The Reactions of a Dead Man

      Как и положено хорошему брату, первое, что сделал Локи – устроил Тору изгнание.       Снова.       Что он мог сказать на это? Из всех его ужасных, ужасных идей, изгнание Тора таковой не было. Его наглый брат вернулся с Земли с большим смирением, чем раньше, так что Локи просто провел неделю до коронации Тора, как раньше.       Он через лазейку провел йотунов в Асгард, наблюдал ярость Тора, соблазнил его в поход на ледяных гигантов и покорно стоял, пока Один лишал Тора силы и отправлял его на Землю.       Переживая заново события в чем-то отличающиеся, но оставшиеся прежними, зная то, что он знал сейчас, наблюдая за тем, как Один унесся прочь, так неожиданно изгнав старшего сына совершенно неподготовленным, Локи не мог лучше относиться к отцу.       Похоже, у царя Асгарда была дурная привычка избавляться от детей, когда они совершают ошибки.       Зная, что ему придется противостоять Одину в дальнейшем – это было частью плана – но желая отложить это на как можно более долгий срок, Локи сел на ближайшую ступеньку и стал ждать. Когда он услышал приближающиеся шаги, он спросил, удивляясь самому себе: - Могу я посмотреть на него, Хеймдалль?       Наступила пауза. Потом он услышал звук извлекаемого меча от Бифрёста, и в воздухе перед ним задрожало изображение Тора, которого через пустыни Нью-Мехико везла паникующая Джейн Фостер.       Какое-то время он смотрел, разглядывая лицо спящего брата, окружающий их бесплодный ландшафт, и пытался соотнести этого мужчину с тем, из своего прошлого. Хеймдалль, в своей невинности, ошибочно принял волнение Локи за беспокойство. Немногословный, Хеймдалль просто сказал: - Я позабочусь, чтобы с ним ничего не случилось, мой принц.       Втайне Локи был благодарен.       Следующее, что он сделал – отправился в сокровищницу, заранее ужасаясь предстоящей беседы.       Заманить Всеотца за собой не составило особых усилий. Если Локи в чем-то и разбирался – то это в том, как манипулировать людьми, чтобы добиться своего. В данном случае хватило нырнуть за угол и прокрасться по коридору.       Отец никогда не доверял ему.       Войдя в сокровищницу, Локи прошел мимо Ларца и направился прямо туда, где Один хранил свою величайшую подделку – Перчатку Бесконечности. Желудок Локи скрутило даже до того, как он посмотрел на нее, одна только возможность ее существования заставляла его кровь вскипеть. Даже знание, что это фальшивка, всего лишь имитация перчатки, вызывало у него тошноту.       Когда Локи оказался перед фальшивкой и ее золотой блеск ослепил его, он услышал эхо собственного голоса. Тебе никогда не стать богом, слышал он и испытывал ненависть.       В приступе ярости Локи сорвал сокровище с постамента и швырнул на землю. Звук звенел по всей комнате, оставаясь по сути пустым. Локи хотелось кричать.       И даже в этом случае Один не вмешивался.       Что, вандализма ему мало? - Я знаю, что ты здесь, отец! – выплюнул Локи, чувствуя тошноту от тишины и лжи. – Нет нужды прятаться от своего возлюбленного сына.       Сначала тишина, потом шаги. Один вышел из тени, выглядя уставшим. -… Ты знаешь?       Локи зло засмеялся. - Знаю ли я? Ну же, не надо скромничать. Что, ты имеешь в виду: «Знаешь ли ты, что я лгал тебе всю жизнь не только о твоих родителях, но и о биологическом виде»? – Локи обошел вокруг, вставая лицом к лицу с отцом, Перчатка Бесконечности лежала перед ним. – О, я знаю. Но мы здесь не поэтому.       Один так и продолжал стоять с каменным лицом. Локи сдался много лет назад, пытаясь найти эмоции в его взгляде.       Локи продолжил. - Мы здесь из-за этого. – Он как следует пнул лже-перчатку бесконечности. – Предполагаю, ты знаешь о Таносе?       Отец не сдвинулся. - Да. - Тогда ты также должен знать, что этот безумец собирает камни бесконечности?       