Любовь такая разная...

— Ка-а-атенька! –заспанный Жданов ввалился на кухню. –У тебя, по-моему, каникулы. Даже я по этому поводу прогуливаю первые две пары. — Доброе утро, Андрей. Мне нужно будет все равно прийти в гимназию и принести два сочинения. — Про Герасима и Раскольникова? — Почему про них? — Ну ваша учительница не похожа на ту, кто отклоняется от минимальной школьной программы. Ой, мне бы топор, Катенька, я так не выспался, — Андрей проковылял к чайнику, осознал, что он пустой и с подозрением заглянул Кате в кружку. — Так Катя, я не понял, если я тебе дал попробовать вино-это не значит, что ты имеешь право брать его из холодильника и пить по утрам. Знаешь, так даже французы не делают. Катя виновато опустила глаза. — Какое такое горе случилось, что маленькая девочка решила залить его алкоголем? Что тебе придется скоро стать крестной? Или жалеешь Вано, что ему наставили рога, не боись- с ним это регулярно случается. — Нет… просто…- Катя не знала, что ответить, ведь действительно она вела себя глупо, и ничего не случилось. — Что просто? — Андрей очень внимательным взглядом смотрел ей в глаза. -Ничего, — Катя не выдержала взгляда и вскочила. –Сейчас я кашу сварю, хочешь? — О, у нас сегодня не яичные вариации, и я дожил до хорошей жизни, что мне готовят завтрак. Все равно я пока не готов принимать пищу. — Я вкусно постараюсь, — Катя засуетилась у плиты. — Спасибо, Катенька, это вовсе необязательно… -Жданов встал и поковылял в сторону ванной. — Катя, а кто это телефон у нас чуть не снес? Я вроде не пьяный пришел. — Он звонил… — Катя поняла, что тут выдала себя. — И ты его решила скинуть с тумбочки, чтоб не доставал, но в последний момент пощадила? — Нет, я не хотела… — Так, я понял, почему ты рано встала. Все вот он виновник. А ты не поинтересовалась, кто это посмел нас будить? — Жданов вновь появился в проеме кухни. — Не…- ложка у Кати в руках дрожала. Андрей это заметил, подскочил и помог положить сахар в кашу: — Вообще-то я не люблю сладкую, но сегодня не помешает. Ну так кто это был? — Тамара, — тихо сказала Катя. — Томка, да ну? Что это ей не заспалось? Ну я ей выскажу. — Не надо ее обижать, Андрей. — Ой, маленький защитничек моих девушек. Она что-то хотела? — Нет… — Да ну, я же вижу, Катенька, что что-то не так… — Она сказала, что ей плохо, и она приходит в себя, — Катя принялась усиленно мешать кашу. — Плохо? — неверяще спросил Андрей и тихо расхохотался, прикрывая рот рукой. — Так Тамарка у меня точно получит, вот чего удумала. Вообще-то это можно было и мне лично сказать. — Да она не знала, что это не ты. Я просто сняла трубку… — А знаешь что, Катенька? Тебя не учили, что подслушивать нехорошо? — Хорошо, я больше не буду брать трубку. — Нет-нет, что ты. Ты можешь брать трубку. Меня беспокоит твоя реакция. Кать, что она все-таки такое сказала, что ты решила пить? — Я не могу тебе этого сказать… — Ты не можешь сказать то, что предназначалось мне? Катя готова была заплакать. — Кать, так давай домешаю кашу, а то чувствую, мы останемся без завтрака. Слушай Кать, ты ведешь себя немного… как бы тебе сказать… как ревнующая девушка, но это очень странно. Возможно, я допускаю, что у тебя могли появиться какие-то чувства ко мне, но Кать-это глупо, ты же умненькая девочка, ты должна все понимать… — Нет, нет…-Катя вхлипывала. — Как ты мог подумать, что… Я никогда никого не буду любить. — Вот я и думаю, что ты еще маленькая…и не такая глупенькая. А любить ты будешь, обязательно, -Андрей дернулся было обнять Катю и утереть слезы, но остановился. Она смотрела на него прямым испуганным взглядом: — Андрей, ты для меня стал другом. Это правда. Других чувств у меня нет, и я не знаю, как это –любить. А Тамара сказала, что ты был на высоте… И мне стало страшно, — Катя улыбнулась в конце фразы и вытерла слезу. — Так Тамарку точно ждет серьезный разговор…-Андрей обдумывал слова и внимательно