Outlaws & outsiders

      — Бля, так нечестно!       Призрак ныл уже где-то полчаса, действуя всем на нервы. Ну или пацаны усиленно делали вид, что раздражены, хотя на самом деле были полностью с ним солидарны. По нахмуренным лицам и движению перешёптывающихся губ было видно: побитый вид Тренера они обсуждают с не меньшим интересом и до правды желают докопаться нереально сильно. Только Призраку не хватало мозгов делать это тише. Или у него была такая дурацкая тактика — заебать, пока не выяснишь все детали.       Тренер любил каждого здесь, но с момента появления с гипсом и костылями всем нутром ощутил, что любви недостаточно. Терпения, уважения и желания научить всему хорошему — тоже. Парни бесили настолько, что хотелось на стену лезть. Жаль, что не мог — мешала простреленная нога.       Больница, где зашили после тесного знакомства с русскими, была действительно хорошей. Врач каждый раз рассматривал затягивающуюся рану с таким вниманием, будто то была не дыра в обычной, в меру волосатой мужской ноге, а целое произведение искусства. Хоть неловкость и ощущалась, Тренер не ворчал — понимал, что все здесь под колпаком у Смита, а значит, портить жизнь им своей скривлённой физиономией не стоит. Донесут же, и непонятно было, что с несчастными докторами потом будет.       На осмотры вызвался возить Барри, за что его оставалось только бесконечно благодарить. Передвигаться на костылях было непривычно, а давать напряжение на ногу и скакать по автобусам казалось неуважительным по отношению к труду врачей. Больница находилась в одном из элитных районов Лондона, поэтому вопрос с водителем стоял очень остро. Можно было обойтись и такси, но денег даже после всего произошедшего не прибавилось, поэтому оставалось справляться своими силами.       Пацаны рвались помочь как ненормальные. Пришлось им рассказать наскоро придуманную байку про нападение на районе, но те всё же не были дураками. Когда Тренер появляется в зале весь в синяках и ранах, а передвигается вообще на одной ноге сразу после того, как согласился поставить оружие бандитам — разве вывод не очевиден? Сотни посыпавшихся вопросов вынудили рассказать полуправду, тщательно обходя убийства и участие Рэя, чтобы лишний раз не вызвать ненужную агрессию. Получилось рвано и откровенно хреново. Как уже однажды решил — сказочником или журналистом ему не стать. Парни сделали вид, что поверили, но периодически пытались докопаться до деталей. Неуклюже применяли очевидные манипуляции, отчего сначала хотелось улыбаться, а после скольких-то тысячного раза — вешаться.       Предложение Барри стало спасением. Тот оценил ковыляние Тренера с таким же скептицизмом, с каким воспринял и путанную историю о ранении. Закатил глаза и просто спросил: «Тебе на осмотры кататься далеко?». А после ни разу не опоздал, чтобы довезти до нужного места. При этом он так и не спросил. Ни про то, почему приходится ездить в Вест Энд, который Тренеру явно не по карману, ни про истинную причину столь помятого вида. Просто помогал. Как настоящий друг.       Серебристая «Хонда Цивик» петляла на поворотах. Барри молчал, а по радио играла какая-то попсовая хрень, разрезающая тишину. Было спокойно. Первые несколько дней Тренер инстинктивно дёргался, ожидая, что Смит выскочит, как чёрт из табакерки, но тот не появлялся уже неделю, и паранойя медленно отпускала.       Мысли — нет.       Рэй поселился в голове без спросу и обустроился так удобно, будто всю жизнь был там. Причём раздражало то, что в памяти всплывали не ожидаемые сцены кровавого убийства, не перестрелка, не холодный оскал победителя. Нет, только чёртов момент в больнице. Крутился перед взором как на перемотке. Бесконечно и безмолвно: ни ответов, ни понимания всего этого.       Хотелось биться головой о лобовое стекло.       Барри бы не оценил. Да и полегчало бы вряд ли.       Приходилось терпеть и игнорировать собственное помешательство.

***

      — Вы не перенапрягаетесь?       Сегодня привычного пожилого и очень молчаливого врача на перевязке не было. Сидела молодая девушка, явно ещё не перешагнувшая порог наивного неравнодушия к пациентам.       — Рана заживает хорошо, но ещё минимум несколько недель нельзя давать нагрузку.       Тренер коротко ответил. Общаться желания не было. Если честно, хотелось выпить. Так много лет держаться, чтобы сорваться из-за какой-то ерунды. Не из-за увиденной жестокости — с его военным опытом это воспринималось почти спокойно — нет, лишь потому что не мог понять, что, нахрен, было в той ненавистной палате. Постоянные поездки в больницу только подкармливали эти мысли.       — Мистер Смит просил относиться к вашему ранению с большим вниманием, — вклинился голос между незатыкающимися в мозгу вопросами и самобичеванием. — Он явно дорожит вашими навыками.       Девушка мягко улыбнулась и склонила голову, став напоминать любопытную пташку, выпрашивающую крохи хлеба. Ждала, что Тренер захочет похвастаться, насколько же он крут, раз о его здоровье так пекутся. Начинать разговор с ней смысла не было. Желательно и думать об этом моменте — тоже, но тут уж как пойдёт. Последнее время сознание жило собственной долбанутой жизнью.       Тренер всерьёз стал предполагать, что место ему не в госпитале, а в более радостных стенах жёлтого оттенка.

***

      Несмотря на внутренний раздрай, жизнь постепенно возвращалась в прежнее русло. С занятиями, дружескими посиделками, банальными шутками и неинтересными новостями. Неинтересными потому, что поджоги отелей прекратились. «Террористическая группировка», ответственная за них, во всём созналась и ждала наказания, а смерть Аслана-старшего прошла вообще едва замеченной для СМИ. Тренер пару раз натыкался на репортажи о пожаре в доках и с содроганием замирал, ожидая, что найдётся какой-то свидетель или всплывёт любительская съёмка, однако всё было тихо. Даже про тела, которые точно там должны были остаться, не сказали. Рэй постарался? Подкупил или подчистил улики, возможно, но никто так и не упомянул про погибших в перестрелке. Постепенно и про эту новость забыли, и в родном королевстве самым громким событием последних недель стали матерящиеся попугаи в зоопарке.       Несущиеся до этого дни как будто замерли, осознавая, что бежать больше нет смысла, и потекли вяло и сонно. Иногда один от другого отличался лишь тем, что приходилось мотаться на перевязки. В остальном всё как будто заглохло, устало закашлялось и выплюнуло Тренера на обочину. Это казалось странным.       Приближалось Рождество, и уже давно не было настолько на него плевать. Пацаны, так и не добившись правды, успокоились и теперь горели лишь желанием, чтобы Тренер зашёл на праздник. Ведь у каждого: «Ма готовит просто офигенное жаркое, бля буду!». Алисия тоже прислала короткое сообщение, что можно увидеться с дочерью в сочельник. Нужно было везде успеть, купить подарки и желательно отдать долг Барри, который выручил в прошлый раз с остатком на алименты. Декабрь по финансам получился немного веселее, поэтому как будто можно было сделать всё и сразу. Жаль было, что потом придётся экономить, но в рождественский сезон всегда так.       Рэй так и не объявился. Никаким образом не дал о себе знать: не устроил вендетту за Пирсона, не звонил, не писал. В новостях тоже не мелькал, но был жив, ведь на последнем осмотре в клинике Тренеру никто не отдал шестизначный чек за услуги. Зато отдали свёрнутую бумажку с адресом. Сначала он хотел выбросить её в ближайший бак, но сдержался — решил сохранить. Не знал зачем.       Барри проводил бои без правил каждую неделю, и иногда желание спросить, участвовал ли в них Бизон, становилось невыносимым. Даже нет, был ли там светловолосый мужчина в очках и дорогом пальто? Вот так хотелось спросить. И плевать, что Барри знал, кто такой Рэймонд Смит. И на здравый смысл было плевать. Но не слишком. Ведь так и не спросил.       Утром двадцать четвёртого декабря проснулся от сумбурного сна. В нём не успел закрыть Рэя от пули, и тот, истекая кровью, просил не приносить на его могилу оранжевые цветы.       Именно в такие моменты Тренер жалел, что говорит лишь на одном языке — материть себя только на английском было явно недостаточно.       Устало потёр глаза: ни хрена не выспался. За окном ещё стояла темнота, но часы на телефоне равнодушно показывали семь утра. Он ненавидел зиму. А сейчас ненавидел ещё и себя. После кошмара сердце упорно не возвращало нормальный ритм и билось в виски, не давая соображать здраво. Наверное, поэтому не остановился: залез в сообщения и прокрутил до диалога, который давно нужно было удалить.       Смит разблокировал его. Предупреждение о засаде в доках было прочитано. Дурной и, видимо, совершенно больной мозг подкинул идею позвонить. Короткий разговор: «ты окей?» Услышать такой же короткий ответ и повесить трубку навсегда. На этот раз точно.       Точно же?       Ни в коем случае не приглашать выпить в честь праздника. Не спрашивать, как успехи в делах. И точно не пытаться выяснить, что не смог сказать в палате. Ведь если не собираешься сдавать в полицию, зачем ещё нужно общение с криминальным авторитетом? Законопослушному гражданину вроде Тренера — точно незачем.       И несмотря на это… Даже после всего случившегося Рэй вызывал уважение. Тренер не хотел признавать, но иначе не получалось. Смит всё же добился своего. Через кровь, боль, унижение, через риск и смерти. Сделал, как и говорил. Остался верен себе и делу, которое начали они с Пирсоном. И это была проблема Тренера, что решил, будто Рэй не тот, кто есть. Вот теперь и расплачивался, цепляясь за глупые воспоминания.       Телефон хотелось выбросить в окно, но Тренер чудом удержался. Пошёл за кофе — ну нахер эти утренние сумасшедшие мысли.

***

      Встреча с дочерью всегда ощущалась как праздник, а прямо перед подкравшимся Рождеством это чувствовалось особенно сильно. Тренер давно уже вырос из возраста, когда радуешься чему-то настолько банальному, как рождению мифического мужика, призванного спасти всех и вся. Нет уж, на религиозное значение Тренеру было насрать так же сильно, как и на капиталистическое. Второе его даже выводило. Эти бесконечные толпы народу, не успевшие вовремя закупиться. Толкотня, агрессия и повсюду «праздничные скидки», которые в действительности — лишь взвинченные до небес цены. В эти дни он сам себе напоминал недовольного старика, но улыбка дочери скрашивала буквально всё.       Тренер повёл её в Уэстфилд. Недалеко от их с Алисией дома и не слишком дорого. Конечно, он не собирался экономить на любимом человеке, но и переплачивать за каждую сладость не хотел. К тому же вычитал, что в торговом центре будут праздничные развлечения прямо в холле, и надеялся, что отдалённое от центра место привлечёт не так много народу, как в туристических точках.       В целом, оказался прав. Люди были, но их количество не выводило из себя. Дочь с радостью носилась от одного прилавка к другому и счастливо рассматривала каждую мелочь. Тренер терпеливо ходил вместе с ней и понимал, что заражается. Именно так, как какой-то болезнью начинает лихорадить восторгом от запахов сладостей отовсюду и ярких красок гирлянд. От шелеста подарочных упаковок и надоевших уже, но таких приятных новогодних джинглов.       Дочь была счастлива, и Тренеру самому захотелось обнять весь мир. Поделиться этим мгновением полного удовольствия. Появилось непреодолимое желание купить что-то бесполезное, но милое, вроде той игрушки — медведя в красной шапке — или носков с ухмыляющимся Гринчем. А ещё хотелось отправить фото. Или позвонить. Как-то дать понять другим, что, чёрт, да, жизнь не идеальна, но хотя бы ради таких моментов стоит её жить.       Жаль — было некому. Алисия плевать хотела на его настроение давным-давно, поэтому не поймёт ни фото с дочерью, ни звонка. Она просто ждала их возвращения с прогулки и единственное, что готова была сделать ради Тренера, — не нахмуриться при встрече. Пацанам фото и звонки тоже не были нужны, они и так увидятся сегодня позже. Барри? Точно нет. Личные моменты ему никогда не были интересны, да и посвящать его в них было бы глупостью.       Пока дочь стояла в очереди, чтобы посидеть на коленях у Деда Мороза, Тренер нелепо листал список контактов и мысленно отбраковывал каждый. Получилось, что к своим сорока с небольшим ему банально не с кем было поделиться тем, что на душе. Нелепо, но в то же время неприятно было это осознавать.       На мгновение взгляд задержался на телефонном номере Смита. Утром так и не дошли руки его удалить. Решил, что пусть будет на всякий случай. На какой именно — понятия не имел. А ещё понятия не имел, почему опять завис, когда его увидел. Не Рэю же писать, что рад времени с дочерью? Как будто тому есть дело до Тренера и его обычной жизни. У него должна быть сотня вещей и такая же сотня человек для развлечения перед праздником. Так зачем о нём вообще думать?       Тренер всё равно думал. В основном, когда вот так оставался наедине со своими мыслями. Сначала приходили усталые серые глаза и мягкая улыбка. Потом удивление от незначительных жестов доброты, словно Смит не привык к обычному человеческому участию. Иногда поздно вечером — мягкость раскрывшихся в стоне губ и сладкие движения отзывчивого тела. Тренер гнал эти воспоминания как чумных крыс, но они всё равно лезли.       Он намеренно воскрешал в памяти перестрелку в доках, пытаясь вызвать в себе отвращение перед той жестокостью, на которую толкало общение со Смитом. Злость к тому, на что сам пошёл, чтобы спасти его. Однако всё перекрывал напуганный вид Рэя в момент выстрела. Когда он не знал про бронежилет, когда бросил отступление и пытался помочь. Тренер хотел бы это забыть, но не выходило. И даже когда думал про ужасную смерть русского, срывался на жестокое осознание того, что грозило бы им обоим, если бы ублюдок не умер. Как ни старался, не мог заставить отбросить всё как плохое событие из прошлого. Не ощущал ненависти. Лишь понимание.       Дожил.       Нет, следовало окончательно оставить Смита позади и двигаться вперёд. Возможно, найти себе кого-нибудь, а то не помнил, когда последний раз был с кем-то близок. То есть, помнил, но так становилось лишь хуже. Сразу мерещились тихая осень за городом и терпкая смесь запахов одеколона и травки. Отчаянное желание и растрёпанные светлые волосы. Шрамы на бледной коже…       Пришлось помотать головой, чтобы вынырнуть из вязкой трясины мыслей.       Хватит уже.       Хватит!       Очень кстати заныла почти полностью зажившая рана на ноге. Настоящий подарок от связи с преступником. Вот это нужно помнить. Залитые кровью руки и пронзительную боль. Убийства, наркотики и постоянные угрозы. Именно они были спутниками жизни таких, как Смит. Ничего больше.       Тренер безжалостно выключил телефон и встал. Дочь уже загадала своё желание ряженому в красное толстяку и побежала рассматривать витрину с игрушками. Нужно было её догнать.

***

      После того, как завёз ребёнка к бывшей жене, решил заехать в «Ирландские глаза». Не для того, чтобы напиться, а чтобы увидеться с Барри. Тот звал вечером посмотреть праздничный бой, но Тренер отказался. На Рождество схватки становились шоу, а не спортом, поэтому наблюдать было не особо интересно. Точнее, не ему. Многие же приходили развлечься и поглазеть, как приглашённые сексапильные девочки мутузят друг друга. Или, что нравилось гостям особенно, когда бились два карлика. Мало настоящей техники, но кто пьяным и накуренным в праздничную ночь хочет смотреть на реальное искусство? Люди хотели веселиться и ни о чём не думать, а Барри им с радостью в этом помогал.       Вот и сейчас он встретил Тренера в суете, расклеивая дешёвую мишуру по углам и лепя на скотч пластиковые ёлочные шары там, где подсказывало его странное чувство прекрасного. Выходило нелепо, но по-своему уютно. Интересно, подвал он тоже украсил?       — Ага, притащил туда ёлку, — с весельем отозвался Барри, когда Тренер спросил. — Урвал настоящую по скидке. Она облезлая немного, но воняет хвоей так, что должна перебить и пот, и газовую атаку при необходимости. Показать?       Тренер отказался, примерно представляя, что увидит. Задумался, что сам покупал ёлку последний раз как будто в другой жизни. Да и в квартире её негде было ставить. Нужен был дом как из каких-нибудь голливудских фильмов. Или как у…       — Выпить хочешь? — Барри с кряхтением слез со стула, подвесив последний ярко-красный шар к балке над барным столом. Стоило отдать должное его оптимистической вере в то, что скотч выдержит, и никому из гостей не прилетит пластмассовой игрушкой по лицу.       Тренер покачал головой. Нужно было ещё зайти поздравить парней. Особых подарков они друг другу никогда не дарили, но ему казалось хорошей традицией накрывать небольшой стол прямо в зале, чтобы подбодрить тех, для кого родители не могли устроить праздник. Или у кого этих родителей не было. Наверное, стоило тоже развесить украшения, но об этом он как-то не думал.       — Да ладно тебе, я угощаю. Первый и последний раз, — Барри насмешливо подмигнул. — Или ты только после боя надираешься? Так давай я тебе в глаз дам.       Чёрт.       На мгновение Тренера опалило стыдом. Ведь действительно тогда напился. И вовсе не потому, что радовался победе на ринге. Напился из-за собственных поганых мыслей об одном конкретном человеке, которые атаковали и сейчас. Похоже, с головой у него было явно что-то не то.       — Заканчивай с дебильными шуточками, — он заставил себя усмехнуться, а то Барри уж слишком внимательно следил за реакцией. — И давай наливай.       Тот расплылся в довольной улыбке и налил обоим. Немного, скотина скупая, но достаточно, чтобы чокнуться один раз:       — За то, чтобы были деньги, успех в делах и классный секс, — пробасил Барри, довольно поднимая свой стакан. — И поменьше приключений, — добавил, лукаво поглядывая на друга.       Насчёт первой части Тренер уверен не был: слишком уж маловероятным казалось, что исполнится хоть что-то. А вот про меньшее количество приключений — это да, прямо для него. Если повезёт, дальше следовало ожидать только простую повседневность, занятия с парнями и редкие встречи с дочерью. Обычная жизнь обычного человека. Разве ему надо что-то ещё?       Пришлось забежать домой перед залом. Необходимо было забрать из холодильника мелочи, что докупил в последний момент для посиделок. Пацаны уже успели оборвать телефон, уточняя не нужно ли что-то ещё принести к столу, и что Тренер хочет в качестве подарка.       Тренер хотел спокойствия. Если не душевного, то хотя бы без постоянно трезвонящего телефона. А ещё он хотел, чтобы прошла внезапная паранойя. Странно, но он ощутил её на подходе к дому. Как будто кто-то пристально наблюдал за ним. Пришлось даже остановиться, чтобы коротко осмотреться, но ничего не заметил. Наверное, пить не стоило. Мало того, что больная идея поздравить Смита не выходила из головы, так сейчас ещё и мания преследования добавилась. Выдрессированное военное чутьё вопило о слежке, но здравый смысл вторил против.       Зайдя в квартиру, Тренер пристроился у окна и едва заметно отодвинул штору, рассматривая улицу. На дороге не было ничего подозрительного как и в небольших домах напротив. Вполне умиротворяющий и знакомый уже много лет пейзаж. Тогда откуда это странное чувство чужого присутствия за плечом? Мог ли?.. Нет. Точно нет.       Зачем Рэю присылать кого-то за ним? Их больше ничего не связывало, а стукачом Тренер не был никогда — Смит мог не беспокоиться. Хотелось надеяться, что тот достаточно много о нём знает, чтобы не предположить обратного. Но что если…       Если это не Рэй?       Кто-то из его врагов или вообще полиция? Если они накопали что-то или определили косвенно через улики? Тренер понятия не имел, что стало с теми двумя, которых он застрелил во время побега из города. Нашли ли их туристы или просто проезжающие? Или, может, пошли по следу трупов в доках или в поместье русского? Как там зачищали место, чтобы не привлечь лишнего внимания от служащих Ярда, Тренер не задумывался.       Бесконечные вопросы и ни единого ответа. Лишь сбитое дыхание и страх. Не за себя — за дочь и пацанов. Потому что он не в праве их оставлять. Не вправе подвергать опасности, если кто-то на него выйдет.       Чёртов Рэй. Нужно позвонить ему. Узнать, может, он нажил себе врагов, которые пытаются накопать любые связи. Или всё же сам поставил слежку? Тогда выяснить зачем. Или Тренер просто сходит с ума?       Пешеходам на улице и мирно проезжающим машинам было абсолютно плевать на нервно выглядывающего из окна мужчину. День спокойно тёк дальше, и не было ни единого признака того, что хоть кому-то есть дело до второго этажа многоквартирного дома. Тренер ещё раз внимательно осмотрелся и понял, он — идиот. Неровное сердцебиение пришло в норму, и появилось желание ударить себя по голове чем-то тяжёлым. Посильнее.       Господи, неужели после стольких лет вернулось посттравматическое? Теперь снова ждать призраков за каждым углом и оборачиваться на любой шум? После возвращения со службы такое было. Тренер тогда был моложе и глупее, и слишком многим поплатился за то, что не смог удержать демонов в своей голове. Теперь он не собирался этого допускать. Не тогда, когда жизнь, казалось, стала налаживаться.

***

      С пацанами посидели просто отлично. Конечно, не хватало всей этой чепухи в виде гирлянд и игрушек, но и так было хорошо. Парни выпили под чутким вниманием, повеселели и стали горланить песни. Сначала Рождественские, звучавшие грубыми мужскими басами настолько мерзко, что на глазах выступали слёзы от смеха. Потом пошла современная попса и рэп импровизация, от ужасной рифмы которой хотелось закрыть уши. Однако дети помладше, которые тоже были приглашены за стол, но, естественно, не пили, веселились от души и почти буквально валялись на полу. Пришлось несколько раз шикнуть на Эрни, чтобы тот не разошёлся и не перешёл на совсем уж крепкий мат, но в целом всё получилось классно.       Тренер незаметно прислушивался к себе, но больше не ощущал посторонних глаз. Запретил себе думать и как будто заблокировал это странное скребущее чувство. Решил, что если кто-то и правда следит, то и хер с ним — ничего интересного он не увидит. Тренер просто будет для них бесполезен, ведь с преступным миром контакта больше не было. Он вообще не знал где Смит и что с ним, и был рад этому! К чёрту Рэя с его ненормальной жизнью и постоянным риском оказаться на мушке. К чёрту всё!       К удивлению парней, Тренер тоже немного выпил. Так, чтобы не увидели мелкие и не взяли за пример, как брали почти всё, что их учитель делал. Стало веселее. Глупые мысли отошли на второй план и появилось желание наслаждаться вместе со всеми. Быть в моменте, а не прокручивать в голове «А вот если бы». А вот если бы он не разошёлся с женой? А если бы он внимательнее следил за пацанами и не позволил завалиться на ферму Пирсона? А если бы он никогда не пошёл отдавать за них долг к Смиту? Всё было бы иначе, конечно… Однако Тренер признавал, что пока выходило неплохо. Не идеально, но мало вообще кто может и таким похвастать. Поэтому не было смысла предаваться депрессивной рефлексии.       Он вернулся домой под утро, немного пошатываясь от усталости, а не от выпитого. С губ всё ещё не сходила довольная улыбка. Кажется, она приклеилась, но Тренер не был против. Давно не радовался столь искренне. И давно уже не чувствовал себя настолько легко.       Положил на стол плакат, краем сознания прикидывая, куда его можно будет повесить. Это пацаны подарили. Придурки, конечно, но приятно. Додумались распечатать фотографию себя любимых и Тренера размера киноафиши и едва ли не в приказном порядке потребовали повесить в квартире, а не в каморке спортивного зала. Тренер на это лишь закатил глаза — хрен с ними, сделает как просят, ему не сложно. Белые стены всё равно уже надоели, так почему бы не разбавить монохромную атмосферу таким вот оригинальным методом?       Он повалился в кровать, ощущая гудение в голове и ноге. Первое не бесило, а второе уже стало привычным. Пулевое ранение хорошо зажило, оставив напоминание в виде шрама. Пацаны точно будут говорить, что он как настоящий гангста, если заметят. Хорошо, что Тренер не имел привычки просто так задирать штанины, а то уже бы успел наслушаться комплиментов. Всё же у парней было своеобразное понимание о том, что вызывает уважение. Дырка в ноге — да, круто, вау! Диплом Оксфорда — задротство и скука. И как бы ни старался, романтика бандитской жизни в их головах была намного привлекательнее скучной учёбы или работы белым воротничком. Интересно, что бы они сказали, встретив Смита?       Тренер фыркнул: чёртов Рэй не уходил. С этим уже получилось смириться. Похер, пусть себе периодически возникает в мыслях. Пока жить не мешает, можно и забить. Как и на того, кто следит. Один хрен, Тренер всё равно с этим ничего делать не будет. Не полезет первым и не станет нарушать едва установившееся хрупкое спокойствие. И номер удалит, чтобы точно закрыть эту главу своей жизни.       Экран мобильного ослепил в темноте. Переписка нашлась быстро. «Прочитано» под последним сообщением гипнотизировало. Тренер вздохнул тяжело и поддался мимолётному порыву — отправил короткое поздравление и только потом удалил чат. И номер. Чтобы хоть номинально стереть из своей жизни.       Жаль, что не из памяти.

