Outlaws & outsiders

      Бесшумно закрылась дверь. Рэй, пошатываясь, прошёл в комнату и упал прямо поперёк кровати. Говорить что-то против Тренер не собирался.       Его было жаль. В конце концов, Смит не казался ублюдком или преступником. Оставался последним, само собой. Жалость, наверное, ни к чему. Естественное сочувствие к раненному человеку, пережившему потерю, глушилась логикой, вопящей о том, что этот самый человек нёс опасность. И как бы Рэй не нуждался в помощи, гарантировать, чем она аукнется после, не мог. Тренер это понимал слишком хорошо.       Забытый на кухне телефон призывно зажужжал и затих. Пропущенных высветилось восемь штук — все от ребят, от Эрни даже два. Последним горело сообщение с лаконичным: «Всё в порядке, Тренер?» в общем чате.       Вот это был мир, где он хотел оставаться. Здесь у него была любимая работа и парни, которые волновались, когда узнали об отменённой тренировке. Тут почти семья, уважение как к отцу и нелепые выходки, которые приходилось разгребать за великовозрастных детей. Тут спокойствие и дом.        «Всё хорошо, завтра тренировка по расписанию», — набрал он быстро и уже собирался идти за надувным матрасом, но вибрация звонка отвлекла.       — Тренер, мы можем встретиться? — Голос на линии звучал взволнованно и как будто радостно.       — Прайм-тайм, какого хрена? Я только что написал про тренировку, увидимся завтра.       — Нет, Тренер, пожалуйста, — влез Призрак, тоже звенящий от нетерпения. — Мы не стали беспокоить вас в воскресенье, думали расскажем сегодня, но вы отменили. У нас для вас новость. Она касается той проблемы.       — Мы всё сделали, Тренер! — раздалось на заднем плане, и на кричащего тут же посыпались шикания.       — Вы сможете приехать к залу? Всего на пару минут. — Это уже Эрни, как всегда, спокойный, говорящий с расстановкой, но точно улыбающийся. — Это касается ситуации с Микки Пирсоном.       Премерзко засосало под ложечкой, и это чувство никуда не делось, даже когда он вылетел из квартиры, не озаботившись тем, что оставил пьяного гангстера одного. Ничего, Рэй бы справился. А вот сам он нихрена не справлялся. Знал, что не услышит от пацанов ничего хорошего. Неприятное ощущение переросло в слабую пока тошноту.       Едва он припарковался, парни окружили:       — Тренер, привет, как вы?       — Вы отменили занятие, с вами всё в норме?       Дверь поддалась с привычным скрипом. Хорошо, что ключи оказались в куртке. Он летел на встречу так быстро, что запросто мог их оставить. Басовитые голоса разносились по району, пока зал не закрыли. Как дети, в самом деле.       — Так, а теперь по порядку, что вы сделали? — Показалось, что голос звенел от напряжения.       — Простите, что так поздно позвонили...       — Двенадцати нет, у меня ма даже сестру не укладывает в это время, а она...       — Так стоп.       День был тяжёлым. Чересчур тяжёлым и слишком долгим. На фоне уже случившегося и теперь бесконечного гомона грозила разразиться мигрень.       — Говорит кто-то один и по делу. Что вы сделали, и как это связано с Микки Пирсоном?       На лицах парней появились предвкушающие улыбки. Тренер был готов услышать любой бред, но не то, что позвучало:       — Мы убили его.       Спокойный мир вокруг начал рассыпаться.       — Только вы не беспокойтесь, — тут же подхватил Эрни, заметив, как мужчина стремительно побледнел, — мы не оставили улик. Нашли слепое пятно, чтобы не попасть под камеры. Народу вокруг не было.       — Да, а ещё заклеили номера фургона, а всё оружие скинули в реку, — с гордостью добавил кто-то.       Тренер сел-упал на кушетку. Она всё ещё была немного влажной от подтаявшего льда, что был обернут вокруг ноги Рэя. Рэя, который оказался во всём этом дерьме, получается, по его вине? Да теперь он сам находится в такой клоаке, что просвета, возможно, уже и не увидит.       Пиздец.       — Тренер?       Полный пиздец.       — Неправда, мы были очень осторожны, — это Призрак услышал его придушенный ладонью шёпот.       — Нам не понравилось, что вам пришлось прислуживать этому Пирсону. Он хоть и важный хрен, но никто не может помыкать нашим Тренером. Вот мы и подумали, что так отблагодарим вас. Вы же так много сделали для...       Кровь вскипела настолько быстро, что бросилась в лицо. Ярость обожгла.       — Нихрена я для вас не сделал! Я учил вас в первую очередь думать головой, а не браться за оружие. Вы хоть одной извилиной пошевелили прежде чем творить такое? Чёрт, откуда у вас вообще пушки?       — Это друг брата Эрни, он...       — Не важно. Блядь, это какой-то дурдом.       Он вскочил, снял очки, потёр глаза, снова надел. Снова снял. Хуже расклада придумать было нельзя.       — Куда вы скинули оружие?       — В реку у Блэнтайр-стрит, там есть переулок. Нас никто не видел. Течение должно было уже унести достаточно далеко, — Прайм-тайм частил. Волновался. И, блядь, правильно делал. — Вы не беспокойтесь, мы правда обо всём позаботились. Единственная запись того, что мы сделали, у нас.       — Вы ещё и запись вели?!       Парни, собравшиеся вокруг, отступили, поражённые вспышкой обычно спокойного мужчины. Уровень кошмара совершённого до них точно не дошёл.       — Покажите. — Он сдался.       Уже всё сделано. Теперь смысла злиться ноль. Осталось только разгребать последствия. А последствия придут и придут такие, что не вывезешь.       Как он докатился до всего этого?       Пришлось перемотать запись разглагольствований о том, что всё это было сделано во благо, и подготовку: разложенные маски, автоматы — автоматы, господи! —, и очередные рассуждения о правильности решения убить Пирсона. Остановились на моменте, когда в кадре появился Микки.       Съёмка велась издалека: нечёткое изображение и дёргающаяся рука не давала сфокусироваться, но худая фигура в костюме оставалась различима. Он стоял на фоне какого-то завода. Рядом были люди.       — Вы сказали, вас никто не видел.       — Не беспокойтесь, смотрите дальше. — Призрак едва ли не подскакивал у компьютера в ожидании кульминации.       Через несколько минут картинка уткнулась в дверь фургона. На заднем плане гудел мотор. Хорошо, хоть не додумались смонтировать и наложить рэп. Нервы бы не выдержали.       — Вот, вот сейчас. — Призрак действительно подпрыгнул. Парни вокруг зашушукались.       Дверь отворилась, являя чёрный Рендж Ровер. Пошли выстрелы.       Пот ручейком потёк по напряжённой спине. В зале было прохладно.       Двое на передних сидениях были мертвы. Никто бы не пережил прямое попадание целого дождя из пуль. А пацаны их не жалели. Лобовое стекло превратилось в решето.       Дальше шли довольные выкрики и поздравления. Видео оборвалось.       Наверное, хуже быть не могло. Парни ждали вердикта. Кто-то улыбался, некоторые смотрели с опаской, не представляя, какая последует реакция. Тренер и не знал, какой она должна быть. Всё, что он так долго выстраивал, летело к херам. От его мира отламывались не осколки — настоящие куски.       — Вы осмотрели тела? — сказать получилось только на выдохе. Сил не осталось.       На него тут же воззрились пять пар удивлённых глаз:       — Нет, — подал голос Эрни. — Никто бы не выжил. Мы постарались как можно скорее замести следы, если бы кто-то услышал стрельбу и вызвал полицию.       Плохо. Мог кто-то сидеть сзади. Очень плохо. Ладно.       — Уничтожьте видео. Если успели куда-то скопировать, удалите всё, что есть. Сожгите ваши маски и отгоните фургон в гараж, не пользуйтесь им больше...       — Но, Тренер...       — Нет, сейчас вы слушаете меня. — Он устал. Нет, был измотан. Голос начал хрипеть.       Херни для одного дня было слишком много. Нужно было разобраться хотя бы с мелочами. Подстраховаться на первых порах. Весь оставшийся пиздец придётся оставить до завтра.       — Сейчас вы пойдёте и сделаете, как я сказал. Ни одной копии этого. — Он махнул в сторону компьютера. — Не должно остаться. Ни у кого. Остальное вы услышали. Завтра собираемся на тренировку, я объясню, почему вы идиоты. Попробуем разработать план, что делать. А сейчас идите отсюда.       Парни помрачнели и засобирались. Никто больше не радовался, зал покидали молча. Эрни хмурился и старался не поднимать глаз. Оставалось надеяться, что он задумался о том, что услышал, и не собирается разразиться новым планом, как всё «исправить». Сегодняшних охеренных новостей хватит на жизнь вперед.       Когда Тренер вернулся домой, время перевалило за полночь. Непривычно было услышать чужое глубокое дыхание в комнате, ощутить присутствие. Не пугающе, не гадко, просто... странно. Так же странно, как и запах дорогого одеколона, вившийся вокруг сохнущего пальто. Как и тяжёлый алкогольный дурман — у кровати.       