Вся вечность

День в их доме начинается неоправданно рано, а все из-за Чимина и его тирании. Тренировка перед репетицией начиналась в девять, но Чимин всегда настаивал, чтобы дома они проводили тренировку перед тренировкой. Хосок не то чтобы был против, но поспать, когда предоставлялась возможность, тоже любил. Чертов Чимин и его одержимость излишне продуктивным распорядком дня. Тем не менее Хосок стоял посреди комнаты и делал зарядку, толком еще даже не проснувшись, но терять время, пока ванная занята, не хотелось. - Чтоб еще хоть один раз! Крик Чимина разбудил окончательно и моментально, как и последующий громкий хлопок двери. - Что… что… - растерялся Хосок, задавая вопрос в пустоту комнаты. Чимин распахивает дверь, злой и взъерошенный как воробей. - Эти двое! – уже чуть тише восклицает он, и Хосок сразу все понимает. Вчера вечером Тэхён и Чонгук засиделись у них, опоздав на последний автобус, поэтому были заботливо уложены на кухне. - Что с ними? – спрашивает Хосок, снимая с крючка на шкафу полотенце. - Тэхён мазал Чонгуку лицо моим увлажняющим кремом! - А. А тебе жалко, что ли? – удивился Хосок. - Они оба были голые! – злостно шипит Чимин. - Оу, - понимает Хосок и отбрасывает полотенце на матрац. С душем придется подождать. - Еще и дверь не закрыли! Какого хрена! – продолжает возмущаться Чимин, пиная ногой его брошенную футболку, а Хосок начинает смеяться со всей ситуации. Он валится на матрац, видя прекрасную возможность урвать себе еще немного времени в горизонтальном положении, и сладко потягивается. - Да ладно тебе, Чимин-а. Первый раз, что ли, - смеется он. - Так вот именно! – снова заводится Чимин. - Чимин-щи, прости нас сердечно, - доносится до них приглушенный голос Тэхёна. - Да чтоб ты сельдереем своим подавился, - себе под нос шипит Чимин и идет укладываться рядом. Хосок опять с них смеется. Если у Чимина пунктик на упражнения, у Тэхёна на здоровое питание. Почему Тэхён называет его здоровым сложно понять – они все коллективно от его стряпни чуть-чуть умирают внутри. Кроме Чонгука, тот за обе щеки уплетает, но он влюблен, и не считается. А вот Чимин при любой удобной возможности припоминает знаменитый сельдерей с козьим сыром, которым Тэхён их «чуть не отравил». Как только Чимин падает рядом, он грузно выдыхает в подушку. - Два придурка, - мычит он. Хосок улыбается уже нежно и начинает гладить его волосы. - Ну, у них любовь, - пытается он как-то смягчить углы. - Любовь – не оправдание полировать своими яйцами стиральную машину. Хосок не выдерживает и снова начинает ржать. - Ой, смешные вы. Чимин не отвечает и вздыхает как-то грустно. У Хосока желание веселиться убавляется. - Чимин-а, если тебе правда неудобно, надо с ними серьезно поговорить и- - Да нет, нормально все, - говорит он и поворачивается на спину, - я просто… Чимин не заканчивает, но Хосок предполагает, что тот хочет сказать. - У них все совсем недавно началось. Тэхён походит, гормонами пришибленный, еще месяцок и его отпустит. Хосок знает, как Чимин страдает от недостатка внимания Тэхёна. Долгое время они были «Чимин, Тэхён, Хосок», а если быть совсем честным, то «Техён