***

      Она флиртовала. Ненавязчиво и еле заметно. Когда Тренер осознал это, едва не промахнулся с подписью на бланке. Поднял оторопело взгляд, решив, что ошибся. Нет. Девушка, напротив, смущённо отвела глаза и поджала накрашенные губы, стараясь скрыть улыбку. Заметила, что он понял? Или таким образом продолжила игру?       Это было последнее, что Тренер ожидал во время регистрации благотворительного фонда. Он был готов к сотне вопросов и тысяче бумаг. Спортивный зал требовал ремонта, нужно было новое оборудование и тренажёры, а денег едва хватало на штукатурку, чтобы спрятать убогую трещину в туалете.       Он знал, что пацанам в целом всё равно на такие мелочи, но искренне хотел привить им желание более высокого уровня жизни. Хотя бы в том, что на тебя не сыпется потолок, когда отливаешь. Это сейчас на подобное можно закрыть глаза, но постепенно заниматься станет просто опасно. Чёртова лондонская сырость в любое время года убивала даже самые крепкие здания. Мерзкая плесень пробивала себе жизнь и прекрасно себя чувствовала там, где занимались пропахшие потом мужчины. И это пока весна, но к осени на стенах вполне вольготно вылезут какие-нибудь грибы, Тренер был уверен. К тому же некоторые тренажёрные снаряды уже скрипели так, будто готовы развалиться в ту же минуту. И неплохо было бы обновить запас боксёрских груш…       Короче, деньги требовались позарез, а идей их заработка не прибавлялось. Благотворительный фонд стал офигенной идеей, которую с полупьяну вбросил Барри, а Тренер ухватился и развил. Да, головняка с учреждением было навалом, но он понимал, что поступает правильно. Так можно помочь не только себе, но и другим более-менее культурным местам района, где организовывали досуг для малолетних, чтобы те не уходили в криминал. Сейчас это особенно актуально, потому что на улицах слишком легко стало достать наркоту. Начать распространять — тем более. Тренер не хотел думать о виновнике этого, но мысли невольно закрадывались.       Конечно, помимо травы огромную популярность получили и таблетки. Смит вряд ли пошёл в это, но Тренер не мог говорить наверняка. Хрен его знает, может, диверсифицирует сферы деятельности. Марихуана, планировался героин… Почему бы и не залезть в синтетику? Помешать Тренер не мог, но пытался предложить детям альтернативу. Зал, занятия футболом, да хоть вязание макраме, чёрт его дери, лишь бы не одурманенный взгляд и исколотые вены.       И вот теперь, сидя в приемном окне для регистрации своей инициативы, он столкнулся не только с тонной бюрократии, но и с флиртом. Точнее, с его виновницей.       «Э. Новак» значилось на прикреплённом к светлой блузке бэйджике, а сама Э. в это время листала уже заполненные формуляры и делала вид, что не смотрит на мужчину перед собой. Тренер тоже решил сыграть в игру и не смотреть. Не смотреть на изящные кисти рук, выглядывающие из рукавов. На приятные изгибы женского тела. На отсутствующее кольцо на пальце.       — Вы здесь подпись забыли, — отвлекла мисс Новак, отдавая один из документов обратно. — Внизу страницы на каждом листе.       Тон её голоса располагал к себе. Тренер невольно задумался: это она специально для него убрала привычные любым государственным служащим недовольные нотки или действительно так говорила? Судя по мягкой улыбке и теплу карих глаз — просто была такой.       — Спасибо, я исправлю.       Он сделал вид, что не заметил, когда она передала документ, намеренно коснувшись. Не хотел водить её за нос, давая надежду. Ведь решил, что… А что он решил? Алисия давно в прошлом, а то, что было с Рэем, нельзя назвать ничем нормальным. Может, с этой Э. получится? Ведь Тренер сам думал найти кого-то. Если не для серьёзных отношений, так хоть для лёгкого общения. Может, горячих объятий и совместного утра когда-нибудь. Чего-то такого человеческого и искренне желанного вместо дурных мыслей об ошибках прошлого.       — Простите, мисс Новак… — решился он, надеясь, что правильно понял её интерес.       — Эмили, — мило подсказала она.       О да, Тренер всё правильно понял.       

***

      Следующим утром он проснулся со стоном. Уткнулся в подушку, глуша новый, но уже от отчаяния.       Невинный флирт девушки явно задел. Вот только снилась не она. Снился Рэй, залитый чужой кровью и сжимающий крепкой рукой пистолет. Его взгляд был угрожающе холоден, но смотрел он мимо Тренера.       Напряжение и адреналин скручивались в тугой комок в животе. Дыхание застряло в сдавленном от ожидания горле. Слишком реально было ощущение ползущей по виску капли пота.       Рэй ухмыльнулся. Почти как тогда, перед убийством Аслана-старшего. Он не казался озлобленным, не боялся — держал пистолет, направив его на Тренера, но смотрел всё равно куда-то за него.       Выстрелил.       Тренер услышал себя, но то не был звук боли. Пуля задела ухо. Ровно в том месте, где сейчас красовался шрам от такого же выстрела. От выстрела Рэя. К бегущему поту добавилась и кровь, но даже так страха не появилось.       Рэй перевёл взгляд на Тренера и шагнул ближе. Больше не улыбался, смотрел пронзительно и очень серьёзно. И нужно было отпрянуть, хотя бы попытаться врезать или как-то защитить себя, но единственное, что по-настоящему хотелось — притянуть его ближе.       Тренер сделал шаг навстречу и рывком сел в кровати.       Он себя ненавидел.       ***       С Эмили было комфортно. Она оказалась всего на пару лет младше Тренера, но это сложно было сказать, потому что выглядела она едва ли на тридцать. Стало даже неловко, что запустил себя. Отрастил бороду, в которой проглядывали седые волоски, а из спортивных костюмов практически не вылезал. Теперь вот появился повод ухаживать за собой.       Он пригласил Эмили буквально на следующий день. Раз появились дебильные сны, то медлить и размышлять больше было нельзя — позвал в кафе, и девушка быстро согласилась.       Для встречи Тренер подготовился. Зашёл в бывшую парикмахерскую, которая теперь носила гордое название «Барбер-шоп», надел рубашку и тёмные брюки. Хотел показать, что настроен серьёзно. В первую очередь себе же. Эмили тоже оценила. Забавно уставилась с приоткрытым ртом, когда они встретились. С интересом обвела взглядом и кокетливо прикусила губу, когда Тренер взял её под руку, проводив до стола.       Вечер прошёл легко и почти незаметно.       — Польский, — призналась она, наматывая на вилку спагетти. — Мой акцент польский, если тебе интересно.       Тренер акцента до этого момента не замечал. Девушка говорила чисто и не задумывалась над правильностью выражений. Лишь иногда проскальзывали странно шипящие звуки, что легко списывалось на особенности речи. А ещё она была не совсем Эмили, а Эмилией, но спокойно согласилась на более английский вариант.       Она оказалась своей: близкой по духу и довольно простой в общении. Одевалась элегантно, но без лишней вычурности. Держалась уверенно, не боясь перехватывать инициативу в диалоге или же в предложении на следующее свидание.       А оно случилось совсем скоро после первого.       С ней Тренер отдыхал. Болтал о чём-то отвлечённом и чувствовал себя расслабленно. Если бы у него была сестра, он бы хотел, чтобы она была как Эмили. В меру смешливой, достаточно умной и очень… приятной? Да, даже во внешности. Светлый цвет волос красиво сочетался с темнотой глаз, не позволяя проводить параллели с другими блондинками из прошлого. От Алисии веяло тоскливой серостью, от Рэя — скандинавским холодом. От Эмили же — теплом летнего дня. Как от дочери.       Чёрт. Хреновые мысли о той, с кем пытаешься строить отношения. Сестра, дочь — когда человек сравнивается с родственниками, разве это нормально для чего-то большего? А Эмили хотела большего. Она прижималась и ласково касалась. Была удивлена предложением третьего свидания, а не приглашением провести ночь вместе. Улыбнулась, явно считая Тренера джентльменом. Но тот им ни хрена не был.       Он боролся с собой, пытаясь понять, сможет ли. То есть, в физическом плане, конечно, он мог, но не был уверен, что захочет продолжить общение после. Представлял себе этот момент и невольно кривился, думая, что испортит всё пошлостью. Потеряет подругу, и не обретёт любовницу. Как-то иначе обозначить не получалось. Почему со Смитом тогда получилось проще? Он однозначно возбуждал, а Эмили… допустить с ней нечто больше объятий не выходило.       Собственные мысли раздражали и заставляли сомневаться в своей же нормальности. В итоге метания привели его в «Ирландские глаза», где Барри ёмко уточнил:       — У тебя всё нормально? — Грохнул о стойку бокал, что рефлекторно вытирал полотенцем добрые две минуты, в которые Тренер уместил свой рассказ. — Когда ногу повредил, случаем голову не задел?       Тренер уже полгода как задавал себе примерно тот же вопрос.       — Слушай, если ты не хочешь, давай я её трахну. Это же пиздец.       Грубость заставила поморщиться, но, в целом, друга Тренер понимал. Единственное, что оставалось загадкой — собственное идиотское состояние.       — Если тебе не нужна подруга, — Барри театрально сделал кавычки пальцами на последнем слове, — то кто тебе нужен? Роковая тигрица? Шлюха? И не говори мне, что до сих пор любишь Алисию, потому что эта сука…       — Не в ней дело, — припечатал Тренер зло.       — Тогда в чём? Или в ком? — Барри перешёл на повышенный тон, заставляя невольно оглянуться по сторонам. Благо в ранний час в баре сидели лишь двое — сам Тренер и какой-то парень, показавшийся на мгновение смутно знакомым. — Тут может быть только две причины: либо у тебя не стоит, либо стоит, но на кого-то особенного. Всё. — Барри опять долбанул стаканом по стойке. Тем же самым.       — Тише будь, твою мать.       — Да пошёл ты, — он наклонился к Тренеру через стойку, действительно снизив тембр голоса. — Если эта девка не нравится, а в штанах всё нормально, то приходи в бар вечером. Найди себе другую. Хоть каждый вечер меняй. Вот, блядь, проблему на ровном месте развёл! Или как со Смитом связался, обычные уже не устраивают?       Внутри что-то со звоном оборвалось. Неужели Барри?.. Нет, догадаться о какой-то связи было легко, ведь Тренер сам просил выяснить про Рэя ещё осенью. Можно было сопоставить это с ранением. Но как получилось бы узнать о другого рода их общении?..       Тренер приложил усилие, чтобы лицо осталось бесстрастным, но явно что-то проскользнуло, потому что Барри, не отрывающий глаз от друга, победно фыркнул:       — Так и знал, — словно гвоздь в крышку гроба забил. — Конечно, обычные лондонские киски тебе будут не по душе. Теперь подавай элитных эскортниц, что обтирают ширинки толстосумов вроде Рэймонда Смита?       Если бы можно было визуализировать эмоции, то Тренер в ту же минуту стёк бы с барного стула булькающей жидкостью. Булькающей от облегчения и смеха, застрявшего в горле. Спасибо уверенности Барри в непоколебимой гетеросексуальности друга, иначе его прозорливости было бы место развернуться. Но если посмотреть, в каком-то смысле он был прав. После адреналиновой иглы, на которую подсадило общение с Рэем, мир казался слишком спокойным и несколько пресным. Даже Эмили была очевидно прекрасной, но досконально понятной. От неё вряд ли можно было ждать нож в спину или пулю в ногу. Она была самостоятельной, уверенной в себе, не побитой прошлым и спокойно живущей настоящим.       Боже, неужели Тренеру теперь подавать только преступников и аутсайдеров?       Разозлился сам на себя. Действительно, нахер вообще ныл? Пора уже было собрать яйца в кулак и отбросить нелепые желания. Ему нужна нормальная жизнь нормального человека. Не гонка за дозой страха и эйфории. Не игла разбавленного кайфа в виде непонимания, что будет завтра. Плавали, знаем — станет настолько плохо, что никакой жизни уже не захочешь. Так что пусть будет эта. Обычная. Размеренная. Предсказуемая.       Тренер коротко попрощался с Барри, поблагодарив. Искренне, потому что разговор действительно помог увидеть себя со стороны. Запутавшимся и недовольным, когда объективных причин для этого ноль. У него обожаемая работа, верные друзья и пацаны, благотворительный фонд с первыми поступлениями, наклёвывающиеся отношения. А он — придурок, который ничего не ценит. И следовало это изменить.

***

      Они переспали тем же вечером. Тренер предложил сдвинуть свидание пораньше на несколько дней, надеясь, что Эмили не откажет. Срочности не было, но не хотелось растерять решительный запал, который зажёгся в баре. Девушка легко согласилась, предложив увидеться в небольшом ресторанчике недалеко от её офиса.       Тренер ждал, что она будет уставшей после целого дня общения с такими же дураками, каким он себя чувствовал, когда заполнял бесконечные формуляры, но Эмили казалась вполне весёлой. Даже поделилась парой забавных моментов прошедшего дня, по окончании историй залившись мелодичным смехом. Пригубила вина, с преувеличенным интересом спросив, как прошёл день у Тренера. Облизала полные покрасневшие от напитка губы, когда тот ответил.       Чёрт, да она была идеальна. В этой своей светло-розовой блузке и серой юбке. С простым хвостиком и россыпью едва заметных веснушек на аккуратном носу. С абсолютным равнодушием к тому, что они сидят не в пафосном месте. И вот насчёт неё у Тренера были сомнения? Идиот!       Свидание закончилось жаркими объятиями прямо у порога её квартиры, когда Тренер решил подвезти до двери. Не напросился — само получилось. Легко и естественно. Эмили ласково шепнула на ухо приглашение войти, а причин отказать ей не нашлось. Точнее, Тренер заглушил даже намёк на них, поцеловав первым. Сделав столкновение губ сразу жадным и не оставляющим намерения неочевидными.       Эмили пробежалась пальцами по скуле и обхватила за шею. Ловко затянула в квартиру. Тренер споткнулся обо что-то на входе и едва не рухнул ей под ноги. Оба залились поразительно ребяческим смехом.       — Извини, не ждала гостей. — Девушка отпихнула в сторону обувь. Мигом повесила на крючок куртку и уже явно собиралась отдаться поцелую вновь, но этому помешал громкий мявк.       Тренер будто из патоки вынырнул, вернувшись в реальность. Вздохнул пару раз, приводя дыхание в норму. Эмили же проворно врубила на мгновение ослепивший их свет и прошла к нахального вида рыжему коту, который взирал на происходящее с гримасой осуждения.       — Не стой на пороге, — бросила она Тренеру, начав чесать ухо наглой животине. Та заурчала, как трактор. — Я вас познакомлю.       Пришлось сделать усилие над собой, чтобы перестроиться обратно на вежливое участие. Тренер тоже оставил верхнюю одежду на вешалке и зашёл в квартиру. Желание притихло, постепенно возвращая тихий шёпот сомнений.       — Это Персиваль, — Эмили погладила кошака по спине, а тот счастливо выгнулся, подставляясь под ласку. — Перси для близких. Погладь, если хочешь.       Тренер больше хотел погладить саму девушку и, желательно, без пристального внимания зелёных глаз, но послушно потрепал кота по холке. Тот позволил, хоть и показался охреневшим от столь бесцеремонного обращения. Что поделать — Тренер чаще имел дело с собаками.       — Ты ему понравился!       Эмили была на седьмом небе от счастья. Как будто Тренера сын к себе подпустил, а не какой-то рыжий комок шерсти. Однако это ощущалось приятно. По-домашнему трогательно даже, потому что улыбка девушки согрела, а приноровшийся к менее нежному отношению Персиваль затарахтел под мужской рукой.       Вспыхнувшее сравнение Эмили с сестрой-дочерью немедленно сожрало последний намёк на возбуждение.       — Хочешь вино или пиво? — Девушка явно никаких проблем не испытывала и с дурными мыслями не боролась. Везучая. — Подожди в гостиной, я сейчас принесу.       Тренер думал уйти. В моменте действительно хотел продолжения, но сейчас настрой неуклонно скатился до желания завалиться в кровать. Он с самого утра носился сначала с пацанами в зале, а потом по делам фонда. После получил отрезвляющий пинок от Барри, посидел в ресторане… Если честно, теперь хотел только спать.       «Это пиздец», — прозвучало слишком похожим на друга голосом в голове, и пришлось остаться. Возможно, получится обратно перестроиться. Точнее, должно получиться.       Эмили принесла бутылку пива, хоть Тренер и сказал, что ничего не хочет. Улыбнулась лукаво, пообещав, что быстро покормит кота и примет душ, а потом можно будет, например, включить фильм. Это «например» прозвучало с очевидным намёком. Хотя и против кино Тренер ничего не имел. Сейчас даже был бы рад ему больше, чем чему-то ещё.       Гостиная хранила запах цветов. На подоконнике раскинулся небольшой палисадник в виде разномастных растений, название ни одного из которых Тренер не знал. Несколько горели россыпью розоватых цветочков, которые пахли сладостью на целую милю. Сама же комната была небольшой и очень светлой. Кучка кремовых подушек на диване, медово-коричневая обивка и светлые стены. А ещё тёплая жёлтая лампа сбоку, которую Эмили предусмотрительно зажгла, чтобы софиты не били в глаза. Получилась идиллия, в которой неплохо было бы раствориться до следующего утра.       Тренер так и сделал. Сел на диван и прикрыл глаза, превратившись в слух. Заскрежетала банка на крохотной кухне, которую он успел приметить за короткий осмотр — это Эмили открыла еду коту; негромкий разговор где-то сбоку — наверное, соседи, которых прекрасно было слышно через тонкие стены; едва различимое жужжание от лампы.       Он не чувствовал себя настолько комфортно дома. Там был дурацкий старый шкаф, требовавший замены ещё лет пять назад, и довольно скудная обстановка. Цветок, что ли, тоже купить? Или ковёр хотя бы. И стоило уже оборудовать рабочий угол со столом — надоело засиживаться за компьютером в каморке зала. Да, пора было взяться, иначе скоро вообще в квартире появляться перестанет. Ещё нужно было купить новую кровать, потому что нынешняя явно не подходила для двух людей. Эмили могла бы прийти в гости и задержаться, но где ей спать, на надувном матрасе, что ли? В последний раз, когда ночевал на нём, Тренер ни хрена не выспался. Тогда Рэй занял место, ввалившись в полубессознании. Едва стоял на ногах и нуждался в помощи…       Воспоминание о Смите невольно привело к сравнению. К гадкому сожалению и неуместной ностальгии. Потому что так же комфортно как у Эмили, Тренер последний раз себя чувствовал только в ненавистном коттедже. В один из вечеров тоже горела лампа. За окном бушевала осенняя погода, выдавливая окна ветром, но не пробираясь внутрь. Свет лился на большую кровать, оказавшуюся ужасно удобной. А такой она была исключительно потому, что стоила, как его годовой заработок, а вовсе не из-за Рэя, раскинувшегося на ней и жаждущего…       Твою мать!       Тренер вскочил на ноги и тряхнул головой так, что аж зубы клацнули. Расползающаяся в сознании дремота моментально слетела.       Приехали, блядь. В доме у восхитительной девушки единственные мысли о преступнике. Об убийце! И наркомане.       В коридоре слышался приглушённый звук льющейся воды. Похоже, Эмили ушла в душ, как и собиралась. Тренеру тоже стоило бы: хоть после зала и мылся, всё равно пришлось мотаться по городу. Можно было дождаться, пока она выйдет, но непрошеные воспоминания взбесили и подстегнули действовать.       Он постучал в ванную комнату, но никто не ответил. Вода шумела достаточно громко, а ломиться с грохотом и пугать не хотелось. На пробу толкнул дверь, и та, к удивлению, поддалась.       Ванной у Эмили не было, лишь душевая кабина. Девушка отвлеклась от намыливания отставленной в сторону ноги. Её фигура блестела от пены и мягкого света софитов. Сама кабина немного запотела, но ничего особо не скрывала. Ни плавную линию шеи, ни нежно-розовые соски на округлой груди, ни ладные бёдра. Профессиональный взгляд невольно отметил, что Эмили занимается спортом. Возможно, не чем-то серьёзным, но в спортзал…       — Что-нибудь скажешь? — Она прервала мысли. — Дверь хотя бы закрой — дует.       Тренер не знал, что говорить, но сделал как просили. Шагнул вперёд, судорожно пытаясь придумать ответ, потому что явно сейчас походил на ненормального, безмолвно рассматривая и пытаясь прикинуть, на какие мышцы Эмили стоило бы ещё сделать упор.       — Не смог сдержаться, — выдал самое гениальное, что пришло в голову. — А теперь любуюсь.       Девушка казалась настороженной:       — Может, хочешь полюбоваться ближе? — спросила, не отводя глаз.       И спасибо ей за это! Буквально руку помощи протянула, потому что Тренер понятия не имел, что сделать, чтобы не напугать. Влез, когда просили подождать, завис, молчаливо пялился… Бедная Эмили просто могла решить, что он пришёл либо убивать, либо насиловать.       Чтобы не смущать, решил тоже раздеться. Быстро сбросил вещи и постучался в прозрачную дверь душевой. Девушка прыснула и закатила глаза — расслабилась. Наверное, поняла, что такой идиот вряд ли сделает что-то плохое. Наманикюренным пальчиком поманила внутрь.       Вода из душа поначалу ошпарила, показавшись кипятком. Боже, как можно вообще в такой мыться?! Но Эмили предусмотрительно сделала температуру более терпимой, а напор — сильнее, чтобы на мужчину тоже попало. Неловко отодвинулась к стене, дав чуть больше пространства. Наверное, в любой другой ситуации это было бы разумно, но Тренер же сюда не мыться зашёл. Точнее, не только.       Он мягко обхватил девушку за талию, притянув к себе. Целуя сразу глубоко, собирая тихие вздохи и воду. Прижал ближе, пустив руку вдоль позвоночника, а потом на поясницу и ниже. Мягко погладил отставленные бёдра.       — Действительно не мог сдержаться, — выдохнула Эмили, когда Тренер оторвался от её губ. — Хочешь прямо здесь? Я не против.       Для первого раза лучше подошла бы кровать, но он не был уверен, что найдёт желание для продолжения. За дверью ждали прохлада и дурные мысли, а здесь было хорошо. Эмили была горячей, как вода, но теперь это не мешало. Немного духоты даже помогало — не удавалось сосредоточиться на сомнениях. Сознание плыло.       Тренер сам сделал напор воды тише и поцеловал. На этот раз не готовые распахнуться губы, а шею, что манила беззащитной доступностью. Пришлось слегка склонить голову, потому что девушка была ниже. Розоватая от жара кожа оказалась мягкой и очень чувствительной. Эмили фыркнула и засмеялась — ей явно было больше щекотно от начавшей пробиваться бороды, чем хорошо, но когда поцелуи углубились, она застонала.       Тренер знал про свой лёгкий фетиш на следы: не настоящие синяки — лишь краснеющие участки на бледной коже. Алисия засосы терпеть не могла, а Рэю такой оставить было бы глупо, хоть и хотелось. Но Эмили недовольной не казалась, даже наоборот прогнулась, намекающе потираясь. Тренер спустился ниже. Поцеловал поочередно соски, вобрав один. Заставил Эмили мило захныкать и встать устойчивее — ноги дрожали.       Он не собирался долго её мучить. Хотя нет, скорее себя. Пришёл за другим, а прелюдия, хоть и возбуждала, казалась бессмысленной. Может, дело было в том, что, когда продолжил посасывать грудь, а рукой спустился между ног, то Эмили начала стонать? Часто и громко. И в этом не было ничего плохого, но звучало… неестественно. Его пальцы мягко гладили, иногда дразняще проникая внутрь. Нежно играли, как и язык с соском. Однако это вряд ли могло вызвать такую реакцию. Или могло?       Алисия, когда он уходил, орала, что симулировала оргазмы. Тренер и так знал это. В последние годы они оба что только не симулировали: счастливую жизнь в браке, любовь, уважение… Просто о собственных догадках он не кричал так, что знала потом половина дома. Вот и звуки Эмили казались какими-то наигранными. Была ли она просто эмоциональнее? Чувствительнее? Тренер понятия не имел, а опыт с женой и редкий опыт с женщинами за деньги ещё больше смазывал картину.       — Тебе нравится? — решил спросить.       Глаза Эмили искрились весельем, когда она встретилась с ним взглядом:       — Не веришь?       Если честно, то не особо, но Тренер так не ответил. Вместо этого рукой, которая и так гладила девушку между ног, проник глубже. Два пальца вошли легко, погладили мягкое и тёплое внутри.       Эмили эротично закусила пухлую губу и рухнула на колени. Не поскользнулась, но движение получилось не очень грациозным. Тренер дёрнулся, собираясь помочь подняться, но девушка так сладко обхватила пальцами его член, что благое намерение сразу отошло на второй план. На первое вылезло грубое «Ебать».       — Для этого мы сюда и пришли, — усмехнулась Эмили снизу и с нахальной улыбкой насадилась ртом, обхватывая покрасневшими губами сразу до середины ствола.       Господи, она ещё и шутить умудрялась. Тренер прикрыл глаза ладонью — летели раздражающие капли и бесила собственная вспыхнувшая неловкость. Смешливое отношение Эмили к происходящему сбивало. Не давало по-настоящему насладиться. А стоило бы.       Сосала она хорошо. Немного монотонно, без порнушных причмокиваний и чего-то особенного, но от её движений в голове искрилось удовольствие. Губы туго обхватили член, позволяя входить неглубоко, но достаточно, чтобы чувствовать обволакивающий жар и ритмичное скольжение. Тренер заставил себя открыть глаза. Руку опустил на её отяжелевшие от воды волосы. Зарыться бы не получилось — мокрые и длинные они слишком тянулись, причиняя боль, однако ему и так нравилось. Наблюдать — тоже. Как собственная головка оттягивает краснеющую щёку, как покачиваются в такт движениям груди с потемневшими сосками. Да, было приятно.       Светлые пряди гипнотизировали.       Он провёл по ним, на мгновение забывшись, где вообще находится. Увидел как наяву такие же, но намного короче. Упрямый взгляд серых глаз через плечо. Услышал негромкое: «Можешь остаться».       По телу пронеслась волна ошалевшего жара. Пришлось для верности ухватиться за стену, чтобы не свалиться.       — Тебе нравится? — передразнила Эмили — Господи, это Эмили, не кто-то ещё, только она — отрываясь от мерных движений и смотря с улыбкой снизу вверх.       Ответа не нашлось — Тренер поднял её на ноги и прижал к стене душевой кабины, целуя, чувствуя слюну и горькое чувство стыда. Давясь им и чужими вздохами.       Девушка закинула ногу ему на пояс, горячо прижавшись. Поскользнулась, едва не съехав вбок, но была мягко подхвачена. Вторая нога тоже проворно обвила его тело. Когда Тренер вошёл, Эмили пребольно укусила за губу, но он даже не заметил. Сосредоточился на ощущении ласково обхвативших стенок. Сконцентрировался на нём, не позволяя себе думать ни о чём больше.       Девушка сама начала двигаться. Ухватилась за его мокрые плечи, поднялась немного вверх и скользнула снова вниз. Вскрикнула, откинув голову назад, когда член вошёл глубже.       Было неудобно. Хорошо, в целом, но ещё приходилось держать её на весу, параллельно прикидывая, как не навернуться на скользкой плитке. Эмили ёрзала, насаживалась как могла и стонала. Пыталась поймать губами губы, но стоило наклониться вперёд, как соскальзывали ноги, поэтому она больше упиралась спиной в стенку, елозя по пластику голой кожей.       Не секс, а настоящее физическое упражнение. Тренер буквально ощущал, как напрягаются мышцы. Как неплохой упор идёт на поясницу, начинает гореть трицепс, и круто работают ноги, особенно на движении вперёд, со шлепком встречая чужие бёдра. Мысли текли, подкидывая варианты тренировок (естественно, со специальным инвентарём, а не с живым человеком), потом переключились на то, что если он заночует здесь, то ни хрена не выспится и, скорее всего, опоздает к началу первых занятий. Просто восхитительные темы для размышления, когда на твоём члене извивается обнажённая красотка.       — Всё в порядке? — спросила Эмили, когда Тренер опустил её на пол. Лицо у неё покраснело, а грудь часто вздымалась, отвлекая припухшими сосками.       — Руки устали, — соврал. — Попробуешь повернуться?       Она поняла без подсказки. Ухмыльнулась немного пьяно и развернулась, прижавшись ладонями к стене кабинки. Расставила ноги и изогнулась, приглашая обратно внутрь.       Тренер вошёл быстро и крепко. Так определённо было лучше. Теперь он мог двигаться, задавать темп и трогать — не просто держать. Заскользил руками по ягодицам, перешёл на талию, сжав бока и насадив на себя сильнее. Больные мысли пропали почти сразу. Вспыхнули угасающим углём воспоминания и утонули в захлестнувшем возбуждении. На этот раз искреннем.       Девушка стонала в голос, звуча ужасно пошло. Тренер не концентрировался на ней, больше на себе. Гнался за удовольствием и полным отрешением от реальности. В моменте даже поверил, что с Эмили получится. С ней будет классно всё: трахаться, гулять и ходить по ресторанам. Спать, кормить кота и даже познакомить её с пацанами. Мозг захлёбывался в подступающей эйфории, и последними крохами сознания удалось вспомнить, что не надел презерватив. Вытащил с трудом и прижался к мягким бёдрам. Потёрся о поясницу. Зарылся лицом в светлые пряди и пропал.       Девушка тоже кончила. Это она сама сказала, когда оба вытирались, собираясь выйти из пропаренной ванной. Залезать в уличную одежду было не особо приятно, но, отойдя от мимолётного удовольствия, Тренер понимал, что лучше уйти.       Для всех лучше.       — Так и знала, что ты сможешь долго. — Эмили улыбалась, прислонившись к шкафчику. Завернулась в домашний халат и казалась очень довольной. Ей не нужно было идти в промозглую слякоть лондонской весны. — Со спортсменами всегда так. Могут долго и просто охрененно.       Тренер промолчал. Был стыдливо рад, что Эмили не заметила, как он выпал из реальности в процессе. Обсуждать произошедшее желания не было. Хотелось напиться и рухнуть в кровать. Хотелось сбежать.       — Не останешься? — Она нежно прижалась в объятиях. Мокрые волосы неприятно упали на футболку, оставляя следы. И сама девушка показалась раздражающе горячей.       С трудом получилось натянуть на губы подобие виноватой улыбки:       — Боюсь, что не успею на работу.       Эмили понимающе покачала головой и вздохнула. Сейчас казалась нежной и молодой. Заслуживающей нормальных отношений и любящего партнёра, а не… Нужно было уходить.       Они договорились созвониться и поцеловались. Тепло, совсем без страсти. Как будто оба давно любили друг друга, и всё правда шло прекрасно.       А что, собственно, было не так?       Тренер выскочил на улицу. Вечерняя морось обернулась ночным дождём, несравнимым с ласковыми каплями душа. Машина встретила холодным салоном и отвратительно ледяными креслами.       Не так было буквально всё.

