Upon a crooked path / На извилистой дорожке

Как же Эмму достала зима. Уже март, и, по-идее, должна наступить весна. Но, проснувшись сегодня утром, Эмма обнаружила снег на улице. Примерно шесть дюймов влажного, тяжеленного снега. С раздраженным вздохом она натянула зимнее пальто, схватила шапку и варежки, и начала пробираться по сугробам к полицейскому участку. К тому времени, как она добрела до места работы, ноги промокли, а настроение упало ниже плинтуса. Убедившись, что в данный момент никаких сообщений о происшествиях нет, она схватила лопату и присоединилась к тем жителям и владельцам магазинчиков и кафе, которые начали расчищать свои подъездные дорожки. И вот она расчистила уже почти половину пути до тротуара, стараясь устоять на ногах на скользкой поверхности. Воздух начинает разогреваться, а снег становится все тяжелее. Если б они находились в Бостоне, снег бы убирали городские службы. Но здесь, в сонном Сторибруке, где налоговые сборы минимальны, а экономный мэр правил всем и вся почти двадцать девять лет, только сами граждане несут ответственность за то, чтобы пешеходные дорожки, ведущие к их домам и предприятиям, были очищены от снега и льда. Единственный снегоочиститель в городе, наконец, показался из-за поворота, освобождая из плена дорогу для автомобилей. За рулем сидит Лерой, управляя старой машиной, которая постоянно пищит и медленно, но уверенно двигается вперед. Проезжая мимо шерифа, снегоочиститель сворачивает, а из-под ковша в сточную канаву летит лавина мокрого, грязного снега. Эмма едва успевает отскочить в сторону, чтобы не попасть под сей водопад. Она матюкается, и поднимает взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть противную ухмылку Лероя. Он же спокойно прибавляет скорость и уезжает. Сузив глаза, Эмма возвращается немного назад и начинает заново расчищать участок тротуара. Она как раз заканчивает свою нелегкую работу, когда звонит ее мобильный. Аппарат новый, так как свой предыдущий она забыла в Бостоне на зарядке, когда поспешно собралась и умчалась за Реджиной. Именно поэтому ей не сразу удалось ответить на звонок. Ей жарко, она вспотела в теплом зимнем пальто, немного запыхалась и жутко раздражена. Голос в трубке звучит отрывисто и весьма недружелюбно. - Мисс Свон, мне нужна Ваша помощь. - Сейчас, Реджина? Я только что закончила расчищать тротуар. Собиралась выпить кофе. – Она понимает, что в ее голосе тоже мало приветливых интонаций, но даже не парится на этот счет. - Сначала ты должна быть у меня. – Настаивает Реджина. Затем пауза и… - Возможно, я смогу предложить тебе кофе. - Ладно. – Соглашается Эмма, вздыхая. - О, и, мисс Свон, захватите лопату. ххх Лерой на своем агрегате еще не добрался до Миффлин-стрит, поэтому Эмма просто паркует свой крузак на обочине и включает аварийку. В конце концов, в работе шерифа есть и преимущества. Она соскальзывает с водительского сиденья, морщась от неприятных ощущений от влажных джинсов, прилипающих к ногам и воды, хлюпающей в ботинках, и достает лопату из багажника. Она закидывает лопату на плечо и, испытывая крайнюю степень недовольства, пробирается по засыпанной мокрым снегом дорожке, которая ведет к дому Реджины. Реджина же стоит на крыльце под козырьком, стараясь держаться как можно дальше от снега. На ней ботинки и парка. Волосы снова забраны в милый хвостик, который так сводит Эмму с ума. Однако выражение лица хозяйки дома отнюдь не милое. Она морщит нос от отвращения, рассматривая причиненный природой беспорядок во дворе своего дома. Глаза женщины темные, выражение лица нечитаемое. В руках она держит кружку, от которой поднимается пар. - Тебе нужна была лопата? – Кричит Эмма, приближаясь к крыльцу. - Нет. – Получает, однако, загадочный ответ. Эмма останавливается в замешательстве. - Если у тебя есть своя лопата для снега, зачем тебе моя? - Она мне не нужна. У Эммы и так дерьмовое утро, и совсем нет настроения для продолжения их обычной перепалки. Она втыкает лопату в снег, слыша лязг, когда металлический край ударяется о мощеную дорожку, и ждет. Спустя мгновение Реджина снисходит до объяснения. - Раньше я нанимала мальчика, чтобы он, по мере необходимости, чистил мне дорожки. Но он… не может… в данный момент. Эмма умеет читать между строк. Большинство горожан