Hello World

      Данте и не надеялся, что между ним и Вергилием все будет как прежде. В основном потому, что их «прежде» представляло собой бесконечные сражения и недопонимания, и чем больше он возвращался к воспоминаниям о минувших днях, тем больше росло разочарование, ведь единственное, что удавалось вспомнить, — скрещивание мечей (из дерева или металла), чтобы хоть как-то привлечь внимание брата к себе. Внимание, которое так и не удалось заполучить полностью, и напоминание об этом преследовало его каждый раз, когда в голове всплывал образ Вергилия, падающего во тьму, выбравшего Ад вместо него.       На самом деле, он даже не знал, на что надеяться. Его брат вернулся спустя годы, после того как он посчитал, что убил его своими руками, не узнав из-за проклятья Мундуса, которым тот его наделил, — ночные кошмары и чувство вины преследовали и днем, когда мужчина вовсю бодрствовал. Что теперь? Он никогда в жизни не думал, что примется за незначительную работенку без пароля, так как его брат (который не был мертв) решил, что стоит перестать быть таким выборочным в заказах, если он стремится хоть как-то подняться в своей деятельности.       Данте никогда не стремился к успеху: единственное, чем он занимался до этого момента, — выполнял работу особой категории (иными словами, только работа, связанная с демонами), и этого было достаточно, чтобы скатиться к довольно одинокой и почти обычной жизни — иногда жизнь преподносила демонов, немногим сильнее обычного десятка, делая будни немного краше. Но теперь он понял, что больше не один, и ему предстояла прогулка по оживленным улицам города в поисках толстого кота одной состоятельной дамы, которая обещала засыпать Данте деньгами, если он найдет его.       Единственное, чего Данте не мог понять: каким образом Вергилий смог уловить суть их разговора и выхватить у него из рук телефон, прежде чем трубка была повешена?       — В этом районе свыше десятка кошек, и, как и любая из них, мистер Флаффл может оказаться под колесами грузовика. — Данте никогда не хватало терпения заниматься делами, связанными с поиском. — Как мы собираемся найти его?       — Понятия не имею, брат, — Вергилий говорил спокойно, тщательно обдумывая каждое слово. — Я не был здесь в течение многих лет, ты здесь эксперт.       Это ударило по Данте сильнее, чем любой другой демон. Он прикрылся фальшивой усмешкой.       — Я бы не надеялся на себя.       — Само собой разумеется. — Вергилий повернул направо. — Пойдем туда.       — Почему ты так уверен?       — Мои инстинкты не врут.       — Из-за тебя мы дважды потерялись в Аду, братишка. Не лучший опыт из пережитого. — И ведь он провел там больше времени, чем младший. Но Данте не озвучил этого.       Ничего не оставалось кроме того, как бродить по округе и надеяться, что толстый котяра просто появится перед ними. К слову, заблудиться здесь было невозможно, так как это был город Данте и знал он его даже лучше, чем собственное агентство. И ответил он так только потому, что ссоры между ним и Вергилием — нечто естественное и иногда даже не задумываешься, о чем говоришь.       — Нашел что-то? — спросил Данте у замедлившего шаг и остановившегося у витрины брата. Ничего необычного: просто куча разных сладостей, используемых для привлечения детей и их мам, но с бонусом в виде милых рождественских украшений. В голову сразу пришла мысль о том, как давно Вергилий видел настоящие сладости, — времена меняются.       — Вот эта хорошая. — Даже с учетом того, что Данте указал на какое-то угощение на витрине, они прошли мимо, из-за чего Вергилий его не понял и уставился на брата с немым вопросом в глазах.       — Напомни, какие сладости ты любишь? Я совсем забыл.       Данте ожидал язвительного комментария, но получил лишь спокойный ответ:       — Я тоже не помню. — Что-то из глубины полудемонического сердца — к счастью, не из демонического желудка — подсказывало, что им стоит купить по одной сладости каждого вида и напомнить друг другу о вкусах, но каким-то образом прекрасная идея вылилась в…       — Ты никогда не запоминал то, что важно. Например, чьи игрушки — чьи.       — Я запоминал только после того, как на них появлялось моё имя.       — Но ты подписывал и мои тоже!       Похоже, Вергилий не был заинтересован в продолжении спора: всё его внимание было приковано к миру людей вокруг. Такому скучному и обыденному для Данте, но такому необычному и вызывающему чувство тоски для Вергилия, который провел большую часть своей жизни в ловушке бесконечного кошмара. Возможно, он находил интересным велосипеды, выстроенные в ряд для проката на пару часов, или даже наполненные до краев мусорные баки.       День выдался холодным, но это не мешало солнечному свету согревать лица прохожих своими чутка теплыми лучами. Скопления людей медленно и тихо продвигались по улице, а вместе с ними — Вергилий и Данте, не принадлежащие ни к одному из миров.       — Кот.       — Да, Вергилий. Мы никогда не найдем мистера Флаффла, поэтому…       — Он сидит на фонарном столбе. Почему никто не заметил этого?       Данте наконец поднял глаза от земли, которую созерцал весь путь, и заметил большой пушистый комок шерсти на фонаре, находившемся над их головами. Вопреки всему, он не мяукал о помощи, как ожидалось от испорченной богатой кошки, но вот его большие голубые глаза одаривали всех серьезным высокомерным взглядом: он выглядел словно король, оценивающий владения своих крестьян.       — Цвет тот же, да и подозреваю, что в этом районе не так много котов, которые носят ленту больше, чем они сами. — Он усмехается. — Не могу поверить, Вергилий, ты нашел его!       — Очень хорошо, Данте. Теперь твоя очередь взяться за работу, чтобы получить свою долю.       — Я? Почему я?       — Потому что я выполнил часть с поиском кота. Все остальное на тебе, Легендарный охотник на демонов, — Вергилий говорил таким озадаченным голосом, который был смешнее, чем любое его выражение лица.       — Это не я выбрал себе такое прозвище, хорошо?       И Данте начал свой великолепный подъем для спасения мистера Флаффла и возвращения его хозяйке. Все вокруг были настолько заняты, что практически никто не заметил мужчину в красном плаще, отчаянно пытавшегося уговорить кошку с чересчур длинными когтями спуститься вниз (хотя Данте мог поклясться, что слышал, как какой-то ребенок из толпы выкрикнул: «Санта!»).       Примерно через час глубокие следы от когтей зажили, кот неохотно, но вернулся к своей хозяйке и, скорее всего, уже планировал очередной побег, а Данте и Вергилий спокойно направлялись домой. Но только вот старший резко свернул в неправильную сторону, и Данте пришлось окликнуть его:       — Эй, нам сюда.       — Нет, сюда.       — Вергилий, я прекрасно знаю, где находится мой офис.       — Я помню об этом, Данте. Но мы идем не туда.       Данте нахмурился.       — Продуктовый?       — У тебя же все еще не готов подарок на день рождения?       За этот короткий промежуток времени Данте понял многое: его брат, его эгоистичный старший брат, взял на себя инициативу потратить только что заработанные деньги на подарок не для такой уж маленькой девочки, которую он толком и не знал, но на которую также произвел не очень хорошее впечатление. Хм, не ударился ли Вергилий головой о что-нибудь прошлой ночью?       — Да, вообще-то. Но, эй, мне все ещё нужен секретарь. Ты в деле?       Взгляд, который Вергилий бросил на него, был холоднее, чем лезвие Ямато.       — Чем скорее ты отдашь ей долг, тем быстрее эта девчонка отстанет от нас.       — Думаю, мне стоит поведать тебе пару вещей о Пэтти.       Вергилий не обратил внимания на этот комментарий.       — Мне ничего не нужно о ней знать. Лучше займись поиском магазина одежды.       — Ты хоть представляешь, сколько может стоить платье?       — Нет, Данте. Мне как-то не доводилось покупать.       Произнес он это иронично или серьезно — Данте не мог сказать. Он пожал плечами и вздохнул.       — Хорошо, я знаю одно место. Там обычно наряжаются Леди и Триш, а мне приходится платить за них.       — Приходится? — Вергилий был заинтригован. — Я знал, что ты еще то позорище, но так, чтобы даже эти двое не проявляли к тебе чуточку уважения…       — А вот это уже мой милый и заботливый старший братец, которого я знал.       