***

      В бар он зашёл, не глядя, погружённый в свои мысли. Едва не снёс дверью придурка, вставшего прямо на входе. Тот недовольно проматерился вслед, но Тренеру было плевать — он хотел выпить. Может, поговорить с Барри. Доказать ему (и себе), что отличный секс с красивой девушкой — именно то, что было нужно. Залить мерзкое ощущение неправильности в груди.       Друга за стойкой не оказалось, но был знакомый сменщик. Если правильно помнил, его звали Джо. Он как раз наливал пинту сильно пахнущему сигаретами старику, когда Тренер отвлёк его.       — Барри внизу, — кивнул тот, на мгновение сверкнув кривыми зубами. — Сегодня же пасхальная вечеринка.       Твою мать, точно. Ещё на прошлой неделе Барри упоминал, что перед праздниками собирает народ на тематические бои. Приглашал даже, но Тренер был уверен, что не найдёт времени. Хотя по описанию звучало забавно. В программе значилась драка ряженых священников, а потом монашек. Табличку должна была выносить обворожительная «крольчиха», а ставки шли с повышенными коэффициентами. Барри искренне гордился своей задумкой, а Тренер совершенно забыл и даже не спросил сегодня.       — Скажи ему, что я заходил, ладно?       — Без проблем.       Длинные сальные патлы придавали Джо образ лихого рокера. Они едва не попали в очередную кружку пива, что он наполнял. Тренер невольно поморщился и уже собирался двинуться к выходу, как тот его окликнул:       — Эй! — Поманил ближе. Хлопнул ладонью по плечу, перегнувшись через стойку. — Так ты завалил ту бабу?       Стало мерзко. И от запаха перегара из приблизившегося к лицу рта — тоже. Барри — грёбаное помело. Хер Тренер ещё с ним чем-то поделится.       За отвращением пришла ярость. Плеснулась в желудке, поднявшись до самой груди.       Сдержаться было нереально.       Как был, Тренер просто перетащил ублюдка через бар, вцепившись в лацканы распахнутой клетчатой рубашки. Джо не то пискнул, не то крякнул и получил лбом по лицу. Взвыл и свалился с ног, когда отпустили.       Блядь, какой пиздец.       Тренер отшатнулся.       Не верил, что сорвался. Отвернулся к двери, чтобы выйти на воздух. Оказаться как можно дальше отсюда. Как можно дальше от себя.       В этот момент Джо сбил с ног.       Тяжёлая туша придавила, а занесённый кулак опасно сверкнул парой колец. Удалось увернуться только за счёт многолетнего опыта боёв. Тренер вырвался из захвата резким рывком и сам навалился сверху, пытаясь зафиксировать брыкающегося и матерящегося бармена. Остановить, чтобы не покалечить, и не вляпаться ещё сильнее.       Джо лягнул. Попал по зажившей ноге. Болью прошило до самого затылка, и адекватное прекращение потасовки резко перестало казаться хорошим решением. Тренер замахнулся. Метил в и без того окровавленный нос, но руку перехватили, потянув назад. Кто-то пытался остановить, лепеча над ухом, но бешеное раздражение на себя, на ночь с Эмили, а сейчас — на мудака Джо не дало мыслить здраво. Тренер саданул локтём назад. Попал. Услышал болезненный вскрик и собирался уже вернуться к изначальному противнику, но удивлённо остановился, услышав имя. Своё имя.       — Ты сдурел, что ли?!       Барри.       Видно было, что только поднялся из подвала. Дышал загнанно. Похоже, побежал наверх, когда узнал, что происходит. Был в ярости, потому что Тренер не помнил, когда последний раз слышал, как он обращался к нему не по прозвищу.       — Слезь с него, твою мать. — Барри не стал дожидаться и сам вздёрнул Тренера на ноги как котёнка. Кивнул медленно поднявшемуся на локтях Джо:       — Нормально?       Тот отмахнулся и закряхтел, пытаясь соскрести себя с пола.       — Что это, блядь, было? — Обернулся обратно к другу.       На них смотрели. Некогда было заметить в пылу драки, но их обступили полупьяные клиенты, с интересом следя за развитием событий. Никто не пытался разнять, развлекаясь бесплатным представлением. Только стоявший ближе всех паренёк потирал стремительно наливающийся на скуле синяк. Это его Тренер?..       Барри тряхнул за плечи, возвращая внимание:       — Это что было, я спрашиваю?!       — Он грубо сказал про мою женщину, — выдал Тренер то единственное, что могло хоть как-то исправить ситуацию. — Получил по морде.       За короткие несколько секунд круглое лицо Барри сменилось со злости на недоумение, потом на удивление, а следом сделалось очень понимающим:       — Твою женщину, значит? — Причём слово «твою» он похабно потянул, почти пропел. «Твою-у-у». И на его губах растеклась ухмылка.       Тренер с трудом не закатил глаза — кивнул.       — Охренеть, у меня друг опять мужиком стал! — Крепкий хлопок пришёлся по спине, выбив весь воздух. Барри засмеялся довольно, и его веселье подхватили, сбивая напряжение. Даже поднявшийся Джо хмыкнул, отерев окровавленные губы рукавом рубашки.       — За это стоит выпить!       Народ счастливо загомонил, начав сбиваться в толпу около барной стойки. Барри махнул всем, пообещав, что сейчас нальёт бесплатно. Отослал Джо привести себя в порядок, а сам на мгновение задержался около недовольно потирающего плечо Тренера:       — Я, конечно, рад, что ты яйца отрастил, но чтобы подобного больше в моём баре не было. Идёт?       Тренер сам понимал, что сотворил херню. Решил избавиться от проблем не головой, а кулаками. Спасибо хоть, что пацаны этого не видели.       — И, кстати, — Барри ткнул пухлым пальцем в толпу, ждущую своих заказов, — это всё за твой счёт.       Справедливо.       — Мне хоть нальёшь? Твою фирменную пинту и виски со льдом.       Он фыркнул и улыбнулся на этот раз по-доброму.       — Даже без очереди, жеребец.       Стало совсем хреново. Друг всерьёз был рад, что Тренер с кем-то переспал? Им же не по пятнадцать! Хотя, судя по произошедшему, как будто не сильно больше…       Джо ещё не вернулся из сортира. Нужно было извиниться — бедолага не был виноват в хреновом настроении Тренера, просто попал под горячую руку. Как и пытавшийся остановить потасовку паренёк. Он как раз никуда не ушёл — приютился за дальним столиком, прижав полупустой пивной бокал к щеке.       Получив свои напитки и короткое «Не нажрись только» от Барри, Тренер двинулся к нему. Посчитал, что так будет правильно.       — Не занято? — кивнул он на пустое место напротив.       Парень поднял взгляд, враз теряя несчастный вид. Посмотрел напряжённо, но покачал головой. Не прогнал.       Тренер сел вполоборота на деревянный стул. Подвинул пинту невольному участнику своего позора, себе оставив виски, и вздохнул.       Чёрт, он устал.       От себя в первую очередь.       Просто не понимал, что не так. Поступил как последний идиот. Не было повода так реагировать на глупый вопрос. Не было повода сомневаться в правильности отношений с Эмили. Нужно было остаться с ней. Вести себя как взрослый человек, а не взбалмошный подросток. И точно не нужно было идти в бар выплёскивать нервозность. Он что, страдал от слишком хорошей жизни?       — Поздравляю, — вклинился в его рефлексию мягкий голос. — Вашей невесте повезло.       У него был акцент. Достаточно заметный, в отличие от Эмили, но другой. Тренер повернулся к парню полностью, невольно отметив, что тот кого-то напоминает. Где-то он уже мог видеть эти угловатые черты лица и растрёпанные рыжеватые вихры. Знакомый знакомых или, может, отец одного из пацанов?       — Я не женюсь, — решил всё же ответить. — Просто Барри — кретин.       — А, простите. Значит, я не так понял причину празднования.       Нет, всё же не отец — слишком прилично одет, а родители ходящих в зал детей обычно выглядели как криминальные элементы или недавние завсегдатаи ночлежек. Этот же сидел в пиджачке и светлой сорочке, расстёгнутой у шеи. Незатянутый бледно-голубой галстук съехал набок, но не выглядел дёшево — лишь помято. Как и сам парень.       — Пейте. — Тренер подвинул пинту к нему ближе. — Извините, что покалечил.       Тот тихо хмыкнул, но протестовать не стал — глотнул пиво и сразу прижал ледяной стакан к лицу. Скривился от ощущений:       — Юджин, — протянул руку.       Тренер пожал её:       — Я…       — Я знаю, кто вы, — перебил тот.       Значит, точно чей-то друг или знакомый. Может, они даже виделись раз или два, но Тренер в упор этого не помнил. Ну и чёрт с ним. Не вопил о подбитой физиономии, и ладно. Казался вполне адекватным и несколько лишним в баре, подобном этому. Наверное, проезжал мимо, потому что офисов, типичным обитателем которых он явно был, поблизости никогда не располагалось.       Какое-то время пили молча. Юджин не разговаривал, лишь тихо глушил пиво, а Тренер ему не мешал — тоже пил, но очень мелкими глотками. Становилось немного лучше. Расслабленная атмосфера и ненавязчивая компания отвлекали. Играла музыка, но голоса собравшихся её заглушали так, что разобрать хотя бы один куплет не удавалось. Дурманяще пахло пивом и старым деревом. Людьми и весельем.       Тренер не знал, сколько времени, но понимал, что скоро нужно будет идти. Когда закончатся бои, вся толпа снизу повалит сюда, и будет не протолкнуться. Барри деньги он и потом может отдать, а вот толкаться с прокуренным и пьяным народом не хотелось.       — Почему вы не участвуете сегодня?       Вопрос застал врасплох — Тренер практически забыл, что не один за столом.       — Травма мешает, — ответил полуправду.       Парень театрально ударил себя ладонью по лбу:       — Точно, в вас же стреляли! — Глотнул ещё пива. Захмелел, говорил немного невнятно. Видимо, пил до, потому что с одной пинты его бы так не унесло.       Однако Тренер замер не из-за этого. Про пулевое ранение знало слишком мало людей. Практически никто. Юджин знал. И спросил про бои. Кто он, мать его, такой?       Тренер надеялся, что не показал прокатившейся по всему телу тревоги. Повернулся, вглядевшись в паренька внимательнее. Блёкло-серые глаза, веснушчатый нос и острые скулы, одна из которых уже потемнела. Худощавый, точно слабее многих здесь присутствующих. Не боец, не из полиции, не из людей Рэя…       В этот момент переклинило.       Вот, где Тренер его видел! Доходяга крутился с Бизоном, когда-то давно, в другой жизни. Без очков и вне освещённого ринга черт лица было не разобрать, но теперь снизошло озарение — это же он!       Тревога сменилась ужасом, а потом волнительной вспышкой неясного предвкушения. Почти возбуждения.       — Твой босс здесь? — сорвалось с губ против воли.       Господи, Тренер не хотел видеть Смита. Не думал, что увидит ещё раз, а если увидит, то точно не так. Не в дешёвом баре и после едва удавшейся ночи с девушкой. Не сегодня. Однако если Бизон участвует, то Рэй тоже мог быть здесь. Мог прийти поболеть и поставить деньги, как в прошлый раз. Должны же у него быть простые человеческие развлечения? Наверное, он даже не думал, что встретит Тренера. Или думал, и поэтому пришёл?..       Поплывший Юджин нахмурился:       — Если бы эта сука была здесь, я бы не остался.       Тренер непонимающе моргнул: с трудом верилось, что подчинённый может так назвать Рэя. Решил уточнить:       — Рэймонд Смит здесь? Ты вместе с ним?       — Что? — Парень как будто очнулся от дурмана. — Нет, конечно. И этот ублюдок не мой босс.       Вот теперь стало похоже, что они говорят об одном человеке. Тренер проглотил готовый сорваться мат. Не из-за того, что ощутил укол досады от ответа, а от… Сам не знал, из-за чего. Но, даже если Рэя не было, то встретиться с Бизоном одному ему не улыбалось. Тот мог припомнить неудавшуюся схватку, а Тренер ему — простреленную ногу, и Барри бы точно выпер обоих. Хорошо, если не прибил бы.       — А твой?.. — начал Тренер, не зная, как обозначить русского иначе как «бойфренд».       Юджин поджал тонкие губы, сверкнув злым взглядом:       — Я что, не могу один в бар сходить?       — Да можешь, не психуй. Я просто хочу понять, не прилетит ли мне сегодня от кого-то из них по лицу.       — А, — он немного расслабился. Невесело усмехнулся и отпил из почти опустевшего бокала:       — Не парься, я здесь один, — закусил губу, и, опустив глаза в стол, шмыгнул по-детски носом.       Стало интересно, сколько он выпил. Может, не соображал, когда полез разнимать драку? Хотя нет, говорил вроде ровно.       — Ты бы притормозил, — заметил Тренер, когда тот, наклонив бокал, вылакал остатки и опять глянул на бар.       — Я сюда напиться пришёл. И этот, — парень кивнул на опустевшую пинту, — ты сам мне принес.       У стойки толпились люди. Джо вернулся и проворно подливал всем желающим, намеренно не смотря в сторону Тренера. Нос у него был как расплющенная красная картофелина. Юджин точно намеревался выпить ещё.       — Будешь? — Тренер подвинул ему свой виски. Не хотел уже давно и едва выпил половину. Лёд тоже растаял, и сейчас по градусу это была скорее подкрашенная вода.       Парень удивлённо поднял брови, но не отказался.       — Ты так ухаживаешь или до сих пор извиняешься? — ухмыльнулся он и вдруг испуганно прикрыл рот ладонью. Затараторил:       — Не в том смысле, что ты по парням. Я так не думаю, я…       — Успокойся, — Тренер для верности даже откинулся на спинку стула — дал понять, что бить не собирается. — Я просто хочу, чтобы ты соображал, когда будешь уходить. Не похоже, что ты часто бываешь в этом районе.       — Изредка, — подтвердил тот догадку, проворно присасываясь к стакану. — Обычно только когда Влад на ринге.       «Настоящее имя Бизона» смутно припомнил Тренер, а сам спросил:       — А сегодня почему?       — Плохой день, хороший бар.       Про «хороший» можно было поспорить, но не хотелось. Уже ничего особо не хотелось. Тренер устало закинул руки за голову. Дурная нога теперь ныла, спина — тоже. Завтра нужно было встать пораньше, чтобы открыть зал до прихода парней и заполнить ненавистные документы для фонда. Потом занятия, а вечером неплохо бы позвонить Эмили. Всё равно придётся. Он не знал, что сказать — трахаться с ней было приятно, но не более. После того как это произошло, стало всё равно. Она была милой, красивой и очень хорошей, но не той. И, если честно, не было понимания, кто «та». Никто уже, наверное. Слишком поздно спохватился.       — Не спросишь даже, почему плохой день?       Юджин успел допить остатки виски и теперь бездумно вертел стакан в руках. Тот красиво сверкал в желтоватом свете ламп. Как и слезящиеся глаза парня.       Стоило поймать ему такси и свалить. Настроя на вежливый разговор не было, да и из подвала скоро попрёт народ. Бесконечный вечер утомил.       — Пойдём на улицу? — предложил Тренер. — Заодно и расскажешь.       Надоевший дождь прекратился. Оказывается, в баре было жутко душно — это совершенно не ощущалось, пока не вышли. Тренер мигом взбодрился, а вот Юджин посерел. Внутри казался намного более живым.       — Ну и почему плохой день? — пришлось спросить. Кэба пока не было, но они часто здесь мотались. Оставалось только пихнуть парня в первый, а потом самому аккуратно доехать до дома. Пьяным себя не чувствовал, но выпитого могло хватить на приличный штраф. — Надеюсь, не из-за того, что я тебе вмазал?       — Ты ещё слабо, — непонятно ответил Юджин, кутаясь в лёгкий пиджак, будто тот мог спасти от поднявшегося ветра. Худой и достаточно высокий парень был похож на ветку, которую треплет непогода. — И кажется, что Влад мне изменяет.       Тренер подавил желание сплюнуть под ноги — и у этого на личном не всё прекрасно. Не жизнь, а мыльная опера.       — С чего взял?       — Он не затыкается про Смита. И когда говорит, знаешь… как будто отсосать ему готов.       Что-то пребольно кольнуло в груди, но Тренер списал на последствия драки. Был отвратительно трезв для подобных разговоров:       — Может в нём пример видит? Я с подростками работаю, иногда хочу об стену убиться, когда слышу, кем они себя воображают.       Юджин печально хмыкнул и больше ничего не сказал. Замкнулся, став напоминать мраморную статую. Видимо, замёрз, потому что по оттенку кожи стал походить на одну из них. Тренер даже предложить ничего не мог — сам был лишь в лёгкой куртке. Так и стояли, пока не подъехал кэб.       Юджин замешкался, прежде чем сесть:       — Спасибо, — выдавил, хотя благодарить особо было не за что. — Рад был пообщаться.       Тренер собирался ответить что-то такое же дежурно-вежливое, но парень вздохнул и коротко коснулся своими губами уголка его губ. Заставил ошарашенно приоткрыть рот, но, не дожидаясь реакции, нырнул в такси       Некоторое время Тренер глупо смотрел вслед отъезжающей машине. Потом фыркнул и, прикрыв глаза рукой, искренне рассмеялся. Что ещё оставалось? Было парадоксально весело. Жизнь сошла с рельс и петляла оторвавшейся вагонеткой по ухабам, но хоть что-то в этом мире осталось стабильным. Любое соприкосновение с миром Рэя Смита приносило долю безумия. Это странным образом не напрягало.