и Хосок». Эти двое всегда были очень близки, и Хосок одно время думал, что они закончат в отношениях. Но потом они познакомились с Чонгуком, и Тэ унесло, да и самого Чонгука унесло с не меньшей силой, и на их долгие пляски с бубном вокруг костра смотреть больно было. Сколько вечеров они провели под тирады Чимина, главная суть которых заключалась в: «Просто скажи ему о своих чувствах, неужели ты не видишь, что ты ему тоже нравишься». Но Тэхён все сомневался и нервничал, и сомневался, и нервничал, и слава богам у Чонгука хватило смелости на первый шаг. Говоря обо всем короче: Чимин был очень поддерживающим другом весь период их предсвидания, а потом очень радовался, когда этот период закончился. Так что даже если в самом начале у Хосока были мысли: «А Чимин не ревнует? А он случайно не влюблен в Тэхёна?» теперь для них не было оснований. Но когда «Тэгуки» оказались по уши в отношениях, Чимин осознал, какие они с Тэхёном тактильные друг с другом. А все обнимашки теперь доставались не ему. - Я понимаю, - грустно говорит Чимин, - просто… И Чимин опять не заканчивает. Хосок поворачивается на бок к нему лицом. - Попроси его выделить один день на твои нужды! Скажи, что ты по нему скучааааешь, - тянет Хосок и начинает легонько щекотать его. Чимин чуть улыбается и дергается под щекоткой, хлопая Хосока по рукам. - Да он все равно весь вечер будет с «Чонгучей» своей переписываться, - цокает Чимин, - странный этот Чонгук. - Да? – искреннее удивляется Хосок. Ему Чонгук с первого взгляда показался очень милым. Младше их, только закончил старшую школу, вежливо поклонился, когда Тэ их знакомил. Шутил смешно, иногда на грани того, чтобы получить по ушам, но все же. - Ну, - ворочается Чимин, - может, я и надумываю… но, когда я в комнату захожу, а они там обнимаются… ну я иду к ним и я прям вижу, как Чонгук в Тэ сильнее вцепляется. И смотрит такими глазами огромными, будто я у него Тэхёна из рук вырву и унесусь в даль, и смеяться еще как какой-нибудь диснеевский злодей буду. Хосок издает нервный смешок, представляя эту пугающе продуманную картину. Он прокашливается, собираясь затронуть деликатную тему. - Чимин-а, понимаешь, вы с Тэ очень близки. Хосок следит за реакцией друга, но его профиль не движется. - И, возможно, знаешь… когда они еще не встречались, но Чонгук был на наших посиделках, вы с Тэ всегда, эм… - Выглядели как парочка, - ровно констатирует Чимин. - Ну… да. Чимин лежит неподвижно еще с минуту и фыркает. - Он ревнует, что ли… - Ты же ревнуешь. - Ну я-то не в том смысле ревную! А он что, взаправду, хочешь сказать? Хосок лишь вздыхает и встает с намерением выгнать голубков из ванны. Им с Чимином уже пора собираться, если они хотят успеть провести тренировку-перед-тренировкой. Чимин так и остается валяться. Хосок смотрит на него, и в голову приходит идея. - Знаешь, вместо того, чтобы провести день с Тэ, проведи его лучше с Чонгуком. Вдвоем. Чимин поднимает голову и удивленно смотрит. - Вы ведь тоже друзья, верно? – улыбается Хосок. От дальнейшего разговора его отвлекает вибрация телефона. доброе утро у тебя все хорошо? Хосок не сдерживает глупую улыбку

