Последняя ночь

Последняя ночь в Майями и да начнется история моей невъебанной мести. На вашем месте мне было бы похуй, что там чувствует долбаеб, живущий всю жизнь лишь подготовкой к убийству. Возможно, вам тоже похуй. Тогда съебитесь отсюда на хуй, пидоры. А Не пидоры, слушайте сюда внимательно, потому что сейчас я выебываюсь, как гангстер перед перестрелкой, а дальше буду лить сопли. А сопли глотать, да стекло жрать у нас могут только девчонки. Для меня это важно. Я люблю, когда девочки мнут яйца и молча глотают сперму с ананасовым привкусом (я люблю ананасовый сок, не сперму). После отрадной новости от корейского Патрика, я, наконец, осознал свою ебанутую сущность – я ебаный псих, я, суки, царь. Я готов прихлопнуть тех, кто мешает мне двигаться дальше – забираться на свой излюбленный, перетраханный воображением, трон. А я на него заберусь! И никакой уебан по имени Чжи Ун не сможет встать у меня на пути. Мне похуй, брат или сестра. Этот мир жесток и надо быть таким же сукиным сыном, как боженька (да святится имя его и прибудет воля его как на небеси, так и на дерьме), чтобы жизнь была пассивом а не активом в ваших абьюзных отношениях. "Тогда нахуя ты дрочишь на снеговиков, Хён Мин, раз такой ахуеный дятел?" — спросите вы меня своим писклявым голосочком. Да, есть такой порок, но меня это не так ебет как вас. А знаете почему? Вы нищеброды, я – Дональд Дак или Дональд Трамп. У нас у Дональдов свои козыри в рукаве, если приторчим. Просто заказываешь двухнедельный отпуск себе на Багамы и отсасываешь там клубничные котельчики из женских сосков. Кто что любит, то и трахает любит. Тема наркотиков все ещё не опущена. Вчера ночью, пока моя родненькая свита ебалась в уши песнями-баснями Майкла, я торчал как мог.

Путешествуя в космосе, пытаясь разобраться, Ты должен быть сильным, должен держаться. Уважай свою жизнь, уважай дом. Оглянись вокруг, идиот, ты не одинок. Одиноки люди, которые рядом -  Ты их изводишь, Как слух изводит группа "кровосток" По рукам твоим кровопотеками в мозг. Кто остановит этот кровопотоп? "Никто" - отвечаЮТ кто-то. А ты, как безумец лыбишься в потолок, Разводишь руками - Летаешь как птица летает И шепчешь " До встречи в аду Черти Твари Там и не таких ебали"

Люблю я его поэму, он словно для меня сочиняет. Хотя, возможно, мы все одинаковые долбаебы с одинаковым уровнем загональщины в вагинальщину? Только не всем везёт с загонами в вагину. В общем, я, значит, приторчал с Джеймсом, который каким-то хуем шары только и катает в мою сторону. Не то чтобы я не любил гомиков, я их просто ненавидел, но Джеймс это же Джеймс – старый кореш. Я терплю его подкаты, он не терпит мои подкаты к Ха Вон. Я приторчал настолько, что извинился перед Ха Вон, сказал, что дни выдались тяжелыми, что мне просто хотелось до кого-нибудь доебаться, чтобы спустить пар. Она поверила. Сказала, что простит, если я подумаю насчёт ее слов о Хе Чжи. Ну, я разозлился, поэтому не стал медлить. — Хе Чжи, выходи за меня! Стоял там перед этой дурой на коленях с обручальным кольцом Майкла, которое предназначалось всеми изъебаной Сэнди. Ну, что же, пацан к успеху шел, благо не прокатило не фортануло. А вот мне пиздец как не к благу фортануло, потому что эта сука с куриными мозгами согласилась на семейное рабство. Но мне было приятно с обдолбаной улыбкой наблюдать за охуевшим и, наигранно, счастливым личиком Ха Вон. Мы решили отпраздновать этот несчастный случай и закатили вечердос под шашлындос и пивко. — Совет вам, да любовь, голубки! Бухой Джеймс выглядел ещё больше опечаленным, чем глупышка Ха Вон. Зато, блять, пожелание сделал от души. Ещё и снежком угостил. Если бы не Майкл и его ебанутая поэма, я бы словил передоз. — Я на ходу тут сочинил, Хён Мин. — Мы слушаем! — выкрикивал дохуя трезвый Со У. — Слушайте! Забрынчала гитара, заискрились жёлтые лампочки под деревянным навесом. Атмосферно так, епт.

