Жил-был Гримм

И чуть только девочка вступила в лес, повстречалась она со зверем.

      Ник рассматривает подогретую рульку и размышляет о том, что, наверное, ему бы стоило испытывать омерзение при виде мяса после дела, связанного с людоедством, но…       — Спасибо, что купил и приготовил для меня мясное блюдо.       — Не за что. Благодари Розали. Она приехала сюда, чтобы помочь мне с готовкой, и терпеливо снимала пробу много часов кряду, — Монро разворачивает газету. В эпоху тотального распространения Интернет-изданий он всё так же любит развернуть с утра пахнущую типографской краской газету и погрузиться в чтение портлендских новостей, которые уже несколько часов как появились в сети.       — И что самое удивительное: мистер Таллок оказался человеком. И знал о предпочтениях своей жены. И ведь многие сочувствовали паре, которая так хочет детей, но миссис Таллок переживает выкидыш за выкидышем. И все на поздних сроках. И деток не удаётся спасти. Вот ведь горе, — Ник отпивает апельсинового сока из стакана. — Знали бы они, что её брюхо набито…       — Так! Всё! Хватит, — Монро шуршит газетой и недовольно смотрит на Ника. — Если тебе все эти ужасы не мешают есть, это не значит, что мой аппетит выдержит такие подробности.       — Извини, — Бёркхард бросает на Эдди покаянный взгляд, но тут же оживляется. — Сегодня точно заеду разобрать вещи. Вчера не успел.       То, что планам не суждено сбыться, Ник понимает не сразу. Поначалу всё идёт очень даже неплохо. Он позволяет себе смелость подумать, что сегодня один из тех редких спокойных дней, когда всё спорится.       — Срочно выезжаем на адрес, — Хэнк разворачивает напарника сразу на входе.       — Убийство?       — Подозреваемый.       — Да ладно?       — О, да!       И по пути Хэнк рассказывает о происшествии: сегодня ранним утром на автостоянке у ресторана «Деннис», что на юго-востоке Портленда, раздались истошные женские крики. На помощь поспешили двое мужчин, оказавшихся по счастливой случайности рядом. Оказать женщине помощь они не смогли — она уже была мертва, когда они до неё добежали, но один из мужчин запомнил номер машины, на которой скрылся подозреваемый. По номеру автомобиля быстро выяснили адрес владельца, и вот Хэнк и Ник мчатся по утренним улицам Портленда.       — Что у нас на него? — Ник крепче вцепляется в руль и бросает взгляд на сидящего рядом напарника.       — Чист. Даже штрафов за превышение нет. Кроме жалобы от проститутки годичной давности. Ну… как бывает… несколько причудливые фетиши, которые жрице любви показались перебором.       — Побои?       — Укусы.       — Укусы?!       — Они самые. Он многократно укусил её за ноги.       — И что с ним сделали?       — А что с ним должны были сделать? — хмыкает Хэнк. — У нас проституция законодательно запрещена. За девушку плотно взялись в отделе нравов.       — А с ним-то что?       — Ну допросили. Взяли анализы. Доказали: укусил, обратился к проститутке. Штраф на первый раз. Он клялся и божился, что всё по обоюдному согласию, дескать, он ей приплатил выше таксы и сразу сказал, что планирует с ней делать. Она согласилась. Деньги взяла. Всё честь по чести.       — И сегодня утром он девушку не просто покусал.       — Да уж. Если это он, конечно.       — Если это он, — повторяет Ник, поворачивая к дому, где проживает Дейтон Лерой Роджерс, владелец пикапа Форд, указанного в розыскной ориентировке.       Хэнк первым подходит к двери и стучится. Из-за двери выглядывает женщина, она подозрительно осматривает Гриффина, и её взгляд задерживается на его полицейском значке.       — Чем могу помочь?       — Мы ищем Дейтона Роджерса. Детективы Бёркхард и Гриффин.       — А что случилось? Я его жена, — женщина открывает дверь полностью, но не приглашает детективов в дом, вместо этого она сама выходит к ним на крыльцо.       — Позовите мистера Роджерса, — с напором произносит Ник.       — Его нет. Он задержался в своей мастерской и не ночевал дома. Скорее всего, он всё ещё там. Могу я узнать, что случилось?       — Адрес мастерской?       Миссис Роджерс называет адрес и снова спрашивает, в чём дело.       Но Ник и Хэнк игнорируют её вопросы и идут к машине.       — Вдруг он в доме?       — Без ордера мы не войдём.       — А она нас сама не впустит, — Хэнк садится в машину. — Поехали в мастерскую. Его машины здесь не видать.       — В гараже?       Хэнк пожимает плечами.       — Если даст дёру, считай, подписал признание.       Автомастерская Дейтона выглядит ужасно неказисто, если не сказать убого. И судя по отборнейшей брани и громкой музыке, хозяин внутри.       Ник стучит кулаком по двери и кричит:       — Откройте! Полиция Портленда!       — Что, сукины дети? — пьяный вдрызг Дейтон Лерой Роджерс приоткрывает дверь и едва не вываливается наружу.       — Детективы Бёркхард и Гриффин. У нас к вам пара вопросов.       — Ну что там? — хоть Дейтон и пьян, но значки детективов и ненавязчиво продемонстрированный Ником пистолет заставляют его собраться с мыслями.       — Где вы были сегодня в промежутке между шестью и семью часами утра?       — Здесь был. Пропустил парочку коктейлей. Люблю, знаете ли, «отвёртки» навернуть после работы.       — Сейчас утро.       — И что? Я сам себе хозяин. Много работы было. Провозился всю ночь, имею право расслабиться.       — Можно мы войдём и осмотримся?       На пару секунд Дейтон мнётся, но затем кивает и отходит от двери, при этом он вынужден держаться за стену. Задержать его за пьянство в собственной мастерской не удастся, но вдруг найдётся что-то достойное задержания?       Синий пикап Форд стоит в центре мастерской, других машин не видать.       — Вы с ним работали всю ночь? — Ник указывает на пикап.       — Ну да.       — Он зарегистрирован на вас.       — И что? Собственная машина сломаться не может?       Номера и приметы автомобиля совпадают с требуемыми, так что Хэнк не спеша обходит подозреваемого со спины и встаёт так, чтобы перекрыть доступ к двери.       — Машина с идентичными номерами и приметами была сегодня замечена свидетелями на месте убийства. Вам необходимо проехать с нами, — Ник пристально вглядывается в лицо мужчины.       Но тот никак не меняется. Или он человек, или алкоголь притупил все чувства, не давая схлынуть.       — Ладно.       — У вас здесь есть камеры?       — Откуда? — насмешливо хмыкает Дейтон.       — Можем мы проверить?       — Валяйте, — вяло отмахивается хозяин мастерской, и Ник быстро оглядывает помещение, проходит в каморку сбоку, но нигде никаких следов присутствия видеозаписывающей техники.       — Машина на ходу?       — Теперь да. Говорю же, всю ночь возился!       — Мы проверим, — обещает Хэнк, хотя знает, что без решения судьи он ничего не проверит.       — Плохо возились, — Ник прикладывает руку к капоту. — Двигатель-то нещадно нагревается. Куда-то на нём всё-таки выезжали. И не очень давно. Кто может подтвердить, что вы были в озвученное время здесь?       — Он, — пьяно хихикает Дейтон, кивая на Форд.       — Поехали, — решает Хэнк. — В участке продолжим.       Тёплый двигатель присяжным не представишь, но возможно, ложь подозреваемого притянет за собой другие более весомые улики?       Когда Ник и Хэнк доезжают до участка, сержант Ву сообщает им, что личность убитой установлена. Дженнифер Смит, двадцать два года, неоднократно привлекалась за проституцию и употребление запрещённых веществ.

***

      Капитан Ренар постукивает карандашом и, погрузившись в свои мысли, упускает тот момент, когда в кабинет заглядывает Ник. Тот стучит пару раз по косяку и, дождавшись разрешающего кивка, входит. За ним следует Хэнк.       — Итак?       — Ну… Молчит, — Ник плюхается на стул напротив и пожимает плечами.       — Проспится, может, чего дельного скажет, — отзывается Хэнк. — Пока без толку.       — Свидетели его опознали?       — Нет. Рост вроде подходит, но они не видели его лица или цвета волос. Невысокие парни в тёмных худи не редкость в Портленде. Это не опознание.       — Родных потерпевшей оповестили?       — Из живых родственников нашли двоюродного брата в Юджине. Он согласился приехать.       — Убита наркозависимая проститутка. И если законопослушный гражданин заявит, что это была самооборона…       — Убит человек. Нужно сосредоточиться именно на этом. К тому же нет никаких сомнений, что именно убит. Ей горло перерезали! — восклицает Ник.       — Нет ни орудия убийства, ни самого убийцы. Так… подозреваемый и пара косвенных улик, — капитан недовольно поджимает губы. — При таком раскладе можно заявить, что в припадке эта Смит сама себя порезала, а бедолага оказался не в то время не в том месте.       — Свидетели видели, как двое боролись.       — Потом один из них упал. Из-за чего упал, они увидели, только подбежав. Может, он пытался отнять у неё нож? И не смог. Испугался. Убежал, — Ренар снова принимается постукивать карандашом по столешнице. — У нас нет даже оснований для обыска!       — Одежда подозреваемого и подногтевое содержимое отправлены на экспертизу. Как и потерпевшей. Вдруг хоть каплю крови найдём или ещё что. Тогда у судьи было бы основание подписать ордер.       — Допросите жену. Это-то мы можем. И извлечь видеозаписи с парковки, если они есть.       — Уже. Ребята просматривают то, что есть.       — Надо бы ещё подружек девушки найти.       — В отдел нравов отправлен запрос. Ждём.       — А ведь ещё есть покусанная этим Дейтоном девушка, — Ник бросает на напарника взгляд как бы в ожидании поддержки.       — Да. Странный эпизод из жизни нашего законопослушного гражданина, — «законопослушного» Хэнк особо выделяет, но капитан только вскидывает вопросительно бровь. — В прошлом году Келли Шепард подала жалобу на нашего подозреваемого за нанесение телесных повреждений. Он её покусал. В итоге он заявил, что всё было по обоюдному согласию и за приличное вознаграждение. Его оштрафовали за обращение к услугам проститутки, а ею занялись в отделе нравов.       — Найдите и её, — Ренар складывает руки перед собой, и Ник с Хэнком понимают, что разговор окончен.       К концу дня проспавшийся Роджерс продолжает всё так же хранить своё угрюмое молчание, а Ник понимает, что его планам не суждено сбыться: сегодня он к ужину не успеет.       «Заночую у себя. Много работы».       «Ок», — Монро отсылает ответное сообщение и снова сподручнее прилаживает виолончель.       Провозившись в участке до того момента, когда Хэнк уже отчаянно клюёт носом перед монитором, Ник в конце концов сдаётся.       — Хэй! Отбой. Завтра продолжим.       — Что? — сонно хлопает глазами Гриффин, затем зевает так, что любой другой бы непременно вывихнул себе челюсть, потягивается и кивает. — Ты прав. Сейчас от нас никакого толка, от меня так точно.       Спустя минут пятнадцать Ник стоит, тупо глядя на ряды замороженных обедов на полке холодильного стеллажа в круглосуточном магазинчике по пути к своему дому.       — Приятель, ты брать будешь чего или просто охладиться там решил? — грубоватый голос продавца выводит Ника из ступора.       Он хватает первую попавшуюся коробку и демонстрирует её продавцу, виновато улыбаясь.       Тот хмыкает и пробивает товар, не дожидаясь, когда Ник подойдёт к прилавку с товаром.       Расплатившись за покупку, Бёркхард возвращается в машину, включает радио, и тут же из колонок голос Лемми Килмистера сообщает, что Бог не на его стороне и никогда не был*.       — Чертовски верно сказано, — сообщает радиоприёмнику Ник и выруливает на дорогу.       Уже приехав домой, Ник обращает внимание на коробку с готовым обедом. Надпись на коробке гласит, что в ней настоящие домашние макароны с сыром, со вкусом, словно их только что приготовила ваша матушка. Ник скептично хмыкает и идёт на кухню, чтобы разогреть свой поздний ужин.       Доктор Харпер сообщила: Дженнифер Смит нужно было очень постараться, чтобы нанести себе самой такую рану, но всё же у неё это вполне могло получиться.       — Я обязана указать в отчёте этот факт. Это трудновыполнимо, но не исключается вовсе. И, если меня спросят на суде, я отвечу так же. Простите, парни, — Харпер развела руками, стоя над телом Смит. — Не могу однозначно сказать, что это убийство.       А девушка, подавшая жалобу в прошлом году на Роджерса, умерла от передозировки три месяца назад. Так что допросить её снова ввиду вскрывшихся обстоятельств не представляется возможным. Данных по тому эпизоду крайне мало, проверка была проведена, материалы переданы в суд, и решение было вынесено, всё ушло в архив, и никто не планировал засиживаться над жалобой наркоманки, торговавшей собой ради дозы.       У Дженнифер Смит нет следов укусов, побоев или каких-либо ран, кроме, разумеется, раны на шее, но хотя бы точно установлено, что у неё был половой акт с подозреваемым.       И вот вопрос: сколько дадут примерному гражданину и семьянину, истовому прихожанину за то, что он, так сказать, оступился — прибегнул к услугам проститутки? Ник уже сейчас видит, как ныне мрачный и молчаливый Дейтон примется прилюдно каяться и причитать перед присяжными, как он сделал тогда, год назад. Он скажет: она меня соблазнила. Он скажет: порочная до глубины души девушка заманила в свои сети. Он скажет: плоть слаба. Разумеется, штрафом он не ограничится на этот раз, но будет как паинька ходить на исправительные работы все положенные четыре месяца (а может, и меньше, если большинством присяжных будут мужчины), а Дженнифер Смит даже не сможет себя защитить или оправдать. Она вообще теперь уже ничего не может и не сможет никогда. Она мертва. Ника тошнит от этих мыслей.       Макароны с сыром на вкус такие же скверные, как и на вид, и Ник с тоской вспоминает рульку, приготовленную Монро, потом бросает взгляд на полку, где когда-то стояло их совместное с Джульеттой фото. Мда уж… На деле он оказался хреновым Ромео для неё. Хреновый Ромео. Хреновый недожених. Хреновый полицейский. И хреновый Гримм. Как раз для таких, как он, и готовят эти макароны с сыром. Ник заставляет себя продолжить трапезу.

