Hello World

      Неро казалось, что он уже привык ко всем этим странным событиям.       В начале своего совершеннолетия ему посчастливилось узнать, что он является полудемоном, причем потомком не какой-то жаждущей крови адской твари, а внуком самого Спарды, спасителя рода людского. Данте же добил тем, что его желающий всем смерти близнец — отец Неро, полностью разбивая ту малую (тайную) надежду на то, что именно Данте был его родителем. А затем оставшиеся кровные родственники пропали в Аду на несколько месяцев и недавно непринужденно вернулись, прибывая в духе хорошо отдохнувших в отпуске стариков. Именно из таких необычных событий состояла его обычная жизнь.       Тем не менее он всё еще чувствовал себя некомфортно, разговаривая с Вергилием: это было страннее, чем резко появившаяся демоническая мерцающая рука или вновь отросшая, которую оторвал отец, на этот раз человеческая. Они даже не говорили. Неро просто созерцал свои испорченные ботинки, которые он пытался починить по мере своих сил, и старался найти способ начать разговор.       Неро вошел в агентство, надеясь, что встретит здесь Данте, заранее приняв недовольное выражение лица и готовясь накричать на него за то, что тот вернулся и ничего не сказал (Нико узнала об этом через Леди). Но весь настрой моментально пропал, когда дверь открыл Вергилий, и мозг Неро перестал функционировать. Как там говорит Нико? 404, страница не найдена?       Неро, до того как поздороваться, спросил, где Данте. На задании, ответил Вергилий, и это все, чем они обмолвились друг с другом.       Теперь же Неро сидел на стуле перед столом в неловком молчании под аккомпанемент перелистываемых Вергилием страниц. И перелистывал он их через каждые плюс-минус три минуты.       Переворот.       Переворот.       Переворот.       — Как ты? — Неожиданный вопрос Неро не потревожил его ни в малейшей степени.       — В порядке.       В порядке, как и всегда, додумал про себя Неро во вновь наступившей тишине, спасибо.       — Как Ад?       — Наполнен демонами.       Неро был в ступоре. У него было так много вопросов о его матери, о нем самом. Знал ли Вергилий о нем? Специально ли оставил его? Хотел ли он, чтобы парень знал о его существовании? Или же он бросил книгу только для зрелища? Ах да, книга, он совсем забыл об этой штуке. Неро пытался её прочесть, но, к сожалению, поэзия не его профиль. Голова кипела от количества незаданных вопросов, в сознании они звучали слишком глупо, чтобы быть озвученными. Поэтому он ничего не говорил и ждал, когда Вергилий начнет диалог. Однако тот сидел уткнувшись носом в книгу. Его лицо более не было схоже с лицом Ви, но Неро все еще мог уловить знакомые черты в перемещающемся меж строк взгляде — его внимание было приковано к страницам, а все вокруг просто исчезло. Исчезло вместе с Неро.       Данте спас его из этой неловкой ситуации.       — Я вернулся. — Он звучал довольно вяло, да и выглядел уставшим. Но, возможно, Неро просто показалось, так как, заметив парня, Данте довольно ухмыльнулся. — Эй, неужели ты проделал весь этот путь, чтобы встретиться со своим стариком?       Данте вел себя так, как будто и вовсе не пропадал в Аду на несколько месяцев и они виделись несколько дней назад. Никаких трогательных объятий, вопросов, объяснений. В глубине души Неро хотел этих вещей, но догадывался, что ничего из этого не будет, и был прав. Появление Данте было достаточным для того, чтобы вспомнить, в каком настроении он ехал сюда из Фортуны. Парень нахмурился.       — Ты мог мне позвонить. — Он продемонстрировал телефонную трубку и со всей силы кинул ее обратно. — Ты вообще пытался использовать это?       — У меня нет твоего номера.       Ах, точно. Он совсем не подумал об этом. Данте же подарил ему мерцающий знак для фургона, поэтому дядя мог в любой удобный момент узнать его номер, если бы захотел. И вместо того, чтобы озвучить обдуманную мысль полностью, Неро сразу перешел к последней её части.       — Это значит, что ты не хотел, так? — Это прозвучало грубее, чем надо, и Данте заметно смутился. Затем Неро вспомнил об основной части: зарядить ему в лицо своими крыльями. — Ну, рад видеть, что двое братьев в порядке.       У него были другие планы: приехать к Данте в офис, накричать на него, потребовать объяснений, получить объяснения. Он уже откладывал вопросы после инцидента в Фортуне, повторять ошибку не хотелось. Но его планы никогда не шли как надо.       — Неро…       — У меня есть дела дома. — Неро не дал Данте закончить. — Я просто пришел проверить, не вырастили ли вы двое еще что-нибудь. — Он глянул на Вергилия, но тот едва двигал руками, переворачивая страницы. — Даже если бы это принесло мне больше работы и денег.       — Хочешь остаться на ужин? Мы теперь готовим. — Данте преподнес базовый для выживания навык как что-то выдающееся.       Да.       — Нет.       — Вижу ты и впрямь занят. Тогда в другой раз?       — …да. Но только попробуй снова пропасть… — «потому что я снова буду скучать по тебе», — потому что это закончится для тебя неприятностями!       Данте улыбнулся.       — А я уже подумал, что ты будешь скучать по мне.       — Что ж, нужно идти. Увидимся. — Неро развернулся, пряча красное от смущения лицо, и вылетел из офиса. Но когда услышал, как Данте попрощался с ним, залился краской еще больше.       — Еще увидимся, Неро. — Никаких молчаливых жестов, никаких «адьос». Это значит, что Данте и правда не собирался пропадать (вновь) в ближайшее время, ведь так?       Когда дверь за Неро закрылась, Данте помассировал виски.       — Что здесь произошло?       Вергилий не оторвал глаз от книги.       — Неро просто заходил навестить нас.       — Я заметил это.       Похоже, он был не в настроении говорить. Данте и не принуждал (не в его вкусе) и просто скинул плащ. Он устал. Не из-за работы — демон едва ли мог поранить взрослого человека, но почему-то повадился таскать детей, — его тело чувствовало себя прекрасно, он устал ментально. Прошел ровно месяц после их ночи в церкви, ровно месяц с того момента, когда они более или менее нормально общались друг с другом. И теперь все происходящее ощущалось так, будто он снова живет один. Данте не раз задумывался: жалеет ли Вергилий о том, что поддался животному инстинкту? Он, Данте, определённо нет: ему понравилось это слишком сильно, чтобы отрицать правду.       — Чего он хотел?       — Не знаю, он много не говорил.       — Не похоже, что ты поддерживал разговор. — Данте погладил щетину, ощущая кончиками пальцев довольно колючую поверхность: пришло время снова побриться. — Может, он хотел предложить тебе переехать к нему?       — С чего это вдруг? — Вергилий наконец отложил книгу, Данте был уверен, что попал точно в цель. — У него своя жизнь, без меня.       — Ты не меня должен спрашивать.       — Хочешь, чтобы я ушел?       Данте задержал дыхание на секунду, этого было достаточно, чтобы Вергилий заметил.       — Нет. Ты можешь остаться, можешь уйти, — он махнул рукой, — можешь делать, что пожелаешь, как и всегда. — Его голос звучал беспечно, прямо как и планировалось, и это успокаивало. Он схватил телефон. — Я заказываю пиццу. Как же давно это было. Какую ты будешь?       — Уверен, что можешь позволить это себе?       — Эй, вообще-то я сейчас при деньгах!       — Дело не в деньгах. Эта футболка, она обтягивает твой живот.       Данте глянул вниз, где черная ткань едва сдавливала живот. Это было довольно сложно заметить, и все же низ больше не выглядел плоским, как несколько недель назад. Данте усмехнулся.       — Кажется, кому-то пора научиться пользоваться стиральной машиной.       — Или есть меньше.       — Я уверен, это все из-за твоих овощей. Мой желудок ещё привыкает к ним. — Вергилий покачал головой, посчитав, что последний комментарий был неуместен.       Данте не мог поверить: неужели им с братом удалось поговорить более десяти секунд? Чего было вполне достаточно.