наблюдал за Катериной. — Катюшка, ты все еще думаешь, что мужчине с женщиной может быть плохо? — и он хитро улыбнулся. — Нет. — Ну вот и славненько, только проверять на своем опыте не надо? Ладно? Поверь пока мне на слово, потом подрастешь, время придет, и все узнаешь. — А почему не надо? — Кате, стоявшей до этого в диком напряжении, почему-то стало легко. — Во –первых, ты еще маленькая и не осознаешь всей…как бы тебе сказать полноты чувств. Во-вторых, очень сомневаюсь что твои слюнявые сверстники, могут, гхм, удовольствие доставить. А в-третьих, Катенька, — Андрей наклонился и зашептал на ухо, — я считаю, что у порядочной девушки должен быть все-таки один любимый мужчина, и все должно быть, когда она готова… — Папа тоже мне говорил, что у порядочной девушки не может быть много… — Вот, все правильно. В жизни, всякое случается, но ты, только ты выбираешь, как тебе поступать… Если ты не хочешь, никто и не должен. Все, я в душ. Катя стояла, прислонившись лбом к металлической дверке холодильника. Она будет любить Андрея, тихо любить, своей любовью, как друга и всегда ему помогать, и больше не допустит таких слабостей. Она же умненькая, маленькая девочка, и надо слушаться взрослых. Но реветь хотелось. «Ты же Пушкарева, соберись, » — приказала себе она и пошла накладывать кашу. В последний день каникул Жданов забирал Катю из гимназии. Та, заметив его автомобиль, радостно бросилась навстречу, но тут же обнаружила, что из салона кроме Андрея вышла еще и Тамарка. — Привет, Катюша! Вижу, что каникулы успешно завершились, — Андрей улыбнулся затормозившей девушке. — Мне все пятерки поставили за четверть, — не могла она скрыть рвущуюся наружу радость и запрыгала. — Да ты что? Вот умница какая, вот молодец! А я тебе говорил между прочим, зря переживала, видишь как все хорошо, — Андрей подхватил Катьку на руки и закружил. Тамара с умилением наблюдала эту сцену, а вышедшая из здания Татьяна Алексеевна было быстро направилась к ним, но увидев показавшуюся ей чуть надменной девушку, замедлила шаг. — Ой, кто-то идет благодарить меня за вклад в твою учебу, — шепнул Жданов. Тамарка в это время тоже приблизилась к Андрею, призывным взглядом посмотрела на него, а затем –спокойно и открыто- на Катю: — Катя, поздравляю, это действительно здорово, мои родители могли только мечтать о таких успехах. Теперь мы может ехать выбирать тебе подарок. — Спасибо. Но какой подарок? Мне ничего не нужно. — Андрюша мне все рассказал и взял меня в сообщники, — Тамара примостила подбородок Жданову на плечо и пальцем теребила ему волосы на голове. — Катенька, ты разве забыла о нашем договоре? В это время к ним подошла Татьяна Алексеевна и, оглядев Тамарку презренным взглядом, произнесла: — Андрей Павлович, ваша сестра –почти гордость класса, но в первую очередь, благодарность я хочу выразить вам, за ваше участие в ее жизни и учебе. Хот вы и не родитель, но делаете иногда даже больше, чем остальные родители. Жданов хмыкнул: — Спасибо, конечно, мне приятно, но ничего сверхъестественного я не делал. — Вы что, вы так помогли мне, тогда ночью на турбазе, я не знаю, что бы без вас делала, Андрей Павлович, — с придыханием произнесла учительница. — Право, я не заслужил этих комплиментов. — Нет, нет, заслужили. Я хочу вам пожелать всего самого лучшего, что может заслуживать такой человек, как вы. А знаете, ведь самое наилучшее — и о чем мы тогда с вами говорили- это любовь. Но ведь женщины любят только тех, которых не знают… Как писал Лермонтов. Правда, Андрей Павлович? До свидания, я желаю вам хороших выходных. — Прощайте-прощайте, .