Upon a crooked path / На извилистой дорожке

Вопросы сыплются со всех сторон, безжалостно атакуя, голоса стараются перекричать друг друга, становясь все громче и громче, эхом раздаваясь в маленькой квартирке. - Что значит, Реджина стала прежней? - Ты видела мою маму? Она здесь? Можно мне к ней? - Откуда ты знаешь? Она что-нибудь сказала? Где Кора? Что они хотят сделать? - Я хочу ее увидеть прямо сейчас, Эмма, можно? Эмма потирает виски, пытаясь бороться с разрывающей голову болью и бесконечной усталостью. Она ничего не ела почти сутки, не спала и того больше времени, а в крови все еще циркулируют непонятные электрические разряды. Я поцеловала Реджину. Эмма поднимает руку вверх, призывая народ к тишине. Спустя пару минут все затихают. Три пары глаз уставились на нее с немым вопросом. Сначала она поворачивается к Генри. С трудом опускается на колени и заглядывает ему в глаза. За время ее отсутствия у него отросли волосы, а никто даже не потрудился подстричь мальца. Густые темные пряди свисают со лба, неряшливые и спутанные после сна, наполовину закрывая глаза. Он слегка вскидывает голову, чтобы убрать волосы с лица, смотрит на нее с надеждой и доверием. - Твоя мама вернулась, Генри. – Говорит она. – Прости, что так долго пришлось ждать. Она все забыла, но, думаю… я почти уверена, что снова вспомнила обо всем. Я уверена, что она стала прежней. - Йу-хууу! – Вскрикивает Генри и вскидывает руку вверх. Он бросается к Эмме и крепко ее обнимает. - Я знал, что ты сможешь! Знал, что спасешь ее! На мгновение Эмма погружается в его объятие. В дружеские обнимашки мальчика, который думает, что она герой, что никогда не лажает. Но она не может позволить себе такой роскоши. Она коротко обнимает Генри в ответ, а затем отстраняется. Я поцеловала Реджину. Эмма трясет головой, стараясь выбросить из нее ненужные мысли. - Еще рано благодарить меня, парень. Не уверена, что именно я способствовала этому. – Говорит она, скрывая тревожащий факт, который сама еще не успела переварить. – Кроме того, у нас есть более серьезные проблемы. - Ты имеешь в виду Кору? – Спрашивает Генри. Голос у мальчика серьезный, выражение лица обеспокоенное. Как всегда, он слишком хорошо все понимает для своих одиннадцати лет. Эмма поднимается на ноги, и тяжело опирается на спинку деревянного стула. Я поцеловала Реджину. Она ответила на поцелуй. - Да. – Кивает она, затем вздыхает. – И я не знаю, где сейчас твоя мама. Возможно, она с Корой. Поэтому тебе нужно подождать, прежде чем с ней встречаться, хорошо? Справишься? Генри серьезно и со всей ответственностью кивает. Мэри Маргарет делает шаг вперед, пытаясь как можно дольше держать себя в руках. - Ты сказала, что она все вспомнила. Как это произошло? Воспоминания вернулись, когда она пересекла черту города? – Голос ее пронзительный, звучит слишком громко, и Эмма вздрагивает. Я поцеловала ее. Она ответила на поцелуй. - Не знаю. Думаю, что так и есть. – Эмма не смотрит на мать, скользит глазами поверх макушки Генри, избегая пронзительного взгляда родительницы. Разглядывает кухню и предметы, находящиеся в ней. Ваза с цветами. Три кружки из-под кофе, так и не вымытые, стоящие на столе. Дырка в стене над плитой откуда вывалился кирпич. Она ответила на мой поцелуй. Эмма снова переводит взгляд на людей, стоящих перед ней. Мэри Маргарет щурится с подозрением. Эмма стойко выдерживает ее взгляд. Она наблюдает за спектром эмоций, мелькающих на лице женщины: раздражение, беспокойство, забота, растерянность. Спустя мгновение Мэри Маргарет моргает и отводит глаза в сторону. - Странно, - размышляет Дэвид вслух, - Чихун так ничего и не вспомнил, а он уже несколько месяцев как вернулся за черту. - Возможно, тут другой случай, ведь, Реджина наложила проклятие? – Предполагает Мэри Маргарет. Как всегда, она с заминкой произносит имя бывшей королевы, в ее голосе слышится смесь любви