Данте не был в курсе последних тенденций моды и самой продаваемой женской одежды не то что сейчас, после своего отпуска вдали от мира людей — но и даже шесть месяцев назад. Именно поэтому, стоило им ступить на порог, к ним сразу же подлетел консультант, готовый помочь. Вергилий попытался остаться снаружи, но Данте, заранее ожидавший такого хода событий, схватил его за плащ, пока тот не попробовал сбежать, предварительно засадив брату Ямато меж ребер, что было бы плохой идеей, учитывая количество впечатлительных людей вокруг.       — И так вы ищете?..       — Платье, — ответил Вергилий.       — И?..       — Для девочки, — добавил он, но Данте почувствовал, что этой информации будет недостаточно.       — Ей восемнадцать. Наша племяшка. Ищем ей подарок на день рождения, — уточнил охотник, иначе это было бы слишком странным, что двое взрослых мужчин покупают дорогую одежду случайной девушке.       Ничего слишком броского или слишком простого. Данте не ожидал, что Вергилий так требовательно отнесется к выбору платья, но и отрицать этого он не мог, ибо после того, как консультант положил четвертое платье поверх остальных, его брат с серьезным взглядом слегка покачал головой, отмечая отсутствие стильности.       К счастью, пятое оказалось тем, что нужно. Оно выглядело немного старомодно: легкая плиссированная юбка и рубашка с лентой на вороте — почему-то Данте показалось, что на Пэтти это будет смотреться отлично. Но, черт возьми, оно стоило целое состояние.       — Я не могу потратить все деньги на это.       — Почему нет?       — Потому что осталось две недели до Рождества, а это значит — другие подарки. И… — он снова посмотрел на ценник, чтобы убедиться, что не просчитался, — воу, столько за платье?       — Может, твой плащ и ботинки выглядят побитыми, но уж они-то точно стоят дороже, чем это.       Вергилий был прав, но Данте не захотел признавать этого.       — Ну, восемнадцать только раз в жизни, верно? — Он схватил платье, развернулся и столкнулся с женщиной, выходящей из примерочной. Данте был больше и хорошо сложен, поэтому ничего не почувствовал, но вот даме пришлось встать на ноги и возмутиться:       — Ты слепой?       Данте узнал этот голос.       — Давно не виделись.       Он посмотрел на Леди, а Леди посмотрела на него.       — Данте? — Она растерянно перевела взгляд на Вергилия, затем снова на Данте и на платье у него в руках. — Подарок для Пэтти?       — Подарок для Пэтти.       С Леди случалось много неприятностей, и она могла принять что угодно извергающееся со дна Ада, будь то демоны или странные и неожиданные происшествия. Как, например, мёртвый брат Данте, который оказался жив и чуть не стал Королем Ада после трех попыток (снова) убить своего родственника, а затем просто свалил в отпуск вместе с ним. На самом деле, Данте не был уверен, что Леди готова принять все детали этой истории.       — Вижу, ты решил вывести его величество на прогулку?       Она говорила о Вергилии так, как будто он был собакой, но Данте не мог винить её: не после того, как он затолкал её в демонический сосуд на целый месяц. Хоть охотница и не выглядела злой, но мужчина не рискнул бы оставлять этих двоих в одной комнате больше секунды.       — Нет, — ответил Вергилий. — Я помогаю ему с покупкой.       Понять, сделал ли Вергилий ответный выпад или просто проигнорировал оскорбление, было почти невозможно из-за его серьёзного лица, поэтому Данте решил просто не брать во внимание их первое за долгие годы взаимодействие.       — Хорошо, нам нужно на кассу.       Леди встала перед ним, не давая совершить попытку побега.       — Данте, нам нужно поговорить.       И вот момент настал. Данте был напуган, в голове не было ни единой мысли, как объяснить, почему произошло то, что произошло (или, проще говоря, почему он ушел со своим братом), а на языке крутилось лишь одно: «Он тот ещё засранец, но я скучал по нему. И сейчас просто хочу остаться с ним».       — Ты серьезно передал контроль над офисом Моррисону — не мне?! Я даже уговорила Триш, но ты!.. Я же твой лучший друг!       Или, может, не настал.

