Рей II
19 апреля 2020 г., 13:51
Следующие пятнадцать минут группа рисовала в полной тишине. За это время Рей успокоилась и забыла о Соло, который вновь вернулся к окну. Однако про голод, ощутимо царапающий её желудок, забыть не получалось. Чтобы не распалять аппетит, девушка направила всё своё внимание на мелкие кудри Джанны, решив во что бы то ни стало сделать её волосы настолько тёмными, насколько позволяли бумага и карандаш. На третьем слое штриховки её мысли всё же перетекли от портрета к воображаемому буфету, а потом и к выбору блюд. Будь их аудитория на первом этаже, она бы уже учуяла запахи, идущие из столовой, и за секунду бы определила, что сегодня готовили на обед. Это могла быть и паста с сыром, и картофель с мясом, и запеканка…
— Рей, твоя очередь, — голос Люка прервал её глубокие философские размышления.
Она молча села на нужное место и повернулась таким образом, что оказалась напротив Бена Соло, уже занявшего её стул. Он вёл себя подозрительно тихо, хотя та же Джанна, ещё одна перебежчица из «Первого Ордена», рассказывала, что Соло — знаменитый на всю школу хулиган. Он являлся лидером местной студенческой шайки под названием «Рыцари Рен», которая работала лично на Сноука и выполняла его заказы за крупное вознаграждение. В свободное время они гоняли по территории академии на огромном чёрном внедорожнике и пугали студентов. Избалованная элита, если проще выразиться.
Свой скетчбук, качества «чуть лучше туалетной бумаги», Рей захватила с собой и оставила на коленях. Нет, она не обиделась на ремарку Соло; в конце концов, он был абсолютно прав, но не хотела, чтобы позже это вылилось в насмешку над её бедностью. Бен, судя по слухам, имел привычку презирать людей, по каким-то только ему известным причинам. Может, отсутствие возможности приобретать дорогие материалы было одним из мотивов. Девушке часто приходилось слышать от богатых студентов, мнящих себя гениальными художниками, что если студент пользуется непрофессиональной бумагой и далеко не люксовыми карандашами, то он не более, чем дилетант. Рей гордо задрала нос, хотя должна была сидеть неподвижно — даже если у неё ничего не останется, кроме салфеток и шариковой ручки за тридцать центов, она всё равно будет рисовать лучше этих расфуфыренных павлинов. Благо, Люк не требовал на своих занятиях наличия инструментов той или иной марки. Если кому-то из студентов чего-то не хватало, мастер Скайуокер брал это из подсобки и давал в пользование. Никто обделен не был.
Соло, судя по его невзрачной, но фирменной одежде, стильному рюкзаку и новеньким найкам последней модели, относился к той самой неприятной категории богатеньких студентов. Кожаный скетчбук, однозначно, был превосходного качества, но стоил ли он своих денег? И все же Рей поймала себя на мысли, что завидует и очень хочет иметь такой же.
Закончив думать о толщине и плотности бумаг самых разных сортов, а также всячески отбрасывая от себя желание убежать в столовую, Рей переключилась на беновы подвижные руки. Огромные кисти, которые так деликатно управлялись с тонким стержнем карандаша. Как такими ладонями он создавал воистину образцовые вещи? Его картины, написанные ещё в «Сопротивлении», висели в коридорах первого этажа, чтобы впечатлять гостей. Когда ей было скучно или грустно, она рассматривала их и мечтала, что однажды стены этого заведения, ставшего ей домом, украсят её собственные работы.
— Минута! — Люк медленно прогуливался за спинами студентов, заглядывая каждому в лист.
Он нечасто делал комментарии во время набросков, но в этот раз не удержался и застыл возле племянника со словами:
— А теперь ты переборщил с мягкостью. Мисс Ниима, Бен превратил Вас в сказочную фею.
— Скорее в эльфа, — усмехнулся Финн, косо поглядывая на чужой портрет.