и сожаления. Какая ирония. Эмма игнорирует сей факт. - Вообще-то, это не имеет значения, - продолжает мать, - проблема в том, что Реджина вернулась. Вместе с Корой они… их не остановить. Мэри Маргарет заметно вздрагивает, на какое-то время уходя в свои мысли. Затем возвращается в реальность и смотрит на мужа. - И что теперь? - Будем ждать. – Тихо отвечает Дэвид. – Нужно понять, что они замышляют, но мы не узнаем этого, пока они сами не дадут нам знать. Если я что и знаю об этих двоих, так это то, что они обожают рисоваться. Мэри Маргарет кивает. - Итак, - Дэвид показывает пальцем на Эмму. – Съешь тост или еще что и отправляйся в кровать, юная леди. Выглядишь, как ходячий труп. Эмма нерешительно улыбается от его попытки разрядить напряжение. Она кивает, шагает в кухню и замирает у холодильника, тупо уставившись на дверцу. - Я сделаю тебе бутерброд, Эмма! – Восклицает Генри. Эмма устало кивает, соглашаясь. Пацан обходит мать, открывает холодильник и достает буханку хлеба и клубничный джем. Они оба его любят. Эмма падает на стул, ожидая свой тост. Я поцеловала ее. ххх - Эмма. Голос эхом отдается в ушах. Она бежит, но не знает, куда именно. Затем видит вдалеке фигуру. Это Реджина. Она в обычной одежде и переднике официантки, волосы забраны в косичку. Взгляд ее приветливый и спокойный. Эмма пытается ускориться, но как бы она не старалась, фигура женщины постоянно отдаляется. Внезапно идеальные черты искажаются страхом. Темные глаза умоляют, отчаянно цепляясь взглядом за взгляд Эммы. - Помоги мне! - Кричит Реджина, а под ее ногами разверзается пропасть. Эмма бежит еще быстрее. И внезапно перед ней уже совершенно другая женщина. Эмма хватает падающую в бездну брюнетку и вытаскивает на безопасное место. А Реджина одета, как мэр. Черный пиджак, черные брюки, ослепительно-белая рубашка. На ее губах презрительная ухмылка, а в глазах фиолетовый отблеск магии. - Истинная любовь, - фыркает мадам мэр. – Ты думала, что это истинная любовь? Она запрокинула голову и смеется, зловеще и издевательски. А затем Эмма падает. Земля исчезает под ней, и она летит в никуда. Фиолетовый взгляд наблюдает за ней, сверкая триумфом. Эмма кричит. - Эмма. Эмма, просыпайся, началось. Эмма подскакивает на кровати. Отчаянно делает глубокий вдох. Мэри Маргарет успокаивающе хлопает ее по ноге. Ждет еще пару минут, пока Эмма окончательно проснется и показывает на окно над кроватью. - Вон там, смотри. Эмма поворачивает голову. Сквозь тонкие почти прозрачные занавески она видит странное фиолетовое сияние, так похожее на то, что было в ее сне. - Что за черт…? – Бормочет она. Резко распахивает занавески. Похоже, день близится к вечеру, бледное небо укрыто тяжелыми серыми облаками. Однако, справа, ближе к центру города, небо светится ярко-фиолетовым. Такого же цвета облака лениво вращаются по часовой стрелке, движимые какой-то силой снизу. Башня с часами. - Дерьмо. Мэри Маргарет морщится, услышав ругательство, но ничего не говорит, просто встает с кровати и выходит из комнаты. Эмма хватает штаны, снова матюкается, так как не может сразу попасть в брючину ногой, затем натягивает свитер и тоже вылетает из комнаты. Спрыгивает с лесенки, несмотря на то, что постоянно ругает за это Генри и присоединяется к семье, которая, похоже, собралась на войну. У Дэвида меч, а Мэри Маргарет вооружается пугающим количеством ножей. Она закидывает за спину колчан со стрелами и лук, затем наклонятся, чтобы подхватить еще и сияющий короткий меч. Эмма запрыгивает в сапоги и надевает зимнюю куртку. Хотелось бы, чтобы ее пистолет был при ней, но он заперт в кабинете в офисе шерифа. Да и в любом случае, вряд ли он принесет много пользы в том, с чем им придется столкнуться. Тем не менее, она чувствует себя голой и абсолютно беззащитной. Похоже, мать это чувствует, ибо молча протягивает свой меч. Эмма благодарно кивает. Генри умоляет