The Syntax of Things

Снейпу нельзя было знать правду. Уже не говоря о Дамблдоре. Впервые увидев карту в руках Гарри, Снейп пришёл в бешенство, и едва ли в этот раз ситуация бы сильно изменилась. Если бы заколдованная карта мародёров решила в неподходящий момент пошутить над носом или волосами Снейпа, то мужчина решил бы, что это дело рук Гарри. Даже не дав ему возможности объясниться. Он никогда не давал. Снейп выбирал настаивать на своей правде до тех пор, пока мир под неё не подстроиться. Гарри шпионил за Малфоем, но отнюдь не из упрямства. Даже Гермиона отказывалась его понимать. — Ты просто зациклился, — уже не впервые прокомментировала она на днях поведение Гарри. Под пуховым одеялом Гарри следил, как маленькая точка Малфоя исчезла в пустоте. Что находилось в Выручай-комнате? И, ещё важнее, чем там промышлял Малфой? Он мог распоряжаться комнатой по своему усмотрению. Например, упражняться выполнять непростительные заклятия. Гарри перевернулся на живот и поднялся на локтях. Он размышлял, мог ли замок ощущать, что против него замышляется нечто гнусное. Если так, то мог ли он не дать Малфою возможность осуществить задуманное? В Выручай-комнате находился только лишь он один? Проверив общую гостиную Слизерена, он убедился, что остальные ученики оставались в кроватях. Блуждающий палец по карте остановился на точке под именем Снейпа. Тот мирно спал у себя в подземельях. Снейп уснул пару часов назад. Гарри воздержался от очередного злоупотребления великодушием профессора и этим вечером не побеспокоил его. Можно было предположить, что Снейп отсутствию Гарри у себя на глаза был несказанно рад. Точка с подписью «Гарри Поттер» неподвижно стояла в районе гриффиндорской башни. Гарри поводил пальцем по своему имени, гадая, что случиться с ним, если он потрёт точку достаточно сильно, чтобы её стереть. Гарри зевнул, с трудом продолжая держать глаза открытыми. По обычаю он провёл весь вечер с Дамблдором, просматривая старые воспоминания и обсуждая их. После такого отправляться к Снейпу в поисках продолжения пыток было крайне необдуманным решением. — Люмос, — Гарри проверил время на часах, стоявших на прикроватной тумбочке. Нужно ложиться спать. И Гарри ляжет. Через пять минут. — Ну, давай же, — прошептал Гарри. — Где ты? Он отбил нервный ритм пальцами по карте. Малфой обязан быть где-то тут. Рано или поздно он объявиться. Наконец, точка с подписью «Драко Малфой» появилась из ниоткуда в случайном коридоре и поплыла по карте, устремлясь в сторону подземелий. Гарри скривился от досады, отметив, как точка Малфоя вернулась в кровать и перестала двигаться. Раздражёно он сложил карту пополам, запихнув её под подушку. Закрыл глаза. Уснуть не получалось. От вида спокойно посапывающих Рона, Дина, Симуса и других одноклассников, Гарри уколола зависть. Внутри их голов должно быть так… безмятежно. Их разум представлял собой начисто выметенный чердак, а ночные монстры были заперты в сундуках под кроватями. Гарри отнюдь не стыдился, когда решительно выскользнул из-под одеяла и принялся натягивать обувь. Как мог он спать, лежа и перемалывая в уме одни и те же тревоги? Как мог он спать, когда опасность Малфоя грозила навредить кому-то? И Снейп имел представление о сложившейся ситуации и выбирал бездействовать? Гарри заверил себя, что единственный выход — отпустить. Снейп был его преподавателем. «Профессор Снейп», твердил внутренний голос. Никак не «Северус». Тогда почему же это имя звучало столь правильно? Больше невозможно было обманывать себя, притворяться не имело смысла. Чему его научили, так это тому, что ничего не лечило бессонницу так же хорошо, как бокал сожаления, подавленности и самобичевания. Разве что персона Снейпа смотрелась выигрышнее на фоне бокала. Подземелья обдали Гарри жгучим холодом, но уже поздно было возвращаться за одеждой потеплее простой пижамы. Не обращая на призыв разума убраться восвояси и продолжать скрываться у Снейпа из виду до тех пор, пока мужчина не забудет о его существовании, Гарри постучал. Спустя минуту постучал ещё раз. Затем, отбросив вежливость, принялся ритмично тарабанить в дверь, не собираясь смиряться с отсутствием реакции. И реакция не заставила себя долго ждать, хоть и была не самой приятной. Снейп распахнул дверь и вцепился в плечо Гарри, затаскивая внутрь, трясся так, что у него