Upon a crooked path / На извилистой дорожке

Эмма поворачивает за угол, пытаясь найти в этом городе из стекла и бетона место, где лучше ловит сеть. Приходится повысить голос, чтобы перекричать гул, создаваемый транспортом и бесконечными толпами людей. - Нет, я пока не приеду... Да, я нашла ее... Нет, мне нужно еще немного времени... Генри? Просто скажи ему, что я его люблю, мы обе любим его... и что вернемся домой так скоро, как сможем. Она убирает телефон от уха и не глядя нажимает кнопку сброса вызова, чтобы не слышать обеспокоенный голос матери. Действительно, что же сказать Генри. Как сказать ребенку о том, что его мать не помнит его? ххх Эмма облюбовала себе местечко недалеко от входа в кофейню и прислонилась к холодной кирпичной стене. У нее в руках горяченный стаканчик с кофе, а зимняя шапка натянута почти до глаз. Она ждет. ххх Она просто окоченела и чувствует себя такой несчастной, что едва не упускает объект своей охоты. Когда брюнетка проходит мимо нее и уходит вниз по улице, она приходит в себя, неловко отталкивается от стены и, спотыкаясь, следует за ней. Однако, умудряется догнать женщину буквально за три шага. - Привет, - говорит она, касаясь рукой плеча Реджины. Та испуганно шарахается в сторону и прижимает руку к груди. В ее огромных, как у лани, глазах застыл неподдельный страх. - Прости! - Восклицает Эмма, а затем повторяет снова, стараясь говорить спокойнее. - Прости. Я просто подумала... Слушай, я - Эмма. Она протягивает руку, все еще укутанную в черную пушистую варежку. Брюнетка задумывается на мгновение, а затем медленно отрывает свою руку от груди и касается пальцев Эммы. - Реджина, - выдыхает она. Она произносит свое имя неуверенно, будто все еще не привыкла к нему. Возможно, так оно и есть на самом деле. - Слушай, есть информация, что ты недавно в городе... - Все утро Эмма планировала этот разговор, а сейчас в голове ни одной мысли. Чистый лист. Поэтому она пытается придумать хоть что-то приемлемое. Эмма улыбается и продолжает, стараясь, чтобы голос звучал непринужденно и чтоб не казаться навязчивой. - И... я недавно уехала из Бостона, но вот вернулась, и довольно неплохо знаю, что да где. Может, ну, не знаю... не хотела бы ты прогуляться... или тип того? Брюнетка склоняет голову, смущенно хмурится, отчего на лбу возникает очаровательная складка. Зимнее солнце блестит в ее волосах, пару прядей, вырвавшихся из плена косички, треплет шаловливый ветер. Когда она заговаривает, голос звучит неуверенно, и она застенчиво улыбается. - Ты же не будешь ко мне приставать, да? Брови Эммы взмывают вверх. - Что? Нет! - Вскрикивает она. - Нет. Реджина опускает взгляд на свои ботинки, черные, отчищенные до блеска, а затем снова поднимает глаза на Эмму и застенчиво улыбается. - Просто, ну, кое-что произошло недавно... Эмма ободряюще кивает. Засовывает руки в карманы и ждет, изо всех сил стараясь выглядеть открыто и дружелюбно. - Я чувствую себя немного неуверенно в последнее время. Если честно, абсолютно во всем. Эмма улыбается и вытаскивает одну руку, облаченную в варежку, из кармана ладошкой вперед. Показывая тем самым, что ее намерения абсолютно невинны. - Просто друзья, обещаю, - подтверждает блондинка. Улыбка, которую она получает в ответ, ослепляет, а собственное сердце, что очень непривычно и удивительно, подпрыгивает куда-то к горлу, а затем начинает громко бУхать в груди. Секунда, две... и, наконец, брюнетка кивает, а Эмма медленно выдыхает, даже не заметив, что задержала дыхание, ожидая ответа. - Ладно, - соглашается Реджина, - давай. Звучит классно. Она сейчас выглядит такой невинной, такой непохожей на ту женщину, которую Эмма привыкла по умолчанию уважать, что в груди блондинки что-то болезненно сжимается. Она выдавливает из себя подобие улыбки, пытаясь изо всех сил скрыть горькое сожаление. Махнув рукой в сторону города, она спрашивает: "Идем?" - Идем. ххх Спустя три часа они уже сидят в уютном маленьком кафе. Эмма пьет капучино, а Реджина осторожно дует в чашку травяного чая. Щеки брюнетки раскраснелись после нескольких часов пребывания на холоде, губы тоже ярко-красные и немного потрескались. Она отрешенно смотрит на свой чай, по-видимому, глубоко о чем-то задумавшись. Изящными пальцами женщина гоняет по столу несчастный пакетик сахара, вперед - назад, вперед-назад. - Ты будешь его добавлять? - Спрашивает Эмма. - Что? - Брюнетка резко вскидывает голову, и встречается взглядом с Эммой. У Реджины такой потерянный взгляд, что у Эммы снова больно тянет в груди. Она показывает пальцем на бумажный пакетик. - Сахар. Будешь добавлять его в чай? - Нет. - Реджина переводит взгляд с чая на сахар, потом снова на чай и, наконец, смотрит снова