Upon a crooked path / На извилистой дорожке

Подобная стиральная машинка и сушилка, которые имеются в квартире Реджины, тоже не по средствам обычной официантке, но Эмма даже не собирается жаловаться на сию привилегию. После совместного легкого ланча Реджина выгребла их вещи из стиралки и забросила сушиться. То, как их одежда перемешивается, кажется Эмме очень интимным, и женщина краснеет и отводит взгляд, а брюнетка выбирает программу и запускает агрегат. Кожаный диван в гостиной Реджины маленький, но удобный, и Эмма с удовольствием тонет в его мягких объятиях. Брюнетка устраивается рядом. Они потягивают чай и неспешно переключают каналы телевизора. Очень уютно сейчас, тепло и спокойно. А за окном продолжает падать снег. ххх Взгляд Реджины блуждает по женщине, дремлющей на диване рядом с ней. Уже темнеет, в начале февраля ночь все еще рано вступает в свои права. Светлые волосы подруги рассыпаны по спинке дивана и иногда бликуют от мерцающего света, исходящего от экрана телевизора. Она уже давно перестала обращать внимание на происходящее на экране, вероятно, примерно в то же время, когда ее блондинистая подруга погрузилась в легкую дремоту. Серые глаза сейчас закрыты, лицо расслаблено. Эмма выглядит моложе и очень умиротворенной. Реджина переводит взгляд с лица блондинки на длинные руки, раскинутые на диване, затем на ноги в носках, лежащие на маленьком дубовом кофейном столике. У нее подскакивает пульс, когда взгляд задерживается на теле женщины. Она испытывает почти непреодолимое желание протянуть руку, почувствовать тепло блондинки, находящейся рядом. Вплести пальцы в золотистые волосы, прикоснуться к идеальным скулам. Но это было бы нелепо, не так ли? Может быть, Реджина и не помнит ничего из своего прошлого, но она совершенно точно осознает, что, поддавшись своему желанию, предаст доверие блондинки. Но каким-то волшебным образом, абсолютно без ведома хозяйки рука Реджины тянется вперед. Медленно, очень медленно. Она аккуратно проводит пальцами по рукаву толстовки, которую одолжила подруге, и ткань под ее прикосновением теплая и мягкая. Кончиками пальцев она пробегает по шву, а затем сжимает в руке податливый материал. Дыхание замирает. Она хочет быть ближе. Она хочет притянуть к себе блондинку, хочет ощутить тепло ее кожи, сладость ее дыхания. Внезапное желание ошеломляет, а невозможность его осуществить почти доводит до слез. Она быстро моргает, и раздраженный выдох вырывается из горла брюнетки. Я хочу... Чего же она хочет? Я хочу быть ближе. Хочу чувствовать ее, прикасаться к ней. Хочу ее. Реджина резко распахивает глаза, и силой заставляет себя отпустить скомканную ткань, зажатую в кулаке. Отпрянув, она неуклюже сползает с дивана. Взволнованная и нехило так возбужденная, она подходит к окну. Комната освещается только мерцающим экраном телевизора, фоном раздается его тихий гул. А снаружи мир сияет огнями. Сбросив на город килограммы снега, облака большей частью уплыли дальше, позволяя любоваться бархатно-синим королевского цвета небом. Оранжевые и белые блики уличных ламп, блеск окон соседних квартир и офисов придают снежному покрывалу слабое свечение. Еще ниже медленно двигаются по проезжей части огоньки автомобилей, Реджина даже может различить звуки, раздающиеся снаружи: раздраженные возгласы водителей, нетерпеливые сигналы авто, мужчина кого-то зовет, кричащий от радости или возмущения ребенок. Она смотрит на картинку внизу, слышит все, что там происходит, но не фиксирует в голове. Вся ее сущность, вся душа сосредоточена на женщине, спящей сейчас на ее диване. Если постараться, можно даже услышать мягкий звук ее ровного дыхания и поскрипывание обивки дивана, когда блондинка чуть двигается во сне. Реджина рассеянно наблюдает за тем, как цвет неба постепенно меняется на черный. Неоновая вывеска на баре напротив вспыхивает