Кагуцучи

* * *

Две недели спустя…       Шла вторая неделя каникул для учеников Академии Шиноби. Большая часть учеников гуляли, веселились или тренировались, готовились к следующему году обучения. В общем, ничего нового — в этом мире каникулы всегда так проходят. Тут разница лишь в том, какие группы людей чем занимались. Например, почти все клановые или очень целеустремлённые бесклановые без устали совершенствуют себя на полигонах, забивая порой болт на всё остальное. Гулянки, игры, смех и бесконечное веселье — это явно не про них, они в этом просто смысла не видят. Ведь смысл мне веселиться, если я будущий наследник своего клана и мне нужно стать достойным этого звания? Вот именно, что смысла-то в этом и нет. Другое же дело — бесклановые и клановые лентяи, что целыми днями забавлялись, лишь изредка вспоминая про то, что они в будущем, вообще-то, шиноби станут. У этих ребят нет ни способностей, ни огромного желания, отчего таких, когда они подрастут, будут называть «пушечное мясо», и к сожалению они этого никак понять не могут.       Почему же? Просто среди подрастающего поколения почти всех Гакуре, бытует мнение, что быть шиноби — это круто, отвязно, весело и интересно. Можно сказать, что это считается «левел-апом», что, к слову, недалеко от правды, ведь в самом деле, как только подросток становится официальным ниндзя к нему достаточно сильно меняется отношение. Всё же, шиноби являются основными защитниками своих деревень и вовсе государств, отчего считается, что их нужно, как минимум, уважать, поэтому-то все и стремятся стать ниндзя, пускай и с разным рвением.       Однако никто из детишек даже и не догадывается о том, что такое жизнь шиноби. Никто не думает о том, что их могут просто-напросто использовать, как пушечное мясо, ведь они «очень важны» для своей деревни. Да, верно, важны, но, как уже говорилось, не более, чем «пушечное мясо».       Однако большая часть клановых шиноби прекрасно понимают, что чем ты слабее, тем меньше от тебя пользы, что эквивалентно большему шансу абсолютно бесславно умереть. В основном, понимание этого происходит из того, что взрослые члены великих кланов являются прошедшими через «кровь и порох» вояками, что на войнах повидали много ужасного дерьма, в том числе «закидывание мясом», и чуть позже, они передают свой опыт, ощущения и мысли об этом в своих детей, которые переваривают всё это и доходят до мысли, что передохнуть, подобно собакам, им не хочется.       И вот таким умнейшим образом и определяется, кто будет «элитой» войск Скрытых Деревень, а кто лишь пушечным мясом.       Разумеется, ко второй группе я принадлежать не хотел от слова совсем, всё же не хотелось бы помирать ещё раз раньше времени, поэтому я смиренно тренировался каждый день, не покладая рук. Более того, все эти физические упражнения и занятия по увеличению резерва, контроля и других преобразований чакры теперь часто прерывались на попытки сотворить нечто новое. Плюс, я был невероятно воодушевлён результатами тренировочного процесса. Я потихоньку становился всё сильней, объём моего резерва чакры рос чуть ли не в геометрической прогрессии, только контроль слегка досаждал, ведь чем больше ты чакры имеешь — тем хуже у тебя контроль, к слову, это достаточно известный факт. У меня же чакры было ОЧЕНЬ много, даже на фоне некоторых чунинов. Как я это понял? Просто в определённый момент я открыл для себя способности сенсора, правда был я на максимально низком уровне мастерства в этой дисциплине, однако всё же я смог определить примерное количество чакры у одного из патрулирующих шиноби, являвшегося чунином. Мой резерв был больше в ДВА раза! В ДВА! И это учитывая то, что мне ещё даже одиннадцати нет, а чунин выглядел на лет семнадцать. То есть разница просто КОЛОССАЛЬНА. Так что после подобного сравнения у меня полностью отпали вопросы, касающиеся моего медленного развития контроля.       