***

      Вергилий был потрясён.       — Ты помнишь, что я говорил о Пэтти? — Данте не был уверен, что брат его слушал, учитывая, какими большими от шока глазами он смотрел на вычурные розовые украшения, расположившиеся в офисе. — Это одно из них.       Вергилий перешагнул через порог, украшенный лентами, и отодвинул пару шариков (шариков!) со стола, чтобы разместить на нем пакеты с продуктами. Он питался пиццей и другой жирной пищей на протяжении двух дней, и этого было более чем достаточно для целого года, поэтому пришлось заставить Данте выбраться в супермаркет: его брат должен быть благодарен своему демоническому наследию, иначе бы он превратился в круглый шарик, если бы остался жить один.       — Ну, повелитель здоровой еды… — Данте, который совершенно не был удивлён такой смене стиля своего убежища, приблизился к пачке шпината, — …как мы собираемся это есть?       — Приготовим, — спокойно ответил ему Вергилий.       — Но как? — В глазах друг друга они видели смятение: ни у одного из них не было четкого представления о том, как превратить все эти продукты в нечто вкусное. — Нам нужна книга рецептов.       — Я схожу и куплю её. Один. Я больше доверяю тебе в этом вопросе.       — Ты так добр, я сейчас расплачусь.       — Ты всегда часто плакал, не так ли? Ничего не изменилось.       Данте впился зубами в яблоко и странно фыркнул.       — Не потеряйся.       — Не потеряюсь, Данте.       Если бы Вергилий ушёл на минуту позже, то он бы встретился лицом к лицу с Триш. Небольшое пояснение: он бы встретился с идеальной копией их матери, которая раньше являлась верным слугой Мундуса и знала человека, закованного в доспехи Нело Анджело. Драмы было бы не избежать, подумал Данте. Хотя с Леди все прошло не так плохо — за исключением того, что она попыталась заставить Данте заплатить за свои покупки, но стоящий рядом Вергилий вежливо указал на отсутствие у Леди прав на трату их денег (слава богу, у женщины была запланирована работа на полдень и их спор был отложен).       — Леди сказала, что ты вернулся. — Как будто и шести месяцев не прошло, Триш села на диван и перевела своё внимание на только что купленный журнал. — Как Ад?       — Веселее, чем я ожидал.       — Поэтому возвращение заняло у вас шесть месяцев?       — Да. Знаешь, навёрстывали упущенное время с Вергилием.       Вообще-то они толком и не говорили, только едва и успевали подсчитывать убитых демонов, смеяться над неудачами друг друга и дремать спиной к спине. Никаких лишних мыслей — одно желание сражаться и выйти живыми из всего этого. Они смогли сблизиться лишь из-за лязганья мечей и крови демонов, которые осмеливались потревожить их.       — Это яблоки?       — Да. — Они были хрустящими и очень вкусными. — Хочешь одно?       Триш отказала жестом.       — Хочешь, чтобы я осталась до его прихода?       Данте понял смысл этих слов, но в ответ только пожал плечами.       — Делай, что хочешь. — Они давно не дети, да и Вергилий слышал о ней (однажды Данте уже упоминал Триш), но думать о том, что могло бы произойти при их встрече, не хотелось. Он знал их достаточно хорошо и не хотел бы смерти никого из них.       Однако Триш ушла по собственной воле, а Вергилий вернулся спустя пару минут.