ты написал, поэтому да Чимин тиранит подымает ни свет ни заря :( вспоминаю как ты разрешал мне спать чуть ли не до обеда и плачу

да поедешь ко мне сегодня?

мммм не знаю просто я же опять допоздна и сразу упаду спать да и не хочу чтобы чимин потом один домой добирался но завтра укороченный день отдыхаем вечером перед генеральным прогоном могу тогда

точно твое выступление Хосок хмурится, смотря в экран. Какой-то тревожное чувство селится в груди.

ты что забыл хаха

нет прости я помню

да все ок не парься

Хосок врет, но решает не придавать значения. В последние пару дней они общались только утром, совсем вскользь, и, возможно, у Юнги что-то случилось на работе, и он замотался. знаешь не хочу тебя отвлекать и сбивать с настроя отдохни дома а в субботу увидимся хорошо? я с нетерпением жду увидеть, как ты танцуешь Какая-та часть Хосока наделась, что Юнги все же пригласит его к себе, но с другой стороны, может, ему действительно не стоит отвлекаться? Вздыхая, он кладет телефон обратно на стол и замечает, что Чимина в комнате уже нет. Впрочем, перекрикивания с коридора все объясняют. Он выглядывает и наблюдает, как Чимин и полуголый Тэхён (спасибо что хоть спортивки удосужился натянуть), о чем-то оживленно и немного театрально спорят. Хосок решает не упускать возможность, а оттого подхватывает полотенце и быстро проносится мимо них в ванную.

***

Весь следующий день они с Юнги почти не общаются, даже вечером. Зато вместо этого они вместе с Чимином едят лапшу и смотрят аниме. Хосок действительно соскучился за такими посиделками, когда Чимин шутит что-то саркастичное о поведении персонажа, а Хосок смеется так, что еду выплевывает. Юнги писал только утром с пожеланиями хорошего дня и прошлым вечером. У Хосока тогда от усталости уже натурально отключался мозг, и на краткое «спокойный ночи. я тебя люблю» он никак не ответил. Утром опять была тренировка, Чимин сжалился, и тренировку-перед-тренировкой решил не устраивать, а из-за того, что они позволили себе лишние двадцать минут сна, до студии пришлось добираться в темпе, и на утренние пожелания Юнги он снова не ответил. Сейчас не отвечал, потому что атмосфера у них с Чимином была такая уютная, и нарушать как-то не хотелось. Но на самом деле Хосок и не знал, что ответить. Сегодня на репетиции, когда в их пятнадцатиминутный перерыв Хосок лежал на паркете, пялясь в потолок и наслаждаясь гудением мышц, он внезапно понял: «Он в первый раз сказал "я люблю тебя"». И Хосок не знал, что с этим делать. Факт был странно выпячивающий и неуклюжий. Юнги признался ему в любви. По смс. У Хосока не было сил думать об этом долго, да и потом, есть же вероятность, что он написал об этом не думая, да? Просто нечто настолько обыденное, что ты уже и не задумываешься, когда пишешь. От мысли, что Юнги его любит, крутило живот. И было странно, что его это удивляет. Они пусть и не долго встречаются, но уже так хорошо ладят и им классно проводить время вместе. Это кроме того, что Хосока от Юнги до зубного скрежета вело. Он очень часто думал: «Вау, а он реально захотел встречаться со мной», но тем не менее, он может сказать, что они на одной волне. Любит ли он Юнги? Конечно, любит. То, что Юнги любит его? Не должно так сильно беспокоить. Что-то не давало покоя. Что-то делало все странным и колючим. «Ну написал он в первый раз люблю тебя в смс. Ничего такого ведь». Да, ничего, кажется, даже мило? Юнги иногда сложно со словами, Хосок это заметил. Поэтому никакой особо проблемы. Может, чувство тревоги шло откуда-то еще? Сейчас Хосок старался сосредоточиться на вкусной лапше, аниме и на друге, по общению с которым скучал. А Юнги он напишет позже