по-прежнему и близко не подходят к Реджине, и шериф внезапно понимает, какой же, должно быть, одинокой и замкнутой жизнью живет Реджина. - Значит, тебе нужна моя лопата, чтобы… Реджина прерывает ее, махнув рукой. - Мне нужны Вы, мисс Свон. – Она плотнее кутается в куртку и продолжает. – Постановление города номер 18-4а требует, чтобы все жители убирали выпавший накануне снег со всех дорожек, прилегающих к их владениям, до десяти часов утра следующего дня. Сейчас почти десять утра, так что не могли бы Вы начать… Как только до Эммы доходит смысл произнесенных брюнеткой слов, она недоверчиво моргает. Чувствует, как в груди зарождается волна праведного гнева, и уверена в том, что ее щеки сейчас пунцовые. Отмечает и боль в челюсти, похоже, очень сильно стиснула зубы. - И почему, интересно, расчистка твоей дорожки входит в мои обязанности? – Выплевывает, наконец, Эмма. Ее ноги, будто по своей собственной воле, неумолимо тянут хозяйку вперед, магнетическое притяжение к этой женщине никуда не девается, даже несмотря на злость. - На самом деле, шериф, разве не Ваша работа помогать нуждающимся жителям города? Эмма открывает рот, но ничего не произносит. Ноги – предатели – привели блондинку к самому крыльцу Реджины. Она смотрит на длинные ресницы и идеальную линию подбородка. Почему эта женщина в любое время так чертовски красива? Она замечает легкое подергивание уголка изысканно изогнутых красных губ. Реджина ее дразнит? Возможно, при других обстоятельствах это было бы интересно. Но сегодняшним утром, промокшая, потная и все еще не получившая утреннюю дозу кофеина Эмма, чувствует лишь раздражение. Она сужает глаза и сердито выдыхает. Через мгновение Реджина смягчается. - Хорошо, если ты не хочешь помочь нуждающемуся гражданину, возможно, ты могла бы помочь… другу? – Она запинается на последнем слове, но держится спокойно, глядя Эмме прямо в глаза. На ее щеках появляется румянец, между бровями – небольшая морщинка, показатели того, что женщина нервничает. Злость Эммы утихает тут же. В животе разливается тепло, и настроение поднимается. Видимо, немного ей нужно. Она кивает, и сразу наклоняет голову, пытаясь скрыть, что улыбается, как идиотка, затем снова закидывает лопату на плечо. Но прежде, чем она успевает отойти, Реджина ее останавливает. - Подожди. – Говорит она. Три быстрых шага, и брюнетка стоит на краю крыльца. – Твой кофе. Эмма вытягивает руку, чтобы забрать дымящуюся кружку. Когда ее пальцы обхватывают керамическую посуду, они снова встречаются взглядом с Реджиной, и обе замирают, крепко держась за предмет. Во взгляде Реджины Эмма замечает неуверенность и уязвимость, и сердце блондинки начинает биться быстрее. Она делает глубокий, прерывистый вдох, чувствуя, как тонет в широко распахнутых, карих, потрясающе красивых глазах. Раздается внезапный грохот, и они обе испуганно отскакивают друг от друга, когда несчастная кружка ударяется о крыльцо. Она разбивается вдребезги, а капли кофе попадают на штаны обеих женщин. Реджина стоит с широко распахнутыми глазами, уставившись на керамические кусочки и коричневые пятна кофе на снегу. - Вот дерьмо, прости! – Выпаливает Эмма. Она наклоняется и тянется к ручке кружки, лежащей в снегу. Реджина быстро берет себя в руки и отмахивается. - Ничего, - спокойно произносит она, - это я виновата. - Ну, тогда ладно. – Эмма выпрямляется и неловко откашливается. – Тогда, думаю, мне нужно начать… - Она показывает большим пальцем за плечо, и на деревянных ногах делает пару шагов подальше от завораживающей, раздражающей до чертиков, невероятной женщины, стоящей сейчас на крыльце. Реджина изящно наклоняется и начинает собирать осколки, устраняя беспорядок. Эмма спотыкается и понимает, что не может перестать пялиться. Она заставляет себя отвернуться и отвести взгляд. Делает глубокий вдох и пытается выкинуть из головы все посторонние мысли. Начинает, наконец, энергично махать лопатой, убирая с дорожки мокрый снег. Реджина возвращается примерно минут через пятнадцать. Эмма уже расчистила дорожку, ведущую к дому, и развернулась на девяносто градусов, чтобы приступить к уборке снега с тротуара. В этот раз в руках Реджины две кружки. Она переодела брюки. Сейчас она спокойна, собрана, на лице нет ни малейших признаков прежних эмоций. Она