***

      — Данте, почему эта футболка такая узкая?       Леди уставилась на его живот. Стоящая рядом Триш окинула взглядом складки на черной ткани и согласилась кивком.       Данте поднял глаза на них.       — Я не покупал никакой новой одежды.       — Оу. Так значит, ты чутка поправился?       — Думаешь? — Данте коснулся живота. — Он выглядит немного больше, скорее всего, это из-за стресса.       — Или это. — Леди указала на кусок пиццы, которым он собирался насладиться.       — Не. Теперь я живу со своим братом и правильно питаюсь. Это точно стресс.       Леди закатила глаза.       — Кстати об этом, как все проходит?       — Что?       — Воссоединение с твоим братом.       — Как обычно.       Данте пожал плечами. Это был прямой намёк, что он не в настроении продолжать эту тему. Данте редко говорил о себе, Леди и Триш привыкли, но это не значит, что им вовсе не было интересно. Охотник воссоединился с братом, которого с болью в сердце хотел убить, и сейчас они жили под одной крышей. Он не рассказал, что произошло в Аду, и не написал ни единого сообщения от том, как идут дела в мире людей.       — Ну, сделай что-нибудь с этим. — Леди указала на живот Данте; еще несколько месяцев назад, коснувшись его, палец бы не погрузился в тонкий слой жира. — Или ты собираешься отложить пушки?       — И оставить вам, дамам, всё веселье? — Данте усмехнулся. — Да никогда. — Он протянул руку, чтобы взять последний кусочек пиццы, но Леди оказалась быстрее и схватила его первой.       — Тогда тебе стоит начать меньше есть и больше бегать — или не поймаешь больше демонов. — Она откусила кусочек и сморщила нос: их с Данте вкусы в пицце очень отличались. — Мне пора идти. Триш, как насчет того, чтобы составить мне компанию?       — Уже. — Триш подхватила свои пушки.       — Тебе они не понадобятся. Это будет легкая работа.       — Но мы можем поспорить, кто уничтожит больше демонов.       — Тогда все пройдет не так скучно, только вот ты уже проиграла.       Триш усмехнулась.       — Как скажешь. Победа будет моя.       Они продолжали обсуждение даже после того, как вышли из офиса, оставив Данте одного. Какое облегчение.       Ему нравилось, когда девушки зависали с ним, даже больше, когда они составляли компанию в бою: в такие моменты казалось, что никакие проблемы не смогут его побеспокоить. Но когда все заканчивалось, темные мысли возвращались к нему и желание поделиться с остальными своими переживаниями исчезало. Происходило это не по какой-то особой причине и не было всего лишь привычкой — он просто слишком долго пробыл один, и слишком часто его проблемы ранили или убивали людей, о которых он заботился.       Данте не мог сказать, что их отношения с Вергилием ухудшались, — они просто не сдвигались с места. В аду они сражались каждый божий день, адреналин бурлил в крови и наполнял энергией — Данте не знал, было ли это ощущение счастья, что они снова вместе как братья, или же их древнее демоническое наследие. В мире людей эта химия исчезла.       Когда они сражались против демонов в церкви, когда меч проходил сквозь гниющую демоническую плоть, Данте вновь поучаствовал ту искушающую дрожь внутри. Вергилий тоже это ощутил, охотник был уверен, что мысли брата спутались от нарастающего звона в ушах. Но честно говоря, он бы ни за что не отказался от брата в подобном состоянии, даже если бы оно переросло в желание изничтожить все живое.       Он не знал, о чем думал Вергилий, они ведь так и не нашли новых путей для общения друг с другом, поэтому возможности вытянуть из него что-то новое не было. В течение целого месяца Вергилий не предпринял ни одной попытки заговорить с ним — больше, он даже с Неро не смог поговорить нормально.       Мужчина вздохнул и потряс головой. Коробка из-под пицц была пуста: девушки съели все и даже тот единственный кусочек умыкнули из рук охотника. Он поднял телефонную трубку и начал набирать выученный наизусть номер. Но затем Данте почесал живот: кончики пальцев соприкоснулись с необычной для его тела мягкостью прямо там, где раньше можно было нащупать только плотные кубики пресса.       Он отложил телефон и поднялся. Самое время приготовить ужин.