***

На сцене он почти всегда наслаждался происходящим. Какие-то выходы были лучше, какие-то хуже. Но в конце концов он всегда хотел просто танцевать. Даже когда на него наваливалась огромная волна тревоги о будущем, которая сопровождалась звуком, похожим на ремикс воя китов и бесконечного повтора слов его бабушки о том, что танцы ненастоящая работа. Минуты на сцене все равно того стоили. Стоили борьбы за стипендию, потому что обременять родителей «авантюрой», как они выразились, не хотелось, стоили той последней недели их первого месяца обучения, когда они с Чимином питались растворимой лапшой, потому что еще не знали, как толком как распоряжаться деньгами. И в каком-то извращённом смысле даже панические атаки, пришедшие от осознания огромной конкуренции, отсутствия как таковой гениальности, и мысли о будущем извилистом пути, по которому придется пойти, того стоили. Он всегда ощущал сладкую умиротворённость после выступления, чувство, когда ты знаешь: ты сделал то, что правильно для тебя, и поделился этим с правильными людьми. А на следующий день снова возвращался раж. Мгновения на сцене были как наркотик, который мотивировал работать дальше. Но в плохие дни, когда происходило что-то, способное увлечь его мысли от сцены, танец не ощущался реальным. Сегодня, к сожалению, был плохой день. Происходило многое и одновременно только одно: происходил Юнги. Это был первый раз, когда он увидит, как он танцует, не дурачится в гостиной, больше тестируя паркет на скользкость, не повторяет один и тот же отрывок раз за разом, он увидит полную картину должным образом. Он виделся с Юнги до начала: в гримерку его не пускали, поэтому Хосок выбежал в фойе в середине нанесения грима. Юнги подарил ему цветы, Хосок посмеялся, что их обычно дарят после, но как Юнги справедливо заметил, он их уже купил и не дарить же цветы после того, как Хосок их уже увидел. Хосок смотрел на букет и понимал, что в гримерке сейчас ад, неизвестно куда он может запропаститься. Он все же вернул Юнги букет, заверяя, что изобразит удивление, когда получит его во второй раз. И вся эта сцена была такой неловкой и глупой, что Хосок растерял запал еще больше. Юнги тем не менее оставался спокойным и в то же время выглядел, будто он не совсем тут, с ним. Но Хосок решил не придавать значения. Юнги поцеловал его, перед тем как пойти в зал, но все, что Хосок помнит от поцелуя, это хруст обертки букета, когда их тела приблизились друг другу. «Он скажет мне, что любит меня?» - задался вопросом Хосок, но Юнги лишь пожелал ему удачи и сказал, что верит в него. Выступление запомнилось вскользь; дрожь сцены, слепящие софиты и мелкое шевеление огромной черной жижи напротив. Очнулся он уже в гримерке, куда его занесло в толпе своих сокурсников. Он не стал задерживаться до конца шоу, быстро снял грим, предупредил Чимина и вышел искать Юнги. Тот стоял посреди фойе к нему спиной, и Хосок пытался отогнать от себя мысли о дорамах и сценах, в которых он бежит навстречу в слоумо. Когда Юнги оборачивается, а Хосок видит улыбку на его лице, он решает, что ну к черту. Возможно, без слоумо, сцена и не такая романтичная, но сейчас его это не волнует. - Хоби-а, это было так прекрасно. Я не мог от тебя глаз оторвать. Хосоку становится легче от этих слов.