***

      Возможно, в Аду они общались больше.       Вергилий не игнорировал Данте полностью, но все, что он делал, — односложно отвечал на вопросы и другие встречные комментарии: «Доброе утро», «Добрый день», «Да», «Нет», «Глупо». К тому же он никогда не говорил «Доброе утро» первым, что было довольно нелепо, но уменьшало чувство вины у Данте и давало ему больше времени на обдумывание менее важных вещей.       Неужели сражение — единственный способ для их нормального общения друг с другом?       — Мы все еще не позвонили Неро. — Данте плавно увернулся от удара когтистой демонической лапы и выстрелил её обладателю прямо в голову. — Думаю, стоит наведаться в Фортуну и сделать ему сюрприз.       Данте не поднимал проблему Неро, так он обычно называл это у себя в голове — до этого момента. Сегодня он получил реальную работу от Моррисона (больше никаких толстых кошек) и отправился с Вергилием на зачистку демонов, случайно призванных священником, который потерял свою веру в Бога (остатки кожи все еще свисали с канделябра — ужасно). Прошло три недели с их возвращения в мир людей, Вергилий перестал теряться по пути в пекарню. Хоть какое-то улучшение. Диета Данте тоже улучшилась, даже несмотря на то, что его отношение к овощам не изменилось.       — Как всегда, слишком много болтаешь, Данте. — Вергилий разрезал воздух Ямато, зная, что брат увернётся от атаки, а демонам придётся встретиться со своей судьбой и распасться на две части.       Данте начал снова:       — Не переводи тему. Неро, по крайней мере, заслужил это.       — Из того, что ты рассказал мне, я предполагаю, что он может прожить нормально и без моего присутствия.       — Ну же, посмотри мне в глаза и попробуй сказать, что ты не был бы рад, если бы отец вернулся и навестил тебя, будучи живым.       — Условия разные.       — Ты прав, но… — Данте сделал рывок в сторону, его меч прошел прямо перед лицом Вергилия и вошел в плоть демона, который сразу же исчез с долгим пронзительным криком, — он бы позволил мне убить тебя. Но не сделал этого.       Вергилий оттолкнул меч тыльной стороной ладони.       — Ты все ещё слепо веришь, что ты смог бы убить меня на вершине Клипота?       — Просто перестань менять тему, понял? — Данте крутанул Эбони в руке и выстрелил в нависшую над ним демоническую тушу, не отводя взгляда от брата. — Как бы странно это ни звучало, но Неро волнуется за нас. Прямо как мама когда-то.       Он попал прямо в цель; Вергилий напрягся и затянул с ответом.       — Данте… — Что бы он ни собирался сказать, его прервал адский рев, и вскоре их окружила группа летающих существ с капающими из ртов каплями крови. — …Мы продолжим этот разговор позже.       Каким бы видом демонов ни были эти существа, они не успели нанести достаточно вреда. Одного удара хватило, чтобы заставить их взорваться кровавым фейерверком. Ничего такого, с чем бы не справились душ и хорошая прачечная.       Когда Данте и Вергилий закончили, вокруг них стояла тихая кровавая картина.       Данте провел рукой по волосам, но остановился: пара локонов, покрытых кровью, запуталась вокруг его пальцев. Он перевёл взгляд на Вергилия, который был в похожем нечистом виде, полностью заляпанный свежей кровью.       — Я надеюсь, что они не снизят цену за уборку. — Он шутил, но это не отменяло того факта, что церковный зал (из которого Бог, вероятно, убегал в спешке из-за демонов, устроивших в нем гнездо) стал полностью багровым.       Вергилий убрал Ямато в ножны и направился к Данте.       — Они ничего не говорили про сохранение чистоты церкви в процессе. Мы просто решили их проблему.       — Не все оценят такое объяснение… Эй, что ты делаешь?       