драббантан

В жарком воздухе, что напитан влагой, все ароматы точно режут нюх. Они на нёбе оседают, щекочут под самой кожей, растекаются по венам, вперемешку с густой кровью. Такие тяжёлые. Тэхён думает, что за дождь отдал бы душу. И это не было бы такой большой тратой. Кожа раскаляется. Покрывается мёдовостью, блестит и способна обжигать. Вот-вот пар пойдёт. Он лениво смотрит из тени чёрных ресниц за тем, как Чонгук лезет на дерево, и думает, что в младшем слишком уж много лишней энергии в такую погоду. Это ненормально. Может он не человек вовсе? Может именно ему стоит предложить свою душу? От этой мысли на губах Тэхёна расцветает улыбка. Такая же ленивая как и все его движения, но довольная до невозможности. Чудится, будто корочка загара на щеках трескается от этого выражения. Хотя возможно, это просто арбузный сок покалывает липкостью. Он нашаривает ещё один ломтик и заедает свою улыбочку сладкой влагой фрукта. А Чонгук упрямо, но ловко взбирается на дерево. Мелькает запыленными от топтания босяком по земле и траве, пятками. Тянется всем телом к следующей ветке. Подтягивается. Перебирается. И Тэхёну бы любоваться во все глаза (главное, не таращиться), а его в сон клонит от жары. - Тэхён-а, там тучи. Голос может быть миражом? Или только силуэт парня на одной из веток дерева, кажется, под самым небом. Чонгук как заправский юнга, что взобрался на мачту, ладонь козырьком прижимает к глазам и всматривается вдаль. - Слезай, голову же напечёт. Он это вправду кричит или только думает, так как язык, похоже, не хочет отцепляться от нёба? Но Чонгук и сам уже лезет назад. Пыхтит так, что Тэхён ощущает усталость. Весь красный, встрепанный, с яркими глазами, в глубине которых сверкают молнии надвигающейся грозы. И Тэхён действительно душу бы отдал, да только как-то уже и не к месту. Тучи ведь ползут. Он только садится и руку тянет к волосам младшего, что шлёпается рядом с чувством выполненного долга и вгрызается в арбуз. Пальцы тонкие запускает в его шевелюру и треплет, устраивая беспорядок ещё больший. - У тебя точно шило в заднице, - хыхыкает, губы растягивая в прямоугольной улыбке, и смахивает арбузную косточку с чужой щеки.

*

Когда дождь обрушивается на них стеной, парни босиком бегут домой с пляжа. Их счастливые крики смешиваются в общий гул с раскатами грома. Стихия будто подгоняет бежать быстрее, соревнуется в скорости и силе. Тэхён уверен - в Чонгуке хватит страсти обогнать ураган. Он мчится за ним, смеётся и пританцовывает, поднимая фонтаны брызг. Капли по шее щекочут, между лопаток касаниями, скользят по рукам и ногам. Пропитывают шорты насквозь и волосы, что от жары колючими стали. В такие дни Ким думает перекраситься в блондина, лишь бы солнце не пекло его чёрнющую макушку. Он налетает на Чонгука со спины, за шею того обхватывает руками и носом тычется в его краснеющую будущим загаром шею. Вдыхает медовый аромат кожи, что всё ещё точно бы дымится от каждого прикосновения капель. Дождь тёплый, но смывает всю тяжесть. Мир раскрашивает в глубокие оттенки влаги. По асфальту ударами и глянцем. Тэхён думает, что его душа ему ещё пригодится. Ведь сейчас та буквально над землёй его поднимает, заполняя весь мир радостью и лёгкостью, что на смену душному давлению воздуха. А Чонгук эту душу в самых глазах хёна видит - искрами и звездами по кофейной радужке. Что ярче молний. И любит. Даже сильнее, чем летние дожди на исходе жарких дней.

only in summertime. things will change with time, but only in summertime.