Я душу дьяволу продал Когда в жены тебя взял Я Джеймса гада угадал Когда хуй его встал Не от кокса вмазал Когда он смазку смазал Воображением своим ГейскИ́м Выебал Меня в анал А Майкл круто угадал Когда стишок сей зачитал Чтоб ахуели все вокруг И начали нести пургу Но я свой член забил на все Когда увидел я ее Хе Чжи красотка не манда Тебя любить готов всегда Я сердце руку отрубил Тебе свободу одолжил Прошу детей не нарожай От дяди Майкла убегай Пока он и тебя не трахнул Как в Сэнди Энди бахнул Сперму свою А-на-на-со-ву-ю...

Кончил он на высоких нотах. Очень воодушевленно. Я заплакал от умиления и обнял разрыдавшего Майкла. — Теперь мы не сможем трахать баб, Хён. — Я всегда буду помнить наши групповухи, Майкл. Охуевших лиц присутствующих на той вечеринке в тот момент я не видел, но уверен, это они запомнили на всю свою скучную жизнь. Джеймс тогда засел в туалете с травкой (не гоже ведь плакать на поминках лучшего друга, которого ты мечтаешь выебать в рот). Чжи Ун хмуро сверлил нашу тройку (с Патриком и Майклом) своим дебильным, но, типо, дохуя умным взглядом. Этот переполненный спермой хуесос понимал все и без слов. Он прекрасно знал, как выглядят объебыши и мафиози или объебаные мафиози. Этот бедный сиротишка повидал за свою жизнь таких мудаков предостаточно, пока работал в автомастерской. Подростком он даже мечтал стать таким, но его моральный кодекс сделал из пацана сопляка, и никем он так и не стал в этой жизни. Со У со скучающим лицом слушал комплименты Чжа Ен. Да, пацана заебала эта приставучая особа. Он ошибся, когда решил, что она единственная его искренняя преданная фанатка, потому что он забыл, что она к тому ещё и ебанутая. Со У явно не ее уровень, это легко предположить просто взглянув на ее тупорылое хлебало, фигуру, которая напоминает яблоко, и долбанутое поведение. Такое себе корейское счастье. Пацану нужна та, кто и не слышал о нем никогда. И мы с парнями решили эту проблему за него, заказав парню шлюху. Но об этом позже. Счастливая Хе Чжи что-то лепетала грустной Ха Вон, которая то и дело, что поглядывала на меня из-под тишка. Я знал, что зацепил ее, но не мог предпринять дальнейших действий, пока она сама для себя все не осознает. К тому же эта игра меня безумно забавляла. — Что мы здесь делаем? — Ты никогда не заказывал девушку? — смеётся Бо Гом. То что в честь моей предстоящей свадьбы я решил лишить девственности младшего брата никак не лезет на ряду с моральными, этическими, религиозными ценностями. Благо, что ни одной из этих ценностей я не имел. — У меня были девушки, — хамит Со У. Парню явно не нравилась наша компания. Я ему тоже не нравился. Он постоянно смотрел в сторону Чжи Уна, моля о спасении. Но кто, блять, будет мочить репутацию альфа самца в компании мужиков? Правильно, точно не один из рода членистоногих. — Ты в своей Корее только швабры ебал, — ухмыляется Джеймс, чей хер умело отсасывала одна из девочек Чарли, на что Со У изредка и брезгливо озирался. Здесь все мальчики знали Чарли. Женщина лет сорока шести, которая могла дать фору любому мужчине. Она нас ненавидела, ярая феминистка. При этом продает своих девчонок токсичным ублюдкам вроде меня. Хуй поймёшь этих фемок. Хотя если учитывать, то что первый парад защитниц вагин устроили проститутки, можно было делать свои выводы. Но логики я так и не проследил, в случае с бабами – это проигрышный вариант. — Ты то только и рад шваброй в жопу