The book of life

Солнце после дождя – это природы закон, или каприз погоды, случай, прекрасный сон? Если б не эти сны, если б не луч случайный, пасмурной жизнь была бы, скучною и печальной.

Далеко за горизонтом послышалось раскатистое урчание грома. Гроза началась вскоре после возвращения Северуса в Хогвартс. Снейп неподвижно стоял у окна в Больничном крыле и всматривался в ночную темноту. Капли дождя ручейками стекали по витражному стеклу. Ажурные дорожки напоминали ему судьбы людей: они то сходились, то расходились, а то и вовсе пересекали другие, образуя всё новые и новые узоры полотна жизни, постепенно сходя на нет и растворяясь у самого края окна. Всё в мире имеет своё начало и логическое завершение. Человеческая жизнь не является исключением: рождение — есть начало, а смерть… Многие полагают, что смерть — это лишь начало нового пути, дорога в неизведанный и бесконечный мир. Но что же тогда конец жизни, если смерть — другая сторона мироздания? Можно ли сказать, что жизнь заканчивается с последним ударом сердца? Яркая вспышка за окном озарила округу, и через мгновение, словно рык разъярённого зверя, прогремел гром. Северус поморщился. Тишина Больничного крыла и мелодичный стук дождя по стеклу позволяли навести порядок в мыслях после напряжённого вечера. Уже не в первый раз Снейп разыгрывал партию со Смертью. До сегодняшнего дня ему удавалось выигрывать в безмолвной битве, но как долго фортуна будет улыбаться ему? Насколько хватит щедрости у судьбы, прежде чем мрачный жнец приберёт Северуса Снейпа к своим рукам?.. Больше всего Северуса удручало, что на кону сегодняшней партии стояло две жизни и одна из них принадлежала Грейнджер. Боль в плече уже почти не беспокоила, чего нельзя было сказать о состоянии Гермионы. Прошёл час с момента, как Снейп дал ей экспериментальное зелье, но она всё ещё не пришла в себя. От мысли, что бороться за жизнь девчонки бесполезно, неприятно засосало под ложечкой. Пламя свечи колыхнулось от сквозняка, и причудливые тени затанцевали под сводами высокого потолка. — Северус… — Минерва, если прибыли авроры, я не желаю их сейчас видеть, — уставшим голосом проговорил Снейп. — Но… — Придумай что угодно. До утра… — Северус прислонился лбом к холодному стеклу и прикрыл глаза. — Это Гарри, — добавила Мак-Гонагалл. Снейп обернулся и пристально посмотрел на растерянную Минерву. Взметнувшаяся мантия задела краем пустые фиалы на прикроватном столике, и Северус стремительно покинул Больничное крыло. На звон стекла из кабинета высунулась Помфри. Поттер стоял в коридоре, прислонившись к каменной стене. Настенный факел освещал его фигуру: Северус видел напряжение, с которым мальчишка сжимал волшебную палочку. Другой рукой Поттер до странного дёрганным движением смахивал падающие на лоб волосы. Заметив приближающегося Снейпа, Гарри оторвался от стены и сделал пару шагов навстречу. — Сэр, как Гер… — Он в Азкабане? — рявкнул Снейп. Полы его мантии развевались, задевая стены коридора. — …миона? Всё ли с ней в поря… — Лестрейндж в Азкабане? — Да. То есть нет, — сбивчиво проговорил Гарри. — Так «да» или «нет»? — не сбавляя напора, переспросил Северус. — С ним… эм… не всё так просто, — Гарри насупил брови и отвёл взгляд в сторону. — Поттер, что сложного в моём вопросе? Или Лестрейндж сбежал? — Не сбежал… И не в Азкабане. Но он больше никому не причинит вреда… — Гарри продолжал искать подходящий предмет, чтобы зацепиться взглядом и, очевидно, добавить голосу уверенности, но в пустом коридоре это оказалось непростой задачей. Северус навис над молодым аврором грозовой тучей. Он скрестил руки на груди в