бабушку и дедушку. - Пожалуйста, можно я пойду с вами? Я буду в сторонке. Со мной ничего не случится. Обещаю. Пожалуйста? Дэвид не поддается просьбам внука. - Нет, Генри. Тебе нужно остаться здесь. - Мама не сделает мне больно. Я знаю! – Кричит Генри. Дэвид встречается взглядом с Мэри Маргарет, и у нее нет подобной уверенности. Дэвид указывает пальцем на пацана. - Генри, оставайся здесь. Разговор закончен. – Затем мужчина кивает дочери и жене. – Идем. Генри поворачивается к матери, не желая сдаваться. - Но, Эмма! Она ничего мне не сделает. Ты знаешь, она не сможет! Я должен быть там, с тобой! – Он почти рыдает. Эмма соглашается с ним в одном – Реджина никогда не причинит ему боль, но Кора и Крюк – совсем другое дело. - Нет, Генри, не в этот раз. Слушай, парень, ты должен мне помочь. – Умоляет она. – Мы сразу вернемся. Все будет хорошо. – Эмма застегивает «молнию» на куртке, крепче сжимает меч в руке и кивает родителям. Пора выдвигаться. Генри с разочарованным стоном плюхается на диван. Хмурое выражение его лица напоминает о Реджине, и шериф смягчается. - Я приду за тобой сразу, как только все закончится. Я обещаю. Генри игнорирует ее, невидящим злобным взглядом уставившись в пространство. Мэри Маргарет взглядом показывает, что пора бы уже выходить. Эмма плотно закрывает за собой дверь, а Дэвид запирает ее на ключ. - Вот так, - говорит он, - он в безопасности. Идем. ххх А на улице воет ветер, подхватывает снег, мелкие льдинки и оставшиеся листья, опавшие осенью, и подбрасывает все это вверх. Наша троица вжимает головы в плечи и пробирается вперед, навстречу штормовому вихрю. Облака, освещенные пурпурной магией, теперь вращаются немного быстрее, периодически их пронзают молнии. Небо темнеет и представление выглядит все более пугающим. В центре города собирается толпа. Бабуля, завидев наших героев кивает и машет в их сторону арбалетом. И спустя мгновение они уже окружены испуганными горожанами, пытающимися перекричать рев ветра. Эмма чувствует, как все волоски на ее теле встают дыбом от мощи магии, окружающей их, она звенит и колется. Эмма ощущает магию на языке, от нее неприятно вибрируют зубы. Это раздражает. Ее потряхивает, и она чувствует, что Реджина где-то рядом, недалеко от эпицентра бури. Пока она размышляет, как бы добраться до брюнетки, в башню ударяет молния, сопровождаемая ослепительным лучом фиолетовой энергии. Горожане тут же вскидывают головы и вскрикивают, как один. Проемы в верхней части башни были заколочены уже много лет назад. Там никто не шастал. Но теперь досок не было. Под гигантским циферблатом в самой большой из арок видно две женских фигуры. Их плащи развеваются на ветру, а они смотрят холодным и ничего не выражающим взглядом на людей, стоящих внизу. В проеме одного из окон справа от женщин виден силуэт пирата. Он поставил ногу на подоконник, и упирается локтем в коленку. Вновь приобретенной левой рукой орудует во рту зубочисткой. Он окидывает толпу мнимо безразличным взглядом, но Эмма-то знает. Она знает, кого он высматривает, но мистера Голда нигде не наблюдается. Одна из фигур, та, что пониже и постарше, делает шаг вперед и поднимает руки. Величественный и отчетливо различимый голос слышно даже несмотря на рев бури. - Граждане Сторибрука, - начинает она, и в ее голосе слышно снисхождение. Ей явно нравится играть ту роль, которой много лет развлекала себя дочь. - Мы отправляемся домой, - с хорошо слышным удовольствием произносит она. – Но мы преподносим вам подарок. Вы можете остаться здесь, невредимыми, в этом новом и… очаровательном… мире. - Как? – Кричит Мэри Маргарет, делая шаг вперед. – Как вы вернетесь? – Спрашивает она. - Разве вам не нужно что-то, что укажет путь? Кора резко опускает взгляд, а затем ее лицо искажает фальшивое дружелюбие. - Милая Белоснежка, - обращается она к женщине. – В этот раз мне не нужны никакие