ярким "Открыто". Постепенно сердцебиение женщины успокаивается, дыхание возвращается к норме. Тишину в комнате нарушает внезапный звук, раздающийся из телевизора - начался вечерний выпуск новостей. Глубоко вздохнув, затем еще раз на всякий случай, Реджина отворачивается от окна. Блондинка все еще спит. Она съехала с дивана вниз так, что голова еще оставалась на спинке, но задница вот-вот сползет с сиденья. Облако золотистых волос обрамляет ее лицо. Свет от экрана телевизора оттеняет идеальные скулы. Реджина встряхивается, снова почти попав под чары спящей женщины. Она пересекает комнату, выключает телевизор и включает настольную лампу. Комната теперь купается в мягком желтом сиянии. Сонные серые глаза медленно открываются и встречаются взглядом с ее собственными, на губах блондинки появляется довольная улыбка. У Реджины резко перехватывает дыхание, а сердце болезненно колотится в груди. Да что же со мной происходит? Она вымученно улыбается в ответ, разворачивается и уходит вглубь квартиры, везде включая по пути свет. На сушилке мигает зеленый индикатор, значит, их одежда высохла. Скорее всего, уже несколько часов назад, пока она любовалась спящей на ее диване Эммой в одолженной ею одежде. Она вынимает вещи блондинки, отмечая слабое тепло исходящее от ткани, и возвращается к подруге. - Не хочешь пойти куда-нибудь перекусить? - Спрашивает она. Хорошо, что голос звучит ровно, спокойно, не выдавая ее внутреннего смятения. Неужели Эмма ничего не чувствует? Как она может не замечать того, что со мной творится? Хочу ли я вообще, чтобы она это поняла? Реджина поймала себя на мысли о том, что с одной стороны надеется на то, что блондинка отклонит приглашение. Что ей нужно вернуться домой, в свою квартиру или кондо, или где она там живет, и это даст Реджине шанс избавиться от странных желаний. Но, в то же время, одна только мысль о том, что она останется одна холодным зимним вечером в пустой квартире отдается тоскливой болью в груди, и она едва дышит, ожидая ответа. Эмма встает с дивана и потягивается, совсем не замечая, как брюнетка пожирает ее голодным взглядом. Затем зевает, проводит ладонью по взъерошенным волосам и кивает. - Конечно. Тут в паре кварталов есть неплохое местечко с мексиканской едой. Реджина снова может дышать. ххх Эмма откидывается на спинку стула и поглаживает свой набитый живот. Она чувствует себя отдохнувшей и довольной. Ресторанчик, где они ужинают, небольшой, и свободных мест нет. Обстановка весьма эклектичная: посетители, сидящие за столами, и снующие официанты, живые кактусы и слишком много разномастных столов и стульев. На стенах вперемешку висят рождественские гирлянды, сомбреро и картинки, на которых изображен закат в пустыне. В целом же, местечко довольно веселое, но и слишком шумное, и Эмма задается вопросом, не поэтому ли ее компаньонка за ужином так тиха. Или причина в чем-то другом. Она не совсем уверена, как спросить ее, не загнав в раковину еще больше. Удобно устроившись на чужом диване сегодня вечером в тепле и уюте, она размышляла о том, не настало ли время рассказать о Сторибруке. Об их совместной истории, общем сыне. Но вместо этого она заснула, и теперь рада, что так получилось потому, что у брюнетки что-то явно на уме. Темные брови сведены у переносицы, взгляд отстраненный, и она рассеянно перебирает изящными пальцами уже остывшую еду. Официант периодически поглядывает на них, намекая, что пора бы уже и заканчивать, но Эмма его специально игнорирует. Реджина полностью ушла в свои мысли, двигая по тарелке кусочек тако. Эмма наклоняется вперед и аккуратно дотрагивается до мягкого запястья брюнетки. - Эй, ты где витаешь? - Тихо спрашивает она. - Мм? - Карие глаза фокусируются на лице блондинки, но, что странно, щеки Реджины внезапно окрашивает румянец. - Боюсь, слишком далеко, - печально отвечает