на Эмму. - Если честно, я не знаю. В последнее время... все как-то... непонятно. - Ниче. - Эмма отбирает у женщины сахар и бросает его к остальным товарищам в плошку, стоящую в центре столика. - В любом случае - это сладкий яд. Реджина улыбается, улыбка ее теплая и способна осветить всю эту кафешку, а у Эммы снова появляется забавное щекочущее чувство в животе. Новая Реджина, сидящая сейчас напротив, прекрасна и чиста, и Эмма во что бы то ни стало хочет защитить ее от всего возможного зла этого жестокого мира. Что довольно странно, ведь, не эта ли самая женщина причиняла так много зла другим? И все же кажется, что вся та жестокость исчезла. Эмма пока не может понять, является ли эта личность женщины просто следствием влияния проклятия, или это настоящая Реджина, еще не сломленная причиненной болью, незапятнанная предательством. Довольно странно, но у Эммы появилось внезапное желание обязательно это выяснить. Эмма совсем потерялась в бархатной глубине взгляда Реджины, заметила и морщинки, лучиками расходящиеся от уголков глаз. Брюнетка первая резко прекращает их гляделки и снова утыкается в свою чашку. Эмма откашливается. - Итаак, ты уже видела Фенуэй Парк?* - Спрашивает она. Брюнетка отрицательно качает головой, и Эмма улыбается. - Ты свободна в эти выходные? ххх Оказывается, что Фенуэй-Парк закрыт, работает только маленький магазинчик, торгующий в межсезонье свитерами "Ред Сокс", и поэтому в субботу днем они внезапно оказываются у воды. Ранее этим утром в целях экономии Эмма переехала из крошечного номера мотеля в пансион. Ванная комната там была общая, но, по крайней мере, чистенькая, а ее комната оказалась весьма необычной, но уютной. Еще она проверила свой банковский счет и смогла выдохнуть с облегчением, когда обнаружила, что тот автоматически пополняется, хотя она не была на работе уже больше десяти дней. Скорее всего, в данный момент городская казна осталась без присмотра, что очень даже на руку блондинке, поскольку она израсходовала почти все свои сбережения на дерьмовый номер в мотеле, плохой кофе и незаконно полученную информацию. В любом случае, она заслужила небольшой отпуск. Несмотря на то, что город Сторибрук являлся дитем проклятия, получается, что деньги, которыми в нем распоряжались были вполне себе реальными. Эмма честно пыталась разобраться, какая именно незримая черта отделяет вымышленное от реального. Целых несколько минут. А потом сдалась. Как только Реджина все вспомнит, если она все вспомнит, Эмма обязательно попросит ее объяснить, как так получается. Они встретились у кофейни, когда у Реджины закончилась смена. Несколько часов они бродили по Фанейл-Холлу**, историческому рынку на набережной. Сейчас не сезон, поэтому им не пришлось пробираться сквозь толпы туристов, и Эмма спокойно следовала за брюнеткой в то время, как та с широко распахнутыми глазами, как ребенок, впервые попавший в магазин игрушек, переходила от одного магазинчика к другому, перебирала одежду, проводила кончиками пальцев по корешкам книг, копалась в игрушках, вдыхала ароматы. Эмма наблюдала за всем этим с веселым восхищением, только иногда вмешиваясь для того, чтобы аккуратно взять женщину за руку, и не позволить той встретиться лбом с очередной дверью или столбом. Ей очень хорошо сейчас, они спокойно гуляют этим субботним днем, никаких стрессов и переживаний, и эта Реджина, сейчас больше похожая на Генри и совсем не похожая на жесткого строгого мэра, которого Эмма знала в Сторибруке, интригует и завораживает. Обойдя и исследовав абсолютно все павильончики рынка, они направились к выходу. Но Эмма обнаружила, что она одна подошла к раздвижным дверям, ведущим на улицу. Обернувшись она увидела, что Реджина отстала, замерев перед дверью магазинчика со сладостями. Карие глаза удивленно исследуют этот рай для сладкоежек: пушистые облака сладкой ваты, пакеты и стаканчики с попкорном, бесконечные ряды конфет и леденцов в упаковке разнообразных форм и самых ярких цветов. Эмма вернулась, остановилась рядом и спросила: "Может, зайдешь и что-нибудь купишь?" - Мм? - Брюнетка аж подпрыгнула от неожиданности, будто совсем забыла, что Эмма тоже здесь. Вероятно, так оно и было. Эмма обратила внимание на то, что новую версию Реджины очень легко смутить, и она часто выпадает из реальности. Возможно, пытается что-то вспомнить? - Пойдем, купишь себе вкусняшку. Я заплачу. - Эмма подталкивает брюнетку к двери в магазинчик, отмечая мягкость ткани ее пальто. - Что ты хочешь? Реджина делает шаг назад, качая головой. - Я не знаю, что выбрать. - Тихо признается она. - Тогда я выберу сама. Эмма не дает ей времени возразить, лишь на секунду задумывается и выбирает вишневый леденец. Тут уж не