***

      Наверное, Тренер проходил через какие-то извращённые стадии принятия. Не устраивает одно — ладно, можно побеситься, но потом привыкнуть. Не нравится другое — ничего, скоро станет обычным. Так получилось и с Алисией, которая выставила, будто бы он во всём виноват, и почти запретила общаться с дочерью. Так было и с Рэем, который затащил за собой в дурдом. Так происходило и сейчас, когда дни поползли полусонной гусеницей, разбавляемые лишь редкими выходками пацанов и отношениями с Эмили. Точнее, они просто периодически выбирались куда-то, потом трахались и расходились. Все оставались довольны.       — Секс по дружбе, — сказала Эмили, когда застёгивала лифчик, собираясь на работу. Тренер бы это дружбой не назвал, скорее «приятельство», но, в целом, был согласен. В тот раз девушка осталась у него и, растолкав, заставила готовить завтрак. Ехать ей было дальше, чем от себя, поэтому всё было честно. Да и Тренер любил готовить. Просто не хрен знает во сколько рано утром.       В общении и совместных ночах им было комфортно, поэтому решили не прекращать. Шёл уже третий месяц, и оба прекрасно понимали — любовью до гроба здесь не пахнет. Они с Эмили были слишком похожи в каких-то аспектах, а в других различались настолько кардинально, что рассчитывать на нечто большое и светлое смысла не было.       Девушка была требовательной и раскрепощённой, всегда знала, как надо и с какой скоростью. Зачастую секс превращался в спортивный подход, за который неплохо так качались все мышцы. Она оставалась громкой, страстной и невероятно красивой, но ненастоящей. Была здесь и не здесь одновременно. Или Тренер так думал. Однако не винил её и не старался вывести на истинные эмоции. Всё и так было неплохо, да и сам он во время секса зачастую думал об отвлечённом. В основном о расписании на следующий день — помогало не кончить быстро и не забивать этим голову перед сном. Кстати, спалось последнее время восхитительно и без больных снов.       Он успокоился. Перестал загоняться экзистенциальными вопросами и просто жил. Сосредоточился больше на пацанах, а не на себе. Старшие были взрослыми лбами и, подстёгиваемые его же рассказами о возможности хорошо существовать без криминала, отчаянно искали место в жизни. А точнее — работу. Призрак, Тренер знал, устроился на склад разгружать фуры, а Прайм-тайм бегал курьером, но ни им, ни другим парням это не приносило достаточно денег, чтобы хотя бы съехать от родителей или же оплачивать съёмную квартиру без риска весь месяц питаться только фастфудом.       Современная Англия забрасывала молодёжь пособиями, но нормальной работы не давала. Пацаны справедливо возмущались, что, отпахав несколько смен, они всё равно получают меньше, чем если бы вообще ничего не делали и жили только за счёт государства. Тренер не мог тут спорить. Не получив нормального образования и не имея возможности выучиться хоть на какую-то степень, они намертво засели в рабочем классе, вынужденные перебиваться халтурками с низкими часовыми ставками. Бои деньги приносили, но всё же это сложно было назвать стабильным заработком.       Тренер был уверен: парни — умные и надёжные ребята. Да, порой ведут себя как дети, но это без пяти минут настоящие взрослые, готовые брать ответственность. Вот только мало кто кроме него в это верил. Пока говорить было рано, но Тренер внутренне волновался, что после нескольких неудач пацаны разочаруются. Нет смысла рвать спину на низкооплачиваемой работе, когда почти за каждым углом тебя манит стопкой денег лёгкий преступный мир. И сколько бы Тренер ни говорил про плюсы честной жизни, когда ты буквально не можешь позволить себе базовый минимум, любые моральные постулаты станут отдалённым эхом.       — У нас нет наёмных грузчиков, это люди почтовой службы, — ответила Эмили, не вылезая из телефона, когда Тренер спросил у неё про возможное место хотя бы для одного из парней. В тот день они пересеклись в кофейне за обедом, и показалось, что хотя бы в государственном учреждении могут быть вакансии. — А что они умеют?       Ничего особенного, в основном физический труд. Конечно, глупыми пацаны не были, но и белыми воротничками стали бы вряд ли. Можно было поспрашивать по школам, где-то наверняка нужен был учитель физкультуры или типа того. Однако не факт, что там не потребуется профильное образование, курсы психологии, курсы по общению с детьми, курсы по общению с учителями, с больными на голову родителями… Твою мать!       — Хватит, раздражаешь.       Тренер остановился. Даже не заметил, как, потерявшись в мыслях, нервно стучал пальцем по столу. Даже не притронулся к своему кофе и выглядел, наверное, как невротик. Хотя в это время в будний день здесь много таких было. Просто они носили деловые костюмы и не отрывались от своих ноутбуков или смартфонов, прямо как Эмили.       — Лучше скажи, придумал, как будешь день рождения справлять? — спросила она.       Блядь, ещё и это!       Тренер искренне надеялся, что все забудут. Сорок пять — даже не круглая дата, смысл её отмечать? Он не ребёнок, чтобы каждый год скакать у торта со свечками. Однако пацаны настаивали, и не получилось отказать. У них было слишком мало радости в жизни или поводов что-то отпраздновать. Эмили тоже хотела прийти и уже несколько раз угрожала подарком. Она хотела развеяться, повеселиться, и это был бы неплохой повод познакомить её со всеми. Ещё должны были подтянуться старые друзья, которых не видел уже пару лет. Может, кто-то знакомый по службе заглянет… Ладно, зря он строил из себя недовольного — смысл всё же был.       С местом он уже определился, да и Барри сам предложил помочь организовать. Пообещал, что закроет бар на приватную вечеринку и сделает вид, что все несовершеннолетние приглашённые пьют только сок и газировку. Тренер на это фыркнул, но согласился. Единственное, что попросил, — без дебильных шуток про себя и Эмили. Не хотелось ставить девушку в неловкое положение и давать пацанам неверное о ней представление. И без того всё нелегко. А ещё он запретил подарки. Ну нахрен, не нужно деньги тратить — достаточно будет, если никто не нажрётся и не полезет в драку. И если кто-нибудь поможет найти нормального подрядчика для ремонта зала, а то последний раз грёбаный кусок штукатурки…       Тренер застрял на мысли, когда около витрины с десертами мелькнула знакомая куртка. Потёртая бордово-коричневая мерзость царапнула мысли бешенством. Пришлось заставить себя отвести взгляд — это мог быть кто угодно. Мало ли в Лондоне любителей выглядеть как потасканный сутенёр.       — …И чёрный кофе, милая, будь добра, — донеслись до слуха елейные нотки. Знакомые настолько, что аж затошнило.       Нельзя было смотреть туда. Тренер сжал зубы и нарочно уставился в стену напротив: милые картины французских пейзажей и типичная лабуда для создания уютной атмосферы зарябила перед глазами. Пара ни в чём неповинных цветочных горшков на кованых подставках показались оттенка ненавистной куртки.       — Я сейчас вернусь, — шепнул он Эмили — иначе бы рявкнул — и встал из-за стола.       Флетчер. Это был мать его Флетчер, и он оставался всё ещё жив. После всего случившегося Тренер забыл и думать про него. Почему-то казалось, что Рэй прихлопнет ублюдка как надоедливую муху, но вот он. Сидел преспокойно и ждал свой заказ. Здоровый и довольный, разве что не расплывшийся своей морщинистой харей.       — Выйдем?       Флетчер вздрогнул, ощутив тяжёлую руку на своём плече. Глянул коротко наверх и резко стал менее весёлым. Побледнел. Заблеял:       — Слушай, я не…       Тренер слушать не хотел. Вцепился ему в предплечье и поволок за собой на улицу. Как-то не подумал, что он может заорать. Но не орал. Не догадался?       Переулок за углом встретил блаженной тишиной. Храни Господь офисные районы и его равнодушных ко всему обитателей.       Флетчер нервно оскалился:       — Я знаю, мы с тобой не поладили, — и рванул руку на себя, целясь портфелем Тренеру по голове.       Зря, конечно.       Моментально получил кулаком в морду. Взвыл. Отступил назад, цепляясь за стену и собственную челюсть. Выронил портфель. Посмотрел испуганно, ожидая нового удара, но Тренер больше не собирался бить — не остановился бы. Просто Флетчеру об этом знать было необязательно, поэтому он показательно замахнулся вновь:       — Что ты здесь делаешь? — прорычал. Злость топила сознание.       — Я? — Флетчер очень умело притворялся идиотом. — Кофе зашёл выпить, блядь! Когда это стало противозаконно?       — Когда ты моим пацанам угрожал! Когда втянул меня в подставу для Рэя!       Вот кто следил за ним! Мудак продолжал копать, выяснял. С грёбаного Рождества таскался, как крыса, по углам и вынюхивал что-то, доведя Тренера до паранойи. Зачем ему нахрен это нужно?       — Не надо тут обвинениями кидаться! — Флетчер нервно поправил покосившиеся очки. Одёрнул безвкусную куртку. Мимолётно коснулся губы и скривился — была разбита. Он этого не видел, но кровь попала на плешивую бородку. Сейчас очень хотелось садануть ему ещё и в нос, чтобы начал задыхаться и заткнулся. — Это твои пацаны во всё тебя и втянули! Малолетние придурки пришили Пирсона, а я как настоящий джентльмен предложил прикрыть их задницы за маленькую услугу. Ты меня благодарить должен, а не… Только не по лицу!       Флетчер весь сжался и прикрыл глаза руками, потому что Тренер подскочил к нему так резко, что напугал до усрачки. Сдержался каким-то чудом. Убил бы. Забил бы до смерти и даже не поморщился, потому что ублюдок заслуживал!       Был прав…       Сука, он был прав. Но только частично! Выгораживал себя как принца на белом коне, но доля правды в его словах была. Как ни противно было это признавать.       — Пойми, я же… я тоже не мог действовать иначе, — голос Флетчера подрагивал. Он опасливо высунулся из-за собственных ладоней, оценивая, насколько разумно спрятаться вновь. Увидел застывшего, пышущего гневом мужчину рядом и решил, что бить не станут. Пока. — Китайцы требовали Смита, русские тоже его искали, я был у всех на мушке.       — Ты был у всех на подсосе, — зло исправил Тренер. — Бабло копил сразу с двух мест. Твои слова.       Флетчер улыбнулся, пытаясь состроить невинное выражение лица. Не особо получилось — зубы у него были в крови:       — Это побочный и совсем необязательный аспект моей профессии. Я больше охочусь за информацией.       С губ сорвался смешок:       — Ну да, конечно. И что ты успел на меня накопать?       Тренер поднял валявшийся у ног портфель. Тот угодил углом в лужу и теперь печально капал дождевой водой. Флетчер дёрнулся было за своими вещами, но передумал, встретившись взглядом с мужчиной. Зашипел:       — Ты мне нахрен не нужен, господи! Я случайно зашёл в это кафе, случайно встретил тебя, а ты сейчас нарушаешь закон. Воровство, тайна переписки и…       Тренер не слушал, лишь недовольно вздохнул — жужжание репортёра напоминало надоедливую муху. Жизнь научила не верить в совпадения, поэтому нужно было убедиться. Он залез в пострадавший портфель, выудил на свет какие-то бумаги, расшифровки разговоров и документы. Ничего знакомого на глаза не попалось. Флетчер всё норовил подойти ближе, но страх за собственное здоровье останавливал. Пришлось на всякий случай отодвинуться.       Заморосило. Поганая весна всё не желала становиться летом, решив перед этим изрядно прополоскать жителей королевства в дождях. Ни хрена необычного, но Флетчер заныл, что документы испортятся. Тренер в этом сомневался. Как и в том, что среди них найдёт что-то полезное. Похоже, крысёныш на этот раз не врал, и занимался чем-то не связанным ни с ним, ни с пацанами. Взгляд на мгновение зацепился за названия каких-то ресторанов и смутно знакомого клуба. Чеки, телефоны, марки машин… Ерунда какая-то. Тренер листал дальше: адреса, несколько имён и фото. Фото Рэя, выходящего из авто. Пожимающего кому-то руку.       Дыхание сбилось.       Рэй на фоне пожара. У полуразрушенного барака держащийся за… карман? Нет, наверное, за пистолет в нём. Какого?..       — Какого хера ты опять следишь за Смитом? — спросил раньше, чем успел подумать зачем.       — А это тебя не касается, — огрызнулся Флетчер и протянул руку. — Верни.       Действительно, это его не касалось. Тренер не хотел больше ощущения дула у виска, не хотел беспокоиться за парней и собственную жизнь. Чёрт, он же видел, на что способен Смит в ночь у русского. И сейчас на фото — вряд ли он ходил на переговоры о постройке приюта для щенят или типа того. Нет, он продолжал то, чем занимался до смерти Пирсона. Даже больше. Теперь намного больше. Каждый раз, как он сталкивался с Рэем, происходил какой-то пиздец. Это не было совпадением, это — закономерный исход, но…       — Кто твой новый клиент?       — При всём уважении, Тренер, — Флетчер мерзко осклабился на прозвище, — но это нихуя не твоё дело. Смит сейчас птица высокого полёта, им много кто интересуется. Я — журналист, если ты не совсем голову отбил и помнишь. Материалы для статьи, а не по личному заказу.       Само собой, Тренер поверил. Аж три раза. Кивнул в подтверждение и запихнул кое-как все документы обратно в портфель. Протянул его опасливо наблюдающему Флетчеру:       — Я лишь хотел понять, стоит ли волноваться. Мы с Рэем плохо закончили.       Тот сцапал портфель и прыснул:       — Не то слово.       Непонятно было, то ли подумал на ситуацию за городом, то ли что-то успел накопать что-то ещё. В любом случае немного расслабился. За что сразу захотелось приложить его посильнее. Об стену, например.       — За себя можешь не париться, — «сжалился» он, решив успокоить. — Если будешь держаться подальше от Рэй-боя, то и проблем не найдёшь.       — А у него проблемы?       Флетчер прищурился, словно пытался уловить подвох в вопросе. Или надеялся понять, зачем спрашивают. Тренер сам пока не разобрался.       — Рэй вообще проблемный, — наконец усмехнулся репортёр. Нахмурился чему-то своему и добавил: — И не особо везучий.       — Но ты всё равно ошиваешься поблизости.       — Тяжёлая доля, — пожал плечами он и аккуратно попятился в сторону кафе. — Ты же дашь мне кофе выпить? Принесли уже, скорее всего. И я оплатил. И штрудель. Ты пробовал здесь штрудель? О, он…       Тренер отмахнулся, надеясь, что Флетчер перестанет тарахтеть и исчезнет без подсказки. Тот действительно становился ужасно понятливым, когда самому было выгодно — сразу свалил. Внутри всё ещё ждала Эмили, но сидеть с ней, когда поблизости ошивалось это чучело, Тренер не мог. Написал ей, что срочно отъехал по делам и действительно уехал. Нужно было подумать. И разобраться с долбаной слежкой, если она была…

***

      Смиту опять что-то грозило. Блядь, он действительно притягивал проблемы. Хотя Флетчер был проблемой старой, приставшей давно, как гадкая пиявка. Рэй мог бы с ним разделаться, почему не стал? Вряд ли пожалел. Забыл, наверное, ведь явно имел дела поважнее, чем спускать собак на мелкую сошку вроде продажного журналюги. А может, и знал, что тот вскоре отдастся за пачку денег какому-нибудь ублюдку, чем и поможет вычислить, и Тренер зря вообще в это лезет. Опять помешает очень умному и очень тайному плану и вместо благодарности схватит пулю уже не в ногу, а в голову.       И за каким хером он вообще об этом всерьёз думал?!       Ответ был один и самый очевидный — не лезть.       Даже, блядь, мысли не допускать, о том, чтобы попробовать выяснить немного подробнее. Потом связаться со Смитом, чтобы предупредить. Приехать, поговорить. Знал же адрес — так и не выбросил бумажку полученную в больнице. Однако это было просто худшее решение.       Можно было написать. Да, просто отправить сообщение типа: «Видел Флетчера — копает под тебя. В курсе?». И на этом закончить. Только… Да, удалил номер Рэя вот уже полгода как. Твою мать.       Боксёрская груша взвизгнула под кулаком. Побелка осыпалась на голову. Господи, когда-нибудь он начнёт долбаный ремонт, иначе сдохнет здесь же в зале под обрушившимся потолком. Или стеной. Только денег с фонда пока хватило на замену самых опасно выглядевших снарядов и покупку нескольких матов. А то странно было, что дети получают больше синяков не от противников, а от пола…       — Тренер, всё окей? — раздалось за спиной.       Эрни, ну конечно. Внимательнее всех, как всегда. Хотя сложно было не заметить, как Тренер остервенело избивает грушу уже полчаса, просто Эрни первым решился спросить.       Можно было как раз узнать у него. Точнее, у кого-то из его околокриминальных дружков о способах выйти на Рэя. Ведь по-любому у кого-то должен быть его номер. Или?.. Нет, идиотская идея. Лучше пацанов вообще не втягивать в эту дрянь. И самому, блядь, уже выкинуть мысли из дурной головы!       — Нормально, — ответил как можно более нейтрально. — Про день рождения думаю.       — А-а, — Эрни расплылся в тёплой улыбке. — Да ладно, Тренер, тебе же не шестьдесят исполняется. Чё ты паришься?       Брови самовольно поползли вверх по лбу: Эрни решил, что у него кризис среднего возраста? Хотя, с учётом последних тем для размышления, лучше бы действительно был он.       — Беспокоюсь о том, как бы вы нахрен бар не разнесли. И чтобы вели себя прилично. Я хочу вас познакомить кое с кем.       Тёмные глаза Эрни заискрились таким неподдельным любопытством, что невольно стало смешно — как ребёнок, честное слово. Тренер знал про ползающие слухи по залу, мол, у него появилась мисс. Он сам говорил, что идёт на встречу, несколько раз заканчивая тренировки пораньше и прося парней самих закрыть зал. Информация о его свиданиях обсуждалась украдкой, но слишком топорно для недавних подростков.       — Мы будем, Тренер, о чём базар! — Эрни забавно набычился, словно обиделся, что предположили, будто он может вести себя хуже, чем идеально. — А она?.. То есть, этот человек, с которым вы познакомить хотите… Он красивый?       Пришлось нахмуриться, потому что очень хотелось смеяться. Сама невинность, а не бурный интерес и желание поскорее растрепать всё остальным пацанам!       — Я считаю, что да, — признался, подавив волну веселья.       Эрни деловито покивал и ретировался «предупредить» остальных, чтобы вели себя хорошо. Боже, и о чём Тренер только думал, когда хотел снова влезть в эту ересь с Рэем? Да пусть сам разбирается, у него верных людей — уйма. Кто-нибудь точно узнает и предупредит. А у Тренера есть чем заняться. Хотя бы реально начать готовиться к собственному празднику и помочь пацанам нормальную работу найти. А ещё блядский ремонт зала…

***

      Барри надоел. Похоже, воспылал какой-то тайной страстью к декору праздничных боев, а поэтому искренне задрал Тренера, накидывая вариантов как можно украсить бар к завтрашнему дню рождения.       Тренер ни черта украшать не хотел.       Он хотел спокойно посидеть, может, совсем немного выпить, посмеяться с пацанами и друзьями, представить всем Эмили и разойтись. И нет, пожалуйста, не надо развешивать четырёхлистные клеверы на окна, ты сдурел, что ли? Какая разница, что я — ирландец, что теперь — и лепреконов притащишь? Только не надумайся добавлять футбольную тематику, я тебя лично задушу первым же шарфом, какой увижу!       Барри недовольно матерился и преувеличенно делал вид, что комментарии друга его оскорбляют. Вряд ли злился по-настоящему. Тренер тоже не злился. Ему было приятно. Он не признался бы в этом, но идея с празднованием ему всё больше нравилась. Да, лишняя суматоха, но всё равно повод развеяться и побыть с теми, кто дорог. Отвлечься от мыслей про Смита и возможной угрозы, ради всего святого!       После увиденных у Флетчера фотографий опять не мог выбросить его из головы. Общение с Эмили как-то приглушило это дурное помешательство, но теперь всё вернулось. Тренер не искал специально, но как будто нарочно стал чаще читать новости, надеясь и одновременно опасаясь, что увидит там что-то о Смите. Заметки были, но совершенно ничего не значили: купил клуб, купил ресторан, что-то там ещё купил. Расширялся. Ничего про наркоимперию, конечно, но такое вряд ли легко раскопать. Флетчер, похоже, рассчитывал на эксклюзив. От того, что Рэй может попасть в капкан этого урода, становилось тошно. Всё ещё хотелось как-то связаться или отправить пацанов проследить за репортёром, чтобы выяснить, кто заказчик. Сам себя винил за эти мысли, однако в реальности ничего не делал, значит — не было за что.       Он не беспокоился за Смита всерьёз. Точнее… Это было не как с пацанами, например, когда на любой их косяк начинал лихорадочно соображать, как исправить и какие могут быть последствия. Не было сомнений, что Рэй не способен справиться с угрозой уровня Флетчера. Справится, а потом ещё и посмеётся в лицо, что кто-то мог предположить иначе. Тренер не предполагал, но прислушивался, если слышал имя по телевизору. Сам того не замечая, замирал, ожидая услышать что-то плохое. Морщился, но шёл медленнее, чувствуя горький запах травки из подворотни.       Да, он не беспокоился за Смита. Просто попросил старых приятелей пробить, кто начал им особенно интересоваться. На всякий случай — вдруг что-то говорят на улицах. Если за Рэем охотится кто из разбежавшихся русских или недовольных китайцев, первым делом поползут слухи.       Ходивший под ирландским синдикатом Джонни знал не очень много — лишь про районы, в которые лучше не лезть. Знакомый турок, обитавший под крышей своих на юго-востоке Лондона назвал несколько имён, но те искали партнёрства со Смитом, а не конфликта. Ходили разговоры, какие-то байки про сгоревшего то ли афганца, то ли палестинца, но никакой конкретики. Никто не хотел лезть к бывшей правой руке Микки Пирсона, который обрёл собственную силу и постепенно обретал устрашающее имя.       Перед лицом пощёлкали пальцами:       — Ты со мной вообще? — Барри кивнул на выставку бутылок на баре. — А пить что все будут? Женщина твоя что пьёт? — Он называл её только так, хотя знал имя. — Я вина не держу.       Барри Тренер про Рэя не спрашивал. Не хотел давать повод задуматься о причинах. С ним проще было отвлечься на предпраздничную ерунду, чем и занимался сейчас. Постепенно от него же и задолбался настолько, что решил выпить (не алкоголь — колу) и посидеть без бесконечных обсуждений марок пива и расстановки столов. Как раз стал собираться народ — от друга удалось избавиться.       Тренер сцапал свою бутылку и, осмотревшись, приметил знакомые рыжеватые вихры и усмехнулся. Его судьба обожала дебильные совпадения.       — Скучаешь? — подвалил он к Юджину, заставив того крупно вздрогнуть. — Чего ты дёрганый такой?       Тот моментально сменил испуг на ироничную улыбку:       — Работа тяжёлая. И жизнь. Не думал, что ты подойдёшь.       — И я не думал, когда подходил. Присоединюсь? Или ты сегодня с?..       — Владом? Нет. Садись, конечно.       Тренер и правда не совсем понял, зачем решил подсесть. Отделаться от Барри, конечно, но ещё, что сразу загорелось в мозгу: спросить телефон Смита. Знал, что спросит. Не удержится. Может, не использует никогда, но сохранит где-нибудь на всякий случай. Придурок.       Юджин был бледен даже в тёплом жёлтом свете настольных ламп. Это Барри притащил для «интимной атмосферы», сменив бьющие в глаза верхние светильники. Получилось действительно уютно. Вот Юджин в этом уюте и сидел, цедя, по всей видимости, первую за сегодня пинту пива. Выглядел аккуратно и строго в неизменном пиджаке и галстуке. Своей любовью к официально-деловому стилю немного напоминал Рэя. Да твою-то мать…       — Как дела с не-невестой? Стала невестой?       — До этого не дойдёт.       Парень пожал плечами, не зная, как реагировать, а Тренер не собирался изливать ему душу, чтобы направить. Хотелось расслабиться. Переброситься незначительными фразами, узнать телефон и забыть друг о друге через минуту, как покинешь бар. Выпить не в одиночестве. Пусть и колу. С Барри бы так не получилось — он сегодня надоел на несколько недель вперёд.       — Я должен извиниться. — Юджин нервно глотнул пива, едва не закашлявшись. — В прошлый раз я был пьян и повёл себя немного… неправильно.       Тренер не помнил, чтобы тот что-то учудил. Скорее это он сам поступил как идиот, накинувшись на бармена.       — Уже у такси, — уточнил парень и в неловкости опустил взгляд. — Я…       О боже, он про поцелуй что ли? Тренер чуть не прыснул:       — Всё нормально, не бери в голову. Мне даже понравилось.       Усмехнулся с искренним весельем и застрял. Это было очень похоже на флирт. Он не флиртовал ни с кем, по ощущениям, уже сотню лет. Он даже с Эмили не флиртовал и точно не собирался делать это с едва знакомым парнем. Но со стороны могло выглядеть так: сам подошёл, сам заговорил…       — Я имел в виду…       — Да, я понял. — Юджин показался ужасно смущённым. Даже сбросил несколько тонов своей бледности, приобретя нормальный цвет лица. Едва-едва порозовевший.       — Нет, я имел в виду, что мне было приятно такое проявление благодарности. Не думал, что могу вызвать подобную реакцию.       — Почему нет? Мы хорошо посидели, ты симпатичный. Всё казалось логичным.       Зря Тренер взял только колу — нельзя было всё списать на алкоголь. Особенно то чувство неловкости, что резануло по нервам от комплимента. А ещё неясное ощущение предательства. Но кого он предавал — Эмили?       — А кем ты работаешь? — спросил внезапно даже для самого себя. Мозг выдал первое наименее опасное, чтобы сменить тему.       Юджин даже рот приоткрыл от удивления, но моментально принял правила игры. Точно был удивлён тем, куда повернул разговор, и был рад уйти в более спокойные воды обсуждения собственной профессии.       Тренер слушал вполуха, не особо погружаясь в детали того, как компания Юджина перевезла их с Бизоном из России несколько лет назад. Как отличаются подходы в Королевстве и на родине, и как задолбал какой-то там клиент. Парень хотел поделиться, заказал ещё одно пиво, а Тренер успокоился. На мгновение решил, что сошёл с ума и нарочно пытается ввязаться в проблемы. Как будто намеренно пытался шагнуть на лезвие ножа: думал о Рэе, любые контакты с которым не несли за собой ничего хорошего, а тут решил флиртовать с Юджином. Может в том и была проблема? Смит поэтому и не выходил из головы, что за столько лет без жены Тренер из бисексуала сделался обычным геем, а Рэй стал единственным мужчиной, с кем получилось больше чем на одну ночь? Но это не было поводом становиться ещё и самоубийцей, подкатывая к бойфренду Бизона       — … кажутся скучными, поэтому я ему мало что рассказываю, — это Юджин как раз про него вспомнил. В какой-то момент переключился, наверное, сам не заметив. Говорил уже какое-то время и стал жаловаться, что не может с ним делиться о работе. Допивал третью пинту.       — А кому рассказываешь?       — Тебе вот. Ещё одной коллеге, но она и так всё знает, нет смысла повторять. Владу всё равно не получится — он фактически ночует у Смита.       Тренер грохнул стеклянную бутылку о стол. Не специально. Напугал Юджина и пару девчонок, присевших за соседний столик. Вспыхнуло внезапное желание закончить разговор: личная жизнь Рэя его не интересовала. Совсем.       — А его номера у тебя нет? — вспомнил наконец, зачем вообще подошёл. Если честно, уже особо и не хотел его получить.       — Наругать хочешь? — Юджин развеселился. Опять слишком быстро опьянел. — Думаю, если он узнает, что мы общаемся, прибьёт обоих.       — Я про Смита. Его номер есть?       — Что? Нет, зачем он мне? Но у Влада есть, могу узнать. — В его речь проскользнули игривые нотки, акцент стал сильнее. Быстро же его унесло. — А что мне за это будет?       Тренер сдержался, чтобы не рявкнуть «Ничего, блядь!». Парень не был виноват в том, что он не дружит с головой. И злиться причин не было. Однако в горле аж запершило от горечи.       — Завтра придёшь сюда? Я буду день рождения справлять — угощу. Сойдёт за плату?       В тот момент с Юджина можно было писать портрет для обозначения фразы «Неподдельная радость». Складывалось впечатление, что он не особо куда-то выбирается, кроме как на работу или в бар, — настолько счастливым сделался от банального приглашения.       Они обменялись телефонами, чтобы договориться о времени позже, и Тренер тактически ретировался. Иначе казалось, Юджин бросится обниматься, а тут уже не понял бы Барри, который и без того поглядывал в их сторону с подозрением. Объясняться желания было ноль, поэтому легче было сбежать.       Чтобы ночью нахер всё испортить.