демонстративно ставит одну из кружек на край крыльца, затем отступает, оставляя в руках вторую. Эмма благодарно улыбается. Она оставляет лопату у живой изгороди, хмурится, увидев, что на уже расчищенную поверхность с упругой зелени срывается небольшая кучка снега, и направляется к крыльцу. Забрать заслуженный кофе. Тремя большими глотками она выпивает половину содержимого. Из горла вырывается счастливый стон. Очень приятно, что кофе комфортной температуры, с большим количеством молока и сахара. Как раз так, как она любит. Она делает еще один маленький глоточек, в этот раз соблюдая подобие приличий. Уловив в воздухе аромат специй, Эмма поднимает глаза и замечает, что Реджина смотрит на нее. Взгляд брюнетки открытый, глаза мягко сияют. Реджина понимает, что ее застукали, и выражение лица мгновенно меняется на холодное, отстраненное. Она утыкается в свою кружку. Небольшой порыв ветра еще раз приносит аромат специй. Реджина пьет чай с лакрицей. Конечно. Эмма улыбается. Реджина опускает голову, и прядка волос, выбившаяся из хвостика, падает ей на лицо. Тонкими пальцами женщина заправляет ее за ухо. В этот раз, подняв взгляд, она застает Эмму за тем, что та уставилась на нее. Эмма криво улыбается, удивляясь тому, как легко попалась, и делает еще один большой глоток кофе. Затем аккуратно ставит кружку на крыльцо и кивает своей благодетельнице. - Спасибо. – Благодарит она прежде, чем развернуться и направиться к оставленной лопате. Она намеревается закончить с расчисткой тротуара и вернуться в участок. В конце концов, рабочий день еще не закончен. Она почти заканчивает, когда слышит чей-то топот и шумное дыхание. - Эмма! Привет, Эмма! – Это Генри. Мчится к ней по тротуару, поскальзываясь на мокром снегу. От его подпрыжек рюкзак смешно качается от плеча к плечу. Эмма снова опускает лопату и машет мальчику. - Привет, ребенок. Разве ты не должен быть в школе? - Не-а! – Восклицает он, уже намеренно проезжая по льду рядом с ней. – Лерой врезался на снегоочистителе в столб прямо перед школой, и электричество отрубилось! В школе теперь темно и холодно, поэтому нас отпустили домой! - Что сделал Лерой? – Раздраженный голос Реджины отчетливо звучит в прохладном воздухе, и, спустя мгновение, она огибает изгородь и выходит к ним на тротуар. - Привет, мам! – Здоровается Генри, мгновенно смущаясь. - Здравствуй, Генри. – Выражение ее лица сразу смягчается. Но затем снова становится напряженным. - Ты хочешь сказать, что сегодня утром Лерой испортил городское имущество? - Ага, - отвечает Генри довольно. Мальчик немного расслабляется. Реджина делает пару шагов по тротуару, вся сгусток возмущения и энергии, готовая немедленно вмешаться и навести порядок. Но затем, кажется, она осознает, что теперь не имеет никакого отношения ко всему, что происходит в городе. Она останавливается, совершенно растерявшись, и беспомощно смотрит на них двоих. - Наверное, мне стоит пойти туда и посмотреть, что происходит, а? Полагаю, я должна быть на месте происшествия, я же шериф. - Не волнуйся, Эмма, - отвечает Генри. – Там уже полно людей. Нас бы не отпустили домой, если бы думали, что электричество быстро восстановят. Там две машины электриков, городские рабочие и пожарная, и, кажется, человек десять пожарных... И мисс Бланшар говорит всем, что нужно делать! Реджина морщится. Эмма смотрит на нее, а затем пожимает плечами. - Похоже, все под контролем. Мой мобильный с собой, если понадоблюсь, они мне позвонят. Реджина кивает и все еще выглядит немного растерянной. - Эй, парень, как ты узнал, что я здесь? – Эмма снова обращается к сыну. - Я не знал, - отвечает он. – Тебя не было ни дома, ни в участке, и я подумал, что… - Он замолкает и снова выглядит смущенным. Глядя на мать сквозь челку (слишком длинную, и Эмма делает мысленную заметку все-таки подстричь, наконец, парня), он продолжает. - Я, вроде как, подумал, что могу пойти и посмотреть, как там мама. Реджина мгновенно тает, она смотрит на сына, и в ее взгляде и нежность, и радость, и изумление. Эмма улыбается. - Что ж, ты нашел нас обеих. Хотя, мне, действительно, нужно закончить с тротуаром и вернуться к работе. Генри выглядит разочарованным. - Тебе, правда, нужно идти? Может, тоже возьмешь выходной из-за снегопада? Эмма смотрит на мальчика, внезапно