Не в своей шкуре

      Где-то в необъятных песчаных землях ночью горел маленький огонёк. Этому костру не под силу согреть километры остывшего песка, однако не дать замёрзнуть паре человек, устроивших привал после изнуряющей дороги, — это огню под силу.       Аку, положив голову на колени, сидел у костра. Он грел руки, изредка потирая ладони друг о друга. Джек сидел в своей привычной позе — скрестив ноги, кисти были сложены на бёдрах, а задумчивый взор не отрывался от огня. За спинами посапывал укла. Напарники молчали, созерцая как пляшущие языки пламени испускают искры, а те растворяются в звёздном куполе неба. Рядом с кострищем были воткнуты две заострённые палочки, на которых жарились нанизанные ящерицы — худой ужин. Это была их девятая ночь в пути, а пустыня и не думала кончаться. Скромные запасы, щедро полученные от Вали, истощались. Однако, несмотря на все трудности, Аку пребывал в приподнятом расположении духа. Демон прошёл сквозь тернии, и его звёзды уже были близки. Тело охватывал тонус и приятное напряжение, однако Аку понимал, что этому причина — предвкушение близящейся развязки. Все эти несколько дней демон испытывал только понятные для него эмоции, никаких аномалий, как в ту лунную ночь. Да и Джек, как обычно, вел себя сдержанно, демонстрируя задумчивый вид.       «Во-о-от оно, вот. Скоро мне воздастся за мои страдания», — думал демон, вперив взгляд в костёр.       Плеча Аку коснулась деревянная палочка. Джек протянул напарнику шпажку с готовой ящерицей.       — А, готово? Спасибо, — демон взял шпажку.       — Осторожно, горячее, — заботливо предупредил Джек.       Аку подул на жареную тушку, откусил кусок и захрустел.       — М-да, кожа да кости. Когда мы покинем пустыню, это будет моя первая и последняя ящерица, которую я съем.       Джек откусил кусок своей порции и с трудом проглотил его.       — Есть можно, — неохотно заключил самурай.       — Не знаю, как тебе, а мне уже осточертели наши пляжные каникулы. У меня песок в таких местах, о которых в приличном обществе не заикаются, — демон вытащил атлас из-за пазухи, открыл перед Джеком и ткнул пальцем в тоненькую извитую полоску. — Если будем непрерывно ехать на запад, то, думаю, за сутки доберемся до этой реки, а там вдоль неё пустимся.       Джек задумчиво промычал, всматриваясь в тускло освещённый огнём кусок расчерченной бумаги.       — Река — это очень кстати, — самурай потряс полупустым бурдюком, — у нас кончаются запасы воды.       Аку быстро дожевал пережаренную тушку – не от того, что вкус был приятен, а чтобы как можно скорее выполнить одно простое правило, которое он усвоил за месяцы пребывания в чужом теле: «Хочешь выжить — ешь». Когда Джек достал сосуд с водой, демон оживлённо поманил рукой, требуя, чтобы ему передали бурдюк. Получив желаемое, Аку откупорил сосуд и присосался к горлышку, небрежно поглощая остатки воды. Джек тут же потянулся к демону:       — Притормози! Я же сказал, это наша последняя вода.       Аку наклонился в противоположную сторону и отгородился от тянущегося самурая рукой.       — Остынь, самурай, — Аку вытер мокрый рот тыльной стороной кисти, — через сутки вдоволь напьёмся.       — Не будь таким… — Джек рывком выхватил бурдюк из рук напарника, — самонадеянным. Наверняка, твоей карте не один десяток лет. Всё может обернуться так, что через сутки вместо воды нас будет ждать пересохшее русло.       Аку закатил глаза. Он был опьянён приближающимся концом пути, что не собирался внимать призрачным догадкам самурая. Демону казалось, что он был безоговорочно прав, и в этой нерушимой правоте никто не мог его переубедить. Река есть, и точка.       — Да брось, будет тебе вода. Хм! — Аку щелкнул пальцами, вновь засияв энтузиазмом, — Может, заключим пари? — азартность демона не заставила себя долго ждать.       — Пари на реку? — одна бровь Джека изогнулась.       — Да. Каждый выдвинет свои условия, а проигравший выполнит желание победителя.       — Нелепость, — фыркнул самурай, — я не стану в этом участвовать.       — Да ты просто боишься проиграть, — подстрекал Аку.       — Я не боюсь проиграть, но вот и выигрывать я не хочу.       Аку ничего не ответил, лишь слегка нахмурился. Повисло молчание, и так напарники просидели ещё какое-то время, пока демон не отвернулся от костра, устраиваясь в позу для сна. Джек остался сидеть, расслабленно прикрыв глаза. Он пожелал напарнику спокойной ночи, но тот лишь коротко промычал в ответ.       «Обиделся? — воин вздохнул, потирая лоб пальцами, — Ладно, поговорю с ним завтра».       Джек закрыл глаза, решив помедитировать перед сном, чтобы отогнать навязчивые мысли. И всё же самурай ошибся, решив, что разговор с демоном сегодня исчерпал себя. Через несколько минут Аку буркнул:       — Боишься проиграть.       Джек приоткрыл один глаз, осматривая им зачинщика спора, а затем вновь закрыл его, проигнорировав Бёрна.       — Боишься, — настырнее произнёс напарник.       — Нет, не боюсь, — непоколебимо ответил самурай       — Боишься, — непробиваемо вторил Аку.       — Нет.       Повелитель Тьмы повернул на самурая прищуренный взгляд:       — Да.       — Нет, — Джек открыл глаза и, не поворачивая головы, покосился на напарника.       — Да, — Аку рывком присел, не отрывая сверлящий взгляд от неуступного противника.       — Нет, — Джек повернул голову.       — Да, — резче произнёс Аку.       — Нет, — всё та же твёрдость, дающая трещины раздражения.       Спустя пару — тройку машинальных препираний, спор достиг своего апогея.       — Нет, — произнёс демон.       — Да! Нет, подожди…       Демон тут же залился громким лукавым смехом, и Джек понял, что попался на дешёвую уловку. Он нахмурился, но напряжённый взгляд моментально растворился в звенящей радости напарника. Джек смягчился, однако в свою защиту возразил:       — Ты меня запутал.       — Но за язык-то не тянул, — усмехнулся Аку.       — Всё, довольно ребячества, — Джек вздохнул больше не в силах отказать, — Твоя взяла, я согласен на пари.       Улыбка демона стала ещё шире, демонстративно обнажая довольный оскал, а на лице играли чёрные тени от пляшущих языков пламени. Он напоминал плутоватого трикстера, в чьи недобрые сети снова угодил самурай.       — Так бы сразу, самурай, — ехидно промурлыкал демон.       — Ну, каковы твои условия?       — Не спеши. Вот доберёмся до реки, тогда и узнаешь.       — Так и быть, — Джек усмехнулся очередному самодовольству демона. — Тогда и ты узнаешь, когда нас встретит пересохшее русло.       Аку в ответ лишь фыркнул, и на этой ноте они, наконец, отправились спать.       Самурай проснулся глубокой ночью, приоткрыв тяжёлые глаза. Ветер сегодня не тревожил безмятежность пустыни, однако отчего-то песок и предчувствие воина были неспокойны. Джек, привстав, осмотрелся: костёр погас, оставив после себя тлеющие угли, Бёрн мирно посапывал, укла тоже. Вокруг лишь бескрайние пески, а над головой — звёздная россыпь. Отогнав тревогу, самурай лёг на спину, закинув руки за голову, и закрыл глаза. Внезапно расслабленное тело ощутило едва уловимую вибрацию, исходящую из-под земли. Громыхание заметно усиливалось. Джек окончательно взбодрился и прислушался: что-то приближалось, и оно было не одно. Мгновенно вибрация достигла своего пика, песок пошёл волнами. Из-под земли, как пушечные ядра, выскочили три робота. Махины застали воина врасплох. Резкий укол пронзил шею Джека. Это был шприц-дротик. Джек рывком выдернул подлый снаряд, моля богов, чтобы тот не был отравлен, но спустя несколько секунд почувствовал, что всё же что-то попало ему в кровь. Ночные краски резко сгустились, звёздная россыпь закрутилась в водоворот, самурай пошатнулся, а тёмные механические фигуры ждали, замерев в угрожающем безмолвии.       Грохот. Колесо фургона налетело на песчаник, кроша его своим весом. Цельнометаллический кузов тряхнуло, а внутри него заключённые люди ударились о стены. Джек и Аку очнулись. Не самое приятное пробуждение, но случайная встряска как нельзя кстати помогла быстро прийти в себя. Вокруг стоял полумрак. У самого потолка два маленьких оконца пропускали внутрь охряную вуаль закатного солнца. Демону казалось, что тело его ещё спит, а разум, как обычно, томится в «ящике Пандоры». Даже запястья саднило от грубых кандалов, как положено, разумеется, вот только он не был прикован к трону, и экран куда-то пропал…       — Ещё живы, — выдохнул Джек. — Бёрн, ты как?       Самурай быстро смекнул, что к чему, что нельзя было сказать об обалдело взирающем по сторонам напарнике.       — Джек, ну-ка, ущипни меня, да посильней, — тревожно попросил Аку.       — Зачем?       — Ха, глупый самурай, так я удостоверюсь, что эта холодная и отвратительная камера и даже ты — лишь плод моего жуткого сна.       Джек сжал плечи напарника:       — Бёрн, ты не спишь, приди в себя.       Фургон вновь встретил на пути препятствие и невозмутимо переехал его, устроив встряску кузова, внутри которого люди получили очередную порцию ударов. Джек присел, опираясь на стену:       — Теперь ты убедился, что это не сон? — самурай протянул руки, скованные в кандалах, чтобы поднять напарника.       Аку, шипя от боли в пояснице, взялся за руку и сел рядом у стены. Новые ушибы привели его в чувство.       — Как мы оказались в таком положении? Я ничего не помню, — угрюмо спросил демон.       — Ночью на нас напали роботы. Двое или трое, я не разглядел.       — Двое? Трое? — колко повторил Аку. — И ты не смог дать отпор такому жалкому количеству роботов? — демон придвинулся ближе и схватился за грудки кимоно, вперив глаза в глаза. — Ты точно мой самурай или самозванец, подкинутый в Килве?       — Что за блажь на тебя нашла? — сглотнув, удивлённо спросил Джек.       Хватка демона ослабла, а на лице отпечаталась насмешливая гримаса:       — Ладно, вижу, ты тот самый единственный, неповторимый Джек, — эмоциональный курс Аку вновь переменился, он небрежно швырнул оттянутую ткань кимоно и раздраженно прошипел, — но это не отменяет того факта, что ты облажался.       Джек сжал зубы, ему хотелось высказать пару ласковых своему напарнику, но он прикусил язык, чтобы в будущем не пожалеть о сказанном. Вместо этого самурай хмуро процедил:       — Прости, что так вышло.       — Извинения свои, знаешь, куда засунь, — недовольно пробурчал демон.       Больше всего сейчас Аку хотелось удавить Джека цепью от кандалов, но наперекор желаниям снова придётся выстраивать дипломатичную политику. К тому же грубый посыл Джек не расслышал из-за гула мотора.       — Ай, да черт с тобой, — Аку бегло осмотрел с головы до ног горе-телохранителя. — Где твой чудо-меч?       — При мне его нет, — самурай досадно поджал губы, — и надеюсь, что он не остался посреди пустыни.       — Из огня да в полымя, — раздраженно цыкнул Аку. — Что делать-то будем?       — По приезде будет видно, — пожал плечами Джек.       Оставшуюся часть пути напарники молчали, экономя силы перед предстоящей неизвестностью. Аку лежал у стены и мрачно размышлял, покусывая согнутый сустав на указательном пальце: «Кто ж эта везучая шельма, что смогла нас поймать? Не мои ли это роботы? Нет, маловероятно. Будь это мои прислужники, они бы избавились от моей нынешней оболочки и забрали только самурая. Значит дело, скорее всего, не в награде за голову Джека. Куда же нас везут… »