получить, — захохотал Майкл. — Ах ты сука! И дальше вы наблюдаете, как один долбаеб с членом наперевес бегает за другим долбаебом, который оставался в той же одежде, в которой я видел его в последний раз, только шорты напялил. Вот что значит, вообще нихера не париться по жизни. — Вот как ты проводишь свое свободное время, — грязно усмехается Чжи Ун, брезгливо наблюдая за окружающей обстановкой. Клуб был просторный. Мои глаза привыкли к яркому синему, фиолетовому и красному свету, но у новичков могли резаться глаза. Никогда не задумывались, почему в клубных туалетах синий или фиолетовый свет? Я где-то слышал, что это сделано для того, чтобы героинщики не могли разглядеть свои вены для ведения инъекции. Хотя если приспичит, то никакой свет не остановит наркомана. Если рассматривать этот вопрос с такого ракурса, то становится не ясно, они так решили избавляться от нариков? Потому что риск попасть мимо вены при таком свете очень велик, а это непременно приведет к смерти. Прикольно было бы подбирать трупов в туалетах. Другая версия заключалась в том, что синий или фиолетовый свет не ослепляет, когда из темного или неонового помещения входишь в другое помещение. Глаза не испытывают никакого стресса и все на мази. В любом случае клубные туалеты нужны были в основном для ебли и кокса. А синий свет расслабляет, благодаря чему бары и клубы хорошо загребали бабки, потому что расслабленный клиент тратит больше. Куда торопится, когда так хорошо? — Могу себе позволить, — выдыхаю я дым прямо ему в лицо, он морщится. — За чьи же это деньги? Снова эта усмешка. Если бы не моя паленая сдержанность, лицо Чжи Уна давно было бы разукрашено в красный. — Ты думаешь, я за счёт дедушки живу? — А ты хочешь сказать, что нет? Не стал спорить. Этот дебил скоро все сам увидит. — Чарли, милая! Я встал с дивана и тут же оказался в объятиях женщины. Майкл и Джеймс успокоились, завидев ее. Наша Чарли – это вам не хухры мухры. Она ненавидела несерьёзных мужчин, а перед ней иным быть и не хотелось. На вид она была очень женственной. Правда черные волосы под азиатское каре с челкой придавали ей более устрашающий вид. Глаза большие и голубые, почти холодные, но в то же время и обжигающие. Кожа бледная. Пальцы худые и длинные. Стройная высокая фигура. Эталон женской красоты в наше время. Ее без вопросов можно было поставить в защиту женских прав, потому что глаза Чарли говорили только о победе. Многие мужчины позавидовали бы ее характеру, но несмотря на это, она была все той же женщиной, которую когда-то сломал очередной кабель. Фемками не становятся просто так, хотя в наше время этим занимаются скорее от балды. — Я уж думала, что потеряла своего постоянного клиента, — засмеялась она, падая на диван и утягивая меня за собой, чуть ли не на себя. Звонкий смех, почти удушающий, сексуальный. Я почти расслабился, придаваясь прошлому. — Я никогда не забывал тебя, Чарли. Ее улыбка и взгляд не предвещали ничего хорошего, это могли понять лишь Майкл и Джеймс, потому что были свидетелями совращения малолетнего фемкой-милфой. — Знаешь, девочки совсем по тебе соскучилась. Все никак понять не могли, почему же наш старый добрый друг больше не дарит подарки, не звонит, не пишет... Она гладила пальцами воротник моей рубашки, с цветом ее черных мыслей. — Работа, семья... Она громко захохотала. Майкл еле сдерживался от смеха, ему нравилось мое напряжённое состояние. Чжи Ун и Со У молча переглядывались, а