Тишина. - Отец, ты никогда не задумывался, сколько планет погибло из-за нашей политики невмешательства? – и снова тишина. – Как позорно, должно быть, выглядит Асгард с этой долбаной подделкой в сокровищнице?       Единственным признаком волнения Одина было то, что он сильнее сжал копьё, пока осторожно обдумывал, что сказать. - Танос пока не угрожает нам, - постановил он. – Мы не можем атаковать без причины.       Локи не мог поверить своим ушам. - И-извини? Без причины?! Неужели ты так мало заботишься… - «обо мне» застряло у него в горле, - … о, о сотнях и тысячах, убитых им?       Один молчал.       Локи еще раз пнул Перчатку, сделав большую вмятину в боку. - СКАЖИ МНЕ! - Я забочусь о тебе, сын, - сказал Один, и, хотя Локи видел, что отец падает, уступая сну Одина, он не сдался. - Херня! Ты никогда не заботился! Ты запер меня в тюрьме, или, что хуже, убил бы меня, если бы не мама! Потом ты оставил нас умирать в руках Хелы, и когда она пала, мне пришлось стараться сохранить жизнь Тору, потому что больше никого не осталось! Все, что я хотел, чтобы ты…       Один лежал, упав на ступени сокровищницы, глубоко дыша.       Разбитая перчатка лежала между ними.       Локи появился перед Тором в комнате из отражающего стекла. Ему это не слишком-то нравилось – быть окруженным бесчисленными копиями самого себя – и ему не нравилось видеть встревоженное лицо Тора везде, куда бы ни падал взгляд. Упомянутый человек, брат, выпрямился, увидев Локи, и Локи ненавидел то, как просияло его лицо, пусть даже и слегка. - Локи, - выдохнул Тор, - Что ты здесь делаешь? - Я должен был увидеть тебя.       Тор нахмурился сильнее. - Почему? Что случилось? Скажи мне, это Йотунхейм? Позволь мне объяснить отцу… - Отец впал в сон Одина, - перебил Локи, и Тор затих.       Локи решил, что на этот раз будет лучше сказать правду. Зная, что до пробуждения Одина пройдет немного времени – и было бы неплохо оставаться на хорошем счету в Асгарде – Локи придержал язык.       Тем не менее, Тор принял правду с таким же трудом. - Что?..       И, честно? Локи не шутил. Он сел на землю и немного расслабился. - Твоя ссылка, Йотунхейм и, ну, моя истерика, довели нашего бедного отца до грани, - объяснил Локи, встречаясь глазами с Тором только в отражении, - Целители не знают точно, когда он проснется. Это может случиться завтра или через месяц. Сейчас же тяжесть правления легла на мои плечи.       Тор уставился на него. Он откинулся назад на спинку стула. Локи редко видел его таким тихим. -…Истерика? – остановился Тор на главном, и Локи умирал от желания ответить. Он улыбнулся Тору с ненавистью. - Выяснилось, что мы не так уж близки, как думали.       Тор почему-то внезапно расстроился еще больше. - …Я приемный? - …       Что за ебаный идиот. - Я приемный, Тор! – выплюнул Локи. – Ради Одина, какой же ты тупой! - О, - все что смог сказать Тор, - Ты приемный… - он подумал, - Мне всегда казалось, что ты похож на маму и папу больше, чем я.       Локи почти задохнулся.       Он недоверчиво смотрел на своего бестолкового брата, а потом, несмотря ни на что, разразился смехом. Локи чувствовал, как слезы скапливаются в глазах, пока он смеялся, смеялся и смеялся. Учитывая стресс прошлых дней, прошло немного времени, пока Тор не присоединился к нему, практически упав со стула в процессе, и Локи стало интересно, на что они вдвоем должны быть похожи.       Когда дошло до дела, Локи мало что мог сделать с наказанием Тора. Да, в первую очередь, он сам срежиссировал все это – так же как падение отца. Старику нужно было напомнить о приоритетах, и да, он сейчас на троне, но как он сам сказал много лет назад в оригинальном прошлом, ты не можешь просто аннулировать последнее решение своего предшественника в ту секунду, как власть перейдет к тебе.       