suga(r) daddy

Когда в их с Чимином комнату дверь открывается во второй раз за этот день, Сокджин совсем не обращает на это внимание. Ну, открылась и открылась, какая к черту разница, у него есть дела куда поважнее. Например, наблюдать красное, как помидор, лицо Намджуна, лежащего под ним. Колено старшего между бедер парня, а ладони упираются по обе стороны от его головы. Намджун старательно прячет взгляд и не говорит ни слова вот уже минут двадцать. Нет, он пытался сначала хоть что-то сказать, как-то вразумить Сокджина, например, или отвлечь его, но пьяный Сокджин еще более упрямый, чем трезвый и прёт напролом, как бульдозер. Первые минут пять он старательно кусал губы и строил Намджуну глазки, пытаясь изобразить своими взглядами страсть и вожделение, и младший должен признаться, это было достаточно забавно, но только первые несколько минут. До того, как Сокджин толкнул его в грудь и навис сверху, начиная сверлить взглядом. Ну, вот взбрело ему в голову вывести младшего на эмоции, ну, вот зачем-то ему это срочно понадобилось — вывести Намджуна на явные чувства, только вот Намджуну этого совсем не хочется и в планах не было. — Э-э… ну, мне позже зайти? — выйдя из ступора произносит Чимин, который вернулся домой. Время было около пяти часов вечера и Пак чуть не угодил в пробки, так бы за такси пришлось отдавать в два раза больше, но ему повезло. Намджун переводит взгляд на друга и в его глазах столько отчаянья и мольбы, что Чимин понимает — нет, зайти позже никак нельзя. — Я, конечно, сильно извиняюсь, но я сегодня в прямом смысле ЗАЕБАЛСЯ, так что позже точно не зайду и прямо сейчас собираюсь помешать заниматься вам тут тем, чем бы вы ни занимались, — Пак ехидно улыбается, ловит намджуново беззвучное «спасибо», и плюхается на кровать рядом, и теперь наблюдает за Сокджином, который не отрывает взгляда от Намджуна. Сокджин щурится и немного опускается ниже, сгибая локти. Намджун еле заметно сглатывает и продолжает смотреть на Чимина умоляюще. — Хён, сколько ты выпил? — спрашивает Пак у самого старшего. А Сокджин и сам не знает. Просто, как только он заправил кровать и сел на нее, то открыл бутылку соджу, присосавшись к горлышку. Было настолько неловко и смущающе, что хотелось либо скинуться с окна, либо напиться. Но у них был всего лишь второй этаж, так что первый вариант отпадал, а второй вариант как-то сам оказался в руках, любезно подогнанный Намджуном. Ну, ладно, подумаешь, встал на самого себя в кружевных трусах, ладно, в тебя влюблен лучший друг твоего соседа, ладно, с кем не бывает. Так начало казаться после половины выпитой залпом бутылки. Соджу жгло горло, ударяло ужасным запахом в нос, но похуй. Все пройдет, все образуется. Сокджин же сам сказал «забыли», но сам же только об этом и думал, запивая свои мысли все больше и больше. — Хён? — боязливо спросил Намджун все еще топчась у двери и не решаясь подойти к старшему, но осторожный шаг все-таки рискнул сделать, но тут же был остановлен рукой хёна, который делал финальные глотки из бутылки. Когда бутылка подошла в концу, Сокджин откинул ее на кровать, вытер губы рукой и полез в пакет за второй, открывая ее и присасываясь к горлышку снова, но закашлялся через пару глотков. Намджун тут же оказался рядом, аккуратно постукивая по спине и отбирая у старшего бутылку от греха подальше. — Пей, — откашлявшись и тяжело дыша захрипел старший, откинувшись на кровать. И Намджун сделал несколько неуверенных глотков, присаживаясь рядом. ~~~ — Они все еще на мне, тебя это разве не заводит? — Джин нагибается еще ниже и старается (надеется), чтобы его голос звучал соблазнительно, но звучит он просто пьяно. — Он о чем, — спрашивает Чимин, заинтересованно глядя то на одного, то на другого. — Понятия не имею, — отчаянно шепчет Намджун и краснеет еще сильнее (хотя куда сильнее), потому что врет. Он прекрасно знает, о чем толкует пьяный старший и от этого только хуже. Сокджин злобно щурится и уже было открывает рот, чтобы что-то сказать, но Чимин решает, что спасать ситуацию просто необходимо. — Ну, вот, я главное пришел домой пораньше после отличного секса, чтобы сводить своих замечательных друзей в хороший ресторан и знатно набухаться в придачу, а вы, — Чимин надувает губы и пристально смотрит на Сокджина, но тот на него будто бы не обращает внимания. — В смысле секса, — голос Намджуна становится холодным и Чимин понимает, что сказал немного лишнего. Он же обещал другу, что не будет так влипать в эту авантюру и божился ему, что не спит с этим мужчиной… упс. — Упс, — Пак медленно сползает с кровати на пол и на четвереньках ползет в сторону своей кровати. — В смысле ты с ним ебался, Чимин, — уже громче говорит Намджун. Следом какой-то приглушенный стук, возмущенный «ой» и стон. Просто Намджун резко приподнялся на