***

Поцелуи все еще казались странными, будто Юнги боялся двигать губами в ответ. Хосок решил не придавать значения. По дороге к Юнги он любовался своим букетом, выравнивая обертку пальцами. Странно, но ему еще никогда не дарили цветы в честь выступления. Крафтовая бумага, в которую был завернут букет, была немного помята, но приятно ощущалась под пальцами. Хосок даже не был уверен, какие это цветы конкретно, но они были фиолетовыми, с белыми полосками по бокам длинных лепестков. Так красиво. Хосок вспомнил их дорогу домой после станции переливания крови. Такая же густая тишина. Когда они приезжают, Хосок со стоном растягивается на ковре в гостиной. Только сейчас он осознал, как зверски устал. Адреналин прошелся по всему телу, оставив жужжание в костях и ужасную ломоту. Он бы пролежал вот так неделю. Юнги мягко посмеивается над ним, когда заходит в зал со стаканом воды. - Мои цветы? – еле шевеля языком спрашивает Хосок. - В вазе, на кухне. - Отлично, мне нужно еще устроить фотосессию для инстаграма. Но уже завтра. Поставив стакан на стол, Юнги ложится рядом. - Будешь хвастаться? - Разумеется, я буду хвастаться! Для чего еще там нужен аккаунт? Юнги фыркает и спрашивает: - Пойдешь в душ? - Лень. Но, с другой стороны, если ты пойдешь со мной и поможешь... - смеется Хоби. От Юнги никакой реакции и Хосок слегка занервничал. - Эм, я… - Нет, нет, я бы с радостью, - тихо перебивает его Юнги, - это просто не лучшая идея теперь. «Теперь»? - Жажда вернулась? - спрашивает Хосок и не может скрыть разочарования в голосе. -Немного. Долго тебя не видел и… - Юнги не заканчивает. - Ясно. Мне стоит опасаться? А то сам понимаешь, завез в тихий район, в дом с высоким забором, - пытается шутить Хосок. Юнги не отвечает, только странно хмыкает. Хосок думает, сколько еще он сможет не придавать значения. - Хоби… мне нужно тебе кое-что сказать. «Не надо», - хочется ответить ему. - Давай. - Ты знаешь… мы с Джином встречались какое-то время. Хосок долго молчит, обрабатывая сказанное. - Вау. - Да. В комнате снова воцаряется тишина. Хосок думает и… на самом деле он не очень удивлен. Это определенно не то, что он ожидал услышать, он бы и не предположил ничего такого, до слов Юнги, но это действительно не настолько шокирующее. - Мм, круто? – говорит он, потому что не знает, как реагировать. Было видно, что Юнги и Джин близки. Они не вели себя, как, например, Тэхён и Чимин, не обжимались каждую минуту, не засыпали друг друга комплиментами, их отношения были тише, но эта тихая связь была очень прочной, как будто их канатом соединяло. И как только Хосок услышал слова Юнги, он вспоминал их динамику все больше и больше, и все вставало на свои места. «Бывшие любовники, значит». Не то чтобы у Хосока были предубеждения о людях, которые остались друзьями после отношений. Он таких никогда не встречал, но был уверен, что где-то в другом, более идеальном мире они есть. Он вспоминал о своей бывшей девушке и бывшем парне и думал: «а смог бы я с ними дружить?». Ответ однозначный: нет. Просто, когда он, например, расстался со своим парнем после череды непонимания, ссор и единственного соглашения, что они хотят «разного от жизни», Виен все равно остался человеком, в котором он полгода находил радость и который уже видел его уязвимым. А потому, когда (дважды, к стыду Хосока), грусть плюс привычка плюс случайная пьянка приходились на один вечер, на утро он просыпался у Виена в постели, что было супер неловко. У Хосока скрутило живот. - Почему ты мне рассказываешь это? – он спрашивает, но не уверен, хочет ли знать ответ. Он хочет оставить это вот так, в неопределенном состоянии, притвориться, будто это еще один факт из жизни Юнги, который тот решил внезапно рассказать, но нет, нет, над ними как в американских мультиках, на шатком помосте, выглядывающим с небоскрёба, стояла наковальня, только Хосок не знал, сумеет ли он после столкновения с ней превратиться из яркой лужицы обратно в человека. - Джин… они с Намджуном пошли на свидание, но… Грусть. - Он просто был очень расстроен и поэтому пришел ко мне. Плюс привычка. Хосок закрывает глаза и жалеет, что не может отключиться. - Мы… он просто… - Не говори. Юнги умолкает. Хосоку страшно до скрежета в грудной клетке - Мы поцеловались. Тихий шепот отпускает шаткий помост, и ему закладывает уши свист падающей неизбежности.