иногда маловажный случай имеет жестокие последствия!.. Из того же Лермонтова! — Андрей в задумчивости прикусил ноготь и усмехнулся. — Дорогой, я что-то не поняла, это что сейчас было? Мне смеяться от того, что тебя называют Андреем Павловичем или устроить скандал? — Даже не знаю, что же мне выбрать. Чего же женщина не сделает, чтоб огорчить соперницу?.. — Жда-а-анов? Что-о-о-о? — голубые глаза Тамарки сверкнули холодным серым огнем. -Лермонтов ее любимый так писал в «Герое нашего времени». Читала? Все в школе проходят, — совершенно ничего не значащим тоном ответил Андрей. — Просто Татьяна Алексеевна видит в Андрее литературного героя и немного в него влюбилась, а Андрей ей отказывается подыгрывать. Тамара, все в порядке, на турбазе ничего не было, я там была, — в разговор влезла Катя. — И между прочим следила за мной, — поддакнул Жданов. — Ах вот оно что. Дорогой, у тебя новый уровень. Скоро тебе послания в стихах поэтов серебряного века писать будут, или она только Лермонтова признает? — Я как-то не интересовался ее литературными пристрастиями. — Между прочим цитируешь ты неплохо. — Так я Катеньке сочинение писать помогал. Катя подтвердит, вот вспомнилось. — Дорогой, вы с Катенькой-просто чудо, ты ей пишешь сочинения, она получает пятерки и защищает тебя от влюбленной глупой училки. Слушай, надо выбрать самое классное платье, чтоб твой защитник выглядел аки королева и может быть передумал тебя защищать. — Ну не дуйся, милая моя. Фу, тебе не идет. Неужели ты меня ревнуешь к какой-то учительнице? Ты же правда поможешь выбрать самое красивое платье Катюшке? — Нет, но если ты будешь ей в ответ Лермонтова цитировать, то она решит, что ты точно герой ее романа, и никакая Катя тебя уже не спасет, — Тамара чмокнула Андрея в губы. — Поехали Кате бронежилет выберем? А то ей еще пятерок много понадобится, — Андрей поцеловал Тому в ответ. Платья были выбраны и куплены в количестве две штуки, очень красивые, причем выбрала их Тома, а Андрей просто одобрил, вообще он не проявлял большой активности в магазине, отдав полностью право выбора Тамаре. Кате было страшно себе признаться, но… она себе невозможно нравилась в этих платьях, а еще когда купили туфли, то она уже почти было забыла, что стесняется Андрея и готова была броситься ему на шею и радостно его расцеловать. «Катя, я тебя еще глаза красить научу, -говорила Тамара. –Андрюша, мы зайдем за косметикой?» Так у Кати появилась первая тушь в жизни, палетка теней, румяна и вторая в жизни помада, и причем не гигиеническая. Катя с открытым ртом едва поспевала за Тамаркой, которая уверенной походкой шла среди витрин с косметикой, что-то нюхала, что-то мазала на руку и давала всему комментарии. Катенькин математический мозг еще не осознал, как во всем этом можно разбираться, но это был тот загадочный мир красоты, двери которого вдруг для нее оказались приоткрыты. После –все сидели довольные в небольшом кафе и уплетали вкусный обед, оставалось определиться с местом экзекуции. — Катя, а там, где ты жила… У вас был клуб? — интересовалась Тамара. — Вроде был, но я туда не ходила. — А где дискотеки устраивали? — Я не знаю, их, возможно, нигде не устраивали. А так прямо в школе-в столовой для старших классов, а нас туда не пускали. — Поня-я-ятно. Знаешь, дорогой, мне кажется, если даже Катю накрасить по-взрослому, ее в нормальный клуб все равно не пустят. Андрей внимательно взглянул на улыбающуюся Катеньку и согласился. — Остается только дискотека у нас в универе или у них в гимназии. — Я не пойду к вам в университет, это будет несправедливо. — Почему? — спросил Жданов. — А ты подговоришь одногруппников… и я проспорила. — Катя права, Жданов ты вообще-то можешь. И Катя как новое лицо итак вызовет интерес, особенно у младших курсов. — Остается школа. Катя, у вас что-то планируется? Катя отрицательно покачала головой. — Значит придется красить и проводить по поддельным документам, — Андрей шепнул Тамарке. — А по доверенности можно? — Что-то не слышал такого. — Может не на-а-адо? — жалобно спросила Катя. — И куда это весь твой боевой настрой делся? Ничего я с шестнадцати с половиной точно уже была завсегдатаем вечеринок. — Ладно…делайте что