Зато у меня был большой прогресс в овладении моим первым ниндзюцу: огненной конечностью. Названия у этой техники ещё нет, да и на вряд ли будет. Однако суть её в том, что я попросту поджигаю свои руки по локоть или ноги по щиколотку, отчего при ударах поджигаю своего соперника, ну, а если не поджигаю, то просто добавляю неприятных ощущений. Плюс, я смог освоить ещё одну технику, но уже воздуха: я просто выдыхаю сильный направленный поток воздуха. Разумеется, он не настолько сильный, чтобы суметь там дерево положить, не говоря уже о вырывании его с корнем. Просто поток воздуха, но несколько сильнее, чем при обычном выдохе. Так вот, из этих двух техник я создал неплохую такую комбинацию в ближнем бою: поджигать свои руки или ноги для драки в ближнем бою, в нужные моменты выдыхая воздух на огонь, создавая уже дистанционную атаку малого радиуса действия. Разумеется, техника эта до ужаса простая. При единичном попадании особого вреда, кроме небольшого жжения, и нет. Однако для меня, десятилетнего пацана — весьма неплохо. К сожалению, у этой техники есть существенный минус — у меня не получается долго удерживать контроль над огнём. Мой максимум сейчас — около полутора минут непрерывного боя, после чего огонь затухает и мне приходится концентрироваться вновь, чтобы создать его.       С другой стороны, у моего стиля «Горячего Кулака» может быть и другое применение: тренировка контроля. Как я уже говорил, из-за нехватки контроля у меня не получается долгое время удерживать пламя на себе. Но тут стоит отметить, что по сравнению со своими одноклассниками контроль у меня неплохой. Разумеется, сравнивать контроль Сакуры и свой я не буду — слишком большая разница в резерве, однако если сравнивать меня с Саске, то в контроле я ему буду уступать не очень сильно и это, не учитывая то, что у меня опять же резерв многократно превосходит его. Однако тут возникает вопрос: куда девается весь этот контроль при технике? Вообще, просто окутать руку пламенем достаточно просто — здесь не нужно ни отличного контроля, ни большого резерва чакры. Ведь по сути, ты просто выделяешь чакру в окружающую среду, где и придаёшь ей нужные тебе свойства. Однако тут мало того, что выделять её нужно в разных частях тела, при том беспрерывно, так ещё и нужно создавать специальную защитную «плёнку» из простой чакры ровно на верхнем слое кожи, чтобы твой же огонь не сжёг тебе конечности нахер! Разумеется, что преобразованная пользователем чакра будет изначально наносить меньший вред пользователю, то бишь не сжигать конечность до тла, а лишь оставлять ожоги разной степени тяжести. Однако и этого достаточно для того, чтобы тебя назвали мазохистом, а так как я этого не хочу, то приходится создавать эту самую плёнку, что полностью нейтрализует вред, наносимый техникой. И да… Оказалось, что подобная фигня присутствует в почти всех техниках. Иначе говоря, я самостоятельно изучил одну из важнейших деталей при использовании ниндзюцу. Ведь как я понял, все эти сочетания ручных печатей — это ничто иное, как «костыль» в управлении чакрой, то есть для создания этой «защитной плёнки» существует одна или несколько определённых печатей. Как-то так.       Что-то я немного углубился, однако теперь суть и смысл предельно ясен: именно на одновременное поддержание «защитной плёнки» и удержания огня в нужном месте и тратится весь контроль. Такие вот дела…       Заодно я продолжал тренировки в кендзюцу. Да-да, я, наконец, сумел накопить деньжат на собственную катану, причём она была не самого низкого качества! Теперь вопрос был лишь в том, чтобы как-то развивать свой стиль. Несмотря на то, что в Конохе мастеров кендзюцу раз-два и обчёлся, они всё же есть, однако учить других у них желания нет, отчего найти учителя не представляется возможным. Поэтому всё сводится к тому, что продолжать развиваться мне придётся «в слепую». Разве что не случится чудо… — Наруто, ты чего там расселся?!       