— Тебя сегодня кидает из крайности в крайность. Ты же научился совмещать стили Сопротивления и Первого Ордена, почему не попытался добиться чего-то среднего?
Бен не ответил, продолжая пронзительно всматриваться в черты лица Рей. Под таким взглядом, резко перескакивающим то на губы, то на шею, она ощущала себя неловко, а ведь должна была привыкнуть за пару лет постоянных позирований.
Когда время истекло, она на слабых ногах встала со стула и в этот раз без заминки прошла к своему месту, чтобы и Соло согнать, и на свой портрет посмотреть. Для сравнения она всё-таки вытащила первый набросок в исполнении Бена из-под планшета.
Разница была колоссальная.
Первый её портрет в профиль был словно впечатан в желтоватую поверхность бумаги. Казалось, Бен яростно выгрызал её образ из реальности, чтобы потом выплюнуть на скетчбук. В рисунке проглядывалась агрессия, даже озлобленность — настолько острым и резким было лицо. Парень не боялся грязнить и не тратил время на аккуратность; в какой-то степени лёгкая размазанность придавала наброску шарма. И самое главное — сходство с оригиналом — не было потеряно в очевидной попытке стилизации.
Второй портрет по манере исполнения был полной противоположностью первому. Люк не врал — его племянник и правда придал ей чересчур нежные и тонкие черты. В этот раз Бен орудовал карандашом с максимальной аккуратностью. Рей на секунду показалось, что она услышала его мысли: он боялся слишком сильно надавить грифелем на бумагу, потому что существовал шанс оставить лишнюю грязь. И это было неудивительно — на такой бумаге, как у него, любой карандаш поведет себя иначе и будет сыпать грифелем. В итоге штрихи приобрели легкость и воздушность благодаря почти невесомым касаниям. Достичь такого за пять минут? Невероятно.
— Подари мне второй, — настойчиво попросила, нет, потребовала Рей, когда они отошли в сторонку.
— Зачем? — фальшиво удивился Бен, а затем хитро улыбнулся. — Вставишь в рамочку?
— Может, и вставлю! Ну, пожалуйста, Бен! Ты очень редко здесь появляешься, когда ещё мне выпадет подобный шанс?
Мастер Люк обернулся, чтобы наградить племянника и лучшую студентку группы недовольным взглядом. Рей, до этого момента, никогда не пренебрегала быстрыми набросками.
— Ладно, держи. Он новый.
Соло протягивал ей свой скетчбук целиком. Рей подумала, что тому было жалко вырывать лист, поэтому он решил отдать ей сразу всё. А ещё это было похоже на завуалированную издёвку над её финансовым положением. В любом случае, принять такой подарок Рей не могла. Заметив, что девушка колеблется, Бен сунул скетчбук прямо ей в руки:
— Да держи. И выброси то… даже не знаю, что это за пластмасса, на которой ты рисуешь. Поверь мне, твой скилл улучшится в разы, когда ты перейдёшь на хорошую бумагу.
— Да я бы с радостью, — Рей выдавила улыбку. — Но чёрный не мой цвет.
Это сработало. С разочарованием, которое быстро сменилось равнодушием, Соло забросил скетчбук в рюкзак.
— Просто в следующий раз бери с собой отдельные листы, — посоветовала Рей, на что Бен в ответ закатил глаза.
По коридорам прошёлся характерный звон, сообщающий о начале большой обеденной перемены. Рей уже была готова выскочить из аудитории и со всех ног понестись в столовую, но вспомнила, что Бен так и не сел позировать второй раз. Его высокая фигура собиралась скрыться в подсобке, где обычно обедал Люк, но Рей сумела остановила парня на пороге, поинтересовавшись:
— Ты уходишь?
— Нет, а что?
— Ты задолжал мне ещё один набросок.
— Брось, Рей, иди обедать, я буквально слышу, как воет от голода твой желудок.
— Правда? — второй раз за день Рей стала пунцовой.