***

      Миссис Роджерс смотрит исподлобья на вымотанного бессонной ночью Ника и поджимает губы.       — Ладно, то есть вам существенного сообщить нечего? — сдаётся Бёркхард.       Женщина энергично кивает.       — Ваш муж неоднократно обращался к услугам проституток.       Миссис Роджерс зыркает на заговорившего Хэнка убийственным взглядом, но снова молчит.       — Одну из них он искусал, а другую убил!       — Убил он или нет — это уж решать не вам, — отрезает жена подозреваемого. И крыть тут нечем.       — Дейтон когда-нибудь вас бил? — Ник потирает глаза и усилием подавляет зевок.       — Нет.       — Кусал?       Женщина мнётся, её руки приходят в движение, хотя до этого всё время лежали перед ней будто каменные. Она сцепляет пальцы в замок и принимается потирать большие пальцы друг о друга.       — Нет.       — В качестве сексуальной игры, возможно?       — Какое это имеет отношение к делу? — брови миссис Роджерс сходятся на переносице, и она вся как-то подбирается.       — Самое прямое. Поверьте, мы не из праздного любопытства спрашиваем, — Хэнк чуть подаётся вперёд к женщине.       — Иногда Дейтон… заигрывался, — глухо отвечает женщина.       — Что значит «заигрывался»? — Ник тоже подаётся вперёд.       — Мы в браке. Мы законные муж и жена. То, что происходит в нашей супружеской постели, наше личное дело. И мы имеем право заниматься… такими вещами.       Ник раздражённо переглядывается с Хэнком. Мы, блядь, что?! В воскресной школе?!       — Дейтону нравится, когда я ублажаю его ногами… там. Ну… трогаю его штуку, — и она так произносит «штуку», что напарники сразу понимают: даже под пытками эта женщина не назовёт мужской хер мужским хером. Или хотя бы пенисом. — И иногда он… целовал мои ноги после… всего.       Ага, а это значит, после того как господин Роджерс кончит от манипуляций своей благоверной. Стало быть, он футфетишист. Ничего криминального, из-за чего стоило бы так мямлить, объясняя.       — Порой так случалось, что Дейтон увлекался и мог… укусить меня за пальцы ног. Не больно. И было-то пару раз!       По тому, как горячо эта женщина восклицает последнее утверждение, становится сразу понятно: кусал её муженёк часто и больно.       — Что-нибудь ещё?       — Он никогда меня не бил. И никогда мне не изменял. А эти… нечистые твари, — брезгливо выплёвывает миссис Роджер, — загребли его в свои лапы. Вы мужчины, и вы должны понимать, как это бывает.       «При всём уважении, — хочет сказать Ник. — При всём уважении, мужчина — это не синоним мерзавца».       Колин Смит не выглядит потрясённым или вообще хоть сколько-нибудь удивлённым смертью своей родственницы.       — Дженни всегда была шебутной. На месте не сидела. Всех знала, и все знали её. Но понимаете, после смерти дяди Джозефа её мать, как бы это помягче-то сказать? Короче, стала пить как не в себя. Ну и мужиков всяких водить. И всё при дочери. Я к чему веду-то? Дженни выросла такой, какой её вырастили. Вот так.       — Могла она сотворить с собой такое? — Ник кивает на прозекторскую, откуда они только вышли после опознания.       — Да кто её знает? Могла, думаю. И всё равно… Каким бы ни был человек, он не должен умирать вот так! В одиночестве и в холоде.       Никаких подруг и вообще хоть что-нибудь о том, чем и как жила Дженнифер последний год, Колин не знает.       — Вот жил человек, жил. Однажды умер, а его даже никто не хватился! Разве так может быть? — с тоской произносит Ник, провожая взглядом уходящего Колина.       — Странно, что ты спрашиваешь о таком при нашей-то работе. К нам свозят сотни трупов тех, кто как-то жил себе и жил, а потом умер, и никому до этого дела нет.       В молчании Хэнк и Ник садятся в машину, чтобы вернуться в участок.       Сутенёры — это такие люди, которые не любят светиться. Их «девочек» и «мальчиков» можно ловить сколько душе угодно раз и хоть пачками, но дела, заведённые на них самих, умещаются в смехотворно тонкие папочки. И, как ожидалось, оказалось проще найти подружек Дженнифер по «точкам», чем её сутенёра.       То же самое можно сказать и о Келли Шепард.       Капитан Ренар ставит Хэнка и Ника перед фактом, что разбираться со столь специфичным окружением Дженнифер и Келли они будут только в сопровождении опытного специалиста, которым оказывается совершенно, вот ни капли не похожий на полицейского Джим Ринниган, детектив отдела нравов. Зато он (Ник готов руку дать на отсечение) весьма колоритно вписывается во всю эту кодлу сутенёров и наркоторговцев.       Он появляется в их участке в безупречном белом костюме, в стратегически расстёгнутой на три верхние пуговицы рубашке, это сделано, видимо, чтобы демонстрировать всем массивную золотую цепочку, довершают образ непроглядно чёрные очки-авиаторы. И приехал он на красном Порше кабриолет.       Хэнк и Ник переглядываются.       — Твою мать! Хочу в отдел нравов! — восклицает Хэнк, протягивая руку подошедшему к ним Риннигану. — Если у вас там можно заработать на такую тачку!       — А, это… Старая модель. Дали покататься. Конфискат, строго между нами, — заговорщицки наклонившись, приглушённым шёпотом произносит Джим. — Ну что? Конкретно ваших потерпевших я лично не знаю, но мы нашли в их биографии пару знакомых имён. Так что съездим, порасспрашиваем. Если что есть, мы найдём.       Их собеседник наконец снимает очки и цепляет их к нагрудному карману пиджака за дужку.       — Будем работать.       Несмотря на его довольно вычурный, на взгляд Ника, вид и манеру общения, очень быстро становится понятно, что Джим толковый парень и умеет работать.       С его помощью до конца дня они успевают опросить множество девушек и находят (впервые за всё время следствия) действительно стоящие зацепки.       — Детально отработаем завтра, — объявляет Джим. — Вам, ребята, пора поспать и поесть чего-нибудь существеннее батончиков из автомата. А у меня ужин с приятной особой. Так что… Надеюсь, ночь у нас у всех будет приятной, — с этими словами Ринниган садится в свою машину.       — Эх, живут же люди, — вздыхает Хэнк, и Ник со смехом похлопывает его по плечу.       — Полностью с тобой солидарен.       Ник с удивлением обнаруживает себя едущим к Монро. Вчерашний пустой дом, словно осиротевший без всех этих «мелочей для уюта», как их называла Джульетта, воспоминание о фотографиях, пораженчески убранных в дальний ящик шкафа, та мерзкая, оседающая комком в желудке готовая замороженная еда — всё это неизменно подтолкнёт его к мыслям о том, что он, скорее всего, будет умирать в одиночестве и холоде. И всем будет плевать.       Объективно, конечно, у него всё же есть несколько людей и существ, кто, потеряв его из виду, забьёт тревогу. Тот же Хэнк. Монро. Розали. Даже Бад. Может, Джульетта. Наверное, мама будет плакать, когда узнает, что он умер.       Но лучше всё-таки поехать к Монро. Где накормят, найдут что выпить, спросят, как прошёл день, предложат вместе посмотреть телевизор.       — Привет! — кричит Монро из кухни, как только Ник входит в дом. — Сегодня ты не отвертишься от свекольных сарделек.       Ник закрывает за собой дверь и оставляет на улице мрачные мысли.