ожидании плохих новостей: поведение Поттера явно намекало на то, что мальчишка со своими прямыми обязанностями не справился. — Итак, после моего ухода из особняка вы выполнили то, что я вам сказал? Вы передали Лестрейнджа аврорам для допроса? — Н-да… передал, — безэмоционально ответил Гарри. — Но, судя по вашему жалкому виду, что-то пошло не так. — Я переборщил с допросом и… — Убили его, — договорил за него Северус. — Вы же понимаете, что он действовал не в одиночку? — Да, и Кингсли мне уже доходчиво объяснил, — лицо Поттера перекосило недовольной миной. — Лестрейндж в Мунго. Он жив. Если это можно назвать жизнью. Северус удивлённо поднял бровь. Ещё какое-то время Гарри усиленно избегал встречаться взглядом со Снейпом, затем сжал кулаки до побелевших костяшек, а на скулах заиграли желваки. — Больше он никому не навредит… — почти шёпотом произнёс Поттер. — И вы, безусловно, позаботились об этом лично, — констатировал Северус, скривив губы в подобие улыбки. — Да, — Гарри устало привалился к стене, съехал по ней, неуклюже плюхнувшись на пол, и безвольно свесил голову. — Я пытал его. Пытал Cruciatus так долго, насколько хватило сил… — он издал звук, отдалённо напоминающий смех. — Добро пожаловать во взрослую жизнь, Поттер, — Северус облокотился плечом о стену, внимательно наблюдая за собеседником, — это прекрасный урок для вас. Уверяю, это не последнее событие, с которым вам придётся смириться и жить дальше. Поверьте моему опыту. — Нет, мистер Снейп, — Гарри отрицательно помотал головой. Он с такой силой сдавил волшебную палочку в руках, что древко разломилось пополам, словно сухая ветка под ногой в лесу. — Вы выполняли приказ ради победы над Волдемортом. Даже тогда, на Астрономической башне… Я же пытал из мести. Безжалостно. Хладнокровно, — последнее слово он произнёс почти шёпотом. Глубоко вздохнув, Поттер продолжил: — Затем пнул его жалкое тело, чтобы заглянуть в глаза, полные безумства и страха. Он смотрел на меня, как затравленный зверь, загнанный в угол и осознавший безысходность. Я хотел, чтобы эта тварь издохла… По каменному полу покатились обломки палочки Лестрейнджа. Северус отлично понимал, о чём говорил Поттер. То же самое чувство им овладело, когда он сидел на полу дома в Годриковой лощине, обнимая мёртвое тело Лили, и корил себя во всех смертных грехах. Отомстить Тёмному Лорду физически в тот момент он не мог, но заверения Дамблдора, что Волдеморт обязательно вернётся, вселили в него надежду на возмездие и двигали к цели до событий в Визжащей хижине. То, что Снейп понимал чувства Поттера, ничуть не говорило, что он поддерживал его поступок. Напротив, с годами к нему пришло осознание, что отвечать жестокостью на жестокость — есть такое же зло, как и первоисточник жестокости. Месть не вернёт погибших и не дарует успокоение. Месть — это тупик и дойдя до конца пути, куда шаг за шагом загоняешь себя сам, ты осознаёшь, что выхода оттуда уже нет. — Возьмите себя в руки, Поттер. Если вы ожидали утешения в моём обществе — вы выбрали не того человека. А если вам нужен совет — я его дам. Идите домой, к супруге и выспитесь. Изменить сделанное вы уже не можете. Не скажу, что Лестрейндж этого не заслужил, но он мог быть источником ценной информации. В любом случае вы столкнётесь с последствиями своего поступка и уплатите назначенную цену. Каковой бы она ни была. Гарри поднял голову и посмотрел воспалёнными глазами на Снейпа. Северус развернулся и пошёл прочь. Огни факелов на стенах затрепетали. — Мистер Снейп, — Северус замер и повернул голову вполоборота. — Спасибо. Снейп кивнул и стремительно покинул коридор.