я молился, чтобы она не обратила внимание на Со У. Чарли была падка на молодых парней, а корейцы всегда выглядели моложе своих лет. — Я скорее помолодею, чем ты заведешь семью, мальчик мой. — Сегодня Хён Мин сделал предложение Хе Чжи, — наконец подал голос Бо Гом, он не любил такого рода шалости, в большей своей мере он был серьезен. — Так что "мальчик" повзрослел и не нуждается в Старых игрушках. Она не посмотрела в его сторону, она просто мне улыбнулась, слишком приторно, слишком сладко. Мне стоило беспокоиться. Потому что такая колкость могла обойтись боком не только Бо Гому, но и каждому из здесь присутствующих. — Поздравляю, — с вызовом произнесла она и, вскочив с места, подняла бокал. — Предлагаю это отметить. Мои девочки к вашим услугам. — Спасибо, Чарли, но мы обойдёмся сегодня без девочек, — подал голос Джеймс, застегивая ремень. — Эй, отвечай за себя, — пихнул его Майкл. Девушка, которая ему отсасывала десять минут назад сидела на кресле нога на ногу и заговорщески переглядывались с хозяйкой. Женщины коварны, их лучше не обижать. — Милый, если желаешь, у меня есть и мальчики. Хён Мин знает, как тут работают представители мужского пола. Верно, милый? Майкл расхохотался. Никто не понял намека. Ох, Чарли, с огнем играешь. Я натянуто улыбнулся ей, на что она ответила многообещающим подмигиванием. Она меня не сдаст, если я это заслужу. — Ему не нужны мальчики, ему нужен Хён Мин. — Знаешь что? Пошел ты на хуй, Майк! Ты грёбаный сукин сын! Развлекаетесь без меня. С этими словами он встал и накинул на себя свой пиджак. — Джеймс, ты чего? Это же всего-лишь шутка, — попытался его успокоить я, но он болезненно взглянул на меня и, попрощавшись со всеми, удалился. — Майкл, ты долбаеб, — закатил я глаза. — Я не виноват, если человек шуток не понимает. — Не думаю, что для него это шутки, — заметила Чарли. — Майкл, прошу вас в отдельную комнату, Лола вас проведет. — Пойдем, красавчик, — схватив за руку Майкла, залепетала Лола, и они испарились за неоновыми кулисами. — Я, пожалуй, пойду потанцую, — удалился Бо Гом, заметив через щель, что к его женщине лип какой-то блондин. — Не представишь? Этого я и боялся. Она обратила свое внимание на Со У. Чжи Ун на удивление никуда не уходил, ничего не говорил, он просто молча наблюдал за происходящим, попивая свой алкогольный напиток, словно испытывая меня. Чего же ты ждёшь от меня, сволочь? — Мои братья, Чжи Ун и Со У. — Помню, — оживилась она, — ты рассказывал! Она подошла к Со У и запустила свои соблазнительные пальцы ему в волосы. Парень удивленно посмотрел на меня. Женщина же смотрела с вызовом. Я знал, что означает этот взгляд – она будет измываться надо мной, пока я не сдамся. — Чарли... — Ты впервые в таком заведении, верно? — обратилась она к Со У. Он молча кивнул. — Мы ради него сюда и пришли. — Тогда у меня есть, чем угостить тебя, малыш. С этими словами она набрала что-то в телефоне и через минуту перед нами стояла хрупкая, но очень красивая девушка. Ее рыжие волосы отдавали огнем, а ярко зелёные глаза обжигали страстью. Мы пересеклись взглядами, она еле улыбнулась, я в ответ. Мы знали друг друга, потому что работали здесь вместе. Меня всегда огорчало, когда такая красота была обречена на тление разврата. Меня это сводило с ума. — Проводи гостя, Вики. — Привет, — она протянула руку Со У и утащила его за собой. — А вы какой-то молчаливый. Не стесняйтесь. — У меня есть девушка, на