Когда он забирал надувной матрас, на мгновение промелькнула идея открыть окно, чтобы выветрить перегар.       Рэй спал поверх покрывала, спрятав лицо в сгибе локтя. Ни на какие звуки не реагировал. Мелко подрагивал по одной ему понятной причине и не проснулся, когда Тренер накинул сверху плед.       На улице стояла осень. Прохладные ночи остужали квартиру. Окно осталось закрытым.       Места на кухне было мало, пришлось сдвинуть стулья, чтобы уместиться на полу. Наверное, стоило лечь в комнате, но рисковать быть разбуженным пинком от очнувшегося гангстера не хотелось.       Уснуть мешали необычное место, разгулявшийся ветер, завывающий за окном, и череда бесконечных мыслей. Усталость давила. Отдельным весом упал поступок парней. Лучшим подарком было бы, окажись всё страшным сном. Но это был лишь один долгий день.

***

      Тренер проснулся раньше. Извозившись за ночь на матрасе, он нихрена не выспался. Вечернее признание пацанов не выходило из головы, вылившись в неразборчивые полукошмары. Впервые за много лет хотелось выпить. Пришлось ограничиться зарядкой — выветривало ненужный бред получше алкоголя. Гарантированно.       Рэй во сне опять мычал. Или стонал. Хрен его знает, всё равно мешал спать. Оставалось надеяться, что там он не смерть Эрни и других видел.       Если он говорил про месть олигарху, значит не знал, что Микки убили парни? Тогда зачем русским выставлять всё так, будто это они его пристрелили? Русские знали про смерть Пирсона, пришли за Рэем... могли они видеть фургон?       Миллионы вопросов и ни одного ответа. А поверх них, подсвеченная неоновыми огнями главная загадка: «Стоит ли держать Смита поближе и помочь, чтобы сменить гнев на милость, если правда всплывет, или бросить разбираться самостоятельно и надеяться на то, что парни действительно не попались никому на глаза?»       Из комнаты послышался мученический стон. Похоже, гость проснулся. День начался.       Рэй держался за голову, будто пытался спасти её от раскалывания на двое. Выглядел он встрёпанным и совершенно несчастным. Каким-то домашним. За ночь плед съехал, частично открыв поджарое тело. Футболка задралась (возился во сне, что ли?), а правая нога под приподнявшейся штаниной цвела всеми оттенками фиолетового. Это и страдальческое выражение лица совершенно портили иллюзию.       — Может, тебе водки? — в голосе против воли стала слышна улыбка. Ситуация парадоксально смешила. Может, на смену вчерашнему напряжению пришла истерика или простое принятие?       — Пошёл ты. — Мужчина на мгновение полоснул тяжёлым взглядом, но тут же зажмурился, ослеплённый солнечным светом, льющимся из окна.       Тренер, не сдержавшись, фыркнул:       — Я-то пойду, а вот ты доковылять до аптечки не сможешь. Обезболивающее у кровати, если что. Приходи в себя, а потом на кухню — жду завтракать.       По короткому звуку стало понятно, что Рэй в ближайшее время на еду даже смотреть не сможет. Окружавший дурдом на свежую голову стал казаться почти забавным.       За столом он всё же появился. Уселся с трудом, сжав зубы, чтобы не издать и звука, и, проигнорировав тарелки, присосался к чашке кофе.       Себя прежнего он напоминал только взглядом глаза. Одного. Второй был подбит, темнел синяком и оставался прищурен. В остальном же Рэя можно было узнать с трудом. Одежда с чужого плеча была маловата, облегала плечи почти вплотную. Волосы он постарался привести в порядок, зачесав назад влажной рукой, но на привычную причёску это походило мало, поэтому непослушные пряди периодически падали на лицо. В итоге, плюнув, он просто убрал их за уши. Очков не было, что делало взгляд более открытым. В целом, Рэй как будто десяток лет сбросил. Ему сколько? Слегка за сорок?       — Можешь спросить.       — В каком смысле? — Тренер откинулся на стуле, скрещивая руки на груди. То, что рассматривал, он скрывать не собирался.       — Смотришь так, будто хочешь или ударить, или что-то узнать. Предпочтительнее второе.       