хотите, -Катя передернула плечами, словно ей стало холодно. — Катя, ты все-таки странная. Да я б на твоем месте уже на седьмом небе от счастья была, что ты идешь на взрослую дискотеку. Ты себе не представляешь, как это круто, — пыталась ее убедить Тамара. — Да у тебя все одноклассники от зависти лопнут. Никаких доверенностей не понадобилось, и никому лопаться от зависти не пришлось, потому что по случаю начала новой четверти или по какому другому случаю в конце первой учебной недели в катенькиной гимназии организовывалась дискотека, вернее она называлась чем-то вроде школьного бала, но на бал похожа не была, потому что вальс никто танцевать не собирался. Аленка уже выузнала у ребят с параллели, что это регулярное мероприятие с тех пор как директором стал Варкаш, до этого же и правда организовывали подобие настоящих балов, являвшихся генеральной репетицией перед новогодним балом для одаренных учеников в Юсуповском дворце. Всю первую учебную неделю Катя тренировала руку и сердце; руку — вновь записывать большие объемы информации, а сердце — не мешать мозгу думать и не вызывать прочие нежелательные реакции организма. С переменным успехом то и то удавалось, Катя мысленно себя хвалила и решила, что не будет останавливаться на достигнутом. Андрей вел свой привычный образ жизни, но по вечерам стал больше отвлекать Катю от учебы разговорами: ему вдруг стало необходимым делиться с ней произошедшим с ним за день или каким-то смешными медицинскими историями, Катя всегда слушала с неподдельным интересом, попутно как раз занимаясь тренировкой самоконтроля, и даже высказывала свою точку зрения. Общаться с Андреем было удивительно легко, когда он не играл роль грозного родителя или заботливой подружки, или доброго доктора, а когда в задумчивости разбрасывал учебники по гостиной, а потом с возгласом « да это какая-то чушь устаревшая» принимался звонить Вано и спорить с ним до одури насчет методов лечения то или иной болезни, а потом в сердцах прокричав: «таблетка –не женщина, ошибаться нельзя», бросал трубку и шел что-нибудь рассказывать Кате. Пятничным вечером одетая в новое платье из блестящей ткани с уложенными волосами и огромными глазами- огромными от осознания своего внешнего вида и оттого, что они были накрашенными, Катенька была доставлена в гимназию. Ее троица сопровождающих предпочли не заходить в импровизированный танцзал- столовую и остались в коридоре обдумывать план. — Катюша, иди и никого не бойся, ты сегодня невероятная, — шепнул ей один из троицы, облаченный в спортивную куртку с капюшоном и темные очки. — Да, он тебе сегодня не под стать, иди ищи новых, а мы проследим, сколько их будет, — ответил второй. — Мой рогатый друг, я тебя могу освободить от этой миссии. Иди, поприветствуй свою Джульетту. — Э, я еще не заслужил такого звания. — Ты ошибаешься, очень ошибаешься. Видишь белые кроссовки? — Она…мое сердце.да на кроссовки… — О, у Ванюши роман обломался? — подала голос третья из группы. — Может и не сердце, а вот все что ниже… — Да как ты можешь, я и не претендовал. Ждано-о-ов?!!! Ты хочешь мне сказать??? — завопил Кроненберг. — Ничего я не хочу, — Андрей демонстративно отвернулся, надвинул капюшон сильнее на голову и принялся вглядываться в танцующую толпу. — Постой, постой. Ты как узнал? — Дорогой, я смотрю ты в курсе самых свежих сплетен катиного класса, — Тамара с прищуром посмотрела на него. — Больно надо. Они почему-то все сами ко мне идут. Съездишь вот так на турбазу… — Андрей, а напомни мне, каким врачом ты мечтаешь стать? Вот-вот, это твоя будущая профессия. -Ты немного путаешь, друг мой. — Ну знаешь, дети из воздуха не родятся, Андрей. — Так мальчики, по-моему, первый пошел, — перебила их разговор Тамара. — Тьфу, плохо видно, может мы все-таки войдем в зал? — предложил Жданов. — Давайте, думаю, никто на нас и внимания не обратит, — согласился Вано. Троица заприметила