закружилась голова. — Потерял ли в конец связь с реальностью, ты, несносный тупица! Самовлюблённый, дерзкий мерзавец! — Гарри терялся между желанием разозлиться и самодовольно улыбнуться, забавляясь взбучкой, устроенной Снейпом. Всклокоченные волосы Снейпа, босые ноги и ночная сорочка, походившая на старомодные пижамы, в которые обычно были облачены люди на говорящих картинах в коридорах. — Твоё существование отравляет каждое ничтожное мгновение моей жизни. Сколько ещё тебе нужно? Сколько часов, дней, когда же ты насытишься? Перестань смеяться, Поттер. И теперь ты счел нужным разбудить меня посреди ночи, что с тобой не так? — Я просто… — Тебя не спрашивали! Два часа ночи! Некоторым из нас нужно будет вставать через пару часов, дабы не распрощаться с жалованием в ближайшее время! — Понял, — ответил он. Лицо Снейпа побагровело. Гарри было почти что жаль его. Мужчина отпустил Гарри, и тот поборол желание растереть плечо, в которое только что больно впивались пальцы. Снейп уже готов был распахнуть дверь, чтобы выдворить ученика, но Гарри заговорил: — Могу я остаться? Ложитесь спать, если хотите. Не буду шуметь, обещаю. Тихо почитаю книгу. Не могу уснуть наверху. Не буду тут задерживаться долго. С самого прибытия в Хогвартс Гарри всегда коротал ночи за разговорами с Роном. Болтовня о квиддиче, девушках или семье помогала сбежать от гнетущих тревог. А если сбежать не получалось, то можно было тревогами поделиться. Рон являлся не просто отдушиной, он был другом. Сейчас уже нет, и Гарри больше некуда было податься. Снейп вскинул руки в воздух, словно комично вопрошая у высших сил, чем обязан такому везению, и направился обратно в спальню. — Издашь звук, и я тебя прикончу, — прорычал мужчина, прежде чем громко хлопнуть дверью. Гарри стянул обувь и устроился на диване, расположив на коленях учебник Принца. Сложно сказать, сколько прошло времени, прежде чем его одолела зевота. Гостиная вдруг показалась бесконечно далекой, и Гарри охватило ужасное подозрение: если он тронется с места сейчас, то спугнёт сон и больше уже не заснет. Разрываясь между желанием прикорнуть на диване и необходимостью поступить правильно, Гарри выбрал второе. Оторвавшись от подушек, манивших в своих мягкие объятия, он подхватил свою мантию и потащился к выходу. Чтобы обнаружить, что дверь заперта. — Алохомора! Алохомора! Блин. Пожав плечами, Гарри пришёл к выводу, что его вины здесь нет. Колеблясь, Гарри приоткрыл дверь в спальню Снейпа, неуверенно шепнул: «Люмос», осмотрел мужчину, спящего на животе на просторной кровати. Под ногами поскрипывал пол при каждом шаге. Подойдя ближе, Гарри ткнул Снейпа палочкой между лопаток. — Снейп. Сэр. Ответом прозвучало неразборчивое мычание. — Вы заперли дверь, — спина мужчина продолжала размеренно подниматься и опускаться, дыхание оставалось ровным. — Сэр. Вы заперли меня и если я сейчас же не уйду, то утром вы меня сами придушите. Он сел на кровать и стиснул зубы. Завтра утром всё это будет выглядеть чертовски иронично. Что ж, если Снейп решил запереть его здесь, он точно не собирался спать на диване. Сбросив туфли, Гарри лег. Простыни пахли Снейпом и Паучьим Тупиком. Были мягкими. Нельзя не отметить, что вся эта сцена со стороны выглядела так, будто он в самом деле извращенно следит за каждым шагом Снейпа — особенно когда Гарри натянул на себя одеяло и перевернулся на бок. Пальцы Снейпа оказались совсем рядом с его собственными. — Может, у меня и бессонница, — прошептал Гарри, — но я обожаю спать. Знаете, когда я бодрствую, моя жизнь имеет свойство разваливаться на части. Веки Снейпа оставались сомкнуты, и Гарри тоже закрыл глаза. Гарри проснулся раньше Снейпа, что можно было счесть за настоящее чудо. Сырую темноту комнаты дополнял запах оплывших свечей и какого-то странного стирального порошка. Гарри не спеша потянулся, давая себе время прочувствовать место; это была комната живого человека — коробка, в которой душа спала по ночам и по которой тосковала днем. Ковер, старый как само время, был украшен привычными изящными узорами красного и темно-зеленого цветов, которые, казалось, украшали все ковры и шторы Хогвартса. Линии изгибались, точно змеиные хвосты; полосы закручивались снова и снова, превращаясь в улиток, в капли дождя, в экзотических слонов и облака. Ни у чего здесь не было отличительных