Мелькавшие мысли про возраст были бессмысленным. Важно переключиться на реальность с её проблемами. Только вот вопросы нельзя было просто так вывалить. Тренер понятия не имел, какие отношения у Рэя с полицией, но по себе знал, что игра в допрос принесёт ровным счетом ничего. Скорее, нужно было подходить как при разговоре психолога с пациентом.       — Какой у тебя план? После банка куда направишься?       — Разберусь по дороге. Пока важно добраться до ячейки. — Рэй отставил пустую чашку и указал на выложенные на тарелке сандвичи:       — Не против? — Похоже, после кофе полегчало.       — Угощайся.       Вот и поговорили. Хреновый был из Тренера психолог. Но он просто не знал, как задать вопрос про смерть Микки и не навести подозрения излишней заинтересованностью. Наверное, следовало пойти напрямую:       — А как ты узнал, что его убили? — В имени не было необходимости, всё и так было понятно.       Рэй помрачнел. Даже жевать стал с меньшим аппетитом, хотя точно был голоден.       — Мне достаточно ясно дали это понять.       Сердце замедлило свой ход, так сильно, что едва удалось произнести:       — Была запись?       Кажется, прошла целая вечность, пока Смит не произнёс почти холодно:       — Только его фото.       Словно огромная лавина сошла, оставив после себя ошеломляющее облегчение. Рэй не знал. Возможно, не знали и те, кто избил его. Да, Микки мертв. Да, русские солгали, что именно они его убили. Ну и что? Какая разница теперь, когда никто не знал, что во всей этой истории были замешаны парни? Кому какое дело?       Сложнее всего было удержать нахмуренное выражение лица. Внутреннее ликование почти когтями прорывалось наружу, но его пришлось усмирить. Рэймонд был подавлен, хоть и старался скрыть это. Чужая неуместная радость насторожила, если не разозлила бы.       Мужчина рывком встал. Стул театрально скрипнул ножками по полу.       — Нужно ехать. Будь готов через десять минут.       Тренер проводил пошатывающуюся хромую фигуру взглядом. На трезвую голову разговоры гангстеру точно давались сложнее.

***

      У банка они оказались быстрее, чем Рэй рассчитывал. Престижный район Сити, где находилась ячейка, почти не был загружен, хотя на пути к нему пришлось задержаться в паре пробок. Мужчина молчал и смотрел в окно всю дорогу. Иногда поглядывал в зеркало заднего вида и молчал ещё напряжённее.       Преследование велось, он знал, но заметно не было. А может, это просто паранойя? Возможно, всё случившееся вообще бред?       Но нет, против этого была опухшая нога и стреляющие болью виски. Залитая кровью дизайнерская сорочка с дырами от пуль на фото. Мёртвый взгляд, смотрящий мимо равнодушно снимающей камеры. Ручеёк крови у тонких губ.       Рэй отвернулся от окна, против воли кутаясь в пальто. Шерсть высохла, грела как печка, но всё равно мерзкие мурашки бежали по телу. Наверное, он выглядел глупо в кожаных ботинках на заказ, дорогом пальто и спортивных штанах, но плевать. В квартиру он возвращаться не собирался.       Интересно, Розалинд уже знала о смерти мужа? До неё донесли так же красочно, как показали ему? Она заметила, что Майкл держал телефон на фотографии? Держал, чтобы прочитать одно из двух сообщений, что Рэй успел отправить. Короткие:        «Не садитесь в машину, босс».        «Постарайтесь укрыться, я скоро»       Ни на одно ответа так и не пришло. Когда он написал второе, было уже слишком поздно.       На тех фото, что показывали, посмеиваясь, русские, Майкл сидел на земле, прислонившись спиной к железной стене. Похоже, пытался уйти из зоны поражения, но не смог. Хотелось верить именно в это, а не в то, что кто-то выволок его из машины для более удачного ракурса.       — Твой босс отплатил за смерть моего сына. — Аслан-старший пристально наблюдал за тем, чтобы каждая из фотографий отпечаталась на сетчатке глаза, приказав шестёркам крутить их на экране как в отвратительном беспрерывном видео. — А ты можешь возместить мне потраченные на его поиски средства. Многократно.       Рэй тогда едва мог держаться ровно, стоя на коленях. У русского была склонность к патетичным жестам мафии семидесятых, но приёмы использовались в лучших традициях КГБ. Кровь заливала лицо, когда в ушах звучало предложение о сделке. Перед глазами раз за разом проносились снимки с пристреленным как безродная собака Майклом.       Насколько тупым был этот олигарх? Или насколько самоуверенным?       — Приехали. — Тренер затормозил, вырвав из воспоминаний в реальность. — Ты надолго?       — Минут на пять.       — Буду ждать на парковке. — Он кивнул в сторону, где стояли другие машины.       Рэя в банке узнали, хоть для верности и проверили документы. Тут же отвели к личному менеджеру, которая, слушая его запрос, усиленно пыталась делать вид, что не пялится на синяки на лице. Надо отдать должное профессионализму, ей почти удалось.       Специальная комната для таких же особенных клиентов была аскетична и звукоизолирована. Стальные стены со стеллажами безликих ячеек, такой же стальной стол и пара стульев с кожаной обивкой — вот и всё наполнение. Большего и не требовалось.       Ячейка была полупустой — только самое необходимое. Наличные поместились во внутренних карманах пальто. Часы привычно обняли запястье вместо тех, что заставили снять перед «разговором» с олигархом. Несколько банковских карточек и паспортов — всё, как страховка для любого случая. Пара ключей от машин — одни от той, что взорвалась в гараже у дома, вторые — от стоявшей на частной стоянке неподалёку от офиса Розалинд. Телефон.       Теперь это была его жизнь.       Не то чтобы он страдал, конечно. Был еще счёт в этом самом банке. Была возможность и средства начать всё с чистого листа, но не этого он ждал ещё два дня назад.       Тогда ситуация с Мэтью была на стадии завершения с его полным проигрышем. Китайцы ушли в запас. Флетчер остался ни с чем. Майкл оставался королём. Всё только наладилось и тут же оглушительно рухнуло. Вместо царственного льва на трон лез неотёсанный медведь, в выигрыше остался изворотливый лис, и во всём чёртовом зоопарке происходила смена статусов.       Рэй опустился на стул. Нога мерзко ныла, не давая сосредоточится или просто стоять. Телефон молчал. Дэйв поехал вместе с Майклом, значит, был устранён. Как и Банни, скорее всего. Звонить им смысла не было. Остальные не могли знать о случившемся. Слишком мало времени прошло.       Номер босса был на быстром наборе. Мужчина позволил себе мгновение просто смотреть на имя, помеченное значком «важно», но безжалостно пролистал вниз, находя Розалинд. На том конце отозвался голос, оповещающий о том, что абонент выключен или вне зоны действия сети. Вполне ожидаемо. Если бы с Майклом что-то случилось, Рэй должен был обеспечить её безопасность. Если он тоже был не доступен, в дело впрягался Фрэйзер.       Тот ответил после нескольких мучительных гудков:       — Рэй, ты жив? — прозвучало полувопросительно, будто собеседник всерьёз сомневался.       — Пока да. Розалинд с тобой?       — Да. Мы с Джерри увезли её к родителям. Вечером вылетаем в Штаты.       — Так она всё знает?       — Босс звонил ей. После того как... — Фрейзер замешкался, наверное, женщина была рядом. — После всего. Он сказал, куда лететь. Нас должны встретить.       Обида пребольно уколола, отразилась гримасой на лице, которую никто не мог увидеть. Конечно, Майкл звонил жене. Кому ещё он мог звонить перед смертью?       Переборов мерзкое ощущение, сжавшее горло, удалось выдавить:       — Можешь передать ей трубку?       Послышалось копошение, сменившееся холодным:       — Рэймонд.       Чёрт, не этот голос он хотел слышать, но нужно было знать, что всё в порядке. Два дня никакой связи. Никакой информации. Был какой-то план? Не могла же она всё бросить и просто улететь. А Майкл... будут похороны? Что с телом?       Женщина молчала, поэтому пришлось начать:       — Да, Розалинд, мне очень жаль...       Договорить не дали. Голос на той стороне звучал бесстрастно:       — Нет. Из-за твоего прокола мой муж теперь мёртв, а я вынуждена бежать. Можешь жалеть кого угодно, но тебя жалеть никто не будет. Надеюсь, ты сдохнешь в Лондоне.       Пиликнул звук сброса.       Рэй завис с приоткрытым ртом, не успев ответить. Не успев даже подумать, что можно ответить. Телефон молчал. Тишина комнаты придавила. Лишила дыхания.       Через силу он посмотрел на экран. Перезвонить не смог бы. Да и не было теперь смысла.       Телефонная книга начиналась лаконичным «Майкл». Всего один звонок отделял кошмар от настоящего. Не удавалось поверить, что всё это не розыгрыш. Глупый, жестокий и очень реалистичный, но всё же розыгрыш.       Рэй поддался иррациональному порыву. Нажал вызов.       Номер был заблокирован.