свободный подоконник в дальнем углу помещения и радостно на него забралась. — Мы как какие-то переростки-третьегодки, — решила Тамара, — о ребята, нам еще не хватает банок газировки и жвачек. Алкоголь же запрещен в школе? — Я обо всем позаботился, мои друзья, — и Вано достал из сумки банки с колой. -Так-то веселее, — обрадовался Андрей. — У-у-у, медлячок и глядите, Катенька уже с кем-то танцует. Ой я прям вижу, как он сходит с ума, обнимая ее. Эх где мои пятнадцать лет, когда девичье тело можно трогать только сквозь толстое платье, — с горящими глазами говорил Вано. — Какой-то сопляк, — Андрей напрягся и сощурился. — Тише, Андрюша, не ревнуй. Смотри, я записываю. Плюс два, — Тамара прильнула к Жданову и залезла рукой под куртку. — Чувствую, что меня скоро вызовут к директору… — Где второй был? –Андрей перехватил ее руку. — Да в самом начале, они говорили… — Не, давайте таких считать не будем, а то так всех можно будет записывать, — возмутился Вано. — Тьфу, я тоже сейчас бы кого-нить пригласил, а из-за вас сижу тут как последний ботаник. — Так пригласи, смотри какой выбор, — Жданов махнул рукой в сторону толпы. -Может кто-то и побольше информации про директора расскажет. Кстати, каков успех предыдущей операции? — Вот зря ты так, — Вано надулся. — Я так старался. Между прочим, я знаю, где они живут. Поверь, мне пришлось пустить все свое обаяние, чтобы мне разрешили проводить до двери квартиры. И еще я узнал, что Варкаш живет один. — Ты был у них в гостях? — К сожалению нет, но Алена сказала. Его назначили директором года два назад, она точно не помнит, до этого он какое-то время работал в Москве в каком-то департаменте, а в советское время работал в детском саду. Кем –не узнал. Когда-то давно был женат, жена то ли уехала от него, то ли с ней что-то случилось. Алена ее никогда не видела, детей родных у него нет. И с ее отцом они редко виделись и общались. — Ничего особо примечательного, кроме карьеры от не пойми кого в детском саду до директора школы, — задумчиво сказал Андрей. — Так обычно же директором становится кто-то из завучей или из руководящего состава школы, он был до этого завучем? — спросила Тамара. — Понятия не имею, Алена не знает, чем он занимался до назначения на должность директора… О смотрите, еще двое вьются. А Катенька-то кстати ничего так танцует. Вот сейчас, если бы я выбирал между Аленой и Катей, я б выбрал Катю — Вано мечтательно тянул колу через соломинку. — Эй, — Жданов его пихнул кулаком в грудь. — Ну что ты дерешься, уже даже помечтать нельзя? А вот приду, уважаемый папаша, у вас руки сердца просить! Благословишь нас? — Я думаю нам такой муж не нужен, — отрезал Андрей. — Дорогой, ну что ты своего друга обижаешь? Ваня же хороший, добрый. Многие девушки о таком мечтают только. Может Кате именно такой и нужен? Школу закончит, они поженятся, а мы будем к ним в гости ходить. — Правда? Как ты славно придумала, — Андрей с улыбкой смотрел на Тамару. — Конечно, милый. Я у тебя молодец. Ну поцелуй меня за это. Это же так романтично целоваться в школе на подоконнике, — Тома уже сама тянулась за поцелуем. — Пойду точно потанцую, — Вано собрался уже спрыгнуть с подоконника. — Это что еще такое? Как так можно? — к ним приближался грузного вида мужчина лет пятидесяти в темно-сером костюме и старых советских очках с толстой коричневой оправой, почти как у Шурика. — Это он? — шепнула Тамарка. Жданов отрицательно покачал головой и сказал, улыбнувшись: — Добрый вечер! Не знаю, как Вас по имени отчеству. Позвольте узнать, что мы нарушили? — Дисциплину! — басом завопил мужчина. — Не совсем понимаю Вас, — Андрей слез с подоконника, скинул капюшон и протянул руку для приветствия. — Жданов Андрей. Мужчина ненадолго замешкался, одергивая пиджак. — Вы похоже не местные, и для школьников очень уж взрослые. Кто пустил? — и все –таки протянул руку для привествия: — Иннокентий Федорович