которой я намереваюсь жениться. К сожалению или к счастью, это все не для меня. Пытается меня уколоть. На этот раз 0:666 в его пользу. — Право, это так похвально! Таких мужчин не на конвейерах производят. — Достаточно просто любить. Этот взгляд говорит со мной. Ну что же, Чжи Ун, ты снова меня раскусил. И как у тебя это получается, видеть дерьмо в людях? — У некоторых мужчин специфическая любовь. Чарли снова села рядом со мной и закинула ногу на мою. — Это уже не любовь, это страсть. Знал бы ты к кому я испытываю страсть. —Да что ты знаешь о любви, Хен Мин? — Я сделал предложение Хе Чжи, на что у тебя яиц не хватит. Боишься, что дедушка не допустит тебя на пост председателя? — Я боюсь, что на его пост поставят тебя, — усмехается Чжи Ун. — А ты потихоньку перестаешь лицемерить, братик. Меня устраивает твоя откровенность. — Ты нихуя обо мне не знаешь. — Я знаю достаточно, чтобы держаться от тебя подальше. — Тогда попроси об этом свою девку, а то она не разделяет твоих взглядов. Чжи Ун вскочил и вжал меня в диван. — Мальчики, не в моем клубе, пожалуйста. — Если пост председателя как-нибудь позволит мне заполучить Ха Вон, то у тебя появился конкурент, так и знай. Я схватил его за шиворот и чуть приподнялся. Наши лица разделяли мизерные миллиметры. Гейская атмосфера. Как говориться, от любви до ненависти... — В таком случае, с сегодняшнего дня в список моих антиморальных качеств я включаю нцест. Чжи Ун поднимает кулак, чтобы заехать по моей самодовольной ухмылке, но Чарли останавливает его. — Он пьян, и ты тоже. Разберитесь с этим дома, а здесь прошу быть любящими братьями и прилежными клиентами. — А знаешь, она права, — отпустил меня Чжи Ун, — ты просто пьян, всегда пьян, всегда под кайфом. Ты наркоман, животное и воспринимать тебя всерьез глупо с моей стороны. Так что вбей в свои растворимые в коксе мозги, братец, с сегодняшнего дня в список моих аморальных качеств я включаю донос. Дедушка будет очень разочарован, если узнает по каким дорожкам ты ездишь на самом деле. — Думаешь, какой-то полудохлый старикашка сможет что-то изменить? — смеюсь я. — Я всегда был достоин его места. Я умнее, моложе. Во мне бушуют тщеславие и самоуверенность. Ты не годишься на роль президента, так что вали обратно в свои трущебы оттирать дерьмо с колес. — Удивительно, но с твоих уст слово "колеса" ассоциациируется у меня далеко не с автомойкой. Я уже вскочил чтобы его ударить, но пришел Бо Гом с девушкой. — Брат, ты не против, если мы сегодня пораньше уйдем? Латиноамериканка явно перебрала с текилой, и с членами местных блондинчиков она тоже перебрала. Это было видно по лицу друга, что предвещало худший исход для дамы. Я не хотел знать какой. — Конечно, — расплылся я в улыбке, словно до этого ничего и не было. — Спасибо за мальчишник. Мы обнялись и они ушли. — Пацаны, Лола – отпадный ангел. Если бы рай существовал, я бы бросил курить травку. — Рада, что вам понравилось. — А вы чего такие кислые, мужики? Я, конечно, понимаю, Хён Мину тяжелее всех, ведь он женится на той кого не лю... Он резко притормозил, и, взяв бокал вина, выпил все залпом. — Не любит разочаровывать, я хотел сказать, — неловко улыбнулся он. — Потому что Хён Мин – это одно несчастье. Я не знаю, как Хе Чика будет... — Первое – ее зовут Хе Чжи, второе – закрой свой рот, Майкл. — Понял, — выставил он руки, — понял и принял, брат. — Со У ещё долго ждать? — прорычал Чжи Ун и нервозно сел в кресло.