***

      Прошло больше месяца с того момента, как Данте в последний раз наслаждался вкусным куском пиццы. Удивительный аромат, исходящий от тарелок двух девушек, расположившихся за столиком в ресторане, заставил его желудок заурчать, но он проигнорировал чувство голода и продолжил путь. Поначалу отказаться от вредной ежедневной пищи было достаточно легко, но в последние несколько дней он стал замечать странное желание съесть что-нибудь политое маслом или посыпанное сахаром.       Вергилий шагал рядом с ним в своем элегантном плаще. Он шел, смотря прямо на дорогу перед собой, в отличие от Данте, которой проснулся с сильным желанием отведать клубничного санди* и теперь отвлекался на каждое проходимое ими мимо кафе и ларек с мороженым.       Живот не ушел и сейчас упирался в футболку — этого было достаточно для демонстрации того, что его ранее плоский и твердый пресс больше не являлся таковым. Оу, если бы он пощупал его пальцами, то все еще смог бы ощутить твердые, как камень, мышцы, но новый мягкий слой портил всю картину.       — Что с тобой не так?       Несколько дней назад Вергилий начал вновь с ним разговаривать. Только по обыденным вещам, но это было лучше чем ничего. Данте кинул голодный взгляд на выставленные на одном из столиков маленького ресторана блюда и потер живот, а после медленно опустил руку к бедру, когда Вергилий заговорил.       — Я голоден. — Внутренности сводило от голода. — Давай поспешим и поскорее разберёмся с этим делом.       Он заслужил хотя бы маленький кусочек пиццы: ему удалось сэкономить больше денег, он начал браться за большее количество работы, чем обычно, даже брал не связанную с демонами, что позволило избавиться от режущей уши тишины в компании Вергилия. В конце концов, было приятно дожить до конца месяца с работающим светом и наличием воды.       Хозяин здания, подвергающегося реконструкции за городом, уверял, что демоны прятались внутри и время от времени устраивали охоту на рабочих, которые, очевидно, моментально отказывались работать в этом месте. Демоны там были определённо. Какие-то слабые отродья сбежали из Ада в надежде не быть съеденными и встать на вершине пищевой цепи в мире людей. Довольно заезженный сценарий для хорошо оплачиваемого заказа, подумал Данте, когда они достигли места.       — Не разрушь ничего, Данте. Мне бы не хотелось терять проценты с нашей оплаты на компенсацию ущерба.       — В прошлый раз это была не моя вина.       Данте отсек толстый язык, целившийся ему в голову, и тот повалился на пол, заливая все кровью и извиваясь, как хвост ящерицы. Данте отметил, что кусок плоти выглядел сочным, словно политый томатным соусом. Полудемон потряс головой, стараясь не обращать внимания на пожирающую изнутри боль. Он постоянно чувствовал голод, после того как перестал есть слишком много; видимо, тело не разделяло его рвение избавиться от мягкой подушки, растущей поверх пресса.       — Медлишь, Данте. — Вергилий всегда начинал разговор, когда они сражались с демонами, что стало еще одной причиной для Данте браться за работу, которую он обычно оставлял для Леди и Триш. — Я веду на три.       — Я просто даю тебе преимущество, мой дорогой старший братец. Наслаждайся им, пока можешь!       Данте воздел меч, подобно летучей мыши, и вонзил его остриё прямо в широко открытые челюсти, намеревавшиеся проглотить его целиком. Он разрезал тело пополам, от морды до хвоста. От силы его удара две части разлетелись в стороны, словно снаряды, прямиком в стоящих неподалёку демонов: прочная броня их товарища влетела им в брюшные полости, заставляя их уродливые ревущие морды замереть навсегда.       Внутри все пылало, как будто что-то разрывало его изнутри на куски. Как долго он отказывал себе в хорошей и вкусной еде? Ради чего? Может, у него есть теперь мягкий живот, но он все еще в хорошей форме для охоты и убийств демонов.       — Вергилий, ты только что потерял свое преимущество!       Он рассмеялся, но вскоре почувствовал першение в горле. Закашлявшись, он сплюнул большую каплю крови себе на ноги. Боль в животе буквально убивала его. Ладно, возможно, Данте недооценил её. Было довольно легко, охотник давно привык к тому, насколько часто ему ломали кости и протыкали разного рода вещами — иногда это было полезно, например, помогало не замечать точный уровень боли, сигнализирующий, что он близок к своему пределу. Его тело могло без проблем себя исцелить. Он снова закашлялся, пачкая вещи кровью. Ботинки теперь грязные, прекрасно. Голова потихоньку начала наливаться свинцом, самое время поторопиться и поскорее оттереть пятна, потому что, как только они высохнут, о ботинках можно будет забыть.       