~***~

В Больничном крыле у кровати Грейнджер суетилась Помфри. Она изучала диагностические схемы и магические формулы, мерцающие над девушкой. Увеличив один участок, Поппи сверилась с записями на пергаменте, который левитировал рядом. Пробурчав себе под нос что-то нечленораздельное, вздохнула и недовольно покачала головой. Движением палочки развеяв заклинания, Помфри обратилась к Снейпу: — Ты вовремя её доставил, Северус. Боюсь, мы бы не успели помочь девочке, приди ты минут на пятнадцать позже. — Какова реакция на зелье? — Снейп поочерёдно брал полупустые фиалы с прикроватного столика, внимательно читая наклейки, исписанные корявым почерком. — Сейчас сложно сказать, смогло ли оно полностью восстановить её нервную систему. Узнаем, когда она придёт в себя. Северус, что у тебя с рукой? Мне стоит взглянуть. — Мелочь. Выбил плечо, — отмахнулся Снейп, не отрываясь от изучения флаконов. — Северус, тебе не помешала бы помощь. Дай я осмотрю… — Я в порядке, — голос приобрёл раздражённые нотки. — Северус, ну что за ребячество! Снейп поставил зелье на тумбочку и одарил колдомедика одним из фирменных снейповских взглядов. — Поппи, — он запнулся. Только сейчас Северус заметил, какой у женщины измождённый вид. Он догадывался, что Помфри привязалась к девочке, а случившееся явно выбило из колеи всегда стойкую целительницу. Помедлив, Северус продолжил спокойным тоном: — Я благодарен тебе за проявленную заботу, но здесь нет ничего, с чем я не смог бы справится самостоятельно. Помфри застыла с ошеломлённым выражением лица, явно не в состоянии вымолвить ни слова. Вежливость из уст «Грозы подземелий» сработала не хуже Stupefy. — Я… я… — залепетала Помфри, когда первый шок начал отступать, — тогда схожу за зельями для Гермионы. Северус сухо кивнул и обошёл кровать. На тумбочке рядом лежало несколько выпусков «Пророка». Трансфигурировав невысокий табурет в удобное кресло, Снейп устроился в нём, прихватив газету. Он на дух не переносил жёлтую прессу, но сейчас необходимо было чем-то занять руки и обдумать некоторые диалоги с Лестрейнджем. То, что Пожиратель действовал не в одиночку, Северус не сомневался. Слабым Рудольфус не был, но сбежавшему заключённому необходима поддержка, будь то финансовая или иного характера. Стало быть, у него имелись подельники. Глаза невидяще бегали по строчкам. Как и иные чистокровные семейства Магической Британии, род Лестрейнджей уходил корнями в глубину веков. В отличие от других они всегда питали лютую ненависть ко всему, что не имело магического начала, а чистоту крови возводили в культ. Практически все магические семьи Туманного Альбиона в той или иной степени приходились друг другу родственниками. Но родство и лояльность — совершенно разные понятия. Как найти среди всех хитросплетений семейных уз ту нить, ведущую к Рудольфусу и его неосуществлённому плану, Северус не имел ни малейшего представления. Был ли соучастник только в части побега, или даже поимка Лестрейнджа была частью чьего-то более глобального плана? Расстроил ли Северус чью-то выстроенную игру, помогая Грейнджер, или сам угодил в многоходовую ловушку? Ответ на этот вопрос получить уже не получится: после «разговора» с Поттером, самое большее на что способен мозг Лестрейнджа — примитивные животные потребности. Мысли роились, словно потревоженный улей, но выстраиваться в логическую цепочку упорно не желали. Северус сдавил пальцами переносицу. От сумбура и напряжения голова будто бы налилась свинцом, а в висках отдавалась ноющая боль, грозящая перерасти в мигрень. «Годы шпионской деятельности сделали тебя параноиком, Снейп. Ты вновь спас девчонку и мальчика-который-выжил. Перестань искать подвох под каждым камнем и просто живи». Порой Северусу казалось, что внутренний голос по количеству яда в речах способен переплюнуть его самого, но советы всегда оказывались дельными, а форма