Реджина. Затем она выпрямляет спину и бросает несчастный остаток тако на тарелку. Немного приподнимается, хватает свое пальто и шарф, висящие на спинке ее стула. - Если ты готова, можем идти. Они по-дружески спорят, кто будет платить, в итоге договорившись разделить стоимость ужина пополам, и выходят на улицу. - А снега почти не осталось, - вздыхает Реджина, махнув рукой. И она права. Тротуары и проезжая часть полностью очищены, остались лишь жалкие грязные кучки на обочинах и в тех местах, куда не добралась техника. Брюнетка как-то сникла, укутанная в теплое пальто, руки в перчатках засунула глубоко в карманы. У нее сейчас распущены волосы, и на мгновение Эмма видит такую знакомую ей Реджину, мэра, придавленного грузом печали и гнева. Это очень неправильно и, совершенно не раздумывая, Эмма хватает брюнетку за руку и тянет за собой. - Пойдем-ка. ххх Недалеко от ресторанчика расположен небольшой парк, спрятанный за зданиями из коричневого кирпича. Эмма помнит его, так как несколько лет назад она преследовала в этом районе воришку, поймала его, отвела к ближайшему банкомату и заставила снять деньги и вернуть ей украденное. В ту ночь в парке было безлюдно, темно и жутковато. Сегодня же от него абсолютно другие ощущения. На открытом месте между деревьями все еще лежит толстый слой снега. Парк пересекают детские следы, но, в основном, белоснежная поверхность нетронута, первозданна. Женщины шагают аккуратно, ботинки обеих глубоко утопают в снегу. Через каждый шаг они сталкиваются плечами. Коснулись, разошлись, коснулись, снова разошлись. В дальнем конце парка какой-то мужчина бросает снежки своей собаке. Небо совсем темное, поэтому бОльшая часть парка и то место, где они стоят, находится в тени, и Эмма осторожно оглядывается, постоянно ожидая опасности. Реджина же выглядит более беззаботной, в движениях появляется легкость. Она останавливается и радостно смеется, когда собака ныряет головой в сугроб. Через несколько мгновений мохнатая голова выныривает назад, пес высунул язык, и от его дыхания образуется облачко пара над головой. Животное настороженно замирает, пока хозяин лепит очередной снежок, а потом снова мчится за ним, прыгая по сугробам. Реджина наклоняется и набирает в руку пригоршню ледяных хлопьев. Эмма наблюдает, как женщина пробует плотность и крепко сжимает субстанцию в ладони. Затем брюнетка выпрямляется и бросает снежок вверх, провожая взглядом маленький фейерверк из кусочков снега и льда. Через мгновение она уже осторожно пробирается по сугробам вперед, Эмма плетется следом. Мужчина подзывает собаку и пристегивает поводок к ошейнику. Они уходят из парка, скрываясь за деревьями. Эмма замечает, как мохнатый тоскливо оглядывается, явно еще мечтая поиграть в снегу, но затем они окончательно исчезают из виду. Реджина останавливается в центре парка. Она запрокидывает голову и смотрит на ночное небо. Эмма подходит к брюнетке и останавливается рядышком, молча изучая идеальный профиль женщины. Когда Реджина заговаривает, ее голос мягкий, какой-то волшебный. - Орион. - Произносит она. - Что? - Спрашивает Эмма. - Орион, - повторяет брюнетка. - Созвездие. Эмма следит за темными глазами, взгляд которых бегает по ночному небу. Сегодня видно мало звезд, но, похоже, Реджина все же что-то там различает. - Большая медведица. Малая будет видна вон там, - Реджина указывает на группку тонких деревьев, где несколько минут назад скрылись мужчина с собакой. - И... плеяды... - Когда она замолкает, Эмма решается тихо спросить. - Откуда ты... - Да не знаю я! - Внезапно срывается Реджина. Она напряжена, и, когда встречается взглядом с Эммой, блондинка видит в нем пустоту. Растерянность. Злость. - Я не знаю, откуда знаю названия созвездий. Не знаю, откуда знаю, как правильно заваривать чай, но не помню, какой мне нравится. Не знаю, когда научилась