Данте оценивающе окинул взглядом стекающую со стен демоническую жидкость и только в последнюю секунду заметил быстрое движение, не успевая увернуться от руки Вергилия. Тот крепко схватил его за челюсти и неожиданно нежно, большим пальцем провел по уголку его губ.       — У меня было что-то на лице?       Данте усмехнулся, стараясь избавиться от странного, вызывающего волнение чувства. Вергилий молча уставился на него, а Данте все никак не мог определить его выражение лица, может, потому, что они никогда не понимали друг друга или просто металлический запах крови притуплял чувства.       — Вергилий…       Ямато издала резкий звук, когда Вергилий вынул его из ножен. Данте со смехом пригнулся от режущего удара, который прошел сквозь подкрадывающихся к ним демонов, разделяя их тела на две части.       — На секунду я подумал, что ты собирался проткнуть меня. — Он достал Эбони и Айвори и сделал несколько выстрелов в головы пятерых демонов прямо позади Вергилия.       — В одном ты прав, брат.       Улыбка быстро слетела с лица Данте: он слишком поздно понял, что выпад был направлен не на опоздавших на вечеринку демонических созданий, а на него. Брат снова замахнулся Ямато, с любовью пронзая прямо в живот с такой силой, что мужчина оказался намертво прибитым к алтарю.       Нависнув сверху, Вергилий усмехнулся:       — Я всегда стремлюсь проткнуть тебя.       — Оу, ну… — Данте закашлялся кровью, — …думаю, некоторые вещи никогда не меняются. — Он поднял Айвори и выстрелил в последнего оставшегося демона, который посчитал минутную заминку хорошим моментом для атаки, но сразу же был лишен этого шанса. — Ты испортил мой плащ, спасибо, братец.       — Пожалуйста. — Вергилий снова сжал его челюсть. — Я полагаю, это будет слишком для тебя.       — Слишком? — Данте усмехнулся. — Что слишком? Я вообще ничего не чувствую.       Он надавил Ямато сильнее, проливая еще больше крови. Охотник попытался отвернуть голову, но Вергилий не дал ему этого сделать и развернул лицо обратно, разжигая этим нарастающее от боли возбуждение.       — Так упрямо, Данте.       У них было шесть месяцев в Аду, чтобы открыться друг другу в полной мере, но, видимо, лишь разделение кровавого поцелуя на церковном алтаре не хватало для демонстрации их сокровенных желаний. Это было неправильно, к тому же они не так хорошо понимали собственное «я», чтобы разобрать то, что скрывается под их вечной потребностью перегрызть друг другу глотки.       Вергилий извлек Ямато наполовину и впился в губы Данте, наслаждаясь вкусом крови: она была более приятной, чем горькая демоническая смесь; она была словно вода для мучающегося от жажды человека. Поцелуй продолжался до последней капли, пока рана не начала заживать вокруг клинка; в этот момент Вергилий вытащил меч полностью, снова тревожа рану.       Данте посмотрел на переливающиеся голубым свечением глаза Вергилия, на тонкие линии света, пробегающие по всему его телу и создающие яркий кокон. Вскоре световая сфера вспыхивает и выбрасывает волну взрывной энергии, наполненную таким сильным и агрессивным желанием, что на мгновение охотник теряется в происходящем. Демоническая форма брата предстала перед ним во всем своем великолепии, и он даже не попробовал сопротивляться, когда та начала стягивать с него штаны, разрывая ткань на мелкие кусочки, — охотник, конечно, мог вспомнить о том, насколько эти кожаные штаны были дорогими (позже он точно будет возмущаться), но желание поскорее ощутить шершавый язык во рту и пульсацию массивного члена в своем лоне затмевало все. Данте взглянул на раскрывающуюся меж ножных пластин брата эрекцию, по телу прошла волна дрожи от мысли, что Вергилий может сделать с ним.       