выражения мысли — лишь отражение сути без мишуры и приукрас. Еле заметным движением палочки Снейп невербально наколдовал себе стакан воды и сделал несколько глотков. Прохлада обожгла горло, но вернула ясность мыслям. Боль постепенно отступала. Долистав «Пророк» до последней страницы, Северус сложил его и небрежным жестом откинул на пустую кровать. Никакими сенсациями за прошедшие сутки Магическая Англия не радовала, а ситуация с Рудольфусом не выйдет за рамки кабинета Кингсли. Уж он-то приложит все усилия, чтобы историю не придали огласке, и обжитые апартаменты Азкабана Лестрейндж поменяет на уютные одноместные покои в Мунго. Лестрейндж… «Ты помнишь чьё это? Помнишь. Она умерла по твоей вине, выблядок…» Воспоминания о Рудольфусе вернули Северуса к мрачным мыслям. Мотивы похищения были слишком прозрачны, чтобы искать в них подвох: он мстил за свою сумасшедшую супругу. Но чувство тревоги, словно комар в летнюю ночь, не давало покоя. «Не построили ещё тюрьмы, из которой я не нашёл бы выхода…» Снейп снова и снова прокручивал в голове события в особняке. Если в доме присутствовал кто-то ещё, то он ничем не выдал себя. «Прощай, Снейп. Avada Kedavra…» — из палочки Лестрейнджа вырвался зелёный луч. Через мгновение горло пронзила боль и мир померк. Северус резко открыл глаза. Он по-прежнему находился в больничном крыле. Шрам от укуса Нагини болел, а во рту появился солоноватый металлический привкус. — А, Северус, ты проснулся? — голос Помфри окончательно вернул его в реальность. — Ты задремал, и я не стала тебя беспокоить. — Как… — голос после сна хрипел. Снейп откашлялся и продолжил: — Как мисс Грейнджер? — Гермиона очнулась, а сейчас отдыхает, — радостно заявила колдомедик, убирая с прикроватного столика пустые фиалы. — Я дала ей Зелье сна без сновидений, к завтраку она уже проснётся. — Как рефлексы и общее состояние? — Я не представляю, что за зелье ты ей дал, но оно сработало. Нервные волокна восстановлены полностью и состояние организма в целом очень хорошее. Предполагаю, что слабость в мышцах — один из побочных эффектов. Хотя, если учесть, что принёс ты её еле живую… Даже вспомнить страшно. — Значит, слабость в мышцах… — задумчиво произнёс Снейп. — От еды она отказалась, но я списала это на стресс. — Да, пожалуй, стресс… — Северус, там же не было ничего эм… запрещённого? — с опаской поинтересовалась Помфри. — Поппи, вот только не говори, что тебя сейчас сильно беспокоят «запрещённые», как ты выразилась, ингредиенты в составе зелья. Ваша драгоценная героиня жива. Чего ты от меня ещё хочешь? — Я о тебе беспокоюсь, — возмущённо парировала Помфри. — Ты словно неразумное дитя влипаешь в сомнительные истории, а нам с Минни это всё… — Довольно! — рявкнул Снейп. Его голос ещё несколько мгновений звучал в Больничном крыле. — Я отдаю отчёт в своих действиях и адекватно оцениваю как опасность, так и последствия. Ясно? — Но мы же… — Я понятно выразился? От резкого тона на лице колдомедика выступили красные пятна. Она обиженно поджала нижнюю губу и вздёрнула нос: — Да, господин директор. Окинув взглядом Северуса, Помфри сгребла в охапку пустые фиалы и, нервно цокая каблуками, удалилась в свой кабинет. Снейп знал, что уже через полчаса она забудет о случившемся и вновь вернётся к привычному образу радушного колдомедика. Поппи никогда не дулась на него долго, не умела, а после коробочки её любимого сливочного суфле, которое Северус незаметно оставлял в кабинете целительницы, их отношения возвращались к привычному ритму. Северус подошёл к окну. Гроза давно закончилась и на иссиня-чёрном небе мерцали мириады звёзд. Горизонт с востока окрасился розовым заревом рассвета. Совсем скоро золотые лучи заденут макушки деревьев Запретного леса и новый день вступит в свои права. «Надо заблокировать камин в кабинете от Поттера. Хватит приключений на это лето», — пронеслось в голове у Снейпа.