***

      Поездка в неизвестность закончилась ближе к ночи. Фургон остановился, водитель заглушил мотор и погасил фары.       — Приехали, — констатировал демон.       Самурай встал на ноги и замер, прислушиваясь во тьме. Сквозь мрак полоской пролился яркий свет. В ангаре, куда заехал фургон, зажглись софиты. Хлопнули двери машины, затем захрустел грязный бетон под тяжёлой поступью. Аку встал и молча переглянулся с самураем. Щелчок. Открылся замок в дверях кузова. Напарники попятились назад, готовясь к встрече с недругами. Неприятно завизжали заржавевшие петли, и внутрь кузова ворвался яркий свет, загораживаемый двумя роботами. Машины имели гуманоидный облик с массивными конечностями и без головы как таковой. В сердцевине корпуса, изъеденного песчаными ветрами и ржавчиной, торчал шаровидный модуль. Он вращался по круговой оси, словно глазное яблоко, из зрачка которого горела синяя лампа.       «Эти точно не мои», — успело мелькнуть в голове демона, пока не лязгнула цепь, которую дёрнуло механическое создание. Пленников насильно потянули к выходу. Напарники сопротивлялись, но роботы, скрежеща шестерёнками, вытянули их из фургона и обхватили мертвой хваткой. Модуль того, что держал Аку, тихонько зажужжал, проявляя интерес к протезу Бёрна. Робот, схватившись за цепь кандалов, поднял своего пленника над полом, подвесив его, словно освежëванную тушу в морозильнике.       — Отпусти меня, болван! — кричал демон, брыкаясь и молотя ногами по стальному корпусу.       Не обращая внимания на буйство пленника, робот сжал протез и попытался отсоединить его.       — Ты-ты что делаешь?! Не трогай ногу! — Аку запаниковал.       Протез, соединённый с нервами, был практически сродни живой ноге, поэтому Аку натурально чувствовал, как ему пытаются оторвать голень. Терпимая боль моментально переросла в мучительную, пронзающую культю, а затем и всё тело. В глаза демона ударили искры.       Джек ужаснулся представшей картине. Механический палач, будто несмышлёное дитя, ломающее куклу, упрямо продолжал тянуть протез. Аку истошно завопил и начал беспомощно извиваться. Внутри самурая всё сжалось, он отчаянно рвался из стальных лап, гремя цепями кандалов. Воин, напрягая мышцы, дёрнулся назад, разбив затылком лампу модуля. Пальцы бота невольно разжались, и он отшатнулся. Джек бросился ко второму, не обращая внимания на кровоточащий затылок. Он подскочил, целясь ногой в такой же модуль противника. Внезапно его руки стали необычайно тяжёлыми, да настолько, что в прыжке самурай упал камнем. Кандалы на запястьях примагнитились к полу, и как бы Джек ни пытался их оторвать, сила притяжения никак не поддавалась.       По ангару прокатился цокот каблуков, самурай замер. Робот, подвесивший демона, опустил руку, не разжимая цепь кандалов, и тоже смиренно застыл, как солдат перед командиром. Бледный повелитель Тьмы обмяк на полу, пребывая в прострации. Нога, к счастью, осталась на месте. К пленникам приближалась фигура быстрой и уверенной походкой. Издалека воин решил, что это человек, но чем ближе оказывался незнакомец, тем чётче в нём прослеживались животные черты. Он выглядел так, будто эволюция человечества остановилась на этапе австралопитека, и в обезьяньих особенностях его внешности читались признаки конкретного вида — гамадрила. Как ни странно, сегодня не редкость встретить существо, в котором сочетаются звериное и человеческое в разной степени выраженности. Так в противовес обезьяньему облику незнакомец был одет в продукты цивилизованного общества.       Счёсанные, покрытые песчаной пылью сапоги на каблуке предстали пред глазами самурая. Его худые ноги обтягивали чёрные кожаные штаны, торс с густым серым мехом покрывал кольчужный топ, переходящий в крупные наплечники, как у игроков в американский футбол. Измазанное сажей лицо венчали, словно корона, платиновые волосы. Белые на грязном фоне глаза же пылали гневом.       Гамадрил, надавив носком сапога на лоб лежащего на животе самурая, запрокинул тому голову.       — Вот уж не думал, что очередная партия доставит мне проблем, — последнее слово гоминид выплюнул, надавливая сильнее на лоб Джека. Тот втянул воздух сквозь зубы, превозмогая боль в израненном затылке, и мотнул головой, минуя давление подошвы.       — Дерзкий, советую приберечь силы, завтра они тебе более чем понадобятся, — гамадрил присел на корточки, обхватил подбородок самурая пальцами, прищурился и оценивающе повертел его лицо. — Мордашка-то ничего, симпатичная, и отпечаток от моего протектора тебе даже идёт, — незнакомец ехидно рассмеялся.       Джек, сытый по горло унижениями, снова вырвался из хватки гоминида и грозно уставился на того.       — Кто ты такой? Зачем нас сюда привезли?       — Вот поэтому я не люблю присутствовать при выгрузке пушечного мяса, — гоминид закатил глаза, — вы всегда задаёте одни и те же скучные вопросы.       — Пушечное мясо? О чём ты говоришь? — Джек не терял попыток добиться разъяснений от этой ошибки эволюции, раз тот сам соизволил спуститься к пленным.       Гоминид выпрямился, надменно возвышаясь над скованным самураем. Несмотря на предстоящие хлопоты с разбитым модулем, примат остыл, удовлетворённый полным контролем ситуации. Гамадрил жестами приказал ботам взять самурая за плечи. Затем достал из кармана штанов маленький пульт с несколькими кнопками и колесом посередине. Его обезьяний палец резво прыгал по кнопкам и прокручивал то самое колесо. Джек и глазом не успел моргнуть, как притяжение к полу исчезло, и вместо этого кандалы соединились друг с другом. Механические прислужники, вцепившиеся в пленного как клещи, поставили того на ноги. Гамадрил продолжил:       — Знаешь, а мне понравилось с каким самозабвением, прямо говоря, не щадя головы, ты рванулся к этому задохлику, — примат перешёл к игривым рассуждениям, — Это твой друг? Брат? А, может быть, любовник?       Издёвки гоминида, как пресс, сжимали тугую пружину внутри самурая, и, чтобы сохранить самообладание, Джек выбрал молчание. Гамадрил усмехнулся, сложив кисти «домиком»:       — Молчишь, значит… — гоминид, наконец, обратил внимание на заторможенного демона, вяло подающего признаки жизни. — Бог ты мой, — гамадрил наигранно прикрыл рот ладонью, — он там живой вообще?       