Upon a crooked path / На извилистой дорожке

Эмма сидит, скрючившись, на жестком деревянном стуле, чашка черного кофе, уже третья, прижата к животу. Напротив, за крошечным обшарпанным деревянным столиком рядышком умостились Мэри Маргарет и Дэвид, единым фронтом выступающие против своенравной дочери. Дэвид все еще выглядит сонным, устало щурится от света лампы, а вот Мэри Маргарет сидит ровно, не сводит настороженного взгляда с сидящей напротив блондинки. Эмма примчалась в город с рассветом, принеся с собой порывистый ветер и снегопад. Каким-то образом Генри проспал появление матери, несмотря на громкий яростный шепот, стук кружек и скрежет деревянных ножек стульев по потертому полу. Но, по крайней мере, за это Эмма искренне благодарна. Она боится встретиться с сыном и рассказать ему о том, что провалилась. С огромным треском. С другой стороны, она предполагает, что Реджина сейчас где-то в Сторибруке. А это уже да что-то, ведь так? Мэри Маргарет вздыхает, делает глубокий вдох и снова повторяет: «Значит, она совсем ничего не помнит? Вообще, ничего?» Эмма устало качает головой. Она всю ночь не спала. Она уже отвечала на эти самые вопросы. Ей нужно найти Реджину. - А ты что… Просто тусовалась с ней? Больше месяца? – Голос Мэри Маргарет спокойный. Слишком спокойный. Эмма снова кивает. - И… это и был твой план? – Вот сейчас в голосе брюнетки слышны нотки гневной истерики. – Эмма, ты нам сказала, что у тебя есть план. Ты сказала, что все под контролем. Эмма пожимает плечами, чувствуя себя подростком-бунтарем. Но, в то же время, она очень устала, измучилась и словно слишком стара для всего этого, выжата, как лимон. - Эмма… - мать резко умолкает, когда наверху слышно какое-то движение. Генри проснулся. Эмма резко отодвигается от стола. От громкого скрежета деревянных ножек стула по полу все сидящие за столом вздрагивают. Женщина с грохотом ставит свою кружку с кофе на стол, руки дрожат сильнее, чем хотелось бы признать. Она поправляет куртку, слышит позвякивание ключей в кармане. - Я еще вернусь. – Бормочет она. - Эмма, не вздумай сбегать! – Мэри Маргарет встает, бросает на мужа разочарованный взгляд. Дэвид тоже поднимается из-за стола и начинает обходить его с другой стороны с заботливым выражением лица. - Эмма. – Снова зовет Мэри Маргарет. – Эмма! Но Эмма уже за дверью. Она не может встретиться с Генри лицом к лицу, не сейчас. Только, когда сделает все возможное, чтобы вернуть его мать. Трусливо? Возможно. Но убегать она умеет очень хорошо. А вот возвращение ей пока не очень удается. Я скоро вернусь, Генри, я обещаю. Мне просто нужно сначала найти Реджину. Она выбегает на улицу, поспешно застегивая куртку, чувствуя, как сильно похолодало. Здесь холоднее, чем в Бостоне. С воды дует сильный морозный ветер, от чего щупальца ледяного воздуха пробираются под курточку и дальше вниз по шее шерифа и в рукава. Сразу же начинает течь из носа. Она стряхивает рукавом куртки примерзший снег с ветрового стекла "Жука". В салоне все еще немного тепло, или, возможно, просто так кажется потому, что ты можешь скрыться от пронизывающего ветра. Она заводит мотор и выезжает на пустую улицу. Небо едва начинает светлеть на востоке, первые лучи рассвета окрашивают зимний пейзаж в болезненно-серый, бледный цвет. Всего через несколько минут, шериф замедляется, проезжая мимо особняка мэра. В одном из верхних окон горит свет. Бинго. Она паркуется в трех кварталах от дома, свернув с дороги, и, скрываясь в тени, проскальзывает к особняку. Эмма приближается сбоку, скрываясь за кустами и редкими деревьями, и немного пугается, но совершенно не удивляется, когда примерно в пяти футах от здания наталкивается на обжигающий барьер. Дальше пробраться не получается. Найдя удобное местечко рядом с живой изгородью, садится на корточки в снегу и ждет. ххх Реджина сидит в кабинете, потягивая из чашки Эрл Грей. Она морщится от горького вкуса, но в шкафчике нашелся только этот сорт. В ее собственном кухонном шкафу, если верить матери. Но как он может принадлежать ей, если там оказался только тот сорт чая, который она терпеть не может? Реджина ошеломлена. Зла и напугана. Смущена. Потеряна и очень одинока. Она проснулась сегодня утром в странной