Локи объяснил это Тору и был по-настоящему удивлен, как снисходительно тот отнесся к новостям.       Возможно, изгнание и правда было хорошей идеей.       Друзья Тора, с другой стороны, и близко не были так проницательны. Леди Сиф и троица воинов думали, что он подстроил все это специально, пытаясь захватить власть, и, говоря по справедливости, в первый раз это он и планировал, но не сейчас же? Локи просто нужно было подождать, пока Один проснется, восстановит силы Тора, и перейти ко второй фазе своего плана, на этот раз с разумным братом.       Так что Локи запретил группе воинов отправиться навестить Тора, зная, что они поступят прямо противоположно его приказам, и несколько часов спустя отправился на Бифрёст, чтобы посмотреть на разворачивающееся шоу. - Хеймдалль? – проворковал Локи, подойдя к вечно стоическому стражу Асгарда. – Я так беспокоюсь о своем бедном, простодушном брате, застрявшем на Земле. Могу ли я воспользоваться твоим всевидящим взглядом и немного понаблюдать за Тором?       Он невинно захлопал ресницами для усиления эффекта. - Как пожелаете, ваше высочество, - неохотно, понял Локи, сказал Хеймдалль, устанавливая и поворачивая меч на стойке, активируя Бифрёст.       Хеймдалль вспотел – Локи наслаждался, глядя, как тот испытывает неловкость, не умея лгать – проецируя образ Тора. Он весело мыл посуду, пока Джейн Фостер разговаривала с какими-то еще людьми (Локи никогда не заморачивался их именами), и все выглядело хорошо, пока не раздался стук в дверь.       Там, как и ожидалось, несмотря на его точные приказы, стояли леди Сиф и тройка воинов.       Локи посмотрел на Хеймдалля, поднял бровь и стал ждать ответа. -… Этого больше не случится, мой принц.       Попался. Локи усмехнулся. - О, я в этом не сомневаюсь.       Локи снова обратил внимание на проекцию и наблюдал за воссоединением группы воинов. Оно было таким же бурным, как и обычно, с крепкими объятиями и заговорщицкими улыбками. - Друзья мои, - начал Тор, хлопая Вольштагга по спине. – Я так рад вас видеть! Что привело вас в Мидгард?       Глаза Фандрала загорелись. - Мы здесь, чтобы забрать тебя домой! – сказал он, и остальные воины зааплодировали.       Что интересно, Тор остановился. - Мой отец проснулся?       Внезапно наступила тишина. Локи подумал, что мог бы услышать звук падения иголки. - Ты знаешь о Сне Одина? –напряженно спросила Сиф, и Тор выглядел не менее недоуменно. - Конечно? Локи информировал меня, как только это произошло. - Локи спускался на Землю? – недоверчиво спросил Огун.       Вольштаг продолжил: -Тебя не волнует то, что он занял трон? - Почему я должен волноваться, что мой брат?.. - Тор, мы считаем, что он впустил ледяных гигантов в Асгард! – крикнул Фандрал, но к этому времени вред уже был нанесен - Хватит! – взревел Тор, возвращаясь к Джейн и ее команде. – Локи никогда бы не сделал этого. Я верю, что он будет хорошим правителем, пока отец спит, а потом, когда придет время, он станет основой моего возвращения. – Тор положил руку на плечо Джейн и улыбнулся ей сверху. – А сейчас я останусь здесь. - Тор… - начала леди Сиф. Она шагнула вперед, но Огун сдержал ее. В конце концов, она остановилась на словах - …Как ты можешь доверять ему с такой легкостью?       Тор посмотрел ей прямо в глаза. - Прошлой ночью Локи доверил мне болезненную тайну. Самое меньшее, что я могу сделать сейчас – доверять ему, когда он больше всего в этом нуждается.       И на этом все закончилось.       Это оставило Локи с чувством супер-пупер самодовольства, если не сказать большего.       Может, еще немного вины.       Но в основном – самодовольства.       Время шло, а Один все еще спал.       