Воронцов, завуч по внеучебной работе. — Очень приятно, — Андрей пытался вспомнить, где уже встречал эту фамилию. — Да мы не местные, нас пригласили. — Кто? — допрашивал завуч. — Понимаю, что вы печетесь о порядке в родном учебном заведении, но поверьте, у нас в мыслях не было его нарушать, — приветливо улыбнулся Жданов. — Ага, не было. На подоконнике вон сидели и бактериями обменивались. — Разве это запрещено? — подал голос Вано. — Вы, молодой человек, похоже в школе давно учились, правила все забыли. — Да вы правы. мы уже как пять лет назад школу закончили, — сказал Жданов, — а вот насчет бактерий Вы не совсем правы, как будущий врач говорю- для приобретенного иммунитета полезно, и мои друзья-коллеги это подтвердят. Тамарка закивала головой. — Ничего себе, будущие светила медицины к нам пожаловали. И вы не ответили на вопрос- кто вас пригласил. — Классная руководительница моей сестры, — нашелся Жданов. — Как зовут? У вас здесь сестра учится? Я что-то Ждановых не припомню. — У нее другая фамилия. Это так важно? Я могу ошибиться с именем-отчеством. Вы правда не думайте, мы, наоборот, за порядком следим. Я в родительском комитете состою. — Вы? А родители? — Родители в другом городе живут, поэтому я за старшего, — Андрей снял темные очки и надел свои привычные. — Вот другое дело, вижу интеллигентный молодой человек, — улыбнулся вдруг Иннокентий Федорович. — А что не танцуете, а подоконник обрушить пытаетесь? — Да знаете как-то…-Андрей пожал плечами. — Мы тут обсуждали до этого как бы по-другому разнообразить досуг школьников, ведь дискотека такого вида-это не то, что нужно. — Правильно алкоголя нет, музыка еще не совсем похабная, — со злым прищуром продолжил завуч. — Что вы, — перебил Жданов. — Я узнал, что раньше здесь проводили импровизированные балы вместо дискотек. Завуч с любопытством вглядывался в молодого человека. — Вам бы фрак или приличный пиджак пошел куда больше этого… не знаю как назвать. — Да знаете, я по случаю только, я не ношу такую одежду, — Андрей как будто оправдывался. Между тем завуч мечтательно уставился куда-то в потолок: — А знаете, как здесь здорово было? Лепнина гипсовая еще два года назад была. Советский союз выдержала, все выдержала, а нового директора — нет. А зал как по-другому смотрелся, как во дворце. и так здорово было. Моя жена Лариса придумала идею с балами. Я так радовался всегда — ведь нет ничего чудеснее смотреть на юных вальсирующих ребят… Так всем нравилось, а потом вот- скатились. Ну что это? — Иннокентий Федорович отвлекся от своего монолога и попытался изобразить современные танцевальные движения. — То есть это все появилось при новом директоре? Завуч кивнул головой и обиженно продолжил: — Раньше были образцовой гимназией, даже все эти новые программы нас не очень брали. Столько талантливых ребят училось. А потом талант стал по-другому измеряться. Что это я вам говорю? — вдруг мужчина внезапно запнулся и закрыл рот рукой. –Вы же тоже из этих? — Из кого? — полюбопытствовал Андрей. — Из новых русских! Ну не вы, конечно, а родители. — Вы думаете, что я бы пошел учиться на врача, если бы у моих родителей было состояние? — спросил Жданов. — То верно, значит я не ошибся, — довольно улыбнулся завуч. — Вы сказали, что при новом директоре стали брать детей богатых родителей? — Да, конечно, на самом деле способных тоже берут, но значительно меньше. Сейчас даже в первый класс набирают многих без экзаменов. А у вас сестра здесь с первого класса учится? Не столкнулись с особенностями поступления? — Нет, она первый год. Ну ей как-то повезло, может потому что она вправду отлично учится, — тут Андрей поймал себя на мысли, что по факту с Катиным поступлением было не все гладко. Вдруг к ним подбежала запыхавшаяся Татьяна Алексеевна в достаточно легкомысленном платье: — Иннокентий Федорович, а что вы здесь делаете? Пойдемте чай пить в учительскую, там тортик принесли! — щебетала она, потом ее глаза в немом удивлении остановились на Андрее: — Добрый вечер, Андрей Павлович! Не думала, что Вы придете. — Ох Татьяна, Татьяна, — добродушно рассмеялся завуч, — пойдем, радость моя, не будем мешать ребятам. — Так пока ты тут, милый, изображал из себя плохого следователя, Катя вам проспорила! — Тома, выждав когда завуч с учительницей вышли за двери зала, набросилась на Жданова.