кровати. Последнее вчерашнее воспоминание было о том, что она свернулась калачиком на заднем сидении арендованной машины жутко уставшая, желая оказаться где угодно, только не там. Утром же она обнаружила, что на ней скромная ночнушка, а лежит она под плотно подоткнутым хрустящим чистотой бельем, в незнакомой жесткой кровати. Она отчаянно цеплялась за сон, желая снова погрузиться в спасительное забытье, но спустя несколько минут после пробуждения, Та Женщина уже появилась в ее спальне. Кора. Ее мать. И с того самого момента она и пожалела о том, что проснулась, так как день становился все хуже и хуже. Силы, которыми пользовалась Женщина, и которые называла «магией», жутко пугали. Реджина сидела смирно, как мышка, пока невидимые руки касались ее тела. Одели в непривычную одежду. Расчесали и уложили волосы. Из ниоткуда появился завтрак – кусочек тоста и одно яйцо вкрутую. Она давилась пресной пищей, но ела, напуганная напором стоящей напротив женщины. Женщины, которая вперилась в нее хищным взглядом, проницательным и хитрым. Но Она же и не давала Реджине передышки. Было некогда переживать о творящемся вокруг сумасшествии или попросить еще еды, чтобы успокоить урчащий желудок. Вместо этого та буквально атаковала Реджину, рассказывая историю за историей. О любящей матери, которая растила свою непослушную дочь, стараясь изо всех сил. О дочери, которая предала свою мать, но мать любит ее несмотря на это. И вот мать вернулась, чтобы спасти своего потерянного и неблагодарного ребенка. Вернуть домой. Потому, что любит. Она рассказывала о далекой стране, куда намеревается вернуться вместе с дочерью. Реджина не может понять, как может быть той самой дочерью. Она совсем не помнит эту женщину. Разве она не должна что-то почувствовать? Хоть, намек на их родство, хоть, малюсенький? Дом тоже не кажется знакомым. Как и одежда. Да она сама себе кажется незнакомкой. Мельком глянув на себя в зеркало – огромное, украшенное чудовищной лепниной, позолоченное – она не узнала себя. Волосы были собраны в высокую замысловатую прическу. Бархатное платье плотно облегает тело. В нем жарко и материал неприятно грубый, но она не решается переодеться. Женщина из зеркала совсем была не похожа на нее из-за тонны макияжа на лице. Раскрас, как у енота. Единственное, что показалось отдаленно знакомым – странное покалывание, когда Женщина совершила то, что называла «магией». И это само по себе уже пугало. Магия вызвала едкий привкус на языке, запах чего-то горелого, от него затошнило, но, в то же время, вдоль позвоночника пробежалось приятное покалывание. Она испытывает странное желание попробовать на вкус эту магию, прикоснуться к ней. Но оно удручающе недосягаемо. Реджина гадает, не сошла ли она с ума. Возможно, все это просто плод ее воображения, может, она просто спит. Очень хочется проснуться. Реджина делает глоток горького чая и морщится. Платье слишком туго затянуто, она не может как следует дышать и едва может в нем сесть. Она вспотела, кожа под тканью постоянно зудит. Однако внутри все заледенело. Волосы щекочут лоб и заднюю часть шеи. В воздухе висит запах магии. Ей хочется расплакаться. Женщина ушла из дома вместе с мужчиной, известным как Киллиан. Брюнетка видела, как они вышли через парадную дверь. Наблюдала, как на мгновение их тела окружило оранжевое свечение, когда они проходили через защитный барьер, который, по словам Женщины, та наложила на дом. Для того, чтобы защитить Реджину, конечно. А затем пленница увидела, как Женщина схватила Киллиана за руку, и они исчезли в пурпурном дыму. Сейчас она одна, окруженная благословенной тишиной. Реджина делает еще один глоток ужасного чая. Внезапно в коридоре раздается грохот. Испуганная, Реджина вскакивает на ноги, чувствуя себя ужасно неудобно в этом жутком обтягивающем платье. Чай проливается, забрызгивая и ее и дорогой ковер на полу. Ну что там еще? ххх Эмма чувствует облегчение, когда заглядывает в проем двери и замечает, что Реджина стоит в комнате, широко распахнув глаза и прижав руку к груди. Она быстро входит в комнату, намереваясь увести женщину из дома до возвращения Коры и Крюка. Шериф марширует вперед, протягивая руку. - Пойдем, - убеждает она, - давай вытащим тебя