***

Коридор квартирки освещает тусклый свет из кухни: Чимин все еще не спит. Странно, Хосок думал, что тот в такое время и после такого насыщенного дня будет уже без задних ног. тот скорее всего что-то жевал, пока смотрел дораму и остался на кухне досматривать серию, он так часто делал. Хосок тихо закрывает дверь, тихо снимает обувь, тихо, избегая скрипящих половиц, идет к себе в комнату. На душ сил нет. На существование тоже. Он грузно падает лицом в матрац и надеется отключиться, но в голове пчелиный рой. «Когда меня только обратили, мой создатель был тем еще мудаком, если честно. Он… много всякого было. Плохого. И Джин, он… спас меня. Мне бы никогда не хватило смелости уйти. А он…» Дверь его комнаты скрипит. - Хоби-хён? - голос Чимина осторожный и удивленный, - ты дома? Думал, ты у Юнги останешься. Хосок мычит в подушку. Он слышит, как Чимин мягкой поступью заходит в комнату, прикрывает дверь и ведет себя очень кротко, будто боится спугнуть. - Все хорошо, хён? Хосок опять мычит. Чимин чувствует себя неловко, но начинает поглаживать его по плечу. - Поссорились с Юнги, да? – осторожно пробует он. Хосок разворачивается на спину. Взгляд у него такой грустный и убитый, что у Чимина сразу же рвется обнять его. Он ложится рядом, кладя голову Хосоку на грудь, и тот сразу обнимает одной рукой в ответ. - Типа того. Хотя нет, ну. Не знаю, - отвечает Хосок вздыхая. Чимин начинает поглаживать его уже по груди. - Расскажи мне. - Он… знаешь, они с Джином встречались. Рука Чимина замирает. - О. - Да, - не знает, что еще сказать Хосок. Не знает, как сформулировать. «Мы с ним начали встречаться года через три. Я думаю, я влюбился намного раньше. Но он тогда был единственным, кто проявлял ко мне заботу, и я не хотел… думал, что просто благодарен ему, не хотел обманывать. Но со временем он перестал быть просто тем, кто спас меня однажды, мы действительно хорошо подружились. Я тогда… я тогда наконец осознал, что могу что-то контролировать в жизни, как он меня всегда заверял. И я позвал его на свидание» - А теперь они дружат? Ну, думаю, это вполне нормально если все закончилось, да? Я часто видел Джин-хёна с другими мужчинами и девушками, и ты, кажется, говорил, что у них что-то с Намджуном намечается, да? «Просто в тот вечер он был расстроен. Я не оправдываюсь, но… у Джина не очень хорошая история отношений. Он эту тему всегда слишком близко к сердцу воспринимал. Так уж получилось, что кроме меня влюблялся он только в смертных, и всегда все заканчивалось плохо из-за… множества причин, и в какой-то момент у него в голове засела эта тупая мысль, что он не может построить нормальные отношения. Я не знаю, что произошло у него с Намджуном, но я хорошо знаю Джина и его любовь к самосаботажу. Хоби, он просто был очень расстроен, а я… был рядом». - Вроде да, - хрипло отвечает Хосок. - Ну, вот, не думаю, что все серьезно. Что… что сказал Юнги? Вы разговаривали о бывших, да? Ха, надеюсь ты ему в отместку упомянул, что мы с тобой целовались как-то, - Чимин смеется немного неловко, но Хосок не реагирует, - потому что ну… ты тоже, считай, дружишь с кем-то, кто… забудь я шучу, глупо как-то, хах, - скомкано заканчивает Чимин и прикусывает себе язык, - Но серьезно, хён, не убиваться же так из-за этого. Они лежат в тишине, и Чимин надеется, что Хосок быстро уснет, а сон скинет с него это странное, не свойственное его Хоби-хёну настроение. Он