***

      — Ты как? Выглядишь очень хреново. — Тренер повернул ключ. Машина едва слышно загудела.       Не дождавшись ответа от чересчур спокойного и какого-то посеревшего мужчины, он перевёл тему:       — Так, куда тебя подбросить? Отель или?..       — Поехали в Хитроу. — Голос у Рэя тоже был бесцветным.       Тренер затих, обдумывая. Что-то изменилось. Не явно, но ощутимо. Как будто вся та уверенность, которой Смит обычно давил, бесследно испарилась, оставив лишь сухую оболочку. Даже когда лежал в полубессознательном состоянии, он не казался настолько подавленным.       — Ты всё же решил бежать, да? — Пусть тёплых чувств к гангстеру и не испытывал, Тренер не хотел оставлять его таким. Он ведь не совсем чёрствый.       — Да.       На развёрнутый ответ он и не надеялся. Поэтому выдал уже заготовленное:       — Далеко?       Второй вопрос мужчина просто проигнорировал.       Ладно, это было бессмысленно. Рэй закрылся в себе. Окружил непроницаемой бронёй из задумчивой серьёзности, отвернулся к окну и совсем затих. Не было и шанса узнать, что такого произошло в банке, что заставило его настолько замкнуться. Наверное, узнал ещё про Микки. Он так реагировал только на что-то связанное с ним. Кажется, даже поджог дома вывел его из равновесия меньше.       Тренер включил радио. До аэропорта дорога займёт около часа, сидеть совсем в тишине было бы тяжело. Звучал какой-то ненавязчивый мотив с гитарными проигрышами. Смит на музыку не отреагировал, значит, против не был.       С одной стороны хорошо, что он решил уехать. Другого выхода особо и не было. Разве что вечно скрываться в Англии, надеясь, что забудут, или пустить пулю в висок. Рэй бы так не поступил. Пусть они были знакомы не так долго, Тренер был в этом уверен. В гангстере сквозило что-то от романтических героев. Вряд ли бы он стал прятаться как трус. Скорее взял бы автомат и пошёл против толпы. Хренов благородный придурок. Ну, или бежал бы, разумно превознеся жизнь над нелепыми сказками. В конце концов, реальность гораздо более жестока. Тут не выиграешь, если выйдешь один против всех.       Тренер бросил взгляд на мужчину. Тот сидел, сложив руки на коленях. Смотрел перед собой, но вряд ли что-то видел. Безэмоциональная маска не менялась. Как будто застыл, и лишь вздымающаяся грудная клетка выдавала, что он всё ещё жив.       Было неприятно осознавать, что во всём этом были замешаны пацаны. Если бы не они, был бы жив Микки? Как бы всё обернулось? Конечно, всё бы прошло мимо, ведь Рэй бы не приполз в зал и не попросил помощи. А выжил бы он вообще?       Неприятное чувство укололо, заставило отвернуться и усерднее всмотреться в загруженное движение на дороге. Что-то похожее на вину затаилось глубоко в сознании, подкормило врождённое сострадание к людям. Ведь тренер для того и нужен, чтобы наставлять, а он за парнями недоглядел. Те и сами были хороши, но, чёрт, признавать свой промах, из-за которого пострадали другие, было тяжело. Рэй, конечно, тоже был виноват. В сто раз больше, чем ребята. Сам пошёл в этот бизнес, сам навлёк на себя гнев русских. Сам во всё вляпался. Тогда почему его было почти жалко?       Они выехали из Хаммерсмита, миновали Чизик. После выхода на трассу стало посвободнее. Время шло к обеду. Небо затянули серые тучи, грозившие пролиться дождём. Мимо проносились автомобили, Тренер старался не гнать. Рэй и не просил. Сначала смотрел вперёд, а потом уткнулся в телефон.       Сзади просигналили. Очередной гонщик пытался пролезть вперёд, вынуждая чёрный Мерседес сместиться в сторону. Тренер мельком бросил взгляд назад. Нетерпеливый водитель проехал дальше.       — Ты уже решил, чем займёшься? У гангстеров есть пенсия? — Видеть слева статую стало невыносимо, хотелось хоть как-то растормошить.       