черт — кроме самого Снейпа. Некоторые люди высасывают жизнь из окружающего пространства, а другие, напротив, наполняют его жизнью. Кто-то же просто сосуществует с местом, не вмешиваясь, не оставляя и не забирая ничего себе. Гарри удалось ускользнуть из спальни, не разбудив Снейпа, и всё утро он провёл за изучением заклинаний Принца. Он решил, что тоже будет всегда делать пометки в своих книгах, как это делал Принц, невзирая на запреты библиотеки. Книга пишется один раз; книга с комментариями пишется дважды и хранит в себе частицу ещё одного разума. Сидя у камина, Гарри размышлял. Он приходил к выводам и тут же их отбрасывал. Принимал решения лишь для того, чтобы мгновение спустя они ему разонравились. Услышав шум воды в душе, он приготовился и спрятал книгу Принца в самый последний момент перед появлением Снейпа. Гарри быстро вскочил на ноги и увидел профессора: тот был уже полностью одет и, скрестив руки на груди, наградил его скверным взглядом из дверного проема спальни. — Почему ты всё ещё тут? — Дверь заперта. — Значит, тебе следовало меня разбудить — Пытался, но вы даже не шелохнулись. — Бедняжка, — саркастично заметил Снейп и отпёр дверь. — Будь осторожен, чтобы тебя не заметили. Не в моих планах позволить хотя бы одной живой душе быть в курсе этого акта позора. Менее чем через час у тебя урока по Защите от тёмных искусств. Не приму твоих отговорок, если посмеешь опоздать. — Есть, сэр! — Гарри усмехнулся и выбежал из комнаты раньше, чем Снейп успел снять с него баллы за паясничество. По пути в башню Гриффиндора Гарри отметил, что большая часть учеников ещё даже не встала. Он запрятал книгу Принца поглубже в сундук и переоделся. Умылся и почистил зубы. Причесываясь, он тщетно пытался придать волосам приличный вид и старался не думать о том, что совсем скоро ему снова придется столкнуться с этим мужчиной. Солнце сияло ослепительно, когда Рон потянулся и отдернул полог кровати. Их взгляды встретились, и у Гарри екнуло сердце. Цвета утра —бледно-розовый и персиковый — сливались воедино, проникая сквозь окно. — Доброе утро, — попробовал Гарри. Рон перекатился на бок и сел. Он не сводил с Гарри глаз, и от этого подозрительного взгляда тот пожалел, что вообще открыл рот. — Выспался? «Если не хочешь, чтобы я с тобой разговаривал, я замолчу», — подумал Гарри, но не нашел в себе сил произнести это вслух. Рон не ответил. В Большом зале Гарри сидел рядом с Гермионой и выслушивал все подробности того, почему она больше не намерена терпеть глупости Рона и почему Лаванда — самая скучная девчонка в мире. — Я не понимаю, что он в ней нашёл, — сказала она, размазывая ложку черничного джема по ломтику хлеба. — В смысле, она вообще хоть одну книгу в жизни прочитала? Я ни разу не видела её в библиотеке, Гарри. Ни единого раза. — Не думаю, что его это волнует, — заметил Гарри. — А с чего бы его это волновало? Он и сам-то не лучше, правда? Было забавно наблюдать, как она изо всех сил старалась казаться равнодушной, хотя каждый раз, когда её взгляд падал на ту часть стола, где сидел Рон, она хмурилась. Рон же что-то обсуждал с Дином, и они оба смеялись. Раньше Гарри тоже вот так смеялся вместе с ними. — Они заслуживают друг друга. — Гарри! — Извини, — Гарри рассмеялся. — О, чуть не забыла! Ты знаешь Кевина Энтвистла? Гарри покачал головой, и Гермиона наклонилась ближе. — Прямо за тобой, за столом Когтеврана. Тот блондин, что сидит один. Гарри притворно зевнул и потянулся, бросив быстрый взгляд назад. — Тот, что в красной рубашке? — Да, это он. — Гермиона хитро улыбнулась. Кевин был совсем не в её вкусе. — Вчера утром я проходила мимо, когда шла на уроки. Он отстал от остальных парней и не заметил, что я на него смотрю. Он их разглядывал. Гарри постарался сдержаться и не скорчить защитную мину. — И что? — Я думаю, что он может быть из этих. Ты понял. Гей. Но даже Гермиона не могла произнести это слово вслух, верно? С каких это пор слово «гей» стало произносить труднее, чем «Волан-де-Морт»? — Ты когда-нибудь с ним разговаривал? Он иногда читает со мной в библиотеке. — Гермиона, я даже имени его не знал, — сказал он. Было мило с её стороны попытаться дать ему глоток свежего воздуха, и он сам не понимал, почему вдруг почувствовал себя в ловушке. — Тебе стоит с ним познакомиться, — решила она. — Я вас представлю. Нельзя. Этим