***

      Когда Джим схлынивает, Нику хватает самообладания не подать виду, но он испытывает какое-то мучительное любопытство: ему ещё не приходилось так плотно сотрудничать с существом полицейским. Джим похож на огромного дикого кота, но не шустролап, больше похоже на рысь. Он громко урчит, даже тарахтит, но Хэнк не подаёт признаков беспокойства, так что, видимо, Ник как Гримм может не только видеть самих существ, но и слышать звуки, ими издаваемые. Ринниган в это время самозабвенно урчит, разглядывая девушку рыжехвоста, стоящую рядом.       — Ты знаешь, как я тебя люблю, Клаудия, но сейчас я не за тем. Мои коллеги, — тут он бросает взгляд на стоящих поодаль Хэнка и Ника, и последний понимает, что его раскрыли, но Джим продолжает говорить как ни в чём не бывало, — хотят у тебя спросить насчёт одного клиента. Он был тут пару дней назад. Нет смысла отпираться, куколка, я знаю, он был и пытался клеиться к тебе, но в итоге ушёл с Дженнифер.       — А, этот, — Клаудия одёргивает юбку и встаёт прямее. — Он тут часто тёрся. Но что-то пропал в последнее время.       — Этот мужчина, мэм? — Ник вытаскивает из кармана куртки фотокарточку и показывает девушке. Та недоверчиво смотрит сначала на него, потом сосредотачивается на фото и, наконец, кивает.       Говорить она предпочитает, видимо, исключительно с детективом Ринниганом.       — Кстати, с тех пор я тут Дженни не видела, — задумчиво произносит Клаудия. — И Салли тоже.       — Кто такая Салли?       — Ну я у неё документы не спрашивала, — сварливо отвечает девушка на вопрос Хэнка. — Стояла тут с нами, ушла с этим хмырём, и на следующую ночь её не было. Как и потом. Дженни тоже, между прочим.       — Ты с ним почему не пошла?       — Слушайте, у нас тут слухи быстро расходятся, и вот про этого мужика ходил слушок, что он… может связать и трахать так. Кто-то тащится от такого, а кто-то я. Не люблю я все эти штучки.       — Никто из них не придёт в суд и не даст показания. Даже полноценные свидетельские показания мы у них не дождёмся, но теперь хотя бы можно вытащить дела этих девушек. Скорее всего, они у нас когда-то светились, — Джим закуривает, когда они покидают дом Клаудии и уже стоят на улице.       Ринниган определённо хищник, но то, что он курит, немного удивляет Ника. Они же так трепетно относятся к своему обонянию! Он затягивается и лукаво посматривает на Бёркхарда.       — В любом случае есть как минимум шесть девушек, считая Дженнифер Смит, которые ушли с Дейтоном и не вернулись.       — Они, конечно, могли сменить «точки» или заболеть, или даже уехать, но маловероятно. Обычно о таких моментах их соседки в курсе. Сутенёр бдительно следит за расписанием своих работников, и в этом бизнесе ничего просто так не бывает. Скорее всего, они и правда пропали. Я вытащу всё, что у нас есть на этих девушек.       — Найдёшь их только по именам? Не факт, что они вообще настоящими именами назывались.       — У меня свои методы. Не для протокола, — уклончиво отвечает Джим.       Скорее всего, он может выйти на сутенёров, но, разумеется, не станет делать этого при посторонних.       — Ладно, а мы допросим Дейтона снова. В конце концов, у нас есть видео, где видно, что его машина была на парковке у ресторана во время совершения преступления.       Спустя три часа Ник отлучается к кофе-машине, чтобы немного прояснить мозги. Они с Хэнком пытаются найти ещё доказательства вины подозреваемого, который в конце концов заговорил. Правда, не совсем так, как все надеялись. Теперь его версия в том, что Дженнифер пыталась его ограбить сразу после секса, и он оборонялся.       — Эта чёртова сука пыталась стащить мой бумажник! Я имею право защищать своё имущество! Это самооборона! — крики Дейтона будто до сих пор раздаются в голове Ника.       — Так значит, Гримм, — раздаётся рядом голос.       Ник, не оборачиваясь, кивает.       — Коп Гримм, с ума сойти!       — Коп существо. Я удивлён не меньше.       — Ну… — Ринниган пожимает плечами, опирается бедром о стол, на котором стоит кофе-машина, и наклоняется к Нику ближе. — Всякое бывает. Ты такой странный… Никогда бы не подумал, что Гриммы такие. И никогда не мог даже представить, что увижу кого-нибудь из ваших так близко, — Джим тыкает Ника в плечо.       — Теперь увидел. Бросаться на тебя я не собираюсь, надеюсь, как и ты на меня. Я не убиваю просто так. Никого. Ни людей. Ни существ. К тому же ты полицейский. Хороший, между прочим. Нам с тобой повезло, — искренне произносит Ник, забирая стакан с кофе и подставляя второй для Хэнка.       — Но в ночи я буду ходить оглядываясь, — посмеивается Джим. Он всё так же близко стоит, и Ник пробует отодвинуться, но Ринниган хватает его за локоть и схлынивает, заглядывая в его лицо. — Мур-р-раш-ш-шки от твоих глаз. Это и правда так, как отец рассказывал. Он однажды видел Гримма вот так близко. И это стоило ему одного глаза.       — Мне жаль. Наверное, был повод.       — Он желтоглаз. Вот и повод. Хорошо хоть выжил.       — Значит, не выжил Гримм?       — О нет, она-то как раз целёхонька осталась. Её спугнули. И так бывает.       Ник старается не думать, что, возможно, этим Гриммом была его мать или тётя.       — Слушай, я не нападаю просто так. Это правда. Я тебя не трону. Если, конечно, ты не охотишься на невинных.       — Я? Боже упаси! В супермаркетах полно еды, а работа копом даёт мне достаточно адреналина, чтобы я не искал его в охоте на улицах Портленда. Тем более теперь, когда я знаю, что тут есть Гримм.       — Я думал, слухи среди существ быстро разлетаются. Думал, все в курсе, что в городе живёт Гримм.       — Я коп существо. Мне существа доверяют едва ли больше, чем тебе.       — А как же Клаудия?       — Мы выросли в одном районе. Иногда выручаем друг друга. Ты мне лучше другое скажи, — и Джим бесцеремонно наклоняется к плечу Ника и вжимается носом в его свитер. — От тебя пахнет потрошителем. Гриммские дела?       — Он с этим потрошителем живёт, — с этими словами подошедший Хэнк отрывает Риннигана от Ника и встаёт между ними. — Что тут происходит?       — Обряд знакомства. Ничего криминального. Чувак! Брось! Мы же копы! Мне просто любопытно, — Джим выставляет ладони и отходит. — А ты изнаночник? Класс! Всё чудесатее и чудесатее.       — Пошли к столу. На нас уже смотрят, — произносит Ник и протягивает Хэнку его кофе.       — Так ты живёшь с потрошителем? — не унимается Джим. Он садится прямо на стол перед Ником и смотрит на него во все свои жёлтые глазищи с вертикальным зрачком. То, что он не прячет свою истинную сущность, начинает нервировать Ника. Не то чтобы остальные могли это увидеть, но всё же…       — И этот потрошитель оторвёт тебе нахрен голову, если ты не отстанешь от Ника! — Хэнк спихивает Джима со стола и раскладывает заметки по делу. — Вернёмся лучше к пропавшим девушкам.       Они возвращаются к делу, но время от времени Ринниган трогает Ника будто бы невзначай, а потом и вовсе отбирает его куртку и накидывает на себя под предлогом, что ему дует с открытого окна.       — У нас есть добро на обыск мастерской. Эксперты с собаками уже прошлись, но я думаю… привлечь Монро, — Ник трёт переносицу.       — Хорошая идея, — соглашается Хэнк.       — Кто это?       — Потрошитель, — со вздохом произносит Ник. — И да, ты можешь пойти с нами, если пообещаешь, что не подерёшься с ним.       — С чего бы? — искренне удивляется Джим.       — Просто… Мне кажется, ты любитель провоцировать, — Ник отбирает у него свою куртку и идёт на выход.       Уже стоя у машины, Ник звонит Монро, чтобы удостовериться, что тот не занят и дома.       — В кои-то веки мне нужен твой нос, а не знания.       — Отлично! Как раз хотел прогуляться, — с энтузиазмом отзывается Монро.       Его энтузиазм сильно ослабевает, когда он садится в машину к Нику. Сначала Эдди оглушительно чихает, потом подозрительно смотрит на Бёркхарда.       — Да, от меня несёт желтоглазом или как там его. Оказывается, детектив Ринниган, с которым мы ведём дело, — существо.       — Коп существо?!       — И я удивился. Он там будет. Это ничего?       — Ну да. С желтоглазами мне делить нечего. Но если он нападёт, я буду вынужден обороняться. Они чертовски вёрткие твари.       — Если он тебя тронет, я отрежу ему голову, — просто отзывается Ник. И удивляется сам себе. Ну да, он действительно снесёт голову любому посмевшему напасть на Монро.       В мастерской Дейтона Роджерса их уже ждут Хэнк и Ринниган.       — Привет, — Хэнк радостно приветствует Монро.       — Привет, потрошитель, — Джим протягивает руку и схлынивает.       — Привет… желтоглаз, — Монро тоже демонстрирует свою сущность и отвечает на рукопожатие, после которого тут же натягивает по самые пальцы рукава своего кардигана горчичного цвета. Это выглядит довольно забавно при комплекции и внешности Монро, но он действительно чувствует себя неуютно рядом с этим существом.       — Мы не знаем, что искать, и очень на тебя рассчитываем, — объясняет Ник, показывая, откуда следует начать поиски. — Служебные собаки потерпели фиаско. Но у нас есть веские основания полагать, что минимум шесть девушек были убиты этим человеком.       — Человеком? — уточняет Монро, оглядывая мастерскую.       — Да, он человек, — Ник бросает взгляд на Джима, и тот подтверждает его слова кивком.       — К сожалению, доказательств нет. Всё косвенно. Наше слово против его. Так что, — Ник разводит руками, и Монро кивает.       — Здесь столько топлива и масла разлито, и всё в железе, — с сомнением в голосе излишне громким шёпотом сообщает Джим. — Я тоже наслышан о чутье потрошителей, но всё же…       Монро ужасно хочет зарычать. Хочется оттащить этого желтоглаза от Ника. Почему от Бёркхарда так несёт этим существом?! Почему они так близко стоят?! И чего этот хлыщ так вырядился?! Весь прилизанный. В моднявом свитере. В брючках. Фу ты, ну ты. Конечно, рациональная часть Монро понимает, что в Джиме Риннигане нет ничего враждебного: он дорого и со вкусом одет, так разве это преступление? А рядом он стоит, потому что они тоже ищут что-нибудь. И у желтоглазов тоже неплохое обоняние. Но звериная сущность требовала убрать этого Джима. Продемонстрировать ему силу. Смыть с Ника его запах. Желтоглазы быстрые, но потрошители крупнее и сильнее. Монро глубоко вдыхает и медленно выдыхает, сосредотачиваясь на том, что у него лежит под ногами. Здесь пахнет не только маслом и бензином, но ещё и алкоголем. Ни единого намёка на запахи парфюмерии или косметики. Женщин он сюда не водил. Трупы тоже, скорее всего, прятал не здесь, разве что залил их цементом или засунул в бочки с кислотой. В противном случае, как бы глубоко злоумышленник их ни закопал, Монро бы учуял.       — Ник, есть что-нибудь принадлежавшее жертвам? Так я вряд ли что-то найду, — Монро возвращается к детективам, которые обходили мастерскую, чуть отстав от него.       — Кофта Дженнифер. Она в машине, — Хэнк поспешно покидает здание.       Монро в это время принимается за изучение запахов в самой машине. Здесь уже получше. Многое выветрилось, но кое-что выяснить можно. Увлёкшись поисками, Монро не замечает происходящего вокруг, пока не возвращается Хэнк с кофтой. Эдди вылезает, чтобы изучить запахи на одежде потерпевшей, и краем глаза замечает, как Джим что-то показывает Нику и при этом приобнимает того за пояс.       — Монро? — обеспокоенно восклицает Хэнк. — Друг, ты что-то учуял?! Ник!       — Монро? — Ник спешит на окрик напарника. Он с удивлением отмечает, что глаза у друга красные и из горла вырывается рычание. — Что с тобой?       Желтоглаз с абсолютно невинным выражением лица подходит к ним.       — Может, кровь на кофте? Потрошители ведь всегда остро реагируют на кровь.       — Я сейчас остро отреагирую на твою кровь, — ворчит Монро и схлынивает окончательно, да так, что Хэнк, ругнувшись, отскакивает. Ник же наоборот встаёт перед Монро и хватает его за руки, на которых уже выступили хищно загнутые когти.       — Выйди! — Ник, не оглядываясь, кричит Джиму.       — Хэй, в чём дело?! Что я сделал-то?       — Уведи его, Хэнк!       Монро издаёт полноценное рычание и дёргается в сторону Риннигана, который шипит разъярённым котом. Ник обречённо думает, что тот тоже схлынул и принял своё обличье существа.       — Монро, пожалуйста, посмотри на меня. Он не на твоей территории и ничего тебе не сделал. Ты же сам сказал: тебе нечего делить с желтоглазами!       — Кроме тебя, Гримм, — насмешливо произносит Джим, прежде чем позволяет Хэнку вытолкать себя на улицу.       Ник думает, что ему нужно как следует отчитать Розали за такие проявления чёртового зелья. Но это потом. Сейчас нужно решить щекотливую ситуацию.       — Эдди, завязывай. Ну правда. Ты же хороший потрошитель!       — Хороших потрошителей не бывает, — недовольно отвечает Монро, вернувшись в человеческое обличье.       — Исправившийся. Ты исправившийся потрошитель. Это значит, ты не влипаешь в драки просто чтобы подраться.       Монро вздыхает.       — Он может вернуться. Я в норме. Но, если он ещё раз тебя тронет, я перегрызу ему глотку, — с этими словами Монро сердито вскрывает пакет для вещдоков и принимается нюхать кофту.       Ник выходит на улицу и налетает на Джима, под окрики Хэнка он вжимает Риннигана в бок своего автомобиля и рычит едва ли тише разъярённого потрошителя:       — Ты обещал его не провоцировать! Ещё раз выкинешь что-то такое, и это будет последнее, что ты сделаешь в своей жизни!       — Ладно-ладно, — Джим хмыкает. — Какие мы нежные. Гримм и потрошитель, серьёзно? Он что? Твоя цепная псина?       — Он мой друг. И если не хочешь, чтобы вечерами мы с ним пили чай, сидя на твоей шкуре, то заткнись, и давайте займёмся поисками.       — Я кое-что нашёл, — Монро выглядывает из мастерской.       Оказывается, в машине ожидаемо много запахов Дженнифер, но они ничего не подсказывают. Зато облазив всю машину вдоль и поперёк и обнюхав её до тошноты, Монро смог установить, что комья почвы, валяющиеся то тут, то там, из местности, хорошо знакомой ему.       — Здесь есть фрагменты корней молодой Тсуги западной, и земля ещё хранит в себе запах леса, откуда её занесли в машину. Думаю, это лес Молалла.       По пути в лес Ник хранит молчание, Монро не решается его нарушить и размышляет о том, в какую сложную ситуацию себя впутал, согласившись на проведение обряда. Сегодня утром миссис Хайс, живущая в соседнем доме, уточнила, что за приятный молодой человек поселился у Монро. Ему оставалось только сказать, что это его друг, и он, к слову, полицейский, и подобное соседство пришлось пожилой леди крайне по душе. Но по тому, как она выделила слово «друг», прося Монро передать ему привет, было понятно, что миссис Хайс этим же вечером прополощет им все косточки за ужином с мистером Хайсом. А завтра и весь их тихий райончик наполнится вестью о том, что скучный до оскомины часовщик из предпоследнего дома на Парковой — педик!       Если бы они ещё знали, что он потрошитель!       И что его друг — Гримм.       И если бы они ещё разбирались, что это всё значит.       В довершение всего Ник теперь опознаётся Монро как пара. Как самое родное существо на свете. Как тот, кого нужно беречь словно зеницу ока и окружить заботой, нежностью, всеми возможными демонстрациями привязанности. И всё это будет совершенно нелепо выглядеть при их ныне существующих, пусть и близкоприятельских, но всё же далеко не романтических отношениях.       Ник же обеспокоен поведением Монро. Он с самого момента их знакомства и до сегодняшнего дня никогда не проявлял немотивированной агрессии. Сегодня он словно взбесился на ровном месте! Джим, конечно, оказался тем ещё провокатором, но Ник ведь всегда общается с разными существами. Зачастую они оставляют на нём свой запах. Многие люди трогают его, касаются. Скорее всего, всё дело в обряде. Монро считает Ника своим. Своей собственностью, которую нужно защищать.       О том, что сегодня утром они проснулись в обнимку и ещё некоторое время провели болтая и касаясь друг друга, оба мужчины как-то позабыли.       Все мысли вымело из головы, стоило им покинуть машины у нужного леса. Здесь уже и Ринниган «поймал след», и все спешат в чащу.       Хэнк и Ник надевают перчатки и принимаются вручную раскапывать рыхлую почву под деревом, на которое указали Монро и Джим.       Буквально сделав два разгребающих движения, Хэнк натыкается на женскую ступню, отделённую от тела.       — Господи, — выдыхает он.       В итоге обнаружено множество маленьких бутылочек от водки с отпечатками Роджерса, шесть женских тел, все со следами связывания, у двух тел отпилены ступни, и что самое жуткое — доктор Харпер позже, после осмотра, сообщит, что ступни были отпилены ножовкой у ещё живых девушек. Установлено также, что они все имели перед смертью половой акт с Дейтоном.       Таким образом, Дейтон Лерой Роджерс оказался серийным маньяком-убийцей, и девушки, входя в лес, встречали зверя в облике человека.

***

      Ник стучит по стойке, привлекая внимание бармена, и указывает на свой бокал. Когда в него снова наливают двойную порцию виски, Ник долго изучает содержимое, наконец заговаривает, нарушая гнетущее молчание, царящее в их компании:       — Знаете, я всё смотрел и смотрел на него в надежде, что он схлынет, но нет, этого не случилось. Дейтон Лерой Роджерс — жестокий выблядок стопроцентно человеческого рода.       — Зло, пожалуй, самая толерантная штука на свете, — помолчав, отвечает Монро. — Оно может прорасти в душе любого, и ему плевать на расу, пол, образование, социальный статус, религию, группу крови, на твой возраст и вес.       — Это точно, — вздыхает Хэнк.       Джим молчит, уставившись в одну точку.       Так они и сидят вчетвером, молчаливые, сгорбленные от тоски, поражённые сегодняшними чудовищными находками в лесу, а вокруг шумят остальные посетители бара, и за пределами заведения так же, как и всегда, кипит ночная жизнь Портленда.