Вергилий не заставил его ждать: он раздвинул ноги и оглядел соблазнительную щель. Каким-то образом демоническая часть не полностью захватила сознание, и поэтому мужчина колебался: он просто порвет Данте, если войдет в него, будучи в этой форме. Вскоре его внимание привлек разрез на животе брата. Края плоти потихоньку срастались, регенерируя повреждение. Ах да, Данте переживал вещи похуже, поэтому Вергилий сделал должное: он вошел в брата, любуясь выпирающей из живота формой и заставляя его выгнуться и закричать от удовольствия.       Данте выл на закатное небо, пока Вергилий насиловал его на алтаре, безжалостно и жестоко. Он чувствовал, как тело под ним пыталось вытолкнуть его из себя, когда он входил, и принимало заново по возвращению. Охотник посмотрел на него расплывчатым взглядом, с трудом пребывая в сознании, что-то мерцало глубоко внутри него. Он разошелся смехом, не отрывая глаз от старшего брата.       — Ты правда… не помнишь, Вергилий. — Его голос дрогнул от удовольствия, спина выгнулась, демонстрируя тонкий идеальный контур члена внутри.       Вергилий не понял, что Данте имел в виду. Он все еще не помнил многих вещей, но старался медленно восстановить воспоминания о давно забытом: то милое телешоу, которое они смотрели с матерью, не закончилось и так и не продолжилось, Данте никогда не любил пиццу с оливками (он их просто ненавидел, когда был ребенком), а единственным соседом, который не относился с презрением к близнецу, была одна пожилая леди, иногда просившая донести продукты за неё. Он не помнил многих вещей и поэтому волновался, но в то же время осознавал, что у него достаточно времени наверстать упущенное.       С хриплым рыком он поднял Данте, сел на алтарь и расположил того на коленях. Тело Данте начало медленно скользить по его члену вниз, на лице отразилась гримаса боли, которая опьяняла не сильнее, чем ощущение вцепившихся в его броню пальцев. Данте держался за него слишком отчаянно и слишком близко, что не было сил противиться искушению его раскрытых губ.       Это нельзя было назвать поцелуем: Вергилий просто просунул язык ему в рот и начал неуклюже двигать им из стороны в сторону, как будто пробуя какое-то удивительное блюдо. Тем не менее это движение было более интимным, чем факт того, что он занимался непристойностями с младшим братом прямо в церкви, где если был Бог, то, несомненно, свалил, когда все началось.       — Вергилий… — Данте задохнулся, — …какого черта? — Его смешок перешел в восхищённый стон. Что-то становилось больше и ускоряло темп, делая все внутри еще влажнее и отзывчивее.       Данте не мог видеть опухший узел на основании члена Вергилия, проникающий все глубже и не собирающийся покидать его, пока брат не кончит. Он просто чувствовал, как все внутри раскрывалось, и стонал от ощущения наполненности и жесткости. Его разум был полностью затуманен, и единственное, на что он мог сфокусироваться, была красота демонической формы и наслаждение от того, что они вот так бессознательно занимались сексом. Он даже не заметил демонов, окруживших их и заинтригованных тем, как их высший собрат подчинил себе человека.       Но это заметил Вергилий.       Их пустые глаза рассматривали чистую кожу, покрытую лишь потом и сияющую под последними, проникшими через разбитые окна лучами уходящего в закат солнца. Они не могли перестать пялиться на Данте, который продолжал насаживаться на узел и сбивчиво стонать от болезненных ощущений. Но последнее, что услышала кучка незваных зрителей, — лязганье призрачных клинков, и последнее, что увидели, — то, как Данте выгнул все тело, запрокинув голову назад в иступленном крике.       Демоническая сила Вергилия, подпитываемая сильным желанием убийства, полностью наполнила его. В глазах побелело.