***

      Эмили лежала рядом, отдыхая. Её влажное тело пышило жаром, в комнате пахло возбуждением. Хотелось в душ, но пока было слишком лень, чтобы подниматься. Она прижалась ближе, уперевшись грудью в плечо. Вальяжно закинула ногу Тренеру на бедро:       — Мужским именем меня ещё не звали, — легко обронила она. Улыбнулась.       В висках запищало на ультразвуке.       — Ты в моменте назвал меня…       Тренер остановил её. Он знал. Не хотел слышать имя. Единственное, которое не выходило из головы уже многие дни, и которое сейчас он ненавидел больше всего.       — Это из-за работы — сложный день.       — Ты трахал его на работе?       Эмили смеялась. В звонком голоске не было осуждения, лишь доля любопытства и целое море веселья. Не ревность. Конечно, она не ревновала, почему должна была?       — Давай не будем об этом.       Она откинула волосы, мазнув по лицу, и проворно взобралась сверху. Улеглась, сложив руки под головой прямо у Тренера на груди. В темноте комнаты её глаза казались совсем чёрными, но заинтересованный взгляд и так легко получалось угадать.       — Или хотел бы трахнуть? — протянула и очень удачно потёрлась бёдрами.       Внизу Эмили всё ещё была очень горячей и влажной. Можно было взять её снова. Только пусть сменит тему, ради всего святого!       — Представь его на моём месте, — шепнула она, намеренно издеваясь. Распаляя. — Сзади я тоже не против.       Жар возбуждения прокатился по всему телу от одной только мысли. Постыдной, но такой сладкой. Позволить себе отключить разум и представить совсем другого человека, брать его, вспомнить как…       — Иди в душ, я после тебя, — выдавил. С огромным трудом.       Эмили усмехнулась, съехала ниже, задев предательски отвердевший член промежностью, но настаивать не стала. Лишь дразнила. Иногда казалось, что понимает намного больше, чем говорит. А вот Тренер нихера не понимал. Прикрыл глаза рукой, когда она ушла. Но от реальности спрятаться так и не получилось.

***

      Утром проснулся в отвратительном расположении духа. Искренне хотел утопиться в кофе, но заставил себя улыбнуться, когда Эмили поцеловала в щёку, поздравив с днём рождения. После этого захотел ещё и сломать себе что-нибудь. Что угодно, чтобы остаться на сегодня дома. Предпраздничное предвкушение сдохло вместе с самоуважением ночью.       После получилось немного прийти в себя. Пацаны раскачали, завалив поздравлениями и тонной бессмысленных, но очень тёплых пожеланий. Фонтанировали неуёмной энергией и едва ли всерьёз занимались, то и дело отвлекаясь и перебрасываясь подколками. Немного выбесили, но это было даже полезно — не дало сосредоточиться ни на чём глупом и явно лишнем в праздничный день.       Вечер же прошёл просто великолепно. Пришлось приодеться, чтобы не слышать едкие комментарии Барри о том, что спортивный костюм прирос к его заднице. Не прирос, просто Тренер не любил внимание к своей внешности. А оно было. Призрак по-дурацки присвистнул, когда увидел его в тёмно-синей рубашке и чёрных джинсах. Другие пацаны тоже казались удивлёнными преображением из тренера в «Ни хрена, прямо джентльмена». Ситуацию спасла Эмили, которая по случаю оделась в платье. Все глаза моментально оказались прикованы к ней, и удалось немного выдохнуть.       Знакомство вышло на ура: пацаны от Эмили остались без ума, а Барри даже ни разу сально не пошутил — постеснялся, наверное. Было весело и тепло. По-домашнему и очень легко. Вскоре присоединились несколько друзей со времён службы, но не стали задерживаться надолго. Выпили, пообещали заглянуть как-нибудь ещё и притащили символические подарки, хоть Тренер и запретил. Пацаны на это надулись — сами-то запрет не нарушили, хоть и порывались. Пришлось всех успокаивать, но всё это было настолько по-детски просто, что больше развлеклись, чем всерьёз поругались.       Тренер всё ждал, что придёт Юджин, но тот так и не появился. Не смог? Не то, чтобы Тренер сильно хотел его видеть, однако мысль о получении номера Смита всё ещё сидела в подсознании. Решил всё же написать ему — предупредить о Флетчере и забыть. Теперь точно. Но вихрастая рыжеватая голова так и не показалась в баре.       — Кто-то должен ещё подойти? — Эмили подвыпила и легко прислонилась, чтобы не кричать вопрос. Барри ужасно громко врубил музыку. Пацаны веселились, завывая под попсу и явно кайфовали. Тренер не стал им портить вечер стариковским брюзжанием и просьбами сделать потише.       Мимо окон ползли припозднившиеся люди. Один остановился на мгновение, явно завидуя веселью внутри. Было чему: бар горел лампами и дебильными украшениями, которые Барри всё же нацепил, но, слава Богу, в меньшем количестве, чем планировал изначально. На столах стояли пинты пива и более лёгкого сидра. Последний популярностью особо не пользовался, но все делали вид, что пацаны пьют только его. Лилась музыка и часто грохотал смех.       Тренер понимал того бедолагу, который задержался, проходя мимо.       От Эмили пахло духами и немного пивом. Тёмно-зелёное атласное платье струилось по подтянутой фигуре, а светлые волосы роскошным потоком спадали на приоткрытую спину. Девушка выглядела восхитительно. Тренер ни хрена к ней не испытывал, но был рад, что она здесь. Приобнял, привлекая ближе:       — Знакомый обещал подъехать, но вряд ли уже подтянется. Не думай об этом.       Эмили явно и не собиралась. Легко чмокнула его в щёку и задержалась, чего-то ожидая. Тренер не знал чего, поэтому просто улыбнулся. Даже не обратил внимания, как она поджала губы и отошла. Присоединилась к пацанам. Те смутились, перестав обезьянничать под музыку, но радушно её приняли к себе. Барри тоже подплыл ближе, надеясь завести разговор. Сегодня приоделся, сменив неизменную футболку со старой рубашкой на серый свитер. Тот особо не скрывал его пуза, но выглядел намного приличнее. Тренер отпил из стакана — всего лишь второго за сегодня, однако и так было хорошо. Он давно научился получать удовольствие без выпивки.       Когда-то не мог представить и дня без пары бутылок минимум. Причём не пива, а чего-то намного крепче. Ещё во время службы, когда на увольнительных не мог существовать в спокойной обстановке. Пил, чтобы забыться. Мечтал никогда не возвращаться на передовую, но сходил с ума на гражданке. Понимал, что Алисия была права, когда ушла. Особенно, после того случая. Тренер сам бы ушёл, когда протрезвел, но она опередила. Умница. Жаль, что так всё вышло…       Пацаны спасли — заняли все воспалённые мысли и позволили вернуться к нормальной жизни. Без них, наверное, закончил бы её сразу после развода. Тогда перед глазами мелькали то смерти сослуживцев, то слёзы на лице жены. Испуганная дочка. Тренер не хотел вспоминать прошлое, но стакан в руке невольно навевал мысли. Легче всего упиться до бессознания и забыть о реальности. Намного сложнее — жить в ней.       После Алисии так ни с кем и не срослось. Не то чтобы Тренер всерьёз пытался. Не хотел вновь расставаний и сожалений, если не получится. Лишь изредка мог позволить себе переспать с теми, кто брал за это деньги или же предлагал бесплатное, но одноразовое удовольствие. Девушки не задерживались, а с парнями не задерживался он сам. Не искал настоящих отношений, да и не был тогда ещё полностью уверен, что не сорвётся. Пять лет держался и сторонился даже попоек с друзьями. Выбирался только когда смотрели матчи или играли в бильярд. Однако из них никто и не пил по-настоящему — так, лишь пропускали по бутылке-другой пива. Никто не глушил жизнь алкоголем. Рэй стал первым.       Чёрт, он зацепил. Показался интересным ещё в первую встречу, когда весь из себя важный потребовал найти слившего ферму китайца. Потом, когда охреневше смотрел на сексуальные развлечения того репортёришки со свиньёй. Что-то… Что-то в нём было такое, что Тренер решил записать его в любопытные знакомства. А потом появление в зале… Измученный вид, попытка напиться на больную голову после пожара, разбитая фоторамка и отчётливый запах травы. Господи, похоже, Тренер настолько привык помогать несчастным, что действовал на автомате. Правда, с другими он не спал… И с Рэем не должен был!       Идиот.       Смит — убийца. Преступник. Он отравил Лондон травой, он жестоко расправился с человеком у Тренера на глазах. Он, чёрт побери, приказал прострелить ему ногу! И всё равно не уходил из мыслей. Сам стал грёбаным наркотиком, зависимость от которого никак не получалось победить. Зачем только показал человечную сторону себя? Зачем позволил увидеть жаждущего признания неудачника за жёсткой маской мудака? Зачем столь настойчиво просил остаться рядом?       — Скучаешь? — Барри, как всегда, сильно хлопнул по плечу. То уже ныло. Наверное, стоило какое-то время держаться от друга подальше, а то скоро рукой станет двигать больно. — Смотри не зевай, а то твою женщину уведёт твой же ученик.       Бля, Тренер почти про неё забыл. Если раньше под градусом становился агрессивным, то сейчас превратился в задумчивого нытика. Чудесно.       Эмили болтала с натанцевавшимися парнями и вряд ли с кем-то из них собиралась провести ночь. Хотя Тренер бы не расстроился. Понял бы даже — сам с собой бы сейчас не захотел ничего серьёзного. Ну нахер партнёра с подобными загонами. Серьёзно, что ли, кризис среднего возраста? Ему подавай кого-то на грани: наглухо укуренных убийц, а не милую и идеальную во всём красотку.       — Я ей доверяю, — ответил удивлённо округлившему глаза Барри и поднял стакан. Эмили заметила и отсалютовала своей пинтой. Не подошла — ей и так было хорошо.       Друг начал втирать что-то смутно похожее на кодекс «нормального мужика», когда за женщиной нужен присмотр и контроль, но Тренер не слушал. Кивнул несколько раз для проформы, чтобы откровенно не палиться, но искренне плевать хотел на его советы. Барри застрял где-то в семидесятых и продолжал цепляться за подобную хрень, как за прописную истину. Неудивительно, что за столько лет так ни с кем и не сошёлся.       Телефон пиликнул входящим сообщением. За сегодня Тренер получил столько, что под вечер практически не заходил проверить. Пожалуй, сейчас и стоило. Часы намекали, что вообще уже пора закругляться, но в собственный день рождения можно было забить на привычный распорядок. Похрен, потом отоспится. Открыл сообщения и сразу завис на незнакомом номере. Все остальные были подписаны: старался сохранять телефоны родителей или знакомых, чтобы потом не путаться среди кучи переписок. Этот же был без имени.       «С днём рождения» — лаконично и без дурацких смайликов, какие обычно добавляли мамы учеников.       — Что? Там Селтик чемпионат мира что ли выиграл? — Барри закряхтел, пытаясь встать так, чтобы увидеть экран телефона. — Чего улыбаешься как сумасшедший?       Похоже, Тренер им и был.

***

      Утром разбудило уведомление от банка. Ладно, не разбудило: Тренер уже не спал, но не хотел вставать. Пришлось разлепить глаза. В первый день каждого месяца приходила выписка по счёту фонда, и нужно было включить мозг, чтобы понять, что можно сделать для зала в этот раз. Неплохо было бы переложить крышу, но это слишком затратно. Возможно, получится хотя бы залить битумом, чтобы не подтекала в дождь. Фонд помогал, но пока не привлёк достаточно много внимания, чтобы по-настоящему развернуться. Да и кого он мог заинтересовать, кроме местных, которые в основном были простыми работягами? Хорошо, что вообще поступали какие-то деньги.       Все движения по счёту были знакомы, но приятно было увидеть, что за неделю перед днём рождения поступлений прибавилось. Многие знали про праздник и решили так поддержать, за что Тренер готов был благодарить каждого лично. А вот об последнюю цифру он споткнулся, знатно охренев.       — Ебать, — вырвалось само.       Это он увидел, от кого именно пришло зачисление. Буквально вчера.       Соскочил с кровати, едва не споткнувшись о новый ковёр — Эмили подарила. Забыл про него нахер, как и про то, что Смита может не быть дома. Как и про слежку, которую продолжал иногда ощущать. Желание увидеть Рэя прямо сейчас затопило голову приторно-сладкой патокой, оставив когнитивных способностей только на то, чтобы схватить бумажку с адресом, собраться и буквально выскочить из дома.       Уже в машине привёл себя в порядок: выглядел так, будто нёсся сломя голову. Смиту было ни к чему видеть его таким. По-хорошему, им бы вообще не встречаться, но не разворачиваться же на полдороги? Тем более, Тренер себя успокоил тем, что и так планировал сообщить о Флетчере — чем не повод? Кроме двухсот тысяч на счёте, конечно…       Мысли бились в агонии непонимания. Зачем деньги? Решил подкупить или так странно напомнить о себе? Собирался подставить или угрожать? Нет, последнее вряд ли — не стал бы тогда отправлять поздравление. Или писал вообще не он, а Тренер просто выдал желаемое за действительное?       Блядь, легче было свихнуться, чем действительно понять причину такой щедрости, поэтому пришлось включить погромче радио. Заглушить собственное сознание хотя бы на время. Но прежде чем туда полились бессмысленный текст песен и реклама, вспыхнуло постыдное: «Рэй помнит».       Адрес по навигатору удалось найти довольно быстро. Смит купил новый дом в том же районе, где сожгли предыдущий, однако намного дальше от основной дороги. Под конец пришлось попетлять — запутался в кварталах, но всё же выехал к нужным воротам. Не торопился: припарковался спокойно и так же вышел, стараясь не делать резких движений. Был уверен, что наученный горьким опытом Рэй не оставит дом без присмотра. Оказался прав — от калитки навстречу почти сразу вышел мужчина.       — Я к вашему боссу. К Рэймонду Смиту, — уточнил на всякий случай. — Он у себя?       Незнакомец прищурился, однако агрессивным не выглядел. Может, совсем немного усталым, но не опасным. Хотя наверняка в нужные моменты таким и был.       — Он вас не ждёт. Что-то срочное?       Тренер замялся, не зная, что ответить. Он сорвался, не подумав. Просто решил, что нужно встретиться. Поговорить и… выпить кофе? Ещё достаточно рано, неплохо было бы и позавтракать, если Смит захочет. Но не скажешь же это охраннику.       — По одному важному делу. Могу войти?       Мужчина смерил его взглядом сверху вниз, оценивая. Попросил поднять руки и облапал, разыскивая оружие. Забрал телефон и перочинный ножик, который Тренер носил с собой на всякий случай, и махнул в сторону дороги — дал кому-то сигнал, что можно расслабиться. Отодвинулся, пропуская.       Тренер буквально почувствовал, как невидимо упирающиеся ему в спину автоматы опустились. Вздохнул и ступил на узорчатую плитку дорожки. Окружённая насыщенно-зелёной, словно покрашенной, лужайкой, она вела к двери двухэтажного дома. Красивого, несомненно, но похожего на другие в округе. Намеренно сливающегося, чтобы не привлекать лишнего внимания.       Светлая кирпичная облицовка, органично сочетающаяся тёмно-серая черепица на крыше — тихая элегантность. Сбоку въезд в гараж и дорожка к нему ловко скрылись за живой оградой — пышной, но аккуратно подстриженной. Всё было по-музейному аккуратно и чисто. Лишь где-то вдали раздавался детский смех и тявканье какой-то мелкой собачонки. На территории Рэя же было пусто и очень тихо.       Охранник полубесшумно двигался следом и у двери попросил подождать. Тренер не был уверен, но показалось, что тот его знает. Наверняка получил разнарядку. Вернулся довольно быстро и пригласил войти. Сам остался снаружи.       Боже, если на улице были хоть какие-то намёки жизни, то в стенах дома царил вакуум. Не могли же пустить постороннего, когда хозяин спит? А если не спит, то почему сидит в такой тишине? Ведь должен же хотя бы работать чайник или кофемашина. На худой конец телевизор или что-то, издающее звук. Утро же!       Слева от входа раскинулась гостиная. Тренер едва удержался, чтобы не присвистнуть: размером она была как вся его квартира. Тройка роскошных диванов вокруг длинного низкого стола. Вряд ли удобного, но точно модного и купленного сильно больше чем за двадцатку фунтов в «Икее». Несколько картин на стенах: стильные фото дорогих авто и пара вполне себе классических пейзажей Лондона. Широкие окна в пол, прикрытые тёмно-коричневыми шторами по бокам и ведущие на уютный дворик. Снаружи: стол, несколько садовых кресел.       Дальше по коридору открывалась не менее огромная кухня, но туда Тренер не пошёл, свернув, как надеялся, к кабинету. Там была открыта дверь и угадывалось движение.       Рэй.       Горло сдавило от желание назвать его по имени, когда увидел.       Рэй…       Он полулежал в кресле за рабочим столом и не сводил внимательных глаз. Выглядел как всегда с иголочки: в глубокого оттенка синего кардигане и дорогих даже по виду очках. Захотелось по-идиотски пошутить, чтобы немного разбавить серьёзность образа. Потому что, какого хрена, Рэй, на часах и девяти нет, а ты вырядился как на показ мод.       Однако Тренер не мог так сказать. Не имел никакого права, поэтому выдал:       — Ты перевёл вчера большую сумму в фонд.       Они давно не виделись.       Чёрт.       Это не получалось осознать, но Тренер был иррационально рад находиться здесь. Внешне остался спокоен, но не мог справиться с тёплым чувством в груди и больше рассматривал Смита, чем всерьёз пытался на чём-то подловить. Отметил то, что не увидел сразу. Тень под глазами. Несколько выбившихся светлых прядей. Помнил, насколько они мягкие и как Рэй стонет, когда их зачёсываешь, проводя ногтями по коже головы. Ничего не мог сейчас поделать. Не когда находился так близко.       Рэй был бледен. В утреннем свете, пробивающимся из боковых окон, выглядел почти серым. Похудел. Кривился, как от зубной боли, после каждой брошенной фразы. Болел? Или намеренно вёл себя как придурок. Несмотря на идеально выглаженную одежду, казался осунувшимся. Тренер не стал подходить ближе, так и застряв посреди кабинета, но и с его места хорошо было заметно, что Смит держится очень напряжённо. Как будто с трудом вообще находится за столом.       Тянуло спросить, всё ли в порядке? Или это он просто не был рад внезапному визиту? Или визиту именно Тренера? Рэй, конечно, вряд ли бы ответил, а если бы и ответил, то соврал, однако вопросы всё равно рвались с языка. Хотелось просто поговорить, а не кидаться колкостями, надеясь найти у другого слабое место.       -… к тому же ты так и не дал ответа на моё предложение. Я всё ещё жду.       Рэй нашёл.       Тренер заставил себя стоять на месте, но это далось нелегко. Перед мысленным взором мелькнула сцена в больнице и причина попадания туда. Залитые кровью руки и стальной совершенно неживой взгляд, с которым Смит выбивал жизнь из русского. Перестрелка за перестрелкой.       Тихое утро и робкая радость встречи растворились в реальности. Волнение за Рэя сменилось горечью осознания.       Он просто хотел завербовать.       Вот зачем были нужны деньги. Не подарок, а очередная попытка подмять под себя. Заманить в грязь распространения отравы по родному городу. В убийства не для защиты, но для утверждения власти.       — … хочешь сказать, что выше этого?       Рэй намеренно бил его. Не кулаками, так словами. Получалось превосходно — каждый новый удар точно по лицу, каждая фраза — как плетью. Хладнокровно вскрывал правду за наивными мыслями, какими Тренер тешил себя всё время.       Да, этот Рэй — возвышающийся над его жалкой надеждой на завтрак, на нормальный разговор, издевающийся над отсутствием денег на алименты и высмеивающий заботу — этот был настоящий. Не нарисованный больной фантазией одинокий и желающий признания человек. Нет. Жестокий и совершенно безразличный к кому-либо, кроме себя любимого.       — Но если трахаться будем, то точно зарплату повышу. Тебе же это, вроде, не неприятно, да? Помню, ты говорил, что любишь блондинок.       Словно влепил пощёчину. Кулаки сжались сами, но вспыхнувшая ярость устремилась по позвоночнику, сковав мышцы. Тренер устоял. И шагу не сделал, хотя необходимость ударить по лощёной физиономии стала почти жизненно важной. На языке отчётливо проступил гадкий железный привкус — прокусил щёку.       Если Рэй посмеет сказать ещё хоть слово, Тренер сорвётся.       Плевать на охрану, он собственноручно придушит его. Засунет в глотку всё, что тот посмел выплюнуть, а потом убьёт нахрен.       Будь Смит хоть четырежды гангстером, наркобароном, убийцей и хер знает кем ещё, он не имеет права…       — Я чему-то помешал? — голос за спиной заставил красную пелену застилавшую взгляд схлынуть.       Тренер обернулся, думая, что увидит охранника, но наткнулся на молодого парня. В едва завязанном халате на голое тело. Помятого, с плывущим довольным взглядом и покрасневшими губами.       Злость испарилась, оставив оглушительную пустоту. Ругательства, что недавно рвались наружу, тоже исчезли. Внутренности парализовало оцепенением. Холодным равнодушием.       — Спасибо за поздравление. И за деньги. Они пойдут на хорошее дело, — выдавил. Благодарности больше не чувствовал. Если бы это было личным подарком, вернул бы, не раздумывая. Рэй купил его. Возможно, даже ожидал, что он приедет, а поэтому насмехался. Угадал, молодец. Потешил самолюбие, поиздевался и похвастался молодым любовником. Хорошо сыграно, не поспоришь.       Нужно было убираться отсюда.       — Постой. — Смит внезапно оказался близко. Пах алкоголем и мятой, как в воспоминаниях. Сейчас они не вызвали ничего кроме отвращения. Кроме ненависти к себе за непроходимую тупость. — Мы можем поговорить в другом месте? Немного позже.       На что он рассчитывал? Не наигрался и хотел продолжить уже вне дома? Нет, спасибо, на сегодня впечатлений хватило.       — Не думаю, что это будет хорошей идеей, — ответить получилось даже вежливо. Хоть что-то получилось нормально этим бесконечным утром.       Рэй замялся, наверняка придумывая как ещё ткнуть, но Тренер не дал на это шанса. Прошёл мимо удивлённо наблюдавшего за сценой парня и с наслаждением захлопнул входную дверь.       Не хотел и секунды больше здесь находиться.