ошибешься. Кому может не понравиться вишневый леденец? Особенно такого размера, почти шесть сантиметров в диаметре, полосатый, в симпатичной прозрачной упаковке, перевязанный блестящей красной ленточкой. Даже она бы не отказалась от такого. Она кладет его на прилавок у кассы, за которой стоит скучающий продавец и протягивает двадцатку. Затем оборачивается и запихивает сдачу в карман. Собирается отдать конфету Реджине, но замирает, увидев слезы в глазах брюнетки и ее дрожащую улыбку. - Эм... - Она совсем не знает, что сказать. Настроение этой женщины меняется с космической скоростью, а Эмма никогда не умела успокаивать эмоционально нестабильных личностей. Хорошее настроение тут же улетучивается, и она снова чувствует, как груз ответственности за эту брюнетку опускается на плечи. Она отчаянно хочет знать, как заменить эту застенчивую и неловкую Реджину на сильную и дерзкую версию, ту, к которой она привыкла. Да она уже согласна терпеть все ее дерзкие нападки и справляться с манипулированием. Все, что угодно, только не слезы. Черт бы побрал ее обещание Генри. Реджина неуверенно улыбается, вытирает тыльной стороной ладони нос, затем глаза и смущенно пожимает плечами. - Это так мило с твоей стороны, - шепчет она. - Держи. - Эмма протягивает ей леденец и резко отворачивается. Боже, эта женщина - просто ребенок, ошарашенный и сбитый с толку ребенок. Эмма разочарованно вздыхает. И как же ей, черт возьми, теперь все это исправить? На мгновение воцаряется тишина, затем Эмма слышит шорох и поворачивается вполоборота, чтобы понаблюдать за своей подопечной. Брюнетка развязывает ленточку и снимает обертку с леденца. Краем глаза Эмма наблюдает, как сильные пальцы сминают целлофан в крошечный шарик. Внезапно в голове блондинки вспыхивает ужасно реальная картинка того, как те же самые пальцы, безжалостно превращают в прах человеческое сердце, и она содрогается. Ей вдруг стало интересно, в чем именно заключается ее нынешняя миссия. Возможно, родители и правы. Может, нужно позволить Реджине жить ее новой жизнью. Какого фига нужно возвращать то чудовище? Эмма нервно кусает нижнюю губу, пока мысли лихорадочно крутятся в ее голове. Она снова поднимает взгляд на женщину как раз в тот момент, когда та аккуратно кончиком языка проводит по розово-белому лакомству. Эмма замечает, как глаза Реджины расширяются то ли от неожиданного восхищения, то ли от того, насколько леденец сладкий. Реджина снова облизывает конфету, уже более уверенно. Это до такой степени неожиданно и чувственно, что у Эммы подскакивает пульс. Затем темные глаза встречаются с ней взглядом, сияя восторженно и чуть озорно, и у Эммы перехватывает дыхание. Во всяком случае, эта женщина-ребенок потрясающе красива, и Эмма с ужасом обнаружила, что ее тело отзывается на это. Будь проклято ее обещание Генри. Она прокашливается и отводит взгляд. - Пойдем отсюда. - Обращается она скорее к своим ботинкам. Развернувшись, она мчится к раздвижным дверям, как можно быстрее желая оказаться на свежем воздухе. Широко шагая, она уходит прочь от этого дурацкого рынка к океану. Достигнув пирса, Эмма замедляет шаг, засовывает руки в карманы и, остановившись на краю, смотрит на воду. Она чувствует, что брюнетка подошла к ней и остановилась рядом, слегка прижавшись плечом, но целенаправленно не оглядывается. Серое небо добавляет темный оттенок кирпичу, бетону и дереву. Океан холоден и спокоен, а воздух тяжелый от влажности и соли. Из низких облаков периодически высыпается то ли дождь, то ли снег. Дыхание Эммы в холодном воздухе формируется в облачка пара, а она наблюдает за жирной чайкой, которая с важным видом прогуливается по пристани. Мысли немного проясняются, и она делает один глубокий вдох, затем второй. Она должна остаться. Ей нужно как-то исправить все это. Генри нужны обе матери. И, кроме того, не она ли считается спасителем? Разве как раз злая королева не заслуживает спасения в первую очередь? Снова почувствовав себя уверенно, она поворачивается к женщине, стоящей рядом. Она уже собирается предложить пойти еще куда-нибудь, может, пообедать в каком-то теплом и уютном местечке, но встречается взглядом с сияющими карими глазами. Реджина снова облизывает леденец, а успокоившееся было сердце Эммы пускается вскачь. Какого хрена она купила этот чертов леденец? Блять. ______________________________________________ *Фенуэй Парк (англ. Fenway Park) — бейсбольный стадион возле Кенмор-сквера в Бостоне, штат Массачусетс. На этом стадионе с 1912 года проводит свои домашние матчи команда «Бостон Ред Сокс». Фенуэй Парк — старейший стадион, на котором проходят матчи Главной лиги бейсбола. (Википедия) **https://ru.wikipedia.org/wiki/Фанейл-холл