Голова казалась такой тяжелой, что он потерял равновесие; сил, чтобы встать обратно на ноги, не было. Это можно было сравнить с просмотром скучного шоу, шоу, в котором он, в главной роли, медленно падал, прямо как мост из колыбельной, иногда напеваемой их мамой в детстве. Возможно, ему следовало бы запаниковать, но его тело больше не воспринимало происходящее, у него просто не было возможности осознать всю ситуацию, и он больше не обращал внимания на нарастающий рёв вокруг.       Данте потерял сознание, прежде чем полностью повалиться на пол.       Когда он проснулся, над ним возвышались знакомый потолок и бледный как смерть Вергилий.       — …выглядишь так, будто сейчас потеряешь сознание, Вергилий.       Если бы он не знал своего брата достаточно хорошо, то сказал бы, что тот вздохнул с облегчением.       — Но потерял сознание именно ты, Данте.       Горло сильно пересохло, и он ненароком задался вопросом, не насыпал ли ему кто-нибудь песка в рот. Он попытался сесть, но Вергилий аккуратно подтолкнул его обратно на кровать, нежно касаясь его плеча рукой. Это напомнило ему маму, которая также ласково возвращала их в постель, пока у братьев была температура и они всячески пытались пойти поиграть. Данте смиренно подчинился.       — Воды… — Он глубоко вздохнул, боясь, что снова зайдётся кровавым кашлем.       Вергилию понадобилось две минуты, чтобы принести воды, но для Данте это ожидание было сравнимо с вечностью. Внутри все горело, он был уставшим и голодным. Нестерпимо хотелось еды, что даже тот отрубленный демонический язык (один из последних вещей, что он видел) казался манящим угощением в его воспоминаниях и заставлял рот наполниться слюной.       Вергилий как будто прочел его мысли и вернулся с бутылкой воды и бумажным пакетом. Запах, исходящий из него жареной, жирной, такой вредной пищи, был настолько сильным, что невозможно было устоять. Данте выхватил пакет из рук Вергилия, забыв о жажде: голод был просто невыносимым, что казалось, что он пожирал его изнутри. Соус капал на руки, пальцы покрылись остатками специй и маслом, а рот был запачкан крошками хлеба и салата. Он ел с жадностью изморенного голодом человека.       — Хочу еще. — Он почти закончил поглощать еду, которой было бы достаточно для двух человек, но не для него. — Я все еще голоден. — Данте говорил ртом, набитым кусочками мяса, хлеба и томатов.       Вергилий протянул ему бутылку воды.       — Выпей это для начала.       Вода оказалась освежающей и даже более вкусной, чем еда. Данте залпом выпил все до последней капли, но желание съесть что-нибудь так и не ушло.       Вергилий принес еще один пакет, содержимое которого Данте проглотил с той же скоростью, не оставляя ни единой крошки. Он снова глотнул воды, та смыла восхитительный привкус специй изо рта и утолила остатки жажды. Когда голод отступил, Данте осознал, что ел он подобно дикому демону, желая поскорее избавиться от болезненных ощущений в животе и позабыв о манерах, которым его учили.       Вергилий подал ему влажное полотенце. Мягкое и теплое, прямо как нежное прикосновение. Когда в последний раз его брат был так заботлив с ним? Может быть, в тот раз, когда Данте осмелился прыгнуть в озеро. На дворе был ноябрь, и поэтому он подхватил грипп и не просыпался в течение двух дней, но когда он сделал это, то обнаружил Вергилия, уткнувшегося ему в руку с мокрыми от слез щеками.       Данте почувствовал себя лучше без остатков еды по всему телу. Живот больше не болел, но усталость так и не ушла. Со вздохом он осторожно опустился обратно на кровать, лицом к потолку. Кровать возле его ноги негромко скрипнула — рано или поздно ему надо будет сменить матрас. Данте почувствовал, как область сначала возле колена, а затем по бокам от обоих бедер начала проваливаться, и Вергилий приподнял край его футболки, чтобы коснуться живота. Его пальцы были холодными, но дыхание теплым, а губы — мягкими. Данте замер в ожидании.       — Вергилий. — Данте не оценил слабую дрожь в голосе. Его рука медленно скользнула вдоль груди и расположилась на голове брата, пальцы сжали волосы. — …Сейчас ты не можешь быть со мной груб.       — Я никогда не был.       — Лжец…       — Не волнуйся. — Вергилий посмотрел на него, его лицо отражало бесконечную тайну. — Я буду нежен. — И он разместился между его ног. Данте повернул голову к теплым закатным лучам. Но даже так он продолжал видеть только глаза брата и чувствовать его сильное тело над своим.