***

      Июнь зацвёл зеленью и наполнил зал новыми учениками, которых родители сплавили на лето в надежде занять чем-то в отсутствии школы. Тренер не был против, но и радостью не горел. Обычно такие дети не хотели всерьёз заниматься, а лишь носились по залу, как сумасшедшие, мешая другим. Подход к ним был выработан давно, но нервотрёпки всегда прибавлялось. Хорошо, что собирался закрыться на ремонт. Даже ждал этого. Уже договорился с парой знакомых мастеров, да и сам собирался подключиться. Дело оставалось за малым: закупить материалы, решить по дате и начать.       Получилось себя загрузить работой настолько сильно, что не думал вообще ни о чём другом. Почти ночевал в зале, выбивая из груш песок, а из головы — любой намек на дурные мысли. Реже стал встречаться с Эмили, но та не настаивала, видя в каком состоянии он ходит. Спасибо, что не лезла в душу. Иногда оставляла ему кота, а сама уезжала на несколько дней, звоня проверить, всё ли хорошо.       Хорошо не было, но Тренер об этом не говорил. Не смог бы объяснить, почему.       Ещё он не уточнял, куда именно девушка ездит — было искренне неинтересно. Потом она сама сказала про собеседования в какую-то крупную контору на Юге Уэльса. Немного порадовала. Она заслуживала работу лучше, чем рутинное заполнение бесконечных бланков и общение с бестолочами, не способными поставить подпись в нужной графе.       Её кот же проникся странной любовью к квартире Тренера и к нему самому. Эмили смеялась, что Перси нравится холостяцкая атмосфера, а Тренер больше склонялся к тому, что кошак просто в восторге от отсутствия контроля. Хочешь сидеть на недавно купленном компьютерном столе — пожалуйста, на обеденном — пока хвост не в тарелке с едой — вообще пофиг, на подушке — да ради бога. Тренер не брезговал, а спорить с наглой животиной не хотел, поэтому они отлично уживались вместе.       Особенно пушистый облюбовал полку с чистыми носками в новом шкафу. Новом, потому что старому Тренер проломил дверцу кулаком, когда вернулся от Смита. Знать об этом никому не следовало. Он просто выкинул рухлядь и купил купе, а кот радостно обустроился внутри, сверкая зелёными глазами из глубины. Заглянувшая однажды Алисия сказала, что это антисанитарно, а дочь осталась в восторге. Её одобрение затмило любые сомнения.       — Тренер, а можем поговорить? — Берни нарисовался за плечом, когда тот пытался объяснить Призраку, что бить приставшего нарика на улице — не лучшая идея. Особенно, когда этот нарик едва не вскрыл твой портфель ножом. И точно не стоит этого делать, когда нарик вмазался и мало соображает, что делает.       — Но я завалил его за две секунды, — канючил Призрак. — Почему я должен быть ёбаным терпилой?       — Потому что торчок непредсказуем, даже когда еле стоит. Лучше не связываться, если не хочешь лишнюю дырку.       — Я бы этого и не допустил!       — Тренер, так поговорить можем?       Висок дёрнуло болью. Иногда складывалось впечатление, что не в зале работает, а в детском саду. Только вот на мелких он никогда не орал. Да и на этих переростков — тоже. Но сейчас очень хотелось. Последнюю неделю бесило почти всё. Ладно, последний месяц.       — Ты бы раз двадцать мог сказать уже, а не спрашивать. Что такое?       — Наедине, — заговорщически добавил Берни.       Раздражение сменилось тревогой. Какого хрена? Если он что-то сотворил или кого-то убил, то Тренер больше не станет с этим разбираться, просто отъедет в дурку. Хватит с него.       — Что случилось? — спросил, когда отошли в заднюю комнату. Сейчас она стала складом для всякой ерунды, что стояла в зале. Как начнётся ремонт, всё придётся перетащить куда-нибудь подальше, но пока пацаны помогли задвинуть сюда стулья, стол для пинг-понга и кушетку, на которой когда-то давно умирал Рэй. Нужно было вообще её выкинуть, но сейчас Тренер просто избегал смотреть в ту сторону.       — Ничего, — Берни нервно улыбнулся, но, встретившись с тяжёлым взглядом Тренера, замотал головой: — Правда, ничего! Я лишь спросить хотел…       — Блядь, ну что ты спросить хочешь? Размер моего члена? Или сколько раз я тебе дам по дурной голове, если ты прямо сейчас не задашь свой грёбаный вопрос?!       Парень аж отшатнулся.       Чёрт.       Чёрт-чёрт-чёрт, нельзя было так!       Он же просто смущён. Или волнуется, а поэтому тупит. Пришёл к единственному, у кого реально может спросить, а не заработать новый синяк, на которые был так щедр его папаша. Зашибись, Тренер, хрен он к тебе ещё за советом обратиться, если прямо сейчас всё не исправить.       — Твою мать, извини, — Берни испуганно покосился, когда Тренер положил ему руку на плечо. Сжал несильно. — День тяжёлый. Ещё Призрак… Извини, в общем. Что случилось? — Видя, что парень всё ещё мнётся, добавил обречённо: — Я не буду ругать, обещаю. Только если ты не пришил никого, тогда уж как пойдёт.       На шутку Берни отозвался смешком — расслабился. Всё же доверял. Поправил расстёгнутую клетчатую куртку, спрятал руки в карманы. Волновался.       — Я тут работу нашёл, — выдал наконец. — Только посоветоваться сначала хотел.       Тренер с трудом сдержался, чтобы не выдохнуть. Господи, зачем было такую тайну наводить? Только если это не проституция или ограбления, а так — иди работай, какие проблемы?       — В общем, помните мистера Смита, с которым вы работали или типа того? Точнее на него. Короче, он сейчас большую часть Лондона под себя подмял, вот я и…       Сердце зашлось неровным ритмом. Пульс застучал прямо в ушах.       — Стоп. Прямо сейчас останавливаешься и отвечаешь на мои вопросы. Ты уже на что-то согласился?       Берни непонимающе заморгал, приоткрыв рот:       — Но я даже не…       — Нет, — Тренер выставил руку, останавливая готовый пролиться поток возмущений. — Ещё раз: просто отвечай на вопрос.       — Я ничё ещё не сделал, — недовольно насупился парень.       — Отлично, значит голова у тебя работает. Тогда запоминай: если ты знаешь, что где-то замешан Смит, ты туда не ходишь.       — Но…       — Нет. Ты даже и близко там не появляешься. И ты не общаешься с теми, кто как-то с ним связан. Уяснил?       — Но…       — Уяснил?       — Но мне нужны деньги! — выпалил Берни. Крикнул фактически, заставив Тренера замолчать. — Я… Ма проигралась. Она обещала, что не будет, но опять… Она заняла кучу денег, уже приходили люди. Я хочу хоть как-то помочь!       Тренер отвёл взгляд в сторону, не хотел смущать — в глазах Берни стояли слёзы. Про зависимость его матери знали все и относились с пониманием. У каждого здесь родные были с прибабахом. Мало кто всё время проводит в зале, когда дома нормальная семья и хорошие отношения. Иногда Тренер думал, что зря вообще помогает парням вставать на ноги, потому что те возвращались домой, и любые добрые слова моментально забывались под гнётом происходящего там безумия. С Берни же обычно всё осложнялось тем, что он редко говорил о проблемах. Предпочитал их решать сам и влипал в передряги.       — Во-первых, — Тренер решил больше не давить. Заткнул собственные загоны по поводу Смита и заговорил намного сдержаннее. — Ты молодец, что решил сначала прийти ко мне. Во-вторых, это людям Смита задолжала твоя мать?       — Не только, — просипел Берни, пытаясь справиться с накатившими эмоциями. — Но лишь они предложили отработать.       — Ладно. Чёрт.       Тренер сжал переносицу, приподняв очки. Узнал бы он это чуть раньше, пришёл бы к Рэю по делу, а не как последний идиот покатился благодарить за подарок. Может, тогда и разговор пошёл бы иначе… Хотя вряд ли. Рэй просто хотел вызвериться на него. Намеренно ткнул в бедность, ещё и поиздевался над тем, что происходило в коттедже. Ублюдок.       — Я помогу с деньгами.       — Прикалываетесь? — Парень оскорблённо ощетинился. Очень знакомо. — Я не стану побираться.       Научил на свою голову! Сам же говорил, что принимать подачки недостойно, сам и соблюдал, конечно, но сейчас это было капец как не в тему. Если к Берни домой заявятся люди Смита или ещё кто похуже, то там от квартиры ничего не останется. И, вероятно, от его матери — тоже. Легче было просто отдать со счёта благотворительного фонда, чтобы покрыть долги, но нет, Берни хотел устроить сцену.       — А кто сказал, что ты их за просто так получишь? — Тренер лениво закинул руки на затылок, взлохмачивая отрастающие волосы. Превосходно играя равнодушие. — Ты будешь на меня пахать. Ремонтом когда-нибудь занимался?       Сверкающие негодованием глаза Берни сменились проблеском понимания. Почти сразу — благодарностью и плохо прикрытым восхищением.       — Вы чё это?.. Серьёзно?       — Конечно, серьёзно. И другим скажи: кому подзаработать надо, пусть заканчивают хернёй страдать и приходят зал чинить. Фонд растёт, но на крутых рабочих денег всё равно не хватит, а вам, оболтусам, всё равно чем-то заниматься нужно.       — Сэкономить хотите? — беззлобно хмыкнул Берни.       Про внезапное поступление на счёт от Смита он не знал. Никто не знал, и Тренер решил, что так будет лучше.       — Раскусил, — закатил глаза он. — А теперь давай вали расскажи новости другим. Чуть позже по дате определимся, когда соберётесь.       Парень радостно закивал и в прямом смысле выбежал из комнаты. Ещё немного и поскакал бы вприпрыжку, Тренер был уверен. Оставшись один, он упал на ненавистную кушетку. В голове метрономом стучалась боль. Достал телефон и, вообще не думая, пролистал сообщения до безымянного «С днём рождения». Уставился на него как ненормальный.       Нужно было успокоиться.

***

      — Извини, что не пришёл тогда, — вместо приветствия обронил Юджин и сел напротив.       Поздновато он: телефон подмигнул сменившимися с одиннадцати тридцати на одиннадцать тридцать один цифрами. До этого они пересекались сильно раньше. И сегодня бы не встретились, но Тренер сам задержался. Не пил по-настоящему, лишь открыл вторую за вечер Колу и перекидывался новостями с Барри, когда тот не обслуживал гостей. Идти домой желания не было: в тишине квартиры слишком часто наползали дурные мысли. Однако скоро нужно было сворачиваться. Дома ждали кот и несколько дел.       — Не смог вырваться с работы.       Юджин снова выглядел нездоровым. Ему бы на юг скататься, а не сидеть в Лондоне, где солнечная погода летом бывает столь же частым явлением, как и смена монарха. Хотя последнее время говорили, что старушка Лиз не очень хорошо себя чувствует… В любом случае парень казался несчастным с впавшими и потерявшими блеск глазами. А ещё одет был сильно теплее, чем требовала погода.       — Но я достал номер телефона, — заявил он и полез в карман брюк. — Если тебе ещё нужно.       — Да не, уже неактуально, — Тренер пожал плечами, отпив из бутылки. Уже и забыл. Сейчас понимал, что вообще зря попросил: как оказалось, он способен просто заявиться к Рэю на порог, не включив голову ни на секунду.       — О… ладно. Но в любом случае было полезно залезть к Владу в телефон.       Тренер хмыкнул:       — Нарыл доказательство любовных похождений?       Юджин мигом сник. Хотя казалось, сильнее уже некуда. Блядь, правда что ли нашёл?       Он одёрнул скрывавшие запястья рукава светлой водолазки и растянул губы в наигранной улыбке:       — Выпьем? Я угощаю.       Они не особо много говорили, но смысл был не в этом. Видимо, парень тоже не хотел идти домой и глушил пиво. Тренер сидел рядом и не мешал — решил присоединиться. Тоже взял себе пинту и медленно цедил её, лениво поглядывая то в окно, то на Юджина перед собой.       Сегодняшний день плавно сменился новым, но Тренер не заметил. Был не здесь.       Рэй неплохо проводил время. Развлекался сразу и с подчинённым, и с тем полуголым незнакомцем. Возможно, с обоими сразу и кем-то ещё. Берни правильно подметил: он подмял под себя большую часть Лондона, так почему бы не пойти в разнос? Когда не ограничен в деньгах и власти, можно наслаждаться жизнью на полную катушку.       Возможно, когда переводил деньги в счёт фонда, тоже на это рассчитывал. Поиметь физически и морально. С «морально», кстати, получилось. Паршиво было до сих пор. Больше от собственного непробиваемого идиотизма. От того образа, что придумал и сам же в него поверил. Говорят же, что со временем помнишь только хорошее. Со Смитом вышло вообще возвести это в абсолют.       И худшее было в том, что позволил себе надеяться. Не признался бы, но потаённым уголком сознания понимал, что допускал мысль остаться. Не для полноценной работы — искренне не хотел связываться с криминалом — но для чего-то общего. Вроде возможности увидеться. Пересечься в зале или на нейтральной территории кафе. Поговорить и посмеяться вместе. Ведь не могло же ему одному показаться, что…       Тренер усмехнулся и залпом допил остатки пива. Оно осело горечью на языке. Заскребло по горлу.       В любом случае, всё в прошлом.       Рэй правильно расставил приоритеты и искал только выгоду. Думал, наверное, что сможет запросто заманить крупной суммой денег. Пообещал бы дальше больше, подсунул бы условия работы и постепенно приучал к богатой криминальной жизни. Они бы трахались. Как хобби, или что там у Смита было с Пирсоном? Возможно, Тренер бы даже не стал самой любимой игрушкой. Правильно сделал, что обрубил всё на корню — ему это нахрен не нужно.       Юджин полупьяно засмеялся чему-то увиденному по телевизору над барной стойкой, а Тренер вспомнил, что сидит не один. Слишком выпал из реальности и не заметил, как парень заглотил четыре пинты и теперь краснел щеками. Так выглядел намного симпатичнее. Взлохматил волосы, снял деловой пиджак, в который всё кутался как в броню.       Внезапно ошпарило иррациональным гневом.       Бизон спал с ним. Изменял, а Юджин всё равно переживал. Напивался в баре, жаловался, но, судя по всему, не уходил.       Бизон изменял со Смитом.       Он мог целовать и ласкать его. А Рэй любил ласки, Тренер это, блядь, помнил. Бизон мог быть рядом, защищал и оставался на ночь. Наверняка покупал лекарства, видя, что боссу плохо. Мог выпить с ним в честь праздника. Мог знать, какую марку виски Рэй предпочитает, какую степень прожарки стейка. Какую позу в постели…       Должно быть, виновато было пиво. Вместе с ним по крови разливалось раздражение. Тренер нервно постучал пальцами по бокалу. Попробовал отвлечься на телевизор, но бледная шея Юджина привлекла внимание, нарочно выводя из себя. Чёртов русский громила имел право бесцеремонно лапать её. Мог оставлять следы, как мог оставлять их и Смиту. Не на виду, наверное, но под одеждой. Поэтому Рэй был застёгнут рано утром на все пуговицы — прятал метки бурной ночи. И пускай тогда был не с Бизоном, но позволял и другим. Кому угодно. Когда угодно.       — Ты как-то напряжённо смотришь, — потянул Юджин, отодвинув опустошённую пинту. Звонко столкнул её с другой такой же. Вряд ли нарочно.       Тренер был бы рад сбросить вцепившуюся в рассудок злость, но не выходило. Не слишком устал за сегодня, почти не тренировался, погрузившись в бумажки и наставления. Сейчас бы с удовольствием разбил костяшки о пару груш, но не хотел возвращаться в зал. Выпил, расслабился. Позволил скопившейся нервозности вползти в мысли.       — Просто думаю о несправедливости, — выдохнул, внешне оставаясь спокойным. Почти скучающим.       — Несправедливости?       — Как поступает Бизон. Ему с тобой повезло, но он не замечает.       Парень смешно зарделся и отвёл взгляд. Тренер сдержал усмешку, про себя подумав: а почему нет? В прошлый раз Юджин ответил на флирт, который и флиртом не был. Может, в этот раз ответит снова. Или поцелует, а Тренер просто перехватит инициативу. В конце концов, с Эмили у них нет ничего серьёзного, и другие в прошлом. На этот раз точно.       В чём проблема развлечься в приятной компании? Рэй может делать это хоть каждый вечер. С Бизоном или целой когортой своих подчинённых. Богатенькими ублюдками, эскортниками, элегантными красавчиками, посильнее, послабее, сверху, снизу, по диагонали… Имел право, мать его. Имел полный карт-бланш, и Тренеру было плевать на это.       Ему было абсолютно.       Кристально.       Похуй.       Он мягко поправил Юджину воротник водолазки. Задержался на мгновение, проведя пальцами по тёплой шее. Парень поднял изумлённый взгляд. Приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но Тренер перебил:       — Не понимаю, почему ты его терпишь.       Рыжеватые вихры золотились в приглушённом свете ламп. Краснеющая теперь кожа лица и губ казалась нежной и здоровой — неестественная бледность ушла. Россыпь веснушек на вздёрнутом носу немного напоминала об Эмили, но Тренер ничего по этому поводу не чувствовал. Юджин был совсем другим. Новым и почти интересным. Связь с Бизоном только подливала масла в огонь. Шевелила отросшие волосы на затылке дуновением азарта. Ошалелого адреналина.       — Потому что люблю его.       Тренер одёрнул руку, будто обжёгся.       Внутренности полоснуло виной. Следом затопило едким стыдом.       — Извини.       Он встал из-за стола. Парень испуганно подскочил следом, но Тренер остановил его, покачав головой:       — Мне лучше уйти, — и двинулся к выходу.       Устал. Чёрт, как же он устал.       Надоела вся эта хрень запутавшаяся пополам с алкоголем в мыслях. Надоели непонятные игры и намёки. Надоело ни хрена не понимать и захлёбываться в догадках. Правильно когда-то говорил, что на передовой проще, чем на гражданке. А ещё: проще одному в постели. Хватит с него этих «отношений», задолбался. У него есть пацаны, есть работа и друзья — этого достаточно. Нужно перестать заигрывать с едва знакомыми парнями. Нужно разойтись с Эмили и, может, завести кота.       Нужно забыть нахрен о Рэймонде Смите.

***

      Этой ночью забыть не получилось.       Как пришёл, покормил вертящегося у ног Перси и завалился на кровать в надежде уснуть быстрее, чтобы уже наступило утро. Чтобы можно было снова зарыться в работу и перестать строить из себя страдальца. Видимо, он недостаточно упахивался, раз оставались силы на самокопание. Вот утром это и исправит. Вызовет Эрни на ринг и даст выход грубой силе, как всегда и делал. Дальше встанет против Мэла. Против Прайм-Тайма или ещё кого-нибудь. Это решение всегда было универсальным.       Ещё со времён бедной молодости решил для себя одно — пока ты жив и здоров, пока в безопасности твои родные, должно быть похуй на всё остальное. На душевные метания — тоже. Рабочие районы не растили неженок, а улицы — слабаков. Они не добавляли ума, но Тренеру повезло — он выучился сам. Понял простые истины, что слабых необходимо защищать, а с сильными заключать соглашения и не конфликтовать. Думать, избегать ненужных драк, но уметь постоять за себя. Видимо, это и спасло от попадания в криминальные круги — договаривался с его представителями, был рядом, но не лез без необходимости внутрь. Работал в первую очередь головой, а не кулаками.       Сорвался впервые со времён глупых подростковых потасовок только за границей. На настоящем поле боя. Набросился на ублюдка, который тяжело ранил друга. Не застрелил сразу — избил его до смерти. Друг умер в госпитале, и Тренер ни хрена не изменил своей вспышкой. Тогда всё и пошло наперекосяк. Бутылка стала верным спутником, а жена — раздражителем.       Он никогда нарочно не искал сложностей. Сошёлся с девушкой, которая сама вешалась на шею. Она хотела свадьбы, а Тренер не был против. Позже родившаяся дочь открыла целый новый мир, но алкоголь слишком плотно завалил туда вход. Решение уйти из армии и развод всё изменили. Сделали новым человеком и заставили увидеть мир иначе. Не столь простым и очевидным. Пацаны и подрастающий ребёнок вернули ориентиры и цель жизни. Пять грёбаных лет всё было нормально, пока на пути не встретился Смит.       С ним стало сложно. С ним столкнулось неприятие криминала и вдолбленная в подкорку необходимость помогать слабым. Вот только Рэй ни хрена слабым не был! Он сожрал бы Тренера на завтрак, не поперхнувшись. До смерти Пирсона.       Тогда что-то надломилось. Особенно, когда он сидел, пропахший болью и гарью разрушенного дома, и пытался утопить реальность в виски. Он оставался сильным даже в тот момент, но Тренер уже пропал. Потерялся в непонимании, что должен сделать: прогнать или помочь. Решил действовать по наитию, и вскоре «сложно» превратилось в полный пиздец. Он увяз. Мог бы вырваться из трясины на ровную дорогу, но… не захотел. С Рэем привычное чёрное и белое превратилось в притягательно серое, под цвет его чёртовых глаз. Тренер пытался вернуться к знакомым ориентирам, но раз за разом соскальзывал обратно.       И теперь лежал, матерясь про себя и по большей части — на себя. Немного на пацанов, потому что это они залезли на ферму к Пирсону и заварили всю кашу, но в основном всё же на себя. На то, что забыл сказать Смиту про Флетчера. Про слежку и назревающую угрозу. Про то, что уже прикинул пути, по которым можно выследить журналюгу и выяснить заказчика. Даже про то, как можно донести информацию до Рэя без необходимости связываться напрямую.       Боже, он окончательно свихнулся.       Если бы кто мог слышать его мысли, то смеялся бы в голос. Спросил бы: «Это так ты не хочешь связываться с преступным миром?». Тренер не хотел. И со Смитом — тоже. Убедил себя, что не хочет, но с нынешним раскладом понимал — это неизбежно. Судя по слухам, сфера влияния Рэя росла семимильными шагами, и нельзя было допустить конфликта интересов. Было буквально двести тысяч причин, по которым Смит мог однажды возникнуть на его пороге, и стоило найти весомый довод, чтобы говорить если не на равных, то хотя бы не просить. Информация о потенциальной угрозе могла стать платой. Не глупые обиды и нелепые эмоции, а деловой подход.       Мысли казались логичными, но постепенно теряли стройный ход. Мелькало застарелое сожаление и отголоски неясных чувств по поводу последней встречи с Рэем. С полуобнажённым незнакомцем в его доме.       На полке шкафа сопел в носках кот. Накатывал сон, на краю которого Тренер споткнулся о едва слышное: «Я просто не хочу, чтобы ему снова что-то угрожало».