~***~

Дверь в Больничное крыло с грохотом распахнулась и на пороге появился Рон Уизли. — Гермиона! Ты уже собрала вещи? — Рон пересёк холл с больничными кроватями, словно ловец, завидевший снитч. — Я забираю тебя в Нору. Мама о тебе позаботится. — Здравствуй, Рон, — Грейнджер сильнее закуталась в шаль, которую ей дала Помфри, так как девушка постоянно мёрзла, и бросила недоверчивый взгляд на прибывшего друга. — Мистер Уизли, как погляжу, манер с годами у вас не прибавилось, — стоявший у окна Снейп заставил вздрогнуть неожиданного гостя. — Здесь не поле для квиддича, а Больничное крыло. Рон невразумительно фыркнул и бросил презрительный взгляд на Северуса. — Полегче, Снейп, ты мне больше не профессор. Не мне одному твоя манера «преподавания» в печёнках сидит. — Возможно, огорчу вас, мистер Уизли, я — директор Хогвартса и в моей компетенции вас не допускать в школу без веской на то причины, — Северус обратил внимание, как дёрнулась Гермиона в попытке остановить Уизли. — Ха, — младший Уизли пошёл красными пятнами. — Да если бы не Гарри, ты бы… «Снова Поттер!» — Северус невольно сжал кулак здоровой руки. — …сейчас гнил в Азкабане. Говорил я, что от такого человека «спасибо» не дождёшься!.. — Рон! — возмущённо вмешалась Гермиона. — Спешу вам напомнить, мистер Уизли, — вкрадчиво начал Северус, приближаясь к собеседнику и игнорируя безуспешную попытку Грейнджер сдержать грубый порыв друга, — именно решением того суда, я назначен директором Хогвартса… Рон скривился. — А так как вы не являетесь ни учеником, ни преподавателем, то обязаны получить разрешение находиться на территории школы… — Я герой войны, Снейп, мне не требуется твоё вонючее разрешение! — Уизли перешёл на повышенные тона. — Рон, пожалуйста… — взмолилась Гермиона. — …у директора школы, мистер Уизли, а я такого вам не давал, — договорил Северус, не обращая внимания на раздражённый тон рыжего. — Немедленно покиньте Хогвартс. — Да как ты смеешь, слизеринская мразь?! Северус остановился в одном шаге от Уизли. Мальчишка значительно вырос и окреп с их последней встречи, но с годами Снейп научился производить угрожающее впечатление на любого, невзирая на комплекцию оппонента. Рон нервно сглотнул и, отступив, наткнулся на спинку больничной кровати. — Рон! Вот ты где! Мистер Снейп, — Гарри кивком приветствовал директора и направился к подруге, — Гермиона, привет. Как ты? — Мистер Поттер, — сухо поздоровался Северус. Краем глаза Снейп заметил облегчённый вздох Грейнджер и «спасибо», произнесённое одними губами. Безусловно, она не хотела ругани, к тому же в её ослабленном состоянии стрессы были нежелательны. Поттер крепко обнял подругу и, не выпуская её из объятий, повернул голову к Северусу. — Сэр, простите нас за неожиданный визит. Профессор Мак-Гонагалл утром прислала сову, и нам не терпелось увидеться с Гермионой. Северус молча слушал довольного Поттера, затем перевёл взгляд на Грейнджер. — Что ж, не буду вам мешать, — развернувшись в своей привычной манере, Северус направился к выходу. — Мистер Снейп, постойте, — услышав, как резво зашуршали по полу плюшевые тапочки Гермионы, он сбавил ход и затормозил у дверей. — Сэр, нас прервали, но я бы хотела закончить наш разговор позже, если… — Гермиона смущённо отвела взгляд, — если вы не возражаете. — Не возражаю, мисс Грейнджер. Динки! Через мгновение рядом с Гермионой появилась эльфийка. Она в нетерпении переминалась на ножках, а худенькие ручки теребили передник. — Динки готова выполнять поручения господина директора, — пролепетала тоненьким голоском эльфийка. — У мисс Грейнджер сейчас гости, — на последнем слове Северус сделал акцент. — Как только они покинут замок, сопроводи мисс в мой кабинет. — Динки хороший эльф! Динки всё сделает, господин директор! — огромные голубые глаза не отрываясь смотрели на Снейпа. Перед уходом Северус заметил, как лёгкий румянец окрасил щёки Грейнджер, а глуповато-удивлённое выражение Уизли вдалеке стало отличным дополнением картины. Приятное чувство удовлетворения теплом разлилось в груди, и еле заметная улыбка тронула губы Снейпа.