Гоминид подошёл к Аку и потянулся лапой к его опущенной голове. Пружина внутри Джека резко разжалась, и он невольно дёрнулся в сторону напарника.       — Не трогай его! — крикнул самурай.       — Спокойно, красавчик. Это и в моих интересах отстрочить ему встречу с праотцами, — примат пошлёпал ладонями по щекам Аку, взывая к нему, — Эй, контуженный, а ну очнись.       Аку скривился и пробормотал что-то бессвязное. Недолго думая, владелец ботов сделал несколько жестов своим подчинённым. Исправный робот перекинул Аку через верх своего корпуса и зафиксировал его рукой.       — Что ты намерен с нами де… — недруг прервал самурая, прижав к его губам свой обезьяний палец.       — Шшш, заткни свой прелестный рот и послушай меня.       Джек резко повернул голову в сторону, чтобы убрать мерзкий палец ото рта. Он ничего не ответил, лишь презрительно сверлил примата взглядом. Гамадрил ухмыльнулся и деловито скрестил руки на груди.       — Ты повредил моего бота. Хоть ремонт и ударит по кошельку, но я закрою на это глаза, и даже больше, я преподнесу тебе подарок, — примат гаденько улыбнулся.       — Отпустишь нас? — горько усмехнулся самурай.       — Ха! Шутишь? Юмор — это хорошо. Без юмора я бы давно головой двинулся.       «Уже», — подумал воин.       — Я дарую тебе знания, отвечу на три любых вопроса, — Гамадрил помахал перед лицом Джека рукой с разогнутыми тремя пальцами. — Ты когда-нибудь слышал фразу: «Знание — это половина победы»? В вашем случае «победа» — громко сказано, но вот правильные вопросы помогут продлить жизнь.       Джек нахмурился. Погано плясать под дудку психа, но тот темнил, поэтому это был единственный на данный момент способ пролить свет на ситуацию. Гамадрил приказал роботам следовать за ним, и развернулся, демонстрируя особенность своего гардероба сзади. Вырезы в кожаных штанах обрамляли оголённые, ярко-красные седалищные бугры гамадрила. Удивлённый самурай, отвёл взгляд, чувствуя ещё большее отвращение.       Боты следовали за хозяином по коридору с обшарпанными стенами, испещрёнными порослью плесени. Над головой горели гнильно-жёлтые лампы с треснутыми плафонами. Уже несколько минут никто не произносил ни слова, и наконец, самурай спросил:       — Для чего нас сюда привезли?       — Сражаться за свою жизнь, — кратко ответил гоминид.       «Почему? С кем? Зачем?», — эти и другие вопросы самурай хотел обрушить на своего мучителя, однако он не спешил тратить оставшиеся два вопроса. Что касается хитрого примата, тот и не думал добросовестно следовать собственным же правилам игры.       — Я знаю, о чём ты сейчас думаешь, — после недолгой паузы продолжил гамадрил, — «И это весь ответ? Этот лживый ублюдок только что продинамил мой первый вопрос?». Я прав? Ха! Ты всё и так скоро узнаешь, а эти «зачем?», «почему?» тебе погоды не сыграют.       Ох, как же самураю хотелось проучить эту напыщенную обезьянью морду.       — Где моя катана? — последовал следующий вопрос.       — Это ещё что? — гамадрил обернулся.       — Моё оружие.       — А! Всё оружие конфискуется. Но не беспокойся, если повезёт, оно ещё окажется у тебя в руках. Или же по иронии судьбы ты погибнешь от него, — гоминид недобро хохотнул.       Этот ответ в большей степени удовлетворил самурая, по крайней мере, ему не нужно беспокоиться, что легендарный клинок мог быть утерян в пустыне.       Тем временем они уже добрались до камер заключения. Перед тем как открыть дверь камеры, гамадрил произнёс:       — Не слышу третьего вопроса.       Джек стиснул зубы. Есть ли смысл вообще подыскивать нужный вопрос или гоминид снова одурачит?       — Мне нужно подумать, — ответил самурай.       — У тебя было достаточно времени, — хмыкнул гамадрил.       — Ты не ставил мне ограничений во времени, — возразил Джек.       Гамадрил сжал подбородок самурая и с насмешкой посмотрел тому в глаза:       — У тебя хватает наглости ещё спорить? Тебе повезло, что твоё прелестное лицо с раскосыми глазами попалось мне. Другой на моём месте давно бы размазал его по стенке, — гамадрил грубо отбросил голову воина в сторону.       Не церемонясь, примат приказал роботам открыть камеру. Скрипнула ржавая дверь, открывшись наполовину. Она вела в пустую мрачную комнату с убогой лампой, не способной осветить даже пол под собой. Механические прислужники грубо толкнули Джека внутрь.       — Лови, — произнёс гамадрил, и в самурая полетело бессознательное тело Аку.       Джек поймал его, с трудом удержав скованными руками, и дверь захлопнулась. Тут же открылась заслонка на маленьком дверном оконце, и показалась обезьянья морда.       — Я вернусь через час, и ты озвучишь свой последний вопрос. На этом мои поблажки заканчиваются, — заслонка резко закрылась, и за дверью послышались удаляющиеся шаги.       Притяжение кандалов вновь исчезло, освободив руки заключенных. Джек, немедля, опустился на колени, уложив Аку на землю, и прижался к его груди. Грудная клетка напарника тихонько вздымалась и опускалась, а внутри глухо стучало сердце.       — Живой, — облегченно выдохнул самурай. — Прошу, только приди в себя, — Джек усердно тряс за грудки напарника, но тот не подавал признаков сознания.       — Разрази меня гром, я узнаю эту исподнюю рубаху где угодно. Джек, дружище, ты ли это? — из темноты раздался громкий голос со знакомой хрипотцой.       Беспокойство за друга притупило чутьё самурая, и он не заметил присутствие в камере ещё одного человека. Джек встал на ноги и обернулся. Из тени вышел грузный мужчина, улыбаясь другу, несмотря на тяжесть их положения.       — Шотландец? И ты здесь? — удивился самурай.       — Да, брат, где б мы ещё встретились, — хмыкнул Шотландец, — Дай тебя обниму, дружище, — рыжий воин крепко обнял самурая. — Как тебя угораздило?       — Врасплох застали. Не отбился, — досадно ответил самурай, — А тебя как взяли? Небось, как в прошлый раз, перебрал с выпивкой?       — Да я ни капли в рот, ни сантиметра… кхм, в общем, трезв я был, как стёклышко. Задание у меня было важное, жёнушке на именины духи восточные вёз, да вот только не довёз. Железки поганые, как и тебя, исподтишка достали. Ночью напали, сообразить не успел, а они, черти мудрёные, какую-то мутную чепухню вкололи, так я уж думал к праотцам отъеду.       — Беспроигрышная стратегия, — заметил Джек.       — Обчистили гады, и меч и автомат отняли. Но так любезно с их стороны не забыть присобачить паршивую деревяшку! — недовольный Шотландец указал на левую культю с деревянным протезом.       — Остынь, друг, мы ещё вернём наше оружие. Лучше помоги, я не могу привести его в чувство, — Джек указал взглядом на Бёрна и опустился на колени перед ним.       — Кстати, а это кто?       — Его зовут Бёрн. Он тоже мой друг, — ответил Джек.       Шотландец бегло скользнул взглядом по телу Бёрна и остановился на секунду на протезе.       — Джеки, у всех твоих друзей закономерно нет левой ноги? — рассмеялся кельт.       — Шотландец, сейчас не время, — пресёк самурай.       — Дружище, не кипятись, предоставь это мне, — Шотландец расстегнул замок на спорране в виде головы кота и вынул оттуда флакончик с жёлтой жидкостью.       — Я думал, что у тебя всё изъяли, — удивился Джек.       — Всё, да не всё, — кельт протянул японцу флакон, — Поднеси к его сопелке, зуб даю, эта штука на ноги мёртвого поставит.       — А что в составе этой жидкости? — осторожно поинтересовался самурай.       — Кельтская магия, — подмигнул шотландец.       Джек, доверившись другу, откупорил флакончик и поднёс к носу Аку. Тот сделал несколько пассивных вдохов и резко распахнул глаза. Аку подорвался, кашляя от резкого запаха. Откашлявшись, демон вдохнул полной грудью и сфокусировал застланные слезами глаза.       Джек в тревожной радости глядел на напарника, а после вовсе заключил в объятия. Быстро, чтобы тот не успел начать недовольно брыкаться, и крепко, дабы почувствовать тепло живого тела. Разорвав недолгие объятия, Джек облегчённо выдохнул: «Очнулся».       — Спасибо, брат. Не знаю, что бы я без тебя делал, — поблагодарил японец.       — Рад помочь, дружище.       — Что за бурду вы мне подсунули? — ещё раз прочистив горло, спросил демон.       — Кельтскую магию, — повторил, усмехнувшись, Шотландец.       — А ты ещё кто? — чванливо произнёс Аку.       — Я? — кельтский воин ударил себя в грудь, — Зови меня Шотландец. И вот что я тебе скажу, парень, друзья Джеки — мои друзья тоже.       «Дружок самурая? Да, припоминаю, они не раз пересекались. Что ж, придётся поулыбаться этому увальню», — решил демон.       — Рад знакомству, — с приторной улыбочкой произнёс Аку, — А теперь проясните, насколько всё паршиво?       — Весьма, — серьёзно произнёс Джек.       Самурай поведал братьям по несчастью всё, что произошло в амбаре, и об ответах, на которые расщедрился надзиратель. Пока Аку угрюмо обдумывал слова Джека, потирая подбородок в привычной манере, возмущенный Шотландец, как кипящий чайник, разразился шквалом ругательств и возмущения.       — Шотландец, умолкни! — рявкнул демон. Громкий сокамерник его порядком достал.      — А теперь включите головы и слушайте меня: так называемое пушечное мясо, собираемое со всей округи для сражений за свою жизнь, ничего не напоминает?       — Гладиаторские бои, — догадался Джек.       — Браво, самурай, аплодирую стоя, — съязвил демон.       — Чёрта с два я буду в этом участвовать! Я гордый кельтский воин, и не стану сражаться на потеху публике!       — И что ты предлагаешь, умник? Может быть, ты сейчас своей деревянной зубочисткой пробьёшь стальную стену, и мы сбежим? Ах, да, ты же не можешь, — съязвил демон.       — Ах ты, мелкий говнюк, вот так ты платишь за чужую доброту!       Между Шотландцем и Аку разыгралась словесная перепалка, отчего Джек не смог остаться в стороне.       — Прекратите! Раздор только на руку недругам. Тем более мы не можем уйти, не вернув наше оружие.       Спорящие сокамерники утихли, признав, что Джек прав.       — А теперь, когда вы успокоились, нужно подумать над вопросом, ответ на который нам будет крайне полезен.       — Спроси мартышку, как отсюда сбежать, — толи в шутку, толи всерьез, предложил Шотландец.       — Боюсь, он не так глуп, — Джек сразу откинул этот вариант, — Станет ли охотник для жертвы прорезать дыры в сетях? Примат может попросту солгать.       — Тогда, что насчёт оружия?       — Скорее всего, оно будет выставлено на арене, где воины глотки друг другу перегрызут за возможность обладать лучшим из арсенала, — предположил Аку.       — Говоришь так, будто сам уже не раз подобное видел, — хмыкнул Шотландец.       «Конечно, видел, тупоголовый увалень. Одно время я и сам баловался организацией подобных игрищ, однако прогресс не стоит на месте, у меня появились более интересные развлечения», — мысленно поделился правдой демон. — Да так, в книгах читал…       — Выходит, если хотим вернуть наше оружие, на арену всё равно придётся выйти.       Спустя час, ни минутой позже, задвижка камерного окна громыхнула, и оттуда показалась обезьянья морда.       — Ну что, голубчики, смотрю, все в сознании и здравии. Правда, это пока, но не важно. Вы готовы выдвинуть мне последний вопрос?       Сокамерники сидели в кругу в центре комнаты. Как только появилась физиономия их похитителя, Шотландец напрягся, сжав кулаки.       — Ох, руки чешутся приложить его об косяк, держите меня… — прошептал кельт.       — Не вздумай, — шикнул демон.       — Чего вы там шепчитесь? Больше двух — говорят вслух! Раскосые глазки, ну что там с вопросом? У меня больше нет желания с вами нянькаться.       Джек поднялся, подошёл к окошку в тюремной двери и строго зыркнул на надзирателя.       — Зачем твои машины хотели оторвать ногу Бёрну?       — Это твой вопрос? — Гамадрил приподнял бровь.       — Нет! — в голос крикнули Шотландец и Аку.       — Да, — уверенно ответил Джек.       — Твои друзья не в восторге от заданного вопроса, — усмехнулся надзиратель.       — Отвечай, — потребовал самурай.       — Так и быть, — пожал плечами примат. — Завтра соберется публика не самая одарённая к тому же весьма кровожадная. Зрители очень агрессивно реагируют на роботизированные вещи. Так что, если не хочешь, чтобы мои прислужники продолжили разрывать твоего любовника на кусочки, удосужься прикрыть его голень. И можешь не благодарить, что я даю ему шанс дожить до завтра.       Джек стиснул зубы, ничего не ответив. Тут не выдержал Шотландец:       — Хватит трепаться, открой дверь и дерись как мужчина, обезьяний выродок. Я надеру тебе задницу даже этой вшивой зубочисткой!       Гамадрил даже не повёл бровью на оскорбления Шотландца. Он лишь самодовольно произнёс: «Вы не в том положении, чтобы мне угрожать», и громко закрыл задвижку.       — Самурай, на кой чёрт тебе потребовалось потратить последний вопрос на эту чушь? — разозлился демон.       — Да, дружище, ты только что облажался, — согласился кельт.       — Эх, облажался, — повторил Джек, поджав губы, — мне интуиция подсказывала, что это верный вопрос. Зачем лишать Бёрна ноги, если это не оружие, как автомат Шотландца? Казалось, что ответ нам поможет. Но, видимо, я ошибся. Простите, друзья.       Угрюмая физиономия Бёрна и расстроенный вид Джека ни капли не настраивали на боевой дух, поэтому кельт решил взбодрить товарищей.       — Да ладно вам, мужики, собрали яйца в кулак! — Шотландец демонстративно сжал кулаки, — не первая и не последняя передряга, выкрутимся. Джеки, а помнишь…       Пока Шотландец предавался воспоминаниям о былых похождениях с другом, демон закипал внутри. «Довольно, с меня хватит любезностей», — Аку замахнулся и смачно впечатал кулак в лицо самурая. Искусного воина застали врасплох, отчего он даже не сразу понял, что произошло. Щека Джека ярко покраснела, пульсируя от боли. Руке Бёрна тоже немного досталось, но он облегченно протирал костяшки, довольный результатом. У кельта чуть челюсть не отвались от данной сцены, и он тут же расхохотался на всю камеру:       — Вот это парнишка тебя приложил, Джеки!       Придя в себя, самурай потирал щеку и недоуменно таращился на довольное лицо Бёрна и хохочущего Шотландца.       — Если опять налажаешь, прилетит ещё, — ухмыляясь, заявил демон.       — Справедливо, — согласился самурай.              Остаток ночи никто толком не спал, трое товарищей лишь дремали, мысленно готовясь к приближающимся трудностям. Вскоре за стенами темницы воцарилось утреннее солнце, принося за собой нарастающий гул. Он доносился прямо из-за противоположной от двери стены. Аку прильнул ухом к холодной камере, пытаясь распознать шквал звуков.       — Что там? — спросил Шотландец.       — Неразборчивая какофония, — ответил Бёрн.       Внезапно заскрипел старый механизм, стена задребезжала и поползла вверх. Демон отшатнулся прочь. Джек и Шотландец насторожились, ощущая приближение опасности. «Начинается», — подумал самурай. Ослепительный солнечный свет ворвался в камеру. Щурясь яркому свету, товарищи покинули стены узницы. Их ноги ступили на ещё не нагретый песок, они оглянулись, и их окатил гомон толпы. Камеры, в которых держали заключенных, были выстроены кругом, будто закольцованный вагонный состав. Из них вырастала огромная куполообразная клетка, облепленная сотнями приматов, а над ними лишь сухое и безразличное небо. Голодные до зрелища обезьяны яростно долбили по прутьям и энергично подпрыгивали, издавая ревущие звуки. Они были облачены в грязные потрепанные одежды, и некоторые из них в руках держали обточенные палки, луки и прочее примитивное оружие.       — Что за сборище дикарей? — брезгливо подметил демон.       — Полагаю, это та самая недалёкая и кровожадная публика, — ответил Джек.       Арена постепенно пополнялась новоиспеченными бойцами. Это были совершенно разношерстные существа различных рас, а также различного возраста и телосложения. Никто не желал оказаться в подобном месте, но злой рок распорядился иначе. Когда последние узники покинули свои камеры, стены резко захлопнулись. В сумме под куполом оказалось около тридцати шести «братьев по несчастью». Зрители не унималась, надрывая глотки, из обезьяньих ртов послышалась членораздельная речь. Они требовали крови. Воздух, пропитанный смертью, угнетал, одни участники цепенели от страха, покрываясь холодным потом, другие, искушённые криминальной стороной жизни, понимали, что их ждёт, и сосредоточенно ждали.       Под куполом прошёлся раскат горна, требующий тишины от зрителей. Кровожадные обезьяны нехотя, но угомонили свой галдёж. Теперь всё внимание захватил организатор, тот самый гамадрил, стоящий на выступающем балконе в клетке. В его руке был громкоговоритель, и примат вещал с помощью него:       — Братья и сестры, добро пожаловать на ежегодную «Кровавую баню»! Не буду утомлять вас ожиданиями, лишь кратко введу в курс делах наших слепых котят.       По толпе прокатился ехидный смех. Гамадрил теперь обратился к участникам арены:       — Сразу разрушу все ваши надежды: никто не уйдёт отсюда живым. Вы здесь лишь для того, чтобы рвать друг другу глотки, и чем кровожаднее, тем лучше! И, конечно, вам полагается оружие, но не всё сразу. Когда кто-то из участников приглянётся нашей толпе, она бросит в того оружием, вот только не жалуйтесь, если бросок окажется для вас смертельным.       