локтях и стукнулся с Сокджином лоб в лоб. Старший от этого немного офигел, конечно, но в себя пришел, слезая с младшего. — Ну вот так вот получилось, — мямлит Пак, заползая на свою кровать и стараясь не смотреть в сторону друзей. — Чиминни ты обещал мне, что не будешь влипать в это все настолько серьезно, блять. — Да кто говорит о серьезности? Поебались и поебались, какая к черту разница, хён? — щетинится Пак. — Пак Чимин, я разве так тебя воспитывал? — возмущенно и оскорблено, на пару тонов выше произносит Намджун, наигранно хватаясь за сердце. — Меня сейчас вырвет, — мямлит Сокджин. — Намджунни-хён, успокойся, я взрослый мальчик, которому иногда нужно удовлетворять свои потребности и член Юнги для этого просто потрясающе подходит, понимаешь? Две звезды сошлись вместе и указали мне путь — хуй Мин Юнги, как ты не понимаешь? — Не, меня сейчас правда вырвет, — звучит еще хуже, чем до этого, а потом Сокджин резко свешивается с кровати и, слава богу, под рукой оказывается пакет из сэвен элевен*. Пока самый старший отчищает свой организм, Намджун с Чимином странно переглядываются. Почему странно? Потому что Намджун все еще зол (потому что банально беспокоится), а Чимин хоть и понимает, что попал, но прятать улыбку просто-напросто не получается. — А я ему нравлюсь, — все еще пьяно, но не настолько невменяемо произносит Сокджин, возвращаясь в комнату после чистки зубов, кивая в сторону Намджуна. — Ага, а еще на луне живут кролики, — хихикает Чимин. Намджун нервно кашляет. — Так ты там нас в ресторан собрался вести, да? — Ну, если мой дорогой сосед в состоянии переставлять ноги, то, да, я зову вас набить животы до отвала, — Чимин довольно улыбается и болтает ногами над полом, как ребенок. Что секс творит с людьми, удивительно. — Я стёкл, как трезвышко и готов покорять вершины, если Намджун подтвердит, что мы завтра идем играть в гольф, как он обещал. Намджун краснеет и уже было открывает рот, но… — Вершины, говоришь? Ну, тогда и на нашу районную гору сил хватит, да, хён? — Блять, Чимин! — Всего лишь 1000 метров вверх, хён, ну ты что, такой старый? — Чиминни, я не настолько пьяный чтобы не кинуть в тебя тапочком, знаешь же? Чимин всегда потрясающе справлялся с разбавлением атмосферы в любых компаниях и ситуациях и в этот раз его способность его ни коим разом не подвела. ________________________________________________ «Я соскучился», — среди недели пишет Чимин. И он правда соскучился. Уже среда, а они ни разу не переписывались — Чимин не кидал мужчине свои селфи, Юнги же не спрашивал у него, как дела, и, на самом деле, Пак начинал задумываться, а не игнорирует ли его старший и что все это в принципе значит. Но ответ прилетает почти моментально. «О, малыш, я тоже скучаю, но сейчас такой завал…» «Хочешь увидеться?» «Еще как», — отвечает Чимин, уже предвкушая сладкую встречу и поцелуи, которые они подарят друг другу, как от рук старшего тело будет покрываться мурашками, а потом, возможно, они поедут в мотель, или Чимин, как самый отчаянный, запрется с мужчиной в туалете и отдрочит ему прям там. Дыхание перехватывает. «У меня сейчас одна встреча, но ты можешь подъехать, думаю, тебе будет интересно», — Юнги кидает подмигивающий эмодзи с Райаном, а следом адрес какой-то кофейни на станции Самсон, что недалеко от Каннам. Чимин в это время уже подбирает наряд, ведь в предыдущие два дня успел затариться новой одеждой. Не модной, но вполне стильной, по его предпочтениям и по предпочтениям Юнги, как он сам считал. До метро добирается минут за пятнадцать, трясется в вагоне девять станций, но предвкушение от встречи это никак не сбивает — внутри все дрожит и потряхивает от эмоций. Чимин бежит к кофейне, на самом деле бежит, потому что внутри все так трясется и трепещет, что спокойно идти просто не получается. Дыхание подводит, улыбка проскальзывает на лице постоянно и от этого дышать становится только сложнее. И вот перед глазами уже замаячило название, и вот Чимин уже тянет ручку «на себя», окунаясь в тепло помещения, с улыбкой оглядывая приветливое помещение. Пока не замечает Юнги за столиком с молодым парнем. Они смеются над чем-то, парнишка кладет свою ладонь на ладонь Юнги и улыбается во все тридцать два. За темными очками его глаз совсем не видно, но брендовая одежда и стильная укладка говорит о многом (наверное). Кто он, черт возьми? Чимин так и стоит растерянной статуей в дверях, мешая, наверное, людям, но какая, к черту, разница. Сердце сигнализирует об опасности, но ничего, кроме наблюдения, Чимин сейчас не может. Поведение парнишки, его смех, выглядит крайне наивным, но тем не менее в его движениях руками, телом, прослеживается сексуальность. Чимин щетинится… и, как ни странно, злится, наблюдая мужчину рядом с каким-то другим парнем. Ведь… Кто он, черт возьми?