Рей III
21 апреля 2020 г., 12:07
— Как вы помните, я обещал, что однажды мы проведём сессию с обнажённой натурой, — сказал Люк, когда группа вернулась в класс. — С этого дня начинаем. Надеюсь, все взяли листы большого формата, как я просил?
Ребята радостно загудели, удивлённые новостью, а потом побежали подготавливать рабочие места. Постановку слегка поменяли: убрали стул и сняли драпировку, но поставили несколько гипсовых ваз разных размеров.
Бена в аудитории не было.
— Рей, с тобой всё в порядке? — встревоженно положила руку на её плечо Роуз, всегда умевшая подмечать мельчайшие перемены в настроении подруги. Рей была ей благодарна за такую внимательность.
— Да, просто живот немного болит.
— Кто же тебя заставлял проглатывать еду цельными кусками? — ворчал Финн, который тоже учуял неладное.
— Я была очень взбудоражена тем, что у нас сегодня нормальная обнажёнка, а потому так хотела поскорее вернуться сюда и занять самое лучшее место.
Её мольберт, однако, стоял дальше всех, и угол, с которого она собралась рисовать, однозначно нельзя было назвать самым удачным. Роуз и Финн одновременно нахмурили брови, подозревая подругу во лжи.
Высказать свое подозрение Роуз не успела — из подсобки вышел Бен в одних трусах. Кайдел в ту же секунду выронила из рук огромный пенал, и всё его содержимое с пронзительным треском рассыпалось на пол. У Джессики отказали ноги, и она вместе с мольбертом, за который зацепилась, полетела туда же. Роуз превратилась в статую с отвисшей челюстью, а Рей…
А Рей стояла с огромными глазами и издавала что-то похожее на комариный писк.
— Картина маслом! — весело воскликнул Бен, с самодовольным видом делая прямоугольную «рамочку» пальцами, в которую вставил сию занимательную сцену.
Босыми ногами он прошлёпал в центр класса, и беззаботно встал на заранее подготовленный для него коврик. У него было тело атлета — мощные плечи, широкая грудь, умеренно накачанные бицепсы и кубики. Ох, эти кубики... И неужели он скрывает такое тело (которое просто напрашивалось на полноценный портрет в цвете) за чёрными шмотками? Да это же преступление!
— Мы сегодня рисуем Геракла? — пошутил кто-то из парней.
В отличие от женской части группы, юноши впечатлены не были.
— Так вот зачем ты припёрся — девчонок пугать? — нахмурившись, Финн скалил зубы и указывал на беспорядок вокруг.
Девушки только-только начали приходить в себя и убирать тот бардак, что они устроили. Кайдел с лёгким румянцем на щеках собирала разлетевшиеся по всей аудитории карандаши и ручки, а Джессика продолжала бороться с мольбертом, упорно не желающим вставать на свои четыре деревянных ноги.
Бен закатил глаза:
— Пугать? Чем же я их испугал? Я ещё даже трусы не снял.
Сегодня однозначно что-то не так с гравитацией, подумала Рей, потому что её упорно тянуло вниз. В отличие от подруги, Роуз собрала мозги в кучку и смогла наконец-то закрыть рот.
Окончательно спасло ситуацию появление учителя. Он нёс в руках небольшую драпировку винного цвета.
— Рассаживайтесь, — приказал Люк, подходя к племяннику.
Он встал напротив Бена и завязал на его бёдрах повязку. Бельё телесного цвета она прикрыла лишь частично и являлась больше украшением, нежели предметом одежды.
Когда всё было сделано, мастер повернулся к группе и спросил, не поведя и бровью:
— Натурщик дал согласие на полное обнажение, как вы к этому относитесь?
И не дожидаясь ответа, через плечо спросил уже Бена:
— Ты готов?
— Я не готова!
Рей не узнала свой голос, но это была именно она. В аудитории наступила неловкая тишина. Видимо, Рей перешла на ультразвук и её не услышали, иначе почему все так уставились?
— Поддерживаю! — подняла руку Роуз.
— Пожалуй, я тоже, — кисло протянула Джессика.
Удивлению Люка не было предела:
— Да что с вами? Вы целый месяц клянчили натуру, а как только появилась возможность — струсили. Сколько мы уже нарисовали обнаженных фигур со статуй богов? И не сосчитать!