совсем не знает, как управляться с таким Хосоком. - Кое-что случилось, - Хосок решается рассказать, надеясь, что, может, Чимин ему поможет разобраться. Сам он ни к чему не пришел, - Они… поцеловались. Несколько дней назад. Чимин садится, вырываясь из его объятий. Хосок смотрит на него и видит, как его взгляд из робкого и грустного превращается в хлесткий, такой, что Хосок съеживается и чувствует необходимость защититься, даже несмотря на то, что тот ничего еще не сказал. - Чимин… - Бросай его. - Все не так просто. Чимин хмыкает. - Это он тебе так сказал? Тогда тем более. - Нет, он так не говорил, он… «- Слушай, да, я его любил когда-то, но не сейчас. Сейчас просто… мы друг для друга самые близкие и... - Ты можешь сказать, что такого никогда не повторится?» -… он говорил, что, - и Хосок сумбурно пересказывает ему весь их диалог. Чимин не выглядит впечатленным, но его взгляд чуть смягчается. - И что теперь? Все продолжится как ни в чем не бывало? - Я честно не знаю, я... не злюсь на Юнги, но… просто он так говорил о Джине, что... а что если Джин все ещё его любит? Что я смогу сделать? Что мне сказать; «не общайся с Джином»? Если бы Юнги попросил меня перестать общаться с тобой, да я бы его нахер послал. - Мы с тобой не любили друг друга в том смысле, - вкрадчиво встревает Чимин. - Но это ведь не важно! Я никогда бы не поставил его перед таким выбором! - Хоби, тебе нужны отношения, в которых ты не на первом месте? – спрашивает Чимин, и его голос ломается. Хосок хватается руками за голову и стонет. - Но ведь все не так! Просто!… Просто жизнь не такая однозначная, просто он не может судить так однобоко, не после всего, что пережил Юнги, и не после всего того, что Джин помог ему пережить. Хосок вовсе не думает, будто человек, с которым ты начинаешь встречаться, автоматически становится для тебя самым главным в жизни. Юнги не был самым главным в его жизни. У него были семья, друзья, а Джин был всем этим для Юнги и вообще состовлять рейтинг важности близких людей это какая-то психопатия. Но если Джин все ещё любит Юнги, так ли однозначен будет его выбор? Хосок не хочет быть мудаком, который обесценивает связи с дорогими Юнги людьми, но идиотом с разбитым сердцем он тоже быть не хочет. Он не злится, он не может, как бы себя не заставлял, ему обидно до боли в сердце из-за всей ситуации. «- Я бы тебе никогда не изменил. Ни при каких обстоятельствах. - Даже если бы Джин попросил? - Он бы никогда не попросил, я бы никогда не согласился. То, что случилось, было неожиданностью, Хоби, ему было херово и... он... Не пойми не правильно, но он просто не привык, что у меня есть отношения. Это звучит ужасно, да, но прошу, поверь он был очень рад когда мы сошлись. Впредь ничего подобного не повторится». И Хосок верит. Юнги никогда не подводил его. Но есть вещи за пределами нашего контроля. А если и Юнги все еще любит Джина... Хоть чуть-чуть... он мало что сможет сделать. - Может быть мне… не знаю…. Чимин, я… Давай я просто лягу спать. Чимин сразу же встаёт, освобождая место. Как только Хосок падает без сил обратно на матрац, он достает из шкафа плед и укрывает им хёна. Тот не шевелится и Чимин надеется, что он отключился сразу. Чимин хотел что-то сказать, как-то утешить, но не знал, что и как. Лезть в отношения хёна больше положенного ему тоже не хотелось. Он выходит из комнаты, но оставляет дверь открытой и включает свет в коридоре.