Смит выдохнул. Не усмехнулся, но был близко.       — Не знаю, винодельня там, роскошный особняк. — Тренер приободрился, наконец вытянув хоть какую-то реакцию за всю дорогу.       — Мы не гангстеры, скорее бизнесмены. И ты путаешь нас с итальянцами.       — Так почему бы тебе туда и не уехать? Тепло и солнечно. Да и найдут там вряд ли. Может, Британия передохнёт хотя бы от марихуаны, раз фермы не обнаружат.       Зря он это сказал. Рэй снова стал серьёзным:       — Не найдут меня, всё равно возьмут бизнес. Потратят больше времени, чтобы узнать расположение и контакты, но выйдут на след. Есть менеджеры ферм, бухгалтеры, рабочие. Тысячи человек. Зарплаты перестанут выплачиваться, пойдут слухи, люди начнут шевелиться. Информация от меня — быстрый способ без издержек на восстановление производства. Но иные пути есть.       Снова опустилась тишина. Треньканье гитары по радио начало надоедать. Желание общения испарилось. Опять вернулись ненужные мысли.       Через четверть часа дорога пошла на поворот. Тренер взглянул в зеркало, чтобы проверить, додумается ли кто обогнать, и снова наткнулся на Мерседес. Тот же самый.       — А ты сам, что будешь делать?       Он удивился настолько, что на секунду забыл про странную машину. Слышать вопрос от Рэя было неожиданно.       — Меня пацаны ждут, — ответил почти на автомате. — Договорились позаниматься с ними вечером.       — Ты занимаешься с разными возрастами? Те дети утром...       — Рэй, стой. — Мужчина тут же замолчал. — Мерседес едет за нами уже минут пятнадцать. Не обгоняет, не перестраивается.       Смит бросил взгляд в зеркало. Нахмурился.       Тренер чуть сильнее надавил на педаль газа. Стрелка спидометра дёрнулась до семидесяти. Чёрное авто сзади тоже ускорилось. Не прижалось вплотную, но приблизилось.       — За нами? — спросил, хотя и так было очевидно.       — За мной.       Рэй откинулся на спинку. Почти вжался в неё. На переносице пролегла глубокая морщина. Сцепленные в замок руки побелели от напряжения.       — Мне ускориться?       Тренер ещё раз глянул назад. Шанс оторваться на магистрали был невелик. Мерседес мигнул фарами.       — Нет. Съезжай на повороте. Если меня перехватят у аэропорта, привлечём ненужное внимание.       Мужчина недоверчиво покосился на Рэя. Тот, что-то коротко набрал в телефоне и отвернулся к окну. На Тренера он больше не смотрел.       На ответвлении удалось свернуть. По краям дороги высились деревья, делая и без того пасмурное окружение ещё темнее. Преследователи предсказуемо повернули за ними.       — Если ты думаешь, что нам удастся сбросить хвост, то я сомневаюсь. Я не знаю этого места, можем заехать в...       — Я не думаю, что мы оторвёмся. — Рэй наконец отвёл взгляд от окна. Лицо его было бесстрастным. Губы сжаты в тонкую линию. — Съедь сюда.       Тренер притормозил, едва не проскочив мимо дорожки уходящей в лес. Не было никакого шанса, что водитель Мерседеса не заметил их. Так в чём был план?       — Всё равно поездка в аэропорт была испытанием удачи. — Рэй приподнял уголки губ в намёке на улыбку, что напугало даже больше чем его абсолютно пустой взгляд.       — Что ты собрался делать?       Послышался хруст гравия под шинами. Преследователи остановились слева чуть позади. Никто не вышел. Не знали, чего ожидать? Или готовились.       Рэй полез в карман пальто и выудил оттуда ключи:       — Это тебе за помощь. Я не могу выполнить свою часть нашего договора. В уплату неустойки. — Протянул их нахмурившемуся мужчине. — Адрес частной стоянки я тебе выслал. Документы найдёшь в бардачке между...       — Я не могу взять их. — Тренер сдвинул брови, чуть наклонил голову, стараясь поймать хотя бы намёк на то, что Смит шутит. Не удалось. Тот был убийственно серьёзен. — Рэй, какого?..       — Машина не светилась, можешь не беспокоиться. Продай, если хочешь. — Гангстер обернулся. Люди с пистолетами вышли из авто, — Мне уже всё равно.       Тренер так и не взял ключи, поэтому Рэй просто опустил их в подстаканник и протянул руку:       — Спасибо.       Они встретились взглядами. В серых глазах плескалась непонятная отчаянная решимость. Как будто перед прыжком со скалы. Светлые волосы выбились, закрыли часть лица, но Смит даже не думал поправить их. Смирился со всем. Сдался?       Рукопожатие было коротким. Рэй захлопнул за собой дверь.       Тренер моргнул пару раз, приходя в себя. Сердце стучало как бешеное. Оставшаяся протянутой ладонь подрагивала.       Твою мать.       Русские что-то выкрикнули, Рэй поднял руки.       Лишь двое. Преследователей было всего двое. Нихрена не было видно, сидел ли кто на задних сиденьях их машины.       Рэй шёл медленно, прихрамывал. Под дулами пушек спешка ни к чему. Русские довольно щерились. Подбадривали друг друга усмешками, угрожающе понукали стволами подойти ближе.       Блядь.       Тренер осторожно опустил руку под сиденье, нащупывая холодную тяжесть пистолета. Спасибо, что преследователи припарковались слева и не могли этого видеть — были целиком поглощены идущим навстречу загнанным в ловушку гангстером.       Они стояли недалеко, быстрые два выстрела — и даже ничего не успеют понять. Нужно только попасть.       Господи, он ещё более отбитый на голову, чем его парни.       Тренер чуть наклонился вперёд и открыл окно. Любая преграда могла помешать. А он нихрена не профессиональный стрелок.       — Наш босс ясно дал понять тебе, что не потерпит, если птичка улетит, — русский говорил с типичным рычащим акцентом. Смешно, как будто выпал прямиком из карикатурных скетчей.       Рэймонд опустил взгляд. Это было поражение. Полное и абсолютное. Выхода не было. Да и смысла тоже. Стало понятно давно.       — Рэй, пригнись!       Он присел инстинктивно, даже не понял, зачем.       Послышался выстрел.       Русский справа рухнул на гравий.       Ещё один выстрел — глухой удар о металл. Третий. Мученический стон и, наконец, другой свалился как подкошенный рядом.       Рэй подскочил, тут же уходя с линии огня. Повернулся, встретился взглядом с Тренером, держащим в руках пистолет. Оглянулся обратно на живого пока русского. Тот захлёбывался в крови. Пуля угодила в шею — он был не жилец, но смотрел с такой злостью, будто собирался достать с того света. Даже губами двигал, пытался что-то сказать, но выходили только булькающие хрипы. Кровь брызгала, утекала алыми ручейками. Несколько мгновений, и всё закончилось последним предсмертным кашлем.       — В машине есть ещё кто-то? — Тренер моментально оказался рядом. Палец был точно на курке. Взгляд горящий, не отрывающийся от чёрной иномарки.       Тонировка мешала, не давала ни черта разглядеть, но раз не начали ещё палить, возможно, никого и не было? Или затаились? Там мог быть вообще хоть кто-то?       Смит очнулся от разглядывания мертвеца. Собрался. Посмотрел на пистолет удивлённо:       — Есть второй?       — Я не оружейный магазин.       Рэй скривился на мгновение, поднял с земли забрызганную кровью пушку русского и встал позади, как если бы прикрывал. Вид у него был ошалелый. Живой.       Тренер рванул заднюю дверь Мерседеса, готовый палить в ту же секунду, но наткнулся на испуганное:       — Не стреляйте, я безоружен!       Рэй вышел из-за плеча, едва услышал знакомый голос. Посмотрел в салон неверяще. Тренер его полностью поддерживал. Вот уж кого он точно не думал встретить здесь.       В машине наигранно виновато улыбался старый знакомый.