***

      — Мы должны… вернуться.       Вергилий произнес эти слова в Аду, пока они отдыхали от волны демонов и ожидали очередную. Он запнулся, и Данте показалось, что брат собирался сказать «домой».       — Вернуться куда?       — В мир людей.       У Данте было много вопросов, которые он хотел задать ему. Почему он захотел вернуться? И куда именно? Редгрейв? Фортуна? Куда-то еще? Его офис, к примеру, — от этой мысли по груди Данте пошли волны тепла.       Они вернулись. Вергилий открыл портал в его город, причем не в какое-то неизвестное место, а прямо туда, где он когда-то воздвиг Темен-ни-Гру как гигантское призрачное древо. На самом деле, умение управляться с растениями можно назвать их фамильной особенностью, потому что тот несчастный цветок был единственной вещью, которая долгое время умудрялась выжить в офисе Данте, пока ему не посчастливилось столкнуться с Леди и Триш.       Данте не знал, воспринимал ли Вергилий его офис как дом, как было когда-то с тем местом, где они выросли, но сейчас брат обнимал его и все остальное было неважно. Или даже так: это имело значение, но Данте не хотелось портить этот прекрасный момент беспокоящим его вопросом, который бы точно разрушил хрупкое перемирие между ними. Никаких слов, только его брат, медленно и нежно гладящий его живот и массирующий голову.       Поэтому это было неожиданно, даже немного пугающе, когда Вергилий заговорил первым.       — Я так долго мечтал об этом.       Данте удивленно посмотрел на него. Видимо, Вергилий не ожидал этого и выглядел смущенным, он немедленно опустил голову, чтобы их глаза больше не могли встретиться.       — Что? Завести ребенка со мной?       — Секс. — Две секунды тишины. — Ребенка я не планировал.       — Так же, как и я. — Данте задумался о маленьком существе, расположившемся где-то внутри него и начавшем пожирать собственную мать, когда еды стало не хватать для обоих.       — Я даже не ожидал, что мой организм на это способен. Это никогда не случалось. — Он имел в виду, что у него был секс с другими мужчинами, которые были без ума от его ложбинки, и да, иногда подобные акты проходили без защиты: он был молод и своего рода идиотом.       Вергилий понял суть его слов, Данте почувствовал это в легком напряжении всего его тела, когда брат притянул его ближе к себе.       — Данте…       — Да?       — …что мы собираемся делать?       Один сюрприз за другим: Данте не помнит ни одного момента, когда брат просил помощи или совета. Даже будучи ребёнком, он больше предпочитал терпеть неудачу, чем спрашивать маму и признавать таким образом свою слабость.       — Почему ты спрашиваешь меня?       — Думаю, ответ очевиден. — Вергилий говорил с нотками раздражения. — Я не имею представления, как жить здесь… И не думаю, что пойму когда-нибудь.       Да, точно. До того, как приступить к своим странствиям по Аду, Вергилий был скорее как демон, чем как человек. Не то чтобы сам Данте являлся идеальным примером человеческого вида…       Данте переплел его пальцы на животе со своими.       — Боюсь, нам придется учиться вместе. — А после поднес запястье ко рту и нежно поцеловал. — Хоть я живу здесь почти что вечность, я все равно отстой в этом деле.