***

Хосок не выходит из комнаты до обеда следующего дня. Тэхён и Чонгук ошиваются у него в комнате, клянча чего-нибудь вкусненького, пока Чимин шипит на них просьбой быть потише. Сегодняшний день действительно странный, не только из-за непривычной для их квартиры тишины, но и из-за того, что, когда они втроем уселись смотреть аниме, Чонгук и Тэхён оторвались друг от друга и сели на матраце по обе стороны от него. Интересно. Возможно, пиала чипсов, которую Чимин держал на своих коленях сыграла не последнюю роль. Где-то на серии четвертой он слышит скрип половиц, и весь превращается в слух, даже чипсы жевать запрещает. Хосок, судя по всему, зашел ненадолго на кухню и пошел обратно в комнату. Чимин надеется, что тот взял тарелку с сэндвичами, которую он яростно защищал от Чонгука. - У Хосок-хёна, все хорошо? - шепотом спрашивает Чонгук, очевидно все еще под впечатлением от резкого шиканья Чимина. - Не переживай. У всех бывают взлеты и падения. - Такой умный, Чимин-щи, - говорит Тэ таким тоном, что Чимин не сразу понимает, сарказм это или нет. Но на всякий случай локтем ему в бок пихает. Хосок весь день сидит в своей комнате, и иногда Чимин слышит, как тот разговаривает с кем-то по телефону. Вечером, выпроводив парочку, которая уже начала распускать руки, Чимин берётся за ужин. Они с Хосоком не часто готовят, но впереди три дня отдыха, а у него как раз настроение. К счастью, Хосок быстро выбирается из своего убежища на запах еды. Безотказное средство. Выглядит он помято, но не убито, и Чимин принимает это за хороший знак. Хоби молча начинает помогать, и в четыре руки они быстро все доготавливают и сервируют стол. Давно у них таких полноценных ужинов не было, Чимину так нравится, что он обещает себе устроить им такой хотя бы еще один раз в этом месяце. За ужином он пересказывает, какими способами Чонгук и Тэхён нервировали его сегодня, а Хосок на это хмыкает от смеха. Но едят в основном молча, и это хорошо. - Я… говорил с Юнги, - неожиданно произносит Хосок, когда его тарелка уже почти пуста, - все эм, хорошо. Ну я простил его. Я и не обижался как-то на самом деле, - бубнит он, - но… да. Мы в порядке. - Я рад слышать. - Правда? Чимин удивленно смотрит на него. - А почему бы нет? Это из-за того, что я говорил бросить его? Ну… все мы люди. Ну они не люди. Ну ты понял. Вот. Хосок откладывает палочки. - Он сказал, что такого больше не повторится. Я ему верю, - тихо говорит он. - Это хорошо! Это правильно, знаешь, доверие в отношениях, все дела. Хосок медленно кивает. - А еще страшно. Чимина прошибает мурашками. - Ну знаешь… единственное, что останавливало меня вчера ворваться в его дом с осиновым колом и Чонгуком наперевес, так это то, что он всегда был к тебе очень добр. Мне не по себе было, когда ты рассказал про всю эту хренотню с твоей кровью… Хосок гудит в знак согласия. Он помнит, как каждый раз, когда он ходил к Юнги, Чимин заваливал его сообщениями по типу: «ты жив?» и вовсе не шутя. - Но тем не менее… он оставался хорошим парнем, поэтому кредит доверия заработал. Просто надо ему намекнуть, что осиновых колов в мире не становится меньше, а Чонгук продолжает наращивать мышцы. Не переживай, я этим займусь, - Заканчивает Чимин и, беря пустую тарелку, встает из-за стола, еще не до конца решив, поставит он ее в раковину или положит себе добавки. Наверное, второе. Столько стресса с этими парочками. - Я же не глупо поступаю? - Да все, кто соглашается на отношения, уже идиоты, давай честно, - говорит Чимин, пока зачерпывает себе еще курицы. Хосок коротко смеется, - Нет, ну правда, Хоби-хён, - продолжает он, возвращаясь за стол, - Если Юнги и облажается, и потеряет тебя, то это только его вина будет. Ты не глупый из-за того, что веришь ему. И даже если тебе будет больно потом... Ну, постарайся выудить у него побольше дорогих подарков, чтоб не так обидно было. Хосок опять коротко смеётся, но на этот раз улыбка на его лице задерживается. - Спасибо, Чимин-а. - Всегда пожалуйста, хён.