Зрители вновь оживились, колотя мечи и пушки о клетку.       — Что ж, думаю, мои инструкции были доходчивыми. Рвите друг друга, котятки, рвите!       Публика опять начала издавать животные звуки в предвкушении кровопролития. Вот только на арене никто не сдвинулся.       — А что если мы отказываемся?! — в группе бойцов подал голос крепкий мужчина со шрамом на левом глазу, — Перестреляете нас здесь на месте?       Организатор поднял руку, и обезьяны утихли.       — А я уж понадеялся, что в этом году участники будут посговорчивее. Убить всех разом — это ж никакого веселья. У меня есть один аргумент, против которого вам не устоять.       Гамадрил вынул из кобуры пистолет и, прицелившись в бунтовщика, выстрелил. Мужчина закрыл глаза и не шелохнулся, готовый быть застреленным, но его поразил лишь дротик, принеся за собой болезненный укол.       — Что это? Яд? — мужчина вынул дротик из плеча. — Что ещё ожидать от безмозглого стада дикарей.       Спустя несколько секунд пораженный скрутился от пронзающей боли. Его тело распирало от резко нарастающей мышечной массы, из челюсти полезли острые, как бритва, зубы, ногти сменились когтями, а глаза налились кровью. Он кричал, и крик сменялся животным рыком. Сыворотка в дротике в считанные секунды превратила человека в озверевшего монстра, движимого желанием убивать. Чудище набросилось на одного из участников. Пролилась кровь, публика ликовала. Джек с болью в сердце лицезрел эту картину, но, к сожалению, сейчас он не мог ничего сделать. Арена кинулась в рассыпную. И всё же одним дротиком дело не закончилось. Гамадрил сделал ещё несколько залпов, и арена вновь пополнилась пятью монстрами. Озверевшие люди не остановятся, пока не перебьют здравомыслящих участников, а затем они примутся за себе подобных.       На арене разразилась суета, напоминающая игру «кошки-мышки», обращённые догоняли и разрывали всё больше и больше бойцов.       — Довольно бегать, это ни к чему не приведёт, — упираясь в стену, заключил демон.       — А что ты предлагаешь? Драться в рукопашную с этими монстрами? — возразил Шотландец.       — Не знаю! Кто тут гордый кельтский воин, я или ты? Бери свою шпажку и сделай из них канапе!       — Ах, ты мелкий говнюк, я сейчас из тебя сделаю канапе! — вспылил Шотландец.       — Шотландец, он прав, — согласился Джек.       — Насчёт канапе?! — воскликнул кельт.       — Насчёт бездействия. Если мы ничего так и не сделаем, то не видать нам оружия. Нужно впечатлить публику.       Товарищи решили использовать отвлекающие маневры с последующим внезапным нападением. Шотландец был главной наживкой, упорно дразня беспощадных монстров, а Джек ловко наносил удары. План удался, зрителям приглянулись бойцы, задающие взбучку оборотням. Сверху упало несколько мечей и булава, расколовшая череп одному антропоморфному волку. Самурай постарался не смотреть в его сторону, Аку же иронично усмехнулся.       Бойцы мигом бросились подбирать оружие, даже злополучная булава не осталась без дела. Джек выбрал себе меч, правда, ни он, ни другие упавшие мечи не принадлежали ему. Теперь с оружием в руках люди начали менять ход битвы, оборотни встретили отпор, численность их стала сокращаться. Организатор решил, что пора бы пополнить арену обращёнными, и начал он с цели, которая давно не даёт ему покоя. Примат тщательно прицелился и выпустил дротик в Бёрна. Снаряд отскочил от лезвия меча. Джек, как резвый ветер, оказался рядом с напарником, отразив выстрел.       Гамадрил недовольно цыкнул и попробовал ещё раз, и ещё, и вновь, но все дротики летели мимо цели. Тогда примат достал рупор:       — Раскосые глазки, хватит крутиться возле него! Дай я сделаю из этого куска дерьма машину для убийств! О, а какая драма будет! Тебе же придётся убить его, или он тебя сожрёт, — гамадрил ухмыльнулся, — Затруднительный выбор.       Зрители одобрительно зашумели, им понравилась игра, которую затевал организатор.       Аку не стал реагировать на оскорбления гамадрила, а лишь мысленно вписал его в свой список мести: «Этот вшивый ублюдок будет жалеть, что вылез из утробы своей мамаши». Джек постарался приободрить своего задумчивого, на его взгляд, друга:       — Не волнуйся, Бёрн, я не дам тебя обратить. Мне бы только найти свою катану…       Встретив жесткий отпор, гамадрил решил не тратить последние несколько дротиков впустую, а пустить их в более доступные цели. Чем больше будет обращенных, и меньше людей, тем последним будет сложнее цепляться за жизнь — так зачастую показывала история прошлых игр. С новой волной оборотней продолжилось ожесточённое сражение: когти рвали, зубы впивались в плоть, лезвия мечей окроплялись красным, силы были на исходе. Джек с Шотландцем из кожи вон лезли, крутясь вихрями в бою. Аку же держал безопасную дистанцию и выискивал среди груды ржавого оружия нужный меч. И тут его посетила мысль: «Мы не сможем так просто вырваться, самурая с толстяком потрепало в бою, и эта вшивая мартышка седалища свои порвёт, но не даст нам уйти. Как бы его отвлечь…». Демон продолжал искать, обдумывая свои мысли, и тут на его глаза попалась до боли знакомая рукоятка.       Пустынное солнце перекатывалось в зенит, и хладнокровно окроплённый красным песок начинал нагреваться. «Кровавая баня» близилась к своему завершению. Довольная шоу толпа подпрыгивала на решетках и долбила кулаками о купол.       — Так-так, у нас осталось три участника, — зазвучал рупор в руках гамадрила.       Аку оглянулся: действительно, среди арены, усеянной трупами, остались только он, Джек в порванном и окровавленном кимоно и его рыжий шотландский друг.       — И что же теперь они будут делать? — наигранно удивился гамадрил, — Мы же все были свидетелями того, как эта троица отчаянно прикрывала друг другу спины. Но по правилам нашей «бани» они должны убить друг друга. Какая досада, никто не должен остаться в живых или... — примат сделал задумчивую паузу, подогревая публику, — или мы изменим правила! Они так упорно цеплялись за свои жизни, что я хочу сделать им предложение. Если один убьёт двух других, то мы даруем ему свободу, что скажите, братья и сестры?       Зрители одобрительно загалдели.       — Что за чушь несёт эта макака? — удивился Шотландец, — Кто из нас в здравом уме…Коротышка, какая муха тебя укусила?!       Кельт обомлел, узрев, что Бёрн стоит напротив самурая, наставил на того его же катану.       — О, вот оно! Предательство друга. Как драматично! — ликовал организатор, он был как никогда доволен таким поворотом событий. — «А заморыш оказался полезен. Как славно, что мои боты не порвали его на части».       Зрители затаили дыхание, наблюдая за разворачивающейся сценой. Изумлённый самурай не мог представить, что всё так обернётся, поэтому непоколебимо думал, что тут какая-то ошибка.       — Бёрн, что происходит? Ты нашёл мою катану, это же замечательно. А теперь отпусти её и отдай мне, чтобы я мог вытащить нас отсюда.       На лице Бёрна играла злобная улыбка, он громко обратился к организатору:       — Эй, распорядитель, а меня точно оставят в живых, если я перережу глотки этим болванам?       — Клянусь именем нашего повелителя Аку, — ответил гамадрил.       «Тц, тоже мне, моим именем он ещё клясться будет», — презрительно подумал демон.       — Ах ты, предатель! Я видел, что ты говонюк редкостный, но не думал, что настолько! — разъярённо воскликнул Шотландец и направился в сторону Бёрна, чтобы вправить тому мозги.       — Друг, стой, я сам разберусь, — настоял Джек. Он выпустил из рук рукоять меча, и тот упал на песок. — Бёрн, я не буду с тобой драться. Отдай мне катану, прошу. Я знаю, это ошибка, мы всё обсудим, как только выберемся отсюда.       — Как же я давно мечтал это сделать, — блаженно произнёс демон.       Аку рванулся, замахнувшись мечом. Джек повернулся, закрывшись рукой. Лезвие коснулось самурая, но катана отскочила, не ранив его. Однако демона это не остановило, он продолжал наносить удары одни за одним, прижимая Джека к стене. Шотландец, бросившийся на помощь другу, остановился на полпути, не понимая, что происходит. Публика была в замешательстве, среди них прокатился ропот: «Смотри, как меч отскакивает! У него железная кожа?», «Это вообще человек?», «Конечно, человек, вон он весь в крови», «Так это кровь его соперников!».       Завершив серию ударов, Аку остановился практически у стены, пару секунд он дал себе отдышаться.       — Хватит, это бессмысленно, — произнёс Джек, надеясь, что его друг ещё одумается, и самураю не придётся прилагать силу.       — Смотри, — прошептал демон и резко повысил голос так, чтобы обезьяны над ними хорошо его слышали. — Начальник, ну мы же так не договаривались! Как я могу надрать зад роботам без нормального оружия?       Волнения среди зрителей стремительно нарастали: «Что он сказал? Роботы?! Дьявольские машины здесь на арене?!». У организатора шерсть дыбом встала, он вцепился в балкон и закричал в рупор:       — Что за чушь ты несешь?! Братья, сёстры, он вас обманывает, они обычные мешки с мясом!       — Мешки с мясом, говоришь, а как тебе такое? — Аку разорвал кусок ткани, замотанный вокруг ноги в камере, и демонстративно выставил свой протез, блеснувший в лучах солнца.       Хитрый демон ещё больше подлил масла в огонь. Недовольство обезьян сменилось агрессией, их недалёкие умы с помощью незатейливых расчётов пришли к выводу, что организатор их обманул, пренебрегая железным правилом «Кровавой бани»: никаких машин на арене. Скалящаяся толпа озлобленных обезьян ринулась скакать по клетке к балкону, чтобы жестоко проучить гамадрила. Тот в панике заметался с надеждой сбежать, но соплеменники очень быстро перекрыли ему выход. Воздух пронзил истошный крик гамадрила.       Джек не верил своим глазам, только что обожающая публика вмиг переменилась в настроениях и кинулась растерзывать организатора. Но дивиться было некогда, Бёрн вручил катану самураю:       — Бежим, пока они не вспомнили про нас.       Джек кивнул и оглянулся, найдя летящего к ним на всех порах Шотландца.       — Разрази меня гром и молнии, малец, ты что сейчас такое устроил? — не без восхищения воскликнул Шотландец.       — Потом будешь дифирамбы петь, вытащите нас отсюда! — потребовал демон.       Самурай и шотландский воин синхронно разрубили механизмы, поднимающие стену, та рухнула. Товарищи вновь оказались в камере и оттуда они выбрались, снеся дверь. Товарищи бежали по уже знакомым обшарпанным коридорам, ведущим к ангару. Там их встретили боты-охранники, но Джек и Шотландец, имеющие личные счёты с этими машинами, обрушили на них свою расправу. Ворота ангара были открыты, песчаная даль так и манила, но пешком пускаться в путь было опасно. Пока воины сражались с ботами, Аку приметил злополучный фургон. Он запрыгнул в кабину, но ключа зажигания там не оказалось.       — Кто-нибудь умеет заводить машины без ключа?       Воины как раз закончили с ботами, они пожали плечами. Демон закатил глаза: «Ну да, конечно, это ж не мечами махать». Сам не имея представления, как завести этот фургон, повелитель тьмы тыкал во все имеющиеся кнопки, но толку это не дало. Затем демон нырнул под панель приборов и обнаружил ключ зажигания там. Он облегченно вздохнул, ведь идеи у него уже заканчивались, не проводах же ему ковыряться, в самом деле. Заведя фургон, демон открыл дверь и позвал товарищей:       — Запрыгивайте или решили ещё погостить?       — Черта с два я тут останусь! — воскликнул кельт.       Передние места в фургоне мигом заполнились пассажирами, Аку вдарил педаль газа, и машина пустилась прочь.