О, произошёл ещё один интересный момент. Какой-никакой, но всё же личный учитель у меня появился, и имя ему — Ирука Умино. Да-да, после того, как он рассказал и показал мне, как использовать Шуншин, а я же обучился этому дзюцу за ничтожных полдня, Ирука сильно впечатлился и предложил стать моим личным сенсеем. Каково же было моё удивление, когда оказалось, что он последнюю неделю втихую подсматривал за моими тренировками, убеждаясь в том, что я не сраный лентяй и на самом деле я дофига могу. Он тогда подошёл ко мне, в то время, как я офигевал, ведь я думал, что моя маскировка идеальна, после чего похвалил меня за то, что я так рьяно тренируюсь, удивился тому, что я в своём возрасте уже умею использовать какие-никакие ниндзюцу и спросил со скольки лет я так истязаю себя, ведь как он отметил, для моего возраста тренировки у меня очень даже жёсткие. Получив ответы, он удивился ещё больше, однако тут же собрал себя в кучу и начал огромными потоками вываливать на меня тонны ошибок при исполнении того или иного действия, которые он заметил, пока я тренировался. Пока я слушал всё это, пытался не сорваться в истерику, ведь можно сказать, что я целых четыре года тренировался с ошибками, из-за чего мой прогресс был медленнее, чем должен быть. МЕДЛЕННЕЕ, чем ДОЛЖЕН БЫТЬ, и это учитывая то, что я в неполных десять лет научился ниндзюцу D-ранга, в то время, как в Академии дети не могут до конца выучить даже техники E-ранга. К своему счастью, я смог себя удержать в узде, иначе бы точно отхватил — такой уж у Ируки характер. Однако следующее предложение добило меня окончательно — он предложил мне тренироваться под его руководством. Сказать, что в тот момент я был удивлён — значит не сказать ничего. Я просто морально обтекал…       Тем не менее я с радостью согласился и даже позволил себе кинуться на Ируку с объятиями, ведь я мечтал заиметь нормального учителя с времени самого попадания в этот мир. И, наконец, это случилось! Если обобщать все мои мысли и эмоции, то я был ОЧЕНЬ рад.       С тех пор Ирука основательно занялся мной: с ним я медитировал, он давал мне советы по тренировкам и ведению боя, мы с ним спарринговались и я даже начал подготовку к изучению техник! На данный момент моей основной задачей Ирука посчитал заучивание основных ручных печатей и их значение. Всего миру известны двадцать девять печатей, однако наиболее часто используемые лишь шестнадцать из них, Ирука же задал изучить мне хотя бы восемь из них — те, что потребуются мне для изучения первых огненных техник. Кстати, оказалось, что Ирука имеет родство с Огнём и Водой, поэтому он вызвался дополнительно обучить меня хотя бы одной огненной технике, на что я, разумеется, согласился.       По ходу наших совместных тренировок Ирука также интересовался у меня, почему я, умея и зная столь много, не использую это в Академии. Правду я ему говорить пока не собирался, поэтому сказал, что ниндзя должен быть скрытным, да и вообще то, что меня недооценивают меня вполне устраивает, ведь в таком случае для моего соперника у меня будет парочка очень «приятных» сюрпризов. К слову, это всё же было частичной правдой, ведь иметь козырь в виде недооценки — это вообще великолепно. Также я взял с него обещание, что он НИКОМУ об этом не скажет, ведь это мой секрет.       Вообще, в планах у меня было начать учиться ещё хуже, чтобы меня прям вообще за дебила считали. Почему я так решил? Во первых, как я и говорил — это недооценка, а во вторых — это весело, ведь меня будут всячески опускать по поводу моих способностей, а я буду просто получать удовольствие от этих слов, да и друзья мои также поржут с этого. Стоп! С каких это пор мне начало нравится то, что меня опускают? — Наруто, а ну отвечай! — внезапно вновь прокричал Ирука, вытаскивая меня из раздумий. — Или мне снова спарринг в полную силу устроить?       Сенсей гаденько так ухмыльнулся после этих слов. Садист! — Но сенсей, вы же и сами при этом отхватываете… Ай-ай-ай! — Умино схватил меня за ухо и подёргал, убивая при этом своим взглядом, говорящим, мол «давай об этом не будем». — Наруто, если ты не знал, то объясняю: нет лучшего для учителя ощущения, когда отхватываешь от своего ученика! — сказал Ирука с мудрым лицом, пуская в ход одинокую слезу гордости.       Мазохист! — Ну так чего ты задумался-то так? — напомнил мне вопрос учитель. — Да вот, думаю над тем, что у меня нет спарринг-партнёра в кендзюцу… — грустно произношу я, подпирая голову рукой. — А вообще, я слышал, что есть такие техники клонирования, позволяющие создавать материальных двойников. Вот это было бы в тему, а то порой так и хочется себе по морде дать.       