безделушки. Однажды я уже перемещалась между мирами, и теперь знаю, как это можно устроить. Так часто, как захочу. Она предупреждающе буравит Снежку взглядом, и Мэри Маргарет оглядывается на Дэвида с отчетливым выражением паники на лице. - Капитан Крюк, - теперь Кора обращается к мужчине, прислонившемуся к оконной раме. Она говорит тише, но ее слова все еще можно отчетливо расслышать в гуле ветра. Он равнодушно смотрит в ответ. - Вы уверены, что не желаете сопроводить нас? - Нет, миледи, у меня еще осталось незаконченное дельце. – Он низко кланяется и чуть отходит от окна. – Но я надеюсь, Вы помните про нашу сделку и вернетесь за мной? - Конечно. – Улыбается Кора. Он прищуривается и внимательно смотрит на женщину какое-то время, затем коротко кивает, и Кора вновь поворачивается к толпе. Воздух тяжелый, ледяной, Эмме очень больно дышать. Ощущается привкус металла. В затылке начинает нестерпимо давить. Когда Кора снова заговаривает, Эмма стискивает зубы от боли, пронзительный голос женщины дребезжит в ушах. - В качестве прощального подарка мы заберем из этого мира одну вещь. - Вы забрали уже достаточно! – Кричит Дэвид. По толпе проносится одобрительный гул. У Коры дергается уголок рта. - Возможно, - отвечает она. – Но есть еще одна безделушка, которую мы захватим с собой, сувенир для моей дорогой дочери. Она вытягивает руку, и пурпурный луч, извиваясь, ударяет в толпу. Горожане кричат и разбегаются в стороны. А мгновение спустя уже кричит и Эмма. Поток магии настигает свою жертву. Генри. Должно быть, он выбрался из дома. Прокрался за ними до площади. И вот сбывается самый худший из кошмаров Эммы: Генри в руках Коры, и она заберет его в другой мир. - Нет! – Кричит она. Меч с лязгом падает на землю из ее ослабевших рук, а она мчится к сыну, окутанному фиолетовым коконом магии. Она бросается к мальчику, обхватывает его тело обеими руками и чувствует, будто ее тело распадается на атомы. Это больно. Она бы закричала, если б могла, но вдруг снова чувствует, что находится в своем теле, внезапно оказываясь внутри башни с часами, и валится на пол, переплетаясь конечностями с сыном. Над их головами с оглушающим скрежетом огромный механизм отсчитывает секунду за секундой. Какое-то время она лежит, не шевелясь, беспомощно хватая ртом воздух, пытаясь прийти в себя, а затем тянется к Генри, проверяя, как он. Не успевает она протянуть руку, как ее подхватывает мощная магия, поднимает вверх и откидывает к дальней стене, пригвождая к поверхности. Кора осматривает ее со снисхождением, даже с долей веселья. Искусно выщипанная бровь приподнимается, а затем Эмма уже не стоит внимания, словно она - мелкое насекомое, которое вскоре найдет свою смерть под каблуком ведьмы. Кора обращается к Крюку, все еще вальяжно стоящему у окна башни. - Присмотри за ней. – Небрежно бросает она. Мужчина кивает, подходит к Эмме. Взгляд его продолжает метаться по толпе, пытаясь отыскать среди людей своего крокодила. Но Эмме все равно некуда сейчас идти. Она прижата к жесткой деревянной стене, абсолютно обездвиженная. Она не способна произнести ни слова, едва может дышать. Все, что остается – наблюдать за происходящим. И она видит, как взгляд Реджины падает на Генри, а на ее прежде бесстрастном лице мелькает эмоция. Эмма видит, как в темных глазах появляется уязвимость и влага, видит, как Реджина тянется к сыну. - Генри, - выдыхает она. - Мам, нет, не делай ей больно! Не делай этого! Отпусти Эмму! – Требует Генри. Он со злостью отталкивает ее руку, все желание воссоединения с матерью пропало. Лицо Реджины снова каменеет. Она шагает вперед и сильно хватает сына за плечо, разворачивая к себе лицом. Должно быть, парню больно, Эмма видит, как он морщится, но в этот раз молчит. Кора оглядывает Генри с головы до ног, явно недовольная тем, что видит. - Ты уверена, дорогая? – Спрашивает она дочь. – Мы можем найти тебе