Честно говоря, Локи думал, что к этому моменту отец проснется – быть может, разрушение Бифрёста разбудило его в оригинальной линии времени? – так что все закончилось тем, что Тор проводил больше времени на Земле, чем Локи ожидал. Иногда, когда он не мог уснуть, Локи спускался к Бифрёсту и наблюдал, как Тор сидит под звёздами с Джейн Фостер, показывая ей галактику.       Ему хорошо удавалось жить со смертными.       В то же время Локи прилагал усилия к восстановлению дипломатических отношений с ледяными гигантами, больше не планируя устраивать массовый геноцид, как в первый раз.       …Это был не самый лучший момент его жизни.       Отношения между Асгардом и Йотунхеймом медленно улучшались, чему очень поспособствовало изгнание Тора, и довольно скоро Локи отправлялся на дипломатическую миссию, чтобы решить этот вопрос с Лафеем раз и навсегда.       Согласно договоренности, Локи прибыл в Йотунхейм один и увидел Лафея, сидящего за вырезанным изо льда столом у входа во внушительный храм – в священном месте для мирных переговоров.       Ветер резко обрушился на него, и широкая, острозубая улыбка Лафея мгновенно заставила Локи встревожиться.       Он приблизился к поляне без слов и беззвучно сел лицом к правителю ледяных гигантов, стараясь быть настолько хладнокровным, насколько это возможно.       Лафей заговорил первым. - Асгардец, мы довольно давно получили ваши условия мира, и мне пришлось изучить их несколько сотен раз. К несчастью, мы не нашли ничего неподходящего. Поэтому, Йотунхейм хотел бы принять мир с Асгардом в будущем…       Локи затаил дыхание – все шло слишком хорошо. -… С одним условием, - Лафей наклонился, и его улыбка стала более жестокой - Принц Асгарда Тор должен быть предан смерти за преступления против нас. …Бляядь. - Тор уже изгнан из Асгарда, - сделал попытку Локи, отчаянно пытаясь придумать выход из ситуации, – Могу уверить, что он не вернется в ближайшее время. Пока мы говорим, он искупает свою вину.       Однако Лафей только воодушевился этим ответом. - О? Но что насчет тех, кого принц уже хладнокровно зарезал? По законам Йотунхейма его наказание не достаточно. За жизнь должно быть уплачено жизнью. - А по Асгардским – это не так, - вот и все, что Локи смог придумать.       Он сел на свое место, не желая признавать поражение, но чувствуя себя загнанным в угол.       Что ж, война с ледяными гигантами не входила в его первоначальный план, но Локи думал, что сможет с этим справиться. Он решил стоять на своем. - Асгард не может принять мирное соглашение, зависящее от чьей-либо смерти.       Лафей вздохнул и встал. Он возвышался над Локи как башня. - Я знал, что ты так скажешь. Что ж, считай смерть принца Асгарда нашим объявлением войны.       Локи почувствовал, как его кровь застыла в жилах.       Тор.       Локи поднялся со своего места, когда Лафей уже смеялся жестоким, ужасным смехом. Он подготовился, понял Локи. Они собирались убить Тора независимо от его согласия. В это мгновение Локи осознал, что не может быть мира, пока жив Лафей.       Он принял решение за доли секунды.       Локи материализовал кинжал и одним быстрым движением, пока Лафей все еще смеялся, перерезал горло ледяному гиганту.       Этого Лафей не предвидел.       Поступок кровавый и мрачный, но Локи это не волновало, он ушел даже до того, как Лафей упал на землю. Фактически, Локи практически убегал из Йотунхейма, радуясь теперь, что Лафей настоял на встрече один на один, без охраны. Как только он достиг края поляны, Локи начал звать Хеймдалля, практически крича, чтобы тот отправил его на Землю.       Тор играет важную роль во времени, говорил себе Локи. Если Тор сейчас погибнет, его план провалится. - Ради Одина, Хеймдалль, - кричал он, - давай!       И Локи увидел, как появились огни Бифрёста, и почувствовал приземление на Землю. Как только его глаза привыкли, Локи понял, что опоздал, понял, что видит, как Тор идет навстречу своей смерти. Сцена была настолько знакома, что это было больно. Локи вспомнил те далекие времена, когда вместо небольшой армии ледяных великанов стоял Разрушитель, и удивился, насколько точно повторяется это событие во временной линии, столь отличной от оригинала.       