Она взяла с него слово, что как только перекусит и вернётся, тот сядет возле окна на всю оставшуюся перемену. Она нарисует самый лучший портрет за семестр, который потом отправит на выставку. Почему у окна? Да потому что под лампой было жарко, она слепила глаза, а от этого Соло щурился. И к тому же естественный свет полностью преображал лицо. Как жаль, что акварель осталась забытой дома на тумбочке.
Роуз, Финн и Джанна молча переглядывались, наблюдая за тем, с какой скоростью Рей поглощает обед, состоящий из сэндвичей, овощного салата и картофеля. Когда с основными блюдами было покончено, девушка залпом выпила стакан сока, схватила со стола фрукты и побежала обратно в класс, так ничего и не сказав своим друзьям.
Бен возле окна ел какую-то булку. Рядом на широком подоконнике остывал стаканчик дешёвого кофе из автомата.
— Ты даже не жевала? — насмешливо спросил он, когда Рей открыла дверь.
Указательным пальцем девушка заставила Бена сесть на стул, не желая терять ни минуты.
— Слушай, вот что тебе приспичило, а? — заныл он. — Даже пожрать не даёшь, а я, между прочим, тоже голодный.
— Я пощажу тебя, если обещаешь прийти завтра. В последнее время у нас плохо с натурой.
Бен как-то странно на неё посмотрел.
— Люк не сказал вам, да? — спросил он, догадавшись, в чем дело. — Я у вас на неделю прописался. Дядя долго уламывал меня на обнажёнку, хотя знал, что я ненавижу позировать. В конце концов я согласился, и вот я здесь.
Ноги у Рей подкосились, и ей пришлось облокотиться о спинку ближайшего стула, чтобы не рухнуть на пол. О-обнажёнка? Мастер Скайуокер ещё месяц назад обещал им неделю обнажённой натуры, но так и не нашёл того, кто бы согласился позировать за символическую сумму, поэтому вскоре об этом забыли. Почему сейчас? Почему Бен Соло?
— Что же заставило тебя согласиться? — её испуганный взгляд впился в мужское лицо, выискивая в нем ответы, но тот был холоден.
— Не знаю. Наверно, хочу выглядеть лучше в глазах матери.
— Оу. Прости.
— Не бери в голову. Это наши семейные заморочки.
Рей пристроила планшет на своем колене и настроилась на построение, но рука отчего-то не хотела двигаться. Так бывало, когда надвигался творческий кризис либо её что-то сильно тревожило.
— Вы по-прежнему не общаетесь?
Лицо Бена ожесточилось. Он слегка наклонил голову вбок и прищурился.
— Ты вроде бы собиралась рисовать мой портрет? Так рисуй, — сказал он раздражённо.
Рей вздрогнула, чувствуя, как горечь от этого ответа разливается внутри. Она мельком взглянула на время — оставалось ещё пятнадцать минут — достаточно, чтобы наметить самое главное, а всё остальное она сможет доделать в свободное время. Однако огрызнувшийся Бен разом убил её вдохновение и желание работать. Спустя минуты бестолкового разглядывания его шевелюры она всё-таки начала набрасывать голову, и поняла, что делает это с неохотой и просто мучает саму себя. В итоге она бросила построение и сразу перешла к основным частям лица – глазам, носу и рту. Молодой человек при дневном свете уже не казался таким загадочным и интересным, как два часа назад. Обычное лицо, с небольшой асимметрией, родинками, рассыпанными по бледной коже. Смотрел он устало, несколько нервно, и явно хотел как можно скорее вернуться к своему окончательно остывшему кофе.
Придя к печальному выводу, что набросок получается неудачным, а модель не горит желанием позировать дальше, Рей просто встала, скомкала лист, а затем выбросила его в мусорное ведро. Бен, продолжая неподвижно сидеть на месте, молча наблюдал за тем, как девушка выходит из аудитории, громко хлопая дверью и оставляя его в полном одиночестве.