утром он заговорил с Роном — впервые за несколько недель. Набрался смелости, чтобы сделать первый шаг. И пусть он не получил ответа, но свидание с парнем стало бы для Рона последней каплей, после которой тот возненавидел бы его окончательно. Гарри был бы унижен. Вся школа узнала бы об этом. Над ним бы все издевались Снейп бы над ним издевался. — Пойдём. Когда они добрались до кабинета Защиты от Тёмных искусств, Гарри пожалел, что провёл большую часть ночи без сна. Он был настолько измотан, что казалось, будто бы больше никогда не сможет уснуть. Снейп распахнул дверь и резким взглядом велел студентам войти. На этот раз Гарри не пришлось гадать о причинах скверного настроения профессора. Он рухнул на стул рядом с Гермионой и постарался ни о чём не думать. — Прежде чем мы перейдём к уроку, я соберу ваши сочинения, — холодно произнёс Снейп. Гарри нахмурился, вспомнив о так и не законченном эссе. Свитки взмыли в воздух и приземлились аккуратной стопкой на стол Снейпа. Гарри отрешённо подумал, почему в Хогвартсе не подают кофе перед уроками. Гермиона уже разложила вещи на парте и подчеркивала слова в учебнике, когда Гарри со скучающим видом открыл сумку. Бессонница ночью и этот ад днём. Зачем ему это всё? — Двадцать четыре свитка, — неудовлетворённо заметил Снейп. — Видимо, кто-то здесь слишком занят, чтобы тратить своё драгоценное время на выполнение домашнего задания. Гарри облизнул губы в тщательно скрываемом отчаянии и нехотя поднял руку: — Сэр. Взгляд Снейпа тотчас метнулся к нему. Фраза «Я так и знал» витала где-то над головой мужчины и, честно говоря, должна была быть отчётливо видимой для всех. — Мне стыдно, но у меня правда пока не нашлось времени закончить его. Принесу вам сочинение завтра. — Так, так, так, — съязвил Снейп. — Мистер Поттер только что представил нам весьма резонное оправдание. У него не хватило времени. Ведь, как всем известно, у Поттера особый график, отличный от его одноклассников. Гарри глубоко вдохнул и продолжал спокойно смотреть на него, хотя сердце пылало. Темные глаза Снейпа блестели чем-то таким, что раньше Гарри наверняка принял бы за ненависть. Теперь же он не знал, как это назвать. Быть может, запредельной ненавистью. — Надеюсь, вы уже все уяснили: в моём классе невозможно преуспеть, если не сдавать всё вовремя. Думаю, за это вы получите Тролля. Гермиона сглотнула и пнула Гарри под столом. Это было предупреждение, но Гарри и так не собирался огрызаться. Снейп начал длинный монолог об инферналах и защите от них. Гарри никак не мог сосредоточиться, поэтому он подпёр щёку кулаком и лениво наблюдал за Снейпом. Тот на него не смотрел. Гарри слышал, как скрипят перья одноклассников, записывающих конспект, и заставил свою руку тоже открыть тетрадь. Он был вымотан, его клонило в сон, а внутри начало зарождаться чувство лёгкой паники. Он ведь поспал. Почему же он так устал? В голову настойчиво лезло желание со всех ног броситься к Дамблдору и заставить его исключить Малфоя. Или заставить того закатать рукава прямо у всех на виду в Большом зале. Тогда Гермионе пришлось бы извиниться. И Рону тоже. И Снейпу. И Хагриду. Гарри безнадёжно зевнул и принялся что-то черкать в углу тетради. Снейп замолчал. Гарри поднял взгляд — Как бы ни было любезно с вашей стороны почтить мой класс своим присутствием, Поттер, вы, кажется, считаете, что всё это выше вашего достоинства. Быть может, мой урок нагоняет на вас скуку? Гарри сжал губы. Снейп ухмыльнулся. — В чём разница между инферналами и зомби? — Не знаю, сэр. — Вы не знаете, — протянул по слогам за ним Снейп. В конце концов, Снейп остался всё тем же подонком. И он по-прежнему считал своим долгом нападать на него при каждой возможности. Раньше это выводило из себя. Должно было выводить и сейчас. Это не должно было казаться чем-то родным или забавным. — Минус пять очков Гриффиндору, Поттер. Если вы намерены зевать на моем уроке, советую вам удалиться. Не говори этого! Хотя бы не улыбайся, пока будешь это говорить! — Прошу прощения, сэр. Видите ли, прошлой ночью мне было никак не устроиться в постели поудобнее, так что… сами понимаете. Я не выспался. Непроницаемое выражение лица Снейпа не могло обмануть Гарри. Он заметил мимолётную панику в этих чёрных глазах. Я победил. — Не вижу, какое отношение это имеет к уроку. Ещё минус пять очков.