащил козырный аргумент.       Джек, довольный энтузиазмом Бёрна, тоже принялся уговаривать Вали, хваля надежность своего напарника. В итоге торговцу пришлось сдаться и согласиться на предложение демона. Радости Эльвина не было предела.       Трое мужчин и один мальчишка покинули дом, оставив Халису хлопотать по дому. Уже в повозке самурай спросил Аку:       — Ты точно хорошо себя чувствуешь? — он понизил голос, — Мне показалось, что ночью у тебя был жар.       От воспоминаний прошлой ночи Аку прошибло током, однако он быстро взял себя в руки.       — Тебе и впрямь показалось. Всё в порядке. Да я сегодня свежее тех овощей, которые мальчонка собирается толкать.       — Вообще-то, мы продаём специи, — вмешался мальчик.       — Не важно, — цыкнул демон.       — Теперь вижу, ты в своём духе, — слегка улыбнулся Джек.       Вали остановил кибитку в торговом квартале. Он помог сыну развернуть лавку. Торговая точка, принадлежащая Вали, представляла из себя арендуемый павильон с деревянным навесом и каменный стенд перед ним, покрытый пыльным узорчатым ковром. Внутри павильона на стенах висели полки с множеством банок, наполненных пряностями, а так же стояли целые мешки пахучих смесей, у входа висел сушеный лавр. Эльвин гордо поставил на стойку принесённые из павильона весы. Вечером он их занесёт обратно, а его отец закроет деревянные двери павильона на замок.       Спустя полчаса, как повозка Вали отбыла, Аку успел несколько раз пожалеть о своём предложении. Несмотря на утренние часы, пустынное солнце очень быстро разогревало землю и воздух, а быстро заполняющийся толпой рынок вместе с бьющими прямо в нос ароматами пряностей создавали душную атмосферу. «Инициатива наказуема», — подумал демон.       Аку сидел на песке под навесом, облокотившись о ещё холодную стену павильона. Эльвин из своего гардероба одолжил ему красную клетчатую куфию, крепящуюся игалью, чтобы его смотритель не напёк голову. Сам подросток был одет в грязно-белую тобу, а на голове был такой же клетчатый платок. Эльвин искусно закрутил на макушке края платка, и одному Богу было известно, как они там держатся.       Мальчик сиял, ему определённо нравилась торговля. Он громко зазывал покупателей своим звонким, ещё не подвергшимся метаморфозам голосом, и тем, что подходили, Эльвин со знанием дела рассказывал об особенностях своего товара.       — Я хочу продолжить стезю отца. Может, в будущем получится продавать кроме пряностей что-то ещё, — воодушевленно говорил мальчик, взвешивая горсть паприки очередному покупателю. Клиент внеземной наружности что-то довольно проклокотал и вручил Эльвину несколько монет, тот убрал их в поясную сумку.       Аку одобрительно промычал и расщедрился на похвалу:       — В тебе есть потенциал.       Минуло время. Мельтешащая перед глазами толпа в разноцветных тряпках превратилась в абстрактное месиво. Утомившийся Аку успел несколько раз вздремнуть, но резко просыпался каждый раз, когда по базару прокатывались очередные выкрики, рекламирующие товары.       «Если я ещё раз услышу, как кто-то горланит «Персидские ковры», я задушу его, замотаю в самый дорогой ковёр и сброшу с обрыва», — раздражённо подумал Аку.       Чтобы подавить возникшее желание причинять боль, демон решил, что ему не помешает немного прогуляться. Да, Эльвин всё ещё находился под его присмотром, но у мальчонки за всё это время не было никаких проблем, и торговля шла неплохо. Что плохого может случиться, если Аку отлучится на полчасика? «Ничего», — решил демон. Аку поднялся, отряхнув штаны от песка, и тут же облокотился о каменный стенд, подперев рукой щеку. Он заговорчески взглянул на Эльвина.       — Что я вижу? Этот мальчик справляется не хуже торгаша с многолетним стажем.       — А то, — горделиво произнёс довольный похвалой Эльвин.       — Может, тебе и не нужен надзиратель, стоящий над душой? Как думаешь, если я ненадолго отлучусь, ты тут справишься?       Не долго думая, Эльвин ответил:       — Справлюсь. Только возвращайся до того, как папа приедет, а не то влетит нам обоим.       — Да-да, само собой. До скорого, — беспечно бросил демон, проскальзывая из-за прилавка в толпу.       — Далеко не ходи, заблудишься! — крикнул вдогонку Эльвин.       Аку услышал предостережение Эльвина, но не удостоил того ответом.       Демон отправился вдоль широкой базарной улицы, мощенной камнем и утоптанным песком. Кругом царил гомон, который венчали бесконечные выкрики лавочных зазывал, старающихся перекричать друг друга. Аку барахтался в переплетающихся потоках толпы, вот он чуть не напоролся на козла, ведомого за веревку на продажу. Скотина важно облеяла демона, после чего его верёвку потянули, и травоядное препятствие исчезло с дороги. Редкие извозчики, будто булыжники в гонимых ветрами песках, медленно вели свой тяжёлый воз сквозь неохотно расступающуюся толпу. Очень скоро демону надоело вариться в этом маленьком аду клаустрофоба, поэтому он свернул в переулок, оказавшись в узкой улочке с меньшим количеством народа. Однако и здесь умудрялись торговать, наваливая товар один на один. Демон петлял меж лавками, мимолётно рассматривая их ассортимент на любой вкус. Он только и мог созерцать, ведь в кармане не было ни единой монеты. Аку лишь раз ненадолго остановился у прилавка с фруктами, чтобы свистнуть персик.       Свернув за угол, демон несколько раз победно подбросил свой трофей. Поймав последний бросок, Аку протёр персик о тунику и откусил румяный кусочек. Налитый солнцем фрукт, будто взорвавшись от укуса, брызнул соком, отчего по подбородку демона потекли сладкие дорожки. Аку обогнул ещё несколько зданий и притормозил у занимательного, на его взгляд, магазинчика – ювелирного.       «Раз я здесь, то почему бы не предаться созерцанию нечто прекрасного? Жаль, зеркала сейчас не могут отразить меня настоящего», — подумал Повелитель Тьмы, варварски выплёвывая обглоданную косточку персика. Аку скрипнул входной дверью, украшенной искусной резьбой. Перед ним открылся залитый солнечным светом торговый зал. Выставленные в П-образной форме вагончики стеклянных витрин находились в метре от стен, увешанных дорогими коврами со скрупулёзно вытканными орнаментами. Аку отпустил дверь, но та не захлопнулась. Её придержал ещё один посетитель, ловко юркнувший в магазин следом за демоном. Аку даже не обратил на него внимания, а подошёл сразу к витринам. В одном стеклянном коробе на бордовом бархате возлежали золотые и серебряные браслеты, кольца, серьги. Бюсты, стоящие на полках за витринами, демонтировали тяжёлые колье из таких же благородных металлов, а так же янтарные ожерелья. Россыпь инкрустированных в ювелирные изделия самоцветов отбрасывала блеск, как освещённая фонарём пещера с самородками. Демон прильнул к стеклу, пожирая глазами некогда обыденные, а сейчас недосягаемые украшения.       За витринами появился владелец ювелирного магазина. Это был коренастый бульдог, принадлежащий к виду разумных собак. Под стать своему бизнесу торговец был одет в дорогостоящий парчовый кафтан, атласные шаровары, а на голове гордо возвышался алый тюрбан с белым пером и драгоценной брошью. Пёс надменно осмотрел Аку: штопанная в нескольких местах туника, штаны с оборванной штаниной на ноге с протезом, босые пыльные стопы. Неопрятный вид в совокупности со щуплым видом оболочки демона создавал впечатление, что в магазин забрела шпана из маргинального слоя. Второй посетитель тоже не вызвал у пса желание что-то предложить из своего ассортимента. На его лице, скрываемом тагельмустом, воровато бегали глаза.       — Эй! Руки прочь, — рявкнул бульдог. — Мои товары тебе не по карману, так что проваливай отсюда. — торговец понизил голос, бурча себе под нос, — Сколько раз вам, голодранцам, талдычить, чтобы держались подальше от моей лавки.       — Чего? — спросил демон, обомлев от хамства.       — Да ты ещё и убогий, — пёс повысил голос, — Говорю, богадельня в восточной части Килвы. Давай, проваливай, пока я сам тебя не вышвырнул.       Предавшись созерцанию драгоценностей Аку на мгновение позабыл, в каком положении сейчас находится и лучшей тактикой с его стороны станет прикусывание языка и возвращение обратно к лавке со специями. Но Аку не был бы Аку, если бы проигнорировал скотское отношение даже к его жалкой оболочке. Внутри демона закипела ярость, он с трудом сдерживался, чтобы не начать крушить всё вокруг. А ведь, если это случится, то проблем точно не оберешься.       — Для того, кто впаривает безвкусные побрякушки, ты много о себе возомнил, — колко процедил сквозь зубы Аку.       — Что ты сказал?!       Владелец лавки вспылил, обернувшись базарным скандалистом. Разразилась перебранка. Аргументы у обеих сторон очень быстро закончились и в ход пошли оскорбления и рукоплескания, которые могли перейти к рукоприкладству, если бы не громкий звук крошащегося стекла. Воспользовавшись моментом, тот самый посетитель, скрываемый лицо, разбил витрину и махом выгреб часть украшений, рванувшись за дверь.       — Стой, сука! — торговец выскочил из-за витрин, но было уже поздно, вора уже было не поймать.       Аку неподвижно стоял на месте, наблюдая за происходящим, как за сценой из фильма. Но тут его схватили за грудки и жёстко тряхнули.       — Решили обхитрить меня, шваль подзаборная? Отвлечь и обокрасть?! Зря ты не успел сбежать вслед за своим дружком, теперь расплатишься за него жизнью.       Изо рта пса неприятно фонило и при каждом его гневном выкрике на лицо демона летела слюна. Аку брезгливо поморщился.       — Да что ты несёшь?! Я этого проныру знать не знаю! Отпусти меня сейчас же!       — Ага, разбежался! — рявкнул пёс, таща демона за витрины к арке в стене, ведущей в подсобное помещение.       Аку брыкался, но хватка разгневанного убытками торговца держала его крепко. Тогда демон прицелился туда, где находится пяточное сухожилие бульдога и с размаху ударил туда металлическим протезом. Пёс взвыл, его нога подкосилась, а Аку, не прерывая ход освободительного манёвров, впился зубами в тыльную сторону кисти пса, прокусывая её. Тот, крича, выругался и разжал пальцы. Аку воспользовался буквально вырванным зубами шансом и бросился прочь из злополучного магазина.       Повелитель Тьмы слепо бежал, толкая прохожих и петляя в бесконечном лабиринте глиняных зданий. Демон всё оглядывался, высматривая преследователей, которых он так и не смог заметить. Пробежав приличное расстояние от ювелирной лавки, как решил демон, Аку остановился в очередном переулке, чтобы отдышаться. Он облокотился и сполз по стене дома, хватая воздух ртом. Капли пота, тёкшие по его разгорячённому лицу, Аку стирал рукавом. Демон поднял голову, прикрыв глаза от палящего солнца, но тут над ним нависла тень. Тогда он открыл глаза: высоко над ним в стене дома был вбит деревянный брусок, на котором, присев на корточки, сидел силуэт гуманоида.       — О, тебе удалось сбежать. Поздравляю, значит, ты не настолько безнадёжен, как мне показалось на первый взгляд.       — Да кто т… — Аку присмотрелся. Судя по одежде и сказанному в адрес демона, на брусе сидел ювелирный вор.       Аку подскочил и разразился бранью:       — Скотина ты скользкая! Меня этот Тузик чуть не порвал, как грелку! И всё из-за тебя. Слезай и познай мой гнев!       