Выслушав мою небольшую речь, Ирука ненадолго о чём-то задумался. — А не рановато ли тебе? Техники материального клонирования, вообще-то очень затратны по чакре. — Но сенсей, у меня чакры в полтора раза больше, чем у вас! Плюс, контроль у меня тоже на уровне, с таким набором я уж точно не пропаду. — Может и так… — согласился со мной Ирука, — Однако я сам не владею такими техниками, так что в этом деле ничем не смогу помочь. — Ясно…       То, что я не смогу пока создать материальных клонов — достаточно плохо. Я надеялся, что может быть хотя бы Ирука знает такие техники… Не фортануло так сказать. — Хотя, может быть, кто-то из моих знакомых что-то знает из подобных техник… — внезапно продолжил Ирука, посмотрев куда-то в даль. — ПРАВДА?! Ирука-сенсей, пожалуйста, не могли бы вы попросить кого-нибудь обучить меня хотя бы одной технике? Пожалуйстапожалуйстапожалуйстапожалуйста! — скороговоркой попросил я учителя. — Я тогда хоть что для вас сделаю!       Ирука усмехнулся. — Подожди пока. Я же не сказал, что они ЕСТЬ, я сказал, что МОЖЕТ БЫТЬ они что-то знают, — безуспешно попытался охладить мой пыл сенсей. — И что? Попытка — не пытка! — всё не унимался я.       Мужчина посмотрел на меня, после чего тепло улыбнулся мне и покачал головой. — Ладно уж… Поспрашиваю у людей… — сдался Ирука, подумав некоторое время. — СПАСИБО! — с этим криком бросился я ему в объятия.       Сенсей аж опешил от подобного действия и смутился, почесав затылок. — Так-так, отлипни от меня! — мягко оттолкнул меня мужчина. — Вот если всё пройдёт, как надо, тогда и будешь меня благодарить.       Эх, всё же у Ируки действительно хороший характер, похоже, что потеря родителей отразилась на нём отнюдь не в плохом смысле, даже наоборот, возможно, что он подхватил много хороших черт во время своего «сиротничества». — Нет, Ирука-сенсей, вы неправы, ведь даже тем, что согласились порасспрашивать своих знакомых, вы уже сделали себе много проблем, которых могли бы и избежать, отказав моей просьбе.       После этих слов Ирука вновь почувствовал некое смущение от моих слов. — Ну… Ты мой ученик Наруто, если ты прям-таки настолько этого хочешь, то я не никак не могу тебе отказать… — ответил он, почёсывая рукой затылок.       В ответ на это я лишь улыбнулся. — Ну, спасибо тогда ещё раз. — Не за что. А теперь иди, покрывайся своим этим огнём и пытайся удержать его как можно дольше. — Хай, сенсей!       Через пару часов мужчина объявил об окончании тренировки. Мы тепло попрощались с ним и разошлись: я домой, а он по каким-то своим делам. Вновь применив на себе хенге, я преспокойно дошёл до дома, где разложил весь свой инвентарь по местам и ополоснулся в душе. Далее по быстрому сварганил себе ужин и начал уборку квартиры — мне всегда нравилось, когда всё чистое и стоит на нужных местах. Я обставил свою квартиру так, чтобы она создавала мне уют, ведь дом — это то место, куда можно прийти и расслабиться во всех смыслах. Покончив с уборкой, я, с облегчением вздохнув, улёгся спать.

* * *

      Следующий день встретил меня солнечными лучами прямо в лицо, в то время, как я наслаждался офигительным сном про моё попадание в мир розовых пони, таких приветливых и дружелюбных ко мне, что прямо визжать от восторга хотелось. Не то, что эти сраные жители Листа, которых зачастую даже мне хотелось хорошенько так распотрошить в подворотне, а ведь я считаю себя достаточно добрым человеком.       Да и серьёзно, это же дебилизм! Если хоть чуть-чуть осознавать то, кто я такой и то, кто такие Биджу, а ещё то, зачем вообще Первый Хокаге раздавал Биджу деревням, можно без особых усилий догадаться до того, что джинчуурики для своих деревень — это лишь послушное, лояльное селению, живое оружие, готовое в случае чего пожертвовать собой и выпустить на голову врагов Хвостатых, готовых стереть в порошок вообще всех.       