Рядом с Локи, застыв, стояла Джейн Фостер и ее группа людей, пока Тор приносил себя в жертву ради них. Локи не успел еще коснуться земли, как Тора ударили ножом прямо на его глазах.       Глаза Локи застила красная пелена.       Он отстраненно понимал, что Джейн Фостер бежит к Тору, что остальные люди заметили его присутствие, но Локи это не заботило. Он лучше поубивает мудаков, которые только что зарезали его брата.       Он не может умереть, не после всего.       Не сейчас.       И только после того, как Локи избил всех ледяных гигантов, он остановился, чтобы увидеть внезапно целого и невредимого брата в доспехах, с Мьёльниром, висящим на боку. Локи не видел признаков раны от ножа.       Что.       Тор осмотрел Локи с ног до головы, он был полностью покрыт чужой кровью. - …Рад узнать, что ты убил ради меня? – сказал он, не зная, что еще говорить.       Локи заново провел мысленные расчеты, как это его брат выглядит теперь совершенно не-мертвым. Кто бы ни поднял этот молот, будучи достойным, станет обладать силой Тора. - … Ты только что доказал, что достоин, принеся себя в жертву, не так ли?       Тор кивнул.       Локи захотелось удавиться, потому что он забыл об этом.       Один проснулся на следующий день после возвращения Тора. Через несколько секунд после пробуждения мужа, Фригга выбежала из комнаты в поисках сыновей, и, в очень знакомой манере, Тор потащил Локи с собой, чтобы воссоединиться с отцом.       Локи стоит в стороне, пока семья воссоединяется. Один необычно расслаблен, обнимая Тора и крепко стискивая руку жены. Однако скоро его взгляд обегает комнату и спокойно останавливается на Локи. (В то же время Локи видит флешбэки: мужчина, позволивший ему упасть с Бифрёста, заперший его в темнице и выбросивший ключ, мужчина, по-настоящему назвавший его сыном в самом конце).       Отец перед ним улыбается. - Снова здравствуй, сын.       Трудный месяц заканчивается так же, как и многое в Асгарде: пиром. С возвращением Одина на трон, подавлением угрозы ледяных великанов (Локи случайно создал вакуум власти, разве вы не знали?) и официальным возвращением Тора домой, люди чувствовали, будто есть повод для праздника.       Локи же, с другой стороны, не был полностью уверен, что чувствует.       Да, его план действует. Тор научился некоторому смирению, и отец обрел толику здравомыслия. И еще, Локи помнил, как дрейфовал в космосе в совершенном одиночестве. В первый раз эти события привели к его изгнанию, во тьму и тишину.       Наверное, поэтому он отстранился, прячась в стороне. Локи крутил бокал меда в руке, не находя, чем себя занять, наблюдая за несущимся мимо балом. Он принялся считать танцы Тора: к этому времени он добрых пять раз станцевал с матерью, три – с леди Сиф, по одному разу с каждым из троицы воинов, один раз с группой детей, и теперь поэтически расписывал отцу цвет глаз Джейн Фостер.       От этой романтики Локи хотелось блевать. - Вижу, ты наслаждаешься собой? – произнес голос рядом, и Локи повернулся к матери, понимающе смотрящей на него.       Локи пожал плечами, и дал Фригг расположиться подле себя. Она взяла его за руку и улыбнулась. - О, мой мальчик, ты же знаешь, как я горжусь тобой, не так ли, Локи?       Локи едва не уронил кубок.       Он уставился на нее, сбитый с толку, и был настолько застигнут врасплох, что Фригга продолжила, прежде чем у него появился шанс что-то ответить. - Изгнание Тора, состояние отца, беда с Йотунхеймом… Ты справился со всем очень хорошо. Я бы не смогла сделать лучше. - … Возможно, ты бы не перерезала горло Лафею, - попытался Локи, но мать отмахнулась. - Оба моих сына были в опасности. Я бы сделала это без раздумий.       