~***~

Первые дни августа выдались тёплыми и солнечными. Совсем скоро замок наполнится детскими голосами и суетой учебного процесса. С самого утра на директорском столе в беспорядке валялись пергаменты: перечёрканные планы, сметы, списки учеников, служебные записки от преподавателей. Личные записи директора лежали отдельной стопкой. Венчал кипу беспорядка пергамент без единой правки, в углу которого аккуратным почерком с завитушками красовалась подпись Александра Патерсона. Северус долго смотрел на очередной претензионный опус преподавателя по Защите от Тёмных Искусств, затем достал волшебную палочку и одним жестом отправил пергамент в камин. Революционные предложения Патерсона не только не укладывались в школьный бюджет, но и ломали вековые устои Хогвартса. Молодой преподаватель с первых дней в школе не скрывал своего негативного отношения к Снейпу, но уволить амбициозного профессора, единогласно назначенного советом Попечителей, Северус не мог. Слишком непредсказуемыми могли быть последствия такого решения. Снейп не питал иллюзий в отношении своей персоны и прекрасно осознавал, что люди делились на тех, кто его недолюбливал, тех кто ненавидел открыто и не скрывал своей неприязни, и Поттера младшего. Вне всяких категорий оставался разве что преподавательский состав Хогвартса, почти не изменившийся с окончания войны, и это была заслуга Минервы. Личной победой Северус считал лишь возвращение Горация на должность профессора Зельеварения спустя год после восстановления школы. Старый волшебник на протяжении года оставлял без ответа письма Мак-Гонагалл, но визит Снейпа, а также солидная прибавка к жалованию, дополнительные выходные и отсутствие занятий у младших курсов, заставили Слахгорна пересмотреть решение. — Смотрю, ты геройски выиграл сражение у служебной записки, Северус, — Мак-Гонагалл покосилась на догоравший в камине пергамент. Снейп скривил губы в ухмылке. — Я хотела с тобой поговорить о… мисс Грейнджер. — А что с мисс Грейнджер? — насторожился Северус. — Со здоровьем Гермионы всё в порядке, если ты об этом. Я хотела поговорить о её дальнейшей судьбе. Северус резко встал, отчего пергаменты разлетелись в разные стороны. — С чего ты решила, что вопрос о дальнейшей судьбе мисс Грейнджер должен меня волновать? — С девочкой столько всего произошло в последнее время, что… Северус, мы должны как-то помочь ей. — Минерва, она совершеннолетняя ведьма… — …не колдующая… — …имеющая кучу друзей… — …одинокая… — шёпотом проговорила Мак-Гонагалл. Её печальные глаза выдавали материнское беспокойство за девочку, судьба которой стала в последнее время небезразлична и самому Снейпу. — Северус, ты уже отдал Гермиону её друзьям один раз и прекрасно помнишь, чем это обернулось для неё. — Если тебя так волнует её будущее, так и займись им сама. Не впутывай меня в очередную кошачью авантюру. — Ты можешь плеваться ядом, сколько твоей душе угодно, — ласково проговорила Мак-Гонагалл, — но я знаю, что твоя совесть не позволит тебе поступить неправильно. — У меня её нет, — фыркнул Снейп. Мак-Гонагалл закатила глаза. Немного помедлив, она продолжила: — Рано утром Гарри прислал сову, — Минерва протянула конверт, который всё это время теребила в руках. — Они с мистером Уизли прибудут в Хогвартс к полудню. Видеть в очередной раз мальчика-который-надоел, Северус категорически не желал. Последний визит Поттера внёс слишком много суеты в более или менее размеренный ритм жизни Снейпа. — Минерва, я не собираюсь читать письма Поттера. Если тебе нечем заняться, то с радостью позволю разгрести эту кучу макулатуры, — Северус картинно указал на разбросанные пергаменты. — Знаешь, по упрямству ты, пожалуй, переплюнешь даже Альб… — Минерва осеклась на полуслове и испуганно посмотрела на Снейпа. Взгляд, которым он одарил Мак-Гонагалл, источал ненависть и презрение: чёрные, словно уголь глаза, пылали огнём, испепеляющим душу Северуса многие годы. Огнём, который породило чувство вины за ошибки юности. «Северус… прошу тебя…» Снейп до хруста в суставах сжал кулаки, прикрыл глаза, втянул воздух носом и медленно выдохнул. Он понимал, что Минерва не хотела его задеть, но ему всё ещё было сложно себя контролировать, когда разговор заходил о Дамблдоре. Последняя попытка нарисованного Альбуса «поговорить по душам» чуть не закончилась пожаром в директорском кабинете. С тех пор портрет молча наблюдал за происходящим и, казалось, терпеливо ждал удобного случая. — Северус… — Минерва виновато отвела глаза, — я не хотела… — Если у тебя всё, — холодно начал Снейп, — мне необходимо готовиться к совету Попечителей, — Северус вытянул пергамент из кучи бумаг на столе, устроился в кресле и демонстративно уставился на записи, давая понять, что разговор окончен. Дождавшись, когда Минерва покинет кабинет, Северус невербально призвал из шкафа бутылку Огденского и налил себе с два пальца янтарной жидкости. День обещал быть долгим.