Вор расхохотался, прикрывая рот рукой.       — Тише, парниша, сейчас сюда весь базар сбежится. Вот, — разбойник бросил под ноги Аку что-то блестящее, — благодарность за то, что отвлёк торгаша и повеселил меня. Бывай, — вор юрко вскочил на крышу.       — Я кто, шут для тебя?! А ну вернись!       Аку отбежал к середине проулка, высматривая сбежавшего разбойника на крыше, но того и след простыл. Демон немного поворчал, ещё немного побранился и успокоился, надеясь, что до конца дня его уже никто не выведет из себя. Аку подошёл к подарку от вора, всё ещё лежащему в песке, и поднял его. Это были золотые серьги в виде больших колец. Первая мысль была выбросить украшение, ведь Аку не нуждался в подачках от надменного воришки, но вторая мысль была более рациональна.       «Золото мне ещё пригодится, а вороватое отребье ещё получит то, что ему причитается», — подумал демон, запихивая серьги в карман штанов. Не видя больше смысла бродить по городу, Аку решил вернуться обратно в лавку пряностей. «Сколько меня не было? Надеюсь, Вали ещё не вернулся, не хватало ещё одного скандала».       Не без помощи прохожих, Аку вскоре удалось выбраться на главную торговую улицу. Оставалось только идти вдоль неё, и демон будет на месте.       Аку, влившись в поток горожан, очень скоро дошёл до лавки Вали. Тот, к облегчению, демона ещё не вернулся. По возвращению Аку планировал снова устроиться под навесом и поддаться дрёме, а, может, лучше зайти вглубь павильона, чтобы лишний раз не попадаться на глаза. Повелитель Тьмы обогнул очередного прохожего, вот до лавки каких-то шагов двадцать, вот Эльвин обслуживает очередных клиентов. Всё выглядит, как должно выглядеть, но по мере приближения демон замечает, что что-то не так. Мальчишка больше не одаривает посетителей своей искренней улыбкой, вместо неё на лице мальчика тревожное ожидание, его руки держатся за поясную сумку. Двое клиентов с вытянутыми мордами и в уже знакомых Аку тагельмустах цвета индиго смотрят не на товар, а прямо на Эльвина. «Похоже, обсчитал их мальчонка, вот тебе и парочка недовольных клиентов. Может подождать, пока он сам с этим разберётся, сдались мне его базарные конфликты», — размышлял демон, сбавляя шаг. Только демон принял решение, чтобы где-то тихо отсидеться, пока Эльвин не решит свою проблему, как его глаз коснулся отблеск стали. Один из клиентов достал короткий нож. Мальчик вздрогнул и закрыл рот рукой. Наконец, Аку понял, что сейчас происходит. Эльвина грабят. Два вора-дилетанта решили поживиться лёгкой добычей, заставив ребёнка за прилавком отдать выручку. Всё как предсказывал Вали. Теперь Аку ещё больше пожалел, что повесил на себя мальчишку. Демон скрылся в толпе, бегло размышляя над вариантами.       Первой выход из ситуации подбросила осторожность: «Что делать? Развернуться на сто восемьдесят градусов, купить хотя бы захудалую клячу и покинуть этот город. Проблемы пацана – не твои проблемы. В нашем кармане золото, за пазухой карта, а главная цель уже совсем близко. Ты ведь ещё помнишь, что тебе нужно избавиться от этого тела?»       «А как же наш план, в котором мы рвём сердце самурая на части, а затем и его самого?» — возразили амбиции.       «Мне уже не нравится этот план. Он стал слишком рискованным. К тому же, риски не только физические, но и ментальные. Вы помните, что произошло прошлой ночью? Мы теряем рассудок!» — не унималась осторожность.       «Вообще-то, я в порядке, — заявил рассудок, — И, если честно, мне даже понравилось».       «И ты туда же?! — воскликнула осторожность. — Ладно, и что вы предлагаете? Пойти напороться на их нож? Пусть мальчонка додумается отдать выручку, а мы пока подождём».        «Да, мы устали», — поддержала выносливость.       «Отставить нытьё! — митинговала сила воли, — Вчера вы кичились историями о своих бесстрашных похождениях, а сейчас испугались каких-то отбросов с ножичком? Ха! Смешно».       «У нас есть идея», — вклинились эквилибристика и визуальный анализ.       «Ох, мне это не нравится», — пожаловалась выносливость.       «Вы ещё пожалеете, что не послушали меня», — предупредила осторожность.       Аку мотнул головой, прогоняя участников странной дискуссии.       «Перегрелся», — пришёл к выводу демон.       Задержавшись на мгновение, чтобы перевязать платок, скрывая лицо, повелитель Тьмы вышел из толпы и двинулся прямо к лавке с пряностями. Заметив приближающегося человека, один из воров толкнул напарника, и тот убрал нож. Аку сделал вид, что не заметил, как когтистая лапа прячет металлическое лезвие в рукаве. Он, как ни в чём не бывало, подошёл к прилавку, разглядывая специи и перетирая их меж пальцами щепотку чёрного перца. Эльвин без труда узнал Бёрна, удивляясь и радуясь его появлению. Однако поведение Аку озадачило его, и тот молчал, сверля странника молящим взглядом.       — Эй, парень, лавочка закрыта. Тебе лучше зайти позже, — прохрипел вор с ножом в рукаве.       — Какие-то проблемы? — фальшиво поинтересовался демон.       — Проблемы сейчас буд…— начал было второй вор, тот, что повыше, но умолк, получив тычок от своего напарника.       — Да так, пустяки. Мальчишка нас обсчитал маленько. А мой, — первый разбойник зыркнул на своего спутника, — неуравновешенный братец уж больно щепетильный, когда дело касается сделок. Позвольте нам самим здесь всё уладить.              Демон хмыкнул:       — Что ж, тогда владельцу лавки стоит принести вам извинения, — Аку схватил жменю молотого перца и бросил в глаза ворам. — За счёт заведения!       Первый разбойник взвыл, хватаясь за горящие адским пламенем глаза. Его напарник успел среагировать в последний момент и прикрыться рукавом. Быстро, сообразив, что к чему, высокий разбойник бросился на Аку, замахиваясь теперь уже своим ножом. Демон отскочил в последний момент, готовясь увернуться от беспорядочной серии технически бездарных, но напористых ударов.       К онемевшему Эльвину вернулся дар речи, и он пронзительно закричал: «Помогите! Грабят! Грабят!»       Потасовка у пряной лавки и крики ребёнка очень быстро привлекли внимание общественности. Воры, осознав, что им кроме народного суда здесь ничего не светит, решили бежать. Зрячий разбойник поднял своего ослепшего товарища, сжавшегося на земле от боли, и быстро потащил его в ближайший переулок, где они скрылись.       К лавке подходили отзывчивые горожане, спрашивая, нужна ли помощь, а так же проходящие мимо зеваки, надеющиеся на зрелище. Аку разогнал всех, уверив, что помощь не нужна, и подошёл к Эльвину. Тот, убрав весы обратно в павильон, сидел на каменном стенде, держась за голову.       — Эй, — позвал Аку, — тебя ранили?       — Какой же я дурак. Надо было послушать отца, — не поднимая головы, уныло произнёс мальчик.       Аку окинул взглядом Эльвина: «Цел, ни царапинки. Молва о попытке ограбления ребенка в пряной лавке быстро разлетится, дойдя до Вали, поэтому нет смысла это скрывать. Надо убедить мальчонку не проболтаться, что я устроил городское рандеву, пока он в одиночку заправлял лавкой».       — Почему ты не закричал, как только они достали нож? — спросил демон.       Эльвин поднял голову, вытирая рукавом мокрые глаза:       — Я испугался. Они сказали, что прирежут меня на месте, если я хотя бы пискну.       — Запомни, хищник боится быть обнаруженным. Если бы ты сразу поднял шумиху, то эти дилетанты криминального мира мигом бы пустились в бега.       