чувствуя себя ужасно из-за того, что придется ему отказать. Она поднимает взгляд на Реджину, пытаясь сообразить, как бы сделать это помягче. Женщины встречаются взглядом поверх головы их сына. Реджина, кажется, тоже о чем-то думает, а затем спокойно обращается к блондинке. - Да, шериф, почему бы Вам тоже не взять выходной? Эмма удивленно моргает. Потом сужает глаза. Быстро отпускает черенок лопаты, предмет снова прислоняется к живой изгороди, и, наклонившись, зачерпывает горсть снега. Скатывает тяжелую мокрую субстанцию в комок и, прежде, чем брюнетка смогла бы что-либо понять, кидает снежок в ее сторону. Снежок попадает в Реджину, осыпая колючими брызгами ее парку чуть выше талии. Прекрасные черты лица темнеют, выражение становится грозным, и Эмма быстро отступает назад, проклиная себя за то, что поддалась внезапному порыву. Но затем Реджина наклоняется, и, прежде, чем Эмма могла сориентироваться, кидает в блондинку. Тот попадает в плечо и взрывается брызгами обжигающих льдинок, часть которых попадает шерифу в лицо. Она морщится. Мокрый снег ужасен. - Хэй! – Немного раздраженно кричит она. – Только не в лицо! Реджина пожимает плечами. - Я не виновата, что целюсь лучше, чем ты. Эмма опять замирает, абсолютно не догадывалась она о том, что Реджина может быть такой… игривой. Ей нравится, но еще она очень, очень боится слишком сильно давить на брюнетку. А затем еще один снежок прилетает ей сзади в шею, и колючие кусочки льда попадают за шиворот. - Ауч! – Она оборачивается и видит Генри, который расплылся в широчайшей улыбке. - Ладно, - говорит она, решительно стискивая зубы. – Получите вы у меня. ххх Реджина, оказывается, очень пронзительно и по-девчачьи взвизгивает, когда снег попадает ей на кожу. Эмма обожает этот звук. Он вызывает приятное покалывание во всем теле, ощущение, что она делает что-то запретное. Но ей за это ничего не будет. Генри же все время либо пронзительно пищит, либо оглушительно вопит. За исключением моментов, когда сгибается напополам от безумного хохота. Наконец, обе его матери объединяются и наступают на мальчонку с двух сторон. Эмма прижимает его к покрытой толстым слоем снега земле, а Реджина нежно украшает мокрой субстанцией лицо сына. Один шарик снега находится на лбу ребенка, второй – на щеке. Он так сильно смеется, что Эмма едва может удержать его. Пацан выкручивается из хватки матери, дергается, и еще один снежок благополучно оказывается у него на ухе. Наконец, он, задыхаясь, кричит. - Сдаюсь! Хватит! - Попробуй еще раз, - сухо произносит Реджина и прикладывает еще одну порцию снега к его шее. Он вздрагивает и визжит. - Ну, мам! Мама, хватит! Реджина немедленно отступает. Выглядит одновременно удивленной и довольной. Генри улыбается ей, его карие глаза сияют. Затем он вздрагивает сильнее. Эмма видит, что у него стучат зубы, а губы почти синие. Реджина тоже обращает на это внимание и наклоняется, чтобы помочь сыну встать. - Генри, ты насквозь промок. – Если она и хотела, чтобы ее слова звучали строго, то у нее не получилось. – В дом, и сразу в ванную. Генри тяжело опирается на мать, когда они идут по расчищенной дорожке к дому. - Ну, мам, можно я приму душ? Я уже достаточно большой, чтобы принимать ванну. Эмма никогда не заставляет меня. Темные глаза ненадолго встречаются с серыми, но во взгляде Реджины нет осуждения. - Хорошо, тогда марш в душ. – Твердо произносит Реджина. Генри кивает. Они добрались до крыльца, и мальчик резко отталкивается от матери, но это не обижает. Он просто распахивает входную дверь и врывается в дом, мечтая поскорее избавиться от мокрой одежды. - Все мокрое остается в фойе! – Кричит Реджина вслед. - Я знаю! – Пацана слышно даже на улице. Эмма поворачивается к Реджине, которая выглядит немного задумчивой. Волосы брюнетки влажные, и пряди, вырвавшиеся из хвостика, прилипают к ее лицу и шее. Щеки горят румянцем, а глаза искрятся. Эмма мгновенно переносится в тот снежный день в Бостоне. Вспоминает женщину, открытую и прекрасную, которая стояла напротив, а яркие звезды освещали ее силуэт. Она невольно делает шаг вперед. Реджина внезапно резко втягивает воздух в легкие и отворачивается, разрывая зрительный контакт. Ее голос звучит глухо, когда она указывает на дверь и произносит: «После Вас, мисс Свон».