отсюда. Реджина машинально делает шаг навстречу, но затем останавливается. Сужает глаза и выпрямляет спину, одаривая блондинку фирменным взглядом. Эмма видит сейчас все эмоции, мелькающие на лице женщины. В отличие от мэра, эта Реджина никогда не умела скрывать их. Подозрение и гнев смешиваются с надеждой и страхом, и Эмма с трудом сейчас может сдержать порыв крепко обнять женщину напротив, прижать близко, прогнать всех демонов. Она не имеет права на это, еще нет. - С какой стати я должна куда-то с тобой идти? – Наконец, спрашивает Реджина лишенным эмоций голосом. - Потому, что эта женщина, твоя мать, задумала что-то плохое. Ей плевать на то, чего хочешь ты. – Эмма вкладывает в свои слова всю искренность, на которую только способна, умоляя Реджину поверить ей. Снова делает шаг вперед. - А тебе, значит, нет? – Реджина пытается отойти в сторону, неуклюже семеня в безопасное место, к громоздкому столу. Малюсенькими шажками из-за слишком узкого платья. Эмма обращает внимание на изменившийся гардероб: вычурное одеяние из черной ткани и кружева, глубокое декольте и обтянутые бархатом округлости. Длинная шея Реджины открыта, и кажется Эмме до странного уязвимой. Ей интересно, это брюнетка выбирала наряд, или Кора решила, как должна одеваться ее дочь. Эмме больше нравится, когда Реджина в штанах для йоги и простой футболке. Этот же наряд должен запугивать, но Эмма видит в темных глазах уязвимость, и вместо страха чувствует жалость и подавляющее чувство ответственности. Это ее вина. Если бы только она не тратила столько времени впустую, пытаясь понять, что же ей делать. Если бы только она не убежала после того неприятного момента в заснеженном парке. Если бы только она держала свой проклятый телефон включенным... Эмма делает еще один шаг вперед и отвечает на вопрос со всей искренностью. - Я, действительно, забочусь о твоих интересах. Ты должна мне верить. Еще один шажок боком к столу. Карие глаза вспыхивают. - А почему это я должна тебе верить? Ты мне солгала. - Так и есть. - Легко сознается Эмма. Выражение стальной решимости на лице Реджины смягчается при этом признании. - Почему? - Спрашивает она немного дрожащим голосом. Еще один шаг вперед. - Потому, что я не знала, что еще делать. Очень честный ответ. Реджина хмурится в замешательстве. Эмма поспешно продолжает. - Ты ушла потому, что тебе было больно. Частично в этом и моя вина. Ты забыла свое прошлое. И сделала это намеренно. Так сильно тебе было больно. В карих глазах собираются слезы, и Эмма делает еще один неуверенный шаг навстречу, подняв руки в примирительном жесте. Абсолютная печаль и смятение женщины напротив разрывают ее сердце, и она бы все отдала, чтобы получить еще один шанс, повернуть время вспять и подойти ко всей этой ситуации совершенно по-другому. Кто же знал, что безжалостная, так называемая злая королева, на самом деле так хрупка? - Я поехала за тобой. Твой сын… наш сын… попросил об этом. – Эмма запинается. Как же ей объяснить? Она отправилась на поиски Реджины по просьбе Генри, да, но осталась по своим собственным причинам. Взгляд темных глаз перемещается на школьную фотографию Генри, стоящую в рамке на каминной полке. Мальчик на ней не улыбается, просто смотрит в камеру с выражением похожим на смирение. Тем не менее, фотография явно стоит на почетном месте, в самом центре над камином. Во взгляде Реджины ни намека на узнавание, лишь смущение, когда она рассматривает фото. Через мгновение она снова поворачивается к Эмме с немым вопросом в глазах. - Да, это он. Генри. Он любит тебя и скучает. – В голосе Эммы сразу слышится тепло, когда она говорит об их сыне. При этих словах Реджина сжимает губы, а между бровями появляется едва заметная морщинка. - Она сказала, что ты забрала его у меня. Эмма отвечает медленно, осторожно подбирая слова. - Не специально, - отвечает она. – Но, да, в последнее время он недолго жил со мной. Эмма снова двигается чуть вперед, еще один маленький, как она надеется, не кажущийся угрожающим шажок. Она не знает, что сказать. Она совершенно не уверена и не представляет, как суметь убедить эту женщину снова ей поверить. Разве это вообще возможно? А что будет, если ее застукают здесь, когда Кора вернется? Она нервно