Красная нить судьбы. Часть 2. Продолжаем рукоблудить!

             — Раз все собрались, думаю, можно начинать, — издав нервный смешок, Кнотт поправился: — или вернее заканчивать.       Троица нарушителей в моськах Лаимма, Сяо и Вэйлана вытянулась по струнке, сделав виноватый вид. Вернее Сяо с Вэйланом, а Лаимм — точно его тут и нет вовсе, и ничего такого он не делал. Подумаешь, друга за сисю щипнул…       — Так вот, — откашлявшись, Кнотт передал четыре пачки документов Кентрису, — прошу ознакомиться, всех виноватых расписаться, один экземпляр отдать мне, а остальные остаются у вас, как и вот эта кипа документов.       — Печку топить? — полюбопытствовал Лаимм.       — Вот спросят у тебя документы на дом, и не будет хватать сколько-то страниц, тебе такую печку покажут, — хохотнул Хестан.       Сделав грустный вид, Лаимм втянул голову в плечи и вздохнул. Ему уже не терпелось пойти и посмотреть их комнату. Потыкать во всё пальчиком. Похихикать над чем-нибудь. Или кем-нибудь. Поваляться на кроватке, подёргав всеми конечностями. А потом вспомнил, что вещей-то перевезли с собой не так много, и пригорюнился. Но ненадолго — скоро же совсем переедут! Дать ещё болезным пинка под зад и порадовать их какими-нибудь полезными вкусняшками.       — А что за конспирация со стоимостью? — спросил Айкен, пытаясь заглянуть в документ, но Тим каждый раз его забавно отталкивал поцелуем в нос.       — Зачем тебе её знать? — Хестан приподнял левую бровь.       — Разве нас это не касается? — не сдавался Айкен, однако Тим, быстро подписав, свернул бумажку и обворожительно улыбнулся на подозрительную мордашку своего парня.       — Вообще не касается, — примирительно улыбнулся Кентрис.       — Это ещё почему? — лицо Айкена стало более подозрительным.       — Когда тебе делают подарок на какой-либо праздник, тебя же сумма не интересует, — привёл пример Маркус, которого данная ситуация тоже не особо радовала. Быть нахлебником не в его правилах, но ответ Хестана, почему его и Рэйкса в это не включили, был очевиден: зарабатывают в разы меньше. Не то что эта четвёрка и особенно Кентрис. Где с ними тягаться.       Потяжелевшую ауру Хестан чувствовал не только от помрачневшего Маркуса, которого Кристан обнял за руку, привалившись к плечу, как бы успокаивая. Точно такая же исходила и от Караса — о нём Хестан вообще толком ничего не знал. Однако раз он умудрился сойтись с Вэйланом, да ещё и ляльку ему заделать, так вообще… совет да любовь им. Скорее и Рэйкс бы так же отреагировал, но сейчас он присматривал за Иллианом. Средний сын наверняка истерику закатит, чего его не позвали и не сказали ничего. Ну, или под действием состояния, в котором он сейчас, даже не вспомнит.       — Думаю, никто против не будет, что мы так сделали, — Хестан красноречиво глянул на Маркуса и Караса.       — Толку спрашивать, если уже всё сделано, — отозвался Маркус, даже не смотря в его сторону.       — Давайте без обид, — Кентрис поднял руки в примирительном жесте. — Мы взяли на себя покупку, а вы возьмёте на себя починку, если что-то вдруг сломается.       — Или кто-то сломает, — Хестан глянул на выпучившего глаза Лаимма.       — Ни тё ни наю, — отозвался тот и невинно захлопал ресничками.       — Ну что ж, раз всё улажено, остальные подписи между собой тут доставите, оставляю вам вот это, — Кнотт положил бумаги на стол. — Прошу меня извинить, но нужно к семье! Всем до встречи! — он так поспешно ретировался, что народу даже смешно стало.       