~***~

Подготовить отчёт для Совета Северусу так и не удалось. Мелодичный звон часов оповестил время обеда и, кинув очередной скомканный пергамент в камин, Снейп отправился в Большой зал. Проходя мимо арочной галереи четвёртого этажа, он замер напротив статуи Энгиста из Вудкрофта. В самом углу ниши за изваянием волшебника на полу сидел человек. Девушка. Она крепко обнимала колени, прижатые к груди, волосы беспорядочным ворохом кудряшек спадали на лицо, а плечи содрогались в беззвучном рыдании. Северус не сразу узнал в ней Гермиону Грейнджер. — Мисс Грейнджер, я был уверен, что вы уже покинули замок. Всхлип. Северус неспешно подошёл к девушке и присел на корточки рядом. С их последнего разговора прошло три недели, и всё это время он старательно избегал встречи с Грейнджер. В глубине души Снейп даже надеялся больше никогда с ней не видеться, но, видимо, судьба и в этот раз решила проигнорировать его желание. — Мисс Грейнджер… — девушка подняла голову и взглянула на него полными слёз и отчаяния глазами. — Чем я могу вам помочь? — Я… я… — она неловко вытерла слёзы рукавом блузки, шмыгнула покрасневшим носом и отвернула заплаканное лицо к стене. Будучи деканом, Северусу нередко приходилось выслушивать и решать проблемы своих подопечных. Также не редкостью были и слёзы. Слизерин, в большинстве своём, состоял из отпрысков чистокровных семейств, воспитанных в лучших традициях и со знанием этикета. Женская половина факультета имела хорошие манеры, поэтому истерики считались дурным тоном, что радовало декана. После очередной перепалки, носящей скорее характер обмена ядовитыми комплиментами, чем грубые речи, проигравшая часть серпентария старалась выплакаться в гордом одиночестве. Но те, кто всё же решался обратиться к Северусу за поддержкой, всегда находили понимание и решение проблемы. Снейп вытащил из кармана сюртука кипенно-белый платок с монограммой, вышитой серебряными и изумрудно-зелёными нитками, и протянул его Грейнджер. — Мисс Грейнджер, вытрите, пожалуйста, слёзы. Я всё ещё хотел бы получить объяснения, что вы здесь делаете. — Мистер Снейп, — Гермиона громко высморкалась, — простите за эту сцену. Вы не должны были меня здесь найти… — Вы же не полагали всерьёз, что директор может что-то не знать о школе? — с ноткой иронии проговорил Северус. Девушка невольно икнула и уставилась на Снейпа удивлёнными глазами. Значит, тактика выбрана правильная: это как с маленьким ребёнком, который закатил истерику от падения, отвлеки — и через несколько мгновений он позабудет про слёзы. — Я… да, сэр, вы правы… Северус удивлённо выгнул бровь. — Директор всегда знает обо всём, что происходит в его школе, — проговорила она, слегка улыбнувшись. — И всё же, я хотел бы узнать, что вас так расстроило. — Это сложно объяснить… — Грейнджер внимательно изучала платок, который теребила в руках. — Почти год прошёл с момента моего… назовём это «пробуждением». Я проснулась, не помня ни себя, ни близких, ничего, что могло хоть как-то намекнуть о моей жизни. Ни-че-го. Я словно чистый лист. Вскоре выяснилось, что я участвовала в войне, у меня есть друзья… — Гермиона истерично хихикнула, — которые знают обо мне больше, чем я сама, а главное, что я волшебница. Когда Рон и Гарри помогли мне перебраться в собственное жильё, я попыталась начать жить обычной жизнью… Но не смогла, — глаза девушки снова наполнились слезами. — Все вокруг меня знали. Они знали, какую еду я предпочитаю, какие вещи ношу, что люблю и что мне неприятно. Они знали обо мне всё и в то же время… — Гермиона всхлипнула. — Ничего, — закончил за неё Северус. Нижняя губа Грейнджер предательски задрожала и по щекам покатились слёзы. — Я пыталась жить, как нормальный человек, но вскоре поняла, что не знаю степени своей нормальности. Я даже начала встречаться с молодым человеком, с которым познакомилась в кафе