готовить. И не знаю, почему ты мне кажешься такой... - Реджина резко замолкает и отступает назад, руки сжаты в кулаки. Эмма делает шаг навстречу, протягивая руку, но ее тут же отталкивают. Она пытается еще раз, подходит ближе. Сильные руки упираются ей в плечи и грудь, пытаясь оттолкнуть. Но она не позволит этому случиться. Она не может. Блондинка сжимает подругу в крепком объятии, притягивая еще ближе. На мгновение она чувствует, будто стоит у проснувшегося вулкана, который может начать извергаться в любую минуту. А затем весь запал исчезает, и в руках блондинки оказывается лишь потерянная, горько рыдающая женщина. Эмма чувствует, как холодный нос зарывается в ее шею, а за воротник куртки текут обжигающие слезы. Она вспоминает Генри, их сына, в те моменты, когда ему грустно или он сбит с толку, и тогда она ничего не могла поделать, только обнимать. Что она делает и сейчас, ласково укачивая плачущую женщину в своих руках. Постепенно слезы прекращаются. Шериф чувствует, как Реджина делает несколько глубоких, судорожных вдохов, но не отстраняется. Эмма начинает ощущать тепло крохотного женского тела. Мягкое дыхание на своей шее. Бедра брюнетки, прижатые к ее собственным бедрам. Она начинает осознавать, как сильно и неровно бьется ее собственное сердце. В горле внезапно образовался жесткий комок, мешая как следует вдохнуть. Эмма отстраняется как можно аккуратнее. Темные, полные слез глаза смотрят на нее, взгляд их мягкий и полный надежды. Эмма чувствует, как ее руки против своей воли поднимаются вверх, желая притянуть к себе женщину, стоящую напротив. Чтобы утонуть в мягких теплых изгибах ее тела. В глубоких карих глазах и в запахе яблок. В мягкой улыбке и нежной невинности. Блондинка крепко сжимает пальцы в кулаки. Шериф с трудом сглатывает комок в горле. Она делает глубокий вдох и слегка встряхивает головой, пытаясь прийти в себя. Она уверена, что, стоя ночью по колено в снегу, освещенные лишь матовым светом луны, люди делали и более странные вещи. Гораздо более странные, чем влюбиться, например, в приемную мать своего сына, женщину, которая является сейчас лишь частью своего прежнего "я". Или это банальное желание? Она не уверена точно, но, в любом случае, подобного бы не случилось при других обстоятельствах. Если бы здесь была настоящая Реджина, полная ее версия, Эмма бы получила пощечину. И была бы жестоко осмеяна. Какое право имела дочка Белоснежки полюбить саму Злую Королеву? Должно быть, в ее взгляде явно читалась паника, ибо она увидела, как в карих глазах промелькнула неуверенность, Реджина отвела взгляд и собралась отступить назад. Эмма тут же шагнула ближе. Нежно обхватывает рукой в варежке идеальный подбородок. Наблюдает, как взгляд женщины, стоящей так близко, тут же смягчается. Брюнетка приподнимает голову и чуть приоткрывает рот. Я собираюсь ее поцеловать. Прямо сейчас наклонюсь и... Эта женщина даже не в курсе того, что прокляла целое королевство. Эмма вспоминает о Генри, родителях, которые с нетерпением ждут ее возвращения в Сторибрук, и окончательно понимает, что не может этого сделать. - Нужно отвести тебя домой. - Четыре тихих слова тут же рушат все волшебство. И еще. - Тебе завтра на работу. Это же правильно, да? Ее миссия заключается абсолютно не в этом. Нужно доставить Реджину домой, в Сторибрук. Просто Эмма немного отвлеклась. Реджина отступает назад, пораженная внезапной переменой. Карие глаза обиженно бегают по сторонам, глядя куда угодно, только не на Эмму. Блондинка наблюдает за тем, как с каждым ударом сердца меняются эмоции на лице подруги. Затем Реджина сильно сжимает челюсти и расправляет худенькие плечи. Непоколебимая решительность. Как никогда раньше похожая на себя прежнюю. Реджина отходит в сторону и, спотыкаясь, начинает выбираться из парка. Спустя пару мгновений Эмма молча следует за ней.