-Шесть штук! И не делай такие глаза! Я даже такой популярностью не пользовалась в эти годы. — Они с ней все потанцевали? — поинтересовался Вано. — Нет, двоим отказали. — Так мне понятно, я устал, пойдемте Катю забирать и по домам, — резко вымолвил Жданов. — Андрюша, а может ты меня все-таки пригласишь? Наша любимая песня играет. Пусть Катя еще отдохнет. Не будь таким жестоким. — Ладно пошли, — Андрей потянул девушку за руку в толпу танцующих пар. Катя сидела в задумчивости в гостиной, все в том же платье, подняв ноги на диван и опустив подбородок на колени, и слышала как Жданов шептался с Тамаркой на кухне, но скоро по ее предположению они должны были уехать. « Маленький математик все-таки проспорил», — Андрей возник перед ней в тот момент, когда она устав от внимания назойливых сверстников хотела сбежать, но боялась встречи с одноклассницами в коридоре. Своим платьем и внешним видом она произвела фурор, причем среди женской половины. «Они тебе этого не простят, — шепнула ей Аленка. — Отличница, красавица, похоже любимица класснухи, и платье. черт тебя побери, Катька, я тебе тоже завидую». А Катя себе уже не завидовала; когда Андрей шепнул ей, что она невероятная, у нее выросли крылья, и она втайне понадеялась, что он пойдет вместе с ней в эту двигающуюся толпу, а потом эти крылья медленно опадали с каждым новым кавалером. С ней знакомились ребята с параллельных и выпускных классов, но их знаки внимания казались ей до неприличия пошлыми, а шутки заставляли стыдиться. Она бы предпочла общество какого-нибудь невзрачного очкарика, напоминавшего ей друга Кольку, нежели этих модно –одетых с блуждающими взглядами подростков. Худенькие очкарики, которых тоже было в достаточном количестве, все рассредоточились небольшими группами по углам и подойти к Кате конечно же не решались. Вскоре она сама решилась пойти попробовать познакомиться с кем-нибудь, с кем можно было поговорить, но заметила троицу ее верных стражей на подоконнике, которые пристально за ней следили. «До следующей дискотеки лучше познакомлюсь на перемене, эти же меня нарядили для другого. Ну что ж, смотрите, какая у меня плохая координация», — она вновь направилась в центр зала и решила танцевать, ни о чем не думая, тем более это у нее явно получалось неплохо, и ей нравилось. «Подарит ли мне прекрасная леди-математик танец?» — спросил Жданов, а она периферийным зрением видела глаза парней и девчонок и могла лишь кивнуть. «Катенька, сколько приглашений на свидания?» — не унимался он. «Я всем отказала», — отвечала она. «Совсем-совсем всем? Катенька, да ты оказывается разбиваешь сердца». Катя лишь помотала головой. «Ну ничего, они, наверное, право тебя не стоят. Но надеюсь, ты больше не будешь страдать из-за своей мнимой непривлекательности? Я смог тебя убедить в обратном?» — шептал Андрей на ухо. «Не буду, я устала…» — пожаловалась ему Катя. «Ничего, сейчас домой поедем», — Андрей вдруг погладил ее по голове и прижал к себе, разрешая почти повиснуть на нем. Катя положила голову ему на грудь, закрыла глаза, и мир вокруг для нее перестал существовать. Она проспорила ему и самой себе. Но она «же Пушкарева», поэтому завтра она встретится с Аленкой и попросит ее помочь с поиском жилья, а сейчас она просто будет наслаждаться моментом. «Кать, ты не спишь? Мне кажется тебя все-таки хотят пригласить на свидание, — слышался голос Андрея, но она не хотела открывать глаза. — Ну ладно, совсем устала. Поехали тогда домой.»