— Между прочим, — кашлянул Финн. — Соло и в Первом Ордене неоднократно позировал. Так что теперь у каждой студентки той академии есть рисунок его члена. Я всё видел, рисовать там нечего.
Бен зашипел, остальные парни захохотали, а Рей, кажется, нашла причину его ненависти к позированию. Она красочно представила, как в коридорах Первого Ордена развешаны картины с изображением голого Бена Соло, и хихикнула в кулак.
— Прекратите паясничать! — рявкнул Скайуокер, замечая, что племянник закипает от гнева. — Хорошо, он останется в белье. Потом не жалуйтесь.
Дождавшись тишины, учитель вынес Бену «посох» — палку от сломанной швабры. Парень задумчиво повертел её в руках, словно меч.
— Греческие мотивы — хорошая идея, но всё же конкретно Геракла рисовать мы не будем. Представьте, что он — некий безымянный герой, празднующий победу над чудовищем.
Рей критическим взглядом осмотрела Соло, которому в другую руку вручили металлическую чашу, и пришла к выводу, что на героя тот походил мало. В Бене проглядывали черты злодея, но никак не героя — он излучал ауру «плохого парня», был хмур лицом, напряжён, словно собирался в бой. Предполагаемый кубок вина в его руке смотрелся смешно.
«Аид», — пронеслась молнией идея в голове Рей. — «Волосы бы ещё зачесать…»
Люк прочёл её мысли:
— Был бы ты кудрявым, было бы вообще здорово. Давайте я поставлю рядом бюст Антиноя, рисуйте кудри с него.
— В следующий раз я могу взять плойку и завить ему волосы перед занятиями, — предложила Кайдел, на что Бен сморщился:
— Мало мне одного позора, так ещё хотят и обезобразить…
Финн захохотал:
— Красота требует жертв! Всё ради искусства!
— Свою детскую мазню ты называешь искусством?
— Вы двое! — Люк начинал терять терпение. — Финн, если ты не прекратишь, я поставлю тебе неуд. Бен — продолжишь вести себя неподобающе — Кайдел будет накручивать твои волосы каждое утро.
— Почему мне неуд, а ему — женское внимание? — искренне возмутился Финн, вызывая новую волну смеха.
— Хочешь сам накручивать ему кудри? — флегматично спросил Люк , и Финн заткнулся.
В итоге композиция получилась такая: одной рукой натурщик опирался на посох, другой держал в воздухе пустой кубок. Стоял он на правой опорной ноге, расслабив левую и заведя её немного назад. Достаточно сложная поза; далеко не каждый мог вытерпеть несколько часов неподвижного стояния. Но, судя по прекрасному телосложению, откровенно восхищавшему Рей, у Бена не возникнет таких проблем. Да и опыт — она снова захихикала — должен сказаться.
Гипсовые вазы были заполнены бутафорией — гроздями винограда и веточками оливы. От драпировки на фоне отказались, потому что её было достаточно на крепких бёдрах Соло… на рельефных таких бёдрах…
— Рей, хватит, давай, отвисай, — горячо зашептала Роуз со своего места, сердито пиля взглядом подругу. — Ты о чём думаешь?
Она бы сказала, о чём, но остатки разума всё ещё были при ней. Одногруппники, заметила девушка, уже намечали основные формы и пропорции тела, в то время как её лист пустовал, а рука бездействовала. Оставалось надеяться, что Соло не видел, как она пялилась на его ноги всё это время.
С лицезрением красивого тела к ней вернулось вдохновение, накатывая крупными ошеломляющими волнами. Это было похоже на высвобождение души из тела, на разрушение рамок — всё, за что бы она не бралась, получалось с лёгкостью и на одном дыхании. Её кисть с мягко зажатым карандашом запорхала над мольбертом, намечая скелет. За две минуты Рей догнала класс, в том числе и вырвавшегося вперёд Афтаба, знатока анатомии.
— Помните, что в первую очередь мы изучаем строение тела, строим анатомически корректную фигуру, а передать образ вы всегда успеете. Не торопитесь, — вещал Люк, обходя студентов по кругу.
После наставлений учитель встал возле племянника, чтобы водить указкой по напряжённым мышцам, рассказывая об их структуре, функциях и креплении к костям. Однако его слова терялись в шорохах грифелей и в ворохе её мыслей — Рей целиком ушла в работу, перестав обращать внимание на окружающий мир. Всё необходимое она уже знала сама.