переводит взгляд на окно, затем на испуганную, но воинственно настроенную женщину в черном бархате, стоящую напротив. - А как ты сюда вошла? – Внезапный вопрос Реджины звучит требовательно, обвиняюще. Она прячет страх за бравадой, и Эмма с удивлением осознает, что это точно такая же тактика, которую использовала мэр Сторибрука. Всегда атакуй первым, не показывай слабости. - Она сказала, что защитила дом, чтобы никто не мог войти, - многозначительно продолжает Реджина. В голосе появляется явная агрессия. – Сказала, что использовала… магию. - Так и есть. – Эмма говорит ровным, спокойным голосом. Успокаивающе. Пытаясь не напугать. Она помнит, как впервые узнала, что магия реальна, помнит то чувство непреодолимого страха и неуверенности. Интересно, что еще Кора рассказала своей дочери. - Да, использовала, - снова повторяет Эмма. – Но она не очень хорошо знает, как устроен этот мир. Она наложила защиту на дом, но не на гараж или на то, что находится под землей. А там есть лаз, ну…я и пробралась. Эмма не упоминает о том, что следующим ее навыком после способности находить людей и знать, когда кто-то лжет, является взлом и незаконное проникновение. Она также не говорит о том, что с ужасом осознала, что этот лаз похож на путь к отступлению, что-то, что правитель-параноик мог бы построить в своей резиденции. Спустя мгновение Реджина снова заговаривает. - Она… не из этого мира, да? – Неуверенно спрашивает она. - Да. Как и ты. Да и я тоже, если уж на то пошло, хотя мы обе находимся тут уже довольно долго. Именно тут нам теперь самое место. – Эмма понимает, что и сама верит в то, что сказала. Они, действительно, жители этой земли, все до единого. Кроме Коры. И этого бесючего пиратишки, Крюка. - Она хочет увезти меня отсюда в другую страну. – Голос Реджины слабеет, в нем слышны нотки приближающейся истерики. – Хочет, чтобы я колдовала вместе с ней, правила королевством. Эмма делает еще один шажок вперед, оказываясь почти на расстоянии вытянутой руки. - Ты хочешь пойти с ней? Реджина издает дрожащий смешок. - Не думаю, что у меня есть выбор. Она очень… убедительна. - Расскажи мне об этом, - мрачно говорит Эмма. Затем настойчиво добавляет: - Реджина, она не та, кем кажется. Нужно, чтобы ты пошла со мной. Я смогу тебя защитить. - Ты, действительно, сможешь меня защитить? От нее? – Грустно спрашивает Реджина. – А почему я должна тебе доверять? С того самого дня, как мы встретились, ты только и делаешь, что обманываешь меня. - Вообще-то, нет. – Эмма грустно улыбается. – Но ты же не помнишь тот день, когда мы встретились. Мы стояли в этой самой комнате, и ты мне угрожала. Напугала меня до усрачки. И ты была… - Была какой? - Ты была такой красивой. И сильной. – Признается Эмма. – Но такой злой и напуганной от того, что я причиню тебе боль. Заберу у тебя того, кого ты любишь. - И ты сделала это? – Спрашивает Реджина. Она склонила голову набок, со странным интересом ожидая ответа. - Да. – Эмма на мгновение опускает взгляд, а затем снова смотрит на Реджину. – Но и ты сделала мне больно. И моим друзьям и семье. Намеренно. Мы очень сильно злились друг на друга. - И что же нам теперь остается? – Спрашивает Реджина, понизив голос. – И ты мне так и не объяснила, с какой стати я должна тебе верить. Эмма делает шаг вперед, вторгаясь в личное пространство брюнетки. Она чувствует гнев и смущение, исходящие волнами от Реджины. Она так близко, что может вытянуть руку и прикоснуться к бархату и кружеву, нежной коже и мягким изгибам, но не делает этого. Она замечает, что взгляд Реджины бегает по комнате, будто она выбирает путь побега, но тоже не двигается с места. Эмма считает это хорошим знаком. Она чуть наклоняется к женщине, стоящей прямо перед ней, и говорит тихим, но настойчивым голосом. - Ты должна доверять мне потому, что у нас был второй шанс. Я солгала тебе в Бостоне только в одном, что я никогда тебя не встречала. Все остальное… все остальное было правдой. Наконец, она протягивает руку, пробегает пальцами по голому предплечью и хватается за обтянутый бархатом бицепс. Разряд магии застает обеих врасплох. Он похож на статическое электричество, перемещающееся от одной женщины к другой. Реджина ахает и отдергивает руку, глядя