И от такого подхода вытекают сразу две не совсем очевидные проблемы для Конохи. Первая и наиболее важная из них — это постепенно увеличивающаяся ненависть Хвостатых к людям, наиболее явным примером которой является Девятихвостый. По сути, люди запечатывают их в тюрьмах, называемых джинчуурики, что по сути является подавлением их воли. Ясное дело, что никому из Биджу это, как минимум не нравится, в следствие чего у них появляется жгучее желание перехватить контроль над телом джинчуурики и распечатать себя, после чего поубивать всех людей вокруг, а лучше и всех людей мира, однако в таком случае их вновь запечатывают, и весь этот порочный круг повторяется снова. Таким образом, план Первого Хокаге по установлению мира путём уравновешивания сил деревень путём равномерной раздачи Хвостатых — в корне неверен, ведь в таком духе рано или поздно Биджу разозлятся настолько, что одновременно зарешают своих джинчуурики, объединятся и поп*здят всех. По крайней мере, так я думаю. Ну, а вторая проблема конкретно Конохи в том, что я, являясь оружием деревни, абсолютно никоим образом не привязан к деревне. Здесь меня не держит абсолютно НИ-ЧЕ-ГО: здесь меня ненавидят, цены завышают, нормального пособия нет, отчего денег зачастую не хватает, дорогих мне людей нет — деревню мне защищать вообще не прельщает, а уж тем более мне не нравится мысль отдать за Коноху жизнь. Хотя ладно, близкие люди у меня здесь всё же есть — те же Теучи с Аяме, Хайке, Хината, на этом список и заканчивается. Более того, ради этих четверых человек я не собираюсь всю жизнь терпеть отношение ко мне, как к мусору, да меня здесь даже по-нормальному не обучают искусствам шиноби, а ведь мне через пару лет на миссии ходить придётся, где меня и убить могут. Вот где тут логика? Хотя… Она тут есть, ведь Хокаге наверняка считает меня ещё ребёнком, который мыслить-то нормально не умеет, а также которому можно без труда припаять связи с людьми. И вот тут-то появляется загвоздочка, ведь я-то не ребёнок, а взрослый человек с головой на плечах, которого привязать к селению вообще нифига не просто. В общем, я своим слиянием с мальчиком весь план верхушки переломал к чёртовой матери.       Но при этом убегать из деревни и становиться нукенином тоже вариант так себе. Пока я работаю на Коноху, у меня есть хоть какие-то деньги, постоянное жильё и крыша, которая не позволит сп*здить меня всяким мудням из других деревень. А вот если я стану нукенином, то всего этого я лишаюсь, отчего вероятность сдохнуть также растёт в геометрической прогрессии.       Таким образом я прихожу к выводу, что мне нужен статус и сила, чтобы суметь диктовать условия деревне, поэтому мне нужно подрасти, набраться сил, повысить свою репутацию и влияние, после чего уже и задумываться над тем, как бы мне жизнь свою не про*бать.       Покончив с размышлениями над моим бренным существованием в этом жестоком мире, я решил, наконец, встать с кровати и привести себя в порядок, приняв все необходимые водные процедуры. По быстрому оделся в тренировочный костюмчик и попёрся бегать зарядку — километров пять-шесть. Сегодня я решил сделать себе выходной, решив потратить всё свободное время на прогулку по деревне и, как всегда, под хенге. Удивительно, но за все пять лет моего осознанного существования в этом мире, я ещё ни разу не увидел все места в Конохе. Создавалось такое ощущение, словно я всё это время по одному и тому же маршруту ходил. А… Так и было…       В общем, сегодня я был намерен исправить сие недоразумение, заглянув в каждый уголок деревни.       Покончить с такой нелёгкой темой, как экскурсия, мне удалось лишь к моменту, когда начало смеркаться. Тогда-то я, наконец, и вышел обратно к своему дому, который я ласково и с любовью называю халупой.       В тот момент я и представить себе не мог, как завтрашний день повлияет на мою жизнь. Встав с утра пораньше, я сделал всё, чтобы не выглядеть чудом ожившим куском дерьма, после чего решил сварганить себе завтрак, одновременно с этим гоняя чакру по телу — чтобы взбодриться.       Завершив все необходимые дела, я попёрся на полигон, куда меня зазывал по раньше Ирука самым оригинальным способом: он блин оставил прямо под дверью записку, которую я едва заметил.       