Смешно не смешно, а тишина на уши давила. Друзья молчали, непонятно чего ожидая. Кентрис пытался защищаться от тычков в бок от своего любимого. Очень недовольного любимого. Олимп ведь зарабатывал немногим меньше своего мужа, а тут такая подстава. С одной стороны приятно, что доминанты взялись за столь важное и сложное сами, не впутывая остальных. А с другой стороны, все эти секреты немного обижали. Так и хотелось дать по голове.       — Пошёл я кухоньку посмотрю! — объявил Лаимм, которому надоело сидеть и ничего не делать. Он ещё и разделся, пока сидел, а-то до сих пор все в верхней одежде.       — Иди посмотри, — кашлянул Хестан, начав в голове придумывать план отхода. Ну, или извинений. Или ещё чего…       Погрозив любимому демону кулачком, Лаимм скинул вещи на стол и усеменил к дверям. Прежде чем зайти на кухню, он похихикал над скульптурой и всё же отворил дверь. Хестан ждал бурю. Грозу. Шторм. Шквал эмоций! Но что-то как-то стояла тишина. Даже народ за столом заволновался. Больше Сяо, так как он тоже любитель вкусно приготовить.       — Иди глянь! — шепнул ему Волкан и смачно лизнул пухлую щёчку.       Кивнув, Сяо чмокнул того в ответ и поспешил к Лаимму.       — В принципе, можете разбредаться и выбирать себе комнаты, — кашлянул Хестан. — Оставьте нам с Лаиммом самые последние на втором этаже. Вещи растащите сразу, оставшиеся привезём, и можете начинать постепенно обустраиваться. Всё, дом наш целиком и полностью.       — Пасип, пап! — чмокнув отца, Кристан вцепился в ойкнувшего Маркуса и потащил его за собой.       — А на первом этаже комнат нет? — спросил Айкен, который предпочитал быть поближе к земле.       — Увы и ах, — Кентрис развёл руками. — Но зато есть куча мастерских! Хотя это мы уже сами придумали.       — Вот-вот, — хохотнул Хестан. — Пошёл-ка я гляну, чего мой Пиражуня там делает. Чует моё сердце, получу я за не голубенькую кухоньку.       — Дружище, я мысленно с тобой! — Кентрис показал ему два больших пальца.       Издав нервный смешок, Хестан поднялся со стула, пропустил Вэйлана с Карасом и всё же утопал на кухню. А та-а-м-ам!.. Стоят два колобочка и круглые глаза делают. Ни хрена не понимая, Хестан огляделся и ничего не увидел. Кухню вычистили, всё по местам расставили. Шторки висят, не мешаются. Всё сияет и сверкает. Что не так?       — Большущая! — выдохнул Сяо, и его глазки радостно засияли. — Давно я о такой мечтал! А-то на нашей вечно всё хвостом сбиваю.       — Ни-и-и голубенькая, — констатировал Лаимм, с подозрением оглядывая каждый прибор, тумбу, широкий стол по центру, холодильники и морозильники. Горько вздохнув, он сделал слезливую мордашку и повернулся к Хестану. — Кисичка!       — Беленькая не нравится? — без особой надежды на положительный ответ спросил Хестан.       — Ни нравится, — кивнул Лаимм и приклеился к его талии, крепко-крепко обняв.       — А чем тебе белая не угодила? — спросил Волкан, протискиваясь мимо замершего в проёме друга.       — Ни касивая, — тяжко вздохнул Лаимм.       — Я думал, ты будешь больше переживать, что тут всё высоко, — Волкан озадаченно почесал макушку.       — У меня есть стремяночка! — Лаимм горделиво вздёрнул носик. — И скамеечка! Манюня с Рычалкой сделали! Они молодцы, — и кивнул с важным видом.       — Манюня ваще будет молодец, когда доминанта сделает! — тихо проскулил Волкан, вцепляясь в шерсть на морде. — Да, мой сладкий Кексичка?! — он так налетел на увлечённо осматривающего кухню Сяо, что даже напугал.       — Пойдём, комнату пока посмотрим? — предложил Хестан, подхватив Лаимма на руку придерживая за попку.       Покивав, Лаимм с таким видом посмотрел на мужа, что тот даже начал чувствовать себя виноватым. А всё грёбаная кухня. Вот приспичило ж любимке именно голубую! Чем белая-то не по нраву? Ох уж эти плодоносяшки с их завихрушками в голове.       Прихватив вещи Лаимма, Хестан поднялся на второй этаж, где в конце коридора стояло несколько чемоданов и ящиков с их вещами. Определённо чего-то не хватало, но бегать в поисках желания не было. Да и надо бы комнату сначала посмотреть.       На комнату Лаимм выпучил глазёнки. Спрыгнув с рук, он потыкал пальчиком в огромную кровать с балдахином. Что-то себе под нос пробурчал и хихикнул. Потом потыкал пальчиком в прикроватные тумбочки и опять хихикает. И так с каждым предметом в комнате. Хотя их было не особо много. На стене напротив кровати — большой телевизор. Над головой несколько люстр. Бра по стенам. Столик с креслом возле другой стены.       Лаимму не хватало шкафов. Куда он всё своё складировать-то будет? По подсказке Хестана заглянул в гардероб. Умилился куче полок, вместительности, прижал ручки к щёчкам и в очередной раз хихикнул. Полок было столько, что заполнять придётся усердно. Плюс вешалки и крючки на двери. Пока всё рассматривал, мысленно прикидывал, что куда разложит. И всё равно душа требовала шкафов. Или полок. Под лошадок…       — Кисичка, а зачем он такой большущий? — выйдя из гардероба, Лаимм ткнул в него пальчиком.       — Зато спокойно запихаешь все свои покрывала, одеяла, трусишки и всё остальное.       — А куда я буду лошадочек ставить?       — Заколебал со своими копытными, — себе под нос буркнул Хестан.       — Я сё-ё-о сышал!       — Отстань! Давай выкинем их! — возопил Хестан, брякнувшись вниз лицом на кровать.       — Низя с ними так, — возмутился Лаимм и погрозил мужу пальцем. — Нада касивых полочек во всю стеночку! И касиво расставить. Дя? Кися? — завалившись рядышком, Лаимм потыкал его в щёчку, а сам вид сделал такой влюблённый-влюблённый.       — Неть, — пробубнил Хестан в одеяло.       — Ну как же нет, когда да? — Лаимм погладил его по голове и томно вздохнул, из-за чего Хестан на него подозрительно покосился. — Тиво?       — Топай дальше смотреть! — проворчал Хестан.       — Пошёл! А ты иди вещи затащи и отдай не наш чемодан, чей он там, — легко подскочив, Лаимм утопал к другой двери.       Пытаясь понять, кто и как перепутал чемоданы, Хестан нехотя оторвал своё бренное тельце от дивана. Таращась, как Лаимм заглядывает в предполагаемый кабинет, он замер, ожидая вопросов. Много вопросов. Однотипных вопросов. И почти отгадал. Смотря на пустое помещение, которое было одновременно и большим, и маленьким, Лаимм задумчиво почмокал губами, пытаясь понять, для чего же она нужна. Думал недолго, оглянулся на Хестана, ткнул в кабинет пальчиком и спросил:       — Это зачем?       — Хочу сделать там свой кабинет. Всегда мечтал, чтобы он был отдельно. Как считаешь? — из коридора спросил Хестан, возвращаясь с чемоданами.       — Я считаю, что всё же не наш чемодан лучше вернуть, — протянул Лаимм, замирая рядом с Хестаном.       — Ни хрена не понял. А какой не наш-то? Ты думаешь, я запоминал?       — Кисичка, ну что ты такой глупенький у меня? — вздохнув, Лаимм положил один чемодан, открыл и хихикнул. — Вот он чей! — и продемонстрировал фото радостно улыбающегося Кристана. — Это Касатунины вещи.       — А кто их к нам тогда поставил?       — Я, что ли, знаю? — положив фотографию обратно, Лаимм закрыл чемодан, сделал ангельский вид и выкатил обратно. — Жди хозяина! — наказал он и вернулся. — Тиво?       — Раскладывай наши, ангел мой неземной.       Агакнув, Лаимм отдал честь и взялся за дело. Если Хестан предполагал, что любимку это как-то надолго задержит, то он сильно заблуждался. Лаимм молниеносно заправил постель, сменив постельное бельё — чистое не чистое там было, а в своём точно уверен. Тут же убрал лишнее в гардероб — причём в один из нижних ящичков спихал всех лошадок, каких успел упаковать. Вещи распределил по другим полкам и вешалкам.       — Готово! — переполненный гордостью за самого себя, Лаимм выскочил, упёр ручки в бока и вздёрнул носик. — Иди полюбуйся на красоту!       Хестан за это время ничего толком не успел сделать. А солнышко стоит и светится. Кашлянув, Хестан медленно поднялся, сходил, оглядел красоту, как и было велено, и хмыкнув повернулся к довольному собой Пиражуне.       — Возьми с полки пирожок и откуси у него попку, — захохотал Хестан, понимая, что переезд только начался, но будет он быстрым, мебель ведь с собой не таскать, да и ремонт уже ждать не нужно. Он вернулся к кровати и упал на спину, раскидав руки-ноги.       — Приготовь его сначала, хохочет он мне тут, — Лаимм забрался к мужу и принялся ластиться как котёночек. — Ты же меня любишь, да?       — Тебя ещё и любить надо было?! — делано удивился Хестан, сделав большие глаза.       Лаимм от такой наглости аж задохнулся от возмущения. Сделавшись боевым хомячком, он спрыгнул, утопал на выход, так сгрохотав дверью — специально — что даже странно, что не отвалилась. Сев, Хестан принялся ждать своего чуда чудесного. Ну, или скорее какое наказание за такие слова любимка ему придумает. А тот вернулся — минутки через три — с таким видом, будто воевать собрался.       — Я сходил за особой ладошкой! — заявил Лаимм, демонстрирую правую руку. — Ся будешь отхватывать особых пиздюлей! Засчичайся! А-а-а!!! — и с боевым кличем он накинулся на супруга.       — Молю о пощаде! — заржал Хестан, ловко уходя из-под атак любимого Пирожочка. — Пощады!       — Не сметь убегать! — завопил Лаимм и пискнул, когда налетевший демон сшиб его с ног, завалив на кровать и принявшись щекотать. — Кисичка, я же аписиюсь! — сквозь истеричный хохот выдавил Лаимм.       — Мой эльфячий окорочок! — оскалившись, Хестан куснул любимку за жопку.       — Сам ты демонятина… — после нескольких секунд зависания отозвался Лаимм.       — Эльфятина! — ещё пуще заржал Хестан.       — Демонятина! — погрозив Кисе кулачком, Лаимм прохныкал: — я устал!       Быстро смекнув, Хестан сгрёб Пиражуню в охапку, утянул на свой торс и, обняв, чмокнул в нос. Довольно пыхтя, Лаимм устроился удобнее и устало прикрыл глазки. Пока пузика нет, можно наслаждаться лежанием на нём. Ну и на Кисичке.       — То орут, то резко тишина, — протянул Маркус, хватая их чемодан.       — Правильно! Потискались, подурили, можно отдыхать! — воинственно сжав кулачки, покивал Кристан. — Пошли, вещи раскладём и тоже потискаемся!       — А вот мне интересно, когда все завтра жрать захотят, кто и из чего готовить будет, м?       — Закажем! — уверенно заявил Кристан, для пущей убедительности кивнув.       Пожав плечами, Маркус сцапал его за руку и потянул в их новую большую комнату, мало чем отличающуюся от глав Хао.