напротив моего дома. Выдумала какую-то нелепую историю про аварию… и… — Грейнджер вытерла лицо платком, — я сбежала после первого поцелуя. Сказала, что мне нужно отлучиться в уборную и сбежала… Потом я пыталась больше общаться с друзьями, но у них была своя жизнь, в которой просто не оказалось места Гермионе Грейнджер, — она с презрением произнесла имя, как будто оно никогда не принадлежало ей, а было чем-то неприятным и чужеродным. — Наконец магия… Мне все говорят, что я одна из умнейших волшебниц своего поколения, мозг какого-то там Золотого трио, но никто из них не удосужился рассказать мне, что же такое быть волшебницей… Всхлипы перемешались со смехом и подобный расклад Снейпа совсем не устраивал: явно назревала истерика. Умиротворяющий бальзам Северус планировал приготовить не раньше начала учебного года, так как в личных запасах подобных составов у него не водилось — он держал только необходимые зелья. Оставалось уповать на запасливость Помфри. Не предлагать же девушке огневиски! — Мисс Грейнджер… — Северус неуверенно положил ей руку на плечо, — нам… В следующее мгновение девушка уткнулась лицом ему в грудь, сжимая руками мантию и разрыдалась. Северус оторопел. Никогда за всю его преподавательскую и тем более директорскую практику никто из здравомыслящих взрослых волшебников не позволял себе подходить к нему ближе, чем на полтора фута. Ученики почтительно расступались, завидев декана Слизерина, а первогодки обычно старались скрыться из поля зрения Грозы хогвартских подземелий, чтобы избежать потерю баллов или не нарваться на отработку у Филча. Такая откровенная близость с посторонним человеком оказалась настолько непривычна, что Северус не знал, как быть дальше. В голове отдавались учащённые удары собственного сердца, а по этажу разносились рыдания Грейнджер. Он осторожно провёл рукой по волосам Гермионы, пытаясь успокоить. В какой-то момент он понял, что дышать становится трудно, а ворот рубашки стал предательски сдавливать горло. Снейп обхватил Грейнджер за плечи и резко отстранил от себя. — Мисс Грейнджер, послушайте меня, — он дождался пока Гермиона перестанет всхлипывать и посмотрит на него. — Я не буду говорить сочувственных речей или красивых слов. Мне сложно понять вас — я никогда не был в подобной ситуации, но в полной мере осознаю глубину ваших переживаний относительно… всего. Северус тщательно подбирал слова, чтобы не расстроить девушку ещё сильнее. По непонятной причине ему совершенно не хотелось причинять ей боль больше, чем она уже испытала. — Сэр… я… я просто не знаю, как мне жить дальше… — руки Гермионы безвольно упали на колени, перестав безжалостно сминать мантию Северуса. Голова гудела от переизбытка мечущихся мыслей. Пока последний кусочек мозаики не встал на место. — Вы можете остаться в Хогвартсе, — неуверенно проговорил Северус. Он знал, что ещё сотни раз пожалеет о своём решении, но сейчас оно показалось единственно правильным. Гермиона непонимающе уставилась на Снейпа. — Вы так и не окончили Хогвартс в силу некоторых обстоятельств, и я предлагаю вам исправить это недоразумение. Думаю, с вашими способностями к магии, года будет вполне достаточно вспомнить материал и сдать экзамены. — Сэр, я… у меня… я не знаю, что сказать, — Гермиона утёрла почти высохшие слёзы. — Первый раз в жизни у мисс Грейнджер не нашлось слов, — Северус ухмыльнулся. — Я запомню этот день, мисс Грейнджер. Он встал, поправил мантию и подал руку Гермионе, помогая ей встать. — Я не знаю, как мне вас отблагодарить, мистер Снейп. — Всего одно пожелание. — Если это в моих силах… — Избавьте меня от общества Уизли и Поттера. Гермиона округлившимися глазами уставилась на Снейпа. Через мгновение она разразилась звонким смехом. Северус смотрел на Грейнджер, а уголки его губ слегка приподнялись, обозначая столь редкое для него явление — улыбку.