Эльвин понимающе закивал, утирая нос тем же мокрым от слёз рукавом, а затем с нотками укора поинтересовался у Аку, где тот так долго был. Демон облокотился об стенд и сложил руки на груди. Задумавшись на секунду, Аку с серьёзным видом навешал лапшу на уши Эльвина про то, как он столкнулся с вором ювелирного магазина, пытаясь остановить ограбление.       — Ты его поймал? — заворожённо спросил мальчик.       — Нет, ушёл. Да это неважно, — театрально махнул рукой повелитель Тьмы. — Важно то, что я успел прийти тебе на помощь.       Эльвин опустил глаза, ему стало стыдно, что он частично винил демона в том, что сегодня случилось. «Бёрн не виноват. Это я дурак, сам же настаивал, что смогу справиться в одиночку, а в итоге не додумался просто громко позвать на помощь», — понуро подумал мальчик.       — Эй, — Аку легонько приподнял опущенную голову мальчика за подбородок, — Не унывай, всё ведь уже позади, — но тут Аку цыкнул, досадно почёсывая затылок, — А нет, всё только впереди.       — О чём ты? — спросил Эльвин, недоумевая.       — Когда местные сплетни дойдут до твоего отца, то, боюсь, он быстро поймёт, что я пренебрёг своим обещанием и оставил тебя одного. Эх, не хотелось разочаровать Вали, мы с самураем обязаны вашей семье жизнью, но ничего не поделаешь, я сам виноват.       — Ты не виноват! — возразил мальчик. — Папа не узнает, что ты уходил.       — Правда? — фальшиво удивился Аку. — Ты меня выручишь?       — Конечно. Мы скажем ему, что… — Эльвин задумался, — что ты уснул в павильоне! А там темно, поэтому воры решили, что я один.       Аку ехидно улыбнулся, похлопывая мальчика по плечу:       — Браво. Хорошо придумано.       Когда вернулся Вали, они так и сделали.       Эту ночь Аку вновь провёл в доме лавочника. А затем ещё одну, и ещё одну. Джек всё это время оставался у лекаря. Такой расклад был демону на руку, ведь он ещё не был готов опять сгорать от таинственного чувства, деля один матрас с самураем. В последний вечер Вали вручил Аку небольшой мешочек. Это были деньги.       Лекарь отпустил Джека на третий день. К огромному удивлению последнего, раны самурая от отваров и мазей арабского лекаря стремительно затянулись, оставив после себя неприглядные шрамы. Без чародейства здесь явно не обошлось.       Самурай и демон распрощались с семьёй торговца и отправились в восточный конец Килвы, там, по словам Вали, можно было купить укла.       — Вы смеётесь? Этого даже не хватит, чтобы купить захирелую скотину. И таких, к вашему сведению, я не держу, — произнёс продавец укла, смотря на протянутый мешочек с монетами.       Джек попытался уговорить торговца, но у самурая не было ничего ценного, чтобы предложить взамен. Тогда в Аку попробовал поторговаться. Он отвёл продавца в сторону, потратил пару минут, торговец задумчиво почесал подбородок, и сделка была совершена. Демон тащил за поводья не самого воспитанного укла, а в кармане его больше не лежали золотые серьги.       — Как тебе удалось его выторговать? — Джек был впечатлён.       — Я был убедительным, — хмыкнул Аку.       Напарники вскочили на ездового зверя, прозвучала команда «хат-хат», и странники покинули Килву.       Уже в пустыне демон, держащий поводья, задумчиво произнёс:       — Знаешь, отчего-то я вспомнил ту ездовую курицу.       — Моа, — не то спрашивая, не то исправляя прозвучал голос сзади.       — Да, ты меня понял. Мне вдруг стало интересно, пережила ли она поход через лес или сыграла свою роль в пищевой пирамиде? Наверное, я немного скучаю по этой безмозглой птице.       — Неужели? Уже соскучился по клевкам в макушку? — весело подшучивал Джек.       Аку тут же нахмурился и укоризненно зыркнул через плечо:       — Знаешь что? Забудь, что я сказал.