Пристальный, серьёзный взгляд девушки плавно следовал за указкой, повторяя её движения на бумаге.
Здесь — дельтовидная мышца — мышца плеча.
Это — большая грудная мышца.
Ниже — прямая мышца живота…
Рей резко перескочила к мышцам таза и бёдер, параллельно набирая тон для повязки. Решив облегчить себе задачу, она намеренно увеличила размер ткани, чтобы закрыть ей непристойное место. Люк не оценит, но рисование гениталий она всегда находила постыдным, что было редкостью для профессиональных художников. Те рассматривали каждую часть человеческого тела как скопление мышечных тканей, как простое мясо, и не испытывали трудностей при их детальном изображении.
«Ну, во-первых, я еще не профессионал, — оправдывала она себя. — Во-вторых, если при работе я буду нервничать и испытывать дискомфорт, то всё испорчу».
Учитель укорил бы её, сказав, что ей не хватает зрелости в понимании элементарных вещей.
Всё оставшееся занятие Люк исправлял ошибки студентов, и больше всего правок потребовалось, разумеется, Финну. К Рей мастер не подошел ни разу, показывая тем самым своё доверие.
Стоило раздаться звонку, как Соло выронил чашу из онемевшей руки, и, пошатываясь, отправился в подсобку. Пока Рей собирала материалы и убирала мольберт, тот, уже одетый, покинул класс.
— Рей, мы хотели отобрать работы на выставку, — напомнил Скайуокер, и Рей кивнула с лёгкой улыбкой.
На полу опустевшей аудитории девушка разложила то, что успела нарисовать за семестр и каникулы. Почти всё свободное время она училась и подрабатывала в платтовской автомойке, поэтому картин было меньше, чем ей хотелось бы. Она краем глаза взглянула на мастера — тот был в задумчивости и теребил пальцами свою бороду.
— Работы хорошие, — наконец произнес он, — Но не хватает… чего-то масштабного. И желательно в цвете. До выставки ещё месяц. У тебя есть идеи?
— Вообще-то есть, — кивнула Рей. — Я как раз хотела обсудить это с вами.
— Слушаю.
Она замялась:
— Могу ли я… написать вашего племянника?
— Бена? Но сейчас у нас занятия по рисунку, а не живописи, — изогнул бровь Люк, но Рей его прервала, замахав ладонями:
— Нет-нет, это будет совершенно другая картина. Я хотела бы попросить его позировать мне после пар, если он в это время бывает свободен.
— Полагаю, это тебе нужно обсуждать с ним.
— Но он уже ушёл…
— Он придёт завтра.
—Я хочу начать сейчас! — воскликнула Рей, подпуская злость к горлу. — Мне нужно точно знать, согласится он или нет…
Люк вздохнул.
— Рей, — его ладонь оказалась у неё на плече. — Иди домой и подумай как следует, а завтра расскажешь мне о своей идее. Я дам тебе номер Бена, поговори с ним сама. Поверь, шансов, что он согласится, будет намного больше, если это сделаешь ты, а не я.
Понимая, что уговорить мастера не получится, Рей сдалась. Необходимость самостоятельно звонить Соло и умолять его о чем-то сбила с неё спесь, но об этом она предпочла подумать позже. Прежде чем покинуть аудиторию, девушка подмела оставленный группой мусор и выбросила его в абсолютно пустое ведро. Чувство чего-то неправильного на короткое мгновение коснулось её сознания.
Идея о новой картине пульсировала в голове яркими красками, и иногда казалась не совсем исполнимой. Справится ли она? Хватит ли ей сил? В уме Рей уже рисовала эскиз будущей монументальной работы — обнажённая мужская фигура, полусидящая на мраморном пьедестале и держащая в руках охваченный пламенем меч. Бледное тело закутано в тёплые тени и чёрные шелка, чтобы создать более таинственный образ. За спиной — силуэт дьявольских крыльев. Очень в духе символизма.
Платта дома не оказалось, значит, вернётся домой пьяный и ближе к ночи. Девушку это вполне устраивало — у неё было несколько часов тишины и спокойствия, которые она решила потратить на скудный ужин и просмотр телевизора. Только когда Платт вернулся и прогнал девушку в её комнату, Рей вспомнила, что забыла позвонить Бену.
На часах было почти двенадцать ночи.
— Для плохих парней это детское время, — хмыкнула она, набирая его номер.