другого мальчика. Менее… невоспитанного. - Ты спрашивала о моем условии, мама. Вот оно. Отдай мне Генри, а я буду предана тебе. – Голос Реджины звучит ровно, со стальной уверенностью. - Хорошо, дорогая. Тогда идем, здесь становится скучно. Кора отступает внутрь арки. Она поднимает обе руки, и вихрь, который лениво вращался снаружи, начинает набирать скорость. Она смеется, восторженно и безумно. А затем воздух будто разрывается, распадается на части. Эмма чувствует, как это противоестественно, словно молекулы вопят, распадаясь на атомы. Это жутко неправильно и мощь темной магии отдается невыносимой болью в голове, кажется, в самом костном мозге, в глазах. Распахивается портал, багровый, зияющий, разверстая рана в осеннем небе. Кора улыбается. - После тебя, дорогая. Реджина на долю секунды вскидывает взгляд на Эмму. Выражение темных глаз нечитаемое. А затем она приходит в движение. Она отталкивает Генри к Эмме. Стальной хваткой сжимает предплечье Крюка. Пират, отвлекшийся на разверстую в воздухе пурпурную дыру, застигнут врасплох. Мгновение спустя, он, подброшенный невидимой силой, устремляется в портал. Мужчина исчезает, а шок, написанный на его лице, надолго отпечатается в памяти Эммы. - Реджина, что ты делаешь? – Противно визжит Кора. Она шагает вперед, глаза мечут молнии. Эмма чувствует, как невидимые путы слабнут, и она довольно болезненно приземляется на пол. Генри рядом, помогает ей встать, и они оба наблюдают за Реджиной, марширующей навстречу матери. - Я не пойду с тобой, мама. – Говорит она. Поднимает руки, и из ладоней вырывается разрушающая волна магии - попытка отправить Кору в портал. Кора тоже вскидывает руки, с легкостью отражая удар. На ее лице змеится холодная улыбка. - Не в этот раз, моя дорогая дочь. Однажды ты подловила меня, но больше этого не сделаешь. Мы оставляем мальчика здесь, но ты идешь со мной. Реджина собирается с силами. От того напряжения, которое она испытывает, пытаясь удержаться на месте, потрескивает воздух, но Эмма видит, что женщина проигрывает. Магия Коры притягивает ее к себе, медленно и неотвратимо, неумолимая сила. Воздух между ними искрится и колеблется. Реджина закусывает нижнюю губу, и на ней выступает кровь. Ее лицо искажено от боли и нечеловеческого напряжения. И да, она проигрывает. Лицо Коры светится, кожа так плотно обтягивает лицо, что сквозь нее легко можно увидеть белесые кости черепа. Ее глаза сверкают тем же оттенком пурпурного, что и облако магии, окружающее женщин, и такого же цвета гигантская голодная трещина в небе. Скрюченными пальцами, похожими на когти хищника, она притягивает дочь к себе все ближе. Реджина проигрывает. Ноги Эммы, сами по себе, подталкивают ее к Реджине. Шериф встает за спиной женщины, борясь с магией, пульсирующей в ее венах, стучащей в висках, и инстинктом самосохранения, призывающим делать ноги отсюда, как можно дальше и быстрее. Вместо этого, она идет вперед, в самое пекло. Протягивает руку и кладет ее на плечо Реджине. Поначалу ничего не происходит. Эмма чувствует под пальцами хрупкие косточки плеча брюнетки и сжимает руку так сильно, насколько хватает смелости. И вдруг между ними пробегает уже знакомая искра. Реджина светится оттенком розового, и Эмма внезапно понимает, что такое же сияние охватывает и ее тело. Она чувствует их общую силу, чувствует, как Реджина забирает ее, на мгновение задерживает в себе, а затем они обе одновременно выпускают магию. Кора отлетает назад, на ее лице выражение крайней ненависти и предательства. Реджина тянется вперед и поворачивает запястье, и что-то начинает происходить с порталом. Он меняется, сначала светится кроваво-красным, а затем меняет свой цвет на мертвенно-зеленый. Его зловещая сила еще опаснее, чем раньше. Несколько мгновений рана ярко пульсирует в ночном небе, зло и болезненно, а затем сжимается. Исчезает, забирая с собой Крюка и Кору.