на Эмму со смесью замешательства и обвинения. Эмма потирает пальцы, чтобы рассеять ощущение электрического разряда, затем снова шагает ближе. Реджина отшатывается назад, пытаясь избежать прикосновения, но Эмма оказывается быстрее. На этот раз она готова и, когда ее пальцы смыкаются на запястье Реджины, разряд, проходящий между ними, больше похож на мягкое жужжание. Густое тепло внизу живота ускоряет пульс, заставляя сердце бешено колотиться в груди. Реджина дергается, пытается вырваться, затем сильно толкает другой рукой Эмму в плечо. - Отпусти меня! – Кричит она. Весьма ощутимо колотит Эмму кулаком, пытаясь вырваться. Эмма – по натуре человек-противоречие – просто притягивает брюнетку к себе еще ближе. Она пытается успокоить ее, безуспешно унять начинающуюся истерику. К сожалению, она сама далеко не спокойна. Она жутко волнуется, чувствуя, что нужно срочно что-то делать, паника накрывает с головой. Реджина кричит все громче, и они и так уже слишком долго выясняют отношения. В любой момент могут вернуться Кора и Крюк. Пора предпринять что-то еще. Обеими руками Эмма обхватывает сопротивляющуюся женщину и крепко прижимает к себе. Ей ощутимо прилетает кулаком по плечу, а ногти так и норовят впиться в лицо, а затем Реджина начинает извиваться в попытке освободиться. Эмма просто прижимает ее к себе. Через несколько минут тело в ее руках замирает, а пара сверкающих, чернильно-черных глаз встречается с ней яростным взглядом. - Почему? – Выплевывает Реджина. – Почему ты меня не отпускаешь? Почему просто не оставишь в покое? - Потому, что, - шепчет Эмма. Эмоции переполняют ее. Ответственность. Желание защитить и эту, невинную, красивую, добрую женщину, стоящую сейчас рядом, и также ту хитрую, обиженную, сломленную Реджину, которую знала раньше. Потому, что любит Генри, и любит… - Потому, что. – Повторяет она. А затем наклоняется. Должно быть, что-то отразилось на ее лице и выдало намерения, так как темные глаза на мгновение с отчаянием смотрят на нее, прежде чем закрыться. Эмма нежно прижимается губами к губам женщины в ее объятиях. Прошла секунда, затем вторая. Эмма чувствует, как кровь стучит в висках, чувствует, как вся ее душа стремится к женщине, которую она так сильно прижимает к себе сейчас. Реджина тает в ее объятиях на одну блаженную секунду, мягко касаясь губ Эммы. Брюнетка отчаянно хватается за куртку Эммы, притягивая ближе, стонет в поцелуй, и сердце Эммы поет от радости. А затем вдруг возникает ощущение, будто из комнаты выкачали весь воздух. Сначала она почувствовала давление в груди, почти невыносимое, а затем из тела вырвался мощный энергетический заряд. Сильные руки еще крепче сжали ее куртку, ближе прижимая блондинку к себе на долю секунды, а через мгновение ее оттолкнули. Жестко. Она спотыкается и падает на колено, ноги дрожат. Смотрит вверх в черные, широко распахнутые глаза. В них уязвимость, глубокая и болезненная, и Эмма начинает подниматься на ноги, на автомате подаваясь вперед. Но Реджина выпрямляется, и мощь, исходящая от нее настолько явная, что Эмма остается на месте. Брюнетка сначала смотрит на свои руки, затем на Эмму и в глазах Реджины отблеск ужаса. - Ты. – В одном лишь этом слове, слетевшем с накрашенных темно-красной помадой губ, одновременно и проклятие и обвинение. Лишь уголок левого глаза Реджины чуть подрагивает, пока она с нескрываемым отвращением смотрит на стоящую перед ней блондинку. - Мисс Свон, мне бы очень хотелось, чтобы Вы перестали соваться туда, куда не следует. – Тон ровный, но голос прерывается, и мгновение спустя тонкие изящные пальцы взвиваются в воздух знакомым жестом. Вверх поднимается облако фиолетового дыма и уносит Реджину с собой. И вот Эмма одна. На губах все еще чувствуется вкус губ брюнетки, а в воздухе - металлический запах озона. Запах магии. Реджина использовала магию. Реджина вернулась. Эмма слышит за окном сначала мужской голос, а затем мягкий бархатный голос Коры. У нее нет времени думать о том, что только что случилось. Она мчится к небольшой двери в коридоре, проскальзывает внутрь, как можно тише и быстрее в подвал, затем в лаз, который ведет к гаражу. Назад, на свободу. Реджина вернулась. Не понятно: быть от этого в восторге или в ужасе.