Там меня уже ожидал Ирука с каким-то то ли парнем, то ли уже мужиком. У второго наиболее выделяющимися чертами внешности были тёмные глаза, каштановые волосы, бандана на голове и стандартное снаряжение шиноби, а также за спиной висела катана, что говорило о его возможных способностях в кендзюцу. Мутный, на первый взгляд, тип. — О, Наруто, доброе утро! — поприветствовал меня учитель, как только я спрыгнул с ближайшего дерева. — Доброе, Ирука-сенсей! А чего так рано сегодня — аж на три часа раньше обычного? — Просто сегодня нам понадобится больше времени на тренировку. Намного больше. — Да? — Ага, в общем ты помнишь, как ты жаловался на то, что тебе нужен учитель кендзюцу? — я утвердительно кивнул головой. — Так вот, я уговорил этого молодого человека справа от меня, потренироваться с тобой. — ПРАВДА?! — с искренним изумлением крикнул я.       Ирука кивнул. — СПАСИБО, СЕНСЕЙ! ВЫ САМЫЙ ЛУЧШИЙ! — от чистого сердца высказал я учителю то, что я о нём думаю, на что он приподнял руки, поблагодарив за похвалу.       В этот момент внимание на себя обратил этот мужичок с катаной. — Привет, Наруто, — поздоровался со мной он. — Добрый день. Так это вы согласились меня обучить этому нелёгкому делу? — Верно, меня зовут Хаяте Гекко и я спец по кендзюцу. Ирука-сан по старой дружбе попросил показать тебе парочку интересных трюков за эту тренировку. Хотя… Быть может мы иногда будем встречаться и позже. — Спасибо вам, Гекко-сенсей, буду стараться!       Хаяте, усмехнувшись, достал катану из-за спины. — Отлично, в таком случае не будем медлить — сначала мы проведём тренировочный бой, потом я расскажу тебе о твоих косяках, ты возьмёшь их на заметку, попробуешь исправить и под конец мы снова проведём спарринг. — Хорошо! — с воодушевлением согласился я, достав из ножен свой клинок.       Мы разошлись на некоторое расстояние друг от друга и приготовились к битве. — Хмф, ну и дерьмовое же у тебя оружие, — категорично высказался Гекко, осмотрев мою катану издалека. — Где ты его вообще купил? — У оружейника на рынке. Ну, а дерьмовое оно потому что мне попросту не хватило денег на получше. — Значит меньше жрать надо, — усмехнулся мужчина и сорвался в атаку.       Я двинулся навстречу мечнику, занеся катану в положение атаки. Когда между нами оставалась всего пара метров мы нанесли по друг другу удар. Два клинка скрестились, издав громкий скрежет. Долго в таком положении я оставаться был не намерен, поэтому я резко нырнул в бок, проскальзывая мимо клинка учителя, после чего по траектории движения наношу режущий удар, от которого Гекко с лёгкостью отпрыгивает. — Неплохо, я думал будет хуже. — Я много времени тренировался в этом. — Сейчас проверим это.       Гекко резко атаковал на куда большей скорости, нежели раньше. Мужчина наносил удары с абсолютно разных сторон и углов на огромной скорости, за которыми я едва поспевал. Приходилось вертеться, словно юле, чтобы не попадать под удары или их блокировать. Сталкивающееся друг с другом оружие выбивало снопы искр, чуть ли не ослепляя меня. Через некоторое время я заметно выдохся от столь активного боя, если буду так продолжать, то вскоре я точно буду походить на полностью выжатый лимон и тогда точно не оберусь на себя ранений. Нужно выходить из ситуации!       Продолжать отступать бессмысленно, убегать уж тем более, защита — бессмысленно, атака — слишком рискованно, однако делать больше нечего. Более того, на моей стороне будет эффект неожиданности. Главное, дождаться момента.       Мой временный сенсей продолжал с упоением маньяка пытаться порезать меня на кусочки. Хаяте крутился, словно торнадо, нанося мощные удары, стремясь достать меня по рукам и ногам. Однако после следующего удара я решил действовать. Хаяте нанёс по мне очередной удар поперёк, от которого я уклонился и одним толчком от земли сблизился с ним, одновременно с этим блокируя следующий удар, направленный на отталкивание меня. Однако блок прошёл не совсем удачно и меч Гекко всё же неприятно задел моё плечо по касательной, однако я всё же смог пробиться сквозь экстренную защиту, неожидавшего нападения, учителя и нанести удар рукоятью по животу, тем не менее Хаяте без проблем разорвал дистанцию между нами и мой удар ушёл в молоко.       Чёрт! У него даже дыхание не сбилось! — Неплохо, Наруто. Для десятилетки, который тренировал кендзюцу без учителя, самостоятельно — весьма похвально, — с улыбкой похвалил меня мужчина, однако в следующий момент его лицо исказилось в недовольстве. — Однако…       А дальше пошёл процесс долгого обсирания моих навыков управления с мечом…