Локи потерял дар речи.       Казалось, Фригга почувствовала его беспокойство, поскольку вскоре снова заговорила. Ее руки были теплыми. - Я… что ж… Локи… С той секунды, как я тебя увидела, я поняла, что ты рожден, чтобы быть моим сыном. Я никогда не рассказывала тебе, потому что боялась, что это отдалит тебя от нас, если ты не будешь готов. Я всегда буду любить тебя. Ты понимаешь?       И она смотрит на него так серьёзно, так, что он немедленно почувствовал себя виноватым, и сердце заколотилось. Все, что он смог сказать: «Да… Спасибо, мама», - и, боги, что такого во Фригг, что превращает его в спутанный клубок эмоций? Локи хочет сказать, я устроил все это. Я действую, только для того, чтобы спасти свою шкуру.       Я так сильно по тебе скучал.       Слава Одину, у Тора оказалось отличное чувство времени. - Локи! – кричит он через танцевальный зал. – Идем, потанцуй со мной!       Локи открывает рот, чтобы отказаться, все еще измотанный, но Фригга кашляет рядом. Она многозначительно смотрит на младшего сына; иди, потанцуй с братом – читается на ее лице.       Крик радости Тора, когда Локи начинает дуться, стоит смущения от того, что ему придется танцевать. Слегка.       После праздника Локи сидит с Тором на ступенях дворца, наблюдая закат. Тор, немного пьяный и ужасно чувствительный. Он сидит немного ближе к брату, чем ему нравится, но Локи сразу же понимает, что брат не желает ничего плохого. А Локи – Локи не может быть совершенно спокойным рядом с Тором – с этим Тором – пока тот, ну, не узнает. - Тор, - перебивает Локи в тот момент, когда Тор собирается пересказать очередную историю из их юности. – Я… сказал тебе не всю правду на прошлой неделе.       Тор поворачивается и смотрит на него. - О моем происхождении, - уточняет Локи. - О, - совершенно обыденно отвечает Тор, - Ты имеешь в виду, что собираешься рассказать мне сейчас?       Локи кивает и вытягивает руки в сторону Тора. Тор поднимает бровь. - Я… я должен держать твои руки, или?..       Локи пытается вспомнить, почему он еще не убил своего брата. Он довольствуется тем, что хлопает брата по руке. - Нет, ты, придурок. Просто… просто смотри, хорошо?       Тор фыркает, но подчиняется, и, когда Тор наконец-то замолкает, Локи отворачивается и смотрит на свои руки.       Он концентрируется.       С кожи медленно пропадает цвет, сменяясь сверкающим синим, струящимся из-под манжет рубашки. Краем глаза Локи видит, как Тор дважды вздыхает, его дыхание обрывается, и Локи неохотно встречается с братом взглядом кроваво-красных глаз.       Совершенно ошеломленный Тор тихо охает.       Становится тихо, пока Тор думает над этим, и Норны, Локи ненавидит этот разговор. Он осознает, что в первый раз не был тем, кто рассказал все Тору. Ему не пришлось слышать криков ненависти, потому что кто бы вообще мог представить ледяного гиганта, монстра, семьей… - Тебе идет голубой. … Эээ. - И это, - заикается Локи – Все, что ты можешь сказать? – Он сдвигается, чтобы быть лицом к лицу с братом. – Тор, я – ледяной гигант. Тебя это ни капли не волнует? Тор пожимает плечами. - Хм. Уф. Нет, совсем нет. А должно? Что за идиот.       Локи вздыхает и возвращается в прежнее положение, лицом к небу. (Глубоко внутри он чувствует облегчение и любопытство. Неужели этот человек – тот самый брат, которого он так сильно ненавидел когда-то?)       Через секунду Тор хмыкает. Чувствуя, что разговор окончен, он поднимает Мьёльнир и поворачивает его в руках. - Итак, - начинает он, - Я слишком пьян, чтобы делать что-то прямо сейчас, но есть ли у тебя идеи, чем ты хочешь заняться завтра? - … Вместе? – спрашивает Локи. - Ага - Все, что угодно? - Даааа. - Хм. – отвечает Локи, - У меня есть одна идея. - Порази меня, брат. - … Что ты знаешь о Тессеракте?