***

      От звонкой трели домофона резкой болью прострелило голову. Тренер по инерции схватился сначала за неё, а потом за телефон, уверенный, что проспал, и это пришли пацаны его искать. Увидев время, застонал: какого хера кому-то понадобилось трезвонить в дверь в пятом часу утра?       Нацепил кое-как очки, с трудом сполз с кровати и подошёл к окну, надеясь увидеть, что внизу просто собралась кучка пьяных малолеток, решившая покуражиться. Стоявший же там человек мало того, что заставил полностью проснуться, так ещё и напряг до сжатых в кулак пальцев. Звонок раздался вновь, но к тому моменту Тренер уже оделся и вложил в карман пистолет. Надеялся, что не понадобится, но верилось с трудом.       Он спустился вниз — не собирался никого пускать в квартиру. Приоткрыл дверь, но не вышел сам, спросил:       — Какого хрена ты тут делаешь?       Юджин закусил губу и странно махнул в неопределённую сторону:       — Я… гулял. Был рядом.       Он был пиздец как пьян. Пошатывался, словно стоял на корабле во время шторма, хотя на улице даже ветра не было.       — Нет, что ты делаешь именно тут? Откуда ты узнал, где я живу?       — Я продумал про твоё предложение. — Наверное, хотел сказать «передумал», но стал путаться в английском. — Пойдём к тебе.       Тренер нихера не понял, но волновало его не это. Едва знакомый парень каким-то образом узнал, где он живёт. Узнал и притащился рано утром, чтобы нести чушь. Не было никакой уверенности, что он не притворяется. Что не привёл за собой кого-нибудь, и что сам не представляет угрозу.       Тренер так и не вышел наружу — прикрылся входной дверью, с обратной стороны прижав для верности пистолет. Возможно, преувеличивал с осторожностью, но лучше так. Ещё недавно за ним пристально следили. Сейчас активность явно поубавилась, однако иногда он ещё чувствовал чужой взгляд за спиной. Юджин был связан с Бизоном и косвенно — с Рэем, а против него пока не было ничего весомого, чтобы обозначить собственные условия в случае угрозы. Или же Юджина мог подослать кто-то другой. Тот, кто искал через Флетчера информацию на Рэя. Или же парень просто узнал адрес у Барри и на пьяную голову решил заявиться? Нет, Барри вряд ли сболтнул бы такое…       — Я решил. Мы можем переспать.       Рот приоткрылся сам. Если бы это был мультфильм, Тренеру пришлось бы ловить челюсть на подлёте к асфальту, а так он только нервно хохотнул, не зная что ещё ответить.       — Пусти? — несчастно заканючил Юджин и опёрся на кованые перила ведущей к входной двери небольшой лесенки. Иначе, наверное, с неё бы и навернулся.       Происходящему срочно требовалась доля адекватности.       — Я никуда не пущу, пока не ответишь, откуда у тебя мой адрес, — отчеканил Тренер и ударил по двери пистолетом, громким звуком приводя расползающегося сознанием парня в себя.       Тот нахмурился и поджал губы, будто обидели:       — У Влада нашёл. В телефоне.       — А у него откуда?       — Смит приказал следить за тобой, — выдал Юджин так просто, будто это было самой очевидной вещью на свете. Ещё и плечами пожал.       Земля пошатнулась, хотя Тренер точно пьян не был. Услышал в собственном голосе сталь, когда спросил, нет, потребовал ответа:       — Зачем?       — Без понятия.       Тренер сжал зубы, сдерживаясь, чтобы не сорваться и не тряхнуть пару раз пьяное тело, чтобы получить правду. Однако не было похоже, чтобы Юджин мог в своём состоянии врать. Он и вертикально держался-то с трудом. Как только вообще дойти смог? Такси взял? Или довезли, а теперь наблюдают, надеясь, что Тренер потеряет бдительность.       — Вали домой, Юджин. Нам не о чем говорить, — бросил устало и захлопнул дверь.       В неё тут же принялись ломиться. С причитаниями и просьбами впустить. Путанные объяснения про то, что подумал, что-то там решил и всё понял перемешивались с откровенным бредом, который толком не получалось разобрать из-за смеси корявого английского пополам с русским. Тренер засунул пистолет в карман и потёр глаза с такой силой, что под веками полыхнуло белым. Легче было прибить пьяного придурка — он грозил перебудить всех соседей. Если уже это не сделал.       Ладно. Чёрт.       Тренер высунулся за дверь. Молниеносно дёрнул готового рассыпаться в благодарностях Юджина на себя и утянул на лестничную клетку. Закрыл сразу и дверь, и парню — рот. Тот задёргался, замычал, оказавшись в тисках крепких рук, но Тренер не отпустил, лишь сдавил сильнее. Прислушался к звукам на улице.       Стояла тишина. Никто не бросился на спасение, никто не пытался открыть дверь и сломать Тренеру организм. На улице вообще было ужасно тихо — даже машины не ездили. Что вполне нормально для его района и для грёбаных пяти утра.       Юджин уже не мычал, а придушено сопел в руку. От него несло алкоголем и страхом. Он действительно задрожал так, что Тренер испугался, что это припадок, а поэтому разжал руки. Парень в панике отшатнулся к стене. Впился пальцами в побелку, смотря на мужчину перед собой как на какого-то монстра.       — Только не бей. — Его глаза в тусклом свете одинокой лампочки были размером с двухфунтовые монеты. И блестели так же. — Пожалуйста.       — Хорошо. — Тренер поднял руки ладонями вверх, но Юджин и от такого нехитрого движения дёрнулся как загнанный в ловушку зверь. — Мы можем поговорить спокойно. Только ты будешь отвечать на мои вопросы чётко и без херни, понял?       — Д-да, обещаю.       — Отлично. Ты здесь один? — С улицы никто не ломился, но нужно было удостовериться. Получив в ответ дрожащее «Да», Тренер спросил снова:       — Что ты здесь делаешь?       — Там в баре… — Юджин неловко отвёл взгляд, вцепившись в воротник водолазки. — Ты… Я подумал, что ты предложил эту ночь… Ты знаешь.       Блядь, а ведь действительно предложил. Намекнул, скорее. Минутное помешательство, которое Тренер позволил себе на волне бессмысленной ни то злости, ни то обиды на Рэя.       Он помотал головой, сбрасывая прилив отвращения к себе:       — Как ты узнал, где я живу?       — Я же сказал, что…       Тренер угрожающе шагнул ближе, и Юджин затрясся словно лист на ветру. Затараторил, путая всё подряд:       — Я не вру! У Влада, Gospodi, я взял адрес у Влада. Его люди следят за тобой. Pravda! Я… Я тоже следил. Но только первый раз по его просьбе. Влад не знает про сегодня. И давно не знает. Я давно не слежу.       Из этого запутанного бреда Тренер примерно понял общую картину. Ужасно хотелось побиться головой о что-то твёрдое, но он только потёр глаза, перекосив очки. Мир немного плыл без них. Юджин тоже расплывался, но ещё и из-за хренового света и своих нервных подёргиваний. И он начал шмыгать носом, словно был на грани истерики.       Тренер собирался потереть глаза ещё раз, но остановился, решив, что такими усилиями вотрёт их нахрен внутрь:       — Так, ладно. Тебе вызвать такси до дома?       Парень показался потрясённым. Он действительно что ли решил, что Тренер его убёт здесь? Однако выражение удивления резко сменилось горечью на бледном лице:       — Мне нельзя пока домой.       — Почему?       Юджин снова шмыгнул носом. Хотя нет, теперь скорее всхлипнул.       Твою ж мать…       Желание побиться головой только усилилось.       — Я обещаю тебе налить чаю и не выгонять до утра, — процедил Тренер, примерно прикидывая, насколько тяжёлым будет следующий день. Точнее, уже этот. — А ты должен пообещать, что не будешь разводить сопли и свалишь к семи. Идёт?       — Я могу и тут подождать…       Тренер обречённо вздохнул: напугал парня. Тот хоть больше и не дрожал, но смотрел загнанно, будто ждал подставы. Правильно делал, конечно, нельзя доверять всем подряд. Однако это он припёрся в надежде потрахаться почти к незнакомцу — сам виноват. Его нерешительность сейчас утомляла.       — Твоё право, — бросил Тренер и равнодушно прошёл мимо. Уже поднялся на первые несколько ступенек, когда окликнули:       — Ты правда не тронешь? — С ракурса сверху вниз Юджин походил на просящего сиротку.       Тренер поморщился:       — Я и не собирался. Припугнул просто. Откуда мне знать, что ты не прибить меня пришел?       — Много желающих?       — Раньше было. Сейчас, надеюсь, нет. Идёшь?       Юджин ещё помялся у входа, но здравый смысл взял верх, и он поплёлся следом на нужный этаж. У двери в квартиру даже спокойно дал себя осмотреть на предмет оружия и протопал внутрь. Меньше всего сейчас хотелось возиться с ним, однако Тренер знал, что не уснёт, пока дома чужой. Налил ему чаю, усадил на кухне и сам рухнул на стул напротив. С момента пробуждения уже успел задолбаться, а всё только начиналось.       Парень с любопытством осматривался и периодически поглядывал на Тренера, видимо, не позволив себе до конца расслабиться. Ну и хрен с ним — не было задачи создать атмосферу грёбаного курорта, осталось просто дождаться рассвета. Обстановка на кухне немного походила на комнату допроса. Только лампа била не в лицо, а лилась тёплым светом сверху. И никто не говорил.       Первым тишины не выдержал Юджин:       — А у тебя нет чего-то?.. — он неловко наклонил чашку, пролив чай на стол. — Покрепче?       Тренер флегматично подпёр голову рукой. Внутрь заползала ноющая боль:       — Тебе уже хватит.       — У меня дома всегда что-то есть. Только не водка. Мы не пьём водку.       — Я не спрашивал.       — Хотя Влад пьёт иногда. — Парень отзеркалил позу и немного съехал на стуле. В тепле квартиры его подразвезло. — Он вообще много пьёт. И сегодня тоже, я знаю.       — И это я не спрашивал.       — Поэтому я и не могу поехать домой. Когда он пьяный или под чем-то… Не хочу быть рядом.       Тренер бросил на него взгляд: Юджин говорил с расслабленной улыбкой, но в глазах таилась грусть. Мужчине не пристало так раскисать, да и как успокоить его, понимания не было. Пацанов он хотя бы мог выгнать на ринг, чтобы отвлечь. А с этим что будешь делать?       — То есть это не миф, что русские пьют много водки? — решил спросить, чтобы сменить тему.       Юджин с радостью ухватился за предоставленную возможность и добрые четверть часа разглагольствовал о стереотипах, и о том, насколько странные сами британцы. Пару раз привёл в пример и Тренера, а тот просто слушал, не став поправлять, что вообще-то он — ирландец. Потом монолог свернул в сторону футбола и спорта, став наконец диалогом. Чтобы не уснуть, Тренер не против был вставить свои комментарии.       — Ты, кстати, мог бы Влада учить, — выдал Юджин, уже совсем не нервничая и почти не заплетаясь языком. — Тогда на ринге… Знаешь, как он был зол, что проиграл? И людей Смита — тоже.       — Людей Смита? — не понял Тренер. Сам ощущал себя немного пьяным из-за того, что ни хрена не выспался.       — Да, ты мог бы натаскать их. Если ты Влада победил, представляешь, как другие дерутся?       Тренер хмыкнул. Возможно, если бы Рэй попросил о чём-то таком, то можно было обдумать. Не работать на него, но в параллели. Подготовить охрану, самому быть спокойнее, что его жизнь не в руках дилетантов. Если бы Рэй не вёл себя как ублюдок, может, они бы до чего-то и договорились…       — Кстати, Влад сначала и думал, что ты работаешь на Смита. Поэтому за тобой и нужно присматривать. Это не так, да?       — Я помог ему пару раз, но нет, не работаю.       — Убил кого-то? — Юджин подвинулся ближе, сверкнув таким неподдельным любопытством в прищуренных глазах, словно ожидал услышать сплетню, а не подтверждение преступления.       Тренер нахмурился: не было похоже, что парень пытается вывести на откровение. Скорее алкоголь в его крови толкал на болтовню.       — Ты меня за гангстера что ли держишь? — усмехнулся, решив не отвечать.       — Вообще нет. Ты не похож. И не делаешь ничего особенного — все говорят.       Висок кольнуло болью так сильно, что аж в челюсть отдало:       — Все?       — Люди Влада. Он сначала сам следил, а потом им сказал. И меня попросил. Но ты скучный. Влад говорит, что другие не хотят тобой заниматься.       В горле пересохло от накатившего волнения. Пришлось встать и себе за чаем:       — И ты не боишься, что они доложат ему о наших посиделках? — спросил, мысленно кляня себя последними словами, что привёл Юджина в квартиру. Что вообще спит чутко и услышал грёбаный звонок.       — Не, после восьми тут никого. И во время занятий в зале — смотрят лишь изредка. Только когда ты уезжаешь в обед или утром.       С губ сорвался нервный смешок. Хоть какой-то плюс от рутинной жизни: она смогла утомить даже наёмников.       — Тогда тебе стоит свалить пораньше, а то Бизон решит, что ты изменяешь в отместку.       Юджин ссутулился. До этого устроился на стуле, развалившись, но теперь резко стал меньше. Тренер мысленно пнул себя: даже пьяный паренёк имел право на чувства. Не стоило так проезжаться по его личной драме.       — Я думал сегодня с тобой… — начал он сипло, но был перебит.       — Да, извини за эту дурацкую попытку. Я был не в себе.       — А сейчас в себе?       — Я не буду с тобой спать, если ты об этом. Не имею привычки лезть в чужие отношения.       Тренер сел обратно и глотнул чай. Кипяток обжёг язык, когда Юджин выдохнул:       — С тем, что я видел в его телефоне, это уже не отношения.       Внутренности тоже обожгло. Мерзкая ревность, заклокотала в животе. Подняла свою голову в баре, а теперь заскреблась снова, требуя, нет, умоляя спросить, что именно он там увидел. Была ли там переписка? Или фотографии? Что-то грязное, о чём можно услышать и навсегда поставить крест на неясном помешательстве на грёбаном преступнике.       — Смит шлёт Бизону любовные послания? — всё же спросил.       Это всерьёз попахивало психушкой. Тренер в жизни не ощущал столь страстного желания залезть в чужое грязное бельё. Видимо, Рэй отравил его какой-то частью своего долбанутого мира.       Юджин поднял взгляд от чашки, в которую пялился большую часть разговора:       — От него ничего не было. Зато другие шлют. И фотографии, где во всяких позах…       Он продолжил, но Тренер больше не слушал. Отпил чай, ощущая себя последним идиотом. В основном из-за того, что вообще начал выспрашивать, но ещё и от необъяснимой волны облегчения, поглотившей чёртов пожар внутри. Он не должен был так реагировать. Рэй имел право спать с кем угодно. Они с Бизоном могли просто не переписываться на эту тему… И всё равно долбаное чувство едкой обиды, что так хотел заглушить, отступило. Провалилось под тонкий слой смятения и утонуло в стыде за собственную дурость.       Юджин рассказывал дальше, видимо желая выговориться, а Тренер наконец взял себя в руки. Не вдумывался особо в ту уйму информации, что парень вываливал, но стал аккуратно уточнять, тем самым составляя в голове карту. Навигацию того, как именно работают Бизон и его люди. Прикинул примерные расписание и места, куда стоит поехать, и где точно может быть Флетчер. Ловко ввернул вопрос про слежку за собой. Предположил, как должен действовать, чтобы осуществить то, что планировал, и не навести людей Рэя на подозрения.       — У тебя котёнок! — Юджин воскликнул внезапно и с таким восторгом, что Тренер дёрнулся. Посмотрел на нахальное рыжее животное, что тёрлось о его штанину и решил, что под описание «котёнок» оно не особо подходило.       — Да, он у меня обитает, когда… — Взгляд остановился на полоске кожи, что показалась из-под длинной водолазки парня. Тот вытянул руку, чтобы почесать кота. Задравшийся рукав обнажил фиолетовый с желтизной синяк на запястье. Он тянулся под ткань выше. Казалось, занимал почти всё предплечье. — Когда его хозяйка уезжает.       — Твоя не-невеста? Извини, я вообще не помнил про неё. Просто пришёл….       Персиваль с равнодушием полноправного хозяина положения запрыгнул на парня, приведя того в детский восторг. Он заулыбался так искренне, что даже сомнений не возникло о том, что это просто любопытство, когда он спросил:       — У вас с ней нормально?       Пришлось обтекаемо ответить и снова перевести тему. Они проговорили о какой-то ерунде почти до рассвета, который, по ощущениям, не собирался наступить никогда. Последние полчаса Юджин отчаянно клевал носом, изредка почёсывая развалившегося на его коленях кота. Ужасно хотелось встряхнуть их обоих, потому что свою сонливость они передали и вынужденному собеседнику. Когда парень наконец свалил, рассыпавшись в благодарностях за гостеприимство, появилось стойкое желание кому-нибудь помолиться, чтобы такого удовольствия больше не повторилось. Тренер ни разу не был верующим, но в тот момент готов был удариться в религию, лишь бы желание исполнилось.       Слишком много информации за полубессонную ночь. Чёртова любовная драма Юджина. Реально полезная информация и собственные мысли плескались пополам с остатками алкоголя в мозгах. Единственным правильным решением сейчас было бы упасть обратно в кровать и отменить утренние тренировки.       Жаль, что Тренер давно перестал принимать правильные решения.

***

      Флетчер ни хрена не умел скрываться.       Конечно, вряд ли он ждал, что кто-то за ним устроит слежку, но и в своей работе он откровенно халтурил. Действовал топорно, наверняка купил камуфляжную форму на распродаже. И вёл он себя как дилетант. Как обычный журналист.       Тренер же подошёл к делу ответственнее — попросил старых сослуживцев помочь с оптикой. Друзья покрутили у виска, когда услышали просьбу, но не отказали, лишь попросили не влипать ни во что серьёзное. Он влипать не собирался, а поэтому выбирал места менее заметные и отдалённые, в отличие от придурка Флетчера. Но при всех косяках, репортёра не замечали. Невольно закрадывалось сомнение по поводу профессионализма людей, охраняющих Смита. При должной подготовке можно было предусмотреть чужое наблюдение и если не остановить, то хотя бы знать зоны, где следовало вести себя осторожнее. Возможно, Рэй просто всегда был начеку?       Длинный язык Юджина помог разобраться с собственными надзирателями. Он слил расписание людей Смита, и Тренер продолжил свою рутину, позволив видеть им ровно то, что они видели уже сотни раз. Подыгрывал, не давая повода для лишней суеты. В другое же время занимал пост, чтобы приглядывать за передвижениями репортёра. Жаль, что зачастую бессмысленно. Большую часть дня тот сидел в засаде и делал сотни тысяч фотографий передвижений Смита и его сопровождающих. Каждый чих документировал и описывал. Это приедалось. Поэтому нередко Тренер переключался на самого Рэя.       Тот изменился. Похудел и даже на расстоянии сотен ярдов казался несколько дёрганым. Всё равно пахал как проклятый, будто вообще не отдыхая. Даже ночью, когда и Флетчер сваливал со своего поста, Рэй оставался работать. Его кабинет плохо просматривался с точки, но включённый свет отражался на стене гостиной. Так же часто Смит засиживался и в своём клубе. Тренер читал про его приобретение и предполагал, что там должен быть кабинет, но не решился пойти внутрь проверить. Зато Флетчер влез и потом светил довольной мордой.       Следить за ним доставляло мало удовольствия. Тренер выжидал момента, когда он хоть как-то выдаст заказчика, но, видимо, были условленные даты встреч. Приходилось ждать. Ждать и удивляться продуктивности Рэя. Тот, кажется, не только не отдыхал, но и хреначил за десятерых. Как-то иначе нельзя было объяснить то, что он мотался по городу, ездил на встречи и просто постоянно был в движении. Тренер не рисковал следовать за ним везде, да и Флетчер сохранял порядочную дистанцию, действуя выборочно, но и без того география поражала. Рэй действительно собирался стать королём всего города. И это только то, что было на виду. Сложно было представить, насколько далеко в действительности разрослись его связи. Насколько сильно он поднялся.       Несмотря на то, что Тренер не был фанатом того, чем занимался Смит, его целеустремлённость и методичность поражали. Вызывали уважение и немного раздражали. Складывалось впечатление, что Рэй хочет загнать себя в могилу, не дожив до сорока. Или сколько ему там? Иногда появлялось желание выйти из укрытия и спросить, всё ли нормально? Потому что даже со стороны казалось, что не особо. Тренер не имел никакого права судить, но про себя всё равно думал. Думал про то, что хотел бы посидеть с Рэем в баре. Или где-то за городом подальше от суеты. Увидеть его вне рамок холодной ответственности и просто поговорить. Выдохнуть, отвлечься и попробовать обсудить всё, что так и не смогли сказать. Извиниться. Понять. И дать ему отдохнуть, Боже.       Флетчеру же отдых не требовался. Он вообще проводил жизнь довольно лениво, вне засады на Смита посещая какую-то, похоже, родственницу, редакцию своей газетёнки, кинотеатр и бар в Челси. В остальное время торчал дома, не отрываясь от компьютера. То ли смотрел порно, то ли писал очередной паршивый сценарий, про который давно упоминал Рэй — хрен его знает. В целом, Флетчер не был совсем подонком: не буянил пьяным, не бил детишек и ничего такого. Однако его законопослушная жизнь ни хрена не отменяла того факта, что он испортил её Тренеру. Поэтому, хоть лютой ненависти и не было, часто видеть его физиономию было тем ещё удовольствием.       За слежкой, начавшимся ремонтом и постоянным контролем происходящего Тренер не заметил, как прошло два месяца. Ещё он почти не заметил, как расстался с Эмили. Это случилось спокойно и по его инициативе. Не было желания продолжать общение только ради секса, а, к сожалению, в один момент к нему всё и свелось. Тренер был слишком занят, а Эмили — слишком увлечена перспективой новой работы и маячившим переездом. Обоим было не до друг друга, и легче стало просто разойтись.       Тренер пытался найти в себе грусть по поводу расставания, но испытывал лишь благодарность. За то, что было, и за отсутствие бурных сцен. Эмили отнеслась к его предложению прекратить всё с лёгкой печалью, за которую Тренер себя винил. Однако понимал, что иначе не сможет. Не хотел портить девушке жизнь своими загонами, и сам слишком утомился от пустого перепиха без единой эмоции. Действительно как подход со снарядом, а они у него и в спортзале есть. Проще уж одному.       Эмили тепло предложила остаться друзьями и хотя бы иногда созваниваться. А ещё попросила периодически следить за Персивалем, когда она будет отлучаться из города. Тренер согласился, не раздумывая. Даже про себя стыдливо подумал, что по коту станет скучать немного сильнее, чем по девушке.       Закончив с Эмили, Тренер принял решение на неопределённое время завязать с отношениями. Возможно, он просто не был для них создан. За всю жизнь лишь двое всерьёз смогли задеть: жена, но только благодаря дочери, и Рэй, но… с ним не могло получиться ничего нормального, не стоило даже брать в расчёт. Для Рэя он следил сейчас за Флетчером. Он готовился получить требования в уплату тех двухсот тысяч, он… Он просто не ждал ничего хорошего и почти приучил себя думать о нём только в деловом ключе. И даже если приходили воспоминания, то они больше не вызывали неясного томления или возбуждения. Лишь сожаление.       Ещё был Юджин. Он всё так же наведывался в бар и лез с разговорами. Тренер философски отнёсся к приятельству с ним, поэтому зачастую поддерживал ничего не значащую беседу или слушал истории с работы. Общаться с ним было приятно, и легко можно было увидеть, что парень проникается. Открывается чуть больше, ведёт себя увереннее. Он ужасно был похож на одного из пацанов — тоже недолюбленный и жаждущий внимания. Именно это пришлось сказать Барри, когда тот предъявил другу за ориентацию.       — Ты же помнишь, что он — гомик, да? — так и спросил, когда Юджин отлучился в туалет.       Тренер снял очки и потёр ноющие глаза — к этому разговору он был пиздец как не готов.       — Помню. И?       — А ты недавно расстался с охеренной красоткой.       В их узком кругу общения слухи разлетались со скоростью звука. Тренер не говорил ему про расставание.       — И? — спросил снова.       — Надеюсь ты не из-за этого мерзкого пид…       В этот момент очень удачно вернулся Юджин, и Барри заткнулся. Ушёл обратно на бар. Хорошо, потому что сегодня Тренер драться не хотел. Ударил бы, потому что Юджин не заслуживал столь гадких слов. Он был добрым малым, немного наивным и довольно болтливым, но это не делало его менее нормальным или достойным презрительного отношения. А ещё он довольно часто сидел в «Ирландских глазах», не устраивал дебоши и оставлял неплохие чаевые. Поэтому Барри и ретировался — побоялся потерять хорошего клиента. Мудила.       Конечно, Тренер помнил, кого Юджин предпочитает. Этим он и отличался от пацанов. В его бледных глазах всегда читался лёгкий интерес. Однако если раньше он был приправлен мягким добродушием, то вскоре стал слишком тёплым. Томным.       Потом Юджин спросил. Уточнил смущённо, не хочет ли Тренер провести ночь вместе. В голосе больше не было той пьяной решимости броситься в омут с головой — лишь обдуманное предложение. Тренеру Юджин нравился, но точно не в этом смысле, поэтому он отказал.       А ночью опять проснулся от трезвона в домофон.       На этот раз парень твёрже стоял на ногах, но явно был нетрезв. Всерьёз хотелось послать его нахер прямо из окна. Намечалась тенденция, которая Тренеру не нравилась. Он понимал, что у Юджина с Бизоном не всё идеально. К тому же догадывался о домашнем насилии, о чём даже напрямую спросил, но тот отшутился, перевёл тему во флирт и окончательно съехал с вопроса. Записываться ему в психотерапевты желания было ноль, к тому же Тренер явно бы с задачей не справился — у самого сохранялись проблемы, поэтому просто пообещал помочь, если потребуется. Но, блядь, не в три часа ночи под дверью своего дома.       Он знал, что довольно терпелив, однако не знал, что настолько. Получилось почти не материть Юджина и даже ни разу не долбануть по дурной башке, хотя руки так и чесались. Парень честно-пречестно пообещал больше так не делать и на этот раз согласился свалить домой на такси. Спасибо и на том, потому что вторых посиделок на кухне Тренер бы не вынес. Уснул бы днём в зале, забив на засаду и Флетчера.       Август подходил к концу, и наконец наметился прогресс. Сняли человека Рэя у одного из ресторанов, и репортёр забеспокоился. Тренер узнал про убийство не сразу — прочитал статью в интернете и легко сложил два и два. Видимо, открытая агрессия не входила в планы, и чёртов Флетчер наконец назначил встречу с заказчиком. Оставалось только не упустить его.       Ремонт в зале шёл полным ходом, поэтому Тренер успешно делал вид, что работал внутри, а сам сваливал через чёрный ход в погоне за заветным именем. Ладно, для начала хотя бы лицом. И вскоре бесконечно нудные часы наблюдения за Флетчером оправдали себя. Он увидел.       Даже узнал.       Хлыщ, который недовольно скривил гримасу при виде репортёра в ресторане, нередко мелькал по телевизору и был завсегдатаем богатой тусовки, обсасываемой таблоидами. Его имя ни хрена не всплывало в памяти, но буквально второй запрос в поисковой строке интернета выдал Мэтью Бергера с потрохами. Это он копал под Смита. И он же убил его человека. Не своими руками, конечно — такие как он вообще ничего сами не делают, но приказом. Гаденьким ртом с крысиной ухмылкой и редеющей порослью усиков сверху.       В тот вечер Тренер впервые со своего дня рождения взял в баре виски. Не понял, то ли отпраздновать хотел, то ли осознать, что ожидается ещё больший головняк со сменой цели для слежки. Хотя второе было малой болью. Теперь, когда он узнал от кого исходит угроза, несложно будет составить план передвижения. Даже у Рэя с его ебанутыми бегами по городу намечалась какая-то закономерность, значит и у этого Мэтью она была. Любимые места. Может, немноголюдные районы, где легко можно прижать и пригрозить. Значимые контакты…       Господи, он начинал думать, как настоящий преступник.       Но это для дела — успокоил себя. Смит мог заявиться в любой день. Хоть и сказал, что не потребует деньги обратно, но ведь мог запросто соврать. Что ему стоило? Вот только от него не было ни единого слова уже три месяца. С последней встречи в доме, Тренер видел его лишь через оптический прицел и ни разу — около своего района. Всё сложнее становилось оправдывать собственное помешательство предосторожностью. Всё чаще поднимала голову неприглядная правда.       Он хотел увидеть Рэя.       Не искал намеренно встречи, но ждал её. Пусть и с желчными комментариями, пусть даже с грёбаными угрозами. С идеально сидящим по фигуре пиджаком и ненавистным галстуком. Со снисходительным взглядом и поганым Бизоном за плечом.       Похер.       Они подеруться. О да, Тренер точно знал это. Если русский бросится на защиту босса, то уйдёт в нокаут первым, а вторым кулаком по лицу точно получит сам Рэй. За свои мерзкие слова, за… Да вообще за всё. За то, что засел в голове как вирус. За то, что обещал больше не появляться, но вновь напомнил о себе.       Тренер хотел этой драки. Потом — будь, что будет. Однако он отведёт душу.       — Хорошее настроение?       Юджин сидел довольный. Практически прописался в баре, но сегодня, вроде, не пил. Тренер заставил себя согнать дурацкую улыбку с лица и уже спокойнее ответил:       — Ремонт закончу к середине сентября. Сил нет, как надоел.       — Хочешь поскорее вернуться к работе, — «понял» парень и одобрительно покивал. Прикусил губу и выпалил: — А у меня тоже хорошее настроение.       Он почти буквально вибрировал от желания поделиться, но явно не хотел навязываться. Тренер хмыкнул и мягко уточнил:       — Расскажешь, почему?       Новость о том, что он переспал с соседом с верхнего этажа не обрадовала. Судя по путанному и переполненному эмоциями рассказу, безымянный мужчина оказался очень милым и давно уже оказывал Юджину знаки внимания. Но это не имело значения. Возможно, оба не до конца понимали, кто такой Бизон и что он способен сделать, если узнает. Конечно, Тренер не знал наверняка, и могло выйти так, что тот воспримет всё спокойно. Но как будто всё же нет.       Бизон казался одним из тех, кому можно всё, но при этом своему парню он явно не разрешит и сотой доли того, что творит сам. Не разрешит и не простит. Поэтому своей изменой Юджин нарисовал мишень себе и своему соседу на лбах. Однако парень казался окрылённым. Видимо, после затяжной подавленности он впервые ощутил что-то светлое и теперь купался в этом чувстве. Не хотелось его пугать, но Тренер всё же аккуратно предостерег. И намекнул о необходимости разойтись с Бизоном. Не был послан напрямую, но своей реакцией Юджин опасно приблизился к этой черте. А потом сбежал из бара.       Хотелось бы верить, что получилось хотя бы заронить идею о возможном решении. Хотя Тренер ни хрена не был уверен, что из его ситуации вообще есть разумный выход. Из своей, если честно, тоже.

***

      Осень началась дождливо, но плодотворно. Ремонт действительно подходил к концу, а сбор информации на Мэтью Бергера — к логической точке. Тренер неплохо изучил потенциальные места, где он оставался наиболее уязвим или же на достаточном расстоянии от своих телохранителей. А тех у него было много. Казалось, у мужика неплохая такая паранойя, потому что без минимум троих хорошо одетых бугаев он даже в туалет не ходил. Однако и в такой защите были прорехи.       Мэтью любил оперу и сауну. Но, если первую он посещал примерно раз в неделю, то во второй он бывал буквально через день. Оба места многолюдные, но всё ещё позволяющие сохранить приватность отдельной ложи или уединённой парилки. Оба неудобны для открытой агрессии, но подходят для тихого предупреждающего разговора без охранников, если тех нейтрализовать за дверями. Единственная возможная помеха — прелестная спутница, которая однажды составила компанию в опере, но ни разу не появилась у сауны. В остальном же мистер Бергер был защищён похлеще банковской ячейки.       Этой информации было достаточно для того, чтобы обозначить Смиту риск и способы его минимизации. С Бергером можно было просто поговорить. Наверное, проучить как-то за то, что убил человека у ресторана, но стоило придумать способ более эффективный чем наркосекс со свиньёй. Известный меценат и довольно медийная личность тоже беспокоиться о репутации, но не попробует ли он нанести серьёзный вред, если ему пригрозить всего лишь каким-то видео? Действовать следовало решительнее и надавить на больное. Напугать? Он явно беспокоится за свою шкуру, раз обложился охранниками. Возможно, даже были прецеденты, а теперь нужно лишь напомнить…       Примерно с этими мыслями Тренер вырубился. Планировал встать пораньше, чтобы ещё раз осмотреть зал и финально прикинуть, что осталось доделать. Подумать над способами подхода к Мэтью. Нарочно поставил будильник на шесть, но проснулся до него. Разбудили. Грёбаным звонком.       В ебучую.       Домофонную.       Дверь.       Тренер буквально взвыл и едва не ткнул дужкой очков себе в глаз, когда пытался надеть. Господи, нужно было послать Юджина нахуй с его проблемами уже давно. Благо часы на телефоне показывали без десяти минут шесть, и всё равно скоро бы пришлось вставать. Но это не отменяло того факта, что парень окончательно обнаглел. Даже если Бизон выяснил про его любовника, даже если он побит или в хлам пьян, это не даёт ему никакого права приходить к Тренеру как к себе домой!       — Как ты мне, блядь, дорог, — сказал он, подняв трубку. — Пиздуй наверх, дверь знаешь.       Не хотелось орать на него на улице — в такое время уже могли быть свидетели. Да и Тренер хотел удостовериться, что Юджин хотя бы в состоянии воспринимать, почему на него злятся. Может, хоть кофе ему налить, чтобы пришёл в себя. Как раз для этого и поставил чайник. Ну, и чтобы самому успокоиться — тоже.       Парня не было. Это в каком состоянии он должен быть, чтобы не подняться буквально на один этаж? Тренер залил растворимый кофе кипятком. Нервно глянул на часы. Либо он ошибся, и это был кто-то из соседей, либо Юджин рухнул где-то в подъезде. Чашка жалобно звякнула, ударившись о столешницу. Тренер пошёл проверить.       Открыл дверь и потерял дар речи.       На автомате поймал полубессознательное тело, но вовсе не того, кого ожидал.       Господи…       — Господи, блядь. Рэй, какого хера ты тут делаешь?..

***

      После ванны Рэй вырубился почти сразу, как его дурная голова коснулась подушки. Дурная, потому что… Разве тут нужны были объяснения? Во что он вообще ввязался? Кто его так?.. Нет, всё потом. Он вряд ли уснул. Просто в очередной раз потерял сознание, и это время можно было использовать, чтобы нормально осмотреть повреждения.       Тренер немного жалел, что дал Смиту одеться — теперь футболка мешала. Пришлось задрать её, чтобы удостовериться, что на груди и боках кроме пары синяков нет ничего серьёзного. И да, ещё худоба. Он действительно сильно сбросил. Тело сохранило спортивную форму, но уже балансировало на грани. Заметно проступили рёбра. Бледность казалась нездоровой.       Чёрт, Рэй…       Насколько успел рассмотреть пока оттаскивал его в отключке от унитаза обратно в ванну, по ногам не били. Ступни остались целы — ни гематом, ни переломов. Несколько наливающихся цветом пятен на коленях и бёдрах. Первое, наверное, от смачного падения на пол прихожей, когда затошнило, а второе…       Крови не было. Внутренне холодея от ужаса, Тренер несильно раздвинул Рэю ноги и… Нет. По крайней мере на вид всё было в порядке. Реакция на попытку снять рубашку навела на определённые мысли, но Рэй лишь защищался. Не казался раздавленным случившимся. Был убит какой-то дрянью, пах алкоголем, сигаретами и теперь ещё мылом. Выглядел уставшим, нервным, однако целым. Не травмированным чем-то отвратительным.       Намного сильнее беспокоила его шея. На почти белой коже багровел синяк такого размера, что получилось бы спрятать, только полностью накрыв ладонью. Отчётливо виднелись следы зубов, которые только чудом не прокусили до крови. По одному виду можно было сказать, что болит это всё адски. И болеть будет долго. Оставалось надеяться, что мазь, которой лечили синяки в зале, поможет и в этом случае. Или, если не поможет, то хотя бы не сделает хуже.       Тренер постарался максимально аккуратно нанести её, но вышло всё равно так себе. Замазал Рэю часть бороды и оставил жирный след на собственной футболке, которую ему же и одолжил. Хорошо, что Смит не мог видеть его неуклюжей попытки во врача — точно бы сострил. Хотя в его состоянии…       Блядь!       Тренер вскочил с кровати и нервно поправил очки. Испачкал ещё и их, но вывело из себя не это. Он буквально не знал, в каком состоянии Рэй. Какие таблетки он сожрал? Есть ли риск передоза? Вроде, он вёл себя относительно адекватно, но что, если это ещё не полный эффект? Что если у него начнутся судороги? Откажет сердце?       Собственное зашлось неровным ритмом от одной мысли, но Тренер заставил себя успокоиться. Выдохнул несколько раз. Вытер от мази руку. Выгнал из спальни кота, потому что тот очень заинтересовался новыми запахами и уже пристроился у кровати, чтобы запрыгнуть на Смита. Простые действия помогли приглушить неуместные эмоции. Выстроили чёткий порядок действий: перевязать, предупредить всех, что не придёт в зал, следить за состоянием, покормить кота. Все сомнения и мысли — потом или вообще нахер.       Пострадавший участок шеи хорошо закрыл крупный пластырь, найденный в аптечке. Там же всегда лежали и бинты, один из которых удалось наложить Рэю на разрезанную ладонь. Вопрос о получении такого странного ранения оставался открытым, но Тренер не думал — делал. Осторожно намазал и наливающийся синяк на лбу, на этот раз постаравшись не испачкать растрепавшиеся пряди влажных волос. Заметил мелкую царапину у брови, обработал её перекисью — это не было настоящим порезом. Осмотрел ещё раз и не заметил больше каких-либо травм.       Рэй дышал глубоко и спокойно. Даже ни разу не поморщился. Вряд ли чувствовал, что с ним делали. Хотя Тренер ничего особенного и не делал, лишь пытался помочь. И, едва стоя на ногах, Рэй пришел именно к нему. Сомнительно, что просто оказался поблизости. Пришел, зная, что может доверять. Больше никому не мог? Или… пытался манипулировать?       Тренер потряс головой, выбрасывая дикие предположения. Это можно было выяснить и у самого Смита, когда очнётся. Сейчас еще оставались дела.       Он позвонил парням, объяснив, что сегодня ремонтом они занимаются без его подсказок. Вытер рвоту в коридоре. Убрал оставленный в ванной бардак. Проверил Рэя. Покормил кота. Вылил остывший нахрен кофе и заварил новый. Проверил телефон. Проверил Рэя.       Тело действовало на автопилоте, не давая мозгу зацепиться за что-либо и всерьёз задуматься. Было над чем. Стоило задать себе вопрос, почему снова помогает. Почему не выгонит самого настоящего преступника из квартиры? Почему так легко принимает, будто это не его дом, а какая-то ночлежка для всех страждущих?       На каждый из этих вопросов следовало найти логичный и чёткий ответ. Например, если Смита выгнать, то могут быть последствия. Или, что эта помощь может быть потом использована как рычаг. Как манипуляция, чтобы… Да ни хрена подобного.       Тренер резко отставил чашку с кофе так, что пролил как минимум четверть. Вцепился в переносицу, сдвинув очки чуть ли не на макушку. Второй рукой впился в столешницу, к которой и прислонился, надеясь, что поможет удержаться на ногах.       Он врал себе. Лицемерил похлеще того же Флетчера. Тренер хотел этой встречи. На протяжении почти года не мог выгнать мысли о Смите из головы. Уверял себя, что всё случившееся — лишь блажь, лишь необъяснимое помешательство. Неправильное. Бессмысленное. Рэй был вирусом. Был наркотиком, который даже если бросишь, будешь в тайне желать до конца своих дней. Тренер и желал. Сейчас только хотел помочь, конечно, но в глубине души едва слышно бурлило удовлетворение. Сладкая как яд радость от того, что Рэй сейчас в комнате. Что он здесь.       Когда был где-то там далеко, легко было рассуждать рационально. За столом в своём кабинете или через линзу оптического прицела он не имел никакой власти над сознанием Тренера. Однако теперь, лёжа буквально в соседней комнате и обессиленно уткнувшись в подушку, он путал мысли. Топтался по логике.       Тренер бы его не выгнал.       Мог найти сотню причин для этого, но даже пальцем бы не шевельнул.       Устало вздохнул и поправил очки, признавая очевидное — Рэй ему дорог. Пусть как тёплое воспоминание и морозно холодная реальность. Даже со своими насмешками и язвительными замечаниями. Даже если придёт с угрозой — Тренер не станет вредить. Будет договариваться, найдёт подход как к любому из своих самых сложных пацанов, но никогда не сделает по-настоящему плохо. И если Рэй вот так как сейчас будет вваливаться и молчаливо просить помощи, Тренер никогда не откажет. Потому что идиот? Возможно. Но больше потому, что Рэй — свой.       Осознание поразило настолько, что дышать вдруг стало резко легче. Словно всё время до этого к лёгким был привязан невидимый груз, а тут он резко оборвался, позволил сделать первый за год нормальный вдох.       Рэй — свой.       Тренер понятия не имел, когда решил так, но теперь полностью признал. В воображаемом листе «своих» было не так много людей. Дочь, пара очень близких друзей по службе, Барри (в зависимости от поведения мог как быть в нём, так и периодически идти нахрен) и несколько старших пацанов. Тренер бы никому не отказал в помощи, но для «своих» он готов был слишком на многое. И теперь в список без спроса проник Рэй. Это должно было насторожить. Заставить напрячься или вызвать хоть каплю негатива, но… Ничего не было. Смит занял место. Не стал выше дочери или кого-то ещё, лишь тихо прислонился в самом низу имён. И это приносило странное успокоение.       Вслед за вздохом с губ сорвался смешок. Немного обречённый, но так уж получилось, ведь, похоже, Тренер окончательно помешался. Факт не вызвал каких-то эмоций, но другое задело — Рэю это было не нужно. Нахрен ему какое-то особое отношение от учителя беспризорников с окраин? Когда ты окружен деньгами и властью, тебя в принципе все готовы облизывать. Просто Тренер не из их числа, но кому не насрать на его принципы? Смит явно плевать хотел, смешивая с грязью в обличительном монологе у себя дома… и всё равно теперь лежал здесь. Не у Бизона, не у своего паренька-любовника.       Ну и чёрт с ним.       Тренер забрал недопитый кофе в комнату. Сел за компьютер, намереваясь заняться бумагами, которые уже давно откладывал. Глянул на Рэя намеренно мельком — и так проверял чуть ли не через каждые пять минут. Объевшийся кот свернулся у его бока, то ли помечая запахом, то ли греясь от повышенной температуры тела (ничего опасного, Тренер несколько раз убедился). Сам Смит всё ещё был в полной отключке, даже не сменив положения.       Хотелось верить, что Рэй пришёл, потому что доверяет, но сомнений было слишком много. Может, спутался с кем-то после шоу в подвале у Барри, едва не влип и банально приполз куда ближе? Да, скорее всего. В его состоянии вряд ли вообще соображал здраво. Однако всё равно испытывать к нему что-то кроме тёплого сочувствия не получалось. Запал в душу. Заразил собой.       Бесконечные документы утомляли, но Тренер заставил себя углубиться в их чтение. Хотелось выйти на свежий воздух. Пробежать десяток километров и проветрить мозги. Может, понять наконец, каким образом новоявленный наркобарон умудрился попасть в близкие люди. То есть, и так понимал, но не мог озвучить даже про себя. Закопался в трёхступенчатые юридические формулировки, чтобы отвлечься. Приоткрыл окно, надеясь выветрить застоявшийся воздух и свои же осточертевшие мысли.       Рэй застонал.       Тренер подскочил как ошпаренный, уверенный, что ему стало хуже. Приложил ладонь к вспотевшему, но холодному лбу. Проверил отстукивающий чечётку пульс и потряс Смита за плечо. Тот задрожал в ответ. Его в принципе мелко колотило, но не было похоже на судороги. Скорее на реакцию тела, борющегося с химическим ядом.       Пришлось принести смоченный водой платок и обтереть бледное лицо. Рэй на некоторое время затих, но вскоре заметался по кровати. Напугал кота, и тот обиженно соскочил на пол. Тренер понятия не имел, что делать. Схватился за телефон, чтобы вызвать скорую, но тут Смит распахнул ошалевшие глаза и рывком сел.       — Где я? — прохрипел едва узнаваемым голосом. Его всё ещё потряхивало.       — Ты в безопасности, не волнуйся.       Тренер присел к нему на кровать, надеясь спросить про самочувствие, но Рэй после его слов устало упал на подушку, спрятав лицо в сгибе локтя. Второй обхватил себя за грудь, будто в порыве укрыться, и задышал ровнее. Тренер охреневше подождал пару минут, готовый к новому приступу, но того не случилось. Дыхание Смита сделалось глубже. Не было похоже, что ему по-настоящему плохо. Щёки и неповреждённый участок шеи были прохладными. Его снова бил озноб.       Окно закрывать не хотелось, да и не настолько на улице было холодно. Тренер достал из шкафа одеяло, под которым обычно спал зимой, и укрыл им Рэя. Сел рядом, зная, пока не убедится, что всё в порядке, не сможет сосредоточиться на работе. Хорошо, что всё же купил кровать побольше, места на двоих хватало. Правда, когда рядом лежала Эмили, его всё же было побольше.       С губ сорвался смешок. Слава богу, что они расстались. Девушка бы точно не поняла чужого мужика в комнате. Или, что хуже, поняла бы и нашла очень многие ответы на незаданные вопросы. Тренер сам в них терялся.       Смит тихо засопел. Похоже, пригрелся под одеялом. Ткань закрывала его по подбородок, оставляя лишь светлую и местами пока влажную копну волос сверху. В воспоминаниях они были мягкими. Ещё в воспоминаниях Рэй был моложе. Он умудрился так себя загнать за год?       Рука против воли потянулась коснуться гипнотизирующих взгляд прядей, но Тренер заставил себя остановиться. Одёрнул ладонь, будто над огнём держал, а не над спящим. Чертыхнулся. Снял очки, надеясь, что в худшем фокусе Рэй станет менее реальным.       Не стал.       Всё ещё лежал рядом.       Всё ещё хотелось к нему прикоснуться.       Пришлось заставить себя встать. Пересилить себя и не лечь рядом. Достать так удачно прихваченный ноутбук из зала и некоторые распечатанные документы и через силу двинуться на кухню. Работать в комнате совершенно не выходило.       — Позови, если что, — с усталой усмешкой бросил сверкающему взглядом с полки шкафа коту.       Дверь за собой закрывать не стал. Вдруг действительно позовёт. Не кот.

***

      — Спасибо ещё раз. Я пойду.       Ему было плохо. Пусть Рэй и стал выглядеть свежее после долгого сна, неясный раздрай внутри будто влиял и на внешнее состояние. Господи, да он казался едва ли не более потерянным, чем когда упал Тренеру в руки. Смита пошатывало. Бледность ушла лишь немного, и вёл он себя так, словно не совсем осознавал произошедшее. Однако уже собирался уйти.       — Послушай… — начал Тренер, не зная, что собирался сказать. Объясни мне, что происходит? Кто посмел тебя покалечить? Почему ты здесь? Да хоть что-нибудь!       Рэй отстранялся, закрывался, пытаясь ухватиться за привычное равнодушие, но не выходило. Как тогда в палате. Сейчас в своей старой куртке (уже в куртке Тренера), с растрёпанными волосами и разорванным воротником он не был похож на себя прежнего. Если уговорить его остаться, возможно, он сам расскажет. Покажет себя настоящего, нужно лишь…       — Нет. Нет. — Рэй обогнул Тренер по широкой дуге, словно любое прикосновение было опасно. Прошёл в коридор. — Подожду своих на улице.       Ушёл.       Не попрощался, просто хлопнул дверью.       Первый порыв — броситься следом. Остановить, если надо. Схватить за руку и силой привести обратно, чтобы усадить за стол и поговорить нормально. Может, сначала заставить поесть, а потом уже…       Второй порыв — разбить нахер чашку с кофе о ближайшую стену. Потому что всё заебало! Зачем вообще приходил? Если просто поспать, то идея просто охуенная, Тренер себе на заметку возьмёт. В следующий раз сам ввалится к Рэю на порог, выспится на огромной кровати, а утром уйдёт без объяснений.       У ног мурлыкнул Персиваль, привлекая внимание. Тренер взял его на руки и упал на стул, стараясь успокоиться, чтобы действительно что-нибудь не разнести. Кот довольно заурчал, когда начали гладить. Возможно, несколько агрессивнее, чем следовало, но он уже привык.       Тренер, блядь, его ненавидел. Не кота, естественно — тот отвлекал, но недостаточно, чтобы убрать скребущее в висках желание пойти за Рэем. Тот наверняка ещё не уехал и топчется где-то у дома. Может, его даже видно из окна…       Твою мать!       Рука заскользила по рыжей шерсти ещё быстрее, и Перси затарахтел, как настоящий трактор, явно кайфуя.       Нужно было собраться. Смит как всегда умудрился вывести из себя. Когда спал, было лучше. Тренер расслабился, погрузился в работу. Иногда отвечал на вопросы парней по телефону, приготовил дурацкие блины. Поначалу беспокоился, что за Смитом кто-то придёт, но через пару часов тишины пришло только умиротворение.       Рэй спал тихо и больше не вскакивал. Лишь изредка стонал, но не было понятно, то ли из-за ноющей шеи, то ли из-за сновидений. Тренер несколько раз проверял его лоб, каждый раз опасаясь, что станет хуже, но ничего серьёзного не происходило. Казалось, даже нездоровая бледность через несколько часов стала менее пугающей. Или он просто привык. И к Рэю в своей кровати — тоже. Старался не шуметь и не трогать лишний раз, чтобы не разбудить, но однажды не сдержался — провёл рукой по мягким волосам. Второй раз — уже когда Рэй проснулся. Тренер не осознавал, но вышло само собой: так естественно было убрать мешающие пряди с глаз. Помочь встать, прикоснуться к горячему после сна телу.       Кот извернулся на коленях, едва не цапнув за руку. Видимо, на сегодня ему хватило внимания. Вернул Тренера на землю. Спрыгнул на пол и потопал куда-то в сторону комнаты.       Пауза помогла. Остановила от опрометчивых и очевидно глупых поступков. Заставила посмотреть на ситуацию под другим углом. Рэй точно не оценил бы давления. Закрылся бы ещё сильнее, если бы Тренер припёр к стенке со своими расспросами. Возможно, полез бы в драку, что в его состоянии было бы не лучшим решением. А так всё по его правилам: если собирался строить из себя пубертатного подростка, ну и хрен с ним. У Тренера таких полный зал, он привык к отстранённости и «я сам всё решу» подходу. Каждый первый его пацан такой, а Смит хоть и старше, но некоторыми выпадами не сильно от них отличается. Ничего, если захочет, то однажды сам расскажет. Если же нет, то оно, наверное, и к лучшему. С учётом особенности его профессии, лишние уши ни к чему. Хотя Тренер не был против услышать. Может, подсказать что-то…       Ладно. Хватит растекаться пространными размышлениями, нужно что-то делать. Пойти в зал и проверить, что сделано за день. Увидеть пацанов, доделать расписание с учётом внезапного выходного. Спланировать оставшиеся покупки к открытию зала после ремонта. Дел дохрена. И перестать думать о Рэе — одно из приоритетных.